Текст книги "Ведьмочка в Академии Магов 3 (СИ)"

Глава 4

Где-то вдалеке, со стороны центрального входа в академию, раздавалась торжественная музыка и взрывы аплодисментов. Все это сопровождалось усиленным магией голосом нашего ректора, взявшего на себя роль ведущего мероприятия по встрече команд-участников Все-Магических состязаний.

Возможно, король Ильдар Иллариан тоже прибыл – уж слишком громко трубили музыканты, а ректор едва не захлебнулся от восторга в своих приветственных речах.

Пусть его слов я не слышала, но интонации до меня все-таки долетали.

– Похоже, «Садовый альманах» пошел ему на пользу, – пробормотала я, чувствуя себя… брошенной и забытой.

Потому что мои подруги отправились смотреть на торжество вместе со всеми однокурсниками, Сайрус и его парни несли флаги на правах чемпионов от столичной академии, тогда как я…

Чтобы мои церберы не чувствовали себя так же печально, как и их хозяйка, сейчас я сидела вместе с ними в небольшом вольере нашего зверинца. Гладила псов по огромным головам, целовала в мокрые носы, позволяя лизать себя в ответ.

Твердила им, что все-все будет хорошо. И уже скоро.

Мне нужно совсем немного времени, чтобы разобраться со своими проблемами, после чего я сразу же займусь их. Хотела уже сегодня, но Эрик Брир не стал меня слушать. Заявил, что…

– Вы представляете, он мне сказал, что меня слишком много! – пожаловалась я церберам.

Судя по их мордам, они не представляли.

– В общем, декан заявил, что сперва мы закончим с сегодняшними состязаниями, а потом уже поговорим о вас. Но вы не переживайте – никто запирать вас здесь не станет. Я оставлю дверцу открытой и защитные заклинания тоже сниму. Просто… Ночевать со мной вам больше нельзя, так что спите здесь. Смотрите, у вас есть неплохой навес, а одеяла я вам принесла. Днем же бегайте повсюду, но подальше от глаз нашего декана.

Вздохнула.

За каменной стенкой соседнего вольера шебуршились, скреблись и возмущенно повизгивали, щелкая острыми пастями, яйцекусы. Они тоже хотели ко мне, чтобы урвать свою долю ласки, но…

– А почему бы и нет? – спросила я у себя, после чего поднялась на ноги и уже скоро распахнула маленькие воротца между загонами.

Хищных ящерок не пришлось даже звать – они моментально кинулись в вольер к церберам.

Конечно же, сперва обнюхали и проверили все их миски. Но те были пустыми – вечно голодные здесь не только они!

Затем, клацая пастями и издавая повизгивания, облепили меня со всех сторон и принялись взбираться ко мне на колени. Пару раз клацнули пастями в угрожающей близости от морд церберов, показывая тем, что я принадлежу их стае.

Но я сделала все, чтобы примирить один вид магических существ с другим.

– Котик, нет! Выплюнь немедленно! – приказала я церберу. – Вы все равно такое не едите! – И тот послушно раскрыл пасть, выпуская схваченную рептилию. – Никто не будет никого обижать, потому что меня хватит на всех.

Так мы и сидели – я гладила попеременно то яйцекусов, то церберов, доставая одних из пастей других. Жаловалась им на жизнь, ну и заодно жалела их. Рассказывала, что Колючу и мухараше повезло – один притворился кактусом во время проверки в комнатах, а вторая – ветошью, и никто их не тронул и в зверинец не переселил…

В таком виде нас и застал Северин Кассар, Темный маг и капитан четверки из Шаддара, хотя, по большому счету, ему нужно было быть на празднике, устроенном в честь гостей нашей академии. Веселиться и танцевать, судя по звучавшей музыке.

Вместо этого он застыл у входа в вольер. Уставился на меня, но как раз в неудачный момент, когда я засунула руку в пасть Пушку, вытаскивая оттуда очередного угодившего в нее яйцекуса.

