Текст книги "Стерва на карантине или костоправ для миллионерши (СИ)"

Автор книги: Одри Блум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 15. Взрывоопасная зона и первый поцелуй

Глава 15. Взрывоопасная зона и первый поцелуй

Среда в поликлинике №4 началась в режиме повышенной боевой готовности. Толик пришел на работу злой, взвинченный и чертовски решительный. Поцелуй в щеку нанес сокрушительный удар по его мужскому самолюбию. Пар из ушей у обоих шел такой, что пациенты в очереди испуганно затихали, едва взглянув на эту парочку.

Месть Толика была изощренной. Он не стал флиртовать с пациентками – он пошел по административной линии. В одиннадцать часов утра он зашел в регистратуру, швырнул на стол огромную стопку старых, потрепанных медицинских карт и ледяным тоном произнес:

– Валерия, главврач приказал провести срочную инвентаризацию архива. До конца смены перебрать всё лично. Вручную.

– Вы издеваетесь, Анатолий Сергеевич?! – Лера вскочила с места, а её глаза заискрились яростью. – Тут работы на три дня! Я администратор, а не рабыня на плантациях!

– А ты не спорь с начальством, Лерочка, – Толик наклонился к ней через стойку, и между ними мгновенно вспыхнуло такое дикое, осязаемое притяжение, что воздух вокруг, казалось, затрещал. – Спартанские условия, помнишь? Сама хвасталась выдержкой. Вот и покажи класс.

Всю смену Лера таскала эти пыльные коробки в архив, проклиная Толика на всех известных ей языках. Внутреннее напряжение между ними росло каждую минуту, превращаясь в грозовую тучу. Когда смена наконец подошла к концу, Лера, грязная, уставшая, но разъяренная до предела, ворвалась в его пустой кабинет. Она с грохотом захлопнула за собой дверь.

– Значит так, костоправ хренов! – выкрикнула она, подлетая к его столу. – Это твоя месть за вчерашнюю щеку?! Ты просто трус, Анатолий! Настоящий, ущемленный эгоист, который не может пережить, что ему отказали!

Толик резко поднялся, его стул отлетел к стене. Он сделал два широких шага, сокращая дистанцию до минимума. От его близости у Леры перехватило дыхание, а пар из ушей, казалось, повалил с двойной силой.

– Я трус?! – прорычал он, хватая её за плечи. – Да ты издеваешься надо мной с первого дня! Строишь из себя королеву в дешевой блузке, дразнишь, крутишь мной, а потом подставляешь щеку?! Да у меня крышу сносит от одного твоего взгляда, Валерия! Ты понятия не имеешь, чего мне стоит не прикасаться к тебе на глазах у всей этой больницы!

– Так не прикасайся! – закричала она ему прямо в лицо, хотя её пальцы уже судорожно впились в его черную футболку. – Кто тебя просит?! Уходи к своим блондинкам!

– Да к черту блондинок! – рявкнул Толик.

Он резко притянул её к себе и впился в её губы яростным, требовательным и невероятно горячим поцелуем. Лера на секунду замерла от шока, а затем ответила ему закинув руки ему на плечи. Это был не просто поцелуй – это был взрыв. Толик прижал её к стене кабинета, его руки зарылись в её волосы, а Лера полностью растворилась в этом сумасшедшем ощущении, забыв про свою гордость, стервозность и весь мир вокруг.

Они целовались так, словно от этого зависела их жизнь, пока воздух в легких окончательно не закончился.

Глава 16. Затишье перед паникой

Глава 16. Затишье перед паникой

Когда они наконец оторвались друг от друга, в кабинете повисла оглушительная, звенящая тишина. Толик тяжело дышал, уткнувшись лбом в её лоб. Его руки всё еще крепко держали её за талию, но хватка стала мягкой, почти защищающей.

В этот момент маски циника и стервы окончательно слетели с обоих. Наступило то самое пугающее затишье. Каждый из них внезапно осознал: это не просто азарт. Это не игра в кошки-мышки, не ущемленное эго и не попытка переспать ради галочки. Это было что-то огромное, глубокое и настоящее, от чего у обоих перевернулось всё внутри.

