Текст книги "Ровно в полдень"

Автор книги: Нора Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Ладно, я подумаю. Спокойной ночи, Фиби.

– Да. Подожди… – Она снова обняла его за шею и целовала так долго, пока желание внутри ее не достигло высшей точки. – Пока.

Остаток здравого смысла подтолкнул ее прямо к дому – и вовремя, иначе она точно совершила бы что-нибудь безумное. Например, начала бы срывать с себя одежду… По лестнице она поднялась как во сне. Да, этот мужчина был способен довести ее до точки кипения одним поцелуем. И хотя она страстно жаждала встретиться с ним во вторник вечером, само предвкушение того, чего пока еще не было, приводило ее в состояние лихорадочного трепета.

Был ли в ее жизни хотя бы еще один мужчина, способный довести ее до головокружения? Во всяком случае, она не могла такого вспомнить. И это уже говорило о многом.

Проходя мимо гостиной, она услышала шум телевизора и смех Карли. Значит, еще не очень поздно. Ей пришлось выждать парочку мгновений, и только затем она поприветствовала своих близких не то чтобы сонной, но словно одурманенной улыбкой.

Вечер был теплым и приятным, и она широко распахнула окно своей спальни. Очень скоро, подумалось ей, все окна и двери в доме будут наглухо закрыты, чтобы не пустить в искусственно созданную прохладу дома горячий воздух с улицы.

Фиби решила переодеться и только затем присоединиться к своим милым девочкам.

Она уже успела снять платье, как вдруг услышала мелодичное насвистывание. Проникнув через раскрытое окно, оно вызвало у нее нервную дрожь.

Та же мелодия. Та же самая мелодия. Человек с фотокамерой.

Внезапно она вспомнила того мужчину, что стоял в одиночестве на Ривер-стрит. Вот только вряд ли это он. Хотя… Схватив халат, Фиби быстро накинула его на себя. Но к тому моменту, как она выбежала на террасу и распахнула дверь, насвистывание прекратилось.

На белых тротуарах Джонс-стрит было абсолютно безлюдно.

14

Направляясь к кухне, чтобы выпить кофе, Фиби услышала звук женских голосов – он всегда напоминал ей счастливый щебет птиц. Звонче всех раздавался тоненький голосок Карли, что вызвало у Фиби некоторое удивление. Ей редко приходилось наблюдать такое оживление в понедельник утром.

Надо отдать должное Карли, она действительно любила школу. И если эта любовь и давала сбои, то именно в понедельник утром.

Открыв дверь на кухню, Фиби сразу же поняла, что привело девочку в столь радужное расположение духа. Новый свитер! Для ее супермодной дочери не было лучше подарка, чем свитер или какой-нибудь другой предмет одежды.

Сейчас Карли разгуливала по воображаемому подиуму, демонстрируя всем новую модель. Судя по тому, каким невесомым казался этот бледно-голубой свитерок, как изящно струился он вокруг рук и талий, сделали его не иначе как из облака. Во всяком случае, именно так подумала Фиби.

Очередной поворот на публике – и Карли заметила свою мать.

– Мама! Только взгляни, что мне связала бабушка!

– Чудесная вещь, – Фиби пробежалась пальцами по рукаву. На ощупь он тоже был как облако. – Мама, ты ее балуешь.

– Что поделаешь, таково мое ремесло. Но этот свитерок – только образец. Своего рода рекламный экземпляр. Я хочу сделать несколько взрослых моделей, но решила, что начать лучше с маленькой.

– Бабушка сказала, она может сделать мне сумочку в пару к свитерку, – похвасталась Карли.

– Ну что с ними поделаешь, – еле слышно сказала Ава, передавая Фиби чашку кофе. – Как насчет горячего завтрака?

– Нет, спасибо, я лучше сделаю тост.

– Может быть, лучше это? – Ава протянула ей плетеную корзинку, до краев наполненную сдобными булочками. – Я испекла их сегодня утром.

Фиби взяла булочку и с удовольствием надкусила.

– И я еще пеняю на то, что Карли совсем избаловали. Кстати, детка, пора завтракать. Потом я поеду на работу и заодно подброшу тебя в школу.

– Мы еще должны заехать сегодня за Поппи и Шерилинн.

