Текст книги "Лето в Кощейково (СИ)"

Автор книги: Носкова Анастасия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

– Ну, почему опять в лес? – сокрушалась Марина, когда она в компании Ильи, Яны, Сани и Наташи шла по дороге.

Было принято решение, что Александр останется на подмогу бабушке Липе, ведь колдунья-колдуньей, а возраст уже все равно брал свое. Где не так упал, повредил сустав, кость, и все. А к ним пока какой-либо помощи путь заказан.

– А я не понимаю, зачем такой оравой тащится! – возмущалась совсем по другой причине шатенка.

– Это же так интересно! – произнесла рыжая. – Я еще ни разу н видела Жар-птицу.

– Я, это, очки от солнца прихватил, – продемонстрировал несколько пар Саня.

– О! Кстати, молодец! – похвалил парня Илья. – Помнишь, Ян, мы с тобой тогда об этом даже не подумали. Всю слизистую тогда себе сожгли! – хохотнул он при воспоминании.

– Там еще и слизистую сжечь можно? – воскликнула Марина и развернулась обратно.

Но Илья мягко вернул девушку на прежний маршрут.

– Не волнуйся! Я не дам твоим глазам пострадать! – на ухо ей произнес юноша.

– Ой! Ребят! Вы такие милые, что меня сейчас стошнит! – обрубила всю романтику Яна.

– И меня, – призналась Наташа. – Знала бы, что вы такие – ни за что не помогала бы!

Один только Саня не понял сути претензий к паре. Пожав плечами, он продолжил выяснять все, касательно предстоящей встречи с невиданной птицей.

К великому облегчению Марины, в этот раз никакого царства теней. Лишь светлый, обширный луг в лесу, на котором растут дивные огненные цветы. Жар-птицы важно ступают по поляне, с чувством собственного достоинства сидят на ветвях. Вот только чтобы дойти до них, надо преодолеть одно незначительное препятствие в виде сирин. Птица, поющая райским голосом, заживо усыпляла путников вечным сном. Под деревом, на котором на сидит, поросшие мхом, утонувшие в дикой траве кости. Они настолько слились с природой, что поначалу Марина приняла их за коряги или корни. А, когда, споткнувшись об одну из них, вгляделась и осознала, едва не лишилась чувств.

– Петухи, кикиморы, теперь еще и поющие птицы! – жалостливо простонала она. – Да когда все это кончится?

Ребята по команде Яны вставили беруши. И благополучно избежали пения коварной птицы.

Дело оставалось за малым. Надев кухонные прихватки, подростки засели в зарослях высокой травы, выглядывая какую-нибудь одинокую пташку.

– Нам нужна одна птица? – уточняет Саня.

– Нам хотя бы до одной добраться! – заявляет Илья.

– Сколько перьев нам надо? – шепчет Наташа.

– Четыре. По одному для каждого, – строго говорит Яна.

– А остальным? – резонно задает вопрос рыжая.

– А остальные пусть сами в лес ходят! – бурчит колдунья.

Одна птица отделилась от остальных, заинтересованная порхающей бабочкой. Казалось бы, вот он, идеальный момент, как вдруг Марина, внезапно отвлекшись на необычный огненный цветок, решает коснуться его лепестков. И в следующий миг вскрикивает от боли, прижимая к себе обожженную руку. Птицы тут же всполошились, закричали противным, скрипучим голосом. Принялись носиться по поляне, другие, коршуном кружить над оголтелыми сородичами. Что сказать, это только птица говорун отличается умом и сообразительностью. Про Жар-птиц ничего подобного сказано не было.

Не тратя больше драгоценные секунды, Яна выскакивает из укрытия и несется на особо медлительную птицу. Пытается подобраться к ее хвосту. Но та укорачивается. Норовит клюнуть. Ее сородичи кружат над девушкой. Задевают лапами волосы.

