Текст книги "Ведьмочка в Академии Магов 3 (СИ)"
Автор книги: Оксана Гринберга
Жанры:
Любовное фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Он оказался прав – вместе мы были отличной командой… которая по прошествии нескольких часов держалась из последних сил. У нас появились раненые, и много, потому что убийственную мощь тварей из Источника никто не отменял, а наши силы постепенно истощались.
Первым выбыл Колюч, сообщив мне, что сегодня он больше не сможет отрастить иглы, его силы на исходе. Затем нас покинули волколаки, но перед уходом вожак подошел ко мне попрощаться. Посмотрел мне в глаза, и в них я увидела далекое зарево от магических молний.
– Идите, – сказала ему. – Вы многое сделали и рассчитались за свою свободу сполна.
Он увел своих, несколько из которых были серьезно ранены и передвигались с трудом.
Но мантикоры до сих пор были в строю, и яйцекусы тоже. Из пастей церберов пахло иномирной кровью, которой они были залиты с головы до ног, но, когда псы приходили ко мне за лаской и одобрением, я гладила их, не боясь запачкать руки.
А потом мы усадили едва дышавшую Роуз на спину Котика и отправили их в лазарет – у нашей прорицательницы случилось полное магическое истощение, зато она уберегла нас от подземного прорыва.
Слишком рано мы обрадовались, что упырям удалось «закопать» броненосцев, потому что те отрылись… Нет, не так – они прорыли собственный ход и полезли из-под земли как раз в том месте, где только что стояла вся наша честная компания.
Повезло – Роуз успела предупредить за минуту до нападения, так что мы были к нему готовы.
Но не до конца.
После этого Пушок увез в лазарет еще Гретту, а вернувшийся Котик забрал парня из команды Огня. Их перевязали, остановив кровь, но раны были довольно серьезными.
После чего мы стали использовать церберов как… медицинский транспорт.
Потому что монстры продолжали наседать, а я без зазрения совести стала вытягивать магию у целительниц, явившихся нам на помощь. Ну, они же пришли помогать, мой резерв подошел к концу, их – еще нет, а боевая магия нам сейчас была важнее.
И мне все равно, если кому-то это не нравится!
Внезапно все закончилось. Мы как раз приговорили последнего броненосца – общими силами, которых не осталось почти ни у кого, а больше никто на нас не нападал.
Стало подозрительно тихо, а Роуз была в лазарете, так что узнать у нее, будет ли новый прорыв, мы не могли.
Нам оставалось лишь ждать, что мы и делали. Стояли, сидели, лежали и ждали.
Заодно у меня выдалось время оглядеться. Половина вольеров была разрушена, земля изрыта упырями и броненосцами, дорожки перепаханы когтями и копытами, а один из павильонов и вовсе превратился в груду камней.
Но вместо монстров появился Северин Кассар – мрачный, даже страшный, с ног до головы заляпанный кровью тварей из Лабиринта.
Увидел меня, едва державшуюся на ногах, но упрямо отказывавшуюся это признавать, подошел и прижал, ничего мне не говоря, к своему плечу.
И я уткнулась носом в его плечо, внезапно почувствовав себя в безопасности.
А еще осознала, что все на самом деле закончилось, и никакие монстры больше из Лабиринта не полезут. Потому что Северин со своей командой сражались возле самой скалы, встречая первые, самые мощные волны чудовищ, о чем мне до этого рассказывал говорливый маг Воздуха.
Имен тот не знал, но мне хватило и упоминания Шаддара.
Но раз Северин оставил Лабиринт и явился ко мне в зверинец, это означало, что опасность миновала. Прорыв остановлен, и проход снова закрыт.
Хотя Темный вполне мог сообщить мне об этом и на словах, пришла в голову вполне разумная мысль.
Ну да, рассказать, а не обнимать на глазах у всех. Потому что этих глаз оказалось очень много – на нас смотрели с изумлением и моя подруга Лианна, и Колюч из кустов, и церберы, и Огневики, и целители из Водников, и вся команда Земли, окруженная своими симбионтами. Мантикоры, в конце-то концов!..
