Текст книги "Моя любимая ошибка"

Автор книги: Нора Робертс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Семейные скандалы. Под действием алкоголя он становится агрессивным.

– Верно. И в последний год он опускался все ниже.

– Почему же его не арестовали?

– Арестовывали, и не раз. Но дело ограничивалось предупреждением или общественными работами. Мисси не подает жалоб и не признается, что муж ее избивает. То, видите ли, она упала, то поскользнулась или наткнулась на дверь.

– То есть поощряет это безобразие.

– Именно так. Дело в том, что люди закрывают глаза на их бесчинства, памятуя о прежней славе. Обычное дело для такого маленького городка, как наш. Но я провел некоторое время вдали от дома и смотрю на эту проблему иначе. Поскольку многократные попытки заставить их пройти курс лечения, реабилитации и обратиться к консультанту по семейным вопросам провалились, я решил прибегнуть к другим средствам.

– И в результате получили серьезную травму.

– Пожалуй, что так. Помощник позвонил и сообщил, что в доме Тая очередной дебош. То есть он явился пьяный, избил жену, и та убежала к родственникам. Я вынудил Тая выйти на крыльцо в присутствии четырнадцати свидетелей, наблюдавших представление. Он включил музыку на полную мощность, чтобы заглушить треск и грохот от разлетающейся в щепки мебели. Разнес все, что попалось под руку. Но мне это сыграло на руку, потому что, никто кроме Тая и моего помощника, не слышал, как я своими словами провоцирую его к нападению на полицейского. А я всего-то прилюдно усомнился в размере и боеспособности его члена. Если бы это не сработало, можно было бы развить тему и предположить, что его многострадальная идиотка жена отдала бы предпочтение моему мужскому достоинству. – Переведя дыхание, Брукс покачал головой. – К счастью, это не понадобилось. Тай заехал мне кулаком в челюсть в присутствии свидетелей и сейчас размышляет о предстоящем наказании за два тяжких преступления.

– Хорошая стратегия. Мужчины очень ранимы, когда идет речь об их гениталиях.

Брукс едва не поперхнулся виски, а потом прикрыл рот рукой и рассмеялся.

– Да, мы такие. – Чувствуя, что трезвеет, он сделал еще глоток. – Такие уж мы есть.

– Ваш метод не назовешь традиционным, но он дал хороший результат. Тем не менее вы явно расстроены и опечалены, почему?

– Когда-то мы дружили. Близкими друзьями не были, но мне эта пара нравилась: веселые такие, бесшабашные. Пожалуй, я, как и остальные, с удовольствием смотрел на этот спектакль двух актеров, и теперь мне больно видеть, как низко они пали. И еще больнее осознавать, что я этому способствовал.

– Не вините себя. Они могли обратиться за помощью и решить свои проблемы, но поскольку этого не сделали, все осталось бы без изменений. А вы поставили их перед выбором, предлагая два выхода из сложившейся ситуации: либо тюрьма, либо лечение. Вполне вероятно, когда ваш приятель протрезвеет и будет в состоянии оценить последствия своего поведения, он выберет последнее. Поскольку жена зависит от Тая, есть надежда, что она последует его примеру. Я считаю, ваши действия не выходили за рамки служебных полномочий и никоим образом не нарушили принципов дружбы.

Брукс отставил в сторону стакан с недопитым виски.

– Я поначалу думал, что со своими болячками, дурным настроением и раздражительностью лучше всего отправиться домой. И как же я рад, что не сделал этого!

Он взял Эбигейл за руку.

– Эбигейл, позволь отвести тебя в постель.

– Согласна, – откликнулась она, не сводя глаз с Брукса.

13

Согласна.

Как обезоруживающе просто и естественно.

Согласна.

Он встал и протянул ей руку:

– Может, покажешь дорогу?

– В спальню?

– Да. А уж там я сам соображу, что делать.

– В противном случае ты бы сильно меня разочаровал. – Ее глаза светились улыбкой, которая тронула и уголки губ.

Они прошли через гостиную, поднялись наверх, и все это время Брукс не выпускал ее руку.

