Текст книги "Лето в Кощейково (СИ)"

Автор книги: Носкова Анастасия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Стоило Марине переступить порог дома, как Яна тут же смяла ее в своих медвежьих объятиях. У колдуньи было предостаточно времени, чтобы отрицать, устыдиться и принять свои ошибки. А у бабушки Липы оказалось достаточно методов воздействия, чтобы ускорить этот процесс. И вот девушка, воодушевившись, разом вывалила на блондинку ее же чувства:

– Тебе очень одиноко тут без своих друзей, а я лишь усугубляю это своим поведением. Тебе кажется, что ты тут чужая. Все такое непривычное и противное: все эти гусеницы и жуки. Ты скучаешь по родителям и не понимаешь, почему они так поступили. Тебе сложно принять меня, потому что я грубая, громкая, но ты искренне пытаешься. Извини меня, пожалуйста, – протараторила Яна и брезгливо добавила, отстраняясь от сестры, – Что у тебя в волосах?

Колдунья, скривившись, вытерла пальцы о штанину.

– А что там? – испугавшись, блондинка принялась ощупывать макушку. – Фу-у! – воскликнув, протянула она.

В светлых волосах запуталась жвачка. Судя по сохранившемуся аромату, мятная. Она колтуном держала белые пряди, не желая расставаться с ними.

– Что делать? – чуть ли не плача, вопрошала Марина.

– Давай я у бабушки что-нибудь посмотрю! – спохватилась Яна и, подставив табуретку, взобралась наверх.

Перебирая многочисленные склянки, колдунья на свой страх и риск сделала свой выбор на одной из них, этикетка которой гласила об избавлении всего нежелательного. Капнув каплю на жвачку, Яна сделала шаг назад, придирчиво дожидаясь реакции. И она не заставила себя ждать. Вначале исчезла жвачка, что вызвало довольную улыбку на лице колдуньи. А вот последующее исчезновение головы Марина, а затем и туловища тут же эту улыбку стерли.

– Помогло? – раздалось откуда-то из пространства.

– Марина? – зачем-то нагнулась Яна.

– Ты чего?

– Ты где? – вглядываясь во все углы, спросила девушка.

Послышался торопливый топот, а затем дом потряс душераздирающий девичий крик.

– Яна! Ты что наделала!

– Зато жвачки больше нет, – нервно хихикнула колдунья.

– Она, как раз-таки, есть, – поспорили с ней в ответ.

– Ничего не понимаю, – вглядываясь в колбочку, пробормотала Яна. – Кто тебе хоть ее прилепил?

– Да Лариса эта со своими подружками! Чтоб они провалились! – и раздался отчетливый стук об пол. Судя по всему, Марина топнула ногой от раздражения.

Опустившись на стул, Яна принялась соображать, как можно исправить эту досадную оплошность. Но на ум что-то никак ничего не приходило. Делать нечего, придется идти с повинной к бабушке на поклон.

Оставив сестру, юная колдунья поспешила к соседке, Галине Ивановне, с которой старушка предпочитала коротать вечера. Марину брать с собой Яна не решилась, вдруг потеряет ее еще по дороге.

Вот и осталась блондинка сама по себе. От нечего делать, девушка мерила шагами комнату.

Раздался шорох в коридоре, и на кухню вошел Александр. Взмокший, уставший. Жизнь простого сельского парня явно не пришлась ему по душе, но молодой человек терпел и старался относиться ко всему по-философски. В изнеможении опустившись на стул, вчерашний дворянин прикрыл глаза.

И тут, заскучавшая Марина решила поразвлечься. Намочив тряпку, приложила ее парню на лоб.

– Благодарствую, – Александр открыл глаза и подскочил, едва не свалившись со стула. – Кто здесь?

А блондинка знай себе заливается от смеха, вгоняя юношу в суеверный ужас.

– Домовой? – вжимая голову в плечи, принялся оглядываться новый жилец этого дома.

Поддавшись интересу, Марина тоже оглянулась.

– Домовой, домовой. Чуть что, сразу домовой, – проворчал кто-то.

Теперь уже девушка испугалась.

Пока ситуация окончательно не скатилась в сатирический ужас, на пороге дома появилась бабушка Липа в сопровождении внучки.

– Вы чего мне хозяина дома почем зря донимаете? – оглядывая присутствующих, вопрошала она.

