Текст книги "Я больше вам не подчиняюсь. Как избавиться от негативных эмоций и переживаний, вступая в новые отношения"
Автор книги: Олаф Якобсен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Для экстремальных случаев я разработал следующий ритуал, который мне пришлось применить лишь однажды. Молодой парень позвонил в мою дверь. Он хотел продать мне подписку на журнал. Я отказался и сообщил ему, что не заинтересован в этом. Парень спросил: «Почему нет?» Я ответил: «Я не хочу сейчас это объяснять». Он начал убеждать меня. Я сказал, что хочу закончить наш разговор прямо сейчас. Он продолжал говорить. Следующее мое предложение было таким: «Если сейчас я не закончу наш разговор, я впаду во внутренний конфликт». Он продолжал говорить. Я сказал: «Я сейчас закончу наш разговор без дальнейших размышлений и закрою дверь». Он продолжал говорить. Без ярости и жесткости, просто совершенно нормально и дружелюбно я сказал: «Мне очень жаль. Я больше не в Вашем распоряжении, я заканчиваю наш разговор и закрываю дверь у Вас перед носом». Я посмотрел на него, улыбнулся, пока он все продолжал говорить, и медленно, но уверенно закрыл дверь. Он выкрикнул мне что-то неприятное вслед – и наш разговор был закончен.
Итак, я даю себе немного времени на то, чтобы завершить разговор и объявляю о каждом своем шаге – вне зависимости от того, реагирует мой собеседник на это или нет. При этом я могу внутренне сказать себе, что у моего собеседника есть возможность согласиться с этим. Я не застаю его врасплох, и я вовсе не нелюбезный.
Если даже после этого у меня есть угрызения совести, я могу сказать себе мысленно: «Я принимаю это и оставляю таким, как оно есть. И теперь я не предоставляю себя своим угрызениям совести». Или: «Я согласен со своим ощущением, что действую грубо».
Между прочим, другой человек, возможно, тоже груб, если он – не спрашивая нас – удерживает наше внимание? Возможно, в этом чувстве просто проявляется наш резонанс с другим человеком? Тогда наша грубость – это просто равновесие.
Иногда я могу заранее рассчитать реакцию своего собеседника. Я чувствую, что мой партнер защищается от того, что сейчас я закончу общение, и могу немного спланировать свое поведение. При этом я освобождаюсь от своих желаний (например от желания быстро прояснить обстоятельства и достойно распрощаться) и смотрю, как будет развиваться ситуация. Если я заранее принимаю то, что окончание разговора будет сильно «приправлено» стрессом, я уже не пугаюсь и при болезненной критике и брани партнера могу, как минимум, сказать себе: «Да, я так и предчувствовал». Его поведение подтверждает мои предварительные ощущения. Я рад этому подтверждению. Когда я ощущаю боль от критики, она не обязательно принадлежит мне, возможно, это боль потери другого человека – и я принимаю это таким, как оно есть.
Любая внутренняя борьба, любой механизм психологической защиты показывает нам, что мы несем какое-то обязательство, которого не желаем. Но поскольку мы сами себе ставим задачи, мы чувствуем себя свободными только тогда, когда можем полностью освободиться от них. Скажем себе: «Я больше не предоставлен этому обязательству», – и появляется чувство освобождения, борьба уходит, мы можем быть открытыми и дружелюбными. Не скатываясь снова в какие-то обязательства, мы можем спокойно общаться с другими людьми. У нас всегда есть выбор.
Поэтому предложение «Я больше не предоставлен этому» – это чистая любовь. Оно открывает наши сердца полным любви моделям поведения и положительным чувствам, которые исходят от нас, если мы больше не находимся под влиянием посторонних дисбалансов. Мы в распоряжении только у себя самих и нашей абсолютной любви.
