Текст книги "Стерва на карантине или костоправ для миллионерши (СИ)"
Автор книги: Одри Блум
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 6. Тяжелая артиллерия и тактический вырез
Глава 6. Тяжелая артиллерия и тактический вырез
Самооценка Валерии никогда не страдала скромностью – по десятибалльной шкале она твердо держалась на отметке одиннадцать. Проиграть в ночном раунде какому-то бюджетному Аполлону на «девятке»? Ну уж нет. Лера решила нанести ответный удар, против которого у мужского пола просто не существовало иммунитета.
Проведя ревизию в своем «нищенском» гардеробе, она откопала трикотажную блузку, которая обтягивала её грудь до полного безобразия. Вдобавок Катька в виде исключения разрешила ей взять из прошлой жизни строгую, но умопомрачительную юбку-карандаш.
В пятницу утром Лера пришла в поликлинику именно в этом амплуа. Никакого бесформенного медицинского халата – оружие массового поражения должно было сработать без осечек. Она демонстративно стояла у стойки регистратуры, выпрямив спину, и ждала появления главного объекта своей мести.
Анатолий Сергеевич вошел в холл ровно в 7:55. Шаг, второй… и доктор замер как вкопанный. Его взгляд смерил Леру с головы до пят и обратно. На его губах тут же застыла сытая, чисто мужская улыбка, в которой читалось явное одобрение, смешанное с шоком. Он медленно пошел к её окошку, не сводя с неё взгляд.
Когда Толик приблизился, чтобы забрать стопку медицинских карт на утренний прием, Лера поняла: пора. Ловким движением она как бы случайно смахнула верхнюю карту. Та с тихим шелестом пролетела сквозь проем окошка и упала на пол с его стороны стойки.
– Ой, – притворно вздохнула Лера.
Чтобы достать карту, ей пришлось высунуться из окна регистратуры по самый пояс и сексуально лечь животом прямо на подоконник. Полы блузки в этот момент коварно разошлись, и в глубоком вырезе Анатолий во всех деталях наблюдал сногсшибательную ложбинку между грудей.
Лера заглянула ему прямо в глаза и, картинно, беспомощно хлопая длинными ресницами, промурлыкала самым ангельским голоском, на какой была способна:
– Анатолий Сергеевич… я такая неуклюжая сегодня. Поднимите, пожалуйста, карточку, а то мне отсюда никак не дотянуться.
У доктора мгновенно пересохло во рту. Он шумно сглотнул, зафиксировав взгляд на этой запретной зоне, и на секунду. Едва справляясь с нахлынувшим наваждением, Толик нагнулся, поднял документ и протянул ей.
Лера с максимально невинным видом выпрямилась. Толик взял всю остальную стопку, но его пальцы слегка дрогнули. Стараясь вернуть лицу привычное циничное выражение, он хрипло спросил:
– Тут… все карточки?
Лера посмотрела на стопку с самой любезной улыбкой:
– Ой, кажется, забыла одну. Самую важную.
С этими словами она эффектно развернулась к нему спиной и наклонилась в своей узкой юбке-карандаш к самой нижней полке стеллажа. Юбка аппетитно, до звона в ушах обтянула её идеальные бедра.
В этот момент Анатолий Сергеевич окончательно понял две вещи: во-первых, это был просчитанный, коварный тактический ход со стороны противника. Во-вторых, в этом раунде он проигрывает с разгромным счетом. Его взгляд намертво прилип к этой аппетитной картине, и никакая врачебная выдержка не помогала ему отвернуться.
Лера медленно поднялась, держа в руках злополучную карту, и повернулась к нему. На её лице сияло абсолютное, триумфальное превосходство.
– Ваша карта, Анатолий Сергеевич, – промурлыкала она, протягивая бумагу. – Что-то вы бледный. Проблемы с давлением? Могу подсказать, где у нас принимает терапевт. У него, помнится, ипотека, одышка, но зато очень хорошие тонометры.
Толик взял карту, при этом его взгляд медленно поднялся от её губ к глазам. Он глубоко вздохнул, возвращая себе контроль над ситуацией, хотя в его глазах всё еще полыхал самый настоящий пожар.
