Текст книги "Основополагающие упражнения"

Автор книги: Оле Нидал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Таким образом, мы читаем текст – иногда по-тибетски, иногда по-русски, стараемся улавливать смысл и строим пункт за пунктом вселенную из тридцати семи драгоценных даров. И когда мы собрали лучшее и чистейшее из мира богов и людей, мы просим Прибежище перед нами принять из сочувствия этот подарок. Затем мы просим о благословении, поднимая при этом диск как можно выше перед собой и предлагая Прибежищу. Это вызывает сильное хорошее чувство. Мы делаем это только с большой Мандалой, но не с малой, с которой связан в этой практике счёт.

Мы идём дальше по тексту, называя тех, кому всё дарим, многократно это умножая. Здесь мы столкнёмся с высшей математикой – миллиардами и триллионами. Это может показаться немного материалистичным, но идея заключается в том, что в определённый момент количество становится качеством: благодаря огромному множеству хороших впечатлений происходит изменение нашего восприятия. Колоссальное изобилие создаёт новое измерение богатства, старая модель восприятия сменяется новой. Действительно богатый человек не только имеет больше денег, чем бедный,– его ум также функционирует иначе. Он просто свободен от многих вещей, ограничивающих жизнь бедняка. Для богатых умов всё – игра, для узких – горькая действительность.

Мы ещё раз просим Будд о благословении, держим всю Мандалу с тридцатью семью дарами в левой руке, берём с неё немного риса правой и бросаем в качестве подарка в направлении Прибежища. При этом мы говорим мантру «Ом Мендала Пудза Мегха Самудра Сапарана Самайе А Хунг» и сметаем рис внутренней стороной правого запястья в платок. Когда мы с Ханной делали эту практику, нужно было повторять тридцать семь пунктов после каждых ста восьми малых даров, то есть после одного круга чёток.

Теперь это проще: большая Мандала представляется и дарится только в начале и в конце занятия.

Затем мы просим о том, чтобы были удалены препятствия на пути и мы могли исполнять пожелания Будд прошлого, настоящего и будущего. Мы желаем, чтобы мы прекратили бесцельно болтаться в обусловленном мире, как это делают обычные существа во власти запутанности, и не довольствовались собственным освобождением от страданий.

Самсара – это состояние, в котором ум, ослеплённый привязанностью и неприязнью, беспрерывно следует за своими ощущениями, интенсивность которых – ничто по сравнению с вневременным состоянием Просветления.

Упомянутая выше малая Нирвана, личное Освобождение, означает отгородиться от мира: с одной стороны, с нами самими не может ничего случиться, с другой – мы ничего не делаем для других и поэтому являемся малополезными.

Поистине совершенна и увлекательна высшая Нирвана. Здесь нет привязанности ни к обусловленному существованию, ни к состоянию покоя: и то и другое является богатством ума. Если ничего не происходит, то это пространство ума, его потенциал. Если что-то возникает, то это видится как ясность и свободная игра ума. Мы стремимся к этой не прилипающей Нирване и просим о том, чтобы мы и другие существа могли её достичь.

Теперь мы подошли к четырём строкам с тридцатью шестью слогами, которые нужно повторить вместе с дарением короткой Мандалы 111 111 раз. Это упрощённая форма большой Мандалы. Мы дарим гору Меру, четыре континента и солнце и луну, которые располагаются так же, как и в большой Мандале, сметаем рис и снова строим совершенный мир, и снова его дарим. Бесконечно богатым, нам не нужно ничего тащить домой. То, что мы повторяем при этом по-тибетски, означает: «Я опрыскиваю основание благоуханной водой, посыпаю цветами, украшаю горой Меру, четырьмя континентами, солнцем и луной и дарю его в своем воображени Будда-полям. Пусть благодаря этому радуются все существа совершенным Чистым Странам!». Чем ценнее то, что мы представляем при этом, тем лучше: приятное общение с близкими друзьями, восторги любви, захватывающие скорости на поворотах, драгоценные камни и свет, вид на покрытые снегом горы Шварценберга.

