Текст книги "Ты дышишь солнцем (СИ)"
Автор книги: Оксана Керис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 6. Змеиное сердце
В начале января решили идти к родне Тома, в Литтл-Хэнглтон. Том долго откладывал, да и несовершеннолетнему сложно добраться самостоятельно, теперь же ему с Тони по семнадцать, можно смело отправляться. Даже окажись его дядя абсолютно сумасшедшим, они смогут с ним справиться. Несмотря на все попытки парней уговорить Нату остаться, она шла с ними. Татьяна поддержала дочь, сказав, что она убережет мальчишек от необдуманных поступков.
Согласно этикету, аппарировали вдалеке от дома Мраксов. Ната чуть поморщилась: аппарация доставляла ей особые неудобства – организм все же не до конца окреп. Том посмотрел на разбитую проселочную дорогу, что вела к хижине его магической родни, на еще более далекое поместье родни магловской и уточнил:
– Ты все еще уверена, что хочешь с нами? Идти долго.
– Мне полезны пешие прогулки, – улыбнулась девушка, расправляя складки на теплой мантии.
Снега не было, поэтому Тони наложил на всех заклинание, отталкивающее грязь, и они направились к хижине, скрытой за деревьями. Единственное, что было известно о Мраксах, что сейчас жив лишь дядя Тома, Морфин. Дом скрывался за деревьями, а на двери полуразрушенной хижины висела мертвая змея.
Ната едва заметно вздрогнула от отвращения. Том моментально уничтожил змею. Родичи, которые вешают на дверь труп змеи… кажется, с родней Тому не повезло даже больше, чем он думал. Еще до того, как Том постучал, дверь распахнулась и на пороге появился Морфин Мракс. Высоченный, с копной немытых волос, какой-то особенно грозный и страшный. И тут же что-то яростно зашипел.
– Да никак ко мне заглянул сам Реддл? Я, пожалуй, убью тебя…
– Я твой племянник, вообще-то, – на парселтанге прервал его Том. – Хотя не уверен, что хочу им быть.
– Грязный полукровка! Сын потаскухи!
Натали пришлось повиснуть на руке Тома. Оскорбления в адрес матери он воспринимал крайне болезненно, в такие моменты его слизеринская выдержка трещала по швам и проявлялась вспыльчивая натура самого Тома.
– Том, не надо, – Натали не знала, о чем они говорили, но намерения старосты были вполне понятны.
– Этот… оскорбляет…
– Он сошел с ума, – сквозь пелену ярости пробивался к нему спокойный голос Натали. – Посмотри на него. Одинокий, забытый всеми и никому не нужный. Ты уверен, что хочешь считать его родней?
– Еще одна потаскушка? – засмеялся Морфин уже не на парселтанге.
Теперь с палочкой наперевес ринулся Тони, который сроду не славился выдержкой, а уж оскорбления в адрес сестры он воспринимал крайне болезненно.
Натали понимала, что двоих она точно не удержит и сейчас Морфин просто умрет. Вопрос только от чего: Авады Тома или мудреного проклятья Тони. Но все-таки проклятье Тони сработает не сразу, можно успеть уговорить его снять, а вот Авада убивает моментально.
– Прекратите! – и изо всех сил потянула Тома прочь от дома.
В голосе звучала паника. Натали казалось, что сейчас они прибьют этого сумасшедшего и тогда точно станут безжалостными убийцами, идущими по головам.
Но Том уже не хотел убивать этого грязного мага. Прежние мысли о том, что он слишком жесток, вернулись к нему, как только он услышал голос Наты. Он действительно был готов убить родича, пусть и такого никчемного, как Морфин Мракс.
– Тони, – скривившись, окликнул друга Том. – Что-нибудь не смертельное, но крайне неприятное.
Морфин, услышав его слова, отшатнулся, стараясь спрятаться за дверью, но скрыться от Антонина Долохова было непросто. Быстрым движением палочки он отправил одно крайне пакостное проклятье и с самодовольной улыбкой заметил, что дверь захлопнулась уже после попадания, а отборная ругань Морфина подтвердила его догадки.
– Уходим отсюда. Надеюсь, маглы будут поприятнее твоего дядюшки, – бросил Тони.