Первым устремляется на помощь девушке Саня. Схватив длинную палку, отгоняет обозлившихся птиц. За ним выскакивают Наташа и Илья. Удерживают Жар-Птицу, пока Яна с трудом выдергивает сначала одно перо, затем второе. Одновременно с ней, игнорируя упрямую боль от ожога, Марина вырывает последнюю пару.

Одна из птиц, особенно опасно нависнув над Саней, лапами задевает солнечные очки. Те соскальзывают, и юноша с криком отворачивается, закрывая глаза локтем. Слышится отборный мат.

Хватая друга за другую руку, Янка, подталкивая того в спину, уводит с поляны. За ней стараются не отставать остальные подростки.

Они бегут так быстро, что совершенно забывают о ранении товарища. Только, когда тот спотыкается о выступившую из земли кость, они вспоминают о его травме. Быстрее всех реагирует Марина, ловким, резвым движением вставляя беруши. Остальные оказались менее проворными. И вот голос зловредной птицы уже начал пробиваться в их сознание. Первым делом, пока музыка не добралась до сердца, блондинка вставляет буреши в уши Ильи. Тот, качнувшись, медленно приходит в себя. На остальных этот прием уже не срабатывает. Чарующий голос гипнотизирует слишком быстро, звучит уже не в ушах, а в душе. Марина жестами дает указания все еще не особо соображающему другу. Тот моргает раза два, прежде, чем его взгляд становится полностью осознанным.

Вместе с блондинкой они принимаются утаскивать от проклятой птицы девчонок и пострадавшего парня. Заплетаясь, кое-как переступая ногами, ребятам все же удается отойти на безопасное расстояние. Выудив из сумки бутылку с водой, что им своевременно передала бабушка Липа, Марина промыла всем глаза, словно снимая невидимую паутину. И, на всякий случай пролила немного на голову.

– Что это было? – часто заморгала Наташа.

– Песня сирин, что б ее, – перевела дыхание Яна.

– Девчонки! Я ничего не вижу, – стараясь не паниковать, подал голос Саня.

Колдунья подошла к нему и обстоятельно оглядела его глаза.

– Жить будешь, – заключила она. – Бабушка тебя вмиг вылечит.

– Я надеялся, что мною займешься лично ты, – пошутил парень.

Когда дело было сделано, а опасность миновала, подростки решили немного перевести дыхание. Пересчитали перья. Тут все в порядке. Промыли еще раз глаза пострадавшему. Илья озабоченно осматривал руку Марины. Ожег не был сильным и все же нуждался в длительном лечении.

Блондинка, закусывая губу, оглядывала руку, уже представляя, как «обрадуются родители».

Она все еще не сообщила парню неприятную новость. Просто не знала как. Да и момента подходящего, по ее мнению, пока еще не было.

За Марину все решил случай в виде Яны. Присвистнув при виде ожога, она раздраженно воскликнула:

– Ну, е мое, зачем ты полезла к этому цветку?

– Красивый, – по-детски отвечала блондинка. – Интересно стало.

– Теперь тебя точно сюда родители больше не пустят! Мы же хотели Новый год вместе встретить! А они приедут через пару недель, уж точно увидят такую красоту!

– Что? – Илья вопросительно оглянулся на Марину. – Недель?

Девушка виновато опустила голову.

– Да. Позвонили недавно. Решили, что пора меня забрать, – она боялась поднять глаза на друга.

– Почему не рассказала? – не понимал он.

– Ребят, давайте вы со своей драмой позже закончите! – скривилась Наташа. – Нам Саню надо быстрее до бабушки Липы довести.

– А мне интересно! – протестовал пострадавший.

– Лучше б тебе язык обожгли, – заявила рыжая.

Илья с неохотой согласился, но по тяжелому взгляду, каким окинул ее юноша, Марина поняла, что это лишь краткая отсрочка.

Их возвращение домой происходит в тягостном молчании. Наташа хотела было предпринять попытку как-то разрядить обстановку, но их с Яной усилий оказалось недостаточно. Слишком много потерь случилось за такой короткий промежуток.