У Александра от изумления даже словарный запас резко сократился. Зато Марина обрела голос:

– Бабушка, у тебя тут домовой живет?

Юноша резко дернулся и повернул голову в сторону звука.

– Марина?

– То ли девушка, а то ли видение, – рассмеялась Янка.

– Сейчас тебе, пигалице, как по шее дам, – ругнулась на нее старушка. – А то шаришься, где не попадя.

– А что у тебя так странно все подписано? – развела руками юная колдунья.

– Вот, когда свои снадобья делать начнешь – подписывай, как хочешь! – отвечала бабушка Липа.

Подперев кулаками бока, старая женщина направилась к своим склянкам. Долго она провозилась, отмеряя верные пропорции колдовских растений, перемалывала их, смешивая с каплей из другой пробирки.

Александр с весьма сосредоточенным видом наблюдал за всеми приготовлениями. Веяло от этого колдовского занятия чем-то научным, близким по пониманию для вчерашнего дворянина. Порой он позволял себе отвлечь древнюю колдунью тем или иным вопросом. Та отвечала односложно, боясь сбиться. Но с охотой, верно рассудив, что Александр единственный, кто ее вообще слушает. А, значит, в случае повторной ошибки сможет помочь сестрам.

– Готово, – объявила бабушка Липа. – Марина, где ты есть?

– Тут, – девушка подошла к старушке.

– Так, – женщина нахмурилась. – В общем, берешь чашу и на себя опрокидываешь. Давай.

Миска поплыла из рук колдуньи и опрокинула содержимое вниз. Под стекающими каплями стали проступать очертания блондинка. Марина на радостях принялась оглядывать себя, ощупывая конечности.

– Получилось! – запрыгала она от счастья.

– А теперь говорите, из-за чего весь сыр бор, – приказала бабушка Липа.

Внучка повернулась к ней спиной и продемонстрировала засохшую жвачку в волосах.

– Е мое, – пожилая женщина вгляделась в волосы девушки, оценивая урон. – Ладно, сейчас сообразим.

– Ты же не будешь стричь? – с опаской поинтересовалась блондинка.

– Да не боись. Не обкорнаю, – махнула рукой старушка.

Пока женщина разбиралась с очередной проблемой, девушки растолковывали Александру, что такое жвачка и для чего она нужна.

Бабушка Липа смазав зубчики гребня очередной волшебной жижей, принялась аккуратно, неспешно вычесывать жвачку из волос внучки под пристальные взгляды Яны и Александра. Последний вдруг неожиданно дернулся, словно хотел куснуть себя за спину.

– Ты чего? – не поняла юная колдунья.

– Прошу прощения за свое неподобающее поведение. Собачьи повадки, знаете ли. Реакция на вредоносных паразитов.

– Это какие еще там у тебя паразиты? – вперила в парня внимательный взгляд старушка. – Может, нам тебя еще и на прививки отвезти? Вот я не додумалась.

С чувством оскорбленного достоинства смерил молодой человек пожилую женщину и гордо удалился к себе.

– Ты посмотри на него, – цокнула бабушка Липа. – Готово! – объявила она, обращаясь к внучке.

Марина подскочила и первым делом поспешила к зеркалу, проверяя, насколько сильный урон смогла причинить какая-то обычная жвачка. К счастью девушки, никакого. В ликовании подпрыгивая, оказалась она возле старушки и принялась обнимать ее и целовать.

Кто бы мог подумать, но, начавшись так прескверно, к вечеру день окончится в совершенно противоположном настроении. Сестры, слушая истории из бабушкиной молодости, попивали чай, Александр наслаждался плодами литературного гения Федора Достоевского. И, пожалуй, за все время пребывания Марины в деревне это был самый лучший вечер из всех.

На следующее утро бабушка Липа решила побаловать внучек в честь первого мирного дня без ссор и испекла круглый, ароматный хлеб с чесноком. И поставила его остужаться на окне, а сама старушка в ожидании, когда ее девчонки проснуться, погрузилась в дела огорода.

