Текст книги "Теория войны и мира. Геофилософия Европы(СИ)"

Автор книги: Олег Базалук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Шарль-Луи де Монтескьё (Charles-Louis de Montesquieu), Томас Пейн (Thomas Paine), Томас Джефферсон (Thomas Jefferson) и др. отстаивали идею, что право способно лишь прекратить насилие, но не искоренить его; что судьбы независимости государств и республиканского строя зависят только от нравственного развития народа.

Творцы французской Революции 1789 года своими идеями и их практическим воплощением сблизили понимание войны и мира в линиях Платона и Демокрита (Фукидида). Идеи Жан-Жака Руссо (Jean-Jacques Rousseau) и Шарля-Луи де Монтескьё (Charles-Louis de Montesquieu) из области философских рассуждений были воплощены в повседневную жизнь. Например, в измененный международно-правовой статус народа Франции. Принятое в этот период во Франции новое, революционное законодательство отвергло суверенитет монархов и признало субъектом международного права суверенный народ, который осуществляет свою волю через представительные учреждения. Французы из «подданных» государства (sujet) превратились в «граждан» (citoyen), обладавшими равными правами участвовать в развитии нации и своего государства.

Новый уровень понимании проблемы войны и мира в международных отношениях линии Платона, придало творчество немецких философов: Иммануила Канта (Immanuel Kant), Иоганна Готлиба Фихте (Johann Gottlieb Fichte), Георга Вильгельма Гегеля (Georg Wilhelm Hegel) и некоторых других. Например, Георг Вильгельм Гегель (Georg Wilhelm Hegel) подверг основательной критики идею «вечного мира» и вывел на новый уровень понимания идею войны. В части 3 «Философии права» (опубликована в 1820 году) Гегель пишет: "Высокое значение войны состоит в том, что благодаря ей «...сохраняется нравственное здоровье народов, их безразличие к застыванию конечных определенностей; подобно тому, как движение ветров не дает озеру загнивать, что с ним непременно случилось бы при продолжительном безветрии, так и война предохраняет народы от гниения, которое непременно явилось бы следствием продолжительного, а тем более „вечного“ мира» [Гегель, 1990: 361].

Гегель обогатил идею о войне и мире новым подходом, который Геннадий Новиков сформулировал следующим образом: «Мир бессмертен в диалектике жизни и смерти эпох, обществ, цивилизаций, одни из них умирают, рождая другие, совершающие дальнейшее восхождение к познанию абсолютного духа. Судьба каждого народа уникальна. В некоторые эпохи тот или иной народ призван совершить свою миссию, применяя насилие, прибегая к империализму в отношении других народов. Так совершается мировой прогресс» [Новиков, 1996].

Важным этапом в понимании войны и мира явились четырнадцать пунктов проекта мирного договора, завершающего Первую мировую войну, озвученные Президентом США Вудро Вильсоном (Woodrow Wilson) в послании Конгрессу (8 января 1918 года). 14 пунктов Вильсона противопоставляются положениям Декрета о мире, разработанным Владимиром Ульяновым (Лениным) и единогласно принятом 26 октября (8 ноября) 1917 года на Втором съезде Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Причем это противопоставление осуществляется в рамках идей либерализма (линии Платона) и реализма (линия Демокрита). По мнению Геннадия Новикова "Устами Вудро Вильсона (Woodrow Wilson) правительство США пропагандировало идеи западного либерализма в сфере международных отношений в противовес ленинской доктрине «мировой социалистической революции» [Новиков, 1996].

Несмотря на то, что программа Вильсона легла в основу Версальского мирного договора и на её основе была учреждена Лига Наций , взгляды Вудро Вильсона (Woodrow Wilson) на войну и мир в международных отношениях считали и продолжают считать идеалистическими и моралистическими .

Понимание проблемы войны и мира в линии Платона значительно обогатили идеи, изложенные в последней книге выдающегося философа Анри Бергсона (Henri Bergson) «Два источника морали и религии» (опубликована в 1932 году). В заключительной главе книги «Механика и мистицизм» (Mechanics and mysticism) Бергсон попытался изложить биологическое понимание войны исходя из природы человека и человеческого общества. По Бергсону естественное общество – противоположно демократии. Это монархический или олигархический режим [Bergson, 1977].