Бабушка Липа при виде Сани тут же заводит паренька вглубь дома и принимается хлопотать над ним, попутно давая указания Яне. Девушка недовольно дуется, зато юноша выглядит абсолютно счастливым.

– А у него точно только глаза пострадали? Может еще и того? – пожилая женщина машет рукой у виска.

– Глаза, бабуль, – говорит Яна. – Контузия у него с рождения.

Марина и Илья уместились на крыльце. Ни один из них не знал, как возобновить разговор. Поэтому девушка обронила короткое:

– Прости.

– Да ничего, – бросил сорванную травинку юноша.

– Я бы рассказала. Просто не хотела сама в это верить, – подтянула она к себе ноги.

Илья выругался и, спохватившись, тут же извинился.

– Это я не тебе. На ситуацию, – пояснил он. – И что, никак не отговорить их?

– Нет, – глухо отозвалась Марина.

Со стороны юноши раздался тяжелый вздох.

– Ну, я мог бы приезжать к тебе.

– Правда? – подняла на него взгляд блондинка.

– Конечно! – пожал Илья плечами. – Мы же уже говорили об этом. Просто начать придется немного раньше.

Девушка, поверив в это обещание, улыбнулась. Юноша притянул ее к себе и обнял одной рукой.

Отправляя ребят домой, древняя колдунья разделила между ними честно заработанные трофеи. Илья перед уходом ободряюще поцеловал Марину в щеку. Та выдавила улыбку. Но в душе ее все равно поселилась тоска от предстоящей скорой разлуки.

– Так, и чтоб сегодня никого и близко у окон своего дома не видела! – внимательно оглядев парней, произнесла бабушка.

– Я вообще не вижу! – высказался в свою защиту Саня.

– А то я вас не знаю. Вы и без глаз, и без ног дорогу найти можете! – фыркнула старушка. – Яна, проводи мальчика.

– Я? – вскрикнула шатенка.

– Нет! Я, – съязвила старая женщина. – Давай не выкаблучивайся!

Недовольно вздыхая, юная колдунья, грубо схватив парня за локоть, потащила бедолагу в сторону его дома. Удивительно, как по пути он с такой провожатой не свалился в колодец. Потому что по пути Саня умудрился под «чутким» руководством Яны собрать все встречные и не встречные ветки.

– Вот ваш мальчик! – передала она юношу в руки его родителям. – И перо!

Те, всполошившись из-за состояния сына, тут же засыпали девушку вопросами. У той даже волосы встали дыбом. Подробно все объяснив и успокоив взрослых, Яна с облегчением направилась домой.

Глава 27

От ощущение скорой завершенности Марина впала в сентиментальную восторженность. То порывалась лишний час поработать на огороде, то с большим усердием училась колдовским премудростям. А однажды даже рискнула подружиться с петухом Петей. Ну, тут девушка себя совершенно искренне переоценила. Сумасбродная птица едва не клюнула блондинку в глаз и впала в такое безумие, что Марина испугалась, как бы петух не прорвался через клетку.

И, конечно же, очень много времени девушка проводила с Ильей. Настолько много, что Яна уже начала ревновать.

– В конце концов, ты моя сестра! – пыхтела она. – А он какой-то парень!

– Эй! – притворно возмутился юноша. – Я же твой лучший друг!

– Какой ты мне друг⁈ Ты крадешь у меня сестру! – топнула ногой колдунья.

В этот день Марина вызвалась собрать яйца в курятнике. Но уже в следующий миг бежала оттуда, сверкая пятками. Петух Петя юмора не оценил и решил еще раз преподать урок вежливости забывчивой городской девчонке.

Покачав головой, отпуская насмешливые комментарии, Яна взяла это задание на себя. Ее почему-то петух не трогал. Хотя девушка вела себя бесцеремонно, нагло скидывая кур с насиженных мест.

– Ты чего? – выглянула в окно блондинка и заметила, как ее сестра с задумчивым видом вглядывается в яйца.

Юная колдунья промолчала. И, только, когда она оказалась на кухне, поставила перед Мариной корзинку.