Что тут говорить о яйцекусах, которые окружили нас с Северином и принялись дружно щелкать челюстями, словно им всем выдали праздничные орехи.
– Хватит, – произнесла я негромко, попытавшись выпутаться из крепких рук Северина.
– Что именно хватит? – удивился он, нисколько не обескураженный всеобщим вниманием, хотя окружающие, немного на нас посмотрев, стали делать вид, что им такое неинтересно.
Даже Высшая нежить погнала прочь умертвия, приказав тем рыть проход в сторону кладбища.
Одни лишь простодушные церберы не спускали с Северина глаз, заодно рыча и обнажив окровавленные клыки. Ну и ящерки продолжали свой зубастый концерт.
– Похоже, ты пришел проверить, все ли со мной в порядке, – сказала я Темному. – Как видишь, я жива и здорова, только резерв на нуле. Поэтому можешь меня отпустить.
Тем временем обиженные целительницы, решившие, что моих слов благодарности явно мало за то, что я истратила почти всю их магию, принялись собираться в сторону Лабиринта.
Хотели выяснить, не нужна ли там их помощь.
– Знаю, – отозвался Северин. – Ты жива и здорова, я почувствовал это еще возле Лабиринта.
Но как именно он это сделал, Темный объяснять не стал. Отпускать он меня тоже не спешил – но ровно до тех пор, пока я не издала протестующий возглас, на что церберы с яйцекусами тотчас решили проверить на крепость его кости и прочие составляющие.
Тогда Северин разжал руки и отстранился.
Хотя мне показалось, что с сожалением.
Затем сказал всем, кто сражался в зверинце, что прорыв остановлен. И он был довольно серьезным, хотя, конечно, в Шаддаре видели и не такие.
Правда, без жертв со стороны людей не обошлось.
– Кто? – осипшим голосом спросила я, побоявшись услышать знакомые имена.
– Главный куратор нашей команды, – негромко отозвался Северин. – Он первым встретил эту нечисть. И еще несколько магов, но, кажется, не из вашей академии. Пострадавших тоже много. Ваш лазарет, подозреваю, переполнен.
– Думаю, надо туда отправиться и спросить, не нужна ли помощь, – пробормотала я.
– У тебя все равно нет магии, Александра, – возразила мне одна из целительниц. – Так что твоя помощь там вряд ли понадобится.
Я лишь усмехнулась в ответ. Не стала ничего объяснять ей про ведьмочек, которые могли учинить скандал вселенского масштаба на ровном месте и поднять практически из могилы даже тех, кого давно уже заждались в загробном мире.
– Зато у меня есть тягловая сила, – парировала я, погладив церберов по головам. – Думаю, наша помощь пригодится.
На этом мы и разошлись – вернее, Северин ушел по своим делам, мы же с церберами отправились разыскивать раненых и перевозить их в лазарет, а заодно собирать сплетни. Ну и проведали Гретту, не без этого, жизни которой ничего не угрожало, хотя ее все же оставили в лазарете до завтрашнего вечера.
В какой-то момент по всей академии разнесся голос Брира – тот тоже выжил! – заявившего, что все студенты должны немедленно разойтись по своим факультетам либо коттеджам, после чего лечь спать.
Потому что на сегодня все закончено, а завтрашний день никто не отменял – он уже заявлял свои права. Так что нам стоит отдохнуть, а итоги прорыва мы будем подводить позже.
Ну что же, я пошла к себе. Прихватила по дороге Колюча, который измучился до такой степени, что едва ковылял. Пристроила его на спину Пушка, а затем посмотрела на следовавшую за мной по пятам стаю яйцекусов.
Прекрасно понимала, что их вольер был уничтожен, и этим вечером – вернее, уже утром – вряд ли кто-либо станет пытаться его восстановить.
– Так и быть, – сказала им. – Сегодня вы можете спать со мной. – Поглядела на церберов. – И вы тоже. Но сперва я вымою вам всем пасти и лапы, а то от вас порядком воняет.