– Валерия, – тихо, с опасной бархатной улыбкой произнес он, подавшись чуть вперед. – Это удар ниже пояса. В прямом и переносном смысле. Ты ведь понимаешь, что за такое нарушение больничного дресс-кода я просто обязан вызвать тебя на… ковер? В свой кабинет. На приватную лекцию о вреде обтягивающих вещей и этих ваших ресниц для здоровья мужского персонала.
– Ну что вы, доктор, – Лера скрестила руки на груди, отчего её декольте стало еще более вызывающим. – Я просто выполняю ваши инструкции – включаю женщину, а не стерву с кредитом. Вам разве не нравится результат? Вы же так хотели, чтобы я попыталась завоевать ваше сердце. Считайте это первым кардио-тестом.
Толик ухмыльнулся, окончательно придя в себя, и засунул руки в карманы брюк.
– Тест пройден, администратор. Пульс за сотку. Но учти: война переходит в партизанскую стадию. На следующую твою выходку я отвечу симметрично. Посмотрим, как ты запоешь, когда я сниму халат.
– Напугали ежа футболкой, Анатолий Сергеевич, – фыркнула Лера, но внутри у неё всё так и затрепетало от предвкушения. – Идите уже, лечите переломы. Очередь томится.
Толик подмигнул ей, круто развернулся и пошел по коридору своей идеальной походкой. Только теперь Лера заметила, что он забыл на стойке свои любимые ключи от «девятки».
Глава 7. Забытые ключи и явление психиатра
Глава 7. Забытые ключи и явление психиатра
Лера победоносно крутила на пальце тяжелую связку ключей с деревянным брелоком. Толик ушел на прием, оставив свое главное сокровище на стойке регистратуры.
– Ну уж нет, доктор, сами вы за ними не вернетесь, – хищно улыбнулась Лера. – Я сама принесу. С доставкой в кабинет.
Она специально выждала пятнадцать минут, чтобы у Толика рассосалась первая волна пациентов, поправила умопомрачительную юбку-карандаш и поплыла по коридору травматологии. Без стука толкнув дверь его кабинета, Лера шагнула внутрь и… замерла.
Толик стоял спиной к ней возле шкафа с медикаментами. И он действительно принял вызов «снять халат». Белая ткань небрежно висела на спинке стула, а сам Анатолий Сергеевич остался в одной облегающей черной футболке, которая подчеркивала каждый кубик его пресса и рельефные бицепсы. Но самое страшное – он как раз менял брюки на медицинские штаны свободного кроя и стоял к ней, скажем так, вполоборота.
Лера сглотнула. Её тактический вырез блузки по сравнению с этим зрелищем казался детским лепетом.
– Ой, – Лера попыталась вернуть лицу каменное выражение стервы. – Анатолий Сергеевич, вы тут стриптиз-шоу для пенсионерок репетируете? Вы забыли ключи.
Толик даже не вздрогнул. Он неторопливо завязал шнурок на штанах, развернулся к ней лицом и смерил её ленивым, торжествующим взглядом. На его губах играла та самая сытая улыбка.
– Я же обещал симметричный ответ, Валерия, – бархатным голосом произнес он, делая шаг к ней. – Ты забыла карту, я забыл ключи. Ты наклонилась, я разделся. 1:1. Если у тебя пересохло во рту? Могу предложить медицинского спирта.
– Мечтайте, доктор! – вспыхнула Лера, понимая, что этот гад просчитал её визит наперед и перехватил инициативу. – Ваша анатомия меня интересует исключительно с точки зрения учебника биологии за восьмой класс. Заберите свои железки!
Она шагнула вперед, чтобы швырнуть ключи на стол, но Толик перехватил её руку. Его ладонь была гладкой, а пальцы крепко сжали её запястье, притягивая Леру к себе почти вплотную. Между ними снова заискрило так, что, казалось, сейчас сработает пожарная сигнализация.
– Знаешь, Лерочка, – выдохнул он ей прямо в губы, – ты слишком много шипишь для обычной овечки в узкой юбке.
