Текст книги "Магазин на диване"

Автор книги: Огюстен Берроуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Пегги Джин вздрогнула и быстро спрятала пустую бутылочку в карман пиджака.

– Хочешь «Тик-так»? – Она взяла маленькую пластиковую коробочку и зазвенела ею под носом у Триш.

– Конечно, спасибо.

Могла ли Триш… Пегги Джин задумалась. Нет. Нельзя так думать. Грешно подозревать свою сотрудницу и подругу.

– Ох, Триш, это просто ужасно. Это та женщина, Зоуи. Она меня терроризирует, и я просто схожу с ума. – Трясущимися руками Пегги Джин сунула в рот «Тик-так». Она вся вспотела.

Триш присела на край стола.

– Знаю, это не мое дело, но ты ни с кем не консультировалась?

Пегги Джин приободрилась.

– Ты имеешь в виду ФБР?

– Вообще-то нет, – ответила Триш. – Я имела в виду психотерапевта. Кого-нибудь, с кем ты могла бы поговорить, чтобы справиться с… со стрессом.

– Не поняла? – изумленно переспросила Пегги Джин. – Ты что же, предлагаешь мне обратиться к психиатру?

– Не помешает, – ответила Триш, скрестив щиколотки.

– Но это же не я посылаю людям распятых крыс!

– Нет конечно. Но тебе же их присылают. Пегги Джин облизнула губы. Она просто ненавидела «Франжелику».

– К тому же мне кажется, что ты в последнее время переживаешь сильный стресс. – Триш повернулась и взяла упаковку «Тик-так». – Пегги Джин, я видела, как ты принимаешь таблетки. Не знаю какие, но это бросается в глаза.

Пегги Джин покраснела.

– Это натуральный гомеопатический препарат, вроде витаминов, – произнесла она несколько обиженно.

Триш поставила коробочку «Тик-так» обратно на стол.

– И все же, я думаю, тебе стоит обратиться к специалисту.

После ухода Триш Пегги Джин подождала, пока у нее перестанут трястись руки, и позвонила второму, секретному доктору, чтобы получить очередной рецепт на валиум.

В аппаратной режиссер давала инструкции инженерам. Она стояла перед стеной, увешанной мониторами, и со всех сторон была окружена сложным оборудованием: генераторами, переключателями, девятью видеоплеерами «Сони Бета», поставленными один на другой, консолью для микширования. Здесь также были три монтажные установки «Эвид», при помощи которых редакторы монтировали ролики. Не говоря уж о самой важной «точке Джи» – так прозвали красную кнопочку, позволявшую режиссерам общаться с ведущими, пока те были в эфире. Все как в новостной студии, только без новостей.

– Пять, четыре, три, два… поехали! – скомандовала режиссер.

Кто-то повернул выключатель.

На экране появилась десятисекундная заставка программы.

– Тошнит уже от этой пиццы. Три дня подряд. Ненавижу эту работу, – пожаловался один из инженеров, Роб.

– Камера два, после заставки – ваш крупный план… на старт… внимание… три, два, один… Триш!

– Добрый вечер всем, добро пожаловать на программу «Восхитительные восточные кольца»! Меня зовут Триш Мишн, вы смотрите «Магазин на диване».

– Камера три, не двигайтесь – ваш средний план.

– Сегодня нам есть о чем поговорить, так что я, пожалуй, начну.

– Отлично, Триш.

Триш вся сияла: волосы зачесаны наверх в элегантную высокую прическу; черное атласное платье без рукавов изящно поддерживалось на плечах двумя тонкими бретельками.

– Итак, поговорим начистоту. Поговорим о золоте в четырнадцать карат. Поговорим о… вы готовы это услышать? О нефрите. И золоте. Которые слились воедино. Загадка и магия, золото и нефрит. – Произнося эти слова, она поворачивала голову из стороны в сторону. Уже начали поступать телефонные звонки.

– Великолепно, Триш, хороший драматический прием.

– Лот номер Д-5114 – сегодняшняя новинка. – Триш посмотрела в камеру, чтобы зрители усвоили ее слова.