И себе тоже. Пусть не пасть и не лапы, но мне нужно было принять душ, потому что я была в крови – не только монстров, но и людей.
«Все в порядке, можешь отдыхать, – сообщил мне Рурх, когда я дотащилась до входа на факультет Некромантии. – Мы будем следить. Если появится новая опасность, то предупредим».
Надо ли говорить, что я поблагодарила упырей еще раз, пообещав, что непременно подниму в деканате вопрос – завтра же! – о красивых оградках и новых надгробиях на кладбище? И еще о том, чтобы их постоянно снабжали чаем и вкусностями из столовой.
Потому что они заслужили – настоящие герои!
Затем немного подумала о Северине – хотела подумать побольше, но сил на такое у меня не осталось. Кто-то из встретившихся мне по пути девушек принялся расспрашивать, почему на мне не платье, а лишь клочки, заляпанные красной и зеленой кровью, и правда ли это, что я приняла бой, а на моей стороне был весь зверинец.
Но у меня не осталось сил отвечать на их вопросы. Как и разбудить Лианну, спавшую в кровати Гретты.
Зато я кое-как отмыла церберов, а потом полила водичкой ящерок, всех семнадцать, глядя, как стекает с них кровь монстров. Вытерла псов нашими с Греттой полотенцами, подумав, что мне серьезно попадет от подруги, когда ту выпустят из лазарета.
После чего, вымывшись сама, переоделась в сорочку и завалилась в кровать, подвинув спавших яйцекусов.
– Кто ляжет на меня, того испепелю, – пригрозила я всем и почти моментально провалилась в сон – едва только моя голова коснулась подушки.
Там, конечно же, меня поджидало Око. Смотрело на меня с самым виноватым видом.
– Чулочки? – спросило у меня заискивающе. – Пятьдесят штук, не меньше, с нас причитается. И еще шубы. Правда, песцовые, тушканов мы не нашли. И золото… Много золота, Александра! Мы признаем, это наша вина – то, что не удержали прорыв.
– Уйди, – сказала ему. – И шубы свои забери вместе с оправданиями. – Хотя глазья ничего пока еще мне не подарили, все только обещали. – Не хочу тебя видеть больше никогда!
Потому что я ему не верила – да и кто в своем уме поверит в слова ожившего Ока без ножек, навещавшего меня исключительно во снах?
К тому же я была настолько уставшей и измотанной после ночного прорыва, что не собиралась выслушивать невнятные слова извинений в тот момент, когда больше всего на свете мне хотелось качаться в розовых безмятежных облаках.
Хотя бы несколько часов подряд.
Кстати, я имела полное на это право, а потом уже будем разбираться, кто и в чем виноват и как глазья будут это искупать.
– Уйду, – печальным голосом согласилось Око. – Ты права, мы поговорим в другой раз, потому что сейчас не самый подходящий момент. Но тебе стоит проснуться, Александра! Судя по всему, тебя пришли убивать.
– Ну кто на этот раз?! – застонала я, выныривая из мира сновидений.
Пусть просыпаться мне не хотелось до жути, но причина показалась уважительной.
В нашей комнате, залитой утренним светом из-за плохо зашторенного окна, стояли двое мужчин в черных плащах, а их лица скрывали капюшоны.
Судя по всему, в этот момент убийцы как раз определили, на какой кровати сплю я, а на какой моя подруга Лианна. Потому что ее рыжие, разметавшиеся по подушке волосы, сложно было перепутать с моей аккуратной косой, которую в Гржине научили меня заплетать на ночь глядя даже тогда, когда весь мир катился к демонам.
Один из убийц молча указал на меня второму, затем выхватил кинжал, после чего оба двинулись к моей кровати.
– Идиоты! – вздохнула я, и мужчины замерли.
Не ожидали, что я проснусь на самом интересном месте, а затем встречу их появление этим словом, а вовсе не воплями ужаса и попыткой избежать неминуемой гибели.
Но они еще не знали, что вопить, вообще-то, следовало им.
– Разберитесь! – приказала я.
