Текст книги "Ведьмочка в Академии Магов 3 (СИ)"

Глава 5

Этот идиот…

В смысле, капитан четверки факультета Воздуха все-таки выжил и отделался переломом ноги, а также ушибом всего капитана. Но самое главное, подбежавшие целители уже скоро сообщили встревоженным зрителям, что никакой угрозы жизни Сайруса нет.

Единственное, он проведет ближайшие несколько дней в лазарете.

Из чего следовало, что очередное отборочное испытание на этом завершено, никакого продолжения не будет и девичья четверка победила уже во второй раз, как бы ни хотелось это не признавать нашему ректору.

Так что именно мы станем участвовать во Все-Магических состязаниях от столичной академии и приветствовать короля, потому что падение капитана лишило команду Воздуха каких-либо шансов на продолжение отбора.

О чем и заявил ректор – явно скрепя сердце и стараясь, чтобы его слова не звучали сквозь зубы и в них не было ругательств или вселенской скорби.

Я же закрыла глаза, внезапно почувствовав, как сильно устала.

– С тобой все хорошо? – ко мне подошли Гретта и остальные подруги. – Выходит, мы победили?!

– Все именно так, мы победили. Но это падение…

Не договорила, потому что в этот самый момент произошло еще одно, о котором я догадывалась, но выпустила из головы, что упыри смогут прорыть подземный ход настолько быстро.

И еще настолько точно.

Потому что кресло, в котором сидел герцог Саверлок, подозреваю, размышлявший о бренности бытия и том, как такое произошло, что с высоты упала не я, а кто-то другой, и еще куда подевался его убийца…

В общем, выкрикнув страшное ругательство, он исчез с наших глаз вместе со своим креслом. А там, где он только что сидел, осталась лишь шевелящаяся, вздыбленная земля.

Снова началась паника и на этот раз приятный моему сердцу хаос.

Декан Брир кинулся на помощь, быстро разобравшись, что произошедшее как раз по его некромантской части, а я, мысленно наказав Рурху и Ангху немного попинать герцога, а потом убираться как можно скорее и прятаться как можно лучше, стала смотреть, как вытаскивали из прорытого лаза ободранного Саверлока.

И вид у него был далек от герцогского.

Саверлок, конечно же, повернул голову и уставился на меня, на что я ответила ему самой невинной улыбкой.

Я, вообще-то, все время стояла тут, на этом самом месте. Не двигалась с него и совершенно ни к чему не причастна.

А то, что подземные ходы у нас прорыты под всей территорией академии, – ну что же, бывает. Или то, что его немного покусала и ободрала высшая нежить – ну так жив же, какой смысл жаловаться?

– Твоих рук дело? – подойдя, спросил у меня Северин, потому что я осталась одна – подруги ушли по своим делам. Отправились посмотреть на ободранного герцога, а я осталась, чтобы никто не подумал, будто я к чему-либо причастна.

Хотя один все-таки догадался. Ну да, Темный, уставившийся в сторону толчеи и разбегавшихся в разные стороны придворных.

Но я лишь пожала плечами.

– С чего бы это? – сказала ему. – Да и как бы я могла такое провернуть?

Северин усмехнулся, после чего сообщил, что труп убийцы лежит во-он в тех кустах. Пока все были заняты сорвавшимся с высоты Сайрусом, они успели перенести и припрятать тело во избежание расследования.

– Хорошо, что сказал. В ближайшее время там ничего не будет, – заявила ему, а затем снова обратилась к Рурху. И уже скоро сообщила Северину: – Покойнику найдется место на нашем кладбище. Пусть он будет в тесноте, но, по крайней мере, не в обиде.

Северин снова кивнул. Затем напомнил мне о сегодняшнем бале, заявив, что зайдет за мной ровно в шесть, на что я… сказала и ему, и всем остальным, и самой себе, что устала и перенервничала, поэтому мне надо немного отдохнуть.

Возможно, даже поспать. Затем вернулась в нашу с Греттой комнату – отправилась туда одна, потому что подруги решили остаться, чтобы посмотреть, чем все закончится. По дороге я подозвала церберов, затем улеглась с ними в кровать – как в старые добрые времена. Под один бок ко мне заползла мухараша, внезапно решившая пахнуть земляникой, а под другой – Колюч.

Думала просто полежать, но вместо этого моментально провалилась в сон.

А там меня, конечно же, поджидал…

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты исключительно навязчив? – нахмурившись, спросила я у Ока. – Или же если быть ближе к народу, то… Ты меня уже достал, честное слово! Дай мне покоя!

