Текст книги "Блуждающие по мирам. Бессмертные (СИ)"

Автор книги: Оксана Реон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Я провела эту ночь с гадюкой. И когда она только успела на мне пригреться? Неужели она приползла, чтобы просто меня пожалеть? Почему моя подушка мокрая? Сон. Мне снилась моя свобода. Мой мир.

А еще я легла спать в дурном настроении. Подумаешь, мужчины пренебрегают мною, что ж это повод для печали? Челейв и Гром не единственные мужчины в этом мире!

– Есть еще Вальдеаэль и Захельм – ехидно подсказал внутренний голос или… Черт, со мной говорил сам Император сейчас?! Или мне показалось? Нет, точно показалось. У Ферцила Разумного своих государственных дел хватает, чтоб еще шпионить за моими глупыми мыслишками.

Я подумала, что невежливо с моей стороны молча выскочить из комнаты, раз уж мы со змеей провели эту ночь в одной постели, и сказала:

– Доброе утро, Гизеия.

Змея ожидаемо промолчала, спустилась на пол и поползла. Кажется, она смирилась с моим присутствием, а может, просто устала быть в одиночестве. Как и я…

Мэтра не было на месте. Я заварила чай и выглянула в окно, за которым простирался Ашизан – темный и неприветливый. Интересно, сколько времени займет мое обучение? Боюсь, долго я здесь не протяну – заскучаю. Хотя обучение – это только предлог быть здесь. Моя настоящая цель – сапфировое ожерелье. Воришка находится в этих краях. И кто знает, может быть, даже прячется в Ашизане? Дело осталось за малым – вычислить его и забрать то, что требуется Императору.

***

Гром активировался в игре, когда день клонился вечеру и с воодушевлением сказал мне:

– Поздравляю, Ли! Теорию ты знаешь отлично, практику и того лучше. Настало время для серьезного испытания. Сегодня ночью тебя ожидает обряд в посвящение дочери леса Ашизан.

– Что это значит? Название мне уже не нравится.

– Всего одна ночь, проведенная под священной липой, и ты станешь дочерью нашего могущественного леса. Есть небольшой нюанс: я вынужден буду привязать тебя к стволу дерева, как того требует обычай. Ты готова? Тогда идем.

Гром прихватил веревку, какой-то пузырек и железную чашу с изображением стрекозы. Гизеия устроилась у него на плече, нежно обняв его за шею хвостом.

Провести ночь в лесу, привязанной к дереву? Привет еще одна фобия! Но выхода, судя по всему, у меня нет, а я привыкла идти до конца. Тем более, Гром клятвенно уверял, что я буду находиться под защитой липы, и ничего плохого со мной не случится. Разве что описаюсь от страха, но это так… мелочи жизни.

В лесу уже стемнело, когда мы добрались до многолетней липы. Гром привязал меня к стволу, как преступницу, и полюбовался своей идеальной работой. Ему явно доставляло удовольствие издеваться надо мной.

– Липа выбрана не случайно. Это могущественное дерево даст тебе силу и защиту. Однажды, я оставил здесь привязанного Чела, и он с достоинством прошел испытание, – сказал мэтр.

Ну, если уж Чел выдержал, то и я смогу. Я храбрилась, как могла, а у самой мороз по коже шел. А чего собственно произойдет?

– Меня попытаются сожрать лесные зверюшки? – попробовала пошутить я.

– Этого я не знаю. Синоним этого обряда – ночь ужаса. Тебе придется взглянуть в лицо своему страху, показать всю выдержку и отвагу, которой ты владеешь. Только тогда лес Ашизан примет тебя.

– Вот выпей.

Гром поднес чашу к моим губам. Мутная, остро пахнущая жидкость обожгла мой рот и гортань.

– Что это?

Тело стало слабым, ватным, перед глазами все поплыло.

– Гром… Не уходи, а? Мне страшно.

– Не могу. Я должен уйти. Постараюсь зайти в игру и освободить тебя во время. Ничего не бойся, кого бы ты ни увидела, помни, тебе не смогут навредить.

– Гром?