Двое из них сидели на моих плечах, остальные облепили меня, словно украшения на ярмарочном дереве. Но в этом царстве яйцекусов нашлось место и для церберов – Котик положил мне голову на колени, а Зайчик пристроился сбоку.

Уж и не знаю, что подумал Темный маг!..

Наверное, что страшные и опасные магические существа все вместе доедают Александру Дельвейн.

Потому что он выругался – интересная игра слов, нужно будет записать, – после чего распахнул дверь в вольер, а затем бесстрашно кинулся мне на помощь – вот же… Темный идиот!

– Стой! – закричала ему. – Нет! – потому что увидела, как вокруг его ладоней собираются в вихри потоки Темной магии, которыми он собирался…

Сделать что?! Да и как он намеревался это провернуть?

Потому что церберы, которые резистентны почти ко всемзаклинаниям, оставили меня и кинулись к незнакомому им мужчине с гневным рычанием «Наших бьют!».

Часть яйцекусов осталась подле меня. Распахнули пасти и угрожающе зашипели, потом принялись щелкать челюстями, пытаясь напугать вторженца, тогда как остальные – с десяток, не меньше – бросились в сторону Северина.

И я испугалась – но не за себя и даже не за своих питомцев, а за возможность Темного мага в будущем произвести потомство.

Поэтому подскочила на ноги и ка-ак завопила:

– Сто-о-оп! Сейчас же! Все! Немедленно! Остановились!

После чего услышала, как с дюжину яйцекусов с треском захлопнули пасти, а несколько юркнули в свой вольер и спрятались за стеной с другой стороны. Ну да, потому что в гневе я страшна!

Церберы тоже замерли, а Пушок покосился на меня, словно спрашивал, уверена ли я в том, что им не надо растерзать этого мага на клочки.

Но я была уверена, а вот Северин – не слишком.

– Это церберы, – глухим голосом произнес он. – Из Темного мира.

– Я в курсе.

– Они не собаки и подчиняются исключительно своему хозяину. Так что я удивлен, что они…

– Что церберы меня слушают?

– Такого не может быть. Они из королевской псарни и принадлежат… Если мне не изменяет память, то лорду Валларху.

– Не изменяет, – пробормотала я негромко, почувствовав…

Я снова это почувствовала – то, как сильно скучаю по Дарию, который пропал без следа, оставив своих церберов, которые не должны меня слушать, но признали во мне свою хозяйку.

– А это яйцекусы, – сказала ему, кивнув на воинственных маленьких рептилий. – Так что если ты сейчас же не закроешь калитку, то они разбегутся по всей территории, и кое-кто утром может проснуться и недосчитаться… Ну ты сам понимаешь, чего именно.

Северин моргнул, но калитку все же закрыл, и довольно шустро. Я же созвала хищных ящерок, после чего кое-как, но выставила их в свой загон. Закрыла перегородку, затем снова погладила и поцеловала в носы трех церберов и выпустила их побегать – и все это под изумленным взглядом капитана команды из Шаддара.

Трое огромных псов убежали по своим делам – подозреваю, в сторону черного входа на кухню, где сегодня из-за праздничного ужина этой троице найдется чем поживиться.

А в спину им неслось завистливое щелканье пастей яйцекусов.

– Спасибо, конечно, за твою героическую попытку меня спасти, – сказала я Темному, который вовсе не собирался меня оставлять. Терпеливо дождался, когда я закончу со своими делами в зверинце, а затем отправился по дорожке рядом.

И даже не спросил, куда мы идем.

Зато у меня нашелся к нему вопрос.

– Но что ты здесь делаешь? – спросила у него. – Вернее, почему ты здесь, а не на празднике?

– Искал тебя, – отозвался он. – Не увидел на мероприятии, поэтому решил обойти вашу академию.

– Но зачем? – изумилась я.