К линии Платона в понимании войны и мира в международных отношениях можно отнести фундаментальные исследования по этой проблематике Пьера Ренувена (Pierre Renouvin). Ренувен участник Первой мировой войны. В апреле 1917 года в результате тяжелого ранения он лишился левой руки. Возможно поэтому в исследованиях Ренувена просматривался не только реализм, но и поиск более глубинных смыслов, присущих линии философствования Платона. В книге «Непосредственные причины войны», а также в других исследованиях, Ренувен исследовал истоки войны и пришел к пониманию, что развитие международных отношений обусловлено так называемыми «глубинными силами», к которым он относил: географические условия, демографические процессы, экономические и финансовые интересы, черты коллективной психологии, крупные эмоциональные потоки. Ренувен акцентировал внимание на изучении роли личности (руководителя государства, политического лидера) в истории войн и мира и считал, что эмоциональность, особенности ментальности и ценностные ориентации государственного деятеля являются важным фактором в оценке внешнеполитических проявлений нации и государства. Вместе с другим выдающимся французским историком и политологом Жан-Батистом Дюрозель (Jean-Baptiste Duroselle) Ренувен разработали типологию характеров государственных деятелей, выделив наиболее существенные, с их точки зрения, качества личности.

Новые идеи в осмысление проблемы войны и мира добавила военная стратегия «Новый взгляд» («New Look»), разработанная и воплощаемая в 50-е годы ХХ столетия президентом США Дуайтом Эйзенхауэром (Dwight David Eisenhower). В борьбе с СССР и его союзниками, кроме ставки на ядерное оружие, Эйзенхауэр рассчитывал на длительный эффект постепенного распространения демократических ценностей и институтов; привлекательность богатой, жизнеспособной экономики; передовых технологий; на возможности психологической войны; на экономическую и военную помощь странам третьего мира [Мандрагеля, 2003].

╗ 7. В последние десятилетия понимание проблемы войны и мира в линиях Платона и Демокрита (Фукидида) в международных отношениях сблизилось. Как мы отмечали ранее – их деление изначально было условным и искусственным, потому что сам предмет исследования – война и мир в международных отношениях – это исключительно область философствования линии Демокрита. В книге «Неореализм и неолиберализм: Современность. Дебаты», которая вышла в 1993 году под редакцией Дэвида Болдуина, выделено шесть ключевых моментов, сближающих современные теории неореализма и неолиберализма в международных отношениях (и, соответственно, их взгляды на войну и мир) [Neorealism and Neoliberalism, 1993]:

1. Неолибералы признают, что международная система характеризуется некоторой "анархией", однако, в отличие от неореалистов, считают, что выработались определенные модели взаимодействий между государствами. Неореалисты настаивают на основополагающем значении международной системы. (Например, исследования американских политологов Роберта Аксельрода (Robert Axelrod), Роберта Кеохэйна (Robert Owen Keohane) и др.).

2. Неореалисты согласны с неолибералами, что международная кооперация возможна, но в отличие от них они утверждают, что кооперация трудноосуществима и больше зависима от ментальности государственных деятелей.

3. Неореалисты настаивают на том, что кооперация приносит всего лишь относительную выгоду, тогда как неолибералы настаивают на её абсолютной выгоде для всех участников.

4. Сторонники неореализма и неолиберализма признают национальную мощь и экономическое благополучие как важнейшие для каждого государства характеристики, но при этом, неореалисты акцентируют внимание на важности национальной мощи, а неолибералы – на экономическом могуществе.

5. Неореалисты в своих теориях делают ставку на учете действительных ресурсов государства, а неолибералы, более важным считают политические намерения лидеров и народа, а также гипотетический потенциал нации и государств.

6. Неореалисты признают влияние и воздействие международных организаций на международные отношения, но считают, что неолибералы преувеличивают их значение.

Сближение теорий неореализма и неолиберализма в международных отношениях, в значительной степени отразилось и на понимании проблемы войны и мира.