Том не переставал оглядываться на хижину, боясь мести сумасшедшего. На самом деле, он больше надеялся на магическую родню, но его последний живой родственник оказался просто спятившим змееустом.
До огромного поместья Реддлов шли в тишине. Том размышлял о своей родне, шедший чуть позади Тони был занят мыслями более веселыми: Натали весьма неплохо смотрелась, идя под руку с его лучшим другом. А Том, даже погруженный в свои раздумья, осторожно вел девушку по ухабистой дороге, сдерживая шаг.
Поместье Реддлов представляло собой огромный дом в окружении зеленых лужаек. Весь первый этаж был густо увит плющом, возле дома разбиты клумбы и небольшой французский сад. Там прогуливалась пожилая женщина. Она с недоверием смотрела на троицу приближающихся гостей, особенно ее внимание привлекал молодой человек, что вел под руку девушку. Еще до того, как они подошли к ним, Мэри Реддл поняла, что это ее внук. И еще до того, как Том заговорил, она твердо решила удержать мальчишку, ведь у ее Тома не было детей.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Том. – Меня зовут Том Реддл. Я сын Меропы.
Мэри ахнула, прижав ладонь ко рту. Они не знали, что от недолгого и нежеланного брака их сына мог быть ребенок. Законнорожденный. А она ведь думала, что этот мальчик родился от одной из интрижек ее сына.
– Здравствуй, – чуть дрожащим голосом ответила она. – Я – Мэри Реддл. Получается, я твоя бабушка.
– Это мои друзья, – чуть кивнул Том. – Антонин Долохов и его сестра Натали.
– Пройдемте в дом. Выпьем чаю, – сказала Мэри.
И чего-нибудь покрепче, подумала она уже про себя. Появление внука многое меняло. Быть может, и ее непутевый сын немного придет в себя. Если не из любви к забытому ребенку, то хотя бы из нежелания видеть его здесь.
Отсутствие внуков сильно огорчало саму Мэри, а ее мужа огорчало отсутствие законных наследников. Том не желал не только жениться, он даже не разузнал, где его жена, чтобы развестись. Нищенка Меропа совсем не интересовала Мэри, в отличие от ее сына.
В холле было темно и прохладно. А комнаты, хоть и были довольно светлыми, не казались уютными. Дом казался нежилым. Том оглядывался по сторонам, рассматривая богатую обстановку. Он знал, что магловская родня владеет поместьем, но он не думал, что они так богаты. Налаживать отношения с отцом он не особенно хотел, любопытно было просто его увидеть. Все же Том унаследовал пренебрежительное отношение к маглам, свойственное как Мраксам, так и подавляющему большинству магов. Но здесь, в отличие от мага-дяди, его никто не оскорбляет и не гонит палками.
Мэри же судорожно размышляла. Вряд ли Меропа воспитала сына с уважением к отцу, который их бросил. Скорее всего, парень просто захотел познакомиться с родней. Быть может, из-за денег? Тогда все будет гораздо проще, можно будет уговорить мальчика переехать к ним…
Но Мэри совершенно не представляла, что ее внук умеет превращать табуретку в кошку, отращивать ножки чайным чашкам и делать цветы из воздуха. Для нее стало откровением, что сын не шутил насчет «ведьмы». Меропа действительно умела колдовать, как и Том. И он – сирота. А значит, в силах Мэри привязать к семье внука, пусть даже этот внук – колдун.
***
– Как все прошло? – Ната пила кофе, когда Том вернулся домой.
Он остался переночевать у родни, а вот Долоховы вернулись к родителям.
– Странно. Отец, – тут Том скривился, – меня ненавидит. Для деда же было интересно только мое умение считать прибыль и убытки, зато бабушка…
Том замолчал, но Ната и сама поняла. Бабушка. Не бабка, не Мэри, а бабушка. Это о многом говорило.
– А она просто хочет внука, – догадалась Ната.
Том улыбнулся. Ему было непривычно в той семье. И пугало осознание, что он действительно похож именно на них. Они высокомерные снобы, ценят лишь выгоду семьи, не желают опускаться до уровня собеседника, не видят смысла быть милыми с людьми ниже их по статусу… Они – совсем как Том. Точнее, он – как они.