В ответ поймала его длинный взгляд, после чего Темный взял и почесал руку под рукавом своей черной с серебряной отстрочкой куртки.

– Что ты все время там чешешь? А ну-ка, сейчас же мне покажи! – не выдержала я.

Услышав такое, Северин посмотрел на меня с сомнением в глазах.

Вот и я тоже задумалась: какое мне вообще дело до того, что этот Темный поймал неведомую заразу, а теперь чешется у всех на виду? Для этого существуют лазарет и дипломированные лекари, а не Александра Дельвейн, у которой хватает и своих проблем.

– Ты прав, не показывай, – сообщила ему. – И вообще, оставь меня в покое!

Но Северин не собирался, даже не обратил внимания на мои слова. Впрочем, я тоже не ожидала, что он возьмет и отстанет. Уже поняла, что Темный прицепился ко мне, словно репейник к коровьему заду.

К тому же этот «репейник» оказался еще и разговорчивым.

– Скажи, почему тебя слушаются церберы лорда Валларха? – принялся допытываться он. – И откуда они вообще взялись в Светлой Академии?

Значит, Дарий – знатного происхождения, промелькнуло у меня в голове. Но не сказать, что я сильно удивилась. Наверное, всегда подсознательно чувствовала, что он далеко не прост.

Внезапно обнаружила, что Темный все еще ждет ответа.

– Пошла погулять и случайно наткнулась на церберов, – сообщила ему. – Откуда же еще?

Северин снова кивнул, словно и не думал услышать от меня ничего другого.

– Сегодня вечером в вашей академии будет бал, – произнес он. – В честь участников Все-Магических состязаний. Пойдешь туда со мной?

Услышав столь неожиданное приглашение, я запуталась в собственных ногах и едва не упала. Ну да, носом в дорожку.

В кустах тут же протестующие зашевелились – вернее, сами кусты зашевелились, что означало, что мои друзья-упыри заступили на стражу моей безопасности.

Ну, после того как они отказались принять обратно мухарашу, которую я попыталась им вернуть. Заявили, что теперь это мой подарок, причем из королевских рук, а заодно, кажется, прониклись ко мне еще большим уважением.

В общем, кусты зашевелились, Северин уверенно меня подхватил, причем с таким видом, словно делал это всю свою жизнь – ловил Александру Дельвейн, шокированную приглашением на бал, о котором она и понятия не имела.

– Что, вот так сразу и пригласишь? – поинтересовалась я, когда пришла в себя от удивления.

Заодно подумала, что декан Брир несомненно знал о бале в академии этим вечером, но во время недавнего разговора ничего о нем не сказал. Вместо этого придумал для нашей четверки новое развлечение – полосу препятствий и бой с командой Сайруса за право участвовать во Все-Магических состязаниях, хотя мы заслужили такое еще неделю назад.

– Так пойдешь? – не отставал Северин.

– Зачем бы мне это делать? – поинтересовалась у него. – Ведь ты – Темный, а я – из Светлого мира. К тому же мы с тобой еще и соперники. Интереснее пару и не придумать.

Кусты снова протестующе зашевелились. Наверное потому, что Северин не спешил отпускать мою руку, хотя падать я давно уже передумала. Поэтому я отняла у него ладонь – ну, пока он выглядывал тех, кто притаился в зарослях рододендронов.

– Это твои сопровождающие? – спросил он. Затем сделал неожиданные, но совершенно правильные выводы: – Высшая нежить, причем без заклинания подчинения. Делают это добровольно, из чувства привязанности. А эти узы намного крепче магических. Подозреваю, вы станете для нас серьезными противниками, – и уставился на меня с уважением.

– Не факт, что ими будем именно мы, – пожала я плечами. – Нам собираются устроить отборочное испытание еще раз. Решили, что моя четверка недостаточно хороша.

– Ну это вряд ли, – произнес Северин, и его уверенность пришлась мне по душе.