Заявила это и церберам, которым не нашлось места на моей кровати, поэтому они залезли под нее, и сейчас скалили там зубы. И еще дюжине яйцекусов, забравшихся ко мне под одеяло. Те же, кому не хватило места в моей постели, устроились на шкафу и смотрели оттуда на убийц настороженными взглядами.
Колюч тоже проснулся и сообщил мне, что его иглы полностью в моем распоряжении. А завозившуюся мухарашу, которая высунула пушистые лапки и уже приготовилась встретить убийц «убийственным» запахом, я удержала.
Потому что мне хотелось еще поспать, а не проветривать комнату.
Отмывать ее от чужой крови я тоже не испытывала никакого желания.
– Но не здесь, – заявила ощетинившимся церберам и яйцекусам. – Фас!
А что они застыли – и убийцы, и моя разношерстная армия, в которой не у всех имеется шерсть? Пусть действуют!
Сама же повернулась на другой бок и не стала смотреть, как двоих наемников словно ветром сдуло, а за ними огромными прыжками неслись рассерженные церберы и бежала, подпрыгивая и не собираясь отставать, стая яйцекусов.
Колюч выпустил убийцам вдогонку несколько иголок, но затем, обрадованный, что освободилось место, полез ко мне в кровать. Я же повернулась на другой бок, обняла мухарашу, запахшую специально для меня хвойным лесом и утренним ручьем, и заснула, нисколько не сомневаясь в успехе операции «Мои разъяренные питомцы против подосланных убийц герцога Саверлока».
…И приснилось мне, что я сижу на пушистом облаке, перебирая подаренные Оком чулочки, все пятьдесят пар. Раскладываю их по цвету бантиков, а рядом стоит Северин и смотрит на меня так, что мне от его взгляда становится тепло.
Это чувство зарождается где-то глубоко в груди и охватывает все мое существо.
Но ровно до момента, пока на соседнем облаке не появился… Дарий Велвуд, которого на самом деле звали Дарк Валларх, потому что он родом из Шаддара. Уставился на меня Темным взглядом, но затем его глаза стали сужаться – похоже, он заметил Северина.
Наконец с его губ слетело слово: «Скоро!» – после чего…
Мир грохнулся на меня сверху и порядком придавил, и я снова проснулась. Оказалось, вернувшиеся яйцекусы негромко шипели и дрались за свободные места рядом со мной в кровати. Но Котик рассудил иначе – плюхнулся первым, опередив остальных, но промахнулся и придавил меня своим весом.
Отодвинувшись, я снова погрузилась в сон, но на этот раз меня там ожидала обычная бессмыслица – без Северина, Дария и даже без чулок и Ока.
Хотя увидеть Око в чулках я бы не отказалась.
Глава 7
В портовой таверне было шумно и грязно. Под засаленным потолком едва тлели свечи на большой люстре, возможно, устыдившись разгульного веселья внизу, в обеденном зале. Потому что продолжалось оно и днем, и ночью, не делая скидок на времена года.
Всего пару недель назад в таких местах Кайлен Саверлок чувствовал себя как дома – потому что в Гржине он был завсегдатаем подобных таверн, где напивался до бесчувствия, буйствовал, после чего засыпал на грязном, заплеванном полу.
Но с момента, когда он взял судьбу в свои руки и отправил ненавистного папашу к демонам в ад, получив тем самым титул и богатство – все то, что причиталось ему по праву! – многое для него изменилось.
За короткое время Кайлен успел привыкнуть к роскоши, дорогой выпивке и элитным, готовым на все девицам, которых приводили прямиком к нему в покои во дворце. И еще к тому, что высшее столичное общество с ним считалось, а порой даже внимало, ловя каждое слово молодого герцога, тогда как покойный папаша смотрел на него свысока.
Как на не оправдавшее его ожидания ничтожество.
Но все изменилось, и помог ему… один человек, сейчас сидевший за столиком напротив Кайлена – закутанный в плащ, с надвинутым на лицо капюшоном, – который не счел нужным назвать свое имя.
Пришлось смириться и с этим – потому что Кайлену нужны были его услуги еще раз. А возможно, и целых два.