Когда Том шел туда, он многое хотел сказать отцу. Из-за него ведь умерла мама, из-за него он жил в приюте, был вынужден трястись от страха во время бомбежек Лондона, жил впроголодь, работал с малых лет… но на самом деле, в глубине души, понимал, насколько же похож на отца. Если бы кто-то опоил Тома зельем, то никакой ребенок его не остановил бы, чтобы уйти. И он бы тоже не жалел об уходе. И это понимание пугало, потому что он хотел ненавидеть своего отца.
– Она предложила мне на летних каникулах пожить у них, – улыбнулся Том. – Сказала, что хочет чуть лучше познакомиться со мной. Думаю, я съезжу к ним еще завтра с утра…
Ната лишь улыбнулась, понимая чувства Тома. Даже если дед и отец ему не рады, Том поедет. Потому что там есть родственник, которому он нужен. Она бы тоже так поступила, даже при том, что Тому наверняка страшно узнать о неискренности бабушки, он боится довериться, это видно по его показному безразличию, по смятению в глазах. Он хочет верить, хочет почувствовать себя частью семьи… но после приюта это очень сложно.
– Чаю? – прервала размышления Тома Ната. – Или можешь поймать папу, он хотел тебе что-то сказать. Просил зайти.
Том метнул быстрый взгляд в сторону выхода из малой столовой, но все же попросил кофе и для себя. Желание посидеть здесь вот так, вдвоем, пить кофе, слушать Натали, смотреть на нее… Том не мог отказать себе в таком удовольствии. К тому же, она здесь одна и это особенно сильно убеждало Тома остаться.
– А чем они занимаются? Ну, Реддлы, – спросила Ната, ставя кофейную чашку на стол.
– У них поля, как я понял. Сдают землю и дома в аренду. Для какой-то части земли нанимают работников. И еще у них акции нескольких компаний. Знаешь, что такое акции?
– В магическом мире тоже есть акции, – улыбнулась Ната. – А если не работают? Чем еще занимаются?
– Они – типичные представители снобов, – хохотнул Том. – Охота, конные прогулки, сплетни. Бабушка любит читать любовные романы. Кажется, это все.
– А с остальными родственниками тебя не обещали познакомить?
– А их нет. В семье Реддлов не было принято заводить много детей. Обычно им везло и первым рождался мальчик. А у бабушки если и есть родня, то мне она о ней не рассказывала.
Ната кивнула. Том же не спускал взгляд с девушки. Она водила пальцем по краю кофейной чашки, чуть надув губки, как всегда делала, когда задумывалась над чем-то, а в волосах запутался лучик. Натали пробуждала в нем незнакомые чувства и эмоции, которым Том часто не мог найти имени. Но не сегодня. Он привык быть честным с собой и не видел смысла избегать очевидного. Он полюбил ее. Как иначе назвать эти чувства? Но сказать он не решался – он недостоин такой девушки. И дело даже не в пресловутой чистоте крови. Дело в ее доброте, в ее сострадании, в какой-то кристальной честности, дружелюбии.
– Прочитай что-нибудь, – попросил он.
– Что? И ты туда же? – удивилась Ната, солнце блеснуло в волосах, когда она резко повернула голову.
– Когда ты читаешь стихи, мне хочется выучить русский, – честно признался он.
Она опять засмеялась, отчего Том тоже непроизвольно улыбнулся, но все же постарался принять более несчастный и просящий вид, надеясь, что не выглядит при этом глупо. Натали пару секунд внимательно смотрела на Тома, а потом сдалась. Как всегда, она вздохнула, на несколько секунд закрыла глаза и начала читать. Даже не читать, а словно актриса на сцене, голосом и мимикой передавала чувства.
Не будем пить из одного стакана
Ни воду мы, ни сладкое вино,
Не поцелуемся мы утром рано,
А ввечеру не поглядим в окно.
Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
Но живы мы любовию одною.
Со мной всегда мой верный, нежный друг,
С тобой твоя веселая подруга.
Но мне понятен серых глаз испуг,
И ты виновник моего недуга.
Коротких мы не учащаем встреч.
Так наш покой нам суждено беречь.