– Очень хорошо. Я помню. «Точнее, что-то смутно припоминаю».

– Хочешь, я подвезу их, если ты уже опаздываешь, – предложила Ава.

– Нет-нет, все в порядке. Ах да, я собираюсь завтра поужинать с Дунканом… если, конечно, никто не против.

Ава и Эсси обменялись многозначительными взглядами за спиной Карли, которая как раз засыпала в чашку кукурузные хлопья.

– Что такое?

– Да нет, все в порядке, – Эсси улыбнулась ей невиннейшей из своих улыбок. – Конечно, ты можешь с ним поужинать. Кстати, Ава, ты ведь не забудешь отдать мне пять долларов?

– Вы что, поспорили… – остаток фразы ей пришлось проглотить, поскольку Карли уставилась на нее в глубокой задумчивости.

– Это твой бойфренд?

– Я слишком стара для бойфрендов.

– У мамы Селены, моей третьей лучшей подружки, сразу два бойфренда. Селена слышала, как ее мать говорила, что она жонглирует ими так, что правая рука не знает, что делает левая.

– Рано или поздно две руки встретятся, и все закончится синяками на пальцах. А тебе не следует повторять то, что говорит мама Селены, – добавила Фиби. – Что касается меня, то я просто хочу поужинать со своим другом.

«А еще заняться с ним сексом», – подумала она. Наконец-то она сможет дать себе волю!

Может, стоит купить презервативы? Да ладно, наверняка они у него есть.

Бог ты мой, как будто ей не о чем больше беспокоиться!

– Лично я не очень-то люблю ужинать на стороне, – заметила Ава. – Сидеть напротив друг друга два часа и беседовать о чем-нибудь скучном… Это будет что-нибудь необычное?

– Да нет. – «Может, стоит купить новое белье?» – Просто пицца или что-то в этом роде.

– Хорошо. Это как-то по-дружески.

– Я тоже люблю пиццу, – Карли смотрела на мать с явным выжиданием.

И снова укол вины. Ладно. Дай мне сначала избавиться от своего неуемного желания, а уж потом, детка, я снова буду в твоем распоряжении.

– Разве ты забыла, у нас сегодня на ужин именно пицца? – напомнила ей Эсси. Взяв со стола графин, она долила немного сока в стакан Карли. При этом с ее лица не сходила все та же многозначительная улыбка.

«Хороший ход, мама», – мелькнула у Фиби мысль. Но в этот момент Эсси пустила пробный шар в ее сторону:

– А почему бы тебе не пригласить Дункана к нам на ужин?

– Ну… я…

– Обычный семейный ужин. Судя по тому, что ты рассказала нам вчера, Дункан брал тебя на пикник в свою семью. Так почему бы тебе не сделать то же самое? Спроси, в какой из вечеров он будет свободен.

– Ну хорошо, я спрошу.

Как все опять усложнялось. И главное, почему? Разве не могла взрослая женщина позволить себе роман на стороне?

Увы, нет. Коль скоро у нее были дочь, мать и та, кого она с полным правом могла считать старшей сестрой. И все они жили под одной крышей.

– Карли, заканчивай с завтраком, иначе мы опоздаем. Ах да, совсем забыла. Не знаете, случаем, не поселился ли рядом какой-нибудь новый сосед?

– Мирри, дочь Лизетт и Моргана Фрай, приехала в гости к родителям. Говорят, правда, что на самом деле она сбежала от своего муженька, который, как оказалось, отрабатывал с партнершей по теннису не только удары на корте, – заметила Ава, забирая у Фиби чашку с кофе. – А еще Делли Портер наняла французскую гувернантку. Предполагается, что та будет воспитывать ее близнецов. Помоги боже этой несчастной.

– А зачем это Делли? – поинтересовалась Эсси. – Она что, собирается вернуться на работу?

– Она говорит, что все дело в культурном влиянии. Для этого ей и нужна французская гувернантка. Сама же Делли намерена посвятить больше времени своим добровольным обязанностям. Впрочем, всем нам хорошо известно, что эти обязанности предполагают активный шопинг пять дней в неделю.

– Да нет, я имела в виду мужчину. Не появлялся ли по соседству кто-нибудь новый?

