Текст книги "В шаге от славы (СИ)"

Автор книги: Оксана Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Сейчас ему казалось, что на него все смотрят. А еще смущало, что его первый учебный день в общежитии стал чуть ли не праздником. Юджин закончил обучение в школе, поэтому теперь Хэвон – единственный школьник… что еще больше расстраивало.

Все встали вместе с ним, Минсок приготовил завтрак, вместе поели. Парни подарили ему подарок в честь начала учебы – рюкзак и кроссовки. А Джинхо, обнимая перед выходом, сунул в карман несколько купюр на личные расходы в школе. Когда Джун вез его в школу, Хэвон едва не хлюпал носом – так расчувствовался. Словно они и правда семья. И приятно, и неловко.

А уже совсем скоро Хэвон немного опасливо оглядывался по сторонам, рассматривая своих новых одноклассников. Классы пересобирают каждый год, но учеников немного, поэтому большинство друг друга знают. Хэвон тоже знал нескольких, но это поверхностные знакомства – так, имя и возраст.

Когда Соджун заглянул в его класс поздороваться, Хэвон искренне обрадовался. Они обнялись, а после Соджун радостно нахваливал подарки хёнов – дорогой брендовый рюкзак и модные кроссовки. На них с любопытством посматривали в классе. Здесь немало учеников в брендах. Хоть школу и называют неофициально "школой для айдолов" здесь учатся и обычные дети, не из шоу-бизнеса, но они все из достаточно обеспеченных семей. Хэвон знал, что у Дана огромная скидка в бутиках Louis Vuitton, но по отдельным комментариям других он понял, что его модель рюкзака – одна из самых дорогих, из лимитированной коллекции, а брелок на этом рюкзаке и вовсе какой-то коллекционный. Хэвон понимал, зачем это было сделано – чтобы он в новой школе не казался совсем уж нищим… но это ведь неправда.

Соджун не мог долго развлекать друга, вскоре он ушел, а Хэвону пришлось вернуться на свое место за партой и ждать учителя. В первый день все было немного не так, как обычно – почти все время первого занятия отводится для знакомства, звонок дают позже и учитель тоже на первом уроке просто с ними познакомится. Но Хэвон знакомиться стеснялся. Поэтому едва не подпрыгнул, когда к нему подошел один из тех парней, который уже стал знаменит.

– Привет, – широко улыбнулся он. – Меня зовут Бан Набит, но все зовут меня Бам. Я просто именно так почему-то произносил свою фамилию в детстве и вот прикипело.

И он слегка поклонился. Хэвон встал из-за парты и тоже представился:

– Ким Хэвон. Приятно познакомиться.

Знакомство вышло формальным, но едва Хэвон представился, как Бам разом растерял весь официоз. Он сел прямо на парту и весело заговорил:

– Мы на этой неделе будем в одном шоу сниматься, так что видеться придется не только в школе.

Хэвон от осознания даже рот открыл: действительно, он уже и забыл. Бам – стажер UQ, он точно будет принимать участие в шоу, потому что уже сейчас является самым известным его стажером, потому что его вокальные способности просто невероятны.

– Я и не подумал об этом, – честно признался Хэвон.

Бам засмеялся:

– Слышал, ты в своей группе самый младший.

Хэвон вздохнул. Трейни крупных и средних агентств – тоже сообщество, они часто общаются между собой, делятся информацией и просто сплетнями. А уж о том, кто будет в новой группе Person, где дебютируют интернет-звезды Даниэль и Минсок, знают вообще повсюду. Хэвон видел в сети свои же фотографии – потенциальные фанаты уже обсуждают будущий состав группы, делясь крохами информации.

– Мои хёны старше меня на пять лет, – вздохнул он.

Бам засмеялся:

– Наш лидер старше меня на три года и он кажется мне инопланетянином. А наши младшие вообще смотрят на него, как на божество, так что я тебя понимаю.