– Александра, – заискивающе произнесло Око, – тебе не стоит злиться. От этого у людей появляются преждевременные морщины.

– Слишком уж хорошо ты разбираешься в людях для… глаза! – рявкнула я.

Должно было прозвучать саркастически, а еще так, чтобы привязчивое Око поняло: оно надоело мне уже до печенок. Особенно в свете того, что я так и не получила давно заказанные двадцать три пары чулок, семь шуб из тушканов и море золота.

Вместо этого мне вручили какой-то вонючий подарок – причем сперва это сделала наша академская высшая нежить, затем его передарила мне другая, но уже королевская, а в заслугу себе все приписало Око. И теперь мухараша спит себе рядом со мной на кровати, благоухая лесными ягодами.

Но вместо того, чтобы проникнуться моим справедливым гневом, а потом убраться восвояси, Око довольным голосом произнесло:

– Да, мы научились отлично разбираться в людях. И наш подарок, мы уверены, принесет тебе много радости. Потому что мы старательно его подбирали – как раз такой, чтобы был по душе!

– Что-то вы перестарались и явно переборщили с запахом, – сообщила ему. – Иногда ваш подарок воняет так, что даже глаза слезятся и хочется выбежать вон.

– Воняет? – расстроенно переспросило Око. – Но почему?! От него должно пахнуть как… от взрослой человеческой особи, обладающей отменным физическим здоровьем.

– От какой еще взрослой человеческой особи?! – вырвался у меня возмущенный возглас. – О чем ты говоришь?! Это же пакет без ножек, как… Как и ты! Только ты, конечно, не пакет и не воняешь, но достаешь меня изрядно.

Око моргнуло, а затем убитым голосом произнесло, что произошло какое-то ужасное недопонимание.

Они прислали мне того, кто должен стать истинной моей парой; вот, у него даже на руке имеется особый знак. Они очень старались, пытаясь разобраться в механизмах тончайших отметок принадлежности у людского племени, и им показалось, что все удалось.

– О чем ты говоришь? – воскликнула я. – А ну-ка, объяснись, иначе у меня сейчас взорвется голова!

– Брачные метки на твоей и его руке – они идентичны, – вздохнуло Око. – Мы хотели, чтобы это было сюрпризом, но… Похоже, все прошло не слишком-то гладко.

– А вот сейчас остановись и ничего больше не говори! – не выдержала я. Потому что говорить собиралась я. – То есть ты утверждаешь, что вы, разумные глазья, подослали ко мне… Дария Велвуда?! Вернее, лорда Валларха из Шаддара?!

Око задумалось, а я стала прикидывать, как половчее накинуться на него и придушить, потому что вспыхнувший внутри меня гнев требовал немедленного выхода.

Только вот как это сделать, если у Ока нет шеи?!

– Нет, не этот, а другой, – возвестил глаз. – Но наш тоже подходит тебе так, что он будет полностью удовлетворять все твои душевные и физические запросы.

– Я сейчас сама удовлетворю свои душевные и физические запросы на расправу с одним наглым глазом, который лезет не в свои дела! – воскликнула я. – То есть вы подчинили себе какого-то несчастного, а потом подослали ко мне, радуясь, что у вас вышел отличный сюрприз?!

– Нет же, все не так, – качнуло головой… То есть головы у него не было, поэтому Око покачнулось само. – Его воля и чувства совершенно свободны. Мы всего лишь подобрали того, кто тебе полностью подходит, но работа была проделана огромная.

– И кто же он? – поинтересовалась я, хотя уже начинала подозревать.

– Если я назову тебе имя, то это уже не будет никаким сюрпризом, – вновь заюлило Око. – Мы всего лишь хотим порадовать тебя, Александра! После этого надеемся, что ты…

– Можешь и не надеяться, чудо безногое! – заявила ему в сердцах. – И подарки непонятно от кого не нужны. За кого вы меня принимаете? Ни одна уважающая себя ведьмочка не возьмет что-либо от существа неизвестного происхождения, являющегося к ней во снах. Именно так нас учили в академии.

На самом деле нас учили немного по-другому: брать то, что дают, особенно если это ценное, потом пытаться извлечь из этого выгоду. Но я понимала – во всем крылся слишком большой подвох.

Только вот…

– Знаешь что! – сказала ему. – Кажется, сейчас меня будят, так что мы поговорим с тобой в другой раз, потому что мы еще не закончили.

– Я буду здесь. Стану тебя ждать, – печальным голосом произнесло Око. – Повеселись хорошенько, Александра!