– Кстати, о том, чем мы собираемся заниматься. Надеюсь, у тебя не возникнет сомнений и ты не сбежишь в разгар событий, но как отреагирует на этот процесс Берт?

– Он прекрасно обучен и, с теоретической точки зрения, не должен мешать.

Брукс оглянулся и бросил подозрительный взгляд на пса.

– Слово «теоретически» – весьма витиеватое и скользкое, а что подразумевается под словом «мешать»? Хочешь сказать, он не перегрызет мне горло?

– Не делай резких движений. Не причиняй мне боль. И он этого не сделает.

У дверей спальни Брукс повернул Эбигейл к себе лицом и, прищурившись, стал изучать.

– Стараюсь понять, шутишь ты или нет.

– Юмор помогает сгладить неловкость, если таковая возникает. Не могу объяснить. Но если Берт расценит происходящее как риск моему здоровью или безопасности, то его первая реакция – встать на мою защиту и остановить вас. Он видел, как вы ко мне прикасаетесь и получил соответствующие инструкции и знает, что вы друг. Он также видит, как я добровольно поднимаюсь с вами наверх и тоже к вам прикасаюсь.

Она положила руку на грудь Брукса и, глянув на пса, отдала команду на незнакомом языке.

– Что за язык на сей раз? – поинтересовался Брукс, наблюдая за псом, который направился к собачьему ложу внушительных размеров и, обойдя вокруг него три раза, с шумным вздохом улегся.

– Фарси.

– Ты серьезно? Оказывается, вы с Бертом полиглоты и общаетесь на фарси?

– Не слишком хорошо, но я продолжаю совершенствоваться. Я приказала ему отдыхать. Не хочется выдворять его из комнаты. Такого обращения Берт не поймет.

– Ладно. А что это у него на подстилке? Плюшевый медведь?

– Собаки – стадные животные.

– Ага, и плюшевый мишка заменяет ему стаю?

– С игрушкой ему уютнее. Если ты не против, я хочу разложить кровать.

– Я помогу.

– Не надо. У меня все…

– Все по-своему. Понятно. – Брукс подошел к рабочему месту с компьютером, точной копией того, что находился на первом этаже.

– Ты удивлен? – Эбигейл разложила простое одеяло на мягкой скамейке у изножья кровати. – Я безоговорочно доверяю системам безопасности и занимаюсь этим бизнесом, а потому считаю необходимым пользоваться такой продукцией и испытывать ее в деле.

– Да, ты права, но дело в другом. – Брукс наблюдал, как она вынимает из прикроватной тумбочки презерватив и кладет на туалетный столик. – Хотя сейчас не время об этом говорить. Я положу оружие на письменный стол, вон туда. Ты не возражаешь?

– Нет. Мне раздеться?

– Нет, теперь позволь мне действовать по-своему.

Брукс положил пистолет на стол, подошел к Эбигейл и пробежал пальцами по ее волосам, лицу и плечам.

– Хочу сам увидеть, что скрывается под одеждой.

Он целовал Эбигейл настойчиво и нежно, лаская руками ее тело. Эбигейл то сопротивлялась легким прикосновениям, то тянулась им навстречу.

– Какие у тебя искусные руки.

– О, ты еще не видела их в настоящем деле.

– Но ты же покажешь. Очень хочется убедиться на собственном опыте, – шепнула Эбигейл, расстегивая его рубашку. – Ты, в отличие от своих помощников, не носишь форму.

– Успел от нее отвыкнуть и не имею желания привыкать снова.

– И мне это нравится. Твой авторитет и полномочия проявляются иным способом. – Эбигейл раздвинула полы рубашки и скользнула рукой по его груди. – А ты в отличной форме.

– Благодарю за лестный комплимент.

Эбигейл посмотрела ему в глаза:

– Я – тоже.

– Это я успел заметить.

– Я очень сильная для своей комплекции и невероятно выносливая.

– Ты самая сексуальная и непонятная женщина. – Брукс снял с нее блузку и отбросил в сторону.

– Я…

– Тише. – Брукс закрыл ей рот поцелуем, взял на руки и отнес на кровать.