Он растаял в воздухе, оставив меня наедине с черными силуэтами деревьев. Некоторое время ничего не происходило, и я подумала, что все не так уж плохо. Но потом на сцену вышел скелет, который, тарахтя костями, шел прямо на меня! Рот его открылся, обнажая ряд зубов. Из глазницы торчал жирный черный червь. Я заорала от ужаса, закрыла глаза, но тут же открыла их, чтобы ничего не нафантазировать пострашнее. Лучше буду держать его в поле зрения.

Скелет остановился напротив меня и протянул к моему лицу, перекошенному от ужаса, костлявую руку. Я задергалась в попытках освободиться. Веревка надежно удерживала меня на месте, а скелет не пересекал воображаемую мной черту. Воздух пах затхлостью.

– Изыди, нечисть, – сказала я, убеждая себя в том, что это всего лишь галлюцинация.

Мы некоторое время полюбовались друга на друга, червяк в его глазнице пошевелился, а потом они оба исчезли с моих глаз долой.

Рядом что-то зашуршало, треснула сухая ветка. Из кустов с важным видом вышел лютоволк и принюхался.

– Иди, иди дальше, – взмолилась я.

Если скелет был похож на видение, то лютоволк выглядел вполне реальным. Если он меня сожрет, я окажусь на ферме? Может, это будет к лучшему? Заживу себе спокойно, буду воспитывать страусов… Черт, как справиться со страхом? Я попробовала «дышать животом» – не помогло.

Лютоволк подошел ближе и посмотрел мне в глаза.

– Не боюсь я тебя, – сказала я незнакомым голосом.

Дикий зверь оскалил пасть и зарычал. Его серая шерстка встала дыбом. Черт! Сейчас он набросится на меня и разорвет на части. Я представляю собой идеальную жертву. Закрываю глаза и представляю образ Чела. Страх не отступил, но притупился.

Когда я открыла глаза, лютоволка уже не было рядом. Ну, и кто следующий? Вурдалак? Медведь? Дьявол?

В меня врезалась летучая мышь и упала на землю. Какая гадость. Я поежилась и отфутболила ее ногой подальше от себя. Неожиданно сверкнула молния, обратив стоящее рядом дерево в пепел. Сейчас она ударит в липу, под которой я стою! Или в меня. Однако молния еще немного поразвлеклась с соседними деревьями и вскоре исчезла.

Черт. Да это просто испытание психики на прочность. К утру я либо поседею, либо окончательно сойду с ума. Руки затекли, ноги не чувствовались. Сколько времени уже прошло? Сдается мне, что вечеринка в мою честь только началась.

Скучать мне не позволил упырь, вылезший из-под земли. Полуразложившееся, вонючее существо протянуло ко мне когтистую лапу.

– Тебе меня не достать, – сказала я.

Собственный голос успокаивал. Однако все равно было страшно. Вдруг от запугиваний чудища перейдут к делу? Сдается мне, этой ночью возможно все. Упырь ходил вокруг дерева, напрягая меня тем, что подолгу стоял за спиной. У меня холодел позвоночник от ощущения того, что он замышляет напасть на меня сзади. Когда упырь появлялся перед глазами, я облегченно вздыхала. В воздухе витал землистый запах.

Я не замолкала ни на секунду, рассказывая существу обо всякой ерунде, в основном разговор касался недостойного поведения моего любвеобильного босса. Впрочем, упырь слушал меня без интереса, а потом и вовсе зарылся обратно в землю. Я осталась одна одинешенька, ожидая следующего гостя и попутно гадая: кто бы это мог быть? Уж если упырь ушел ни с чем, то и бояться тогда нечего.

Легко сказать, но трудно сделать. Следующий кандидат на мою живую плоть явился в образе… Захельма. Рядом с ним маялся разозленный Вальдеаэль. Они словно два светящихся билборда с рекламой повисли передо мной в воздухе, разогнав тьму.

– О привет, ребята! – обрадовалась я возможности поболтать.

– Совсем страх потеряла? – спросил Валь. – Заха, я тебе говорил, что она отмороженная на всю голову. Не успела из могилы вылезти, как опять куда-то встряла.

– Как дела? – спросила я.

– Как сажа бела, – ответил Захельм. – Ловко вы меня надурили с друидом. Так я и знал, что не стоит ему руки освобождать. Ну, ничего, при следующей встрече я буду умнее.

– При нашей следующей встречи в землю ляжешь ты, – пообещала я своей галлюцинации.