Заодно я подумала, что мое появление на празднике с капитаном команды Шаддара не понравится ни Сайрусу, вступившему в эту игру на своей стороне, ни нашему ректору, обошедшемуся с нами подобным нечестным образом, ни новому декану, который вообще самодур.

– Да, я пойду с тобой на бал, – решилась я. – Если, конечно, мы пройдем отбор.

Северин кивнул, а затем посторонился и меня за собой потянул, пропуская небольшую экскурсию, которую вел за собой личный секретарь ректора – показывал группе придворных, что и как в академии, при этом активно жестикулируя.

– Там у нас факультет Земли, – говорил он. – Уверен, вам будет интересно взглянуть на оранжереи, так что мы отправимся туда немедленно. Я без преувеличения могу сказать, что это настоящее произведение искусства. Чуть дальше у нас Водный факультет, он славится своими живописными прудами. Тогда как на факультете Некромантии…

Тут секретарь запнулся, задумавшись, чем бы мы могли поразить воображение высокопоставленных гостей.

– У нас отличное кладбище, – подсказала я, с удовольствием посмотрев на то, как вытянулись лица придворных.

К этому времени я уже успела высмотреть, что короля Ильдара Иллариана среди них не было. По академии расхаживали солидного вида мужчины и несколько сопровождающих их дам в роскошных, не слишком подходящих этому месту платьях.

А потом я поймала на себе резкий и неприятный взгляд.

Из толпы придворных на меня смотрел молодой герцог Саверлок, явившийся в столичную Академию Магов уж точно не для того, чтобы разглядывать магические чудеса каждого из пяти факультетов.

Включая наше кладбище.

– Ах да! – произнес секретарь, уставившись на меня. – Этим вечером две команды академии, вышедшие в финал отбора, поборются между собой, пытаясь доказать, кто из них сильнее. Сделают это сначала на полосе препятствий, а потом и в поединке. Это еще не Все-Магические состязания, но можно сказать, мы устроим для наших дорогих гостей отдельный этап, – и льстиво тем улыбнулся.

Дорогие гости встретили новость с энтузиазмом – конечно же, бесплатные развлечения! После чего секретарь увел всех за собой, а герцог Саверлок еще долго не спускал с меня глаз.

– Ну надо же, какой он молодец! – пробормотала я, думая о секретаре. – Как ловко все повернул – словно мы специально будем изображать из себя обезьян, ползая по веревкам и трубам, а потом с парнями из четверки Сайруса кидать друг в дружку магическими заклинаниями исключительно для услады чужих глаз.

– Мне жаль, что с вами так поступили, – произнес Северин, на что я кивнула.

Мне тоже было жаль, но куда больше меня беспокоил тот взгляд из толпы. Похоже, герцог Саверлок, осознав, что во дворце его людей постигла неудача, явился в академию лично. Решил посмотреть на меня своими глазами, после чего придумать, как ко мне подобраться.

Но быть может, мне стоило подобраться к нему первой? Подойти и произнести слова извинения за то, что случилось в Гржине, хотя он был виноват во всем сам.

Но ради собственного спокойствия я могла сказать что-то вроде «Кто старое помянет, тому и глаз вон». Хотя нет, лучше вот это: «Что было, то прошло и давно травой заросло». А потом добавить: «Давайте уже обо всем позабудем».

Если все правильно провернуть, то наша вражда на этом может и закончиться. Я вернусь к своим делам – буду ждать возвращения Дария, следить, чтобы Маделин Хаес не испортила мне жизнь очередными агрессивными симбионтами. Заодно пойму, почему вечно чешется капитан команды Шаддара – вот, опять рука не дает ему покоя! – и разберусь, что нужно одинокому Глазу в моих снах, который гордо называет себя «мы».

План был неплох. Нет, не так – он показался мне отличным, и я воспарила духом.

Затем отвязалась от Северина, посоветовав тому заняться своими делами – как-никак у него есть своя команда, которая давно уже потеряла капитана. Может, пришла пора ему найтись?