Молодой герцог уже успел уяснить, что этот человек способен провернуть любое дело, которое только приходило заказчику в голову. Надо лишь хорошо заплатить.
Очень хорошо, на что были способны лишь немногие в Элеоне.
Как они встретились?
Судьба в лице незнакомца отыскала пьяного Кайлена в Гржине. Этот человек, придя к нему в таверну, дал Кайлену хороший совет. Рассказал, как прикончить папашу, затем свалить всю вину на другого, после чего выйти сухим из воды.
За это пришлось щедро расплатиться, после чего Кайлен поручил ему второе, крайне щекотливое дело.
Тот обдумывал его несколько дней, пока наконец не попросил о встрече. Заодно озвучил сумму, которую надо будет заплатить, если они придут к договоренности.
Сумма была устрашающей, но Кайлен прекрасно осознавал, что стояло на кону, поэтому согласился. Явился в назначенное место – в самую грязную дыру в портовом районе, где возле двери трое моряков били друг другу лица, пьяные подавальщицы не гнушались подрабатывать проституцией, а со стороны отхожего места воняло так, что становилось понятно: многие не доходили до двора, опорожняясь на стену возле двери.
– Итак, – произнес Кайлен, пытаясь разглядеть лицо незнакомца под натянутым на его лоб капюшоном, – ты взял несколько дней на раздумья. Так каков будет твой вердикт?
– Все решат деньги, – хрипловатым голосом отозвался тот.
– Ты получишь желаемую сумму, и это сделает тебя одним из самых богатых людей Элеона, – кивнул Кайлен.
– Я хочу задаток в половину от всей платы. Причем сегодня же.
Кайлен поморщился, потому что не собирался отдавать всю сумму. Хотел бы и вовсе ничего не заплатить, но понимал, что такое не сработает.
Конечно же, в эту дыру он явился не один. С ним были верные люди, которые сейчас изображали пропойц; сидели за соседними столиками и по его знаку могли схватить этого наглеца, после чего выбить из него всю спесь.
Но герцог понимал, что в этом случае мечта занять трон, женившись на вдовствующей королеве, которую он сам сделает вдовой, так и останется мечтой. Силой ему ничего не добиться, поэтому придется раскошелиться.
– Сегодня днем деньги будут внесены на указанный анонимный счет в Первом Королевском банке. Драгоценности, о которых ты упоминал, мои люди доставят в нужное место. Значит, мы договорились?
Немного помолчав, незнакомец кивнул.
– Но расскажи мне, – не удержался возликовавший Кайлен, – как ты это провернешь?! Ты же понимаешь, что я не хочу покупать кота в мешке, поэтому должен знать, за что собираюсь заплатить, отдав тебе чуть ли не половину состояния Саверлоков.
– За смерть короля Ильдара Иллариана, – негромко произнес незнакомец, – которая случится по причине ненависти.
Кайлен поморщился, но незнакомец продолжал:
– При этом никто и никогда не сможет связать столь трагическое происшествие с молодым герцогом Саверлоком. Все произойдет именно так, как мы договаривались.
– Хорошо, – кивнул Кайлен. – Но мне нужны подробности.
И он их узнал.
– Этой ночью был прорыв из Лабиринта, – произнес незнакомец. – Поэтому все придется перенести на день, что нам даже на руку. Завтра после обеда король отправится в Академию Магов Альтариса, чтобы встретиться с командами. Он планирует поблагодарить их за участие в отражении удара, принести дань павшим в битве, после чего дать начало Все-Магическим состязаниям. Как мы уже выяснили, по городу король предпочитает передвигаться в открытом экипаже, хотя и с сопровождением, заодно и с защитой, выставленной лучшими магами королевства. Он хочет, чтобы народ его видел, и завтрашний день не станет исключением.
– Лучники? – деловито спросил Кайлен.
– Арбалетчики, – произнес незнакомец. – Мы нашли одного, искренне ненавидящего короля за то, что тот якшается с Темными. У него давно уже с головой не в порядке, но стреляет он метко, так как отдал армейской службе большую часть жизни. Он займет позицию на третьем этаже в архиве, куда мы спешно устроили его на работу. Вот тут…
И незнакомец принялся расставлять пивные кружки, а также содержимое тарелки с засохшей закуской, показывая, как все будет происходить.