– Ты что, тоже решила заняться жонглированием? – со смехом спросила Ава.

– Вроде как нет. – Эта мысль была настолько забавной, что Фиби лишь покачала головой. – Просто мне показалось, что я видела несколько раз новое лицо… – На самом деле лица-то она и не видела. – Он свистит. И не просто так, а мелодично насвистывает. Что это за мелодия? Она не выходит у меня из головы, но я никак не могу вспомнить, откуда она.

Она начала напевать, и Эсси сразу же оживилась.

– «Ровно в полдень». Ты же знаешь, как я люблю старые фильмы. Это музыка из фильма «Ровно в полдень» с Гэри Купером и Грейс Келли. Бог ты мой, какой же красоткой она была! И он… Когда еще увидишь такого мужчину. «Не покинь меня, дорогая», – пропела Эсси своим мелодичным голоском.

– Точно, теперь вспомнила. Даже странно, что он взялся насвистывать именно ее, – что ж, по крайней мере хотя бы часть загадки была решена. Остальное могло подождать. – Карли, нам пора.

Как только они сели в машину, Фиби повернулась к дочери:

– Тебя не раздражает, что я встречаюсь с Дунканом? Да и вообще с кем-нибудь?

– Нет. Но если ты слишком стара для бойфрендов, зачем ты с ними встречаешься?

Неплохой щелчок по носу, не так ли?

– Я просто имела в виду, что бойфренд – не очень удачное слово, когда речь идет о взрослой женщине. – «Разведенной и с ребенком», – подумала Фиби. – Просто «друг» звучит куда лучше.

– Мама Селены любит хвастаться своими бойфрендами. Обычно у нее их три, но…

– Я не мама Селены. И мне, если честно, не очень нравится, что она рассказывает о своих бойфрендах в вашем присутствии.

– Обычно она рассказывает о них своим подругам, а Селена все слышит. А потом мы обсуждаем это друг с другом.

– Вот что, – Фиби наконец тронулась с места, – а как Селена относится к тому, что ее мама встречается с бойфрендами?

– Ей нравится девушка, которая сидит с ней, когда мамы нет дома. Терри пятнадцать лет; они с Селеной наряжаются и смотрят телевизор. А еще бойфренды иногда приносят Селене подарки и даже берут ее в разные интересные места. Один, например, возил ее в Диснейленд.

– Я прямо слышу, что ты сейчас подумала, – со смехом заметила Фиби. – Ты маленькое корыстное создание.

Карли лишь ухмыльнулась и заявила:

– Но если ты не выпрашиваешь подарок и не говоришь – пожалуйста, пожалуйста, возьми меня в Диснейленд, – то в этом ведь нет ничего корыстного, правда? Потом, бабушка всегда говорит, что, когда тебе что-нибудь дают, надо обязательно поблагодарить этого человека, чтобы ему было приятно. Даже если тебе не нравится сам подарок. Это и есть хорошие манеры.

– Ты хитрая штучка, Карли Энн. Скользкая, как угорь. Ей-богу, я горжусь тобой.

С утра она занималась потенциальным самоубийцей, которому на самом деле требовалось лишь немного внимания и участия. А перед входом в управление ее перехватил Сайкс.

– Хотел предупредить, лейтенант. У вас в кабинете ищейка.

– Кто-нибудь из отдела внутренних расследований?

– Именно так. Появился там минут пять назад.

– Спасибо. – Ей следовало знать, что рано или поздно такое произойдет. Собственно говоря, она в этом и не сомневалась. Но на душе все равно было как-то неприятно.

Лейтенант Блэкмен из отдела внутренних расследований оказался пятидесятилетним мужчиной с сединой в волосах и заметным брюшком. Выглядел он здоровяком, и только ладони были узкими и сухими.

– Прошу прощения, лейтенант, что заставила вас ждать. У нас с вами было назначено на сегодня?

– Вы не заставили меня ждать. Я подумал, что на данном этапе мы могли бы обойтись без официальной встречи, а побеседовать в более непринужденной обстановке. Впрочем, если вас больше устраивает первое, мы можем это организовать.

Не раздумывая, Фиби прикрылась любезными манерами южанки.