Пес за все это время не издал ни звука, но Брукс чувствовал на себе его бдительный взгляд, буравящий спину.

Кожа Эбигейл была нежной, теплой и бархатистой, и Брукс почувствовал, как напряглись под ней мышцы рук и плеч. И хотя она в приливе страсти ответила на поцелуй, ее глаза сохраняли настороженное выражение, как и у Берта.

– Закрой глаза, – попросил Брукс, покрывая ее шею нежными поцелуями.

– Нет, хочу все видеть.

– Попробуй закрыть на минутку и отдайся чувствам.

Брукс дождался, когда Эбигейл исполнит просьбу, и тоже закрыл глаза, погружаясь в процесс, чувствуя, как кровь пульсирует в венах, гонимая страстью.

Эбигейл поняла, чего хотел добиться Брукс: с закрытыми глазами все чувства обострились и эрогенные зоны стали еще отзывчивее к ласкам. Своеобразная компенсация за утрату самообладания.

Эбигейл мысленно твердила, что находится в полной безопасности и в любой ситуации способна себя защитить. И ей сейчас так нужна эта близость.

– Забудь обо всем, – шептал Брукс. – Просто отдайся чувствам.

Только Эбигейл не умела не думать. И все же она хранила молчание, потому что это, по-видимому, нравилось Бруксу, и как могла пыталась отключить сознание.

С Бруксом все было по-другому, не так, как с остальными, и Эбигейл хотелось проанализировать, почему так происходит. Но не сейчас. Как приятно просто отдаться страсти!

Только сегодня, всего один разок.

Под тяжестью тела Брукса Эбигейл расслабилась, а он уже скользил губами по маленьким холмикам грудей, освобожденных от бюстгальтера, ласкал языком нежную кожу, вслушиваясь в прерывистое дыхание. Вот он задержался на секунду, ловя удары сердца, а руки продолжали гладить ее тело.

Эбигейл оставила открытым одно из окон в спальне, и теперь легкий ветерок с улицы наполнял комнату ароматом леса и мерным журчанием речной воды. Сквозь занавеску мягко струился лунный свет.

Брукс расстегнул пуговицу на ее брюках, чуть приспустил их, скользнув вниз и нащупал рукой тонкий шрам на бедре.

Он не спеша изучал тело Эбигейл, каждый изгиб и впадинку, наслаждался свежим благоуханием кожи, чувствуя, как вздрагивает под легким прикосновением губ ее живот.

Брукс продолжал раздевать Эбигейл, а она отвечала на его ласки.

А потом…

То, что случилось потом, было сродни извержению вулкана. Брукс почувствовал, как изогнулось под ним и взвилось пружиной вверх изящное тело, мелькнули в воздухе длинные сильные ноги, и вот уже Эбигейл оказалась сверху. Впилась в его губы, разрывая в клочья мечтательную томность и сжигая ее дотла. Из груди вырывалось хриплое дыхание, и вот она стремительно направилась вниз, гибкая и беспощадная, словно змея. Проворные пальцы расстегивают ремень на его брюках.

Брукс приподнялся, чтобы снова прижаться к ее губам и утолить переполняющую Эбигейл жажду. Он уже больше не мог ждать и сам сгорал от нетерпения.

Эбигейл изогнулась дугой и прижала лицо Брукса к груди.

– Хочу, – услышал Брукс вырвавшийся из горла стон. Потом она села сверху и раскачивалась, пока он не удержал ее бедра руками, чтобы подольше удержать на пике ощущений и продлить любовную игру. – Хочу…

Эбигейл словно обезумела от страсти, и Брукс, поддавшись этому напору, позволил увлечь себя в бездну, где они опустошали друг друга любовью.

«Слишком много и все равно недостаточно», – думала в исступлении Эбигейл, утоляя свои желания. Нужно брать, брать, пока сокрушительное наслаждение не разорвало все существо на мелкие кусочки. Сильное, словно налитое тело Брукса порождало столько желаний, а его губы и руки возбуждали так много ощущений. Пусть доведет ее до последней черты и потом отпустит.