– Откуда ты… – начала я, собираясь уже спросить…

Но вместо этого открыла глаза – оказалось, надо мной склонилась Гретта. Трясла меня за плечо, заявляя, что пришла пора собираться на бал, потому что я проспала час, а то и больше.

А потом в нашу комнату явились еще и Роуз с Лианной, признавшиеся в том, что этим вечером идти на праздник им больше не с кем, потому что они серьезно рассорились с парнями из четверки Сайруса.

С тем-то все в порядке, ну если только участвовать во Все-Магических состязаниях он уже не сможет, потому что его перелом так быстро не срастется. Поэтому он лежит в лазарете и… злится.

Причем на меня. И его парни тоже.

У них хватило ума – вернее, его-то как раз и не хватило, – чтобы заявить, что в падении их капитана с высоты виновата именно я. Да, доказательств у них нет, но им прекрасно все понятно.

– Интересно, как именно я могла быть виновата? – спросила я, пытаясь разогнать весь свой «зверинец» по местам. То есть мне все равно, где их место, но только не на моей кровати! – А ведь я его предупреждала… Говорила, что с веревками после первого дома не все в порядке, но он сперва решил мне не верить, а потом еще и обвинил в своих бедах меня!

Но Сайрус тотчас же вылетел у меня из головы, потому что я увидела новое чудо.

Оказалось, мухараша отрастила себе серые пушистые лапки и довольно резво ими перебирала. Изгнанная с кровати, она забралась на подоконник, где уже пристроился Колюч, и стала шумно принюхиваться к тому, что лежало на столе. Это угощение принесли с собой Лианна с Роуз.

– Так и быть, – сказала я мухараше. – Мы тебя угостим, кем бы ты ни была на самом деле.

Что мы и сделали, обнаружив, что у свертка имеется еще и прожорливый рот, в который ушло целых три печенья. Остальное мы поделили между церберами, снова принявшими печальный вид: «Нас бросил хозяин, и порадовать может только сдоба с шоколадом».

Хорошо, хоть Колюч ничем подобным не интересовался – только интенсивным поливом. Ну и еще он иногда охотился – ловил и с удовольствием поедал низко пролетавших мух, так что никакие насекомые в нашей с Греттой комнате не задерживались.

Как и сладости, на которые нашлось слишком много голодных ртов.

– В общем, никуда мы с теми идиотами не идем, – сообщила мне Лианна, но в ее голосе не было никакой печали.

Как раз наоборот.

Наша четверка снова оказалась в центре внимания, раз уж мы выиграли и второй отбор. Поэтому на балу нас ожидало повышенное мужское внимание, так что подруги надеялись, что от кавалеров у них не будет отбоя.

Как и у меня.

– У меня уже есть один, – мрачным голосом заявила я.

– Тот Темный из Шаддара, не так ли? – спросила Лианна, и я кивнула.

– У тебя почему-то такой вид, что он не переживет этот вечер, – со смешком произнесла Гретта, но Роуз тотчас же «порадовала» нас очередным предсказанием.

Заявила, что тот Темный все-таки вечер переживет. По крайней мере, сегодняшний. Она это видит.

– Ты же знаешь, что предсказания часто бывают туманны и их можно трактовать и так, и эдак, – отозвалась я.

– Что случилось? Что он натворил? – накинулись на меня с расспросами подруги, но я…

Нет, я не могла рассказать им правду – о том, что ко мне во снах давно уже являлся глаз, о котором меня предупреждали Гретта и Марек, а я соврала друзьям, что ничего подобного со мной не происходит.

Но Око продолжало навещать меня с завидной регулярностью, а потом сделало мне «подарок», уверенное, что это порадует меня до глубины души. Они – кем бы они ни являлись – нашли мне второго идеального кандидата, уж и не знаю каким образом проявив на его руке брачную метку.

Мне предстояло во всем разобраться, хотя больше всего на свете мне хотелось схватиться за голову.

Вместо этого я согласилась надеть еще один «шедевр» от родителей Лианны, не терявших надежды удачно выдать дочь замуж (за порванное прошлым вечером платье я уже многократно извинилась, но Лианна приказала мне не брать такие глупости в голову).

Новое платье было золотистого цвета, из струящейся материи, с пышной юбкой, но открытыми плечами и руками.

Вернее, рукой, на которой не было ни следа от брачной метки – именно это я и хотела подчеркнуть в своем образе. Заодно я собиралась посмотреть, что именно вызывает зуд на руке у Северина Кассара, а затем…

Что делать дальше, я пока еще не знала. Поэтому опустилась на кровать и все-таки закрыла лицо руками.