– Ах ты… Да я тебя убью сейчас! Просто придушу, чтобы не мучиться самой и не слушать твой бред! – прошипела Лера, упираясь свободной рукой в его крепкую грудь, хотя внутри всё просто плавилось от дикого желания его поцеловать.
– Ну попробуй, – ухмыльнулся Толик, наклоняясь еще ближе.
В этот самый драматичный момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стояла Катька в строгом пальто, с огромными солнцезащитными очками на голове и пакетом из фастфуда. Она замерла, оценивая диспозицию: красавец-врач держит за руку её лучшую подругу, которая прижата к его груди и обещает его убить.
– Так, – громко и четко произнесла Катька-психиатр, оценив масштаб катастрофы. – Я, конечно, знала, что у Леры запущенная стадия, но не думала, что до криминала дойдет прямо в бюджетном учреждении. Анатолий Сергеевич, добрый день. Мне нужно изъять у вас этот опасный объект на пару минут ради общественной безопасности.
Толик медленно выпустил руку Леры, ни капли не смутившись. Он окинул Катьку быстрым оценивающим взглядом умного мужчины.
– Психиатрия? – безошибочно определил он. – Забирайте. Только верните в целости. Она мне еще Сидорова должна.
– Пойдем, «Сидорова», – Катька мертвой хваткой вцепилась в локоть Леры и буквально потащила её на выход из кабинета, игнорируя её возмущенное шипение.
Они забились в самый дальний и глухой угол больничного архива между стеллажами со старыми картами. Катька развернула Леру к себе и скрестила руки на груди:
– Ну и что это было, Валерия? Я выдала тебе юбку-карандаш для поднятия боевого духа, а ты решила устроить групповой сеанс психотерапии прямо в травматологии? У тебя глаза горят так, будто ты готова на нем этот стол разложить!
– Катька! – Лера схватилась за щеки, которые пылали пунцовым цветом. – Он невыносим! Он Сатана! Он понял, что я надела эту юбку ради него, и в ответ разделся передо мной! Ты видела его пресс?! Кать, у меня самооценка одиннадцать из десяти, но этот стервец меня ломает через колено! Что мне делать? Я хочу его уничтожить и… и замуж за него хочу, кажется! Это лечится?!
Катька посмотрела на подругу, и её лицо расплылось в довольной улыбке истинного создателя этого хаоса:
– Поздравляю, Лерка. Твой адреналиновый голод официально закрыт. Ты вляпалась в настоящую «Санта-Барбару». А теперь слушай мой следующий профессиональный совет…
Глава 8. Шоколадная диверсия и аналитический шок
Глава 8. Шоколадная диверсия и аналитический шок
Катька поправила очки и хитро прищурилась, листая какую-то воображаемую медицинскую карту в воздухе.
– Так, Валерия. План следующий: включаем режим «Холодное сердце». Мужчины-эгоисты вроде твоего Толика не выносят, когда их сначала дразнят, а потом включают полное равнодушие. Полный игнор на его мужские чары. Веди себя так, будто его пресс – это просто дефект линолеума. Пусть помучается. А чтобы снять стресс, держи, – Катька сунула Лере в руки огромную плитку дорогого бельгийского шоколада с соленой карамелью. – Твой лечебный паёк. Грызи в тишине и медитируй.
Катька ушла спасать мир от депрессии, а Лера осталась в архиве. Время близилось к обеду, в животе урчало от поликлинического кефира, поэтому Лера с наслаждением развернула фольгу. Она уселась прямо на старый деревянный стул между стеллажами с картами за 1998 год, отломила кусок шоколада и зажмурилась от удовольствия. Жизнь на секунду показалась прекрасной.
– Нарушаем режим, администратор? – раздался из темноты стеллажей знакомый бархатный голос.
Лера едва не поперхнулась. Из-за угла, плавно покачивая плечами, вышел Толик. В полумраке архива его фигура в черной футболке выглядела еще более внушительно. На его губах играла фирменная, до невозможности уверенная ухмылка. Он зажал Леру в узком проходе, оперевшись руками о полки по обе стороны от её головы.
– Анатолий Сергеевич, вы что, подрабатываете у нас ищейкой? – Лера постаралась включить Катькин режим «Холодное сердце», но внутри всё предательски затрепетало. – У вас прием вообще-то. Или вы решили, что архив – это лучшее место для вашей партизанской войны?