Привычно разбуженная петухом, который больше не находил повода для жалости и особого отношения к городской гостье, Марина не в духе покинула пределы уютной, теплой постели. Потирая лицо, глаза, почесывая макушку, она все пыталась согнать остатки сонливости. Потому сперва решила, что ей показалось. А, приглядевшись, поняла, что на подоконнике действительно лежит колобок, а не плод ее непроснувшегося сознания. Только вопреки известной сказке, этот вид круглого хлеба никакой побег не планировал. Мирно отлеживался на солнышке, остывая, и так соблазнительно пах чесноком, что у блондинки потекли слюнки.

Желая с кем-то разделить свой восторг, Марина побежала будить Яну. Та ворочалась, пиналась, дралась, но блондинке все было ни по чем. Славшись, юная колдунья потянулась, зевнула и, наконец, открыла глаза.

– Чего тебе? – пробурчала недовольно девушка.

– Теперь ты понимаешь, какого мне, когда ваш петух меня будит? – усмехнулась Марина.

– Ты поэтому меня разбудила? Сразу говорю, в ликвидации Петьки я тебе не сообщница. Сама с ним разбирайся, – и колдунья готова была вновь рухнуть на постель.

– Там бабушка хлеб с чесноком испекла! Пойдем, поедим? – улыбаясь во все тридцать два зуба, блондинка вцепилась в руку сестры и запрыгала в предвкушении.

Яна тут же проснулась и, всунув ноги в тапки, позволила подруге потащить себя на кухню.

– Ты ставь чай. А я разрежу! – быстро сориентировалась девушка.

– Ага! – кивнула Марина. – Жалко только, что это не настоящий колобок. Как в сказке!

Юная колдунья только фыркнула.

– А потом бегай за ним по всему поселку. Больно надо!

Вооружившись ножом, она повертела в руках хлеб и, поставив на стол, принялась делать надрез. Вдруг колобок как подпрыгнет, завизжит, да на подоконник опять сиганет.

– С ума сошла, ненормальная? – кричал он.

– Ты это чего? – тупо глядя на негодующую выпечку, Яна уронила нож. Тот, звонко стукнувшись с полом, отскочил под стол.

Колобок же, оскорбленный таким жестоким обращением, соскользнул с подоконника и был готов. Девчонки, как по команде, просились к окну, а его след уже простыл.

– Дела, – протянула Марина.

– Позавтракали, – мрачно заметила юная колдунья.

Умывшись, причесавшись, сестры бросились к бабушке, наперебой рассказывая ей о странном происшествии. Ни одна, ни вторая не могли понять, как же этот хлеб ожил, и предположили, что старушка случайно перепутала разрыхлитель с каким-нибудь колдовским порошком.

Пенсионерка оглядела внучек, выслушав их с завидным спокойствием. Она уже давно поняла, что это лето спокойным не будет. И приняла данный факт.

– Ну, что, Маринка, довольна? – насмешливо поинтересовалась у сестры юная колдунья. – Хотела настоящего Колобка из сказки – нате, распишитесь!

– Да я… – девушка замялась и смущенно покосилась на бабушку.

Пожилая женщина сохраняла молчание, лишь выжидающе поглядывала на внучек.

– Вообще, странно. А ты точно не колдунья? – разматывала это клубок Яна.

– Н-нет, – промямлила блондинка и задумалась. В последнее время и правда все случалось будто по ее желанию.

Тяжело поднявшись, бабушка Липа поняла, что настало время ей взять слово. Уперев руки в поясницу, обратилась она к Марине.

– Вот и ответ, почему родители отправили тебя ко мне.

– Не поняла… – нахмурилась блондинка.

– Давно ли по твоему велению все вокруг тебя делается?

Девушка, слабо веря словам бабушки, все же попыталась припомнить, когда же впервые начали исполняться ее мелкие пожелания. Наверное, по весне, когда Марине очень захотелось, чтобы снег быстрее растаял, в итоге в марте не осталось и следа от прошедшей зимы. Правда, внезапное потепление коснулось только их городка, но ведь такое бывает! Мало ли какие у природы причуды? Потом на уроке неожиданно раздалась пожарная тревога, и девушка избежала контрольной по геометрии. Но все это были такие случайности! Разе это волшебство?

– А ты что думала? Колдовство из воздуха берется? Оно обстоятельства под реальность подгоняет так, чтобы сделать все по твоему хотению, – со знанием дела произнесла бабушка Липа.

– То есть она в самом деле того? Наша? – обалдела от своей правоты Яна.