Толик медленно отстранился, заглядывая ей в глаза со странной, непривычной для него нежностью и растерянностью. Он аккуратно поправил прядь волос, упавшую ей на лицо, тихо вздохнул и произнес:

– Ладно… Пожалуй, на сегодня хватит инвентаризации. Иди домой, Лера. Я… я подвезу тебя. Без тарифов.

Лера молча кивнула. Она не смогла выдать ни одной язвительной шутки. Они доехали до Капотни в абсолютном молчании, но это было не холодное молчание, а теплое, наполненное мыслями друг о друге. Толик проводил её до подъезда, мягко поцеловал в лоб и уехал.

И вот тут, едва за ней закрылась дверь съемной однушки, Леру накрыла самая настоящая паника.

Она бегала по комнате, заламывая руки, а в голове стучала одна и та же страшная мысль. Он полюбил её – простую, гордую, острую на язык Валерию из регистратуры. Ему понравилась девушка, которая выживает в хрущевке и считает копейки. А что будет, когда он узнает правду? Что будет, когда он поймет, что вся эта «провинциальная романтика» – лишь каприз богатой стервы, которой наскучила роскошная жизнь?

Он ведь циник. Он гордый, умный мужчина. Он просто решит, что она с ним поиграла, как с забавной игрушкой в своем личном зоопарке адреналина. Он даст заднюю. Он возненавидит её за эту ложь и уйдет навсегда, даже не выслушав.

Лера дрожащими пальцами набрала номер Катьки.

– Катя… – прошептала она в трубку, и её голос впервые дрогнул от настоящих слез. – Всё зашло слишком далеко. Мы поцеловались. И мне страшно, Кать. Мне безумно страшно. Я потеряю его, когда он узнает, кто я на самом деле…

Глава 17. Игра на опережение и Битва Престолов

Глава 17. Игра на опережение и Битва Престолов

– Лерка, выдохни, – строгим голосом ответила Катька в трубку. – Ложись спать. Утро вечера мудренее. Завтра после работы я приеду к тебе на работу, и мы всё спокойно разберем. Твоему травматологу нужно время переварить этот поцелуй, и тебе тоже. Спокойной ночи.

В трубке пошли гудки. Но спать Лера, разумеется, не могла. Её всю колотило от мысли, что Анатолий поймет всё абсолютно не так, как надо. Для него, с его острым умом и гордостью, правда о её миллионах и пентхаусе станет сокрушительным ударом. Он решит, что богатая стерва просто развлеклась за его счет и выставила его дураком.

Всю ночь Лера мерила шагами обшарпанную комнату в Капотне, карауля рассвет, а утром, нацепив маскировочные очки, поползла в поликлинику. На работу она пришла с твердым намерением поговорить на чистоту.

Но Анатолий Сергеевич приготовил свой сюрприз. И этот сюрприз её окончательно доканал.

Вместо привычной язвительной ухмылки или вчерашней растерянности Толик встретил её у входа… с огромным, тяжелым пакетом. Из него победно торчали новенькие тормозные колодки, ремень генератора, банка дорогого моторного масла и пачка импортного растворимого кофе.

– Доброе утро, Лерочка, – Толик улыбнулся – открыто, тепло и как-то непривычно робко, глядя на неё своими невероятными глазами. – Я тут подумал… Раз уж ты так круто водишь, нам нужно довести мою ласточку до ума. Сегодня после смены я научу тебя менять колодки. Проведем вечер в гараже. Заодно кофе нормальный попьем, я купил тот, который не пахнет больницей. Твоя хрустальная посуда выдержит такое свидание?

У Леры внутри всё оборвалось. Этот безумный, гордый эгоист притащил ей запчасти для своей старой «девятки» и собирался везти её в гараж, делясь с ней самым сокровенным, что у него было – своей машиной и своим временем. Он открывался ей полностью, веря, что она – та самая, которая оценит этот жест.