– Джефф, давай фотографии. Камера три, оставайтесь с Триш.

– Перед вами кольцо с печаткой из искусственного нефрита, специальная рекламная цена – всего сто семьдесят девять долларов.

– Камера один, макросъемка.

– Измерим его. По диагонали почти четверть дюйма… и почти полдюйма в длину.

– Камера два, опять средний план. Триш, расскажи еще о кольце.

Триш облокотилась о блестящий черный стол и скрестила длинные пальцы.

– Золото – металл материального мира. Нефрит – камень духовного мира. И вот что мы предлагаем вам сегодня: это совершенно ослепительное кольцо, которое объединяет эти две сферы. И неважно…

– Отлично, Триш. Камера один, опять макросъемка… чуть правее.

– …джинсы на вас или нарядное платье, это кольцо универсально. Надев его, вы ощутите свою неповторимость, потому что поймете, что сделали себе особенный подарок, а в наше время это так важно. Подумайте, кто из нас не испытывает стресс? Ведь все мы смотрим новости.

– Камера два, средний план… продолжайте.

– Только задумайтесь: сто семьдесят девять долларов – это очень разумная цена, учитывая, как это кольцо прекрасно сочетается с различными нарядами. И, разумеется, нельзя забывать…

– Ничего себе, она сегодня в ударе. Ведь ей всего пару часов назад сказали, что надо заменить Пегги Джин, а держится она потрясающе, – заметил Роб и вытер перепачканный пиццей рот.

– …и о духовной ценности, так как всем нам известно, что ангелы и потусторонняя жизнь сейчас в большой моде. Итак, давайте послушаем звонок. Милли из Сан-Франциско, добро пожаловать в «Магазин на диване». Вам нравится это кольцо?

– О да, Триш. Прекрасное. И мне понравилось то, как вы рассказывали об ангелах, потому что я собираю изображения ангелов и обожаю все, что с ними связано.

– Потрясающе, Милли. В этом кольце действительно есть нечто особенное. – Триш сделала паузу, погладив нефритовую поверхность. – Когда вы его надеваете, то чувствуете, что кольцо обладает таинственной силой.

– Да, Триш, прошу тебя, продолжай в том же духе. Почти все распродано, осталось меньше двухсот штук. Закругляйся и переходи к следующему.

– О боже. Не могу дождаться, когда мне привезут это кольцо. Я как будто чувствую энергию, которая исходит от телеэкрана, как будто…

Тут Триш прервала Милли из Сан-Франциско:

– Извините, Милли, но нам придется попрощаться. Нефритовые кольца распроданы. – Триш взяла в руку изящное кольцо с жемчугом и спросила: – Считаете, что жемчуг подходит лишь вашей бабушке? И зря! Я покажу вам совершенно новое кольцо, которое полностью изменит ваше представление о жемчуге и роскоши.

11

Макс поднялся на лифте на семнадцатый этаж, где находилась приемная рекламной компании «Гудби Берлин Сиверштейн Грей». Макс сообщил секретарше, что его ожидают на пробы.

– Кто именно? – вежливо спросила девушка.

– Базз Дэвидсон.

– Разумеется. Присаживайтесь, а я скажу мистеру Дэвидсону, что вы пришли.

Макс подошел к одному из множества черных кожаных кресел и присел. Слева от него было окно во всю стену, из которого открывался ошеломляющий вид на реку Гудзон и центр города. Открытый неотремонтированный потолок с голыми трубами и электропроводами представлял яркий контраст сверкающим паркетным полам. В этом месте пахло деньгами. У Макса появилась надежда. На большом экране прямо напротив крутили телерекламу. Уставившись в телевизор, Макс вспомнил свой последний разговор с Лори.

– Ну, режиссер сказал, что ты ничего не понимаешь в современных новостях и не умеешь их подать.

– Обалдеть. Я не умею подавать новости. И какие у меня варианты? Ты дозвонилась до «КРОН» в Сан-Франциско?