– Ничего не могу сказать по данному поводу, пока не узнаю, о чем вы хотели побеседовать со мной.

– Это касается обвинений, которые выдвинул против вас офицер Арнольд Микс.

– Полагаю, вам хорошо известно, что Арнольд Микс больше не является офицером полиции.

– Но он был им, когда выдвинул эти обвинения. Надеюсь, вы уже оправились от полученных травм.

– Да, благодарю вас. Лейтенант Блэкмен, раз уж собираемся просто побеседовать, не хотите ли выпить кофе?

– Нет, спасибо. Скажите, правда ли, что еще до нападения на вас вы отстранили от работы офицера Арнольда Микса?

– Да, было.

– В чем причины подобного поступка?

– Все они подробно изложены в его деле, – своей улыбкой она продемонстрировала готовность сотрудничать. – Прислать вам копию?

– У меня уже есть.

«Твердолобый», – мелькнула у Фиби мысль, что не помешало ей взглянуть на собеседника все с той же располагающей улыбкой.

– Что ж, тогда вам все известно.

– Офицер Микс поставил под сомнение выдвинутые вами причины.

Больше Фиби не пыталась улыбаться. Тон ее тоже стал куда более резким:

– Мы оба знаем, что он напал на меня. Что он поджидал меня на лестнице, чтобы напасть и избить. И мы оба знаем, почему все это не дошло до суда. А еще мы оба знаем о том, что у Арнольда Микса серьезные проблемы с субординацией – особенно если руководитель женщина. Ах да, забыла упомянуть еще кое-что – неспособность Микса контролировать собственные эмоции. И если вы все это знаете, то к чему подобный допрос?

Темные глаза Блэкмена не отрываясь смотрели на нее.

– Он выдвинул серьезные обвинения против вас и капитана вашего подразделения.

Фиби с трудом сдерживала бьющее через край негодование. «Эмоции, – подумала она, – были бы сейчас совершенно излишними».

– Именно так. Кое-что он высказал мне прямо в лицо, в моем кабинете.

– Я не ошибусь, если скажу, что у вас с капитаном Мак-Ви действительно установились личные взаимоотношения?

– Это так. Наши отношения действительно носят личный и платонический характер. Я знаю капитана уже больше двадцати лет и очень уважаю его. Раз уж вы занимаетесь этим вопросом, то должны знать, при каких обстоятельствах я с ним познакомилась.

– Вы ушли из ФБР, чтобы работать в его подразделении.

– Да, я поступила так по целому ряду причин, ни одна из которых не противоречит местным правилам. Я проработала здесь уже семь лет и за это время не получила ни единого замечания. Полагаю, моя репутация и уж тем более репутация капитана выше каких бы то ни было подозрений. Особенно если в роли обвинителя выступает не кто иной, как разжалованный офицер полиции, воспринявший дисциплинарное взыскание как повод избить меня.

Блэкмен надул щеки, и это было первым знаком того, что он вообще что-то чувствует.

– Я понимаю, лейтенант, что вы находите наш разговор не очень-то приятным.

– Не очень-то приятным? Лейтенант Блэкмен, как женщина и как офицер полиции, я нахожу его просто отвратительным.

– Я понял. Еще этот офицер утверждает, что вы проявляли к нему неподобающий интерес и использовали свое вышестоящее положение, чтобы склонить его к сексуальному контакту.

– Это я уже слышала. – «К черту, – подумала она, – это уже чересчур». – Я никогда не проявляла сексуального интереса к Арнольду Миксу. Тут уж вы можете полагаться либо на его слово, либо на мое. И вообще хотелось бы знать, какое давление было оказано на ваш отдел со стороны «этого офицера», а также его уважаемых папы и дедушки.

– Все дело в обвинениях, которые были выдвинуты в ваш адрес, а также в адрес капитана Мак-Ви.

– Вам следовало бы учесть, кем были выдвинуты эти жалобы. А еще вам следовало бы принять во внимание тот факт, что капитан Мак-Ви прослужил в полиции более двадцати пяти лет и не заслуживает того, чтобы его имя поганил ублюдок вроде Арнольда Микса.