– Чегооо? Кишка у тебя тонка. Кстати, кто тебя привязал к дереву, как лошадь? Неплохая идея, возьму себе на заметку.

– Это обряд, идиот. Посвящение в дочери леса.

– А, дурацкие друидские заморочки, – понимающе кивнул Заха. – Что ты тут вообще забыла?

– Тоже самое хотела спросить у вас? Что потеряли в Ашизане?

– А может просто пришли полюбоваться твоим римским носом? – хохотнул Захельм.

А вот это уже удар под дых, нормальный у меня нос и вовсе не крючковатый.

– Любуйся литыми мускулами своего дружка. Жаль только, что они не настоящие. Дай-ка угадаю, вне игры вы оба дрыщи, правда?

– Захлопни пасть, – сказал Валь.

– В следующий раз вскрою тебя, – пообещал Захельм.

– Решил из могильщика переквалифицироваться в патологоанатома? – поддразнила я.

– Поговори мне еще тут, – пригрозил Заха.

Нашу милую словесную перепалку прервал какой-то странный звук, доносившийся позади меня.

– Что это за хрень? – напрягшись, спросил Валь.

Они смотрели за мою спину, открыв рты. Да что там такое? Я занервничала и максимально повернула шею вправо, но ничего не увидела.

– Твою ж налево, – сказал Захельм и сплюнул.

Наконец, моему вниманию предстал мужчина без кожи. Он шел, а за ним струилась кровь. Казалось, что шкуру спустили с него минуту назад, и он каким-то чудом добрался до нас, чтобы сообщить нам, кто это сделал. Глаза у него были страшные: белки с лопнувшими кровеносными сосудами, отсутствующие ресницы и иссиня-черные живые зрачки.

– Пора на хрен делать ноги, – сказал Валь.

– Хорош трястись, мы же в голографической проекции, ничего эта тварь нам не сделает, – ответил Захельм.

– А я-то думаю, что это вы какие-то неживые, – сказала я. – Упырь и то сделал больше телодвижений, чем вы. У вас даже губы едва шевелятся.

Я испугалась до такой степени, что вконец перестала чувствовать свои конечности. Только язык мой оставался живым и продолжал болтать всякую чушь. Чем напоил меня Гром? Что за напиток развязал мой язык? Ведь обычно я молчалива и хмура.

– Какой упырь? Ты че несешь? – переспросил Заха.

Между тем человек остановился рядом с нами и обвел красными глазами каждого. Валь не выдержал и трусливо исчез. Страшное, однако, зрелище – человек без кожи. По моей собственной (пока целой) коже прошелся мороз, в пятках закололо, словно я наступила на битое стекло.

– Что здесь происходит? – недоумевал Фантом, у которого нервы были покрепче.

– Это мои галлюцинации, и ты тоже мне кажешься, – предприняла я слабую попытку убедить саму себя, что видения не могут причинить вред. Попугают меня немного и уберутся восвояси, как скелет, лютоволк и упырь.

Ободранный человек погрозил мне невесть откуда взявшимся ножом, будто указывая на то, какая меня ожидает участь. Если бы не верёвка, я бы давно отсюда сбежала, наплевав на отвагу и бесстрашие, которой я якобы владею.

– Эй, Захельм, только не уходи.

– Что ты. С удовольствием посмотрю, как этот ходячий ужас снимет с тебя скальп. Поучусь, так сказать, у профессионала.

Освежеванный мужчина сделал шаг в мою сторону. Он смердел. Когда займется рассвет? Эта ночь ужасов скоро меня доконает. Я пошевелила ногой, в случае нападения попробую отбиться пятками. Кровавое чудовище попыталось пересечь воображаемую мной черту, но не преуспело в этом, и всякий раз дергалось, словно натыкаясь на преграду. Может, и правда липа меня защищала?

Человек явно жаждал расправы и поэтому двинулся в сторону светящейся голограммы. У Захи сдали нервы, и он без предупреждения исчез. Лес погрузился во тьму. Глаза, привыкшие к свету, ничего теперь не различали. Вот бы окровавленный мужчина тоже пропал, когда я вновь обрету способность видеть!