– Да, но их интересуют только серьезные журналисты. Это все из-за CNN и MSNBC. Все местные станции, глядя на них, запаниковали. И теперь всем нужны журналисты. Это ужасно, потому что многие красивые харизматичные люди остаются вне игры.

– Как несправедливо, – согласился Макс. – А что там с QVC? Ты им звонила?

– Все еще помнят об истории с пенисом. Попросили перезвонить через год.

– «Домашний шопинг»?

– Та же история, – вздохнула Лори.

– Это просто кошмар, Лори. У меня начинается депрессия.

– Послушай, Макс. Озвучивание рекламных роликов приносит хорошие деньги. Мы найдем тебе работу, деньги потекут, и ты скоро забудешь, что когда-то работал в «Магазине на диване».

– Думаешь? – спросил Макс. Ему хотелось ей верить.

– Конечно. У рекламных агентств денег до безобразия. И им наплевать на твою сомнительную репутацию – она им даже нравится. Все рекламщики – моральные извращенцы. Вот увидишь.

– Да, но…

– Дорогой, мне надо бежать, у меня миллиард сообщений, и на все надо ответить. Послушай внимательно: пока у тебя было всего два собеседования. В Нью-Йорке куча рекламных агентств, и в запасе еще остается множество программ на кабельном телевидении, так что не унывай. Поговорим позже.

Этот разговор поднял ему настроение. Лори была права: он был всего на двух собеседованиях! Почему бы не заняться рекламой, пока он не вернулся на телевидение?

Высокий красивый мужчина, которому, как прикинул Макс, было лет сорок пять, шел к нему навстречу по просторному холлу и улыбался на ходу. Потом Макс заметил, как он сунул руку в штаны, заправил рубашку и что-то там поправил. Ту же руку, которая только что побывала в штанах, он протянул Максу для рукопожатия.

– Макс Эндрюс? Базз Дэвидсон, рад встрече.

– Я тоже рад. – Для мужчины в возрасте Базз Дэвидсон показался Максу привлекательным. Густая шевелюра, и фигура хорошая для его лет. На нем были бежевые брюки и рубашка в розово-белую полоску. Он напоминал человека, который вырос на яхте и ходил в школу со старшими братьями Кеннеди.

Базз провел Макса обратно к лифту.

– Лори, мой агент, сказала, что прослушивание проходит для художественной галереи или что-то вроде того? – спросил Макс.

Лифт остановился с приятным гудком, и они шагнули в кабину. Базз нажал кнопку пятнадцатого этажа.

– Именно так, мы только что заполучили нового клиента. Маленькая галерея, но у нее есть потенциал. Возможно, нам даже удастся выиграть конкурс.

– Великолепно, это просто здорово. Мои поздравления.

Следуя за Баззом по лабиринту коридоров, Макс разглядывал рекламные постеры в рамочках на стенах. Многие из них были ему знакомы. Здорово, наверное, заниматься рекламой, подумал он: сиди себе весь день и выдумывай забавные вещи.

– О, неужели это ваша работа? – спросил Макс, показывая на один из постеров. На фотографии было изображено деревце с растаявшими кусочками масла вместо листьев.

Базз остановился.

– Разумеется. «Масляное дерево» – замечательная штука. Пробовали?

Макс кивнул.

– О да, лучше не бывает. – Он наклонился и прочитал текст под фотографией масляного дерева: «Только „Масляное дерево" изготовлено из натуральных растительных экстрактов. Не содержит холестерина, имеет чудесный вкус вашего любимого маргарина, но без привкуса вины за лишние калории. Предотвращает простуду на губах. „Масляное дерево" – еще один революционный продукт от вашего любимого американского производителя лекарственных средств».

– Клиенты сейчас любят пробовать себя в разных областях, – заметил Базз, и они двинулись дальше по коридору.

Макс решил, что в этом и есть суть озвучивания рекламы. Умение работать в разных областях. Он улыбнулся, радуясь, что развивается как профессионал.