Подводя итог развития эмпирической и теоретической основы войны и мира в теориях международных отношений, подчеркнем условность и поверхностность нашего анализа. Мы акцентировали внимание только на ключевых, с нашей точки зрения, этапах развития. В смысловом пространстве философии, политологии и социологии, помимо рассмотренных нами авторов, проблему войны и мира исследовали: Фрэнсис Бэкон (Francis Bacon), Карл Маркс (Karl Marx), Фридрих Энгельс (Friedrich Engels), Питирим Сорокин (Pitirim Sorokin), Владимир Соловьев (Vladimir Solovyov), Норман Энджел (Norman Angell), Мишель Фуко (Michel Foucault), Карл Поппер (Karl Popper), Генри Киссинджер (Henry Kissinger), Элвин Тоффлер (Alvin Toffler), Томас Шеллинг (Thomas Schelling), Сэмюэль Хантингтон (Samuel Huntington), Моррис Яновиц (Morris Janowitz), Чарльз Доран (Charles F. Doran), Джон Васкес (John A. Vasquez), Мануэль де Ланда (Manuel De Landa), Брюс Буэно де Мескито (Bruce Bueno de Mesquita), Джеймс Морроу (James D. Morrow), Филипп Куинси Райт (Philip Quincy Wright), Нассим Талеб (Nassim Nicholas Taleb), Мэри Калдор (Mary Kaldor) и многие другие.

1.3 Война и мир в истории и литературе

╗ 8. Третье направление, которое формирует эмпирическую и теоретическую основу войны и мира – это исторические и литературные источники. История войн и мирного развития государств, а также художественная, документальная, мемуарная, справочная и техническая литература, посвященная войне и миру, написанные профессиональными историками и литераторами, или же непосредственными участниками происходящих событий, в совокупности формирует богатейший пласт фактического материала о войне и мире. Вся эта разносторонняя и детализированная информация значительно обогащает линию Демокрита (Фукидида) в исследовании проблемы войны и мира, и делает её насущной и злободневной.

Первые источники о войнах и мирном развитии государств, которые дошли до нашего времени, относятся к Древней Греции. «История Пелопоннесской войны» Фукидида [Thucydides, 1910], сочинения Зенона из Китиона, Марка Туллия Цицерона (Marcus Tullius Cicero) и др., положили начало документированию важнейших событий, касающихся исследований проблемы войны и мира. Однако самостоятельность и самодостаточность историческому и литературному документированию событий, касающихся войны и мира придала работа прусского генерала Карла фон Клаузевица (Carl von Clausewitz) «О Войне».

С нашей точки зрения, заслуга Карла фон Клаузевица заключается в том, что в книге «О Войне» он впервые:

– Использовал опыт офицера-стратега (который не только планировал, но и участвовал в сражениях) для обогащения эмпирических и теоретических знаний о войне (т.е. рационализм философствования линии Демокрита (Фукидида)).

– Выстроил рациональную линию философствования на диалектическом подходе Георга Гегеля (Georg Hegel), т.е. использовал философские конструкции линии Платона для анализа войны и военного искусства (например, превознесение "духа народа" и полководческого гения в победах на войне).

– В аргументации своих идей о войне опирался на историю войн и, одновременно, сам выступал как историк, документируя ход сражений, в которых принимал непосредственное участие.

Именно такой синтез профессиональных знаний, жизненного опыта и господствующих мировоззренческих идей своей эпохи, заложили основу третьего направления теоретического и эмпирического осмысления войны и мира – исторического и литературного. В дальнейшем, вплоть до наших дней, это направление обогащает проблему войны и мира фактическими, теоретическими и экзистенциональными обобщениями. С нашей точки зрения, авторы, которые проводят исследования в этом направлении, в большинстве своем опираясь на свой жизненный опыт, привносят в линию философствования Демокрита экзистенциональные глубины. Преодолевая призыв Канта: от теоретической философии к практике [Кант, 1966] (или от движения философской мысли «от рассуждения ради рассуждения – к практике» [Свендсен, 2008: 258]) историки и литераторы рефлексируют от реальности, в которой сформировалось и закалилось их мировоззрение, к познанию сущего – фундаментального и определяющего в бытии.

Многие работы из этого направления не только и не столько документируют события войны и мира, сколько заставляют задуматься о сущем – о причинах войны и мира. Например, читая обнажающую и пугающую правду военной прозы Эриха Ремарка (Erich Maria Remarque), Светланы Алексиевич (Svetlana Alexievich) и многих других, испытываешь не только отвращение к войне (как сказала лауреат Нобелевской премии по литературе за 2015 год Светлана Алексиевич: «Я хотела написать такую книгу, чтоб от войны даже генералов тошнило» [Алексиевич, 2008]), но и желание познать её причины, чтобы предотвратить жертвы и разрушения в масштабах Земли.