– Смотри!

Девушка заглянула в лукошко и ахнула.

– Золотые! – с придыханием вымолвила она.

– Ага, – бросила Яна, не разделяя восторга сестры.

– Погоди, это плохо? – выпрямляясь, не поняла блондинка.

– Ну, а как ты их есть собралась? – повела плечами колдунья.

– А зачем их есть?

– А что еще с яйцами делать? Не мариновать же!

– А продать? – задала вполне логичный вопрос Марина.

– Чтоб потом у бабушки всех кур забрали?

Теперь уже и блондинка иначе посмотрела на золотые яйца. Почесывает затылок.

В дом входит бабушка Липа, вернувшаяся от соседки с пучком кинзы.

– Бабушка, зачем тебе эта гадость? Только не говори, что опять салат будешь делать? Только недавно ведь пирожки с ревенем были, – стараясь не выглядеть испуганно, протараторила Марина.

– Буду! – непоколебимо заявила старушка.

Кухня тут же наполнилась сокрушенными стонами.

– Бабуль, тут вон чего, – указывая на корзинку, сообщила Яна.

Пожилая женщина прошла вглубь кухни и окинула яйца придирчивым взглядом.

– Да-а, -протянула она. – И что вот мне с этим богатством делать? – подхватив корзинку, бабушка прошла к сундуку.

Яна тут же подлетела и открыла его, без слов считывая родственницу. Пенсионерка высыпала золотые яйца к их не менее ярким предшественникам. От их свечения у Марины зарябило в глазах.

– Надо бы все это добро к Кощею свести, – вдруг произнесла пожилая колдунья. – Мне оно на кой? А он знатный коллекционер всего, что блестит. Сорока костяная.

– Да бли-ин! – протянула Яна. – Я не пойду!

– Пойдешь! – тоном, не терпящим возражений, заявила бабушка Липа.

Марина прочистила уши, решив, что ослышалась.

– Куда мы пойдем?

– Это ж переться на Кудыкину гору! С таким сундуком я не взлечу! – упорствовала шатенка.

– А заклинания тебе на что? Маринкин чемодан ты как-то по небу доставила!

– Он легкий был.

Яна пребывала в крайнем негодовании. Отвечала грубо, смотрела исподлобья. Старушка терпела такое поведение до поры до времени. Но, доведенная до белого каления гонором внучки, вдруг сделалась страшнее кошмара: глаза ее почернели, волосы ожили, голос зазвучал как-то скрипуче, жутко.

– Я сказала, пойдешь! А будешь упрямиться, а тебя на остаток лета в мир Нави отправлю!

Девушка побледнела, содрогнулась. Волосы у нее встали дыбом.

Приняв прежний вид, бабушка Липа прошла к холодильнику.

– На, ему еще пирожков моих отнесешь, – заворачивая в тряпицу выпечку, произнесла привычным голосом пожилая женщина.

Все это время никто не смотрит на Марину и не слышит ее. Но ее участие в дальнейшем приключении даже не ставится под сомнение. Блондинка выходит вместе с сестрой. Помогает той нести сундук. Ужасно тяжелый. Бабушка Липа засунула пакет с пирожками Яне в рюкзак.

– Марин, тебе придется понести, – произнесла шатенка.

– Почему?

Не то чтобы она была против, просто не понимала, для чего.

– Потому что, если рюкзак надену я, то ты все пирожки раздавишь, – нетерпеливо произнесла Яна.

– Почему? – вновь повторила вопрос блондинка и тут же догадалась. – Нет. Нет-нет-нет! – пятясь, говорила она. – Я не полечу!

– Пешком пойдешь? – деловито поинтересовалась юная колдунья, держа метлу за древко.

Простонав, Марина подошла обратно. Нацепила рюкзак.

Девушки уселись на метлу. Блондинка сразу же вцепилась в сестру и зажмурилась. Помня о прошлой неудачной поездке, крепко стиснула зубы. Яна прошептала заклинание. Сундук поднялся, да и ударился о землю.