И тут Базз посмотрел на Макса. Посмотрел как-то особенно. И Макс улыбнулся, тоже многозначительно взглянув на него. Вот так, теперь он работает в рекламе, бизнес есть бизнес.

Базз провел Макса в профессиональную студию звукозаписи. В главном помещении с мягкими стенами находилось разнообразное техническое оборудование и огромные колонки. Комнату разделял на две части длинный стол. По одну сторону располагалось все звукозаписывающее оборудование и место для звукорежиссера, а по другую был ряд стульев эргономичного дизайна для представителей рекламного агентства. Рядом с каждым стулом на столе лежал телефон, бумага и ручка. В дальней стене было окно, и за ним – еще одна комната, тоже с мягкими стенами, но в ней был только микрофон и подставка для нот.

Базз протянул Максу текст и жестом приказал ему пройти через двойные двери в звуконепроницаемую будку для записи. Макс шагнул в будку, подошел к микрофону и взял наушники, висевшие на подставке. Через окно он посмотрел на Базза.

Базз кивнул, и Макс надел наушники. Поставил текст на подставку. Тут в главное помещение вошел инженер, сел на свое место и нажал кнопку. Макс услышал его голос в наушниках.

«Все в точности как при наложении звука в „Магазине на диване"», – подумал Макс.

– Привет, Макс, меня зовут Донни. Мне сейчас надо будет настроить уровни звука, так что просто говори в микрофон.

– Что мне говорить?

– Не важно, что-нибудь. Расскажи о своем последнем сексуальном опыте, – рассмеялся Донни.

– О'кей. Тест… раз, два, три… тест, раз, два, три…

– Хорошо, – одобрил инженер. – Все готово, настройка завершена.

Тут Макс услышал в наушниках голос Базза:

– Отлично, Макс. Привет, это я. Теперь просто прочитай текст, естественным голосом, не дикторским. Говори так, будто беседуешь с кем-то, но при этом подчеркни, что ты рассказываешь действительно об очень важных вещах, покажи, что это высокий класс. Но без высокомерия. Речь идет об очень образованных людях с деньгами, поэтому слишком важничать тоже не стоит.

Макс кивнул и сделал вид, будто все понял.

Инженер произнес:

– Дубль один.

Макс откашлялся и был поражен, насколько громко и отчетливо прозвучал его кашель в наушниках. Он сделал глубокий вдох, выдох и начал читать.

– Его звали Пого. И он был клоуном-убийцей. Джон Уэйн Гейси, казненный за мерзкие сексуальные преступления и пытки, и сам при жизни испытывал терзания – терзания творческие. И вот впервые галерея «Вайденбахер» с гордостью представляет эксклюзивную мировую премьеру его работ: «Гейси: ретроспектива смертника». Открытие и фуршет с шампанским состоится в следующую пятницу в галерее «Вайденбахер». Печально известные работы художника представлены по цене от десяти тысяч долларов. «Гейси: ретроспектива смертника» – эксклюзивно в галерее «Вайденбахер». Там, где искусство становится жизнью.

Макс посмотрел в окошко: Базз разговаривал по телефону. Он подождал.

В наушниках раздался голос инженера:

– Неплохо, Макс. Хорошо. Подожди минутку, я позову Базза. – Он повернулся, что-то сказал, и Базз оторвался от телефона.

Инженер обратился к Максу:

– Отлично, все здорово, можешь выходить.

«И это все?» – удивился Макс.

Когда он вошел в главную комнату, Базз повесил трубку.

– Спасибо, что заглянул, Макс, все прошло отлично. – Базз встал. – Давай я провожу тебя до лифта.

Они пошли обратно по хитросплетениям коридоров, и Макс спросил:

– Так, значит, все в порядке? Все решено?

– О да, ты прекрасно выступил. Нам сегодня надо столько народу прослушать, сумасшедший день.

Макс остановился.

– Нет, я серьезно. Вы берете меня на работу или нет?

Базз замер и посмотрел на Макса.

