Текст книги "Ровно в полдень"

Автор книги: Нора Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

13

Она не будет чувствовать себя виноватой только потому, что собирается провести воскресный вечер вне дома. Она не будет чувствовать себя виноватой. Фиби повторяла это вновь и вновь на протяжении всего дня – с того самого момента, как Карли прыгнула к ней в кровать для утренних обниманий.

Крепко обняв дочь, Фиби вдыхала нежный запах ее кудрявых волос, тщательно вымытых накануне детским шампунем. Тем временем Карли, свернувшись калачиком в ее объятиях, повествовала о том, как младший братишка Шерилинн отпилил головы двум ее куклам, стащив предварительно перочинный ножик своего отца. Бедняжки были обезглавлены до того, как преступника поймали и должным образом наказали.

Нос к носу, на одной и той же подушке, мама с дочкой искренне негодовали по поводу столь чудовищного злодеяния.

Ну разве она заслужила такое чудесное дитя? – думала Фиби. Будь она действительно хорошей матерью, то проводила бы со своей милой девочкой каждую свободную минутку.

Правда, позднее, когда они с Карли успели поспорить из-за жгучего желания последней купить пару чудесных туфелек, которые она углядела в каталоге бабушки, Фиби начали посещать немного другие мысли. И как ее угораздило оставить без внимания это маленькое, помешанное на туфлях чудовище? Ей-богу, нужно быть предусмотрительней.

Она не будет чувствовать себя виноватой.

К тому же Карли сама идет на день рождения к Поппи – своей самой лучшей (на данный момент) подружке. Там будет что-то вроде пикника прямо возле дома. Ава отвезет ее на своей машине, а потом заберет назад.

А мама? Ну, мама придумывает какие-то новые узоры, а затем подбирает к ним нитки и пряжу. Едва ли она заметит, даже если Фиби улетит на выходные куда-нибудь на Антигуа.

Собственно, ей не из-за чего было переживать.

И все же она чувствовала уколы вины, когда причесывала яркие локоны Карли, а затем помогала ей выбрать самую удачную заколку. Да и потом, когда они наконец определились с платьем, ей все равно приходилось бороться с угрызениями совести.

То же самое повторилось позднее – когда она стояла на веранде и махала на прощание Аве и своей супермодной девочке.

Затем она отправилась на поиски матери и обнаружила ту в гостиной. Эсси сидела за компьютером, посмеиваясь и бодро стуча по клавишам.

«Беседует в чате, – подумала Фиби. – Что может быть лучше для того, кто болен агорафобией?» Прислонившись к дверному косяку, Фиби наблюдала за тем, как пальцы Эсси порхают по клавишам, а в глазах ее проскальзывают искорки юмора.

Для ее матери это была одна из немногих возможностей пообщаться с внешним миром. Еще ей названивали иногда старые друзья, да и соседки заходили на чашечку чая. Эсси охотно принимала у себя гостей, так что они с Авой нередко устраивали званые ужины.

И люди приходили. А почему бы нет? Южанам нравились эксцентрики, а для многих жителей Саванны поведение Эсси было не чем иным, как милой причудой.

«Эсси Макнамара? – говорили они. – До того как она вышла замуж за Бенедикта Макнамару, ее звали Эсси Картер. Вышла замуж, чтобы овдоветь совсем молоденькой. Что за трагедия! Знаете, вот уже целых десять лет она отказывается покидать свой дом на Джонс-стрит. Только иногда выходит на веранду или во двор. Она до сих пор чудо как хороша. И все такая же стройненькая».

Они никогда не видели, как мама борется с приступом паники или собирает в кулак все свое мужество, чтобы выйти на веранду. Они не видели, как она плакала от радости, когда будущая невестка спросила, не могут ли они с Картером обвенчаться дома.

«Умница Джози, – думала Фиби. – Благослови ее господь! Благословен будь и Интернет».

Раз уж ее мать не может выйти к миру, пусть хотя бы мир придет к ней через Интернет.

– Привет, милая, – Эсси вопросительно смотрела на дочь. – Что-нибудь нужно?

– Нет. Я просто заглянула к тебе, чтобы сказать, что собираюсь поразмяться часок на тренажерах. Потом я ухожу в гости.