Хэвон тоже захихикал. Ему показалось, что у него внутри словно медленно расслабляется пружина – он волновался, что не сможет найти себе хотя бы просто приятелей в классе, а тут за пару минут разговора с Бамом появилась какая-то внутренняя уверенность, что они подружатся.

– Ваши все в SOPA учатся? – спросил Хэвон.

Бам качнул головой:

– У нас есть иностранцы, они все еще не очень хорошо говорят по-корейски и ходят в специальную школу. Но вообще нас здесь пятеро, просто на разных курсах. От Ssag тоже пятеро вроде. Вон тот парень оттуда.

И Бам осторожно кивнул в сторону скромного паренька за первой партой.

– Пойдем, познакомимся? – предложил Бам.

Хэвон улыбнулся и кивнул. Наверное он тоже выглядел так же одиноко, пока Бам к нему не подошел.

Этого парня звали Ли ГванСон и полноценно разговорить его не получилось даже у Бама – он жутко стеснялся. На первом же уроке вокала Хэвон, кажется, понял причину такого страха и зажатости…

Их класс – вокальный. После окончания основных, обязательных по закону уроков, они занимались не факультативами на выбор, а вокалом и немного – танцами. Но в первый день это была скорее проверка учеников на их способности. К своему собственному удивлению, Хэвон попал в подгруппу сильных вокалистов, как и Бам. Их там было всего четверо из двадцати трех человек, что особенно радовало. Видимо, все занятия с Даном и Минхо-сонбэнимом не прошли зря. Иногда из-за этих уроков казалось, что у него никогда не получится петь так же хорошо, как Джинхо, но сегодняшняя похвала от учителя в школе была как исцеляющий бальзам. То, что Дан постоянно ему говорил – "не сравнивай свое начало с чье-то серединой", сегодня было наглядно продемонстрировано.

В группе средних вокалистов было немало парней, которые занимаются дольше и чаще, потому что их семьи могут себе это позволить. А тут Хэвон, подтянувший свой вокал за полгода до уверенной позиции ведущего вокалиста – так учитель сказала. Бам все еще был лучше, но Хэвона это уже не расстраивало. Мама Бама – преподаватель вокала, он начал петь в то время, когда Хэвон только учился разговаривать.

А вот у ГванСона дела были совсем плохи. Он был худшим даже в самой слабой группе. Учитель говорила все честно, пусть и не ругала, но без сантиментов называли реальный уровень. Саб-вокалист, не выше. По рядам трейни шли шепотки – зато ГванСон красивый. С этим не поспоришь, он действительно очень хорошо выглядит. Высокий, привлекательный, но совершенно не умеющий петь.

Через несколько дней Хэвон узнал, что и танцует ГванСон средненько, не намного лучше самого Хэвона. Читает рэп уже увереннее, но однозначно не так хорошо как даже Юджин, в их группе получивший позицию саб-рэпера.

– Такие, как он, и в нашем агентстве есть… да и вообще везде, – сказал Бам за обедом.

Они оказались немного наособицу среди своего класса. Не из-за неприязни, а скорее наоборот – из-за восхищения. Потому что все знали, что они скоро дебютируют, максимум через год. Поэтому с ними многие охотно разговаривали, с ними хотели быть в группе для занятий, но все равно немного сторонились. Стеснялись, наверное, или еще что.

– В КАС тоже такие были… но не прям такие. Он выглядит не особо мотивированным, – так же шепотом сказал Хэвон. – Просто в КАС был Намиль… ты точно о нем слышал.

– Который танцевал так долго, что рухнул в обморок? – уточнил Бам. – Слышал.

– Он ведь тоже не очень хорош в вокале и рэпе, поэтому над танцами работает как полоумный, не жалея себя. А ГванСон… будто и не особо хочет становиться айдолом. Странно как-то.

Бам пожал плечами. Но по нему тоже было видно, что он категорически не понимает полную пассивность их одинокого одноклассника.

– Я таких плохо понимаю, – со вздохом признался он, – Даже если он дебютирует с посредственными показателями танца и рэпа, как ему будет на сцене под постоянной критикой "Дебютировал из-за красивой мордашки"?