– Дело в том, что твой голос несколько… как бы сказать… мягковат именно для этой работы. Кому-нибудь еще, я уверен, ты подошел бы идеально. Но это не то, что нам нужно. Извини, но это так.

Они дошли до лифта, и Базз нажал кнопку «вниз». Потом взглянул на Макса.

– Мне лично нравится твой голос. Очень. Просто… ну ты сам понимаешь, клиенты есть клиенты.

Скрывая разочарование, Макс улыбнулся.

– Конечно, никаких проблем, – ответил он. А про себя подумал: «Что значит „мягковат"?»

– Но я бы с удовольствием встретился с тобой еще раз. Можем обсудить другие проекты, понимаешь, о чем я? Ты любишь суши? – спросил он и приподнял бровь. – Или, может, предпочитаешь хороший стейк? – Базз похотливо улыбнулся.

Подъехал лифт. Макс шагнул в кабину и нажал кнопку.

– Вообще-то, я вегетарианец.

Он еще не настолько отчаялся, чтобы спать с кем-то ради устройства на работу.

Когда семейство Смайтов вернулось из церкви, муж Пегги Джин сразу пошел в кабинет работать. Мальчики побежали наверх, в свои комнаты, а Пегги Джин приняла две таблетки валиума. В последнее время, похоже, эффективна была лишь двойная доза.

Сегодняшняя служба была особенно важна для нее, и она думала о словах отца Куигли, разгружая посудомоечную машину.

«Семья – вот что придает нам силы. Иногда нам кажется, что весь мир обернулся против нас. Возможно, здоровье нас подводит. Или у нас финансовые трудности. Но в семье мы находим утешение и силы».

«Он абсолютно прав», – подумала Пегги Джин, положив в ящик лопаточку. Если бы не семья, разве она справилась бы со стрессами на работе? Она даже не могла представить, как бы в одиночку пережила выходки ненормальной Зоуи, гормональные проблемы и вид этой ужасной крысы. Слава богу, что рядом с ней есть любящие сыновья и муж. И слава богу, что у нее есть вера.

Она положила поддон для серебра в ящичек и стала раскладывать вилки, ножи и ложки по местам, любуясь их безупречной чистотой.

– И все же, несмотря на все трудности – семья, напряженная карьера и маньяк-преследователь, – я все еще остаюсь идеальной хозяйкой. – Она произнесла эти слова вслух, потому что ей было очень приятно их слышать.

И тут на самом дне поддона для серебра она увидела нечто странное и внушающее тревогу: открытый карманный нож. Это был перочинный ножик ее старшего сына. Пегги осторожно вынула нож из ящичка и сложила его. Ох уж эти дети.

– Милый, – позвала она, заглянув в дверь комнаты Рики.

– Что? – выпалил он, не отрываясь от компьютера.

Она подошла к его столу и положила нож рядом с клавиатурой компьютера.

– Нашла в посудомоечной машине.

Он покосился на нож и опять уставился в монитор.

– Это я его туда положил. Испачкался.

– Испачкался? – переспросила она.

Он поднял глаза.

– Да, помнишь, для воскресной школы надо было вырезать фигурку Девы Марии? Ножик был в сосновой смоле.

Пегги Джин была растрогана одной только мыслью о том, что ее дети вырезают фигурки Девы Марии.

– Хотелось бы мне увидеть твою работу.

– Она еще не готова.

Пегги Джин взяла со стола кусочек пластилина.

– Знаешь, я в детстве тоже любила лепить из пластилина. Некоторые вещи не меняются. Хотя у меня был красивый, розовый, а не серый.

– Это не пластилин, а пластиковая взрывчатка, – ответил Рики, стуча по клавиатуре.

– Не смей так шутить, – сказала она, положив пластилин на место. – Тебе понравилась сегодняшняя проповедь?

– Очень.

– И вне.

Рики непонимающе посмотрел на нее.

– И мне, я хотела сказать, и мне. Господи, иногда от этих таблеток, которые мне доктор прописал, язык заплутается, то есть заплетается.

Рики по-прежнему таращился на мать.