– Не смейте ее облизывать! – тотчас же раздался гневный голос Гретты. – Мы что, зря ее накрасили и сделали ей прическу?! Идите гулять – вон отсюда, все трое! – обратилась она к церберам. – Что, ты тоже хочешь проветриться? Да пожалуйста! – после чего выпустила еще и Колюча.

А мухарашу не стала – та была еще маленькая. Ну, мы так решили. Хотя воняла иногда она знатно.

Уже скоро следом за церберами и ожившим кактусом из комнаты выпустили и меня, потому что мой кавалер обещал прийти за мной ровно в шесть часов вечера. Северин сказал, что станет дожидаться меня в общей гостиной на первом этаже факультета, тогда как подруги думали явиться на бал с небольшим опозданием.

Для пущего эффекта.

Пожелали мне отлично повеселиться, многозначительно при этом переглядываясь. Я не сомневалась – стоит мне выйти за дверь, как они тут же примутся обсуждать капитана из команды Шаддара, гадая, что из этого выйдет и подходит ли Северин мне или нет.

Но они понятия не имели, что происходит на самом деле!

Дождавшись, когда за мной закроется дверь, я сделала глубокий вздох, а затем расправила плечи и уверенно зашагала к лестнице, а по ней вниз навстречу судьбе – какую бы ни уготовили для меня Боги.

И я надеялась, что делала это достаточно эффектно.

Потому что на мне было красивое платье, туфли на небольшом, но все-таки каблуке, а еще завитые волосы, которые в старательном беспорядке пышными локонами спадали на мои плечи и спину. Заодно перед выходом из комнаты я немного подчеркнула тушью ресницы и чуть тронула алой краской губы.

Но если бы Северин Кассар решил, что мои старания были исключительно ради него, то он бы серьезно ошибся.

Я делала это ради себя. Пыталась вернуть потерянное после разговора с Оком равновесие, а лучшего средства для ведьмочки, чем соответствовать собственному идеалу красоты, не существовало.

И мне казалось, что это удалось.

Северин, как и договаривались, дожидался меня в общей гостиной. Стоял, одетый в привычное черное, прислонившись к стене и сложив руки на груди, с самым безразличным и отстраненным видом, хотя мимо него то и дело проходили девицы. Бросали призывные взгляды, пытаясь привлечь его внимание.

Капитан из Шаддара на них не реагировал, но стоило ему завидеть меня, как его отрешенность моментально исчезла. Я увидела выражение восторга на его лице, а еще нечто такое, отчего по моему телу прокатилась теплая волна.

Мне показалось, будто Северин посчитал, что никто не может сравниться красотой с Александрой Дельвейн из Академии Магов Альтариса.

Это было приятное, но недолговечное чувство, потому что я не собиралась ему предаваться. Вернее, совсем немного поддалась, после чего изгнала. И теплой волне тоже приказала успокоиться и не мельтешить, заявив, что она мне ни к чему.

Потому что впереди нас с Темным ждал очень серьезный разговор.

Северин, впрочем, уже принял привычное безразличное выражение, после чего подошел ко мне и протянул… Нет, это была вовсе не бутоньерка в цвет его черного наряда, на котором не было и следа живых цветов.

И мертвых тоже не было.

Он держал в руках небольшую темную коробочку, которую распахнул, продемонстрировав мне ее содержимое. А там, на бархатном ложе, лежала великолепная брошь тончайшей работы в виде розы, но из черного золота.

– Это тебе, – как ни в чем не бывало произнес он.

– Красиво! – не удержавшись от восхищения, выдохнула я.

Его подарок оказался хорош и неожиданно пришелся по душе.

– Эта роза напоминает мне тебя, – улыбнувшись уголками рта, произнес Северин. – Невероятно прекрасная, но при этом другая – словно по ошибке попавшая в Светлый мир, хотя ее настоящее место в Темном.

Мне казалось, что под розой Северин имел в виду меня, а еще он хотел добавить «рядом со мной». Но ничего подобного Темный из Шаддара, конечно же, не произнес, и я решила, что мне это почудилось.

А вот коробочка была настоящей – уверена, она имела солидный вес и впечатляющую цену, как и лежавшая в ней чудесная вещица.

При этом я не чувствовала исходящей от нее магии. Удивившись, даже провела над розой ладонью – но ни-че-го!