– Да что ж ты делаешь? – закричала бабушка Липа, спускаясь с крыльца.

– А я говорила, он тяжелый! – ничуть не расстроилась шатенка.

Подбежавшая старушка сначала сама хотела наложить заклинание, а потом смотрит на Марину.

– Попробуешь? – вскидывает она бровь.

Блондинка стушевалась. Открыла сначала один глаз, потом второй. Выпрямилась. Коротко кивнула и произнесла заклинание. Сундук дрогнул, неохотно поднялся и завис в метре над землей. Выше подниматься никак не хотел, зато охотно согласился следовать за девушками на минимальной высоте.

– Вот учишь вас, учишь, – пожевала губами старая колдунья.

Сплюнув, сама заговорила сундук и отправила внучек в путь.

Девушки летели долго. А, быть может, Марине это только казалось. Она вновь зажмурилась и всеми силами держала рот закрытым. Очень быстро устав от тишины, все еще взвинченная после общения с бабушкой, Яна всеми силами пыталась уговорить сестру расслабиться.

– Да ты посмотри! Какая красота! – все завлекала она.

Блондинка протестующе замычала.

– Вот уедешь в город, жалеть будешь, что весь полет глаза закрывала! А друзьям потом зато сколько расскажешь!

Упоминание городских товарищей подействовали на Марину лучше любой рекламы. Ей действительно хотелось ошарашить их своими сказочными приключениями. И они просто не поймут, если девушка вернется без истории о полете. Потому что первый свой опыт блондинка поклялась забыть, как страшный сон, и никому не рассказывать.

Открыв сначала один глаз, потом второй, Марина огляделась. Мошек нигде не было. Только чистый, прохладный воздух. И облака так близко, что девушка даже коснулась одного рукой. Неподалеку пролетела ласточка.

– Ты только вниз не смотри, – посоветовала Яна.

И, вопреки частой оплошности остальных в подобной ситуации, Марина послушалась совета сестры.

Она наслаждалась полетом, впервые поняв, почему юная колдунья их так любит.

Девушки все летели и летели. И вот под ними возник пик горы, такой высокой, что сестры задевали его ногами.

– Снижаемся, – объявила Яна.

Кудыкина гора представляла собой абсолютно лысое пространство. Ни травинки, ни кустика. Только сухие, безжизненные деревья, да валуны. Неприглядное, неприятное место. Солнечный свет как будто обходил гору стороной.

Оказавшись у ее подножия, Марина поежилась.

– Не нравится мне это место, – честно призналась она.

– А тебе и не должно нравится. Это же вход в мир Нави, – обронила Яна.

Блондина выпучила глаза и содрогнулась.

– Ладно. Быстрее войдем – быстрее выйдем! – собрав всю свою смелость в кулак, заявила она.

На что ее сестра только тихо, немного насмешливо усмехнулась.

Вход в мир Нави располагался под толстыми корнями старого, раскидистого дуба. Золотая цепь крепко стягивала его ствол. Голые ветви скрюченными руками тянулись вверх. Тяжело сглотнув, Марина прошла за сестрой в черный проем.

Внутри было сыро, холодно. Откуда-то раздавался звук срывающихся капель воды. В лицо то и дело лезла паутина. Несмотря на то, что Марина ступала по твердой почве, ей казалось, что под ногами у них разверзлась пропасть, готовая в любой момент их поглотить.

Марина все ждала, когда же они выйдут на свет, но вместо яркого солнца их встретил бледный золотистый отблеск. Мутный. Словно грязный.

– Это мы куда вышли? – морщилась и щурилась блондинка.

– Солнечный свет для живых, – мрачно хохотнула Яна.

Сундук послушно плыл за ними.

Впереди показалась тропка. Извилистая. И опять без травинки.

– Тут везде так? – Марине сделалось тошно.

– Нет, – отвечала юная колдунья. – Просто Кощей жизнь вообще терпеть не может.