Он ушел к своим ребятам – их ждало заселение в пустующий преподавательский коттедж на территории нашего факультета. Рядом собирались поселить парней из Ноктарии.

Темные к Темным, потому и к некромантам, так сказать.

Остальные прибывшие на состязания команды раскидали по всей академии, но, если честно, я не имела понятия, что представляют из себя эти четверки. Видела только тех Огневиков, кто устроил представление во время приема во дворце.

Я вернулась в общежитие, дождалась Гретту и подруг, после чего услышала от них, что Сайрус с парнями ведут себя так, словно именно они и будут представлять нашу академию на Все-Магических состязаниях.

Сайрус даже о чем-то долго беседовал с королем. Вернее, внимал ему с самым важным и торжественным видом, хотя внимать словам Ильдара Иллариана должна была именно я.

– Вот же предатель! – собираясь на первое испытание, пробормотала я.

Нам уже успели сообщить, что полосу препятствий мы будем проходить в урезанном виде. Только капитаны, что, конечно же, сильно порадовало Сайруса. Похоже, тот посчитал, что с легкостью меня обойдет, после чего они попытаются одержать над нами верх в магическом поединке.

– Ну это мы еще посмотрим! – добавила я.

Глянула на себя в зеркало – привычная форма Академии Альтариса, потому что специальную одежду, присланную столичной команде из дворца для участия в состязаниях, с легкой руки ректора отдали четверке Воздуха.

Строгое, сосредоточенное лицо. Коса вокруг головы – ну, чтобы волосы не мешались во время забега.

Ну что же, я была готова разобраться с тем, кто решил отнять у нас победу, хотя и заявлял, что все произошло против его воли.

Заодно не помешало бы пообщаться перед стартом с герцогом Саверлоком – уверена, если я подойду к нему в толпе зрителей, то он не станет увиливать от разговора. Как и не будет накидываться на меня с ругательствами или с кинжалом, чтобы покончить с Александрой Дельвейн раз и навсегда.

Что я и сделала – явилась на стадион чуть раньше назначенного времени, быстро окинув взглядом то, что нам предстояло преодолеть. Полосу препятствий с прошлого раза не меняли, но я знала, что для Все-Магических состязаний в ней добавится изгибов и поворотов.

К этому времени на стадионе уже успела собраться приличная толпа. Люди продолжали приходить, хотя казалось, что происходящее было сугубо между двумя командами: Некромантов и Воздуха.

Многие явились поддержать нас с подругами, другие болели за Сайруса и парней. Разговорчивый секретарь растрепал обо всем гостям, так что придворные тоже пришли, и для них поставили кресла и шезлонги.

Северин привел свою команду, ну и кое-кто из других участников, привлеченный толпой, тоже подтянулся.

Пришел и наш декан и теперь стоял чуть в стороне. К нему прицепилась бледная Маделин Хаес – что-то говорила, пыталась привлечь внимание Брира, но тот был к ней равнодушен.

Зато ректор заметно нервничал – наверное, подозревал, какой может выйти скандал, если и в этот раз победит незнатная и неродовитая четверка Александры Дельвейн. Но надеялся на лучшее – то есть на Сайруса, который отлично сжился с ролью столичного чемпиона.

И даже не подошел, когда нас увидел.

На это я, опять же, пожала плечами, после чего принялась выглядывать среди гостей герцога Саверлока. Настало время поговорить и уладить старые обиды.

Подошла, уставилась ему в глаза, подумав, что даже разодетый в пух и прах, увешанный золотыми украшениями, этот человек все равно выглядел неприятным. Что-то в нем было не так – словно червоточина, находящаяся глубоко у него внутри, вырвалась наружу и наложила отпечаток на его внешность.

Отражалась в его темных маленьких глазах, слишком узком лице и в порочном рте.

Да, в том самом, из которого в Гржине то и дело раздавалось противное блеяние.