Она хотела наклониться и чмокнуть его в макушку, но сдержалась. Она и так слишком с ним сюсюкала, а он ведь делает домашнюю работу.

Спускаясь вниз по лестнице, она чуть не упала. И подумала, не выпить ли ей чего-нибудь, чтобы сбалансировать действие валиума, как-то уменьшить его эффект. Может, маленький стаканчик винца? А то еще во время вечернего эфира язык начнет заплетаться.

– Говард, у тебя есть минутка?

– Конечно, Триш. Прошу, заходи, располагайся.

Триш присела на диван, и Говард вышел из-за стола, сел на стул прямо напротив нее, положил ногу на ногу и улыбнулся.

– В чем дело?

Триш сложила руки и опустила их на колени.

– Мне очень неловко. Я понимаю, что это не мое дело, но я немного обеспокоена.

– Чем, Триш? Пожалуйста, не стесняйся. Обещаю, твои слова не выйдут за пределы этой комнаты.

– Спасибо, Говард, я очень тебе благодарна. Как я и сказала, мне несколько неловко говорить об этом, но речь идет о моей подруге и коллеге… поэтому я считаю своим долгом высказаться.

Говард выпрямил ноги и слегка наклонился вперед.

– Дело касается Пегги Джин. Я немного за нее тревожусь.

На лице Говарда промелькнуло удивление.

– За Пегги Джин? Но почему?

– Понимаешь, я… точно не могу объяснить. Но с ней что-то не так, кажется, она немного не в себе, не замечал? Может, мне кажется, может, это потому, что мы слишком близко общаемся, но я заметила, что она стала сильно нервничать во время эфира, дергаться, что ли.

Пегги Джин – и нервная? Дерганая? Это казалось невозможным. Пегги Джин работала в «Магазине на диване» уже десять лет. Она было старше всех ведущих, не считая Бебе. Если у Говарда и были к ней какие-то замечания, так лишь из-за ее излишней чопорности. Но надо признать, они не были близкими и сердечными друзьями. И в последнее время он не видел ее передач.

– Вчера вечером в эфире у нее заплетался язык.

– Заплетался язык? – Говард понизил голос.

– Она запуталась с линейкой, никак не могла найти нужный конец, чтобы измерить ожерелье.

– Продолжай.

– Ну и еще я заметила, что она принимает много таблеток. Говорит, что это витамины, но я не уверена.

У Говарда задергался глаз.

– Может, все из-за той крысы? Или у нее что-то не ладится в личной жизни? С мужем все в порядке? С детьми?

– Насколько мне известно, в личной жизни у нее все прекрасно. Но эта крыса стала последней каплей. Она уже давно получает жуткие письма. Ей кажется, что ее преследует какая-то ненормальная.

В этом не было ничего хорошего. Не хватало им потерять еще одного ведущего.

– Есть еще одна странность, Говард, – Триш наклонилась вперед. – В последнее время она ест очень много драже «Тик-так», но от нее все равно пахнет спиртным. Даже по утрам.

– О боже. – Говард вытер лоб рукой. – Думаешь, мне стоит с ней поговорить?

Триш категорично замахала руками.

– О нет, конечно, что ты. Умоляю. Давай просто понаблюдаем, что будет дальше. Может, сократить ее часы в эфире, хотя бы чуточку. Пусть у нее появится свободное время. Я могла бы занять ее место. В тот день, когда ей прислали крысу, я ее замещала.

Говард улыбнулся:

– Кстати, спасибо, что согласилась поработать без предупреждения, очень мило с твоей стороны. Думаю, ты права, я так и сделаю. Урежу часы, но чуть-чуть, чтобы она не забеспокоилась. Тогда у нее появится возможность проводить больше времени с семьей.

Триш встала и приготовилась уйти, но тут Говард добавил:

– Пожалуйста, понаблюдай за ней и сообщи мне, как идут дела. Надеюсь, все наладится.

Триш нарочно коснулась руки Говарда, чтобы поблагодарить его за понимание. И при этом нарочно придвинулась поближе к нему.