Среди выдающихся представителей этого направления, в исследованиях которых проблема войны и мира раскрывается в многообразии своей палитры назовем: Раймондо Монтекукколи (Raimondo Montecuccoli), Александра Суворова (Alexander Suvorov), Карла фон Клаузевица (Carl von Clausewitz), Антуана-Анри Жомини (Antoine-Henri Jomini), Ивана Блиоха (Ivan Bliokh), Хельмута фон Мольтке (Helmuth von Moltke), Альфреда Мэхэна (Alfred T. Mahan), Ганса Дельбрюка (Hans Gottlieb Delbrück), Альфреда фон Шлиффена (Alfred von Schlieffen), Михаила Тухачевского (Mikhail Tukhachevsky), Андре Бофре (André Beaufre), Льва Толстого (Leo Tolstoy), Фёдора Достоевского (Fyodor Dostoyevsky), Андрея Снесарева (Andrew Snesarev), Эриха Ремарка (Erich Maria Remarque), Эрнеста Хемингуэя (Ernest Miller Hemingway), Ричарда Олдингтона (Richard Aldington), Бориса Урланиса (Boris Urlanis), Джесси Грея (Jesse Glenn Gray), Светлану Алексиевич (Svetlana Alexievich) и многих других.

Выводы первой главы

╗ 9. Мы рассмотрели три основных, с нашей точки зрения, направления исследований, результаты которых образуют теоретическую и эмпирическую основу теорий войны и мира. В этих направлениях мы выделили две генеральные линии исследования проблемы: линии Демокрита и Платона, в понимании Александра Любищева [Любищев, 2000]. Разницу между линиями Демокрита и Платона можно сравнить с разницей между фотографией и портретом художника: «Фотография показывает все, что можно увидеть невооруженным взглядом. Нарисованный портрет не показывает всего, что можно увидеть невооруженным взглядом, зато показывает то, что взглядом увидеть невозможно: человеческую сущность личности, которая служила моделью» [Арон, 2000: 31].

Из анализа проблемы войны и мира в теориях добра и зла, международных отношений, а также истории и литературы, мы можем сделать следующие выводы:

1. В линии Платона, приоритетными направлениями научных исследований является разработка определяющих эволюционных теорий (основ научной картины мира), а приоритетом философского осмысления мира – изучение фундаментальных принципов бытия (создание учения о сущем). Война и мир – это внешие проявления фундаментальных процессов, а не само сущее. Именно поэтому война и мир не представляют большого интереса для исследователей, разрабатывающих учение о сущем. Единственное, что мы можем взять из этого направления для нашего дальнейшего исследования – это идею Платона о единой природе добра и зла, которую Августин превратил в мировоззренческую систему, проявления которой можно встретить и в настоящее время: «все в мире причастно к абсолютной доброте, в глубинах которой, как необходимость рождается зло» [Августин, 2007]. Остальные идеи: о «вечном мире», «справедливой войне» и т.п., которые зародились в этом направлении философствования далеки от современных реалий.

2. В линии Демокрита, которая главным образом представлена в теориях международных отношений, истории и литературе, проблема войны и мира выходит на первый план. Актуальными для понимания войны и мира остаются следующие идеи:

– "Война как необходимость мира". Её впервые сформулировал в 44 году до нашей эры Марк Туллий Цицерон (Marcus Tullius Cicero) следующим образом: "Войны, потому и должны вестись, чтобы обеспечить жизнь в мире, в безопасности" [Cicero, 1887]. Георг Вильгельм Гегель (Georg Wilhelm Hegel) в книге "Философия права" (опубликована в 1881 году) вывел эту идею на новый уровень понимания: "Высокое значение войны состоит в том, что благодаря ей "...сохраняется нравственное здоровье народов, их безразличие к застыванию конечных определенностей; подобно тому, как движение ветров не дает озеру загнивать, что с ним непременно случилось бы при продолжительном безветрии, так и война предохраняет народы от гниения, которое непременно явилось бы следствием продолжительного, а тем более "вечного" мира" [Гегель, 1990: 361].