Быть преисполненным любви по отношению к кому-то, действовать с любовью – это не значит связывать себя обязательствами. Многие путают это и развивают соответствующие чувства взаимозависимости. Если они не избавятся от этих чувств, то скоро начнут бороться против них. Мысль «Я больше не предоставлен этому чувству взаимозависимости» приведет их обратно к любви и взаимопониманию. Эта фраза делает меня таким подвижным и счастливым, как мне необходимо. Когда я применяю ее уважительно и целенаправленно по отношению к окружающим, у меня всегда остается выбор, когда, как часто и как долго я буду предоставлять себя чему-то. Попробуйте еще произнести такую фразу: «Я больше не буду в распоряжении твоего желания перемен». Как вы теперь себя ощущаете?
С другой стороны, иногда важно быть некоторое время в распоряжении другого человека, чтобы поддержать его желание изменений, показать ему, что его понимают, потому что фактически, именно благодаря этому можно достичь перемен. Иногда полезно следовать своему чувству-восприятию, чтобы что-то прояснять для себя с его помощью, и таким образом вместе прийти к счастливому концу.
У вас всегда есть выбор.
Счастье рождается, если у нас есть желание перемен, мы живем с этим чувством, и тогда можем успешно достичь изменений.
Счастье возникает, если мы признаем что-то или кого-то таким, какой он есть, больше не желаем это менять, и чувствуем облегчение.
Страдание возникает, если мы хотим изменить что-то, что не позволяет нам развиваться – и мы не можем просто отступить, не можем признать текущее состояние (возможно, потому что мы еще недостаточно хорошо поняли его).
Страдание возникает, если у нас есть желание изменить что-то, но мы не знаем, как мы можем реализовать это (здесь тоже речь идет об обучении).
Счастье возникает, если мы к нужному моменту времени научились самостоятельно воплощать свое желание, вовремя отпускать его и признавать его таким, какое оно есть, вовремя исполнять еще одно желание, отпускать его... И при этом всегда знать: все происходит вовремя.
Иногда страдание возникает, потому что мы еще не научились чему-то. Иногда страдание возникает, потому что мы не отпустили что-то или не признали что-то. Если мы приобретем нужный опыт и отпустим его, то достигнем наилучшего равновесия в жизни и приобретем опыт счастья.
Абсолютное счастье – знать все эти взаимосвязи и иметь силы сказать себе в каждой ситуации:
«...И это имеет место быть».
Даже в самом глубоком кризисе и при сильнейшей душевной боли я знаю: они относятся к моему опыту, это часть моей жизни, это показывает мне неизбежные перемены и открывает совершенную Вселенную. Я ощущаю это знание и доверие Вселенной – несмотря на всю боль – как абсолютное счастье.
Осознаем это глубже
«Очень тяжело, если кто-то уходит из судьбы другого человека. На это осмеливаешься лишь тогда, когда партнер дружелюбно стоит напротив» (Берт Хеллингер).
Гюнтер Шмидт подтверждает это: «Вы можете сказать: „Я должен был так отреагировать, потому что ты вел себя соответствующим образом“. Действительно ли это так, можно еще разобраться. В любом случае такая реакция влечет за собой особую форму прочувствованности ситуации». Защита сковывает.
«Поскольку мы не можем контролировать благополучие другого человека, то мы и не должны принимать на себя ответственность за это. Если мы все же делаем это, то у нас растет чувство вины». Таковы наблюдения Клауса Мюке.
«Когда человек выходит из каких-то отношений, то есть покидает систему принадлежности, то его реакция неизбежна – чувство вины», – пишет Клаус Мюке. Он объясняет это следующим образом: «Совесть людей можно рассматривать в качестве системного органа чувств, задача которого – стать болезненно заметным, если человек нарушает правила своей социальной системы своими действиями».
Некоторые люди очень мало развиваются, потому что они не хотят изменять или нарушать систему принадлежности.