Тормозные колодки стали последней каплей. Секреты больше не удерживались внутри, они готовы были разорвать её на части.

Лера пулей влетела в женский туалет, заперлась в кабинке и трясущимися руками набрала Катьку. Телефон подруги ответил со второго гудка: – Лер, я же сказала, приеду вечером…

– До вечера нет времени, Кать! – сорвавшимся, паническим шепотом закричала Лера в трубку. – Какая к черту «Санта-Барбара»?! Кать, у нас тут не мыльная опера, у нас началась настоящая Битва Престолов!

– Так, стоп. Что случилось? Кто-то умер? Сидоров воскрес? – Катька мгновенно включила режим профессионального психотерапевта.

– Хуже! Он притащил мне тормозные колодки! Понимаешь?! Он хочет учить меня менять масло в своей «девятке» в каких-то гаражах! Он влюблен, Кать! По-настоящему! Без своего этого дурацкого пафоса! А если он прямо сегодня решит сделать мне предложение в этих гаражах с кольцом из гайки?! А у меня в гараже на подземной парковке пентхауса стоит «Порше» по цене всей этой улицы! Я не могу больше врать, меня тошнит от этого полиэстера, я сейчас либо всё ему расскажу и он меня возненавидит, либо я прямо здесь упаду в анафилактический шок! Приезжай немедленно, Катька, иначе я объявлю мобилизацию и взорву эту поликлинику к чертям!

На том конце провода повисла секундная тишина, после чего Катька присвистнула так громко, что микрофон телефона захрипел:

– Ого… Колодки вместо бриллиантов – это высший пилотаж. Ладно, Лерка, держи оборону и не ковыряй генератор раньше времени. Я выезжаю. Сейчас устроим военный совет прямо в твоей регистратуре.

Глава 18. Диагноз «Миллионерша» и великое заблуждение

Глава 18. Диагноз «Миллионерша» и великое заблуждение

Инвентаризация клизм на дальнем складе поликлиники оказалась идеальным прикрытием для экстренного совещания. Катька примчалась через сорок минут. Подруги забились между стеллажами с коробками, и Лера, размахивая руками, в панике шептала:

– Кать, я влюбилась по уши! Понимаешь? Но что будет, если он узнает мой секрет? Что будет, если я ему расскажу про наш план по моему «лечению» от скуки богатой стервы?! Он же возненавидит меня за эту ложь!

В этот момент за углом стеллажа замер Анатолий Сергеевич. Он шел отдать Лере бланки, но услышал её эмоциональный спич. В его мужском, чисто врачебном мозгу фразы «секрет», «план по лечению» и «узнает, что я больна» мгновенно сложились в самую страшную картину.

У Толика внутри всё похолодело.«Господи… Она больна. Какая-то неизлечимая стадия, а её подруга-психиатр пытается облегчить её последние месяцы…» – пронеслось у него в голове. И в этот момент Толик окончательно понял:«Да к черту всё. Плевать на диагнозы. Я всё равно её люблю» .

Сжав кулаки, он решительно вышел из-за стеллажа:

– Так, что за военный совет? И что за болезнь, Валерия?

Девчонки от неожиданности подпрыгнули на месте, чуть не перевернув коробку с резиновыми изделиями. Катька первая взяла себя в руки, обернулась, смерила доктора профессиональным взглядом и строго спросила:

– И на каком конкретно моменте ты пришел, Анатолий Сергеевич?

– На моменте признания в любви, – честно, без капли привычного стеба ответил Толик, глядя прямо на Леру. – А вот потом я ничего не понял про «план исцеления». Что ты от меня скрываешь?

Лера стояла бледная как больничная стена, готовая упасть в самый настоящий обморок. Её секрет трещал по швам, но Толик понял всё в меру своей врачебной испорченности.

– Давайте, девочки, колитесь, что за болезнь? – Толик сделал шаг к Лере, и в его голосе было столько искренней, мужской защиты, что у неё перехватило дыхание. – Будем думать вместе, как тебя вернуть к жизни. Я травматолог, но если надо – найду лучших профессоров в стране.