– Конечно, наша! Силы просто так не исчезают. Они в роду передаются. Даже, если мать твоя закрыла для них свое сердце. Ты ж кровь моя от крови нашей прародительницы.

– Я колдунья? – изогнула брови Марина, все еще сомневаясь. – Но почему мне сразу не сказали?

– Ты и сейчас-то не особо веришь. А в первый день? – прозорливо заметила старушка. – Ты себя и свой дар сама принять должна была. Прийти к нему. А то так и застрянешь в пограничье. Ни тут и не там.

– Значит, все, что я пожелаю, сбудется? – в глаза блондинки промелькнул азарт.

– А что ты хочешь? Учти, ничего материального ты не получишь. И волю человека не сломишь. А дар, каким бы легким и привлекательным ни казался, приручить надобно. А то делов натворить, ой как легко.

– Как с Колобком, например, – подсказала Яна.

– Кстати, о Колобке, – деловито произнесла пожилая женщина. – Надо вам его, девки, отловить.

– Может, пусть бегает? Ну, съедят его собаки. И что? Он все равно уже весь в пыли, – пожала плечами юная колдунья.

– Янка, ты когда учиться начнешь? – разозлилась на внучку бабушка Липа. – Колобок-то неспроста песенки поет! Он в них будущее раскрывает любого, кто ему повстречается. Почему, вы думаете, его в сказке съесть все хотят? Судьбу свою не каждый знать хочет. Поэтому, пока он бед не натворил, бегите и ловите!

– А позавтракать? – заныли девочки.

– Вот Колобком и позавтракаете! – отсылала их старушка.

Глава 10

Пока Марина с Яной бегали по всему поселку в поиске прыткого Колобка, натыкаясь то тут, то там на безутешных жителей, к бабушке Липе уже со всех ног неслась Галина Ивановна. Запыхавшаяся, взмыленная влетела она на кухню и, с трудом переводя дыхание, проковыляла к ведру с водой. Осушив два ковша, старушка, держась за сердце, рухнула на стул.

Пожилая колдунья, смерила подругу пристальным взглядом и, спокойно усевшись напротив, в ожидании положила руки на стол.

– Девки пропали, – с трудом произнесла Галина Ивановна.

– Чьи?

– Да этих, Кузиминых, Петровых и…

– Водкиных[1]? – услужливо подсказала бабушка Липа.

– Кончай ты свои шуточки! – одернула соседку Галина Ивановна. – Сидоровых. Дылда эта, Лариска!

– Такую так просто не спрячешь, – задумалась пожилая колдунья и откинулась на спинку стула. – А видел ли кто-то что-нибудь? Может, в городе они или с ночевкой у кого? Девки-то бедовые, – совершенно невозмутимым тоном предположила пенсионерка.

– Мальчишка Егора мимо пробегал. Говорит, они за секунду под землю ушли. Может, брешет, конечно. У детей в этом возрасте фантазия хорошая. Да только стоны люди теперь на том месте слышат. К роднику ходить боятся, – прошептала, склоняясь над столом, пожилая женщина.

– Час от часу не легче, – пропыхтела бабушка Липа. – Сашка! – кликнула она парня.

Тот вышел из своей комнаты и был крайне недоволен тем, что так бесцеремонно нарушили его уединение. В кои-то вели бывший дворянин не привлекался к домашним делам и мог на краткий миг вспомнить, какого это, быть частью привилегированного сословия.

– Чего изволите? – нарочито медовым голосом поинтересовался он.

– Так, кончай паясничать. Иди найди Маринку или Янку. А лучше – обеих! И веди сюда! – наказала колдунья.

С неудовольствием развернувшись на пятках, молодой человек направился на поиски девчонок, которых он застал в весьма комичном состоянии. Девушки, пытаясь поймать больно юркий Колобок, загоняли того друг к другу, забавно расставив ноги и руки. Хлеб же, забавляясь, дразнил сестер. То запрыгивал к одной на плечо, то пробегал под ними. Марина с Янкой пыхтели, сталкивались лбами, падали, а этому куску выпечки хоть бы хны.

– Нет, я так больше не могу, – задыхалась, сидя на земле блондинка. – Попробуй заколдовать его, – обратилась она к сестре.

– А кто его вообще изначально оживил? – напомнила не менее уставшая юная колдунья.