Принадлежность и предоставленность чему-то имеют двоякий характер. Как терапевт я могу быть предоставленным чуждой системе, но не принадлежать ей. У меня нет мук совести, если я больше не предоставляю себя ей. Однако если я принадлежу к системе (моя семья), то меня мучает совесть, если я отказываюсь предоставлять себя далее этой системе. Если я хочу разрешить эту ситуацию, я должен признать, что системе нанесен ущерб, поскольку я выхожу из нее без мук совести, и признать этот урон таким, какой он есть. Даже если я больше не чувствую принадлежности к своей семье, я все равно принадлежу ей на естественном уровне.
Существует и другая область принадлежности, которую мы никогда не потеряем: наша универсальная связь друг с другом. Если мы ощущаем эту связь на тонком уровне, то наши угрызения совести полностью исчезают, и пространство вокруг нас наполняется глубоким чувством любви. Мы знаем: «На самом деле, я никогда не смогу покинуть вас до конца. Я могу лишь уйти, но на уровне наших чувств мы всегда останемся связанными и будем принадлежать друг другу».
«Совесть держит нас внутри системы, как собака держит всех овец в стаде. Однако когда мы меняем окружение, все меняется, словно хамелеон меняет окраску, для нашей же защиты. Поэтому у нас одна совесть рядом с мамой, другая рядом с папой, в семье, в профессии, в церкви, в компании друзей. Однако совесть всегда неразрывно связана с любовью, страхом разлуки и потери» (Берт Хеллингер).
Если мы знаем, что на уровне чувств мы всегда остаемся связанными друг с другом, потому что, так или иначе, все взаимосвязано, то на этом уровне нет никакого ощущения разлуки или потери. Нам не нужно бояться этого – и не нужно иметь муки совести.
«На вопрос: ,Что такое свобода?“, мудрец ответил: ,Чистая совесть“» (Теодор Готтлиб фон Хиппель, государственный деятель и писатель XVIII века).
Если мы можем осознать уровень всеобщей связи и понять, что всегда принадлежим к ней, мы свободны.
Мы переживаем несчастье и хотим счастья.
Мир думает, что несчастье – это болезненная часть абсолютного, всегда присутствующего, счастья.
«Я БОЛЬШЕ НЕ В ВАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ»
Себастьян поет в хоре. Руководитель хора обладает нетерпеливым характером и временами резко и невежливо обращается с другими певцами. Себастьян при этом чувствует себя неловко, потому что из-за своего увлечения оказывается в распоряжении этой ситуации и ощущает дисбаланс, чувствует его даже в форме стресса. Как он может изменить ситуацию так, чтобы ему стало комфортно?
Кристиана и Харальд – пара. Снова и снова повторяются моменты, когда Кристиана чувствует беспокойство. Она знает, что это беспокойство связано с Харальдом, потому что Харальд как раз ведет себя соответствующим образом, и Кристиане это не нравится. Она также знает, что не хочет постоянно критиковать его. Как она может изменить эту ситуацию так, чтобы можно было спокойно наблюдать его поведение, не впадая при этом в беспокойство?
Каждую неделю я организую групповую вечернюю встречу с расстановками, где люди обращаются ко мне как к консультанту по решению их личных проблем. Иногда я озвучиваю свою точку зрения и чувствую, что мой собеседник не может принять ее. Тогда реагирую внутренним беспокойством, и объясняю еще дольше и подробнее. Я начинаю чувствовать себя недовольным. При объяснении я предоставлен другому человеку, и возможно, что я воспринимаю его стресс; ведь он, наверное, чувствует себя сбитым с толку и испытывает беспокойство, потому что не может следовать за моей мыслью, чувствует себя глупо и не осмеливается переспросить. Как я могу изменить эту ситуацию так, чтобы я больше не воспринимал чужой стресс, а чувствовал себя уравновешенно, когда другой человек не понимает меня?