Лишь голос твой поет в моих стихах,
В твоих стихах мое дыханье веет.
О, есть костер, которого не смеет
Коснуться ни забвение, ни страх.
И если б знал ты, как сейчас мне любы
Твои сухие, розовые губы! *
Когда Том поднялся наверх, в кабинет Алексея Долохова, у него в мыслях до сих пор звучал ее голос. Он бы немало удивился, если бы в данный момент смог прочитать мысли Долохова.
Алексей несколько рассеянно смотрел на парк за окном. Тони рассказал, что его друг уделяет Ноне внимания больше, чем любой другой девушке. И что сестра явно как-то повлияла на парня: Том стал спокойнее и мягче. Долохов, несмотря на веселость, широкие жесты и ощущение праздника, был тонким психологом. Он видел парня насквозь. Видел, как тяжело Реддлу принимать подарки, насколько сильно он стремится доказать всем, в первую очередь самому себе, что он лучше всех. Что достоин большего. Такие не подходят для научной работы, в аврорате ему будет сложно подчиняться приказам – слишком острый у парня ум. Ему будет сложно.
И при этом Долохову не хотелось пускать дела парнишки на самотек. Такие, как он, могут стать непревзойденными лидерами.
– Проходи, садись, – отвернулся от окна Алексей. – У меня к тебе предложение.
– Какое?
– Вот, читай.
Долохов выложил на стол несколько листов. Том, едва взглянув на них, побледнел:
– Вы же не берете учеников… – он старался подавить восторг, боясь, что ему показалось, и это не договор об ученичестве.
– Не брал, – поправил его Алексей. – В нашей семье не принято разглашать семейные наработки.
– Тогда почему предлагаете мне?
– Брось! Несмотря на кажущуюся безалаберность, даже Тони заметил твои чувства к Натали. Что уж говорить о моей жене, которая уже просчитала вашу совместимость и начала придумывать оформление зала. Мне остается только помочь тебе.
– Я не… не посмел бы просить ее руки.
– Значит, ты трусливее, чем я думал.
Том резко вскинул голову, с непониманием глядя на старшего Долохова.
– Неужели ты думаешь, что семью можно оставить на потом? Вариант «добьюсь всего, потом займусь семьей» в мире магии приводит к одиночеству. Сколько из твоих однокурсников еще не помолвлены? Сколько девушек не определились с выбором жениха до совершеннолетия?
– Я знаю, в магическом мире брак расценивают как партнерство, – кивнул Том.
– Если при этом есть любовь, то это считается невероятной удачей. Нас с Таней ты устраиваешь в качестве партнера дочери. Так что читай и подписывай. Закончишь ученичество, устроим тебя в отдел магического правопорядка.
Долохов замолчал, рассматривая удивленного Тома, а потом весело усмехнулся:
– Только Ноне не говори, что мы уже все решили. Она слишком любит свои книжные истории. Еще взбунтуется, сбежит. Но можешь считать, что получил разрешение на ухаживание.
* Анна Ахматова. 1913 г.
Глава 7. Маленькие тайны
Известие об ученичестве Тома разошлось среди чистокровных достаточно быстро. Из любопытного полукровки он был мигом переведен в крайне привлекательного молодого мага. Долоховы – непревзойденные дуэлянты. Им нет равных не только на официальных соревнованиях, но и в открытом бою. А учеников со стороны они брали всего несколько раз, и было это еще в России. Некоторые предполагали, что Алексей таким образом устраивает будущее дочери. Но пока это было скорее любимой сплетней романтически настроенных дам, большинство же в подобном сомневались. Англичанам казалось, что браком дочери Алексей упрочит свое положение в стране, что тоже является сомнительным утверждением.
Тома обучали не столько умению побеждать в дуэлях, сколько вообще умению обеспечить защиту, контролировать толпу, вести боевые действия. Алексей высылал копии книг, которые исчезали через одну-две недели, поэтому Том старался изучить их как можно быстрее. И все больше понимал, почему именно Отдел магического правопорядка. Основные знания Долоховых крылись вовсе не в боевых проклятьях, а именно в умении обеспечить безопасность, контролировать, а войну оставляли на крайний случай.