На что Марина от бессилия только всплеснула руками.

– Ух, как расскажу вам вашу судьбу-судьбинушку! – угрожал им измятый хлеб.

Тут заросли кустов шевельнулись и из-за них выскочила лиса. Не то чтобы та самая, сказочная. Хвост ее у основания осыпался, только сама шерстка чистенькая, гладенькая.

Бросившись к девчонкам, Александр мигом помог им подняться и оттащил подальше от сказочных разборок. Только в этой вариации Колобок и рта раскрыть не успел, да и в пасть зверя не целиком попал, а по кускам. Скривившись, не в силах смотреть на столь вольную интерпретацию, сестры отвернулись.

– Думаю, хватит с вас зрелища, – и вчерашний дворянин, подталкивая Яну с Мариной, увел их прочь от лесного зверя.

Добираясь до дома, девчонки никак не могли прекратить обсуждение столь необычного происшествия.

– Точно не ты наколдовала? – не унималась Яна, вперив взгляд в сестру.

– Да точно! – отвечала блондинка. – Я вообще такая уставшая была, что даже думать не могла!

– Судя по вашим разговорам, могу ли я сделать предположение, что Марина тоже является колдуньей? – даже посреди безумия Александр не изменял своему воспитания.

– Да, являюсь. Вроде как, – улыбнулась блондинка. – Я еще не успела привыкнуть. Только сегодня утром узнала.

– Интересно, а зачем нас бабушка обратно позвала? Случилось что? – постучала пальцами по подбородку Яна.

– К вашей бабушке Галина Ивановна изволила навести визит, – сообщил все еще в душе дворянин.

– О чем они разговаривали? – оживилась юная колдунья.

– Прошу прощения, но столь низменное занятие противоречит моим высоким манерам, – оценив свою игру слов, Александр залихватски вздернул подбородок, на что Яна только закатила глаза.

– Когда мы уже выбьем из тебя эту дурь? – фырчала она.

Впрочем, девичье любопытство вскоре было удовлетворено сполна. Прям с порога бабушка Липа, грозно возвышаясь над внучками, уперев руки в бока, атаковала Марину вопросами:

– Вчерашняя жвачка дело рук Ларисы?

– Да, – в недоумении от вопроса вытянула лицо блондинка.

– Проклинала их? – допытывалась старушка.

– Нет, – мотала головой девушка.

– Может, желала, чтоб они исчезли? – тут же новый вопрос.

И очередное отрицание от внучки.

– Вспомни, что ты вчера про них говорила! – наседала пенсионерка.

Марина и рала была бы вспомнить, да только ничего примечательного не всплывало в памяти. И строгий голос бабушки отнюдь не улучшал ситуацию, вынуждая блондинку волноваться еще больше. Вчерашний вечер неумолимо стирался из памяти.

– А что случилось? – не удержав любопытства даже из-за страха перед бабушкой, задала вопрос Яна.

– Да провалились девки сквозь землю! – покачала головой старушка.

Тут юная колдунья пискнула и едва не расхохоталась.

– Маринка, ты ж сама вчера сказала, что они под землю провалились!

Краснея, девушка перевела смущенный взгляд с сестры на бабушку.

– Но я же не знала! – оправдывалась она.

– Знала, не знала, а дело сделано. Теперь думать надо, как их оттуда вытаскивать, – покачиваясь, прошла на кухню пожилая женщина.

– Что, ни секунды покоя? – раздался задорный голос Галины Ивановны.

– Покой нам только снится, – отвечала бабушка Липа.

Время близилось к вечеру, верчение сумерки пусть медленно, но неумолимо смыкались над поселком. Ветер крепчал, из вредности срывал с деревьев листья раньше времени, словно хвастал своей силой. Неспокойный выдался вечер, под стать делам насущным.

При свете слабо мерцающей свечи, бабушка Липа заглядывала в зеркальце, ища кого-то. Но, увы, некто не выказывал желания пойти на контакт со старушкой.

– А разве нельзя просто произнести заклинание и все? Я же как-то смогла их под землю загнать, – не понимала Марина.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, она совершенно не ощущала за собой вины.

– Это беды натворить раз и все, а вот исправить…., – ворчала пенсионерка. – В былые времена по первому зову нечисть являлась. А сейчас выкобенивается, дряхлость мою чувствует, – сплюнула женщина с досады.