Пары часто ссорятся друг с другом. В большинстве случаев они совершенно не осознают, что по большей части разногласие возникает только потому, что один предоставляет себя другому и чувствует при этом дисбаланс. Так как один обороняется против этих неприятных чувств и хочет избавиться от них, он начинает критиковать другого, так как он является инициатором этих чувств.
Люди замечают безответственность у другого человека, но не у себя. До сих пор лишь немногие могут сразу понять, что, испытывая эти чувства, они предоставляют себя кому-то или чему-то из-за собственного желания изменений.
Как мы можем повлиять на все эти ситуации, чтобы привести их к разрешению? Я открыл шесть методов для обретения большей уравновешенности.
1. Я больше не сопротивляюсь своим чувствам и полностью соглашаюсь с тем, что сейчас предоставлен чему-то или кому-то и поэтому чувствую себя соответствующим образом.
Это не всегда просто, потому что чувства продолжают оказывать влияние, несмотря на наше приятие. Почему?
Потому что своими эмоциями мы воспринимаем ситуацию. Чем дольше мы смотрим на что-то, тем дольше мы это видим. Если я направлю взгляд на красный цвет, я увижу красный – и буду видеть его так долго, как буду смотреть на него. То же самое с нашими чувствами. Пока я нахожусь в распоряжении какой-то ситуации и воспринимаю ее через свои эмоции, я буду ощущать их.
Иногда эти чувства усиливаются из-за механизма защиты, потому что у нас есть желание перемен, и из-за этого мы еще интенсивнее воспринимаем дисбаланс. Когда мы оставляем свою защиту и соглашаемся с ситуацией, нам становится лучше. Однако наше чувство-восприятие остается прежним; возможно, иногда оно становится даже яснее. Временами со мной случалось, что я отказывался от внутренней защиты, решал проблему, но потом неприятное чувство становилось сильнее и яснее вместо того, чтобы исчезнуть или уменьшиться. Однако одновременно с этим я понимал, что именно я воспринял ситуацию такой, и я мог сформировать эти чувства и открыто реагировать на них. Это уже не было «проблемой», она трансформировалась в знание, которое я мог использовать в дальнейшем. Благодаря выявлению собственного дисбаланса я стал более открытым этому восприятию и могу предоставить себя ситуации или другому человеку для дальнейшего развития с большей пользой и успехом.
Попробуйте – что изменится, если вы скажете громко вслух или мысленно: «Я испытываю это чувство для тебя», – или: «Я делаю это для тебя».
Фонс Делноц в своей книге «Энергетическая защита» предлагает улыбаться своим частям тела. Возможно, вы осознаете, где именно в вашем теле сильнее всего проявляется неприятное ощущение, улыбнитесь внутренне этой части своего тела, поприветствуйте улыбкой это чувство.
Итак, в большинстве случаев чувства остаются, пока мы не совершим еще один из следующих шагов.
2. Я больше не предоставляю себя этому, сейчас я оставляю это так, как оно есть, и уважительно отстраняюсь.
Когда мы отстраняемся от ситуации, автоматически прекращается наше эмоциональное восприятие. При этом важно, чтобы мы сами дали себе ясно понять, что благодаря уходу мы больше не предоставлены этому. Для этого мы можем внутренне произнести: «Я больше не предоставляю себя тебе для этого». Иногда мы уходим в надежде, что другой человек почувствует боль от нашего ухода и изменит свое поведение. Или же мы хотим отомстить ему своим дистанцированием и достичь компенсации собственной боли. Мы уходим с внутренней жесткостью, возможно, есть даже чувство типа «Можешь меня забыть!» Или же мы испытываем при этом страх и все время боимся, что другой человек будет преследовать нас. Мы сильно обороняемся от пережитого. Или же мы можем бояться, что наш уход вовсе не освободит нас. Во всех этих случаях наш уход – это не настоящий уход. Со всеми своими дисбалансами мы все еще предоставлены другому человеку и ситуации, потому что при уходе мы хотим обязательно что-то изменить. Таким образом, наши неприятные чувства никуда не исчезают или возвращаются через короткое время.