Эсси улыбнулась, отчего ямочки на ее щеках стали еще заметнее.

– К Дункану?

– Мы идем в гости к одному из его друзей.

– Желаю тебе хорошо отдохнуть, и не забудь взять букет, который ты приготовила.

– Не забуду.

– И надень свое зеленое платье, – добавила ей вслед Эсси. – Оно так здорово подчеркивает твои плечи. Не зря же ты столько трудилась над ними.

– Ну да. А еще не поскупись на румяна – и муж тебе обеспечен.

– Что такое?

– Да нет, ничего. Я зайду к тебе попрощаться.

Фиби отправилась в свой спортивный зальчик и провела там не меньше часа.

Позже, стоя под душем, она размышляла о том, не использует ли она эти занятия в качестве замены сексу. Во всяком случае, в последние шесть месяцев.

«Восемь месяцев, – поправила она себя, втирая в волосы шампунь. – Или десять?»

Боже правый, неужели прошел целый год с того момента, когда она последний раз занималась сексом? И Фиби начала судорожно вспоминать, попутно смывая пену с волос.

Тот парень… Хороший знакомый Стива, сына Авы. Вильсон – так его звали. Вот Ава-то и организовала эту встречу – донимала Фиби до тех пор, пока та не сдалась. Вильсон ей понравился. Понравились его застенчивая улыбка и небольшая, но очень симпатичная бородка. Он обожал футбол и музыку кантри и уже некоторое время находился на грани развода с женой.

Они понравились друг другу настолько, что встретились еще несколько раз. И она дважды переспала с ним.

И это было очень приятно. Вообще в ее отношениях с Вильсоном все казалось милым и приятным.

А потом он помирился со своей женой, что тоже было замечательно. Кажется, с тех пор у них даже родился ребенок…

«Подожди-ка минутку, – сказала она себе, вылезая из душа и оглядываясь в поисках полотенца. – Ну-ка, ну-ка…» Завернувшись в полотенце, она попыталась привязать встречи, а потом и разрыв с очень милым Вильсоном к нескольким конкретным числам.

Расстались они вскоре после Нового года. Она переспала с ним накануне праздника, а потом еще несколькими днями позже. Новый год прошлого года, осознала она с тихим ужасом.

«Бог ты мой! У меня не было секса уже пятнадцать месяцев». Подойдя к зеркалу, она стерла с него пар, чтобы отчетливо видеть свое лицо. «Мне тридцать три года, и у меня уже пятнадцать месяцев не было секса. Что со мной происходит?»

Фиби прижала руку к животу. А что, если там все испортится и заржавеет? «Глупость, конечно, – подумала она, – но всякое ведь бывает…»

А если она займется сексом с Дунканом и это будет так здорово, что она бросит свои тренировки (которые явно заменяли ей секс)? Очень скоро она потеряет форму, станет рыхлой и ленивой.

Тогда его уже не будет тянуть к ней, как прежде. Вспомни-ка, он ведь сделал комплимент твоей фигуре. И если она перестанет быть такой привлекательной, он уже не захочет заниматься с тобой сексом. Что ж, тогда ей придется опять вернуться к тренировкам, лелея в душе мысль об отмщении.

И так будет повторяться до тех пор, пока она не умрет от полной непроходимости труб…

Боже, ей явно не помешает сходить к психотерапевту. Усмехнувшись собственной фантазии, Фиби завернула голову в полотенце и только потом потянулась за своим лучшим кремом для тела – тем, что предназначался только для специальных случаев. Что бы она там ни напридумывала, пора уже положить конец пятнадцатимесячной паузе.

Но не со всяким, напомнила она себе. В конце концов, она не какая-нибудь там потаскушка. Фиби никогда не реагировала на знаки внимания со стороны коллег. Только начни встречаться с кем-нибудь из тех, кто имеет отношение к полиции, и в скором времени об этом будет знать все управление. Однако подобная предосторожность значительно сужала число ее поклонников.

Правда и то, что в отношениях с милым Вильсоном инициатива насчет постели принадлежала именно ей. Но этот парень действительно был очень симпатичным. К тому же до встречи с ним она не спала с мужчиной уже…

Стоп, стоп, стоп. Она не будет отсчитывать назад очередную порцию месяцев, чтобы не удариться в панику еще раз.