– Может, я попробую? – бойко предложила Янка, подсаживаясь к бабушке.

– Брысь, егоза! – осадила ее опытная колдунья. – Молоко на губах еще не обсохло. Они тебя проглотят и косточек не выплюнут!

– Кто? – в благоговейном страхе прошептала блондина, сцепив ладони вместе.

– Ясное дело, тени.

Как истинные обитатели темного мира, только они одни ведали что творится там, куда не может пробиться глаз человеческий.

Еще раз попытав удачу, бабушка Липа, раздраженно скривившись, отложила зеркальце гладью вниз.

– Ты, Янка, полетай в Лешково. Зови подмогу. Только Ягинична и сможет нам помочь, – сокрушенно произнесла пожилая колдунья.

Девочка без лишних слов выскочила на улицу и, набегу схватив метлу, взмыла вверх. Она прекрасно знала о том, что бабушка не особо-то жалует внучку Бабы яги, потому, раз уж женщина вынуждена к ней обратиться, действовать нужно без промедления.

Марина же принялась расхаживать по кухне под пристальным взглядом Александра. Осознав, наконец, весь ужас, блондинка в панике заламывала руки. Если до сего момента ее внезапно открывшийся дар представлялся удачным подарком судьбы, открывающим перед ней все двери, то теперь Марина в полной мере поняла слова дяди Бена из «Человека-паука», что с большей силой появляется и большая ответственность.

– Они же не умрут? – пискнула девушка.

– Да не помрут, – нервно отмахнулась бабушка Липа.

– Я всем заклинаниям буду учиться. Буду делать, что скажешь! – едва не плакала блондинка.

– Вот до вас, молодежи, пока петух не клюнет, никак иначе не достучаться, – ворчала опытная колдунья.

Александр, переживая за единственное родственное ему создание, усадил Марину подле себя и добровольно, без указки, направился готовить для нее чай. Руки у блондинки дрожали, и все же она смогла сделать несколько глотков. Теплая жидкость разлилась по телу, но вовсе не успокаивала нарастающую панику. Девушка ужасно переживала за последствия. Судьба задир не сильно волновала ее, ведь те заслужили наказания. Быть может, в следующий раз они хорошенько подумают, прежде чем запугивать кого-то.

Но быть ответственной за их злоключения – вот, что действительно занимало мысли горе-колдуньи.

Давящая тишина осела в небольшой деревенской кухни. Бабушка Липа, подперев щеку рукой, смотрела задумчивым взглядом в окно, за которым занималась настоящая буря. Дождь вовсю барабанил по стеклу, ветер пробуждал в старом доме неведомые звуки, нагоняя ужас на его и без того беспокойных обителей. Марина поежилась и непроизвольно придвинулась ближе к Александру, ища поддержку и опору в столь непростой для нее час. Юноша без лишних слов приобнял подругу и ободряюще сжал ее плечо.

Когда же дверь с шумом ударилась о стену, пропуская внутрь мокрую, босую Янку, никто даже не повернул головы в ее сторону. Настолько все были подавлены. Следом за девушкой в дом, прихрамывая, вошла объемная, с внушительными формами старуха в нелепом цветастом халате и розовыми бигудями на голове.

Оглядев незнакомку, Марина несколько раз зажмурилась. Ей почудилось, будто одна нога у пожилой женщины костяная.

– Ну, шо у вас стряслось? – усаживаясь за стол, бодро, даже по-юношески легкомысленно поинтересовалась гостья.

Бабушка Липа вкратце, не без недовольства на лице, рассказала, в чем суть да дело.

Ягинична, по-свойски завладев зеркальцем, так же, как и ее собеседница ранее, принялась вглядываться в прозрачную, темную гладь.

– Я шо-то не поняла! Совсем страх потеряли? Не ведаете, кто вас зовет? – начала ругаться гостья.

Зеркальце задребезжало, дрогнуло и из его недр послышался заунывный, скрипучий хор голосов.

– Кланяемся тебе до земли, Купава Ягинична. Не признали.

– Не признали, – передразнила их женщина. – Это по какому такому праву вы помогать не хотите? – уперев одну руку в бок, деловито поинтересовалась она.

– Не ведаем. Нас не вызывали, – раздался нестройный хор голосов.