– Он сделает выстрел из окна, когда король выйдет из экипажа и отправится к арке на входе в академию.
– А магическое поле? – поинтересовался герцог.
– В этом месте защита короля будет ослаблена. На академии стоят свои довольно сильные заклинания. Мы проверяли – они войдут в резонанс с теми, которые накладывают на Ильдара Иллариана его маги. Это произойдет вот тут, – и незнакомец ткнул пальцем в два ломтика картофеля, изображавшие ворота и арку на входе в академию. – У нас будет всего пара-тройка минут, пока короля окружат студенты. Его охрана будет протестовать, но Ильдар не откажет себе в удовольствии покрасоваться перед участниками.
– И тогда…
– Тогда наш арбалетчик спустит крючок. Но на всякий случай мы выставим еще одного. Вот здесь, на холме Славы. Он должен будет произвести свой выстрел, если первый окажется неудачным.
– Но эти люди – они понимают, насколько рискуют? Ради чего они это делают?
– Деньги, – спокойно произнес незнакомец. – Это все, что должно беспокоить герцога Саверлока. Его задача – собрать нужную сумму и внести ее на счет. Заодно достать из сейфа драгоценности и передать их нужному человеку. Все остальное мы возьмем на себя.
Кайлен кивнул, сказав, что его все устраивает.
Затем какое-то время смотрел на то, как незнакомец шел к выходу, и думал о том, что если это дело выгорит, то следующим он закажет убийство одной ненавистной девицы из студентов академии, с которой не удалось расправиться силами его людей.
Она посмела унизить его дважды, причем на глазах у всех.
Убийц он тоже посылал к ней дважды, и каждый раз те пропадали без следа.
Ну что же, придется в очередной раз раскошелиться, и вслед за королем на тот свет отправится еще и Александра Дельвейн!
***
Утро для меня началось уже днем, и было оно так себе, потому что принесло с собой запах развалившегося рядом со мной кверху пузом похрапывающего Котика. Также я ощущала на себе тяжесть нескольких яйцекусов и щекочущий мне нос хвостик… мухараши.
– Ну надо же! – пробормотала я, но уже после того, как окончательно проснулась, поморгала и узрела всю открывшуюся мне красоту.
К этому моменту мухараша уже успела отрастить четыре белых и пушистых лапки, а теперь еще и появился темный, с рыжими подпалинами хвостик. Меня не оставляло ощущение, что подаренный мне странно пахнувший сверток постепенно превращался…
Додумать я не успела, потому что по всему общежитию разнесся сигнал магического будильника, а вдогонку к резкому звуку, буквально подбросившему меня на кровати, после чего по мне забегали и церберы, и яйцекусы, раздался еще и едкий голос декана Брира.
Тот сообщал нам, что война войной, а проверку в комнатах на факультете никто не отменял, и она сейчас же будет произведена. Так что всем студентам стоит немедленно проснуться, привести себя в порядок и приготовиться.
– Да он сошел с ума! – воскликнула Лианна, судорожно пытаясь натянуть на себя платье. – Демоны, его только в мусорное ведро! – выдохнула она. – Сомневаюсь, что можно будет отстирать эти зелено-красные разводы. Даже и думать не хочу, что это такое…
– Мозги «кузнечика», что же еще, – сообщила я ей, после чего Лианна моментально позеленела, став под цвет разводам на ее бальном платье.
Накинув на себя плащ Гретты, она сунула платье в корзину для грязного белья и убежала в свою комнату готовиться к проверке. Я же…
– А ну-ка, вон отсюда! Да поживее! – приказала я сонному зверинцу. – Все, кроме мухараши и Колюча.
Но я так и не успела выставить из комнаты ни церберов, ни яйцекусов, потому что раздался недовольный голос декана – и прозвучал он совсем уж рядом, в общем коридоре. Затем был стук в соседнюю дверь, на что я заметалась по своей, понимая, что следующей придет как раз моя очередь.