Но нет, он стоял рядом и со свистом дышал. Я не видела, но чувствовала его. Без Захи стало в разы страшнее, и у меня зашевелились волосы на затылке. Кто бы мог подумать, что я когда-то буду сожалеть об уходе Фантома! Однако это так – присутствие Захельма меня успокаивало, несмотря на произносимые им гадости.

– Кто сотворил с тобой это? – не своим голосом спросила я темноту.

Я ощутила тепло в ступнях и посмотрела вниз – они были в крови. Сначала я стояла в луже крови, но постепенно уровень красной остро пахнущей жидкости поднимался. И вот она уже достигла коленей. Паника овладела мной. Я тону в крови – своей или чужой – мне неведомо. Боли нет, значит, все-таки не моя. Но и с освежеванного человека не могло столько натечь. Очередная галлюцинация?

Кровь поднялась до пояса, скрыла грудь, медленно подбиралась к шее. Дыхание сбилось, казалось, кто-то резко перекрыл мне подачу кислорода. Вязкая субстанция уже добралась до подбородка. Сжимаю губы в нитку, чтобы кровь не попала в рот. Сейчас она зальет мне нос, и тогда дышать я уже не смогу. Я успела набрать полные легкие воздуха, прежде чем кровавая волна захлестнула меня в свой океан с головой.

***

Забрезжил рассвет. Я не поверила своим глазам, увидев полоску светлого неба между деревьями. Неужели все позади? Море крови исчезло, не оставив и следа – ни на мне, ни на земле.

На мгновение я прикрыла уставшие веки, только на секундочку… Только бы не уснуть, только бы не уснуть…

Меня разбудила какая-то встряска – это Гром резал веревку ножом, высвобождая меня из плена.

– Только не надо на меня так смотреть, – сказал он. – Не я придумал эти правила.

– Да пошел ты к черту, – пробормотала я, потирая онемевшие конечности.

– Вы чертовы садисты, а еще друидами зоветесь, хранителями леса и природы! Знала бы я, что меня здесь ожидает, ноги моей бы здесь не было!

– Пойдем отсюда, Ли!

– О, с удовольствием!

– Судя по твоему выражению лица, ты с блеском прошла испытание и обрела бесстрашие, – улыбнулся Гром.

Я шла медленно, будто вместо ног у меня были два свинцовых слитка. Обсуждать с Громом ночь страха не было никакого желания. Кроме злости, я испытывала зверский голод. С намерением его утолить, я остановилась возле дерева, на котором росли зеленые плоды, похожие на яблоки. Я сорвала самый привлекательный, на мой взгляд, фрукт и откусила от его бока небольшой кусочек. Услышав хруст, Гром обернулся, замахал руками и закричал:

– Не ешь! Они ядовитые!

Я побледнела и почувствовала, что теряю равновесие. Желудок свело судорогой, изо рта выступила кровавая пена. Я упала навзничь, раскинув руки в стороны и устремив стеклянный взгляд в лазурное небо…

Глава 5. Эльфийская деревня

– Получилось! Хо-хо! У тебя получилось, Ли!

Когда я появилась из цветущей акации, Гром принялся веселиться и ликовать. Он куражился с таким азартом, что мне даже стало неловко. Вот как на него можно сердиться?

– У хорошего учителя ученики все на лету схватывают, – польстила я.

– Спасибо на добром слове! Давай присядем, – он достал из кармана зажигалку и коричневую трубку.

– Хочешь затянуться? Нет? Ну как знаешь.

Гром с наслаждением втянул дым из трубки. В воздухе поплыл знакомый сладковатый запах. Чем это он ее начинил? Постойте-ка…

– Так вот почему ты всегда веселый, потому что сидишь на травке, – заключила я.

Гром заговорщически подмигнул мне и затянулся еще раз. После этого трубка исчезла, а Гром стал немного веселее, чем обычно.

– Что со мной произошло? – поинтересовалась я, вспоминая отвратительные подробности своего отравления.

– Это было манцинелловое дерево, у него очень ядовитые плоды. Мгновенная смерть. Я испугался, если честно, за тебя. Думал, ты прочитала в книгах о свойствах этого опасного дерева. Под ним нельзя стоять под дождем, в его листве и ветках содержится токсичный млечный сок, который способен прожечь даже ткань. Если сок попадает в глаза – гарантированная слепота.

– Может, и читала, да после такой жуткой ночки все из головы выветрилось, – буркнула я.