– Лейтенант…

– Я не закончила. Я хочу, чтобы вы внесли это в отчет о нашей беседе. Арнольд Микс – лживый сукин сын, который пытается опорочить честное имя хорошего человека и отличного полицейского только для того, чтобы найти оправдание своим преступным замашкам.

Она поднялась из-за стола.

– А теперь я прошу вас покинуть мой кабинет. У меня еще много работы. Отныне все разговоры между нами будут проходить только в формальной обстановке и в присутствии моего представителя.

– Как вам угодно.

– Именно так. Всего хорошего, лейтенант Блэкмен.

Ей потребовалось всего сорок пять секунд, чтобы понять, что она не в состоянии разбирать бумаги, – слишком задел и оскорбил ее этот разговор. Не стоило даже делать вид, будто она работает.

Подхватив сумочку, Фиби вышла из кабинета и тут же наткнулась на сочувствующие взгляды сотрудников.

– Только время потеряла, – сказала она своей новой помощнице. – Буду где-то через час.

Ей было просто необходимо пройтись. Ничто не могло привести ее в чувство лучше, чем свежий воздух и физические упражнения. Она постаралась как можно быстрее покинуть здание, чтобы не сказать чего-нибудь такого, о чем впоследствии пришлось бы пожалеть. Прочь из управления. «И от своей работы», – мысленно добавила она.

Конечно же, она могла выбрать что-нибудь полегче. Психологию, психиатрию. В принципе в свое время она рассматривала оба эти варианта. Но желание стать копом все равно пересилило.

Она знала, что этот выбор стоил Эсси немало бессонных ночей. И вообще была масса профессий, которые куда лучше подошли бы матери-одиночке, чей ребенок постоянно нуждался в ее внимании. Фиби понимала, что сделала не самый разумный выбор. В конце концов, у нее была семья, которой требовалась ее поддержка, а она была вынуждена проводить на работе едва ли не все свое свободное время.

И ради чего? Ради чего? Чтобы в результате быть обвиненной человеком, который избил ее? А затем еще отвечать на эти унизительные вопросы – когда синяки еще не успели сойти с ее тела?

Она стерпела то, что наказание ее обидчику больше напоминало легкое пошлепывание. В конце концов, с самого начала было ясно, что в департаменте решат не выносить сор из избы. И если уж быть честной, то она и сама испытала что-то вроде облегчения, когда поняла, что ей не придется выступать в суде и пересказывать заново, что сделал с ней Арни Микс.

И что ей теперь делать? Эта мысль крутилась у нее в голове, когда она наконец свернула в относительную прохладу маленького парка. Она могла бы плюнуть на все и уйти, отбросив за ненадобностью десяток лет учебы и работы. Хорошей работы, напомнила она себе.

Она могла бы потребовать полного расследования, порадовав тем самым местных сплетников. Или могла бы вспомнить о том, что гордость порой значит куда меньше, чем дело, которым она занимается.

Фиби села на скамью – ту самую, на которой сидел некогда Форрест Гамп, поджидая свой автобус.

Как бы то ни было, но ей удалось немного успокоиться. Даже хорошо, решила Фиби, что в запале она высказала этой крысе Блэкмену все, что думала об этом деле. По крайней мере, она дала ему понять, что не намерена пасовать ни перед отделом внутренних расследований, ни перед старыми связями, ни вообще перед чем-либо.

Пусть себе шныряет вокруг и вынюхивает. Ей нечего скрывать.

А она вернется на работу – и не потому, что это ее единственный выбор, а потому, что это то, чем она действительно хочет заниматься.

Фиби мельком взглянула на женщину, которая присела рядом, – и тут же бросила на нее еще один взгляд. Белая шляпа эффектно оттеняла роскошные рыжевато-золотистые волосы. Персиковая помада делала ее широкий рот еще более выразительным. Белое летнее платье выставляло напоказ длинные ноги, обутые в изящнейшие босоножки на шпильке. Голливудские знаменитости часто приезжали в Саванну, и все же не каждый день можно было встретить Джулию Робертс, небрежно расположившуюся на парковой скамейке по соседству с вами. Особенно когда у Джулии выдающийся кадык и крупные руки.