Наконец запихнула церберов в ванную комнату, наказав им сидеть тихо как мышки. Яйцекусам приказала спрятаться под кроватью – а кто не спрячется, то я не виновата, но буду очень, очень рассержена!..
Колючу следовало замереть и не шевелиться возле окна, на которое я переложила еще и мухарашу.
Затем заправила обе кровати, натянула на себя форму, едва успев кинуть в корзину для стирки то, что еще вчера было роскошным платьем, а сегодня годилось разве что как половая тряпка. Ну или для растопки печи на кухне.
Именно тогда раздался стук в дверь и приказ немедленно ее открыть.
Ну что же, подчинилась, хотя любви к декану Бриру мне это не добавило.
Оказалось, к этому времени он обзавелся молодым, взирающим на него с подобострастным выражением на лице помощником и среднего возраста секретаршей в очочках и с папкой бумаг под мышкой. Оба сопровождали декана во время обхода общежития, а в руках секретарь держал… довольно объемную стопку одежды.
Я увидела бордовую и серую ткань с вышивкой и никак не могла взять в толк, пока не догадалась…
– Декан Брир, – кивнула я, и настроение у меня немного улучшилось.
Уверена, это была та самая форма, присланная из дворца, которую нам с подругами предстояло надевать на Все-Магические состязания!
– Что это за запах? – зайдя в комнату, поморщился декан.
– Вчерашнего боя, – вежливо сообщила ему, стараясь как можно незаметнее задвинуть ногой под кровать чужой хвост. – Возможно, вы еще не в курсе, но мы держали оборону в зверинце. Вот я и пропитались этим запахом… с головы до ног. И одежда тоже, – после чего кивнула на корзину, из которой выглядывал край платья, заляпанный чужой, зеленой кровью.
– Наслышан, – кивнул декан.
Затем немного посмотрел на то, как Колюча распирало от гордости за вчерашнее на окне. После чего уставился на сверток, из которого торчал… краешек пушистого черно-рыжего хвоста.
– Что это такое?! – нахмурился декан.
На это я задвинула очередной высунувшийся из-под кровати хвост яйцекуса, после чего заявила, что в свертке присланное мне из Гржини от подруг нижнее белье.
Да, меховое и с начесом.
Зима и холода не за горами, и то, что надето у девушки под юбкой, имеет, можно сказать, ключевое для нее значение.
Но если они хотят, я могу сейчас же продемонстрировать.
Хотя я не могла.
Декан посуровел еще сильнее, тогда как молодой помощник заинтересовался, но Боги от демонстрации меня все же уберегли.
– Вам и вашей соседке Гретте Лири принесли новую форму, мисс Дельвейн, – произнес декан. – Именно ваша четверка будет участвовать во Все-Магических состязаниях и представлять столичную академию. Как видите, я сдержал свое слово.
– Вижу, декан Брир! И меня это несказанно радует, – бодро отозвалась я.
Он кивнул.
– Уверен, что вы не подведете. Судя по тому, что я слышал об обороне зверинца, вы проявили себя с самой лучшей стороны, мисс Дельвейн!
– Спасибо вам, господин декан! – улыбнулась я. Мне было приятно, что тут скрывать.
Но это были еще не все новости.
– Завтра в академию прибудет его величество король Ильдар Иллариан, который посетит лазарет и произнесет речь перед участниками состязаний. Вы и ваша четверка будете среди тех, кто станет встречать короля возле ворот академии. Подробные инструкции получите у ректора, – добавил он. – Но я уверен, что и в этом вы не подведете, потому что ваша комната, кроме находящегося не в надлежащем месте нижнего белья, отвечает всем требованиям нашего факультета!
После этих слов Брир развернулся и ушел, и людей своих увел. Последней меня покинула секретарша, сделав пометку в ведомости – поставила галочку рядом с нашей комнатой.
Закрыла за собой дверь, и тут же открылась еще одна, из которой вывалились церберы, которым явно не хватало места в тесной душевой. А из-под кровати на свободу выкатилась стая яйцекусов.