– Прости. Эти правила придумал не я.

– Да ладно, я поняла.

– Как ты вообще? – в его голосе сквозила забота.

– Живая, как это ни странно, – усмехаюсь я. – Бессмертие заставляет чувствовать себя всемогущей.

– Да, тоже это заметил. Ты кажешься сам себе таким неуязвимым.

Черт возьми, я умирала уже три раза. Интересно, есть ли в Левизионе какой-то лимит смертей? Неприятно все это, конечно, я имею в виду – умирать, но радует, что ошибки в этой игре не фатальные. Умер, возродился – и так пока не надоест.

Я коротко пересказала Грому события минувшей ночи, и кое-что из моего рассказа его неприятно удивило. А именно появление в лесу Захельма с дружком в виде голографической проекции.

– Как они прошли сквозь магическую защиту Ашизана? – недоумевал он.

– Я вначале подумала, что они – глюки. Но когда ребятки испугались ободранного и истекающего кровью человека, мнение мое изменилось.

– Да, видения твои, мягко говоря, странные. Обычно бывают дикие звери, ходячие деревья, лесовики с топорами на худой конец. Но чтоб такое…

– Валь сказал, что я психопатка.

– Все мы психи, – утешил Гром.

Мы добрались до жилища мэтра и наскоро намешали себе коктейлей. Энергия моя стремительно падала, и мне требовалось восполнить ее. Пока я завтракала, Гром тискал Гизеию. Змея по-кошачьи мурчала и лизала руку хозяина раздвоенным языком. Видимо, пет был эдаким гибридом кошки с гадюкой. В который раз я восхитилась затейником Учителем. Это ж надо было сотворить такого питомца!

Чуть позже Гром сообщил, что сегодня мы отправимся в эльфийскую деревню. По этому случаю, он переоделся в парадный камуфляжный костюм и долго рассматривал в зеркале свою бородку. Из чего я заключила следующее: у Грома намечается любовное свидание.

Учитель перекинул через плечо мешок с травами, посадил на руку змею, а меня заставил нести корзину с цветами. Это были диковинные цветы лимонного цвета, которые источали кисло-сладкий аромат. Догадываюсь, кому они предназначены.

– Как зовут твою девушку? – поинтересовалась я.

– Леильфа. Она принцесса – главенствующая в деревне эльфов.

Мы пробиралась через лес, и я заметила необычное явление: непролазные дебри перед Громом расступались.

– Она НПС?

– Да. Но она не такая, как все неписи. Леильфа необычайно умна и красива. У нее нет строго ограниченного словарного запаса, эта девушка может поддержать любую тему для разговора. Она вполне заслуживает быть не принцессой, а королевой. Мне пришлось добиваться ее несколько месяцев, прежде чем она ответила мне взаимностью. Кстати, она в курсе про бессмертие игроков, при ней можно спокойно говорить на эту тему. В отличие от других НПС она тоже может умирать и возрождаться, прекрасно это осознавая, – Гром улыбнулся и замолчал.

Эльфийскую деревню я увидела издали. Мне, конечно, не терпелось увидеть обитательниц этого поселения. Улицы у них чистые, зеленые, с многочисленными цветами и деревьями. Тишину нарушал лишь звонкий детский смех. Когда Гром сказал, что его девушка принцесса, то я тут же представила себе статную красавицу в длинном платье, с утонченными манерами. И каково же было мое удивление, когда он вручил корзинку с цветами эльфке, которая выглядела не так, как я себе вообразила.

Принцесса была одета в черные шорты и майку на лямках. Все ее тело, и даже лицо покрывали татуировки каких-то неизведанных мне символов. Длинные волосы льняного цвета были закручены жгутом. В уши с острыми кончиками вдеты маленькие серебряные кольца, штук по пять-шесть на каждом. На бедре колчан со стрелами, за спиной висит лук. Но, не смотря на ее эпатажный вид, было в ней что-то поистине королевское.

– Привет, Леильфа! – сказал Гром, окончательно рассеяв мои сомнения. – Познакомься, это Лиоана – моя способная ученица.

– Привет. Зря меня он нахваливает, не далее как сегодня утром я отравила саму себя.