– "Роль личности правителя в судьбе государства". Эта идея высказана и аргументирована Никколо Макиавелли (Niccolò Machiavelli) в начале XVI столетия. В ХХ столетии, в исследованиях Пьера Ренувена (Pierre Renouvin) и Жан-Батиста Дюрозель (Jean-Baptiste Duroselle) сформулирована в качестве теории .

– "Равновесия (баланса) сил". Впервые сформулирована Никколо Макиавелли (Niccolò Machiavelli) в трактате "Государь" (опубликован в 1532 году): "...Из этого вырисовывается общее правило, которое никогда или редко нарушается: что тот, кто способствует становлению могущества другого сам лишится всего" [Machiavelli, 2006].

– "Человек человеку волк" (homo homini lupus), или идея: "естественное состояние человека – это "война всех против всех" (bellum omnium contra omnes). Обе идеи в середине XVII столетия выдвинул и аргументировал Томас Гоббс (Thomas Hobbes).

– "Основной закон природы: следует искать мира (est quaerendam esse pacem)" со всеми вытекающими следствиями. Эта идея в середине XVII столетия сформулирована Томасом Гоббсом (Thomas Hobbes).

– "Влияние географической среды на судьбы народов" (или идея "географического детерминизма"). Хотя идея выдвинута в Древней Греции (Геродот, Платон и другие) аргументирована Шарлем Луи де Монтескьё (Charles-Louis de Montesquieu) в книге "О духе законов" (опубликована в 1748 году).

– "Психологические корни войны". Карл фон Клаузевиц (Carl von Clausewitz) в книге "О Войне" (опубликована в 1832 году) впервые обратил внимание на психологические аспекты войны, в том числе, на особенности влияния национального характера и морального состояния народа на политические цели войны.

– "В некоторые эпохи тот или иной народ призван совершить свою миссию" в истории цивилизации, прибегая, в том числе и к насилию. Идею высказал Георг Вильгельм Гегель (Georg Wilhelm Hegel) в книге "Философия права" (опубликована в 1820 году).

– "Национальные интересы, как основа внешней политики любого государства, понимаемые в терминах власти и могущества". Впервые идея выдвинута и разработана Гансом Моргентау (Hans Morgenthau) в книге "Политика наций. Борьба за власть и мир" (опубликована в 1948 году). Реймон Арон (Raymond Aron) несколько позже выдвинул схожую идею: "политики могущества" ("power politics") [Арон, 2000].

Проведенный нами анализ ни в коем случае не претендует на полноту охвата проблемы войны и мира. Мы только обозначили направления и выделили идеи, на основе которых будем выстраивать свою теорию войны и мира.

Достаточно полная библиография работ по теориям войны и мира представлена в обзоре Джека Леви [Levy, 2015]. Сами теории собраны в обзорах и коллективных монографиях: "Theories of War and Peace" под редакцией Майкла Брауна (Michael E. Brown) [Theories, 1998]; Джона Васкеса (John A. Vasquez) [Vasquez, 2009]; Джека Леви (Jack S. Levy) и Уильяма Томпсона (William R. Thompson) [Levy & Thompson, 2010] и др.

Глава вторая

Методология и аксиоматика теории войны и мира

╗ 10. Историко-философский анализ проблемы войны и мира позволил автору сформулировать цель написания этой книги. На протяжении нескольких десятилетий работая над созданием теории эволюции (теоретической модели «Эволюционирующая материя» [Базалук, 2014]), а также над философским осмыслением её положений (учении о сущем «Философия космоса» [Базалук, 2016]), автор привык мыслить категориями линии Платона в понимании Александра Любищева. Доминирование линии Демокрита (Фукидида) в осмыслении проблемы войны и мира, автор воспринимает исключительно как недостаточное развитие онтологии этой проблематики. Поэтому цель написания книги – создание естественнонаучной теории войны и мира, и её философское осмысление; исследование онтологии войны и мира.

2.1 Методология исследования

╗ 11. Для создания теории войны и мира автор использовал потенциал геофилософии. Чтобы понять целесообразность этого подхода уточним понятие геофилософия, предмет и объект её исследования.