– Ваша светлость, – пусть с отвращением, но я все же поклонилась, постаравшись, чтобы это чувство не отразилось в моем голосе и не появилось на моем лице. – Как только я услышала, что вы будете среди гостей и зрителей, то не смогла удержаться… Вы так много сделали для моей прошлой академии в Западной провинции, были настоящим нашим покровителем!.. Надеюсь, вы не откажетесь от доброго слова и дадите мне свое благословение перед столь сложным испытанием?

В общем, наговорила множество липкой и лестной лжи, которая должна была выставить Кайлена Саверлока в самом лучшем свете перед остальными придворными.

Подумала, что такое могло ему понравиться – все равно никто не проверит, что было в Западной провинции, а после моих слов он прослывет меценатом, у которого просят благословения полные восторженной любви к нему девицы.

Потому что я попыталась изобразить из себя именно такую, и, видят Боги, Верховная могла бы гордиться моим актерским талантом!

Но лицо Кайлена Саверлока оставалось спокойным и тусклым, хотя все вокруг тотчас же принялись высказывать свое восхищение, заявляя, что молодой герцог – достойный сын своего отца.

– Давайте отойдем в сторону, мисс, и вы услышите от меня напутственные слова, – наконец произнес мой фальшивый «благодетель», и я, придав своему лицу самое восторженное выражение, последовала за ним.

Мы остановились чуть в стороне от остальных, и я накинула на нас полог тишины. Скрывать наш с ним разговор не стала – пусть все видят. А вот то, о чем мы будем беседовать…

– Мне жаль, милорд! – собравшись с духом, произнесла я.

Несколько раз это репетировала – и в уме, и перед зеркалом, – представляя, как стану говорить ему эти слова. Заодно старалась думать о том, что делаю это исключительно ради собственного выживания.

Иначе он бы услышал совсем другое.

– И о чем же ты сожалеешь, ведьмочка? – хриплым голосом поинтересовался герцог.

– О том, что произошло в Гржине. Тогда, на ярмарке год назад. Я повела себя необдуманно, поэтому искренне прошу у вас прощения…

Он молчал, смотрел на меня, и я внезапно поняла: пощады мне не будет. Нет смысла говорить все эти красивые фразы, умолять, даже упасть ему в ноги, хотя я и не собиралась этого делать.

Он затаил серьезную обиду, и…

– Хорошо, – внезапно произнес молодой герцог. – Ты можешь искупить свою вину. Для этого ты придешь в мои покои сегодня вечером. Но не одна, – он повернул голову и посмотрел на мою четверку. – Приведешь еще и ту, у которой много кос на голове. – Герцог говорил о Гретте, без всякого сомнения. – Вы обе будете покорно исполнять мои желания, пожалуй, две ночи подряд. После этого, в зависимости от того, как искренне ты и твоя подруга будете стараться заслужить мою благосклонность, мы обсудим твое прощение еще раз.

– А если я не приду и подругу с собой не приведу? – спросила я. – К тому же мне кажется, вы уже протрезвели с того раза и видите, что это совсем другая девушка.

Чем та, которую я от него защищала.

Герцог изменился в лице. Если до этого, когда он рассказывал мне о своих фантазиях, на нем читалось порочное сладострастие, зато теперь я увидела в его глазах безжалостную жестокость.

– Если так, то жить тебе осталось немного, – его голос прозвучал глухо, но с явным предвкушением. – Я никогда не прощаю своих врагов! Но ты не тянешь даже на врага – безмозглая девка, которая унизила меня перед всеми…

Кажется, он собирался меня ударить, забыв, что мы стоим у всех на глазах и на нас смотрит и администрация академии, и придворные, и студенты. Но спохватился в самый последний момент.

– Скоро тебе конец, – произнес он с таким видом, словно зачитывал эпитафию на моем надгробном камне, а затем…

Я все-таки это заметила – быстрый косой взгляд в сторону полосы препятствий. Словно на ней меня ожидали сюрпризы, даже если бы я согласилась провести с ним несколько ночей подряд, приведя с собой весь факультет.