– Прием окончен, Валерия. А вот наш разговор – нет, – Толик наклонился ближе, заглядывая ей прямо в глаза. – Ты ушла слишком быстро. Твоя подруга-мозгоправ решила, что тебе нужна экстренная эвакуация от моей неотразимости?
Лера хотела ответить что-то невероятно язвительное и хлесткое, но тут поняла, что в процессе их напряженного диалога и от бешеного тепла, исходящего от Толика, плитка шоколада в её руке начала стремительно превращаться в жидкое месиво. Темный бельгийский шоколад поплыл по её пальцам.
– Черт… – искренне прошептала Лера.
Ей не оставалось ничего другого, кроме как спасать остатки роскоши. Не сводя с Толика вызывающего, дерзкого взгляда, Лера медленно, с особым, изощренным артистизмом подняла руку и эффектно облизала испачканные пальцы. Ловкий маневр языком, капля карамели на губах, томный вздох… Лера отыграла эту сцену на одиннадцать из десяти.
У Анатолия Сергеевича в этот момент чуть не случился самый настоящий анафилактический шок.
Вся его безупречная врачебная логика, цинизм и мужское превосходство разбились о Лерин палец в шоколаде. Толик буквально завис. Его зрачки расширились, сытая ухмылка мгновенно сползла с лица, а дыхание перехватило так сильно, что в тишине архива стал слышен стук его собственного сердца. Он шумно сглотнул, глядя на её влажные губы.
– Валерия… – хрипло, почти шепотом произнес он, и в его голосе впервые не было ни капли стеба. – Это… это было сейчас запрещенное оружие. За такое в приличных медицинских кругах лишают лицензии.
Лера, заметив его тотальный нокдаун, победоносно улыбнулась шоколадными губами и вернула свой фирменный стервозный тон:
– Что такое, доктор? Мой безупречный маникюр в карамели разрушил вашу ментальную стабильность? Вы же у нас великий охотник, который не напрягается. Что-то вы сейчас выглядите так, будто у вас случился когнитивный диссонанс на почве нехватки глюкозы. Хотите кусочек? Правда, он уже жидкий, придется слизывать с моих условий.
Толик сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть контроль над своей улетающей в космос психикой, и опасно прищурился:
– Ты играешь с огнем, Лерочка. Мой диссонанс сейчас перерастет в насильственное изъятие сладкого. И поверь, терапевт со своей одышкой тебя не спасет.
– Попробуйте, Анатолий Сергеевич, – Лера дерзко подставила ему испачканную ладонь, глядя на него снизу вверх. – Но учтите: за порчу государственного имущества в виде младшего администратора вам грозит строгий выговор от Тамары Ивановны.
Толик рассмеялся – на этот раз как-то нервно, качая головой и отступая на шаг.
– Стерва ты, Валерия. Высококлассная, породистая стерва. Поликлиника №4 явно не заслужила такое стихийное бедствие.
– Я знаю, Анатолий Сергеевич, – Лера грациозно поднялась со стула, бережно заворачивая остатки шоколада в фольгу. – Но вы держитесь. Война ведь только начинается. Пойду, выдам кому-нибудь талончик к вам на вывих мозга. Вам очень подходит этот диагноз.
Она обошла его, намеренно задев бедром в узкой юбке, и поплыла к выходу. Толик остался стоять среди медицинских карт 1998 года, судорожно обмахиваясь листом формата А4. Кажется, план Катьки сработал даже лучше, чем они думали.
Глава 9. Явление олигарха и ночное дежурство
Глава 9. Явление олигарха и ночное дежурство
В понедельник в поликлинике №4 случился коллапс. Прямо перед центральным входом, перекрыв пандус для колясок, припарковался матово-черный «Гелендваген». Из него вышел Валера – бывший ухажер Леры из её прошлой сытой жизни. Выглядел он среди посетителей как инопланетянин: брендовый спортивный костюм, золотая цепь толщиной с больничный канат и лицо человека, который никогда в жизни не стоял в очереди за бесплатными бахилами.