Уход, который должен полностью освободить нас от восприятия чувств, должен быть отстранением, при котором мы одновременно принимаем со всем уважением ситуацию и больше не хотим ее менять. Мы постоянно должны отпускать свое желание изменений, – а это удастся, только если мы отдадим этому должное, «примем как есть». Мы не даем отрицательной оценки ситуации, а просто уходим и мысленно говорим (уравновешенно, дружелюбно, с признанием и уважением, с поклоном): «Я принимаю это таким, какое оно есть, и больше не предоставляю себя этому. Я оставляю дисбаланс таким, как есть. Для него есть место в моем сердце». Иногда мне помогает следующее сравнение: «Признание таким, как есть» – это как не до конца разученная пьеса на фортепиано или не до конца выученное стихотворение, которое я сейчас так и оставлю. Ведь я могу при этом ласково улыбнуться?
Если при близких взаимоотношениях наш партнер воспринимает наш уход эмоционально и не может справиться с этим, в большинстве случаев он реагирует на внутреннюю дистанцию между нами. Он обижен или думает, что должен тоже немного «отдалиться». Что-то похожее мы можем воспринимать на уровне чувств. Это проявляется в том, что мы дружески уходим, а после этого испытываем чувство дистанции с партнером, плюс угрызения совести. Я часто сам подходил к партнеру и спрашивал его, как он справляется с ситуацией. Он подтверждал, что у него возникла внутренняя дистанция, и тогда я мог объяснить ему, что я не дистанцируюсь от него, а просто больше не отдаю себя кое-чему конкретному в наших отношениях, но одновременно с этим остаюсь открытым для него. Если другой человек и дальше не понимает объяснений, мы должны принять его отдаленность и наше ощущение этой дистанции такими, как есть. Если же он осознает это и открывается, то расставание проходит гораздо легче. Оно происходит в согласии с обеих сторон, без внутренней дистанции и с дружеской открытостью.
Когда мы уходим с чувством злобы или с другими неприятными намерениями, первое досадное восприятие останется, потому что мы будем связанными и предоставленными этому событию. Мы сопротивляемся. Возможно, это происходит, чтобы благодаря ситуации мы глубже осознали что– то или смогли научиться чему-то. Какая-то часть нас крепко держится за это или что-то хочет понять. У нас на самом деле все еще есть желание изменить ситуацию или улучшить ее. Поэтому внутри мы остаемся в распоряжении этой ситуации и испытываем соответствующие чувства.
3. Я не ухожу от обстоятельств, а остаюсь и выражаю свои эмоции. Благодаря этому я изменяю ситуацию, а с этим и свои чувства.
Пример: я предоставлен кому-то во время эксперимента. Заказчик хочет, чтобы я, как в семейных расстановках, был его заместителем и представлял его самого. Я сообщаю ему о своих чувствах. Он ощущает, что его поняли, и это трогает его настолько, что он бросается в слезы. После фазы слез он может снова свободно вздохнуть. Я как заместитель тоже чувствую себя свободнее. Мои эмоции изменились из-за того, что я высказал их в словах, а мои фразы привели к изменению личности этого человека и его ситуации.
Или: на работе шеф Густава обращается с ним, как с кем-то незначимым. Густав ощущает, что его не замечают. Когда он описал свое чувство шефу («Я чувствую, что Вы не замечаете меня»), шеф что-то осознал; он сожалел об этом, и изменил свое поведение по отношению к Густаву. Теперь Густав чувствует, что шеф полностью принимает его.
Или: Беате ощущает дисбаланс при контактах со своим парнем Хольгером. Она начинает выражать свое беспокойство в словах. Хольгер думает об этом и доходит до нового понимания. После этого Беате автоматически почувствовала себя лучше.