Всё наше внутреннее богатство мы дарим Просветлению. Чем дольше мы занимаемся этой практикой, тем больше вся наша жизнь превращается в радость.

После того как мы отдали в дар столько малых Мандал за занятие, сколько было возможно, мы повторяем Мандалу из тридцати семи пунктов и следующий за этим текст, пока снова не подойдём к малой Мандале. Мы читаем дальше и совершаем внешние, внутренние, тайные и абсолютные дары нашему Учителю. Внешние – это цветы, свет, благовония, тормы (пироги), внутренние – это нектар, тайные -радость полового союза, а абсолютные – само пространство, открытость, из которой всё возникает. Мы представляем самих себя и все вселенные. И мы не должны думать, что мы отдаём что-то нам не принадлежащее. Мы ни от чего не отделены и можем дарить всё хорошее. Мы просим Будд о высших, совершенных способностях, прежде всего – познания Великой Печати – состояния, в котором ум непринуждённо и без усилий покоится сам в себе.

В следующем семичастном пожелании мы посвящаем Просветлению все хорошие впечатления, собранные нами через преклонение, дарение, признание, возрадование, обращение, просьбу и посвящение заслуги. В завершение мы желаем, чтобы все существа в совершенстве развили заслугу и мудрость.

Затем Прибежище растворяется в свете, сливается с нами, и мы становимся с ним неразделимым целым.

Мы ещё раз посвящаем хорошие впечатления, рождённые практикой, всем существам, чтобы они освободились от страданий и ощущали никогда не заканчивающееся счастье -счастье познания природы собственного ума.

Перед тем как приступить к этой практике, особенно важно получить пояснения от того, кто уже проделал нужное число повторений.

История линии преемственности Карма Кагью

В Алмазном Пути буддизма большое значение имеет принцип прямой передачи. Школа Карма Кагью особенно отличается силой своей линии передачи. Мы находим здесь лучшие примеры того, что благодарность и преданность Учителю представляют собой наиболее благоприятные предпосылки для очень быстрого движения к Просветлению. Хотя преданность – не единственный способ, помогает также развитие ясной логики, всё же она наиболее эффективна, поскольку оказывает всестороннее влияние на наши тело, речь и ум. Она позволяет нам перенимать просветлённые качества наших учителей. Мы можем находить в себе отражение ступеней их развития и, опираясь на их пример, работать над собой, пока взаимодействие нашей открытости и благословения Ламы не устранит всё нечистое в нашем уме. А то, что большинство лам нашей линии не похожи на мальчиков из воскресной школы, не делает весь процесс скучнее. На их примере мы видим, что Просветление – достижимо, возможность его кроется в каждом из нас, его можно проявить.

В нашу мировую эпоху состоится приход тысячи Будд, из них только двое дают, кроме поучений Винайи, Сутры и Абхидхармы, также тайные тантрические поучения. Будда Шакьямуни – один из них. Из четырёх классов Тантры, которым он учил, самым мощным является Анут-тарайога-Тантра. Она позволяет тем, у кого достаточно мужества и воли, быстро трансформировать все мешающие чувства и непосредственно изменить свой уровень восприятия. Материнские Тантры даются прежде всего тем, чьими главными трудностями являются привязанность и жадность, Отцовские Тантры – подверженным ненависти и злости, а Недвойственные Тантры – против неведения, завес и затемнений. Будда Шакьямуни показывал своим ученикам трансформацию их помех в энергии Просветления. Он поддерживал их передачей полей света и энергии, мантр и благословения, чтобы они неуклонно раскрывали в себе Будда-качества. Другие люди всё больше чувствовали исходящую от этих учеников внеличностную силу, проникались к ним доверием, получали от них передачу и благословение линии, обнаруживали свою Будда-природу и также становились учителями. Так передача живого опыта поддерживалась на протяжении 1500 лет в Индии, и многие достигли Просветления. Затем карма индийцев ухудшилась, и в страну смогли вторгнуться мусульмане и уничтожить свободу и учение Будды.