– А я однажды зарезала себя ножом, – подхватила тему эльфка. – Хотела разделать семгу, а она оказалась живучая, махнула хвостиком и я воткнула нож прямо себе в грудь.

У нее кукольное личико и крепкое тело, и тату совершенно не портили ее, а наоборот придавали ей оригинальности. Она мила и очаровательна, даже не верится, что НПС. И я вовсе не сержусь на Учителя за то, что он предпочёл ее мне.

Но у меня есть серьёзные претензии к тому человеку, кто выбирал мою внешность!

– А мне пет оказал медвежью услугу, – поделился Гром, – вместо зайца принес в зубах ручную гранату. Нас обоих разорвало на маленькие кусочки. С тех пор я собакам предпочитаю змей.

Мы веселились, припоминая истории своих глупых смертей, потом перекинулись на конфузы друзей, а тема все не исчерпывала себя. Подозреваю, что тема смерти – излюбленная тема для беседы среди игроков. Гром сказал, что в реале существует премия Дарвина, которая присуждается горемыкам, умудрившимся умереть самым нелепым образом. И каждый из нас вполне себе мог претендовать на эту премию.

Мы бродили по Сосновой площади, названой в честь сосен, которые росли здесь по всему периметру. Сосны то и дело сбрасывали на землю шишки, будто веселились и заигрывали с нами. Гром купил красное мороженое – излюбленное лакомство эльфов, и вручил нам с Леильфой. Эльфка аккуратно слизывала подтаявшее мороженое, словно боясь запачкаться. Гром сделал резкое движение, и нос принцессы окрасился в красный цвет, став похожим на клоунский. Леильфа нисколько не обиделась на шутку, засмеялась и ткнула рожком в губы Грома. У него тотчас появились красные усики над губой.

Леильфа и Гром смотрели друг на друга такими жадными глазами, что мне сделалось неловко. Я сказала, что мне хочется прогуляться по деревне в одиночестве. Гром послал мне благодарственный взгляд, взял свою подружку под руку и увел ее в дом. Гизеию он оставил на пороге, видимо в качестве охраны. Змея тут же свернулась в кольцо и уснула – охранник из нее такой себе.

Я бродила по деревенским улочкам, наблюдая за размеренной жизнью эльфов. Интересно от кого они рожают детей? Ответ нашелся сам собой: от сыновей магического леса Ашизана. Эльфы жили в одинаковых домах, выкрашенных белой краской, словно символизирующих мирное население. Крыши этих домов были желтыми.

От скуки я принялась искать все желтые пятна в округе: желтые цветки, дерево лимона с крупными плодами, желтые занавески, кот с желтыми глазами, желтая одежда у красивой эльфки. Вот что бывает, если сосредоточиться на чем-то одном – везде это увидишь. Меня умиротворяла атмосфера деревеньки: здесь было тепло, как в конце мая, пахло цветами и медом.

Я спустилась к реке по каменистым ступеням, которых насчитала 98 штук. На берег, покрытый мелкой галькой, опустился плотный туман. Здесь гораздо прохладнее, чем наверху. Река была сине-голубой, и в ней отражались деревья с противоположного берега. В воде плескалась форель, словно дразнила меня – то появившись, то надолго исчезнув.

Было поразительно тихо, будто все живое затаилось в преддверии каких-то важных событий. Я окунула ноги в воду, которая неожиданно оказалась ледяной. Выбежав из речки, я села на камни и растерла озябшие ступни. Угораздило же меня влезть в холодную воду! Не хватало еще подцепить простуду или инфекцию, которую в этом мире никто не отменял. Нужно будет при случае намекнуть Императору, чтобы он стер с сервера все болезни. Кто его знает, может, прислушается к скромным просьбам холопов?

Раздался громкий всплеск воды. Я вскинула голову. Опять форель резвится? Но нет, это была не рыба. Из воды поднялся парень с голым торсом и поманил меня к себе пальцем. Я отрицательно качнула головой и нахмурилась. И тогда он запел. Никогда ранее я не слышала такого нежного голоса. Слов не различала, да и не нужны они мне были.

Я чувствовала, что он поет о своей горькой доле. Он пел, вглядывался в мое лицо пронзительно-голубыми глазами и звал к себе. Подплывал все ближе и ближе, не прекращая своего восхитительного пения. И вот он уже совсем близко. Сделав несколько шагов вперед, я протянула ему руку, и в нее тут же вцепилась синяя рука с длинными когтями.