Просто она была разборчивой, вот и все. Она не с каждым ходила на свидание и уж тем более не с каждым ложилась в постель. В конце концов, у нее была гордость, были определенные моральные принципы, ну и, самое главное, у нее была дочь, о которой следовало думать в первую очередь.

Тем не менее даже готовясь к простому пикнику, она не могла думать ни о чем, кроме секса. Да, весьма прискорбно.

Она еще раз внимательно взглянула на себя в зеркало. Прискорбно или нет, но сегодня она и в самом деле собиралась использовать румяна. И надеть-таки это зеленое платье.

Сегодня ей потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы привести себя в порядок. Конечно, не так много, как ее дочери, чтобы собраться на день рождения, но все-таки… Первой наградой за подобные усилия стала восхищенная улыбка ее матери.

Эсси уже кончила болтать в чате и теперь делала эскизы будущих заказов. Но при виде Фиби она отвлеклась от компьютера.

– Ну как? – поинтересовалась та, театрально поворачиваясь в дверях.

– Детка, ты выглядишь как картинка!

– Не слишком броско?

– Фиби, это самое обычное платье, которое как нельзя лучше подходит для воскресного пикника. Дело не в нем, а в твоей фигуре. Ты выглядишь такой свеженькой и сексуальной одновременно.

– Именно то, к чему я стремилась. Дункан должен быть здесь через пару минут, так что я пойду вниз и заберу цветы. Тебе еще что-нибудь нужно от меня?

– Абсолютно ничего. Желаю тебе приятно провести время.

– Ладно. Я постараюсь вернуться до того, как Карли отправится в постель. Но если я задержусь…

– Ничего страшного. Мы с Авой и сами без труда уложим ее. Не думай об этом. Я не хочу, чтобы ты все время смотрела на часы.

Она и не будет, пообещала Фиби самой себе. Пусть все идет своим чередом – без спешки и понуканий. Она будет наслаждаться каждой минутой этого пикника, радуясь тому, что выглядит такой свежей и привлекательной. А еще тому, что зеленое платье выгодно подчеркивает ее спину и плечи. Не зря же она столько работала над ними!

Спустившись вниз, она направилась в летнюю кухню. При жизни тетушки Бесс они регулярно использовали это помещение. Здесь готовили еду для разных вечеринок, здесь же консервировали, а жаркими вечерами стряпали простые закуски. Сейчас кухней пользовались лишь время от времени, а во втором холодильнике хранили главным образом холодные напитки. Открыв его, Фиби достала оттуда букет ярко-желтых ромашек, которые она намеревалась подарить знакомой Дункана.

Погода сегодня выдалась на славу, и Фиби подошла к двери, чтобы еще раз полюбоваться теми цветами, которые расцвели во дворе под чутким присмотром Авы.

«Боже милостивый!» – замерев, она в ужасе смотрела на дохлую крысу, лежавшую возле ступеней.

Она поборола мгновенное желание спуститься вниз и рассмотреть все подробнее. Крыса явно была мертва. Но на ней не было никаких ран, следовательно, ее никак нельзя было принять за жертву соседского кота, который сначала придушил зверька, а затем, прискучив охотой, бросил прямо у ступенек лестницы.

Скорее всего, причиной ее смерти стала банальная ловушка – с острой пружинкой, вонзающейся прямо в шею. При мысли об этом Фиби вздрогнула от отвращения.

«Какие-нибудь подростки, – подумала она. – Из шалости швырнули крысу через забор».

Вернувшись в дом, она достала коробку из-под обуви и взяла веник. Затем, еле сдерживая тошноту, запихнула мертвое тельце в коробку и кое-как пристроила сверху крышку, после чего, держа свою ношу на расстоянии вытянутой руки, постаралась как можно скорее донести ее до мусорного бака. Не в силах сдержать дрожь, она бросилась назад в дом. Подбежав к раковине, Фиби стала оттирать руки с таким усердием, как если бы была хирургом, готовящимся к очередной операции. Мысленно она все время ругала себя идиоткой – ведь она даже не прикоснулась к отвратительной находке.

Она уже почти успокоилась и снова взяла букет, когда прозвенел звонок в дверь. Одобрительная ухмылка на лице Дункана окончательно вернула ей душевное равновесие.