Впервые понятие «геофилософия» встречается в работе Жиль Делёза и Феликса Гваттари «Что такое философия?», вышедшей во Франции в 1991 году [Deleuze & Guattari, 1994]. У них геофилософия – это «пространственная модель имманентной философии, основанная на соотнесении территории и земли» [Deleuze & Guattari, 1994: 85]. В дальнейшем, понимание геофилософии значительно углубили и расширили Николо Масиандаро [Masciandaro, 2010], Бэн Вудэрд [Woodard, 2013], Тейлор Вэб [Webb & Gulson, 2015], Калерво Галсон [Webb & Gulson, 2015] и другие.

Однако, если смотреть на геофилософию не как на понятие, введенное в научный оборот только в конце ХХ столетия, а как на философию географии, то сложность и важность проблем, поднимаемых геофилософией сравнима с онтологией. Первые исследования по философии географии встречаются у Древних греков и, на самом деле, геофилософия Делёза и Гваттари – это только видимая часть исследований, корни которых уходят в апофатическое миропостижение . Именно благодаря философии географии геофилософия в состоянии обращаться к фундаментальным научным теориям о происхождении Земли в масштабах космоса и одновременно оперировать общими сущностями и категориями бытия, взятыми в философии.

Благодаря философии географии геофилософия получает необходимый для нашего исследования набор методов, которые позволяют исследовать как фундаментальные основы бытия (с привлечением, например, естественнонаучных факторов и причин эволюции, либо же базовых философских категорий), так и особенности их проявлений во внешней среде. По большому счету геофилософия использует методологию, которая позволяет ей работать в линиях Платона и Демокрита.

Возможность оперировать фундаментальными знаниями (линии Платона) и знаниями о проявлениях сущего (линии Демокрита), позволяет геофилософии использовать в построении теоретических конструкций множество идей уже рассмотренных нами. Например, идею о единстве мира (о единой природе добра и зла); идею географического детерминизма Шарля Луи де Монтескьё (Charles-Louis de Montesquieu); «жизненного пространства» Фридриха Ратцеля (Friedrich Ratzel), а также многие другие, которые связаны с происхождением Земли в масштабах космоса, а также с происхождением и проявлениями человека в масштабах Земли и космоса.

Именно в таком – онтологическом понимании, мы открываем для себя геофилософию, и используем её возможности для построения и осмысления теории войны и мира.

╗ 12. В классическом понимании геофилософия рассматривает Землю и культурные цивилизации, которые её образуют:

1. Как "поверхность", которая состоит из множества дифференцированных частей (локусов), с различной структурой, функциями и изменяющимися границами. Локусы непрерывно друг с другом взаимодействуют, например, образуют различного рода союзы, объединения, блоки, федерации и другие искусственные конструкции, или распадаются: уменьшаясь в границах или полностью исчезая из пространства Земли;

2. При этом, дифференцированная на локусы цивилизаций поверхность Земли понимается не буквально – как плоскость, а в формулировке данной географии Карлом Риттером (Karl Ritter) – "науки о пространствах и об их вещественном заполнении".

3. Как смыслы (ризому), которые являются причиной сложной гаммы проявлений в пространствах культурных цивилизаций Земли.

В геофилософии понятие «цивилизация» используется в двух значениях: а) как целостное (единое) пространство Земли – цивилизация Земли; и б) как относительно устойчивые социально-культурные центры – локусы цивилизаций. Цивилизация Земли, как пространство одноименной планеты Солнечной системы, образована энным количеством локусов цивилизаций, которые находятся друг с другом в сложных взаимоотношениях: изменяют свои границы, исчезают, появляются, конфликтуют, дополняют друг друга и т.п.

Юлиан Тютюнник определяет предмет географии как отдельно взятый локус, а саму географию, как науку о бесконечности локализации [Тютюнник, 2011: 55]. В своем исследовании мы используем философию географии исключительно в применении к человеческой цивилизации, поэтому и предмет исследования геофилософии, как философии географии, в нашем понимании значительно сужается. Он сводится до исследования существующих в пространстве Земли локусов цивилизаций, которые имеют свою глубину (ризому) и свою историю развития в масштабах цивилизации Земли.

Таким образом, в нашем исследовании предметом исследования является локус цивилизации (центр культуры), а объектом исследования – цивилизация Земли, склонная к бесконечности локализации. Причем с учетом онтологичности нашего подхода и методологии, предмет и объект нашего исследования мы рассматриваем как пространство, связанное с фундаментальными научными и философскими теориями о прошлом, настоящем и будущем человека в масштабах Земли и космоса.