Прекрасный парень растворился в тумане и вместо него показался безобразный пузатый водяной. Злобно шипя, он тянул меня за руку в воду. Вместо бороды и волос у него были черные водоросли, в которых кишели пиявки. От него воняло тухлой рыбой.

– Поцелуй меня! Поцелуй! И станешь моей навеки, – потребовал зычным голосом водяной.

– Да пошел ты!

Меня замутило. Вид речного чудовища вызывал омерзение. Между нами завязалась нешуточная борьба: водяной тащил меня в воду, а я всеми силами пыталась его оттолкнуть.

– Поцелуй меня, моя невеста! – не унимался старик и тянул свои землистого цвета губы к моему лицу.

Моя нога зацепилась за корягу, и это дало мне возможность оставаться на месте некоторое время. Я знала, что если войду с ним в воду, то больше оттуда не выйду. Во всяком случае, в человечьем обличье. Русалкой стану или, может, рыбой. А оно мне надо? У меня совсем другие планы на жизнь. Одна пиявка оторвалась от его бороды и шлепнулась мне на руку. Я стряхнула ее. Гадость какая!

– Да пошел ты на хрен! Ты в зеркало себя видел?!

Я выставила вперед пальцы рогаткой и ткнула ими в глаза речного духа. Водяной испустил сердитый вопль и отпустил меня. На моей руке остались красные отметины от его острых грязных ногтей.

Однако выйти из воды я не успела, он с утроенным рвением набросился на меня и принялся топить. Из-за нашего барахтанья на воде образовалась белая пена. Для ослепленного неприятель слишком хорошо ориентировался и смог затащить меня в воду по пояс. Кажется, я пропала! Он дьявольски и совершенно не по-стариковски силен.

– Поцелуй! Поцелуй! И я сделаю тебя Королевой реки! – твердил он.

– Отпусти меня, уродец.

Я нырнула под воду и осмотрела дно водоема. Но ничего, что послужило бы мне орудием для защиты, не нашла. Водяной тоже нырнул и ухватился за мою ногу. Он снова меня топил. Воздуха катастрофически не хватало, стоит мне только сделать вдох и все – я пропала. Интересно, если я утону, то что со мной будет дальше? Но проверять почему-то не было желания.

На дне блеснуло что-то острое. Да это же стрела! Только как до нее добраться? Высвободить ногу из цепких рук этого речного негодяя не так-то просто. Я пыталась плыть, но тщетно. И когда надежда моя почти растаяла, рядом появилась глазастая форель, а в губах у нее была зажата та самая стрела.

Я тут же перехватила отпущенную рыбой стрелу и воткнула ее в жирный живот водяного. Из его внутренностей хлынула мутная вода, в которой плавали маленькие рыбешки, некогда живые. Сдувшийся, как воздушный шар, старик пошел ко дну, а я поплыла к берегу, не дожидаясь третьего раунда борьбы.

Неужели я выбралась из схватки победителем? Да чтобы я ещё когда-то поверила парню! Ну уж нет, с меня довольно!

Коря себя последними словами и трясясь, как лихорадочная, я выбралась на берег, сняла мокрое платье, и надела пиджак, который благоразумно сняла перед тем, как влезть в реку. С волос стекала вода, капая мне на плечи.

В таком жалком виде меня и отыскал под кусточком Гром. Вид у него был виноватый, но счастливый. Змея ожерельем висела у него на шее и с любопытством посматривала на меня.

– Ты что решила искупаться? – спросил Гром. – Это же горная река, и вода в ней ледяная.

– Типа того, – выбивая зубами дробь, ответила я. – Как вы провели с Леильфой время? Надеюсь, гораздо приятнее, чем я.

– Извини, что пришлось оставить тебя одну. Надеюсь, все в порядке?

– В полном. Правда, чуть не стала королевой этой речки.

– На тебя напал Ревеод?!

– Не знаю, старый пузатый водяной не представился. Сразу же затребовал поцелуй.