– Погоди, – я посмотрела на Северина. Заодно поймала его взгляд – он тоже на меня глядел: напряженно и испытующе, словно дожидался моего вердикта. – В чем здесь подвох? Я не ощущаю ни магических ловушек, ни маячков – ничего.

– Потому что их нет, – качнул головой Темный.

– Надеюсь, эта роза хотя бы проклята Высшим проклятьем, – пробормотала я, на что Северин заявил, что мне стоит оставить все надежды.

Это просто подарок, и он будет рад, если я его приму.

На это я, еще немного посмотрев на Темного, а затем и на лежащую в коробочке невообразимую красоту, все же решила взять брошь. Подумала, что в хозяйстве ведьмочки все пригодится, особенно если это отлично сочетается по цвету с ее платьем.

Тепло поблагодарив Северина за подарок, я сразу же прикрепила брошь к лифу. Сделала это сама, обнаружив удобную застежку на розочке, и Темный терпеливо дожидался, пока я закончу.

Не возражал он и тогда, когда я подошла к зеркалу у стены гостиной. Уставилась на свое отражение, но даже под собственным придирчивым взглядом так и не нашла в своей внешности или наряде ни единого изъяна.

Все казалось мне идеальным.

Наконец Северин вежливо предложил мне локоть – правда, правой руки, не забыв перед этим почесать левую, – и мы направились с ним к выходу из общежития, провожаемые завистливыми взглядами и вздохами из полуприкрытых дверей тех, кого не пригласили на бал.

Не только это – время от времени я слышала несущееся нам вслед змеиное шипение, хотя ничего плохого я своему факультету не сделала, так что шипеть на меня не было никакого повода. Наоборот – выиграла для некромантов отбор два раза подряд и теперь собиралась представлять нашу магию на межмировых состязаниях.

Но я бы не сказала, что меня такое тревожило, даже когда вслед донеслось:

– У них все равно ничего не выйдет, вот увидите! Этот Темный из Шаддара, а Александра из Элеона. Он бросит ее сразу после Игр, и она будет по нему плакать и убиваться.

Северин удивленно вскинул бровь, словно подобный исход наших встреч не приходил ему в голову, тогда как я лишь сдавленно усмехнулась. Чтобы меня бросить, а потом еще и заставить по кому-то убиваться, сперва нужно было завладеть моим сердцем.

Но после расставания с Дарком Валлархом, который оставил меня лежащей в Лабиринте, исчезнув из моей жизни без следа, разбрасываться столь ценным для меня органом или вручать его первому встречному я не собиралась.

Даже если он ловко поймал вывалившуюся меня из окна уборной, ликвидировал убийцу на полосе препятствий и вручил подарок, который неожиданно пришелся мне по душе.

Вместо этого нам предстоял серьезный разговор – да, о той самой причине, по которой он продолжал то и дело почесывать левую руку в моем присутствии. Я еще не знала, как все пройдет и чем закончится, но подозревала, что легко не будет ни ему, ни мне.

И Оку в моих снах – ему тоже будет непросто: я выскажу все, что о нем думаю!

Словно поняв, что серьезного разговора нам не избежать, Северин вовсе не отправился прямиком к главному корпусу – туда, куда вели расцвеченные магией дорожки и алые иллюзорные стрелки для самых недалеких гостей нашей академии, чтобы те не потерялись. Вместо этого он повел меня гулять по саду, выбирая отдаленные его уголки.

Сперва мы с ним перебрасывались ничего не значащими фразами о погоде в Элеоне и о том, как это странно, когда весь день светит солнце. Затем какое-то время шли молча.

– Я все понимаю, – наконец произнес Северин, нарушив повисшую тишину. – Высшая нежить идет за нами следом еще от общежития. Старается не шуметь и прячется по кустам. Некоторые из них древние, давно проявленные и вошедшие в полную силу. Еще двое довольно молоды, но при этом резвые и полные сил. В целом я насчитал пять особей.

– Их шесть, – сказала ему.

– И это?..

– Они мои друзья. Следят, чтобы никто не причинил мне вреда. Иначе найдут этого человека и причинят вред уже ему. Еще и кладбище поднимут мне на выручку.

Северин кивнул, нисколько не удивившись. Затем заявил, что за нами следуют не только упыри, но и три цербера. Но те не прячутся, топают себе по дорожке на некотором отдалении. И пусть к ним у него тоже есть вопросы, но имеется еще кое-что.

Такое, что он не понимает, и это смущает его даже сильнее, чем мое персональное кладбище или чужие, но прирученные мною церберы.