В то время, примерно тысячу лет назад, жил человек по имени Тилопа. Его имя означает просто «изготовитель тахина», а тахин – это паста из кунжута. «Тил» означает «семя кунжута». О происхождении Тилопы точных сведений не сохранилось, и непонятно, был он из светлой расы индийцев, которые пришли из центральной России и принесли с собой свою культуру, или из коренного населения Индии. Иногда его описывают как человека небольшого роста, с почти голубоватым цветом лица, не особенно приятной внешности и невысокого положения в обществе, тогда как в других текстах он – принц. Есть истории о нем, рассказывающие о нем как о своднике. Как бы то ни было, в один прекрасный день Тилопа проникся пониманием того, что всё в мире непостоянно, а единственное, что есть во всех временах и местах, – это ум. Он решил его найти и отправился к учителям – обладателям подлинной передачи Учения, достигшим совершенства тантрическим мастерам. Тилопа учился у них и стал держателем всех линий преемственности – наверное, в то время единственным в своём роде. Он получил как передачу «Пути Средств», сегодня известного как «Шесть Наставлений Наропы», так и «Пути Проникающего Видения» – поучения Махамудры. Затем Тилопа медитировал в двух разных пещерах. Желая, прежде всего, овладеть энергетическим аспектом ума, он обвязался тяжёлой цепью, чтобы в медитации не опрокинуться. Таково же назначение красной ленты йогина, которую мы видим у Миларепы. Тилопа упражнялся много лет и наконец встретился, как это традиционно описывается, с умом всех Будд в форме Держателя Алмаза, синей вневременной светоформе. Он слился с ней, пропало всякое разделение между внутренним и внешним, и его ум перестал быть ограничен во времени и пространстве.

Когда Тилопа достиг Просветления, восточнее, в Северной Индии, жил знаменитый профессор Наропа – самая светлая голова университета Наланда. Он часто проводил дебаты одновременно с пятью сотнями других профессоров, как сегодня проводят сеансы одновременной игры наши гроссмейстеры. Всех победив, он менялся с ними точками зрения и – снова побеждал.

Тилопа

Однажды он сидел перед университетом со своими книгами, как вдруг на него упала странная тень. Наропа обернулся и своим молниеносным умом определил, что стоявшая сзади старуха имеет тридцать семь признаков абсолютного уродства. Он такого никогда ещё не видел. Пока Наропа, ошеломлённый, обводил её взглядом, старуха спросила его, что он читает. Тот ответил: «Учение Будды». Старуха спросила, понимает ли он, что читает, и услышала в ответ: «Я понимаю слова». Тогда она заплясала от радости и стала несказанно красивой – ведь он сказал правду. Наропа знал слова, будучи книжным червём. И тогда он возгордился и добавил: «… и также их смысл». Не успел он это произнести, как старуха стала ещё отвратительней, чем была, и заплакала, поскольку это явно не соответствовало действительности. Наропа не был йогином, не имел внутреннего опыта и понимал учение только на уровне интеллекта. Он покраснел и спросил: «Но кто может показать мне настоящий смысл?» Старуха воскликнула: «Мой брат Тило!» – и с этими словами исчезла в радуге.

Наропа не мог забыть этот случай. Он удостоился ещё нескольких докторских шапочек, но это больше не приносило ему удовлетворения. И вот он оставил все почести и ушёл из университета. Ему надоело читать и дискутировать: он хотел постичь слова Будды на опыте и отправился ради этого на поиски Учителя.

Наропа

Но Тилопа сделал так, что Наропе пришлось преодолевать различные испытания. Он снова и снова приводил Наропу в ситуации, в которых идеи блокировали его способность к действию. Как-то раз Наропа спускался по узкой тропинке и вдруг увидел, что поперёк неё лежит старая женщина, больная проказой. Растерявшись и боясь заразиться, он зажал пальцами нос и перепрыгнул, но, сделав пару шагов, почувствовал угрызения совести и обернулся. А старуха взлетела радугой в небо со словами: «Тебе недостаёт сочувствия! Как ты хочешь встретить Учителя?» Наропе же ничего не оставалось, как продолжить поиск.