– Как вас вообще выпустили из России? – пораженно спрашивал Том у Тони. – Это же… Да один маг может защищать несколько семей одновременно…
– Ну, поэтому мы так долго в России и оставались, – чуть нахмурился Тони. – Какое-то время Долоховы были многочисленным кланом. Но потом многие мужчины погибли на войне. Что-то, связанное с магическими источниками на черноморском побережье. Долоховы ведь были на государственной службе. Ну вот тогда наши кровники и активизировались. За пять лет, несмотря на все таланты, от остатков большого клана осталась лишь главная ветвь. И они решили уехать в Европу. Я родился в Париже, но там папе не нравилось. Говорит, слишком уж французы… манерные.
Том неопределенно хмыкнул: слишком мало знал французов, чтобы давать какие-то характеристики всей нации. Он лишь притягивал к себе очередную книгу по защите домов и поместий. Сочетаемость заклинаний, правила настройки оповещений, пути отхода. Основной упор – на защиту отдельного здания. Затем ему предстоит освоить заклинания для общественных мест, временных баз и даже мест случайного сбора большого количества магов. При этом Том не мог отогнать от себя мысли о том, как вплести эти заклинания, то есть что-то непостоянное, в ритуалы, проведение которых может обеспечить защиту дома на сотни лет.
А еще он постоянно корил себя за эту нерешительность. Сказать Натали, что она для него стала кем-то большим, чем сестрой лучшего друга, он не решался. Но при этом постоянно боролся со вспышками ярости, если к ней подходил кто-то посторонний. А она улыбалась, смеялась над чужими шутками, даже ее взгляд, обращенный на другого, казался Тому украденным. Он закрывал глаза, тяжело вздыхал и напоминал сам себе, что он не имеет права распугивать всех вокруг. Тони, подмечая состояние друга, только усмехался. Эта робость перед девушкой была совершенно нетипична для Тома.
Но для Тома остро стояла и другая проблема. Несмотря на имеющийся опыт общения с противоположным полом, он совершенно не представлял в такой ситуации Натали. Раздираемый желанием быть рядом и боязнью чем-то ее обидеть, он в итоге оказался за ее привычным столом с тетрадью и англо-русским словарем. Ната иногда не могла сдержать смех, а Том все больше понимал, что в России живут совершенно невозможные люди, которые говорят на каком-то невероятном языке.
Впрочем, Натали была хорошим учителем, хотя учить русскому языку ей было особенно непривычно. Будто все вывернули наизнанку, и теперь приходилось не самой себе напоминать о некоторых особенностях английского, а говорить о совершенно невероятных особенностях русского.
– Мне никогда не понять, почему стакан на столе стоит, а книга – лежит, – признавался Том.
– Честно говоря, я тоже не понимаю, почему именно так, – задумчиво отвечала Ната. – Может, стоит запомнить как устойчивую фразу?
– Кажется, весь русский язык состоит из сплошных устойчивых фраз, – вздохнул Том.
– А знаешь… – Ната задумчиво посмотрела на книгу и стакан, которые только что описывал Том. – Можно еще вот так.
Она, допив воду, опрокинула стакан на стол, а книгу, чуть распахнув страницы, поставила ребром:
– Так стакан будет лежать, а книга – стоять.
– Мерлин всемогущий! – взмолился Том. – Зачем ты это сделала?
Несмотря на все новые увлечения и проблемы, Том старался придерживаться своих прежних привычек. Все так же три раза в неделю собирались Вальбургиевы рыцари, обсуждали политику, сплетни магической аристократии, иногда – что-то из новых придумок магов и достаточно часто касались связанных с бизнесом проблем. Сегодня с особенным рвением обсуждали проблемы старика Огдена.
Оказывается, в мире магии есть перебои в поставке зерна. Магия позволяет собирать два, а то и три урожая в год, но вот сажать его по-прежнему негде. Среди магов мало тех, кто занимается чем-то подобным. На домовиков все не сбросишь, да и поля нужно прятать от маглов, а готовых трудиться не было. К тому же, маги избегали вести такие дела с маглами. Не будешь ведь своему поставщику каждый раз память стирать. А если нет, то он очень удивится пропаже зерна прямо со склада.