Лера смотрела на Толика, и в её глазах метались паника и безграничная, сумасшедшая любовь. Он был готов спасать её от смерти, даже не зная, что спасать нужно от избытка денег на банковском счете.

– Обещаешь, что найдешь лекарство, доктор? – тихо, с придыханием спросила она.

– Я очень постараюсь, Лерочка. Обещаю, – Толик мягко сжал её ладони.

Лера судорожно выдохнула, самооценка «одиннадцать из десяти» вернулась на базу и скомандовала идти ва-банк:

– Хорошо… Тогда сегодня после работы мы поедем на ознакомительный тест-драйв твоего лекарства. И пожалуйста, Анатолий Сергеевич, пообещай мне не упасть в обморок, когда увидишь… клиническую картину.

Толик удивленно приподнял бровь, но на его лицо наконец вернулась привычная чертовски сексуальная ухмылка:

– Заинтриговала! Что ж, жду не дождусь конца рабочего дня. Готовься, администратор.

С этими словами он крепко сжал её руку на прощание и быстро ушел на прием.

Когда шаги Толика затихли, Катька повернулась к Лере, медленно сняла очки и округлила глаза:

– Ну, подруга, поздравляю. У нас теперь не просто «Битва Престолов», у нас клиническая драма со смертельным исходом твоего алиби. Он думает, что ты умираешь от чахотки, а ты везешь его в свой замок!

– Катька, что мне делать?! – Лера схватилась за голову. – Как мне сказать ему правду после того, как он пообещал меня исцелить?!

Катька вздохнула, усадила Леру на коробку с надписью «Клизмы №3» и начала давать четкие, пошаговые инструкции психотерапевта:

– Так, слушай меня внимательно. Инструкция по выживанию. Преподносить информацию нужно максимально мягко. Твой предполагаемый жених должен узнать, что его будущая невеста не просто богата… а богата до полного, неприличного безобразия, дозировано. Сначала покажи ему машину. Скажи, что это «тест-драйв новой методики». Потом вези к пентхаусу. Главное – держи под рукой нашатырь. Если у нашего гордого травматолога случится шок от стоимости твоего унитаза, ты должна будешь лично сделать ему искусственное дыхание. Поняла? Вперед, Лерка, твой главный бой начнется ровно в восемь вечера.

Глава 19. Анестезия перед операцией

Глава 19. Анестезия перед операцией

Лера решила строго следовать пошаговой инструкции Катьки и выдавать клиническую картину дозировано. Начали с парковки. Когда она подвела Толика к белоснежному, хищному спорткару, у доктора брови медленно поползли вверх, силясь пересечь линию роста волос.

– Э-э-э… Валерия? – Толик обошел сверкающий автомобиль, осторожно коснувшись пальцем капота. – Я, конечно, подозревал, что администраторы в четвертой поликлинике подрабатывают на вредном производстве, но не до такой же степени.

– Это подарок прошлого воздыхателя, – глазом не моргнув, выдала Лера заготовленную легенду, открывая дверь с помощью сенсора.

Толик на секунду помрачнел, в его глазах мелькнула тень той самой мужской ревности, но он быстро вернул маску циника:

– Я даже не буду спрашивать, за какие такие медицинские заслуги дарят такие подарки. Надеюсь, там в комплекте не шла обязанность терпеть его до конца дней.

Лера даже не обиделась. Она лишь загадочно улыбнулась, завела мотор, который послушно и мощно заурчал, и они рванули с места. Но поехали они не в сторону Капотни.

Спустя двадцать минут спорткар плавно притормозил в закрытом элитном районе в самом центре столицы. Вокруг высились стеклянные башни небоскребов и пафосные клубные дома, где квартиры стоили как приличный пассажирский самолет. На въезде стояла охрана в идеальных костюмах, которая вежливо козырнула Лере.