В поликлинику его занесла суровая столичная бюрократия: для закрытия какой-то элитной сделки Валере срочно потребовалась банальная справка от районного нарколога по месту прописки.
Валера вальяжно подошел к регистратуре, брезгливо озираясь, и… потерял дар речи. За стеклом, в обтягивающей блузке и со стопкой амбулаторных карт в руках, стояла королева гламура Валерия.
Лера, заметив его, даже бровью не повела. Самооценка «одиннадцать из десяти» включилась мгновенно. Она решила сделать вид, что они абсолютно незнакомы.
– Лерочка?! – Валера от шока забыл, как дышать, и буквально залез в окно регистратуры по самый пояс, едва не смахнув локтем дырокол. – Лер, слышишь… Я никому не скажу, что ты тут работаешь! Честное слово, пацанам ни слова! Это же надо… Ты! И работаешь?! В государственном учреждении?!
Он завис на минуту, пытаясь совместить в голове образ Леры на яхте в Монако и Леры на фоне плаката «Осторожно, клещи!».
В этот самый драматичный момент из-за поворота коридора неторопливо вышел Толик. Застав картину, где какой-то пафосный амбал по пояс торчит в Лерином окошке, доктор опасно прищурился.
Лера, краем глаза заметив Толика, тут же расцвела. Она повернулась к опешившему Валере и, сексуально улыбнувшись, кокетливо произнесла:
– Молодой человек, вернитесь на место. Что вы себе позволяете? Залезать в госучреждения без бахил и предварительной записи – это административное правонарушение.
Валера окончательно опешил от такого приема:
– Слышь, Лер, хорош ломать комедию! Давай сегодня вечером встретимся? Хочешь, я за тобой прямо сюда заеду на «Гелике», поужинаем нормально, а не вот в этом…. Ты во сколько заканчиваешь?
Толик не выдержал. Он сделал широкий шаг вперед, отодвинул Валеру плечом от окошка и ледяным, хозяйским тоном отрезал:
– У Валерии сегодня ночное дежурство. Экстренное. В две смены.
Лера от такой наглости Толика медленно вскинула одну бровь, но адреналин в крови заиграл с новой силой.
– Да-а? – протянула она, глядя Толику прямо в его потемневшие от ревности глаза.
– Да! – утвердительно и безапелляционно произнес Анатолий, скрестив руки на груди.
– Ой, точно, чуть не забыла! – наигранно всплеснула руками Лера, состроив самую невинную рожицу. – У нас же сегодня генеральная инвентаризация клизм и замена гипса у Сидорова. Спасибо, что напомнили, доктор.
Валера, наконец, полностью вылез из окошка, отряхнул свой пафосный костюм и смерил Толика уничтожающим взглядом владельца заводов и пароходов.
– Знаешь что, доктор? – Валера быканул вперед, пытаясь задавить Толика авторитетом. – Если я хочу девушку проводить, то я её провожу. И ты мне тут вообще не помеха со своим халатом. Понял, да? Направление выпиши себе в пешее эротическое.
Толик даже глазом не моргнул. Он посмотрел на Валеру как на легкий, неосложненный перелом мизинца – с легкой скукой и профессиональным превосходством.
– Любезный, – тихо и с угрожающей улыбкой произнес Толик, шагнув к нему вплотную. – Если ты сейчас не заберешь свою справку и не уберешь свой немецкий трактор от входа, я лично диагностирую у тебя закрытый перелом челюсти. И поверь, вправлять я его буду долго, больно и без анестезии. У нас как раз дефицит лидокаина в районе.
– Ты кому угрожаешь, костоправ?! – взвился Валера, но подсознательно сделал шаг назад – интеллект и скрытая мощь в глазах Толика явно намекали, что этот врач может не только лечить.
– Граждане, не создаем очередь на госпитализацию! – крикнула из окошка Лера, подливая масла в огонь. – Валера, беги, у Анатолия Сергеевича сегодня рука тяжелая, он с утра уже трем качкам колени назад вывернул ради забавы.
Валера посмотрел на Леру, потом на Толика, который уже начал медленно разминать пальцы, и решил, что государственная медицина – это слишком опасная зона.