– Вот я вас сейчас вызываю. Девок мне найдите!

– Каких?

– А шо, к вам каждый день под землю люди проваливаются? – играя в святую простоту, ахнула древняя колдунья.

Неприятный звук резанул слух, вынуждая присутствующих поморщиться и зажать уши.

– Сейчас все будет, – пообещала гостья и положила зеркальце на пол поверхностью вверх.

Через каких-то пару секунд на том месте, где располагалось зеркальце, трясясь от ужаса, стояли три девчонки и ошарашенно оглядывались. В их широко распахнутых глазах читалось самое настоящие безумие. Губы посинели и тряслись. Зубы выплясывали чечетку. Сами бледные. С растрепанными волосами.

– Видать, неплохо так ими полакомились тени, – заметила бабушка Липа. – Ох, сколько крика они из них вместе с ужасом высосали.

– Ну, дальше вы и без меня разберетесь, – прощаясь, поднялась Купава Ягинична. – Ежели шо, знаете, где меня искать.

И она, спокойно обойдя девчонок, исчезла за дверью.

Бабушка Липа с завистью смотрела своей старшей коллеге вслед. Многое бы она отдала, чтобы обладать таким могуществом. Но времени предаваться тщеславным мечтам из разряда «коля и б была царицей» у нее не было. На руках у нее оказались три запуганные, не в совсем вменяемом состоянии, абсолютно немощные девицы. И возвращать их домой в таком состоянии категорически отвергалось.

Несчастных отпоили специальным колдовским чаем, расслабили. А, когда разум их немного размяк, пожилая колдунья ловко подправила каждой из них память, отрезав по локону. Пряди волос те старушка развеяла по ветру.

Когда же дело было сделано, бабушка Липа вызвала родителей девчонок и, ничего не объясняя, передала несчастных в их руки.

– Это была Баба яга? – осмелилась подать голос Марина, когда все посторонние покинули дом, и этот кошмар наконец-то закончился.

Все домочадцы, включая Александра, пили чай с вареньем в надежде хоть как-то подсластить этот вечер.

– Она самая, – облизывая ложку, произнесла бабушка Липа.

– Представляешь, у нее внучка – фея! – прыснула от смеха Янка.

– А у меня козы! – старушка отвесила внучке подзатыльник.

Пусть она недолюбливала соперницу. Но дела семейные – есть дела семейные.

– А почему тени ее послушались? – любопытствовала блондинка.

– Потому что она – страж между миром живых и миром теней. И все жители миров связаны с ней, потому и слушаются. Ну, и уважают, – скрепя сердцем, признала пенсионерка. – Хватит на сегодня разговоров. Договорились уже!

Марина не могла не согласиться.

– Так, девки, а с колобком что? – внезапно вспомнила бабушка Липа.

Сестры переглянулись.

– А с ним вот какая оказия приключилась. По совершенно от нас не зависящим обстоятельствам его съела лиса, – Александр решил взять удар на себя проявив по истине дворянское благородие.

– Ну, съела и съела, – вздохнув, махнула рукой женщина.

– И ты не удивлена? – выгнула бровь Янка. – Это же совсем, как в сказке.

– Вот потому, что как в сказке, я и не удивлена. Все по закону свершилось.

Сестры вновь обменялись взглядами.

Перед сном Янка заглянула к сестре пошептаться. Пережитые приключение последних дней ускорили сближение девчонок.

Усевшись на кровати, они вполголоса обговаривали случившееся, посмеиваясь, когда уже все наладилось, над видом Ларисы с ее подружками.

– Слушай, а ты потом как, колдуньей останешься? – поинтересовалась Янка.

– Не знаю. Боязно это. Смотри, что я натворила, – нервно перебирая пальцами, произнесла блондинка. – Да и как я в городе колдуньей буду?

– А ты у нас оставайся! – предложила ее сестра. – Весело будет! Мы с тобой Александра человеческой речи научим. А то, хоть и не пес больше, а все равно выражаться на наш лад не умеет, – хихикнула девушка.

– Не думаю. Я все-таки по дому скучаю, – виновато глядя на колдунью, призналась Марина.

– Ну-у, у тебя еще почти все лето впереди! – не унывала Яна.

[1] Отсылка к известной картине «Купание красного коня» и его автору Кузьме Петрову-Водкину.