Вот тут Анатолий Сергеевич напрягся по-настоящему. Врачебный мозг, до этого рисовавший картины смертельных недугов и хосписов, окончательно зашел в тупик. Он медленно повернулся к Лере, положил руку на приборную панель и произнес:

– Так, давай ты не будешь кормить меня кусочками, Лерчик. А то я боюсь, что до твоего основного блюда я просто не доживу, умру от разрыва сердца. Что это за место? Кого мы приехали грабить?

Лера заглушила мотор. Она повернулась к нему и посмотрела с такой щемящей, безграничной нежностью, что Толян внутренне напрягся еще сильнее. Этот взгляд пугал его больше, чем любая угроза Тамары Ивановны.

– Ты обещал меня вылечить, доктор, – тихо напомнила она, глядя в его потемневшие глаза.

– Я обещал найти лекарство, Лера, – твердо ответил Толик, сжимая её ладонь. – И я от своих слов не отказываюсь. Но ты меня пугаешь.

– В таком случае… предлагаю анестезию перед решающей операцией, – прошептала Лера.

Она мягко потянулась к нему, обвила шею руками и поцеловала. На этот раз в поцелуе не было прежней ярости или желания победить в споре. Это был глубокий, невероятно чувственный и откровенный поцелуй, от которого у Толяна по спине побежали самые настоящие, крупные мурашки. Он крепко обнял её, отвечая на это сумасшедшее проявление любви.

Когда Лера медленно отстранилась, тяжело дыша, Толян еще несколько секунд смотрел на неё абсолютно ошалевшим, затуманенным взглядом. Он сглотнул, перевел дух и хрипло произнес:

– Если ты пошла на такую анестезию… значит, там, внутри, самый настоящий пипец! Динамика явно отрицательная.

– Еще какой пипец, доктор, – грустно улыбнулась Лера, доставая из сумочки электронную карту-ключ от пентхауса. – Запущенная стадия. Пойдем, я покажу тебе мою главную опухоль. Постарайся не упасть в обморок прямо в лифте.

Глава 20. Момент истины

Глава 20. Момент истины

Когда зеркальные двери скоростного лифта с тихим шелестом открылись прямо в огромном, залитом светом двухэтажном холле пентхауса, Анатолий Сергеевич не смог сдержаться:

– Твою ж мать… – вырвалось у доктора, и он замер на пороге кабины как вкопанный, намертво заблокировав датчик движения.

Лере пришлось буквально толкать его обеими руками в спину, чтобы он наконец сделал шаг в сторону её квартиры, а лифт смог уехать обратно в свой параллельный мир роскоши. В нос Толику ударил тонкий аромат селективного парфюма, а под ногами оказался безупречный белый мрамор. Сквозь панорамные окна во всю стену на них надменно смотрели сияющие башни Сити и рубиновые звезды Кремля.

Толик медленно повернулся вокруг своей оси, пытаясь переварить масштаб катастрофы. В его голове со свистом рушились образы неизлечимых болезней, хосписов и героического спасения бедной сиротки. Он глубоко вздохнул, засунул руки в карманы куртки и с подозрением посмотрел на Леру:

– Так… Только не говори мне, Лерчик, что твой отец – глава транснациональной мафии, и он скормит меня крокодилам на своем личном острове, если я на тебе не женюсь.

Лера облегченно рассмеялась, чувствуя, как уходит первое страшное напряжение. Она сделала шаг навстречу, привычным кошачьим движением обвила его шею руками и со своим фирменным, умопомрачительным сарказмом произнесла:

– Ну зачем же отец, Анатолий Сергеевич? Крокодилов у нас в пентхаусе нет, это не гигиенично. Если ты на мне не женишься, я сама тебя скормлю своим домашним пираньям. Или заставлю до конца дней перебирать карты Сидорова в подвале.

Она лукаво зажмурилась и уже потянулась к его губам, чтобы окончательно закрепить перемирие новым поцелуем, но к Толяну наконец пришло запоздалое понимание ситуации и мощная реакция на стресс. Мужская гордость, которую так долго испытывали на прочность, взяла свое.