– Привет, красотка.

– И тебе привет.

– Это мне? – он бросил взгляд на букет.

– Конечно, нет. Цветы для нашей хозяйки. Или хозяина. Ты так и не сказал мне, к кому мы идем.

– К хозяйке. Как твое плечо?

– Уже лучше, спасибо, – она бросила на него многозначительный взгляд. – Я уже практически готова вновь заняться армрестлингом.

– Знавал я одного парня, когда еще работал барменом. Он был русским, и руки у него были не толще зубочистки. Так вот, никто не мог его победить. Не думаю, что ему хоть раз довелось заплатить за пиво. – Он распахнул перед ней дверцу машины. – Знаешь, мне очень нравятся твои духи. Чудесный запах.

– И я так думаю, – рассмеявшись, Фиби скользнула внутрь. Дункан сел за руль, и она тут же придвинулась к нему.

– А теперь расскажи мне о той женщине, к которой мы едем.

– Не знаю никого лучше ее. Тебе она тоже должна понравиться. На самом деле это мать моего лучшего друга, который одновременно является и моим адвокатом.

– Ты находишься в дружеских отношениях с собственным адвокатом? Вот это да!

– Я познакомился с ним, когда еще водил такси. Я как раз возвращался на свою стоянку в Хилтоне, мысленно проклиная дождливую погоду. Тут-то он и заметил меня, а я заметил его. Фин махнул мне рукой – ему срочно надо было в суд. Позже я узнал, что он был одним из этих начинающих юристов, которые находятся на побегушках у настоящих адвокатов. Ну, как бы то ни было, я отвез его в суд, и он достал свой бумажник. Который, заметь, оказался пустым.

– Вот так так.

– Парень был просто в шоке. Пассажиры пытались иногда развести меня на жалость, чтобы не платить, и я всегда просекал их штучки. Но этот и в самом деле пришел в полное замешательство. Он записал номер такси и клялся здоровьем матери, что принесет мне эти деньги вместе с чаевыми. Ну и все в таком же духе.

– Забавная история, – заметила Фиби.

– Я даже не сомневался, что вижу его в последний раз. Ну кто в здравом уме отправится к нам на стоянку, чтобы заплатить каких-нибудь восемь долларов?

– И все же?

– И все же. Я уже заканчивал работу, когда появился этот парень и вручил мне двадцать долларов. Я и так был немало удивлен тем, что он вообще приехал, а тут еще двадцатка вместо восьми. Я ему, конечно, заявил, что и десяти будет достаточно, но он наотрез отказался взять хоть что-нибудь назад. Прекрасно, сказал я, тогда пойдем и выпьем на лишнюю десятку по кружке пива.

– И с тех пор вы стали лучшими друзьями.

– В общем, да.

– Что ж, весьма поучительная история. По крайней мере, она многое говорит о вас обоих. – Оглядевшись вокруг, она заметила, что Дункан успел выехать из старого района и катил теперь по тихим, приятным улочкам Мидтауна. – Вот здесь и прошло мое детство… точнее, первая его часть. У нас был маленький славный домик по другую сторону Колумбус-драйв.

– Приятные воспоминания или не очень?

– Да в общем-то, и те и другие. Но мне всегда нравился этот район – дома самых разных стилей, детишки повсюду.

– Да, мне тоже, – заметил Дункан, поворачивая к симпатичному домику, газон перед которым был выстрижен самым аккуратным образом. Здесь же пестрело несколько живописных клумб.

Дункан помог Фиби выбраться из машины. На нее тут же нахлынуло множество звуков и ощущений. Пронзительные крики детворы, яростное гудение газонокосилки, нежные ароматы пионов и запах жареного мяса, долетавшие откуда-то с заднего двора.

В таком же домике росла когда-то и она сама. Но потом все изменилось, все стало совершенно другим.

С громким стуком распахнулась дверь, и на пороге появилась женщина, находившаяся, должно быть, уже на последнем месяце беременности. Кожа ее была цвета молочного шоколада, а на голове красовалось бесчисленное количество косичек.

Из-за ее спины выскочил маленький мальчик с поцарапанными коленками.