Этот мужчина не собирался ни забывать, ни прощать того, что произошло в Гржине.

– Бе-е-е-е! – усмехнувшись, произнесла я, и герцог Саверлок изменился в лице.

Дальше я уже не смотрела – развернулась и зашагала к своей команде.

Знала, что хватать меня сзади и душить он не станет, но я все-таки потянула за свисающую из прически ленточку, попросив Рурха и Ангха приглядеть за этим… деятелем.

Мне надо было понять, что он задумал.

Но уже скоро я это услышала – от капитана команды из Шаддара, который не собирался оставлять меня в покое.

Подошел, когда во всеуслышание объявили скорое начало отборочного испытания, а ректор фальшивым голосом подтвердил, что с минуты на минуту пройдет жеребьевка. Он вытянет из непрозрачного сосуда одно из имен – либо мое, либо Сайруса, – и мы узнаем, кто из нас стартует первым.

Я нисколько не сомневалась, что непрозрачным здесь будет не только сосуд, но и сама жеребьевка. Администрация сделает все именно так, как ей удобно, даже если…

Тут к ректору подошел Саверлок и принялся что-то нашептывать тому на ухо.

– Я наблюдал за полосой препятствий, – произнес Северин, чем порядком меня удивил.

Подруги, проявив несвойственное им чувство такта, к этому времени оставили меня с Темным наедине. Но глазели на нас со стороны, и я не сомневалась, что впереди меня ждет еще одно испытание, правда, уже расспросами.

Но сперва я бы не отказалась услышать ответ Северина. На бал он меня пригласил, и формальное согласие я ему дала. Ну да, сказала, что пойду, если моя команда победит на отборе.

Неужели он здесь из-за этого?

– И зачем же ты за ней наблюдал? – поинтересовалась я. – Может, хочешь дать мне совет, как лучше пройти испытание?

Собиралась было заявить, что прекрасно знаю все и сама, потому что несколько дней назад успешно преодолела все эти веревки, цепи и раскачивающиеся бревна.

Но Северин внезапно помрачнел, а потом качнул головой.

– Мне не нравится то, что твою четверку пытаются снять с игр, – произнес он. – Я считаю, что это нечестно.

– Как ты понимаешь, я тоже не в восторге от происходящего, – огрызнулась я в ответ.

При этом подумала, что Темный – один из тех, с кем Элеон долгое время воевал, – сейчас рассказывает нам, Светлым, о честности – ну надо же! Пусть сперва посмотрят на собственное бревно в глазу, потому что свое мы прекрасно видим и сами.

Тем временем герцог успел донести ректору свою мысль – интересно, о чем? – после чего вернулся к придворным. Уселся в приготовленное для него кресло, а глава академии окинул меня долгим взглядом.

Да, стоявшую рядом с Темным.

– Поэтому я отправил своих ребят проверить полосу препятствий, – произнес Северин. – Ты должна знать, что веревки, ведущие от первого сооружения на ветвях, испорчены. Они оборвутся, если кто-то повиснет на них всем весом.

– Ик! – растерялась я, потому что прикинула: лететь вниз от первого домика было метров так семь.

А то и больше.

– Во втором, который выше остальных, засел убийца, – продолжал Северин. – Но мы с ним разобрались, так что тебе больше ничего не грозит.

– Боги! – пробормотала я. – Но это… Уверена, это все герцог Саверлок! Он давно уже пытается меня убить. А наш ректор, наверное, с ним заодно. – Задумалась: – Или же он ничего не знает?!

Вот и я тоже ничего, ничего не знала!

– Стартуй спокойно, – произнес Северин. – Если, конечно, все это направлено против тебя, а не на то, чтобы вывести из игры капитана команды Воздуха.