– Лер, ты свяжись со мной, когда этот дурдом закончится! – крикнул Валера, пятясь к выходу. – Номер мой знаешь!
Когда стеклянные двери за олигархом захлопнулись, в холле поликлиники снова повисла звенящая тишина. Толик медленно повернулся к Леру, оперся руками о стойку и процедил сквозь зубы:
– И давно у нас в Капотню «Гелендвагены» за справками ходят, Валерия? Кто это был? Твой спонсор по синим блузкам?
Лера сладко улыбнулась, подперев подбородок ладонями:
– Ревнуете, Анатолий Сергеевич? Как некультурно. Это просто пациент. Очень… щедрый пациент. Ну так что там насчет моего ночного дежурства? Кабинет травматологии уже готов к приватным лекциям, или мне форму выдадут?
Толик хищно ухмыльнулся, окончательно приняв правила этой безумной игры:
– Готовься, администратор. Ночь обещает быть долгой. И шоколада у тебя больше нет, так что придется выкручиваться по-другому.
Глава 10. Настоящий ночной тариф
Глава 10. Настоящий ночной тариф
Когда в восемь вечера поликлиника опустела, Лере нужно было просто сдать ключи от регистратуры на пост охраны и уйти, но Толик перегородил ей путь у самого выхода.
– Ну что, Валерия, – Толик закинул куртку на плечо и лениво облокотился на стойку, преграждая ей выход. – Приказ главврача выполнен, конкурент ликвидирован. Твое «ночное дежурство» объявляю открытым. Как планируешь искупать вину за то, что из-за тебя на парковке чуть не случился международный конфликт?
Лера поправила сумочку и смерила его самым уничтожающим взглядом, на какой была способна:
– Анатолий Сергеевич, ваша наглость не знает границ. Вы вообще в курсе, что администраторы ночью в поликлиниках не работают? Если бы этот несчастный Валера хоть немного дружил с логикой, он бы поднял вас на смех. Но вы выдали этот бред с таким каменным лицом, что я почти поверила.
– Логика – враг импровизации, – ухмыльнулся Толик, делая шаг к ней и заставляя Леру невольно отступить назад, к стеллажам. – Валерчик твой умеет считать только до стоимости своего внедорожника, так что подмена понятий прошла успешно. Но ты не заговаривай мне зубы, администратор. Я спас тебя от ужина в компании золотой цепи. С тебя причитается.
– И какой же тариф на этот раз, костоправ? – Лера дерзко вскинула подбородок, изо всех сил стараясь не смотреть на его руки в часах и облегающую футболку. – Снова будете клянчить поцелуй за спасение рядового администратора?
Толик наклонился к ней так близко, что Лера почувствовала тепло, исходящее от его кожи. На его губах снова появилась та самая опасная, сытая улыбка хищника:
– Ну зачем же клянчить? Джентльмены, как ты выразилась, клянчат, а беру своё без спроса. И раз уж я не джентльмен… Предлагаю сменить диспозицию. Твое рабочее время вышло, мое тоже. Моя ласточка за углом, и я знаю одно круглосуточное место на районе, где варят отличный кофе. Обещаю, хлоркой там не пахнет. Поедешь, Валерия? Или ты боишься, что твоя строгая юбка-карандаш не переживет еще один раунд в моей «девятке»?
Лера посмотрела в его умные, чертовски притягательные глаза. Внутри неё всё кричало, что Катькин план «Холодное сердце» окончательно полетел к чертям, потому что этот альфа – самец вел игру по своим правилам и явно выигрывал.
– Юбка переживет, доктор, – кокетливо улыбнулась она, ловко выуживая ключи от машины прямо из кармана его куртки. – А вот переживет ли ваша ласточка мой стиль вождения – это большой вопрос. Едем. Но за рулем буду я. Диктуйте адрес. Посмотрим, как у вас с крепкими нервами.
Толик на секунду замер от такой дерзости, а потом громко рассмеялся, отчего у Леры снова предательски поплыли коленки:
– А ты рисковая, Лерочка. Ну веди, амазонка. Только если ты поцарапаешь мне правое крыло, отрабатывать будешь до конца года. В три смены.