– Дунк! Дунк! Дунк! – закричал он, с топотом устремляясь по дорожке. – Лови! – и он прыгнул прямо в руки Дункану.

Сразу было видно, что эти двое играют в старую игру. Дункан подбросил мальчика в воздух, а затем перевернул вниз головой.

– Это странное создание, которое ты видишь у меня в руках, – Эллис.

– Привет, Эллис.

– Привет! Дункан, давай еще раз.

– Эллис Тайлер, оставь Дункана в покое!

Даже повиснув вниз головой, мальчишка умудрился театрально закатить глаза.

– Ладно, ма.

Как только Дункан поставил паренька на ноги, лицо того озарилось ослепительной улыбкой.

– У нас сегодня вишневый пирог! Давай живей, Дунк. Заходи! И вы тоже заходите, мэм, – с этими словами он повернулся и умчался в дом.

– Мой сын любит принимать гостей. Вы, должно быть, Фиби. А меня зовут Селия. Надеюсь, вы уже успели проголодаться, – она подставила Дункану щеку для поцелуя. – Сейчас это будет кстати.

– А что, вишневый пирог большой? – поинтересовался Дункан.

– Заходи, сам увидишь. Дункан пришел! – крикнула она, провожая их внутрь дома.

Их тут была целая армия – людей разных возрастов и размеров. Дети постарше и совсем малыши, долговязые подростки, очень-очень старый мужчина, которого все называли дядей Уолтером, а еще – множество мужчин и женщин. И все они шумели и громко переговаривались друг с другом.

Большинство находились сейчас на заднем дворе – одни удобно расположились на стульях, другие сидели на траве, дети шустро сновали между ними. Двое мужчин стояли около гриля, с удовольствием вдыхая исходящие оттуда аппетитные запахи.

По подсчетам Фиби, здесь собралось не меньше пяти поколений. Но центром этой многоголосой толпы, ее безусловным полюсом власти была пожилая женщина, надзиравшая сейчас за тем, как младшие члены семейства сдвигали два стола, чтобы усадить за них всех желающих.

Она была вся такая приятно-округлая. И Фиби сразу подумалось, что любой ребенок в этой семье был бы рад забраться к этой женщине на колени, чтобы почувствовать себя в уюте и тепле. Ее приятное лицо с глубоко посаженными глазами было окружено целой копной завитков, ставших от возраста серебряно-белыми.

Уперев руки в бока, дама наблюдала за происходящим. И когда большой пес стремительно промчался мимо нее за полосатым и еще более шустрым котом, она расхохоталась так звонко, что все ее тело заколыхалось от смеха.

Повернувшись к пожилому мужчине, она стала быстро жестикулировать. Фиби потребовалась пара мгновений, чтобы понять, что женщина пытается что-то ему сказать. Хихикнув, мужчина тоже просигналил ей что-то в ответ.

В этот момент Дункан обнял Фиби за плечи, и она с улыбкой взглянула ему в лицо. Дункан не отрываясь смотрел на пожилую женщину, и в глазах его светилась абсолютная и безграничная любовь.

И Фиби вдруг с ужасом поняла, что это был особый момент – не просто пикник во дворе у друзей.

Она поборола в себе искушение улизнуть отсюда, как тот кот, когда Дункан слегка подтолкнул ее вперед.

– Ма Би.

Би обняла его, крепко прижав к себе обеими руками. Потом с материнской нежностью взглянула ему в лицо:

– По-прежнему тощий и по-прежнему белый.

– А вы – по-прежнему любовь всей моей жизни.

Она от души расхохоталась, глядя на него все с той же нежностью. Затем ее взгляд изучающе скользнул по лицу Фиби.

– Ма Би, это Фиби Макнамара. Фиби, Беатрис Гектор.

– Очень рада нашему знакомству, миссис Гектор. Спасибо за то, что вы пригласили меня на пикник.

– Что ж, воспитали ее неплохо, – подмигнула Би Дункану. – Рада приветствовать вас в моем доме, – обратилась она к Фиби. – Принесли мне ромашки? Спасибо, я их очень люблю. У них такие счастливые мордашки. Тайша! Отнеси эти ромашки ко мне в комнату и поставь в ту стеклянную голубую вазу, которую Арнетта подарила мне на прошлый День матери. Они будут замечательно смотреться в голубой вазе.