Хэвон кивнул. Он отчетливо понимал, что огромное количество айдолов дебютирует только и исключительно благодаря внешности. И Дан часто говорит, что вообще-то айдол – это скорее про перфоманс, а не про вокал. Лучше подстраховаться автотюном или вовсе – липсинком, но дать качественное энергичное выступление, чем хорошо спеть с пустым взглядом. Хэвону в этом плане бывает сложно. Даже Джинхо быстро понял принцип правильных ошибок во время танца. Суть в том, что помарки в хореографии тебе легко простят, если ты при этом выглядишь уверенно и танцуешь с драйвом. Но Хэвон, делая ошибку, теряется и перестает чувствовать себя уверенно.

И все же… школа очень многое ему дала. Раньше казалось, что он – посредственность, ничего не умеет и вообще попал в состав группы Person только из-за симпатии Дана. Но в школе оказалось, что он действительно неплох как айдол. Его низкий уровень танца оказался средним. А вокал, из-за которого он постоянно переживал, и вовсе достаточно высокий, чтобы в другой группе быть даже главным вокалистом. Да даже внешность. Рядом с невероятно красивыми хёнами он казался себе гадким утенком, но при этом Бам, имея еще меньше пунктов соответствия стандартам, вообще не парится на этот счет, говоря что его задача – хорошо петь, а торговать лицом будут другие, он просто старается выглядеть ухоженным, потому что это тоже работа айдола.

***

Первая встречи трейни была в неполном составе. Несколько выбранных участников от каждой группы приходили в Person, чтобы записать песню-саундтрек для шоу. Дан заметно намучился с двумя трейни: уже как-то подзабыл, что не все умеют петь. С некоторыми он даже поссорился.

Минхо иногда ворчал себе под нос, что эта тенденция выпускать на сцену кого угодно, лишь бы хорошенький, до добра не доведет, в тот день Дан и сам так начал считать. Интересно, будут ли потом эти группы делать закадр записи альбомов, если они не способны вживую исполнить не самые сложные партии на разучивание которых была целая неделя? Про то, чтобы исполнить это же вживую на сцене, даже говорить не стоит. Если в студии есть проблемы, то на сцене – без шансов.

Еще Дана по-своему удивляло, что агентства вообще решили выпускать таких трейни на сцену. Да, использовать автотюн правилами разрешено, но в реальном времени он не творит чудеса, лишь сглаживает звучание. Их группа будет выступать полностью вживую, что несколько усложняет процесс подготовки, но так они и создавали это шоу для тренировок.

Для первого выступления планировали исполнить песню "I'll be your man" группы BTOB. Они ее немного переделали под себя в плане звучания: убрали вступление, что-то ускорили, что-то замедлили, изменили танец. Репетировали много и часто, причем основной этап подготовки выпал на каникулы. В кавере удалось отразить их навыки и вокальные особенности, не особенно изменив оригинал, чем Дан особенно гордился.

Они репетировали его каждый день и все равно находили ошибки.

– Хэвон, давай один, – уже привычно командовал Минсок.

Хэвона можно было всего выжимать, пот аж с подбородка капал, но он послушно кивнул и занял стартовую позицию. Раньше он шугался таких заявлений, сразу начинал ошибаться чаще. Но за пару дней в школе заметно изменился, словно SOPA что-то в нем поменяла, что не удавалось сделать Дану все это время. Хэвон теперь только упрямо вытирал пот тыльной стороной ладони, занимал нужное место и сосредоточенно выполнял все движения.

– Хорошо, давай еще раз, но смотри что, – Минсок подошел к нему ближе, развернулся лицом к зеркалу и продолжил объяснять: – Вот это движение должно выглядеть мощно, а у тебя получается немного не так потому что что отводишь руку до конца, практически чтобы сустав щелкнул. Давай в этом же положении доведи до конца и замри. Видишь? Ты гибкий, поэтому у тебя особенно заметно, как выгибается рука. Верни чуть-чуть назад. Запомни эту позицию. Теперь попробуй выполнить это же движение и остановить движение в нужном положении.