Если мы по-дружески – может быть, даже с улыбкой – сообщим о своих чувствах и одновременно оставляем другому человеку возможность как-то реагировать на это (чтобы не давить на него или не упрекать), мы можем увидеть в нем чудеса положительных изменений. Возможно, наш собеседник просто не осознавал того, что его поведение так неприятно другим людям, и своим уведомлением мы дали ему возможность понять это.
К сожалению для нас, люди из нашего окружения часто реагируют на подобные открытые сообщения о чувствах скорее противостоянием, оправданиями, отстранением или даже местью. Обратите внимание, не может ли эта реакция быть сопротивлением вашему, возможно, строгому, догматичному или просто неуважительному тону. Скорее всего, ваш собеседник почувствовал вашу убежденность и защищается от нее, используя противостояние. Не забывайте, ваше сообщение должно быть сформулировано в уважительной манере. Тогда есть больше шансов, что ваш собеседник откроется правде.
Если же вы вызываете в другом человеке сопротивление или не можете вести себя иначе, то, может, так и должно быть. Возможно, это столкновение является лучшим путем к равновесию. Допустите на некоторое время ссору и понаблюдайте, в каком направлении она развивается. Возможно, позже будет счастливый конец, а в ссоре вам в голову придет подходящая фраза, которая неожиданным образом изменит партнера? Следуйте за своими чувствами и в то же время наблюдайте за ними, не могут ли они обнаружить какие-то определенные взаимосвязи.
Если через определенное время в ваших отношениях ничего не изменится, то для разрешения ситуации вы можете обратиться к другим методам.
4. Я меняю тему, «переворачиваю игру» и энергично прошу своего партнера предоставить себя мне.
Недавно я лежал на террасе на солнце и хотел немного подремать. Двое соседских детей увидели меня и начали издавать разные громкие звуки. Вероятно, они хотели посмотреть, отреагирую ли я. Я слышал «Псссст», потом после перерыва еще раз «Псссст!» Видимо, они хотели, чтобы я открыл глаза и стал осматриваться – тогда они быстро спрятались бы (я так думаю). Я не реагировал, но был привязан своим внутренним вниманием к детям. Я был в их распоряжении. Тогда я услышал тихий голосок: «Просыпайся». Внутренне я сказал себе, что я больше не предоставлен детям, и попробовал прочувствовать эту установку. «Подъем!» – теперь было слышно чуть громче, и мое внимание снова стало приковано к детям, потому что их интерес в свою очередь был активно направлен на меня. Для меня было невозможно находиться в ситуации и не быть предоставленным ей. Но и возвращаться в дом я не хотел – я мог там насладиться покоем, но там не было солнца.
Я решил сказать что-то детям, открыл глаза, медленно встал и обернулся – детей не было видно (подтверждение моей догадки). Я прошел пару шагов в том направлении, откуда раздавались голоса, и отчетливо сказал: «Пожалуйста, вы можете оставить меня в покое и дать поспать?» Никакого ответа. Немного погодя я снова обернулся и пошел к своей кушетке. Прежде чем лечь, я еще раз посмотрел в направлении детей – и увидел маленькую голову, выглядывающую из-за угла. Я хотел подтверждения и спросил: «Да?» Ребенок отреагировал голосом, который вдруг стал звучать очень робко: «Да». И после этого я наслаждался покоем. Хоть дети и играли громко в саду, их внимание уже не было так направлено на меня; я смог постепенно отключиться и дать своим мыслям свободный ток среди детского шума.
Позже мне стало ясно, что я сделал: сначала (в своем якобы сонном состоянии) я был в распоряжении детей, а после моей четкой просьбы дети были уже в моем распоряжении.
5. Я меняю тактику: не я предоставлен ситуации, а вся ситуация с этого момента предоставлена мне.