Совсем молоденькая девушка тут же подбежала к ней за цветами. На Фиби она взглянула вежливо, хоть и с любопытством, тогда как Дункан удостоился нежно-задумчивого взгляда. Би в это время знакомила Фиби с другими представителями семейства.

– Дядюшка Уолтер оглох после контузии, полученной на корейской войне. – Би передала ему знаками имя Фиби. И тут же захихикала, когда он просигналил ей что-то в ответ. – Говорит, что вы симпатичнее той девушки, которую этот тощий белый парень приводил сюда в последний раз.

Фиби с улыбкой поблагодарила его – тоже знаками.

– Я знаю кое-что из азбуки для глухих, – пояснила она в ответ на недоуменный взгляд Би. – Совсем немного: привет, спасибо, до свидания.

– Вообще-то он может читать по губам. Надо только говорить помедленнее и повернувшись к нему. Правда, по большей части он сидит в своем кресле и дремлет. А это одна из моих невесток, жена моего второго сына, Финеаса. Лу…

– Я вас знаю, – одновременно произнесли Фиби и Лу.

– Лейтенант Макнамара.

– Луиза Гектор, адвокат. Мир тесен.

– Похоже на то. И раньше мы находились по разные его стороны. Добро пожаловать в наш дом.

– Раз уж вы знакомы, налей Фиби что-нибудь выпить и представь ее остальным. А мы пока будем накрывать на столы, – и Би кивнула в сторону двух длинных столов.

«Чудесно, – подумала Фиби. – Совместная работа – лучший способ познакомиться».

– Могу я вам в чем-нибудь помочь?

– Разносить блюда – это не для гостей. У нас тут и так полно народа. Дункан, нужно принести еще несколько стульев.

– Да, мэм. А вы, дамы, не хотите ли выпить?

– Не переживай, мы сами что-нибудь нальем. – И Лу повела Фиби прочь. – Что ты будешь пить?

Алкоголь? Ну да, еще один способ побыстрее влиться в общество.

– А что у вас есть?

Через пять минут Фиби оказалась с бокалом вина в руке и таким количеством имен в голове, что ей даже пришлось расставить их в алфавитном порядке – чтобы тут же не забыть.

– Если честно, мне и в голову не пришло, что Фиби, о которой говорил Дункан, и лейтенант из отдела по кризисным ситуациям – это одно и то же лицо, – заметила Лу, когда они шли по краю лужайки, обрамленной яркими цветами и аккуратно подстриженными кустами. – Я слышала, на вас напали пару недель назад.

– Сейчас я уже чувствую себя намного лучше.

– Да и выглядите вы замечательно. Чудесное платье. Хочу познакомить вас с мастерами гриля. Фиби Макнамара, мой деверь Захари и мой муж Финеас. Фиби коп, так что будьте поосторожней.

– Только я сейчас не на службе. – Фиби чуть подвинулась, чтобы дымок от гриля не шел прямо на нее.

– Можете помочь нам со штрафом за превышение скорости? – поинтересовался Захари, за что и получил толчок от Фина.

– Не обращайте на него внимания.

– Я не шучу. У Тайши уже два предупреждения с начала года, – Захари сверкнул в сторону Фиби ослепительной улыбкой. – Мы еще поговорим об этом, когда вы отведаете моего цыпленка. Думаю, он заставит вас смягчиться.

– Ваш цыпленок?

– Парень, тебе не удастся сварить яйцо, из которого вылупился этот цыпленок. Правда, Лу?

– Пользуюсь своим правом не отвечать на вопросы.

– Парочка городских юристов, – и Захари многозначительно подмигнул Фиби.

– Юрист с пустым бумажником, – заметила та.

– Тебе это будут припоминать до самой смерти, – cо смешком произнесла Лу, многозначительно поглядывая на мужа. – Голодранец.

– По-моему, эта история свидетельствует о его глубокой порядочности, – возразила Фиби, за что и была вознаграждена улыбкой со стороны Фина.

– Она мне нравится. Оставь ее здесь. А вот ты, – он ткнул пальцем в сторону жены, – можешь уходить.