Дан удивленно качал головой – он даже не понял, почему движения Хэвона в припеве выглядят немного нелепо. А ведь действительно, из-за того, что он разгибает руку до конца, он становится особенно похож на ребенка.

В движении остановиться на нужном моменте у него получилось не сразу.

– Я понял, отдельно еще потренируюсь, – уверенно сказал Хэвон. – Что-то еще?

– Остальное хорошо, – улыбнулся Минсок. – Давайте еще раз только танец, потом нормально отдохнем.

Дан с кряхтением встал с дивана, занимая свою позицию. Первые звуки их фонограммы, первые движения. Из-за усталости двигаться было сложно и Инсон временами просто орал в голос, ругая то изверга-Минсока, то хореографа за танец, то самого себя, за то что решил стать айдолом, а не программистом.

– Откуда у тебя есть силы еще и орать? – устало спросил Юджин, когда они закончили.

– Мне так легче, – хрипло ответил Инсон.

Дану после такой интенсивной тренировки проще восстанавливать дыхание в движении – он медленно шагал по залу. Инсон и Хэвон раскинулись на полу звездочками.

Каждый день репетировать всего несколько танцев до состояния вот такой вот усталости – сложно не только физически, но и морально. Стоит признать, что классические для агентств миссии, когда за несколько дней нужно подготовить номер, все же имеют некоторый смысл: так можно отсеять тех, кто недостаточно сильно хочет оказаться на сцене.

Дан старался поддерживать остальных, но к старту шоу начал понимать, что это не так уж нужно. Они могут ныть и жаловаться, шутить по поводу своей глупости, раз их занесло в к-поп, но сдаваться никто не собирался. Некоторые еще умудряются репетировать вне общих занятий.

Джинхо вот часто ворчал, что ему и раньше было сложно допоздна оставаться репетировать в агентстве, а с переездом в общежитие это стало еще сложнее. Если он не приходил к полуночи, Дан с Минсоком шли в агентство его забирать. Канджи для этого даже дал им пароль от сигнализации и ключи для черного входа. После десяти вечера, когда менеджеры выгоняли трейни из тренировочных залов, в агентство больше нельзя зайти с улицы, только если тебя запустит кто-то. Охранник в это время перекрывает главные двери и все, кто покидает агентство позже, выходит через боковую железную дверь, где вообще нет внешнего ключа, она открывается изнутри и закрывается автоматически. А Джинхо приноровился оставаться в агентстве для репетиций и иногда уставал так, что засыпал прямо на полу в их комнате практик. Дан с Минсоком будили его и тащили в общежитие, попутно читая лекции о важности отдыха… Джинхо и сам это знал, но себя не жалел, очень переживая из-за того, что его уровень танца недостаточно высок.

Да что там Джинхо? Дану всегда казалось, что вот уж Инсон о себе хорошо заботится… пока не начал вытаскивать его из маленькой студии их общежития в самое позднее время. Этот хитрюга дожидался, пока Дан ляжет спать, а потом пробирался в кабинет, где звукоизоляция на достаточно высоком уровне, и там игрался в программах, составляя свои композиции из сэмплов.

В Person мало кто работает с сэмплами, хотя людей, которые пишут музыку, в агентстве хватает. Не считая Минхо, еще пять сольных исполнителя сами пишут себе песни. Кто-то уже перешел на создание треков для всех артистов агентства, кто-то пока что пишет только для себя. Просто чаще всего это трот-певцы, что мало подходит для к-поп исполнителей. Есть несколько нанятых ребят и просто самоучек из прошлых групп, кто делает более современную музыку, но влияние старших товарищей чувствуется – какая-то легкость и гладкость звуковых дорожек часто делает треки слишком пресными, особенно для трансляции за пределами Кореи.