Идти оставалось недолго. Замок Кощея вырос, как из неоткуда. Клыкастый, острый, с обшарпанными стенами. В заколоченными ставнями. Шпили его уходили вверх. Ворота походили на оскал.

И все-таки сестры прошли через них.

Внутри их никто не ждал. По огромному, пустому зало раздался голос, эхом отпрыгнув от голых стен.

– Кто здесь? Зачем пожаловали?

Неизвестный будто оскалился. И Марине это очень не понравилось.

– Мы от Липы Муромской, – громко сообщила Яна. – Внучки мы ее. Злато принесли!

Она с усилием опустила сундук на пол. Глухой стук наполнил зал. Девушка представила невидимым очам блеск золота.

– Ну, внучки Липы Муромской, угодили!

– А еще пирожки у нас для вас, – уже в конце Марина поняла, насколько же нелепо звучит после презентации золотых яиц.

Она судорожно вытащила из рюкзака пакет и положила поверх сокровищ. Голос раскатисто рассмеялся.

– Вот уж спасибо доброй женщине. Никогда меня не забывает.

Но уже через секунду от прежней расположенности не осталось и следа.

– А теперь, внучки Липы Муромской, бегите, – и дыхание смерти заглянуло в зал.

– Бежим! – Яна схватила сестру за руку и стремительно потащила за собой.

Марина ничего не поняла, но инстинкты сработали быстрее.

Они мчались от самого замка до выхода из мира Нави.

– Что это было? – задыхаясь, уперла руки в колени блондинка.

– Верная подруга Кощея, – криво улыбнулась Яна. – Игра у него такая. Кто проиграл – тот и умер.

Глава 28

Дни бегут с неимоверной скоростью. Марина с содроганием зачеркивает их в календаре. Когда же до отъезда остается всего пара дней, внутри девушки закипает нервозность. Она говорит быстрее, громче, двигается резче. Не знает, куда себя деть. И расстраивается, что так бестолково проживает остаток своих приключений.

Проходя мимо зеркала, Марина вдруг останавливается и начинает вглядываться в свое отражение.

– Приступ самолюбования? – дразнит сестру Яна.

Но блондинка только отмахивается от нее, занятая куда как более серьезными вещами. Возле носа зреет огромный, болючий прыщ. Его не выдавить. Придется дожидаться, когда созреет. А это значит запомниться Иле на прощание не всей из себя легкой, воздушной, нежной. А с уродливым, омерзительны гноем под кожей, который имел достаточно наглости слегка показаться на свет. Словно подглядывал и говорил: «никаких свиданий».

– Ты только посмотри на это! – возмущенно всхлипывает Марина, тыкая в отражение назревающего прыща.

– Ну, и? Подумаешь, – закатила глаза юная колдунья.

Мимо проходит Александр и с большим сочувствием и участием относится к проблеме девушки.

– Иди и скажи Илье, чтобы не приходил сегодня! – с этими словами Марина принялась выпихивать друга из дома.

– С ума сошла? – накинулась на нее Яна. – Ты завтра уедешь! Он этого не поймет!

– Я думала, ты не в восторге от наших отношений! – напомнила ей блондинка.

– От отношений – да. Но по отдельности я вас просто обожаю, – скорчила рожицу колдунья. – Не смей обижать моего лучшего друга! – воинственно заявила она.

Марина бросает на нее хмурый взгляд, но от Александра не отстает.

– Тогда скажи, что я жду его вечером! – все-таки выпихивает она его из дома.

А сама, повернувшись к сестре, упирает руки в бока.

– А ну показывай зелья!

– О-о! – с улыбкой потянула Яна. – А ты рисковая!

– Наверняка же есть что-то от бородавок? – блондинка встает на табуретку и принимается шарить в жестяных баночках в поиске подходящей под ее запрос колбочки.

– Это даже интересно, – протягивает довольно колдунья.

Марина высыпает на стол несколько колбочек. Тщательно всматривается в них.

– О! Смотри! – хохочет шатенка и передает сестре бутылек.