– Мама! – подлетела к ним маленькая девочка. Волосы у нее были завязаны в два хвостика, которые теперь прыгали в такт ее шагам. – Кот не хочет спускаться с дерева! Сделай так, чтобы он слез.

– Он сам спустится, когда захочет. Ливви, поздоровайся с миссис Макнамарой.

– Здравствуйте. Как поживаете?

– Замечательно, а ты как?

– Кот не хочет слезать с дерева.

– Им нравится сидеть наверху, – объяснила Фиби.

– Почему?

– Так они могут смотреть на нас сверху вниз.

– А Вилли сказал, что он может упасть и сломать себе шею.

– Ливви, ты же понимаешь, он сказал это, только чтобы подразнить тебя. – Лу потуже затянула хвостики на голове дочери. – Подожди, пока на столе не появится цыпленок. Уверяю тебя, кот тут же спустится с дерева. А теперь иди и помой руки, сейчас будем садиться за стол.

– Вы уверены, что ему там нравится? – переспросила девочка у Фиби.

– Абсолютно уверена, – ответила та. Наблюдая за тем, как Ливви убегает прочь, она поинтересовалась у Лу:

– Сколько ей лет?

– В июне будет семь.

– Моей дочери уже исполнилось семь.

– Мальчики! – раскатисто прозвучал голос Ма Би. – Дождемся мы когда-нибудь этого цыпленка?

– Все готово, Ма! – крикнули в ответ мужчины и стали раскладывать цыпленка по тарелкам.

Еще там были картофельный салат и салат из шинкованной капусты, кукурузный хлеб, бобы и красная фасоль. Фиби потеряла счет тарелкам и чашкам, которые гостеприимно предлагали ей хозяева. Время от времени за столом вспыхивали споры – по большей части добродушные, и повсюду звучали шутки и разного рода истории. Многие из них были непонятны Фиби, поскольку касались прошлого этой семьи. Дети хныкали или жаловались друг на друга. Малышей передавали с рук на руки, как чашки и тарелки.

Совсем не похоже на ее семью, думала Фиби. У них в доме никогда не было такого количества людей, а тон всегда и во всем задавали женщины. «Бедный Картер, – мелькнула у него мысль. – Уж он-то всегда оставался в меньшинстве».

Они много раз устраивали пикник у себя на дворе. Но ни разу там не было пожилого мужчины, вокруг которого хлопотали бы все присутствующие – и который в конце концов уснул бы в своем кресле. Не было там и парочки мальчишек с озорными глазами, которые шныряли бы повсюду с початками кукурузы в руках.

Фиби немного поболтала с Селией о двух ее детях, а также о том, который должен был вот-вот появиться на свет. Еще они обменялись улыбками с Ливви, когда кот наконец-таки слез с дерева и решительно направился к столу, чтобы выклянчить свою долю цыпленка.

В какой-то момент Дункан и Фин начали горячо обсуждать баскетбол, стуча при этом вилками по столу и отчаянно ругаясь. Невзирая на столь горячую дискуссию, остальные не обращали на них никакого внимания.

Они не просто друзья, поняла вдруг Фиби, когда взаимные оскорбления достигли точки абсурда. Братья. Каким бы ни было их окружение, привычки, цвет кожи, эти двое были братьями. Только родичи могли позволить себе такое – родичи по крови или по духу.

Да, это был ответственный момент. И не просто ответственный, но прямо-таки монументальный. Иными словами, ее пригласили на пикник в семью Дункана.

– Вы, случаем, не родственница мисс Элизабет Макнамаре, которая жила на Джонс-стрит?

Вопрос Ма Би вывел ее из состояния задумчивости.

– Да, она была двоюродной сестрой моего отца. Вы были знакомы?

– Я имела представление о том, кто она.

Судя по тону, Би явно не испытывала симпатий к Бесс Макнамаре. Фиби слегка напряглась: в Саванне было немало людей, склонных рисовать всех членов семьи одним и тем же цветом.

– Я убирала дом у миссис Тайдбар на Джонс-стрит, – продолжила Би, – пока та не умерла – теперь уже, пожалуй, лет десять назад.

– Я ее не знала – разве только по имени.

– Что ж тут удивительного. Они с мисс Макнамарой не разговаривали, – каждое слово этой фразы звучало словно с заглавной буквы.