Задыхаясь, она схватила пакетик с презервативом и открыла.

– Позволь мне, – прошептала Эбигейл, удивляясь, какими ватными стали руки.

Она возвышалась над Бруксом, и в мягком свете спальни он видел неистовый блеск глаз и матовое сияние кожи. Потом он вошел в нее, и на мгновение все вокруг замерло, перестало существовать: отключилось зрение, слух и осязание.

Исступленный взгляд впился в глаза Брукса, и их тела слились воедино.

«Как в центре циклона», – мелькнула мысль, и в следующее мгновение ураган захватил его и понес за собой.

Эбигейл раскачивалась с такой силой и скоростью, что казалось, ее жизнь висит на волоске. Брукс вместе с ней предался бешеной скачке, в такт ударам рвущегося из груди сердца.

Вдруг Эбигейл с криком, переходящим в рыдание остановилась, чарующие глаза закрылись, сияющее тело изогнулось словно лук, руки, взметнувшись вверх, обвились вокруг головы.

Потом она открыла глаза, и Брукс подмял ее под себя, впиваясь губами в воспаленный влажный рот. Он вонзился в нее, и из груди Эбигейл вырвался короткий крик изумления.

Теперь в роли наездника оказался Брукс, он без оглядки предавался наслаждению, а Эбигейл лишь вскрикивала, прижимаясь к нему всем телом. Брукс почувствовал, как ее тело задрожало, сквозь нее прошел электрическим током оргазм, и, цепляясь за него, словно в страхе потерять, ее ногти впились ему в спину. А потом наступило облегчение и, казалось, весь мир рассыпался на мелкие осколки и провалился в пустоту.

Брукс не сразу осознал, что потерял сознание, лежа на Эбигейл. Наружу рвалось хриплое дыхание, как у бегуна-марафонца, пересекшего финишную линию.

Он скатился на кровать и вытянулся на спине. В душе теплилась робкая надежда, что, если у него случился сердечный приступ, Эбигейл знакома с приемами реанимации и сообразит, что делать.

Наконец он с трудом выдавил из себя благоговейное «Ох-х!».

Оглядевшись по сторонам, Брукс обнаружил, что Берт не сдвинулся с места, а только встал и смотрит на происходящее испытывающим взглядом.

– Не знаю, страдает ли твой пес любопытством или его просто мучает ревность, но лучше, если ты дашь ему знать, что с тобой ничего дурного не случилось.

Эбигейл приказала Берту сесть, и пес послушно выполнил команду. Однако, устраиваясь на подстилке, он не сводил глаз с кровати.

– Ты и правда хорошо себя чувствуешь? – забеспокоился Брукс, удивляясь молчанию Эбигейл.

– Да. Несколько месяцев я обходилась без секса и совсем тебя загнала.

– А по-моему, мы прекрасно дополняли друг друга и были на равных. Господи, да у тебя изумительное тело, Эбигейл! Само совершенство.

– А мне понравилось твое. Замечательные пропорции и прекрасная мускулатура.

Такая оценка польстила самолюбию Брукса, и он наклонился, чтобы поцеловать Эбигейл. Но заглянув в ее глаза, перестал улыбаться. Человек, выросший в обществе матери и двух сестер, сразу видит, когда у женщины глаза на мокром месте.

– Что такое?

– Все хорошо. Секс получился превосходный. Спасибо.

– Господи, Эбигейл, да что ты говоришь!

– Умираю от жажды, – пробормотала она. – А ты хочешь воды?

Брукс взял ее за руку, но она уже встала с кровати.

– Послушай, Эбигейл…

– Мне надо побыть минутку одной и выпить воды.

Она вышла из спальни, не удосужившись одеться, и это сильно удивило Брукса. Эбигейл с самого начала казалась ему очень стеснительной. Нет, эта женщина настоящая головоломка, разгадать которую непросто.

– Уж тебе-то, старина, известны ее тайны, – обратился он к Берту. – Как жаль, что ты не умеешь разговаривать по-английски.

У Эбигейл имелся запас воды наверху, но она все равно спустилась на кухню, так как действительно хотела взять короткий тайм-аут.