И все же в агентстве есть кому Инсона учить. И работе с сэмплами, и более классическому способу написания музыки. Дан почти уверен, что со временем Инсон станет для него полноценным партнером. Пока что он скорее помощник, потому что не очень хорошо работает с музыкой и чувствует себя неуверенно. Но в будущем, даже если он не научится писать мелодии с нуля, он все равно станет лучше как минимум как автор песен. А ведь он тоже билингв, как Дан – говорит по-английски и по-корейски достаточно хорошо. Но он в Корее дольше, да и дома у него чаще говорили по-корейски даже когда они жили заграницей, так что на нем ему писать проще.

Дану казалось, что они сейчас словно разбегаются перед прыжком. Еще немного – и будет либо успех, либо они не смогут преодолеть нужную высоту. Но хочется верить, что все получится. Не зря же все вкладывают в это столько сил?

Глава 6. Артистам приготовиться

Дан достаточно долгое время писал лишь черновики. С момента, как он приехал в Корею, он полностью закончил семь песен: одну когда был трейни в КАС, пять для альбома Flower, одну для заставки шоу. А потом за март перебрал свои черновики и подготовил к записи ровно в два раза больше.

Шесть песен он записал в качестве демо, собрал все нужные отрывки и документы и передал в США, на продажу. Выкупили все сразу, без торгов и обсуждений. Четыре песни женские, две – мужские. Все слишком хамоватые, чтобы исполнять их на к-поп сцене в ближайшие годы. Хранить песни три-четыре года, пока корейские нравы не станут мягче, он вообще смысла не видел. Как подсказывает жизненный опыт – через три года эти песни будут казаться ему бездарностью и исполнять их он не захочет. Так что пусть треки про плохого парня и ночное свидание поет кто-то другой.

До первой совместной записи Дан не трогал черновики тех песен, что планировались для группы. Хотел понять, как они могут звучать вместе. К сожалению, после записи этих треков у него было не так много времени для работы над песнями.

Записав песню для пре-дебюта, они сначала сняли влог со стилистом, потом у них была фотосессия для профилей, затем записывали кавер, разучивали хореографию к нему, примерки костюмов, запись саундтрека с другими трейни, которая едва не доконала нервы Дана…

Таким образом, он отредактировал только две старые песни, но одна не годилась для первого альбома, потому что сильный акцент на любовь, вторая не годилась для яркого дебюта – была слабее пре-дебютной идеи. А ведь через два месяца нужно иметь на руках еще и песню для финального выступления на шоу, а он так и не придумал тему.

Иронично, но за день до начала съемок первого эпизода их шоу, состоялся дебют Breeze. Они смотрели их клип сразу после обеда, включив его на экране в комнате смежной с танцклассом. Клип выглядел немного сумбурно из-за мешанины ярких цветов, но вообще неплохо. Дан бы, конечно, иначе бы поработал с голосами – реальное звучание голоса того же Намиля практически не было слышно из-за кучи фильтров.

– Песня крутая, клип странный, – вынес вердикт Минсок.

Юджин согласно кивнул и на этом обсуждение как-то и завяло, все просто пошли репетировать номер. Но уже поздно вечером в общежитии к Дану в комнату зашел Джинхо. Дан валялся на кровати, читая книгу – пытался поднять уровень литературного корейского, но шло туговато из-за неудачно выбранной книги.

– Что-то случилось? – удивленно спросил Дан.

Не сказать, что Джинхо не приходил к нему в комнату поболтать – такое случалось регулярно, но сейчас просто он выглядит как-то… неуверенно.

– Нет, – качнул головой тот. – Просто хочу обсудить кое-что гипотетическое, для удовлетворения любопытства. Есть время поболтать?

– Всегда рад найти оправдание не читать эту муть, – улыбнулся Дан. – Кому планируешь косточки перемыть?

Дан отложил книгу и сел поудобнее. Джинхо улыбнулся и тоже залез на кровать.