И посмотрел на Сайруса, испытывавшего явные муки ревности при виде меня, спокойно беседовавшей с Темным. Кажется, он даже порывался подойти и разобраться, но парни из команды его остановили.

С другой стороны, Сайрус «изменил» мне первым, когда предал чувство собственного достоинства и чести, поддавшись уговорам ректора и согласившись занять наше место на Все-Магических состязаниях. Так что угрызений совести я не испытывала.

Тут ректору принесли тот самый непрозрачный сосуд, в который, по его словам, якобы заранее были брошены бумажки с нашими именами. Он выловил одну, развернул, после чего полным фальши голосом заявил, что первой стартует Александра Дельвейн.

– Как видишь, – сказала я Северину, – враг номер один тут именно я. И убрать собирались меня.

– Что ты сделала этому герцогу? – спросил Темный, на что я пожала плечами.

– Он считает, что я унизила его перед другими. Я даже попыталась извиниться, но не помогло. Стало только хуже.

– А как считаешь ты? – поинтересовался Северин.

– Думаю, что мне надо было постараться получше и унизить его так, чтобы он никогда не выбрался из черной дыры отчаяния. Потому что он это заслужил!

И тут же услышала мысленный ответ Рурха. Местная нежить была готова устроить Саверлоку «черную дыру отчаяния», как я только что сказала Темному.

Если, конечно, они получат мое согласие.

«Сделайте это!» – отозвалась я, а потом посмотрела на торжествующего Саверлока, уверенного, что я либо сорвусь и грохнусь об землю после первого дома, либо меня прикончат во втором.

Затем взглянула на лживого ректора, после чего на мрачного Сайруса, явно готовившегося «порвать» меня на дистанции, хотя сделать это за него собирались другие.

– Итак, первая участница уже скоро уйдет на дистанцию, – подал голос ректор. – Мисс Дельвейн, у вас три минуты на подготовку!

На этом я оставила Северина, вновь заявившего, что мне нечего бояться, и подошла к подругам. Те стояли в стороне, кидая на капитана команды Шаддара любопытные взгляды.

– Что ему было нужно? – поинтересовалась у меня Гретта.

– Пригласил на бал, – пожала я плечами. – Похоже, почувствовал, что место освободилось, – и кивнула в сторону Сайруса.

– И ты пойдешь? – округлила глаза Лианна. – Он же Темный! Да еще и из Темного мира!

Ну уж явно не из Светлого, едва не сорвалось у меня с языка. Но сказала я совсем другое.

– Посмотрим, как все пойдет на испытании. Может, я не выживу, так что этот вопрос отпадет сам по себе.

Но шутить, пусть и сомнительно, в присутствии собственной прорицательницы было делом бесполезным, потому что Роуз тотчас заявила: она видит, что я выживу, хотя дистанция пройдет для меня непросто.

– А кто из нас победит, я или Сайрус? – спросила у нее. И тут же добавила: – Хотя нет, ничего мне не говори! Я не хочу этого знать.

– Я все равно не вижу, – улыбнулась Роуз. – Либо Боги еще не решили, либо… все в ваших руках.

Кивнув в ответ на ее слова и пробормотав «Справедливо!», хотя было не очень, я отправилась к полосе препятствий, потому что время на подготовку почти истекло.

А потом и вовсе окончилось – но перед этим декан Брир оставил Маделин Хаес, подошел к полосе испытаний и заявил мне, что проследит за справедливым порядком проведения состязаний и чтобы жульничеству не было места.

Уж и не знаю, к чему он это сказал, но я на всякий случай решила не брать его слова в голову: у меня и так имелось о чем подумать.

Например, я обнаружила то самое препятствие, следующее за первым домом, о котором говорил мне Северин.

Раньше в том месте было бревно, я отлично его помнила. Зато теперь остались лишь две натянутые параллельно веревки, по которым, перебирая руками, надо было добраться до каната, перехватиться, а затем по нему взобраться на несколько метров выше до следующего препятствия.