– Надеюсь, вы не возражаете, что я присела здесь, – произнесла женщина ленивым, текучим голосом коренной обитательницы Саванны. – Эти туфли загонят меня в гроб.

– Да нет, все в порядке. Чудесные туфли, кстати говоря.

– О, весьма признательна! – женщина приподняла четырехдюймовые каблучки и покрутила туфелькой из стороны в сторону, продемонстрировав при этом персиковые ноготки. – Увидела их в «Изабель» и просто влюбилась. Я уже знаю за собой такую слабость и стараюсь пореже бывать в подобных магазинах. Но вот – увидела в витрине эти туфли и поняла, что просто жить без них не могу.

Фиби невольно улыбнулась, вспомнив собственную дочь. Уж та-то превосходно поняла бы незнакомку!

– Вот только пройти в них можно шагов пять, не больше… Я – не она, – женщина взглянула на Фиби поверх своих модных солнечных очков. – Многие путают нас Джулией – и все из-за некоторого сходства.

– Я бы сказала, весьма значительного сходства.

– Только она – замужняя женщина с чудесными детишками. А вот я пока что в поиске. – Подмигнув, женщина протянула Фиби руку. – Марвелла Стар.

– Фиби Макнамара.

– Кажется, я уже видела тебя здесь – твои роскошные рыжие волосы. Я гуляю по этому парку почти каждый день. Тут поблизости находится полицейский участок.

– Я знаю.

– Обожаю мужчин в форме. Тем более что парк патрулируют конные полицейские. Представляешь мужчина в форме и на лошади! – с томным вздохом Марвелла откинулась на спинку скамьи. – Перед этим невозможно устоять. Сама я работаю в «Шез By» Ты когда-нибудь была там, дорогуша?

– Увы, нет.

– Тебе стоило бы зайти как-нибудь вечерком, посмотреть на шоу. Работа в театре приводит к тому, что мне приходится отсыпаться днем, но я очень люблю прогуляться после обеда по парку, посмотреть здесь на конных полицейских. – Порывшись в сумочке персикового оттенка, она вытащила оттуда коробочку с леденцами. – Хочешь?

– Спасибо.

Посасывая лимонный леденец, Фиби чувствовала, что настроение ее начинает понемногу улучшаться.

– Ты тоже живешь где-нибудь поблизости? – поинтересовалась Марвелла.

– На самом деле я работаю тут недалеко. В полицейском участке. Я коп.

– Не может быть! – Марвелла слегка подтолкнула ее локтем. – Ты серьезно? А где твой пистолет?

Фиби распахнула куртку и продемонстрировала висевшее на боку оружие и полицейский жетон.

– Знаешь, никогда бы не подумала. Ты такая милашка, и вдруг… Хотя мы обе понимаем, что внешность бывает обманчива. Лишь то, что внутри, заслуживает настоящего внимания.

– Это правда.

– Не знаешь ли ты кого-нибудь из своих коллег, кто захотел бы встретиться с женщиной моего типа?

– Если я набреду на такого, то обязательно направлю его в «Шез By». Уж там-то ты, я думаю, сумеешь взять его в оборот.

– Тут ты права!

Пока она сидела, он делал фотографию за фотографией. Такой приятный сюрприз! Он и не ожидал, что она когда-нибудь придет на прогулку в этот сквер. И вот пожалуйста – сидит на скамейке, глаза спрятаны за солнечными очками. Хорошо бы заглянуть ей в глаза… Ну да ладно, и так повезло. Он просто бродил тут поблизости и вдруг заприметил Фиби.

Та размашистым шагом шла в направлении сквера. Сразу было понятно, что внутри у нее все кипит. Мысль о том, что кто-то вывел ее из себя, доставила ему несколько приятных минут.

Интересно, понравился ли ей тот маленький подарочек, который он подбросил к ее дому? Как жаль, что ему не удалось подойти поближе и посмотреть, как она отреагировала на мертвую крысу.

Ну, ничего, у них еще будет время, чтобы познакомиться друг с другом поближе. Чтобы встретиться друг с другом – лицом к лицу.

Было непонятно, о чем они болтали с этой странной особой на скамейке. Но он утешал себя тем, что может безбоязненно фотографировать, пока они вовсю треплют языками.