– От второй головы, – читает Марина. – Очень смешно! Тебе что, пять лет? – скривилась она.

– Тебе эта нужна! – заявляет колдунья. – От лишних дум!

– Да проще самой сделать, – приходит к решению блондинка.

– Давай! – порывисто машет рукой Яна.

Конечно, бабушку, ушедшую за молоком вместе с соседкой, Галиной Ивановной, никто дождаться не соизволил. Зачем? Если можно по-быстрому наделать глупых решений, а потом долго исправлять последствия?

Марина подходит к вопросу создания эликсира против прыщей с научной точки зрения. Она помнит уроки бабушки, понимает принцип действия. Смешивает только те травы, которые отвечают за чистоту. Добавляет лечебное свойство. Но в последний момент не в силах удержаться примешивает ингредиент для большей привлекательности.

Яна это видит. Но ничего не говорит. Больно ей интересно, чем же все это кончится.

Когда все было готово, Марина с минуту колеблется, но, закусив щеку изнутри, все же наносит немного получившейся мази. Та начинает светиться, растекаться по всему лицу девушки, преображая его.

– Ну, что? – повернулась она к сестре.

Юная колдунья чуть со стула не упала. Крякнула и сдавленно хохотнула.

Марина бросилась к зеркалу. Перед ней предстало нечто с распухшим, поплывшим красным лицом, усеянном бородавками и прыщами. Оглушительный вопль блондинки разнесся по кухне, уносясь по всему поселку.

Обмениваясь на ходу шутливыми замечаниями с закадычной подругой, бабушка Липа поднималась по ступенькам. Уже перед тем, как затворить за собой дверь, бросила на прощание многозначительное: «Ой, и не говори!». И вошла в дом. Сцена, которая перед ней предстала, ни в сказке рассказать, ни пером написать.

Сидит Маринка, лицо руками закрывает, плачет. Громко, горько, навзрыд. Рядом Янка. То ли смеется, только тихо. То ли тоже слезами заливается. Непонятно. Прикрывает лицо ладонями. А плечи содрогаются.

– Вы ж мои хорошие, – расчувствовалась пожилая женщина, подходя к внучкам. – Маринка, ну, не переживай. На праздники любые мы тебя ждем. Да и не только. А с мамой твоей я поговорю. Все-таки дочь моя. Пусть хоть на выходные отпускает тебя.

И тут старушка подмечает кое-что очень странное. Рассыпанные колбочки на столе. Странный запах в воздухе. Распотрошенные запасы ингредиентов.

– Та-ак, – страшным голосом тянет древняя колдунья.

– Ба-а! – всхлипывает Марина и поворачивает свое лицо к женщине.

Та аж за сердце схватилась, отшатнувшись. Быстро взяв себя в руки, бабушка Липа скручивает кухонное полотенце и отхлестала сначала одну внучку, за дурость, потом вторую, что не доглядела.

– Я-то думаю, они тут ревут! От разлуки! А они мне под конец решили устроить! Сколько трав перевели! Негодницы! Вот я вас собирать их отправлю! – бушует женщина.

– Ай!

– Меня-то за что?

– Для профилактики!

Марина продолжает реветь, вяло защищаясь от нападок старушки.

– Дай посмотрю! – древняя колдунья принялась крутить и вертеть лицо внучки в разные стороны. – Это ты что такое намешала-то?

Блондинка подробно все рассказывает. Без утайки. Понимая, что от этого зависит, сможет ли бабушка исправить ситуацию или нет.

– Значит так, вы пока соберете все, что истратили. А я придумаю, как это все, – женщина обводит указательным пальцем свое лицо, – убрать.

– Я в таком виде никуда не пойду! – в панике пискнула Марина.

– Значит – так и поедешь в город, – спокойно произнесла старушка.

Яна принесла сестру платок и старательно замотала той все по самые глаза.

– Вот! – довольная собой, она отошла на шаг, рассматривая свою работу.