Тилопа и дальше принимал различные формы, ясно показывая Наропе, что ему чего-то не хватает. Но в один прекрасный день, когда Наропа уже был в полном отчаянии и забыл про свои концепции и гордость, перед ним возник Тилопа как йогин с костями в волосах и налитыми кровью глазами. Он взял Наропу за руку и потащил за собой. Так начались годы ученичества Наропы.

Тилопа поразил эго Наропы в самое чувствительное место: оставил без корма его огромный мыслительный аппарат, постоянно нуждавшийся в новых идеях. Наропа спешил услышать какие-нибудь объяснения от Учителя, но тот не говорил ни слова. Однажды они стояли на крыше высокого здания, и Тилопа впервые заговорил: «Если бы у меня был хороший ученик, он бы спрыгнул вниз». Наропа – спрыгнул и остался лежать, распластавшись на земле. Вскоре к нему подошёл Тилопа, посмотрел на него и спросил: «Что это с тобой?» «Мне больно», – простонал Наропа. Тилопа в ответ: «Это оттого, что ты считаешь вещи реальными. Поэтому ты такой тяжёлый». Он прикоснулся к нему, мгновенно исцелил, и Наропа получил несколько наставлений. Не так много, чтобы его «компьютер» снова включился, но достаточно, чтобы осталось нужное впечатление в уме.

И снова Тилопа молчал целый год. Однажды мимо них с Наропой проезжала толстая королева со свитой, в сопровождении солдат. «Если бы у меня был хороший ученик, он стянул бы королеву с лошади», – промолвил Тилопа. Наропа выполнил и это, и солдаты его отколотили. Опять он лежал ни живой, ни мертвый. Тилопа спросил, что с ним, и Наропа ответил: «Я – как мёртвый». Тилопа опять благословил его и сказал: «Смотри в своё сердце: там живёт дакиня, спонтанная мудрость. Тогда тебя не будут беспокоить внешние вещи». Так Тилопа устроил двенадцать больших и двадцать четыре малых происшествия, в результате которых все жёсткие представления Наропы растворились.

Как-то сидели они друг напротив друга, и Тилопа ласково взглянул на ученика, неожиданно стукнул его тяжёлым башмаком по макушке, и Наропа в один миг стал полностью просветлённым. Он – единственный в нашей линии, кто достиг Просветления без интенсивных занятий медитацией. Но это, как видите, и для него не было милостью божьей.

Когда достиг Просветления Наропа, в южном Тибете подрастал мальчик по имени Марпа. Он был очень активным, про каких говорят: «С ним не соскучишься». А ещё о нём говорили: «Если он вырастет хорошим, то будет очень хорошим; если же плохим, то мы переселимся в соседнюю долину». В той местности, где жил Марпа, был очень ограниченный выбор профессии: можно было стать пастухом, разбойником или ламой. Марпа подумал, что лучше всего стать ламой, и начал наводить справки о том, где можно изучить что-нибудь об уме.

Но найти это в то время было непросто. Хотя триста лет до этого Гуру Ринпоче принёс буддийское учение в Тибет – всё было уничтожено королём Лангдармой, и остались лишь практикующие-одиночки в отдалённых уголках страны, а также драгоценные передачи – «термы», которые, однако, были открыты только в следующие века. Таким образом, в поисках знаний Марпе пришлось совершить длительный и трудный для здоровья переход через горы в Индию, по пути, изобиловавшему разбойниками и москитами.