Когда Фиби поднялась и направилась к выходу из парка, он послал ей вслед воздушный поцелуй.

«До встречи, моя радость».

Дейв вызвал ее практически в конце рабочего дня. Когда Фиби открыла дверь в его кабинет, он беседовал с кем-то по телефону и потому просто махнул ей рукой, приглашая зайти.

«Да, это было по моей инициативе. Конечно, я обязательно перезвоню».

Положив трубку, он откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Фиби.

– Я задержу тебя всего на минутку. Ты ведь, наверное, спешишь домой.

– Ничего страшного. Какие-то проблемы, капитан?

– Сегодня к тебе заходил офицер из отдела внутренних расследований.

– Да.

– Наверняка ты чувствуешь себя оскорбленной.

– Да.

– Фиби, это расследование ни к чему не приведет – просто потому, что оно построено на пустых домыслах. Но у Миксов есть друзья в департаменте и в прокуратуре. И им важно хотя бы отчасти сохранить лицо.

– Тогда как мое лицо и твое вполне могут стерпеть пару пощечин, – возразила Фиби.

– Мне жаль, что к твоим физическим ранам добавились еще и оскорбления. Но я надеюсь, ты в состоянии с этим справиться.

– В какой-то момент мне захотелось плюнуть на все и посвятить себя карьере психотерапевта. Например, помощь в создании семьи. – От ее внимания не ускользнуло, что по губам Дейва скользнула улыбка. – Но затем я реально проанализировала свой жизненный опыт и отвергла эту идею. После этого мне пришла в голову еще одна хорошая мысль: пойти к колдуну вуду и заказать ему ритуал на проклятье. Если честно, я до сих пор рассматриваю плюсы и минусы этой идеи.

– Как только решишь, сообщи мне. А вообще это все дым, ты же знаешь.

– От дыма остаются пятна и вонь. А еще он может убить. Ты так не думаешь?

– После этой истории Микс нашел своему сыну работу охранника. Для Арни это серьезный удар – из офицеров полиции в простые охранники. Это серьезный удар и для его отца, который рассчитывал, что сын продолжит династию. Естественно, что он жаждет отплатить нам той же монетой.

Увидев, что Фиби не собирается ему возражать, Дейв продолжил:

– Если ты будешь твердо стоять на своем, ему не удастся испортить тебе жизнь. Так что отправляйся домой и выбрось это все из головы.

«Нет смысла спорить», – подумала она. И прежде всего потому, что он действительно был прав. Все, что ей оставалось, – твердо стоять на своем.

– В понедельник мы обычно учим новые слова. Карли добилась в этом таких успехов, что ее только раздражают мои напоминания. А что ты собираешься делать?

– Закончу здесь все дела, и свободен. Ну а дома меня ждет ужин в компании с самим собой.

– Приходи к нам. Ты… – Фиби осеклась, увидев выражение его лица. – Вот, значит, как, – в голосе ее была неподдельная горечь. – Из-за этой немыслимой глупости мы уже не можем быть друзьями?

– Конечно, мы друзья. Так было и так будет всегда. Но пока мне лучше ужинать в одиночестве. Пусть этот дым рассеется. Обещаю тебе, что на нас с тобой не останется от него ни пятнышка.

– Знаешь, я всерьез подумываю о том, чтобы найти этого колдуна.

Дейв улыбнулся ей той спокойной и терпеливой улыбкой, которая так ей нравилась.

– Мы выполняем здесь свою работу, и выполняем хорошо. Мы будем заниматься этим и впредь. Кстати говоря, ты сегодня неплохо поработала в университете.

– Да нет, все оказалось ерундой. Мне сообщили, что студентка заперлась в общей спальне с ножом, ружьем и приличным запасом снотворного. Когда же я уговорила ее выйти, оказалось, что из всего арсенала у нее маникюрные ножницы, незаряженный «двадцать второй» и какие-то безобидные пилюли.

– Это вполне могли быть заряженный пистолет, нож и настоящее снотворное. Кому-кому, а тебе это прекрасно известно. Главное, что ты уговорила ее выйти. Только это и имеет значение. Ну ладно, а теперь отправляйся домой.

Довольно странно, что вас просит о встрече человек, с которым ваша подруга встречается – да что там, ужинает – не когда-нибудь, а сегодня вечером.