Защелкали челюстями, намекая, что они не прочь позавтракать, а заодно и пообедать, хотя меня куда больше занимала форма, сейчас аккуратной стопкой лежащая на кровати Гретты.
Ну и трансформация мухараши, не без этого.
– Все вон! – приказала я, распахнув дверь. – Топайте на кухню в главный корпус и живо! Вернее, сейчас же. – И пусть их там накормят. – И вы тоже, – заявила яйцекусам, – вам что, особое приглашение нужно? Но осторожно, чтобы декан вас не заметил, а я приду позже и прослежу, чтобы все были сытыми. А ты… – я уставилась на засобиравшегося следом за церберами и хищными ящерками Колюча. – Ты останешься здесь за главного. – Тот напыжился еще сильнее. – Но сейчас я тебя полью.
У меня же имелись две причины ненадолго задержаться в комнате.
Во-первых, я хотела внимательнее изучить мухарашу, которую я недавно выдавала за меховое нижнее белье с начесом. Мне казалось, что ее превращение почти завершено, и если она позволит, то я могла бы заглянуть внутрь свертка.
Заодно мне хотелось примерить новую форму, в которой уже завтра мы должны будем встретить короля, а потом участвовать в состязаниях. Ну, чтобы я могла отправиться в лазарет и рассказать подругам, которых собирались выпустить на волю ближе к вечеру, обо всем, что нас ждет.
Но сперва мухараша.
– Если ты не будешь против… – начала я, подойдя к окну.
Тут сверток раскрылся сам, а внутри лежал небольшой, темный и пушистый комочек с коричневыми глазами-бусинками и белыми поджатыми к пузику лапками.
И я выдохнула от внезапно охватившего меня умиления.
– Что же ты такое? – выдавила из себя, потому что голос перехватило, и я испытала острейший приступ любви к этому непонятному, но невероятно милому существу.
Причем умиление было… частично моим, а частично навеянным самой мухарашей, я отчетливо это понимала.
– Вот, значит, как, – пробормотала я, начиная понемногу осознавать, что да как.
Эти существа уж и не знаю из чего выращивала Высшая нежить, передавая их друг другу в дар как нечто невероятно ценное. Потому что я прекрасно чувствовала – мухараша любила меня, да и я тоже успела к ней привязаться.
Уверена, похожее ощущали и упыри, лишенные в своей новой жизни всего того, к чему они привыкли в старой. Поэтому нежить разводила мухараш – чтобы снова почувствовать чью-то беспрекословную любовь – ведь именно это чувство я ощущала, идущее от мухараши.
Правда, подобные существа водились лишь в столице, потому что никого похожего на них на погостах Западной провинции мне не встречалось.
– Так, – сказала я, заворачивая мухарашу обратно в свой сверток, – оставайся в комнате и расти себе на здоровье большой и пушистой. А я принесу тебе гостинцев.
Надо только будет спросить у Рурха, что едят мухараши.
Тут я ощутила очередной приступ любви с ее стороны, вызвавший волну умиления с моей, и начала подозревать, что еда этому пушистому комочку не нужна, потому что он питается эмоциями.
Но все-таки решила уточнить. Правда, чуть позже.
А пока что, скинув старую форму, в которой я предстала перед Бриром и его секретарями, натянула бордовые штаны в обтяжку, серую короткую тунику и серебристую приталенную куртку с декоративной обстрочкой.
Новые сапожки мне не принесли, поэтому я надела те, что мне выдали до этого.
Взглянула на себя в зеркало, затем поправила розовый бант. Ну что же, неплохо, неплохо!
Перед вами – мисс Александра Дельвейн из Академии Магов, столичный чемпион, а также ведьмочка по своей сути и духу – прошу любить и не сильно жаловаться!
Тут в дверь настойчиво постучали, я дернулась от неожиданности. Но потом закатила глаза, подумав…
Неужели мой зверинец спалился, когда покидал стены факультета, и вежливый декан Брир пришел в неистовство? Поэтому явился ко мне, чтобы заявить, что я нарушила дисциплину и заслужила очередное наказание?