– Музыке, – сказал он. – Мне было любопытно и я прослушал весь альбом Breeze. Он… будто и не альбом. Ваш с Инсоном трек слишком выделяется, он мелодичный и продуманный. Есть пара треков в стиле хип-хоп, но они странно звучат. И еще несколько песен, которые словно из третьей вселенной.

Дан улыбнулся. Кредиты главного трека КАС милостиво записал на Виктора, Джима и Чхансу, никак не отметив участие Дана и Инсона. Несколько треков в хип-хоп стиле – это реальное авторство парней. И еще два трека явно нашли где-то на музыкальных складах КАС, песни просто ради песен, в авторах указаны сотрудники агентства.

– Они разные, потому что их писали разные люди, а выпускной редактор почему-то не подогнал под один стиль, – сказал Дан, а после дополнил: – Скорее всего, просто не придумал, как. Тебя это удивляет?

[*В данном контексте, выпускной редактор лейбла/агентства – это музыкальный продюсер, который проверят готовый альбом на качество, при необходимости возвращая песни на доработку.*]

– В некотором роде, – ответил Джинхо. – Стало интересно – насколько одинаковыми должны быть треки и альбомы. Вот если говорить о дискографии, то у тех же Linkin Park многие альбомы заметно отличаются друг от друга. У многих групп два не последовательных альбома – уже будто разные группы. Все меняют стили со временем… но мне интересно – насколько это влияет на слушателей? Когда читал про Linkin Park, на них лилось много хейта из-за экспериментов со звуком…

Дан улыбнулся. Это было не редкостью – они часто болтали о вещах, которые не имеют прямого отношения к работе, но косвенно касаются музыки. В плане написания альбомов Джинхо очень доверял Дану, но было видно, что его интересует эта тема, причем скорее с точки зрения продюсирования. Джинхо был той еще ходячей энциклопедией по истории разных групп и исполнителей, он постоянно читал биографии музыкантов.

– Это тонкая грань, – вздохнул Дан. – Оставаться в одном стиле, или пробовать новое… любая группа в какой-то момент времени оказывается перед выбором. Вот есть Nickelback, чьи альбомы достаточно похожи, они узнаваемы даже в те моменты, когда группа, по словам фанатов, "опопсела". И все же многие считают главной причиной падения их популярности то, что песни звучат слишком одинаково.

Джинхо тихо засмеялся, разом поняв, куда клонит Дан.

– Одних ругают за эксперименты, других за то, что эксперименты слабо выражены, – догадался Джинхо.

Дан кивнул:

– В этом плане нет единого правильного решения.

– Но вот такой альбом, как у Breeze, без ощущения целостной истории, вообще нормально для продаж? Я имею ввиду, обычно же стараются как-то подобрать песни так, чтобы альбом целиком имел что-то узнаваемое. А у них – просто натаскали все, что было.

Дан пожал плечами. Он вспомнил, как со временем стали звучать альбомы к-поп артистов… мало того, что разный стиль, так исполнители умудрялись еще и голос менять под каждую песню.

– Музыкальные критики наверняка их раскритикуют, – честно сказал он. – Но слушателям это не так уж важно, они чаще оценивают песни по отдельности.

Джинхо задумчиво кивнул, а после уточнил:

– То есть их разномастный альбом – не проблема?

– Альбом – нет. А вот если заглавка зайдет публике, то у них будут проблемы. Все будут требовать песню в таком же стиле… а у них не получается.

Джинхо усмехнулся. Все знали, что Чхансу и Виктор приходили в Person, чтобы Дан помог им исправить песню. И так же все в группе знали, что по сути выпуск этой песни – нарушение авторских прав. Дан не собирался сам заявлять об этом. Скорее всего, принявшее это решение и так пожалеют, что не договорились с ним об указании авторства. Когда станет известно, что Даниэль Хан был номинирован на Грэмми, это станет темой для разговоров. Если бы эта песня была с указанием его авторства – она бы получила больше внимания. Но кто-то решил, что вклад Дана и Инсона был незначителен… что ж, пропиариться позже за его счет они смогут только вместе со скандалом из-за кражи части интеллектуальной собственности.