Мы можем принять решение, что тайком будем рассматривать свое окружение в качестве заместителей. Мы говорим себе, что внутренне даем роли всем участвующим лицам, и наблюдаем, как они ведут себя по отношению к нам, и о чем это говорит нам. Самое большое освобождение я испытываю, когда даю людям вокруг себя одну и ту же роль: «Мудрая Вселенная». Каждый человек – это заместитель Мудрой Вселенной.
Я начинаю совершенно иначе смотреть на людей и наблюдаю театральную пьесу, которую ставит для меня Вселенная, и пытаюсь понять, что она хочет мне этим сказать. Я больше не борюсь. Я думаю о том, что эта проблема принесет мне какую-то пользу. Я смотрю, какие возможности обучения есть для меня в этой ситуации, и соглашаюсь со всеми формами поведения других людей. Я даже верю в то, что поведение людей имеет какую-то осмысленную взаимосвязь, которую я в данный момент еще не могу увидеть. Я могу положиться на то, что люди сами позаботятся о себе, что моя помощь нужна только тогда, когда меня конкретно об этом попросят. Я чувствую, что истина откроется сама собой. Время от времени я переживал то, что мне было уже знакомо из отношений с моими родителями. Теперь я мог использовать шанс и снова спросить себя, как теперь я понимаю ситуацию из прошлого. И тогда проявилось решение, которое раньше не было возможно, и это глубоко затронуло меня.
Часто бессознательно мы наделяем людей из своего окружения разными ролями: «Это то, что должно быть изменено», – или: «Это то, чему нужна помощь». Насколько иначе мы ощущаем себя, если даем всему окружающему роль «Мудрая Вселенная». Существует нечто, что знает больше меня, – это Вселенная. И она в совершенстве всем управляет, с особым чутьем и знаниями, которыми я не обладаю. Однако я могу научиться.
Так что, если я сознательно наделяю своего собеседника подобной новой ролью, я сразу же избавляюсь от своих неприятных чувств! Возможно, я тут же обнаружу, что мне хочет сообщить поведение другого человека.
Иногда я чувствую – поскольку теперь я наблюдаю с совсем другой позиции, – что мое окружение внезапно меняется и тоже совершенно по-другому реагирует на меня. В такой момент я понимаю, что все эти люди действительно были в моем распоряжении и отражали мою позицию. Помните: благодаря такому способу наблюдения мы влияем на то, что видим.
6. Я вижу смысл в том, как все есть сейчас, и поэтому могу полностью принять и признать это. Оно безупречно в такой форме, в какой есть. Не играет никакой роли, предоставлен я чему-то или нет.
У меня нет объяснений для шестого метода.
Все совершенно, таким, какое оно есть. В этом знании заключена свобода.
«Здесь и сейчас, ты и мир – совершенны!» (Франк Арджава Петтер).
«Мудрец соглашается с миром в таком виде, в каком есть, без страхов и без намерений» (Берт Хеллингер).
«Если осознать текущий момент как часть единства, то больше нечего делать, и нечего достигать» (Тсунетомо Ямамото).
«Оно такое, какое есть», – говорит Любовь и улыбается...
Я возвращаюсь к примерам, которые оставил без ответов в начале.
Как Себастьян может решить свою проблему с руководителем хора с помощью шести возможностей?
• Он чувствует дисбаланс, но не сопротивляется этому. Он просто предоставляет себя и свои эмоции в распоряжение другого человека, а так же и все остальное.
• Он уходит из хора и может внутренне сказать себе: «Я уважаю его таким, какой он есть, и больше не предоставляю себя этой ситуации».
• Он разговаривает с руководителем хора, рассказывает ему о своем чувстве и благодаря этому дает ему шанс понять, что чувствуют другие участники хора. Если руководитель после этого изменит свое поведение, неприятные эмоции Себастьяна исчезнут.
• Он мужественно и открыто рассказывает о своих чувствах и просит руководителя и других участников хора о том, чтобы они считались с ним и более дружелюбно улаживали в будущем такие разногласия.