– Какая цена? – уточнил Том у Макса.
А потом напряг память, вспоминая бухгалтерские книги своего деда. Почти в два раза дороже. Том в задумчивости отошел от стола, прислонился к стене. Как его семья, они имеют право знать о магии, Статут не распространяется на близких родственников. Один нанятый волшебник не сможет обеспечить три урожая в год, а вот один, но очень хороший – это вполне возможно. Кроме того, дед говорил, что было бы неплохо найти способ заработка и в магическом мире. И Том только что его нашел. Только нужно договориться с дедом, найти мага, который будет присматривать за полями, и при этом постараться опять не разругаться с отцом.
Отношение в магловской семье у Тома были странными и неровными. Бабушка явно старалась его удержать, любила с ним разговаривать, просила прогуляться вместе. Очень надеялась, что на летних каникулах он приедет к ним. Дед был достаточно жестким человеком, несколько зацикленном на семейном бизнесе. С появлением Тома он чуть расслабился: дед очень переживал, что у его сына нет наследника.
Эта готовность принять его, даже не зная, поражала Тома. Быть может, такова реакция уже постаревшей пары на появления внука или сыграл факт того, что Том очень похож на отца, а может, они просто доверились интуиции… Том не знал. Но уже перед отъездом с каникул дед предупредил его, что переписывает завещание и готов уже сейчас помочь внуку устроиться в магическом мире, раз мир маглов не для него.
– Кстати, – Том вновь вернулся к столу, – мы с Тони начали на каникулах, я недавно закончил.
Он достал из сумки небольшую шкатулку, скорее даже деревянную коробку, откинул крышку – и парни тут же заулыбались, разбирая серебряные перстни с малахитом.
– Пришлось использовать серебро, – объяснил Тони. – Золото плохо сохраняет на себе заклинания, завязанные на личность. Ну, и поэтому же решили взять малахит. У нас здесь все слизеринцы.
На камне был словно выжжен герб Слизерина, а под гербом – небольшой вензель ВР, как символ их небольшой компании.
– Нужно капнуть кровью, – напомнил Том. – Только не здесь, а у себя. И слова те же, что и обычно для привязки каких-то родовых вещичек. Честно говоря, родовым сокровищем это не назовешь. Лет сто будут нормально работать, потом не могу дать гарантии.
– Как работают-то? – Гойл с интересом рассматривал богато украшенный перстень.
– Я могу объявить общий сбор, тогда герб Слизерина начнет светиться. Если горит вензель, значит, есть сообщение. Произносишь «читать» и на ободке будет короткая фраза. Пять-шесть слов, не больше. Только не злоупотребляйте, а то еще начнете общаться через них, и мы все с ума сойдем.
Парни опять засмеялись.
– Ну, и чары на кольце, – продолжил Том. – Предупреждение о вторжении в разум, оно будет чуть нагреваться. То самое заклинание первого удара. И нейтрализатор яда. Плюс ко всему я могу узнать, где вы находитесь. Не смотри так на меня, Макс, точный адрес не назову. Скорее смогу найти кольцо, если оно потеряется. Кстати, вместе с тобой. Как только привяжете к себе, снять с пальца сможете только вы сами.
Том не стал говорить, что он может и уничтожить эти кольца. Все каникулы этим занимался, пришлось еще в Тайной комнате доделывать, ритуалы проводить.
– Заклинание первого удара, – пораженно шептал Нотт. – Ты действительно гений. Как только смог?
Том неопределенно пожал плечами. В кармане у него лежало еще одно колечко. Меньше и изящнее. С тем самым заклинанием, которое отражало первый удар противника. Парням лучше не знать, сколько куриц он угробил для этого. Том и сам до сих пор морщился, вспоминая свои «злодеяния» в тайной комнате. Он его разучивал только для этого кольца. Женского. Но не знал, решится ли подарить его.
По дороге от места собраний Том встретил Нату. Девушка почти терялась на фоне огромного букета роз. Рядом с ней зубоскалила Друэлла, Ната лишь вяло отмахивалась от подруги.
– Что это? – Том надеялся, что в его голосе не слышно злости на неведомого дарителя букетов.
– Это старший Пруэтт подарил, – сдала подругу Друэлла. – Огромный, да?