Марпа

Хорошая связь из прошлых жизней быстро привела его к хижине Наропы. Тот тепло его встретил, благословил и дал основополагающие поучения. После этого Марпа снова встретился с тибетцем Ньё, своим попутчиком в этом походе в Индию. Они стали сравнивать, какие знания они смогли найти. У Ньё, повсюду собиравшего фрагменты объяснений, была толстая тетрадь, Марпа же мог похвастаться совсем немногим. Он сделал вывод, что ему нужно научиться чему-то ещё, повернулся кругом и направился обратно к Наропе. Учитель, увидев его, сказал: «Честно говоря, у тебя есть всё, что тебе нужно. Но если ты непременно хочешь чего-то ещё, то можешь пойти к моему другу Куккурипе. Это безумный йогин, который живёт в пятидесяти днях перехода через джунгли к западу отсюда. Как и все Будды, он окружён Будда-женщинами. Однако он плохо отзывался о женщинах в своей прошлой жизни, и поэтому днём Будда-женщины проявляются в виде злобных сук и только по ночам принимают форму богинь вдохновения, благословляющих во всех направлениях пространство». Марпа проделал этот долгий путь к Куккурипе и нашёл всё точно соответствующим описанию Учителя. Куккурипа был похож на обезьяну и болтал всякую чушь, а суки огрызались со всех сторон на Марпу. Наконец, его всё это вывело из себя и, отчаявшись, он выбросил прочь свои письменные принадлежности, а вместе с ними – жёсткие идеи и планы. И тут вся картина изменилась. Куккурипа вдруг стал совершенно нормальным, суки превратились в дакинь, и Марпа получил Махамайя-Тантру, очень важную передачу Материнской линии, которая передаётся до сих пор в «Кагью Нгагдзё» – «Сокровище мантр Кагью».

Куккурипа

Что ж, теперь и у Марпы была толстая тетрадь с поучениями. Но на обратном пути в Тибет Ньё из ревности подкупил носильщика, чтобы тот тайком сбросил тетрадь Марпы в воду во время переправы через реку. Когда Марпа дома открыл свой сундук, он нашёл там лишь камни и песок. Он подумал было, что поход оказался напрасным, но позже понял, что всё же произошло нечто особенное. Он всё чаще чувствовал, будто через него говорит некий голос, а из его пальцев проистекает необычная сила, и всё больше людей проникалось к нему доверием и приходило за благословением. Марпа основал много медитационных групп, часто возглавляемых женщинами, и привёл многих людей на быстрый Алмазный Путь. Хотя вернулся домой без текстов, благодаря преданности Наропе он принёс в Тибет его благословение. Но поскольку для поддержания передачи нужны были и формальные поучения, он совершил ещё один поход в Индию, к Наропе, взяв с собой, как и в первый раз, столько золота, сколько смог раздобыть. Будучи уже готовым к высшим средствам, Марпа получил Шесть Наставлений: по Внутреннему Теплу, Ясному Свету, Состоянию Сна, Телу-Иллюзии, Переносу Сознания и Промежуточному Состоянию. Эти методы используются по сей день.

Вернувшись в Тибет, он перевёл и распространил это сокровище, получив прозвище «Переводчик». Марпу либо очень ценили, либо вовсе не признавали. Внешне он был опекающим, прирождённым лидером, мужем нескольких жён, мощно проводившим в жизнь свои замыслы; внутренне он постиг высочайшую мудрость Ваджраяны. Люди, получавшие от него посвящения и передачу силы, воспринимали Марпу как настоящего Будду. Он демонстрировал на небе и в собственном теле круги силы Высшей Радости и других Будда-аспектов.

Важнейшим учеником Марпы стал Миларепа, история жизни которого довольно известна. Его ситуация была сложной. Прежде чем умереть в бреду, отец распорядился, чтобы его семью опекал дядя Миларепы. Но дядя вместе с женой присвоили себе всё имущество этой семьи, ввергнув её в нищету. Это так раздосадовало его мать, что, угрожая самоубийством, она принудила юного Миларепу научиться колдовству, поскольку тот не мог справиться с врагами своей семьи в одиночку с помощью меча. Миларепа выполнил её требование и в следующие годы обучился некоторым практикам чёрной магии, таким, как убийство на расстоянии и способность вызывать сильные бури с градом. Эти средства оказались эффективными, и он умертвил тридцать пять врагов своей семьи.

Но вскоре Миларепа почувствовал себя не в своей тарелке. Он не мог спать ночью и есть днём; при ходьбе у него возникало желание сесть, а когда садился, ему хотелось поскорее куда-нибудь пойти. Он лишился покоя, что-то постоянно грызло его внутри.