Он аккуратно, но очень твердо перехватил её запястья, убрал её руки со своей шеи и отступил на шаг назад. Его лицо мгновенно стало абсолютно серьезным, а в темно-карих глазах вспыхнул тот самый опасный, проницательный блеск, от которого у Леры всегда подкашивались ноги.

– Подожди, Лера, – его голос прозвучал глухо и веско. – Я вот одного сейчас не могу понять… А весь этот цирк с поликлиникой №4, синей блузкой из полиэстера, очередями и Капотней – он вообще зачем был нужен? Чтобы поиздеваться над нищим районным травматологом? Посмотреть, как костоправ будет прыгать вокруг богатой девочки?

Лера замерла, и улыбка мгновенно сползла с её лица. Сердце ухнуло куда-то в район мраморного пола. В холле пентхауса повисла тяжелая, звенящая тишина. Она посмотрела на его напряженную фигуру, на сжатые челюсти и поняла: вот оно. Этот страшный, тяжелый момент, которого она так боялась, все-таки настал. Маски были сорваны, карты выложены на стол, и теперь ей предстояло защищать свою самую главную, настоящую любовь перед лицом его уязвленного мужского эго.

Эпилог. Окончательный диагноз

Эпилог. Окончательный диагноз

Лера сделала глубокий вдох, пытаясь говорить спокойно. Она честно выложила ему всё: и про пресный глянец своей жизни, и про Катькин суровый приговор «зажралась», и про план шоковой терапии в регистратуре поликлиники №4. Но видя, как каменеет лицо Толика, как в его глазах разгорается уязвленная мужская гордость, Лера не выдержала и эмоционально взорвалась:

– Вот скажи мне, Толя, если бы всё было наоборот, у тебя бы сейчас не было диссонанса?! Мужчинам ведь можно быть богатыми, правда?! А мне, знаешь, тоже осточертело, когда вокруг меня крутятся только папины сынки! Они смотрят на меня как на безлимитный банковский счёт, а не как на женщину! Мне до тошноты надоел этот пресный, фальшивый мир! Мне хотелось обычной, настоящей любви! С её безбашенной энергетикой, соплями, драками и борьбой! С мужчиной, которому плевать на мои миллионы, потому что у него есть свои зубы и свой характер! И я его нашла! А ты теперь стоишь тут и строишь из себя оскорбленную невинность!

Толик молча слушал её тираду, не шевелясь. Его взгляд медленно теплел, циничная броня окончательно осыпалась под напором этой искренней, бешеной женской энергетики. Он вдруг тихо ухмыльнулся, сделал широкий шаг вперед, крепко обнял Леру за талию и собственнически прижал к себе, прерывая её крик глубоким, долгим и невероятно горячим поцелуем.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Толик хрипло рассмеялся, качая головой:

– Так, ладно, стратег… Давай попробуем ужиться и посмотрим, что из этого получится. Но учти: твою синюю блузку я лично сожгу на костре в Капотне.

В этот момент они окончательно отпустили тормоза. Вся их прошлая война, недосказанность и маски полетели к чертям, уступив место сумасшедшей страсти, в которой больше не было места правилам и тарифам.

Яркое утреннее солнце заливало панорамные окна огромного пентхауса. Толян медленно открыл глаза, утопая в подушках огромной дизайнерской кровати. Он сладко потянулся, огляделся вокруг и прислушался. Из роскошной ванной комнаты, отделанной редким мрамором, сквозь шум воды раздавалось громкое, веселое и абсолютно фальшивое пение Леры.

Толик поскреб трехдневную щетину, перевел взгляд на сияющий за окном Кремль, искренне усмехнулся и тихо произнес сам себе:

– Ну, поздравляю тебя, Анатолий Сергеевич… Ты нашел себе настоящую принцессу. С очень, очень скверным характером. Но, походу, это именно то лекарство, которое тебе прописала судьба.

История Леры и её любимого костоправа подошла к своему идеальному финалу, где «Санта-Барбара» официально закончилась, а впереди их ждала долгая, веселая и абсолютно нескучная совместная жизнь.