– Видимо, у гриффиндорцев совсем отсутствует чувство меры, – довольно тихо ворчала Ната. – Ему никто не говорил, что такие огромные букеты нужно по почте присылать, а не вручать в руки.
– Давай понесу, – Том забрал огромный и действительно тяжелый букет, заодно сделал себе заметку на память. Большие букеты – плохо. Хотя он, пожалуй, и сам это понимал. Для Наты важнее значение, а не размер.
– Спасибо, – чуть покраснела девушка. – Он такой тяжелый. А я не додумалась его заколдовать.
Букет был уложен на стол в гостиной Слизерина – и помещение тут же заполнил пьянящий запах роз.
– Возьму розочку? – легонько выцепила цветок из букета подошедшая Гринграсс.
– Да хоть десяток, – легко согласилась Натали.
– Совсем замучили? – семикурсница опустилась в одно из кресел.
– Это просто кошмар, – тяжело вздохнула Ната. – И что именно ко мне-то? В школе полно девушек, которые еще не определились с женихом.
– О, милая Натали, – улыбалась Гринграсс, – все дело в том, что вы пришлые. Мы тут все друг с другом в родстве, а тут ты. Можно не бояться за детей и внуков как минимум: даже не читая родословные, можно быть уверенным в отсутствии близкородственных связей.
Натали еще раз печально вздохнула, чуть оттолкнула в сторону букет и начала доставать из сумки учебники. Том повторил ее действия – уходить не хотелось. Вот только доставал он не учебники, а газеты и бухгалтерские книги. Он уже сейчас начал готовиться к работе в Министерстве. В его представлении, он должен подняться по служебной лестнице как можно быстрее. У него так много идей, он непременно хочет воплотить их в жизнь. Сегодня он изучал архивную подборку новостей из Европы, читал французские, итальянские и немецкие газеты. Он запрашивал копии из архива, ему присылали переводы.
Он сам предложил Алексею именно так его проверять. Находить схемы, которые могли бы стать контрмерами против Гриндевальда, для этого и читал иностранную прессу. И сегодня наткнулся на что-то необычное. Говорили, что Гриндевальд, по всей видимости, получает поддержку именно из Великобритании, но не удается выяснить, кто ему помогает.
– Что связывает Гриндевальда и Англию? – вслух спросил Том.
– Где-то слышала, что у него родня здесь, – ответила Ната.
Впрочем, она тут же замолчала. Она это знала из той, другой жизни. Здесь же… нет, память не сохранила таких сведений. Но можно считать, что она это услышала в разговорах.
– Родня? – нахмурился Том. – А где у нас справочник чистокровного?
Друэлла кивнула на полки у камина. Том тут же поспешил за справочником – огромной книга, искать в которой что-либо было крайне непросто.
– Сразу можешь убрать самые старые и богатые семьи, – посоветовала Друэлла. – Породниться с ними считается честью, если бы там затесались родственники Гриндевальда – об этом уже бы сказали.
Том кивнул, перелистывая первые страницы с самыми древними семьями Великобритании. Получилось примерно четверть справочника. Том понял, что его внезапное рвение слишком долгое и сложное.
– А родового древа Гриндевальда нет?
– Ммм… посмотри, там есть и французский справочник, только он не переведен, – предложила Друэлла.
Гриндевальды нашлись довольно быстро. Потом пришлось искать родовое древо его матери. И вот тут нашлась связь. Гриндевальд оказался внучатым племянником Батильды Бэгшот.
– Но чем она может помогать Гриндевальду? – подошедший Макс скривился. – Она же просто историк, и род не богат, не знаменит, и даже не особенно силен.
– Не знаю, – честно признался Том. – Но хочу выяснить.
Натали старательно прятала глаза. Сейчас ей пришло в голову, что помогать сумасшедшему с материка может Дамблдор. Но как такое возможно? Забавный мужчина лет сорока, пусть с бородой и в слишком ярких мантиях. Но при этом талантливый педагог, справедлив на уроках, всегда помогает ученикам, причем как своего факультета, так и других… Натали не могла даже подумать, что он может как-либо помогать Гриндевальду. Он же добрый. По крайней мере, должен быть…