– Знаешь, что я понял, общаясь с тобой? К-поп, именно как популярная попсовая музыка, – сложнее того, что делает дядя, – внезапно сказал Джинхо.

– Почему? – удивился Дан.

Сама по себе музыка у Минхо не сложная, но своим голосом он добавляет объема самой простой мелодии, поэтому его песни приятно слушать. Это тоже сложно – не все музыканты могут создать такую мелодию. Да и тексты у него со смыслом.

– Дядя всю жизнь писал про любовь – баллады и около-танцевальные треки. И никто не ругал его за то, что его альбомы похожи друг на друга, – улыбнулся Джинхо. – А тут… еще и не всякая тема подойдет.

Дан хихикнул. Он сомневался, что дело в к-поп, скорее уж в отношении поколений, но спорить не стал. Ему ведь тоже предстоит балансировать между новаторством и привычным звучанием.

***

Для того, что записать один эпизод, уйдет целый день, поэтому Хэвон до конца съемок шоу не будет ходить в школу по средам. Учеба в SOPA это позволяет, особенно если оценки нормальные. У Хэвона с прошлой школы высокий средний балл, этими результатами можно отмахиваться от всех требований больше времени уделять учебе.

На площадку приезжали рано утром, потому что они здесь самые старшие, у них только один школьник в составе. В группе UQ большая часть состава – школьники, а в Ssag все семеро учатся. Ранняя репетиция – это сомнительная привилегия, на самом деле. До начала шоу нужно провести репетиции на сцене с камерами, чтобы операторы смогли все хорошо снять. Их группа приезжала раньше всех и репетицию проводили раньше остальных, оставаясь потом куковать в гримерках. Остальные группы приезжали друг за другом. Это позволяло чередовать время учебы в школе – сначала все с одной группы уходят после второго урока, следующие после четвертого, последние около двух часов дня. Система кажется сложной, но на деле все отлажено до автоматизма, чтобы как минимум создавать видимость соблюдения законов о рабочих часах несовершеннолетних.

В гримерку въезжали как на кэмпинг. Их шесть человек, количество стаффа почти вдвое больше. Все эти люди подчинялись распоряжениям Сонхи, которая выполняла роль менеджера не только Дана, но и всей группы. Под ее руководством завезли костюмы, опутали гримерку удлинителями, чтобы включить всю привезенную технику. У стены кто-то уже надувал матрасы, чтобы им было где поспать после прогона, кто-то кипятил привезенный электрический чайник и готовил стойку с пластиковыми стаканчиками. Это может показаться слишком явной попыткой обжить не-свою территорию, но такое поведение – опыт долгих лет. Они здесь на весь день. И так будет каждую неделю. И каждую неделю стафф по утрам за полчаса будет обустраивать в пустой гулкой гримерке удобное пространство, а вечером собирать все это и грузить обратно в машины. Когда идет запись шоу, все обстоит примерно так же – собрать для максимально допустимого комфорта, а потом увести все с собой. Доходит ведь до смешного – Джун заботливо повесил в каждую кабинку туалета по рулону туалетной бумаги, а в конце дня спокойно собрал неиспользованные остатки.

Жизнь айдола практически полностью состоит из вот таких вот гримерок. Когда начинается продвижение альбома, ты живешь в них с четверга по воскресенье, поэтому обустройство комфортной обстановки становится рутиной.

В середине этого контролируемого хаоса, они вшестером неспешно разогревались – сначала мышцы, потом голос, потом еще раз мышцы. Из пакетов достали жилеты с именами, надели гарнитуру. Многие группы выступают первое время с не особо удобной гарнитурой, но им удобные ушные мониторы по индивидуальным заказам подарил Минхо. Они – первая группа, с которой он лично много репетировал вокал, да и вообще как-то сложилось, что он для них не просто фигура на пьедестале, а действительно наставник. И это действует не только на то, как они к нему относятся, но и на самого Минхо. За полгода совместной работы, он знает их, как облупленных. И вот в честь начала шоу свозил и заказал удобные наушники.