Всхлипывая и шмыгая носом, блондинка поднялась и впервые с облегчением поняла, что им придется отправиться в лес. Там-то ее хотя бы никто не увидит. А кикиморы к такой страхолюдине сами испугаются приставать

– От чего хоть отвар готовили? – крикнула им в спины древняя колдунья.

– От прыща, – проскулила Марина.

– Идите! – отослала их хозяйка дома.

Девушки приплелись в сторону леса. Марин старалась прикрывать руками лицо, пока они не прошли сельские улочки. И выдохнула только на природе.

Но, как выяснилось, зря. По какой-то причине пчелы уж больно неравнодушно реагировали на новый внешний вид блондинки. Чем он их притягивал? Неизвестно. Да только спустя полчаса сестры уже неслись с поляны, визжа от страха.

Бабушка же Липа спокойно прибралась на кухне и принялась за отвар. Попутно, не сдерживаясь, вполголоса ругая внучек.

– Марина? – раздался голос Ильи. Они вместе с Александром появились на пороге.

– Сейчас придет твоя красавица, – и на последней фразе старушка странно смеется.

– Она сказала, мы увидимся вечером, – ничего не понимал юноша.

– У нее возникла деликатная проблема, – осторожно произнес вчерашний дворянин.

– Ага! – едко усмехнулась бабушка Липа.

И тут в дом вбежали девчонки. Плато у Марины соскользнул, предательски обнажая всю ее красоту перед Ильей. Тот оторопел сперва. А Александр уже жестами яростно призывал друга к благоразумному молчанию. Всхлипнув, блондинка обежала их и закрылась в спальне.

– Яна, вытаскивай сестру. У меня все готово!

Пожилая колдунья разложила на столе несколько вариантов эликсира. И поочередно принялась пичкать внучку то один, то другим. Лицо Марины менялось: принимало лиловый оттенок, покрывалось цветами, умножались глаза, расползаясь по всему лицу. И вот, наконец, нашлось зелье, которое все вернуло, как было, даже назревающий прыщ.

Марина вышла на крыльцо, на котором уже расположились в ожидании парни. Александр первым поднялся на ноги, интуитивно уступая место девушке.

– Как ты? – участливо спросил он.

– Как будто меня перемололи, – призналась она.

Юноша тактично оставил пару наедине.

Блондинка опустилась на ступеньки, прижав ноги к груди.

– Ну, скажи что-нибудь, – затравленно прошептала она.

Илья без лишних слов повернул ее лицо к себе и внимательно осмотрел.

– И ради чего ты над собой издевалась?

– Прыщ, – пристыженно призналась Марина, отстраняясь от друга.

– Где? Я его даже не увидел!

Девушка цокнула.

– Запомни, никакой прыщ не сможет сделать тебя некрасивой, – с неожиданной лаской изрек Илья.

В этот вечер юноша все-таки прокатил Марину на своем байке.

– Знаешь, это было круто! – улыбнулась она. – Но на метле круче!

– Да, блин!

День прощания наступил. Его нельзя было проигнорировать, в отличие от срока годности на продуктах. И вот, Марина стоит на остановке, куда ее так любезно подкинула Яна, подарив последний летний полет. И выглядывает одно единственное.

– Да где же он? – топала она ногой от нетерпения.

Автобус уже подъезжал, а юноши так и не было видно. Было неправильно вот так, уезжать, не простившись. И блондинка кусала губы от досады.

Она уже ступила одной ногой на ступеньку автобуса, как Илья подлетел на своем грохочущем байке. И в руках у него светился аленький цветочек.

– Да вы издеваетесь! – Яна сделала вид, что ее тошнит.

Не обращая внимания на ворчания подруги, сияя от довольства, юноша протянул цветок Марине. Та с трогательной улыбкой приняла подарок.

– Ты запомнил, – прошептала она.

– Ой, езжай уже! – махнула на нее рукой юная колдунья.

Двери транспорта с тихим пыхтением затворились, увозя девушку в город. Она еще долго махала на прощание сестре, парню, самому лучшему лету в ее жизни.