Миларепа

Однажды его учитель колдовства сказал: «Я узнал о том, что мы вызвали много страданий. Или ты оставайся с моей женой, а я пойду учиться, как трансформировать вред, или я останусь, а ты иди. Одному из нас следует сделать что-нибудь благоразумное». Видимо, жена не совсем пришлась Миларепе по вкусу, и он отправился в путь. Сначала он пришёл к учителю, который дал ему посвящение на красно-чёрного Защитника со словами: «Если будешь заниматься практикой утром, то станешь просветлённым пополудни; если будешь медитировать днём, то станешь просветлённым вечером». Миларепа про себя подумал: «Хорошо, у меня, значит, достаточно времени», и улёгся спать. Лама застал его спящим, разбудил и сказал: «Очевидно, у меня нет с тобой необходимой связи, чтобы дать тебе мотивацию, но в своей медитации я почувствовал, что учитель по имени Марпа действительно сможет тебе помочь». Услышав имя Марпы, Миларепа чуть не потерял сознание от чувства преданности и тут же отправился к нему. Он встретил Марпу, когда тот собирался вспахать участок земли, чего не делал уже много лет. Миларепа не узнал его и спросил, может ли он познакомить его с Марпой. Тот ответил: «Я тебя ему представлю, только сначала вспаши это поле. Вот пиво для тебя». Миларепа вспахал поле и выпил всё пиво. Это было хорошим знаком того, что он сможет перенять все поучения.

Его ученичество у Марпы состояло из сплошного страдания. Он прочищался насквозь. Мысль о том, что после смерти он окажется в состоянии мании преследования с впечатлением о тридцати пяти убитых, заставляла его всё выдерживать. Он не знал никого другого, кто, как Марпа, обладал средствами, способными привести к Просветлению за одну жизнь.

Очищение часто происходило по одному и тому же образцу. Марпа просил Миларепу построить дом особой формы, обещая по завершении строительства дать поучения. Миларепа вкалывал как лошадь, его живот и спина покрывались ранами от перетаскивания камней. И вот проходит мимо Марпа и спрашивает: «Что это ты тут делаешь?» Миларепа в ответ: «Строю для тебя дом. Ты пообещал, что, когда построю, ты дашь мне освобождающие поучения». «Но это – ужасный дом, – возражает Марпа. – Скорее всего, я был пьян, когда давал тебе такое поручение. Так что снеси его, отнеси камни обратно, и построй новый дом – вон там! Тогда получишь поучения, которые хотел». Так, строя и снося дома (соответствовавшие формам четырёх Будда-активностей), Миларепа проходил внешнее, а через разочарования -внутреннее очищение. Последние постройки -огромный зал и одиннадцатиэтажная башня -стоят до сих пор. Но больнее всего Миларепе было оттого, что многочисленные ученики, приходившие отовсюду к Марпе, получали высокие поучения и посвящения, а его всё время с них выгоняли. Активность Марпы дополняла Дагмема, его главная жена, постоянно пытаясь помочь Миларепе попасть на посвящения. Это вызывало в нём доверие и открытость, и тем болезненнее был очередной вылет за дверь. Миларепа очень быстро развивался между этими двумя полюсами. Однажды, после одной особенно скверной ситуации, Марпа произнёс: «Позовите великого чародея. Он сегодня -главный гость». Вместе с Дагмемой, он дал Миларепе всю передачу тела, речи и ума. Он преобразовал вибрации своего тела так, что из твёрдой материи оно превратилось в энергию и свет, и Миларепа совершенно ясно увидел в пяти внутренних центрах Марпы круги силы Будд.