Ушные мониторы на сцене очень заметно помогают и чем они комфортнее – тем лучше. Выглядят они как наушники и кто-то считает, что там говорит суфлер, или что-то вроде, но на деле они нужны для синхронизации звука. Музыка на сцене идет через колонки, через них же выводится и звук с микрофонов, что становится причиной небольшой задержки между музыкой и голосом. Плюс эхо. Если начинать петь, когда ты слышишь начало своей партии на сцене, то ты опоздаешь на несколько секунд, и это будет звучать как минимум странно, как максимум – как будто ты вообще не умеешь петь. У наушников из-за этого две функции. Первое – они приглушают звук со сцены, в том числе рев толпы. Второе – они дают звук мелодии раньше, чем на сцене, поэтому ты поешь, ориентируясь на мелодию в наушниках. Также иногда специально для звучания в наушниках поверх мелодии накладывают метроном, а иногда есть и тихие подсказки о вступлении в песню. Сам Минхо, к слову, ушными мониторами пользуется только на очень больших концертах. Солисты, которые стоят примерно на одном месте, слышат музыку через другие приспособления, расположенные прямо на сцене. Но к ним привыкнуть сложнее, чем к ушным мониторам.

Привыкнуть к шуму сцены сложно, а на крупных концертах даже наушники не способны заглушить звуки толпы и музыки. В целом, именно с этим связан тот факт, что многие группы-новички на своих первых премиях поют под фонограмму: они просто не научились пока достаточно хорошо абстрагироваться от посторонних звуков. Чисто спеть в небольшом школьном зале – это не то же самое, что выступать перед многотысячной толпой.

Фонограмма тоже бывает разной. Есть вариант подложки. По сути, это практически студийная запись, где просто немного приглушили голоса. Благодаря этому если ты поешь, то звук микрофона заглушает звук голоса на записи. Если не поешь – зрители все равно слышат текст, просто чуть тише. Это подстраховка для многих концертов и в к-поп наличие подложки даже не пытаются скрыть.

Ну или пререкорды. Это специальная студийная запись, которая имитирует живое исполнение со всеми возможными нюансами – дыхание, неровное пение, мелкие погрешности, дополнительные возгласы и даже изменение текста и мелодии оригинальной песни. К-поп артисты редко делают по-настоящему качественные пререкорды, но вот в США это иногда является важным запросом от топовых исполнителей. И тут дело не в том, что Бейонсе не умеет петь. Умеет, и еще как. Но не всегда зал позволяет настроить качественный живой звук, не всегда артист способен исполнить это одновременно с выступлением чисто, не всегда ситуация позволяет рисковать. Когда Тимати говорил с ним о пререкордах, он как раз ставил Бейонсе в пример. Было несколько случаев, когда музыкальная королева Америки была вынуждена использовать фонограмму, но заметить это сложно даже профессионалу, настолько все хорошо записано и настолько качественно артистка отыгрывает свое выступление. Дан не был уверен, что на к-поп сцене кто-то бы настолько заморачивался над тем, чтобы скрыть факт пения под фанеру.

На шоу фонограмму использовать нельзя. Подложку – тоже, только живой звук. Но можно петь с настроенным автотюном. Для пения в реальном времени он не творит чудеса, но способен сгладить мелкие ошибки… если, конечно, его настроили – неправильно настроенный автотюн делает из живого голоса электронный звук.

Все эти правила на шоу не столько ради честности, сколько ради иллюзии этой честности перед зрителями, ради скандальности шоу. Mnet будут использовать живое исполнение как главную интригу, потому что они уже не могут давать неожиданные задания, манипулировать рейтингом и вообще как-то иначе подстегивать интерес зрителей. Их главный козырь в плане интриги – судьи. Строгие судьи, которые будут давать подробные оценки выступлениям. Сначала – общее впечатление сразу после выступления, после запишут свой вердикт с советами молодыми артистам, оценив каждую группу по четкой шкале.