– Да, я припоминаю. Какая-то вражда по поводу садового клуба.

Это была древняя ссора, произошедшая еще до их переезда на Джонс-стрит. С годами она лишь обострилась, так что никому из тех, кто жил под крышей тетушки Бесс, не дозволялось разговаривать с Тайдбарами.

– А как там миссис Тиффани? Для уборки у нее были свои люди, но и мне иногда находилось дело – когда не хватало своих рук. Она еще жива?

– О да, – Фиби снова расслабилась. Чудачества миссис Тиффани были куда более безопасной темой для беседы. – Жива и все так же колоритна.

– В то время она была замужем уже четвертый раз.

– На настоящий момент она успела развестись с пятым и явно находится в поисках шестого.

– При этом она всегда оставляет свою фамилию. Тиффани – и неважно, скольких мужиков ей уже удалось заарканить.

– На самом деле это фамилия ее второго мужа, объяснила Фиби. – Просто Тиффани нравится ее звучание, и она не хочет отказываться от нее.

Губы Би изогнулись в улыбке.

– Насколько я помню, ваша тетушка не слишком-то жаловала миссис Тиффани.

– Тетушка Бесс вообще мало кого жаловала. Она была… трудным человеком.

– Все мы такие, какие есть. Я видела иногда и вашу маму. Мы с ней даже здоровались при встрече. Вы на нее здорово похожи.

– Только отчасти. Вот моя дочь – вылитый портрет бабушки.

– Должно быть, очень симпатичная девчушка. Передавайте своей маме поклон от Би Гектор.

– Обязательно. Я думаю, она будет рада. Ей очень нравится Дункан.

– Да и нам он всем по душе. – Пока мужчины увлеченно продолжали спорить, Би чуточку наклонилась в ее сторону. – Что вы собираетесь делать с этим парнем?

– С Дунканом? – Возможно, виной всему было выпитое спиртное или же прямой взгляд лучистых глаз Ма Би, но Фиби выпалила первое, что пришло ей на ум: – Да я пока и сама не знаю, что намерена позволить ему сделать со мной.

Би расхохоталась. Коснувшись плеча Фиби, она многозначительно добавила:

– Знаете, он приводил сюда и других симпатичных девушек.

– Ясное дело.

– Но еще ни разу он не спрашивал моего одобрения.

– Вот оно что. – Фиби отхлебнула еще немного вина. – Ну и как, я выдержала испытание?

Би лишь улыбнулась и оперлась руками о стол.

– Эй, вы, если хотите пирога и мороженого, помогите-ка убрать со стола. – Под общий гомон Би вновь повернулась к Фиби: – Почему бы тебе не отнести на кухню эту пару тарелок?

Это значит, решила Фиби, что она здесь стала почти что своей.

Этот вечер она закончила в объятиях Дункана у дверей своего дома.

– Я не могу пригласить тебя в дом.

Целуя Фиби, он прижал ее к себе так крепко, что ее сердце затрепетало.

– Что на самом деле всего лишь эвфемизм для более простой и ясной фразы: мы не можем подняться в мою комнату, чтобы сорвать друг с друга всю одежду.

– Когда? – Его руки скользили по ее телу, что было настоящей пыткой для обоих. – Где?

– Я… не знаю. Ты пойми, я не ханжа и не скромница. Ненавижу это слово. Но Карли. И мама, – она махнула рукой в сторону дома. – Все это так сложно.

– Поужинай со мной. У меня дома.

Все внутри ее застонало, когда губы Дункана скользнули по ее шее. Ужин у него дома. Теперь под этим явно скрывалось предложение о сексе.

Слава богу.

– Ты собираешься готовить?

– Нет. Не хочу отправить тебя на тот свет. Я закажу пиццу.

– Пицца… обожаю пиццу.

– Когда?

– Ну… завтра я не могу. Мне еще нужно… – Необходимо все как следует взвесить. Нужно быть практичной и осторожной. – Во вторник. Во вторник вечером. Я приеду к тебе после работы. Если только…

– Никто не заберется на крышу или не захватит парочку заложников. Пусть так. Во вторник, – он слегка отклонился назад. – Какую пиццу ты хочешь?

– Хотелось бы что-нибудь оригинальное.