Затем Марпа отправил Миларепу заниматься медитацией. Он замуровал его в пещере, оставив, как это по традиции делается, только отверстие для передачи пищи. Миларепа приступил к Основополагающим Упражнениям и приобрёл первые важные проблески глубокого понимания. Марпа дал ему следующие наставления для практики, и он стал выполнять их. Но вот однажды ему приснился очень яркий сон, заставивший забыть обо всём остальном. Он увидел во сне родительский дом с обвалившейся крышей; повсюду бегали мыши, а мать лежала мёртвая на земле. Не вполне отдавая себе отчёт в том, что делает, Миларепа снёс стену, закрывшую пещеру, и направился к Марпе. Он вошёл в комнату, когда Марпа ещё спал. На лицо Миларепы упали лучи солнца, а Дагмема внесла завтрак. Марпа объяснил значение этого так: «Еда и солнечные лучи – это знак того, что всё у тебя будет расцветать. Ты сможешь передавать Учение другим. Но то, что ты застал меня спящим, означает, что мы с тобой в этой жизни больше не увидимся». Миларепа был в тот момент не в состоянии полностью понять, о чём речь, думая только о своей матери. Марпа велел ему остаться ещё на несколько дней, и перед прощанием дал ему несколько свитков с текстами и точные указания о том, когда, при каких знаках Миларепе нужно будет открыть тот или иной свиток. Придя в родной дом, Миларепа обнаружил всё в точности соответствующим своему сну. Присев, он рассеянно обводил взором предметы, как вдруг заметил, что сидит на костях своей матери. Тогда он понял, как никогда глубоко, непостоянство всех вещей и поклялся посвятить свою жизнь исключительно работе с умом и ни на что не отвлекаться. Его усердие было так велико, что он не уделял времени даже заботе о еде и питался только крапивой, росшей вокруг пещеры. Спустя несколько лет цвет его кожи приобрёл зелёный оттенок, и проходившие мимо охотники думали, что это леший. Силой своей преданности и неуклонной медитации Миларепа развил все освобождающие качества. Очень рано открыв речевой центр, он изливал свой опыт в форме мелодичных, прекрасных песен. И другие достигали в своей практике такого же уровня развития, но способность так вдохновенно излагать Учение позволяет легко перенимать его просветлённый опыт.

Миларепу всё чаще видели перелетающим с горы на гору, он совершал также много других чудес, и к нему приходило всё больше учеников. Одним из них был Речунгпа, очень обаятельный человек, излучение Алмаза в Руке – силы всех Будд и «отца» Большого Чёрного. Он освоил высшие практики и привёл к Просветлению многих женщин. Речунгпа имел независимый нрав и не любил сидеть на одном месте. Странствуя, он постоянно строил новые круги силы. Его нарекли «луноподобным» учеником Миларепы.

Наконец, пришло время, когда для сохранения линии передачи кроме весёлых йогов стали необходимы также организации. Они возникли благодаря «солнцеподобному» ученику Миларепы – Гампопе, образцу добродетели в нашей, вообще-то, весьма буйной линии. Гампопа был перерождением Бодхисаттвы десятой ступени. Он был в Индии учеником самого Будды Шакьямуни и получил вместе со многими другими Бодхисаттвами поучения, в которых Сутра и Тантра дополняют друг друга. Когда Будда спросил своих учеников, кто из них готов впоследствии принести эти поучения в большую снежную страну на севере, то вызвался человек по имени Дао Шёну. Спустя 1500 лет он пришёл в мир под именем Гампопа, став также первым монахом среди хранителей нашей линии преемственности. До него у нас были миряне, йоги и йогини. Таким образом, наряду с этой старой передачей йогов и мирян возникла традиция монашества.

Гампопа

Очевидно, Гампопа не получил поучения о том, чтобы видеть Учителя как Будду, либо не понял его, и, поскольку он уже находился на высоком уровне, ему было трудно найти Учителя. Он слишком быстро замечал повсюду недостатки, и его неудовлетворённость возрастала. Однажды ему приснился йогин: вися перед ним в воздухе, он помочил палец слюной и брызнул ей прямо Гампопе в лицо. С этого мгновения его погружение во время медитации было безграничным. На следующий день он проходил мимо трёх беседовавших друг с другом нищих. Один из них сказал: «Нужно быть королём, чтобы еды всегда было вдоволь». Но второй возразил на это: «Нужно быть как Миларепа, тогда вообще не нужна будет еда». Лишь услышав имя Миларепы, Гампопа едва устоял на ногах и интуитивно понял, что это – тот йогин из его сна. Гампопа пригласил нищих к себе, устроил им обильное угощение и расспрашивал их о Миларепе, пока они не растворились в пространстве, поскольку были не чем иным, как его излучениями. Вне себя от радости, Гампопа ударил в большой барабан и затрубил в самый длинный рог Восточного Тибета. На пути к Миларепе он был полностью охвачен чувством преданности, у него постоянно текли слёзы из глаз. Он обнимал и целовал всех, кто мог сказать ему что-нибудь о Миларепе, так как верил, что это тоже его излучения.