Ава и сама не знала, почему она согласилась встретиться с ним. Возможно, в этом было виновато любопытство, или сыграли свою роль хорошие манеры. А может, все дело в обаянии Дункана. Всего понемножку, решила Ава, направляясь к месту встречи.

Машину она решила не брать. Во-первых, ей наверняка пришлось бы помучиться, разыскивая место для парковки. Во-вторых, она любила разглядывать витрины магазинов. А что там можно увидеть, когда ты за рулем?

Спонтанные покупки были ее слабостью. В глубине души Ава сознавала, что они с Эсси совсем разбаловали Карли.

Да и в любом случае идти было совсем недолго. А Саванна в апреле стоила того, чтобы на нее посмотреть.

Ава любила Саванну, как любила старинный особняк Макнамаров. Именно он олицетворял для нее понятие домашнего очага. Конечно же, когда-то она любила свой миленький домик в западном Чатеме. Идеальная, как на картинке, жизнь. Так, во всяком случае, ей казалось. Замечательный муж, чудесный маленький сын. И золотистый ретривер.

Но очень скоро ей пришлось убедиться в том, что жизнь ее была далека от идеальной. В один прекрасный день выяснилось, что муж регулярно ходит на сторону. А Ава была так погружена в свое счастье, что не замечала этого до последнего момента – пока реальность не ударила ее с размаху по лицу.

И тогда она вернулась к Макнамарам, оставив в прежнем доме мужа и собаку, по которой она первое время сильно скучала. Ава была рада тому, что ей есть куда уйти. Дом на Джонс-стрит стал настоящим приютом для нее и ее сына, и она старалась сделать все возможное, чтобы быть полезной его обитателям.

И если она еще желала порой, чтобы лживый ублюдок погиб в какой-нибудь автокатастрофе, то это уже было шагом вперед по сравнению с прошлым. Ведь сразу после развода она хотела только одного – чтобы ему отрезало голову первым же проходящим поездом.

Прогресс, как говорится, налицо.

Поглощенная своими мыслями, она едва не прошла мимо нужного здания.

– Эй! Ава!

Взглянув в сторону, она увидела Дункана, который раз спускался по ступеням старого обветшалого дома. Ава посмотрела на него с чисто женским одобрением. Стоит ли удивляться, что Фиби запала на этого парня. Взъерошенные волосы, мускулистая фигура, убийственная улыбка.

И хотя Ава не считала себя знатоком мужчин, она готова была поспорить, что в этом парне не было ничего напускного.

– Извини. Что-то я замечталась. Бог мой, это и есть тот дом, который ты купил? Про который рассказывал Эсси?

– Ну да, – он взглянул на дом с выражением, с каким смотрят на старую любимую тетушку. – Нужно лишь привести его в порядок.

– Это точно.

Половина окон в доме была забита досками, а передняя веранда безобразно покосилась. Краска со стен почти облезла, так что все здание выглядело каким-то бледным.

– Работы тут более чем достаточно, – заметила она.

– Я люблю такие вещи. И это как раз то, о чем я хотел с тобой поговорить.

– Что ты имеешь в виду?

– Поднимись-ка сюда. Ступени вполне надежные, – протянув руку, он помог ей подняться наверх. – Само здание сохранилось весьма неплохо. Если и потребуется ремонт, то главным образом косметический.

– Знаешь, Дункан, тут потребуется немало средств от «Макс Фактор».

– Макс… ах да. Дому действительно не помешает хороший макияж, но я уже кое-что продумал. Во многом привлекательность здания зависит от его окружения. Хороший пример этому – ваш особняк на Джонс-стрит. Как я понял, именно ты отвечаешь там за зеленые насаждения.

– По большей части. – Ава достала из сумочки бутылку с водой и открутила крышку.

– Ты носишь в сумочке воду?

– Если сложить вместе все, что я ношу в сумочке можно будет открыть магазинчик «Тысяча мелочей» Не понимаю, как мужчины обходятся одними карманами. Хочешь пить? У меня есть еще бутылка.

– Нет, спасибо. Так о чем это я… ах да, о растениях и садоводстве. Этим занимаешься ты.