• Внутренне он представляет себе, что руководитель хора и другие участники представляют собой «Мудрую Вселенную», и наблюдает за тем, что поведение этих людей может рассказать ему. Это послание поможет ему лучше понять общую ситуацию и свои собственные чувства.
• Себастьян понимает, что все совершенно в той форме, в какой оно есть. Он чувствует много гармоничных взаимосвязей, ощущает, как все идеально подходит друг другу, понимает, кто чему может научиться благодаря этой ситуации, осознает, что сам не обязательно должен что-то менять. Он не играет никакой роли вне зависимости от того, предоставлен он чему-то или нет. Он просто певец – душой и телом. Если его спросят о чем-то или попросят о помощи, само собой разумеется, он будет готов помочь.
Как Кристиана может разрешить свою дисгармонию с Харальдом?
• Она продолжает чувствовать дисбаланс, но не сопротивляется ему. Она просто располагает своими чувствами и оставляет все остальное Харальду.
• Всякий раз, когда при контакте с Харальдом она чувствует себя нехорошо, она с любовью отстраняется, принимает это, как есть, больше не предоставляет себя этому и переключается на что-то другое.
• Она говорит с Харальдом о том, что чувствует. Возможно, благодаря этому он что-то поймет и в нем произойдут изменения – и одновременно с этим у Кристианы изменится восприятие чувств.
• Она просит Харальда о любезности. Он предоставляет себя ей – это перемена тактики.
• Кристиана внутренне представляет себе, что Харальд является заместителем «Мудрой Вселенной», и наблюдает за его поведением. Возможно, есть что-то, что может помочь ей в ее личных проблемах в данный момент? Может ли она приблизиться к пониманию своей собственной задачи через его поведение?
• Она признает, что все совершенно в такой форме, в какой есть. Она чувствует много гармоничных взаимосвязей, ощущает, как все идеально подходит друг другу, понимает, кто чему может научиться благодаря этой ситуации, осознает, что сама не обязательно должна что– то менять. Она не играет никакой роли вне зависимости от того, предоставлена она чему-то или нет. Она просто его девушка – душой и телом. Если ее спросят о чем-то или попросят о помощи, само собой разумеется, она будет готова помочь.
Как я могу поступить с участниками группы, которые не могут сразу понять мои объяснения?
• Я продолжаю чувствовать дисбаланс – но я не сопротивляюсь этому. Я просто предоставляю себя, свое чувство и все остальное им в распоряжение.
• Каждый раз, как только я начинаю плохо себя чувствовать при объяснении, я сразу прекращаю это, дружелюбно ухожу внутрь себя, принимаю это таким, какое оно есть, больше не нахожусь в распоряжении этого вопроса и жду, пока не получу приглашение говорить дальше или нового вопроса.
• Я рассказываю участнику группы о том, что ощущаю дисбаланс, и спрашиваю его, не видит ли он связи. Не чувствует ли он себя плохо? Может быть, он что-то не может понять из моих объяснений? Нужно рассказать еще раз другими словами? Возможно, собеседник благодаря этому придет к какому-то пониманию или осмелится переспросить о чем-то, и при дальнейшем общении мне уже будет легче.
• Я делаю вид, что потерял нить разговора, и прошу участника группы рассказать мне, что он понял из того, что я уже сказал. В этот момент уже он начинает что– то объяснять мне. Тактика изменилась. Возможно, на основе его суждений я смогу сделать какие-то выводы насчет своих эмоций, которые присутствуют во мне во время разговора с ним? Или я узнаю, какие формы разъяснения он использует, и потом применю их в его адрес, чтобы он смог лучше понять меня.
• Внутренне я представляю себе, что участник группы является для меня заместителем «Мудрой Вселенной», и наблюдаю его дальнейшее поведение или свои чувства, в то время как я что-то объясняю ему. Возможно, я узнаю что-то, что поможет мне четко сформулировать свои выводы? Или у меня возникнут из-за этого новые идеи?