– Это Ревеод! Охотится на молоденьких девушек, меняя облик. Уже сколько доверчивых эльфок утащил в свое логово. Опасный тип! Он бы не позволил тебе уйти в респ. Тот, кто умирает в его руках – возрождается уже потом на дне реки. Нескольким моим знакомым эльфкам даже пришлось удалять аккаунты, чтобы выбраться оттуда.

Какой кошмар! Хорошо, что мне удалось одолеть Ревеода. Я-то свой аккаунт ни при каких обстоятельствах не смогу удалить. Я ж не самоубийца. А провести остаток дней в компании этого омерзительного старикана мне не улыбалось.

– Будь осторожна! Не ищи себе приключений.

– Они сами меня находят.

– Охотно верю. Ну что, пойдем?

– Платье еще не высохло, – с тоской призналась я.

– Не беда. Сейчас мы тебя приоденем.

Гром принялся проводить какие-то манипуляции со своим браслетом.

– Ну-ка встань, – велит он.

Я подчинилась. Жаль, что пиджак Фреи такой короткий, с голыми ногами я выглядела сейчас очень неприлично, если не сказать – распутно. На мне поочередно стали появляться наряды: бальное платье, мужской костюм, секси наряд с чулками в сетку, костюм водолаза, пальто с горностаем.

– Гром, прекрати надо мной издеваться. Мне что-нибудь попроще, – взмолилась я.

– Окей!

Наконец, Учитель остановил свой выбор на коротких шортах, топе и кожаной куртке косухе. Он смотрел то на меня, то на интерфейс.

– А можно не столь открытую и обтягивающую одежду? Чувствую себя почти голой.

– А мне нравится.

– Что ты делаешь? – полюбопытствовала я.

– Подожди еще минутку.

Через некоторое время Гром поднес к моему лицу ладонь, в которой было маленькое зеркало, и в нем отразилась совершенно другая девушка – не я. У этой девушки было симпатичное личико и модная стрижка из иссиня-черных волос.

– Пришлось немного потратиться на прическу и макияж. Считай это моим скромным извинением, – довольно улыбаясь, сказал мэтр.

– Спасибо, Гром! У меня нет слов. Одежду верну, как только платье подсохнет.

– Что я буду с ней делать? Отнесу на блошиный рынок? Носи на здоровье.

Сняв классную куртку, я обнаружила на своем предплечье татуировку стрекозы и уставилась на Грома с немым вопросом в глазах.

– Это отметка о принадлежности к магическому лесу Ашизан. Стрекоза – наш тайный знак. Смотри, у меня тоже она есть, – он закатал рукав и продемонстрировал мне идентичную татуировку.

– И еще, Ли, если ты когда-либо услышишь зов дерева, подойти и выслушай, что оно тебе скажет. Это может быть важная информация, – серьезным тоном сказал Учитель.

Я с трудом представила себе говорящее дерево. Однако ерничать не стала и отнеслась к просьбе с пониманием.

– Пойдем, Ли. Нас ждут эльфки на чай.

Я без сожаления рассталась с тензанским платьем, которое сиротливо осталось лежать на берегу, и последовала за Громом. Одежда, подаренная Учителем, нравилась мне куда больше, хотя и поначалу стесняла мои движения.

Мы пересекли узкую улицу и вошли в дом, перед фасадом которого был разбит шикарный палисадник с голубыми гортензиями. В доме Леильфы, кроме нее самой, находились еще три девушки: Фильва, Ансла и Фрея – жена смотрителя леса Сокола, которая тоже была эльфкой.

Фильва – блондинка с воинственным выражением лица и крепким телосложением. Мало улыбается, ведет себя настороженно и говорит так, будто насильно принуждает себя к разговору. Она игрок. У меня сложилось двоякое впечатление о ней.

Ансла – хрупкая девушка с двойным цветом волос – правая сторона головы выкрашена в черный цвет, а левая в цвет спелой вишни. Ансла говорит мало и постоянно улыбается. Улыбка у нее красивая, искренняя. Эльфка сразу же завоевала мое доверие. Она тоже игрок.

Рыжеволосой Фрее я с благодарностью вернула позаимствованный пиджак и извинилась за то, что он немного намок. Девушки-эльфы оценили мой внешний вид, а Леильфа заверила, что новый мейкап мне к лицу. О том, кто позаботился о моей аватарке, я благоразумно умолчала. Не хочу, чтобы Гром и принцесса ссорились из-за меня.