2.2 Аксиоматика теории войны и мира

╗ 13. Сформулированные нами предмет и объект исследования геофилософии являются отправными точками в создании теории войны и мира. История создания локусов цивилизации, направленность их развития, бесконечная смена границ локусов и т.п. – все это, с одной стороны, является предметным полем исследований геофилософии, с другой стороны, выступает научно-философской базой для создания теории войны и мира.

Что в современной научной литературе понимают под отдельным локусом цивилизации и бесконечной локализацией? В большинстве случаев под локусом цивилизации понимают определенное политическое и/или социальное сообщество, например, народность, нацию, государство. Классическими в этой области считаются работы Бенедикта Андерсена (Benedict Anderson), Эрика Хобсбаума (Eric Hobsbawm), Энтони Смита (Anthony D. Smith), Мирослава Хроуча (Miroslav Hroch) и других.

Бесконечность локализации принято рассматривать:

– как сменяющие друг друга типы (волны) цивилизаций (например, работы Николая Данилевского (Nikolai Danilevsky), Освальда Шпенглера (Oswald Spengler), Арнольда Тойнби (Arnold Toynbee), Дэниэла Белла (Daniel Bell), Элвина Тоффлера (Alvin Toffler) и др.);

– как столкновение народов, наций, цивилизаций (например, работы Самуэля Хантингтона (Samuel Huntington), Фернанда Броделя (Fernand Braudel) и др.).

Однако, с нашей точки зрения, все эти политические и социальные организации (союзы, объединения, комбинации и т.п.), а также различные варианты их взаимодействий – это лишь видимая часть социальных конструкций, созданных человеческим разумом. Бесспорно, частично они раскрывают особенности формирования локуса цивилизации и процесс бесконечности локализации, однако фактически являются только внешними проявлениями содержания, но не самим содержанием (смыслом, ризомой) отдельного локуса цивилизации.

Автор считает, что основная часть современных исследований предмета и объекта геофилософии, приходится на внешние, наблюдаемые проявления человеческой активности. Исследуется богатство и разнообразие проявлений содержания в развитии и взаимодействии локусов цивилизации. Весь этот эмпирический и теоретический материал, накопленный многими поколениями ученых, автор использовал для создания и проверки теории войны и мира. Однако за изучением многообразия виртуальных и материальных вторичных форм, исследователи отошли от изучения самого содержания – ризомы локуса и основ бесконечности локализации. По мнению автора, именно в этом предметном поле находится аксиоматика теории войны и мира.

╗ 14. Первая аксиома, на основе которой автор выводит теорию войны и мира, следует из того, что вопрос «Что представляет собой отдельный локус цивилизации?» автор сводит к вопросу «Что представляет собою человек?». Когда исследователь рассматривает локус цивилизации, как государство и его устройство, или как нацию и историю её формирования – он не ошибается. Это равносильно рассматривать человека как субъекта общественно-исторической деятельности и культуры, который обладает возможностью мыслить, способностью осуществлять свободный выбор и т.п. В этих суждениях нет ошибки.

Однако, не являясь ошибочными, эти рассуждения раскрывают лишь внешние проявления того содержания, которое и составляет основу локуса цивилизации и человека. За разнообразием внешних проявлений скрывается ризома, которая определяет особенность формирования, развития и взаимодействия локуса цивилизации, причем точно также, как генерирует формирование, развитие и коммуникацию отдельно взятого человека. Таким образом, первая аксиома теории войны и мира гласит, что отдельный локус цивилизации и человек имеют единую ризому. Вопросы «Что представляет собой отдельный локус цивилизации?» и «Что представляет собою человек?» при определенном абстрагировании имеют один ответ.

Какой ответ?

╗ 15. Сказать, что ризома отдельного локуса цивилизации и человека неизвестна – равносильно сказать неправду. Еще в начале ХХ столетия Питирим Сорокин сформулировал следующее: «...общество как предмет изучения социологии дано только там, где дано несколько единиц (индивидов), одаренных психикой и связанных между собой процессами психического взаимодействия. И обратно, всюду, где взаимодействие тех или иных центров лишено психического характера, например, взаимодействие атомов, молекул, планет, камней, деревьев, простейших организмов, лишенных сознания, – там не будет и общества в смысле социологическом» [Сорокин, 1992: 28-29].