А Миларепа сидел со своими учениками в пещере и то смеялся, то снова становился серьёзен, и ещё иногда делал какие-то движения руками. Ученики попросили его объяснить, что происходит, и он ответил: «Сюда направляется мой совершенно особенный ученик, Гампопа, и он ведёт себя как пьяный. Только что он скатился с горы, и мне нужно послать людей, чтобы помочь ему подняться. А до того у него кончились запасы воды, и мне пришлось делать для него источник». Наконец, Миларепа послал своих учеников навстречу Гампопе. Девушка, встретившая его раньше других, сказала: «Наверное, это ты – совершенно особенный ученик Миларепы, Гампопа». И хотя он был на десятой ступени Бодхисаттвы, когда остаются лишь очень тонкие завесы в уме, всё же он немного загордился. После того как его привели к Миларепе, ему пришлось ждать десять дней в соседней пещере, пока уляжется его гордость. Но потом сразу произошло очень многое: Миларепа очень быстро дал Гампопе все поучения и полное благословение, но не дал достаточно времени для освоения этих поучений на практике и осуществления их цели. Вскоре после передачи Миларепа ему сказал: «Тебе нужно идти. В Восточном Тибете ждут люди, с которыми у тебя есть кармическая связь. Ты должен идти, чтобы помочь им». Он описал ему форму горы, которая соответствует так называемой сегодня «шапке Гампопы» у Кармапы, и поручил ему сначала основать там центры медитации и монастыри. Далее, Миларепа пообещал своему учителю, что тот будет сам учиться, обучая, и достигнет полного Просветления, работая для других. Последними его словами при прощании были: «Я знаю ещё одно поучение, но оно – слишком высокое для тебя, и я не могу тебе его дать». Гампопа выразил благодарность и отправился в путь. Но не успел он далеко уйти вниз по маленькой тропинке, как через него перелетел Миларепа и стал ждать на следующем большом камне. Он взглянул на Гампопу со словами: «Если я не дам его тебе, то кому тогда мне его дать?» Миларепа повернулся, поднял своё длинное одеяние и показал Гампопе свой голый зад – с огрубевшей кожей, весь в ссадинах и рубцах. «Если ты не будешь медитировать столько, сколько я, ты ничего не достигнешь. Теперь можешь идти».

У многих была кармическая связь с Гампопой, и в Восточном Тибете скоро возникло несколько монастырей и мест для медитации. Однажды в монастырь Гампопы пришли трое сильных мужчин из Кхама. Они шумно веселились и развлекались, пока их не обнаружили монахи, и на следующее утро они были выставлены вон. Когда друзья уходили из монастыря, Гампопа почувствовал, что удаляется мощное силовое поле, и увидел, что все птицы местности летели вслед за этими троими. Он велел догнать их и привести обратно. Затем он проверил, подходят ли они для того, чтобы получить поучения, данные ему Миларепой, и передал их разными способами. Их предводитель, который был особенно силён, получил все поучения. У него была поистине необычная голова: он рано поседел, и у него был выдающийся подбородок. Он уединился для медитации в пещере, которая была так мала, что колени его выступали наружу, в снег, и через восемь месяцев достиг полного Просветления. Это рекордный срок в нашей линии. Другие йоги явственно увидели над его головой пятиугольное сине-чёрное поле силы. Гампопа узнал в нём Кармапу и подтвердил, что приход его предсказывал Будда -например, в Самадхираджа– и Махапаринирвана-Сутре. Его появление предвещал также Гуру Ринпоче.