Она, разумеется, понимала, что во время занятий сексом и в последующий период человек становится в высшей степени уязвимым, как телом, так и рассудком. Эбигейл всегда испытывала гордость за свое умение быстро, практически сразу же приходить в себя и контролировать ситуацию.

Так что же ее так потрясло? Она по-прежнему может определить, что испытала, проанализировать свои ощущения. Скорее всего, причина в том, что она знает Брукса ближе других мужчин, которых выбирала в качестве партнеров по постели. Одно можно сказать наверняка: все, что произошло сегодня, не имело ничего общего с ее прошлым сексуальным опытом.

И почему ей вдруг захотелось закрыться от всех и плакать? Будь она одна, непременно бы свернулась калачиком на кровати и постаралась выплакать это неведомое и непонятное чувство, накрывшее ее мощной волной.

Нет, она ведет себя непрактично и неразумно. Секс получился замечательный. И доставил удовольствие Бруксу. Общество Брукса ей определенно нравится, и возможно, в этом и заключается несчастье. Господи, как же она устала от разного рода несчастий!

«Надо что-то предпринять», – пробормотала Эбигейл, извлекая из холодильника две бутылки воды.

Эта мысль сверлила мозг, пока Эбигейл поднималась наверх. В спальне она застала Брукса сидящим на кровати. Он устремил на нее вопросительный взгляд.

– Не знаю, как себя вести, – выпалила Эбигейл, подавая ему бутыль с водой.

– Существует ли какой-то стандарт, к которому ты стремишься?

– Нормальный секс и отдых после.

– Нормальный, – кивнул Брукс, откручивая пробку на бутылке и припадая к ней губами. – Что ж, я тебе помогу. Возвращайся в постель.

– Мне хочется снова заняться с тобой сексом, только…

– Хочешь, чтобы я показал, как это происходит без взрыва мозга? В пределах разумного?

– Да.

– Тогда иди ко мне.

– Хорошо.

Она легла рядом, стараясь расслабиться, когда Брукс привлек ее к себе. Но вместо того чтобы начать любовную прелюдию, Брукс просто обнял ее, и теперь голова Эбигейл покоилась на его плече.

– Вот что по моим меркам является нормальным. Ну, или было бы таковым, если бы ты сумела расслабиться.

– Как хорошо. – Эбигейл читала в книжках и видела в кино, что между мужчиной и женщиной бывают и такие отношения, но никогда не пыталась испробовать их на собственном опыте. Да и не могла. – Уютно и спокойно, и ты такой теплый.

– Ну, после такого пожара, что мы тут устроили, я еще неделю не остыну, разве что отдам Богу душу.

– Это и шутка, и комплимент. – Эбигейл приподняла голову и взглянула на Брукса. – А следовательно, «ха-ха» и спасибо.

– Ну вот, ты опять решила позабавиться, – посетовал Брукс, беря Эбигейл за руку и прижимая к груди. – Да еще в такой момент, когда я совсем ослаб и не в силах смеяться. Да ты просто вывернула меня наизнанку, Эбигейл! Это еще один комплимент, – пояснил Брукс, не дождавшись от Эбигейл ответа.

– Надо придумать комплимент и для тебя.

– Ну, если тебе требуется для этого время…

– Я не имела в виду… – смутившись, она снова взглянула на Брукса, но тут же заметила лукавый блеск в его глазах. – Ты меня поддразниваешь.

– Видишь ли, это часть моих понятий о нормальной жизни. Мы восторгаемся друг другом, какие мы замечательные. Особенно приятно, когда это делаешь ты.

– Потому что мужское самолюбие зачастую связано прямо пропорционально с искусностью мужчины в сексуальном плане.

– Не могу не согласиться с тобой. Чувственные мужчины более ранимы. Но и хвалить тоже нужно уметь. Согласна? Например, когда хотят поразить по-настоящему, не говорят, что увидели Господа Бога или вращение Земли. Это общепринятые клише.

– Земля находится в постоянном движении, так что это констатация факта – не более. Гораздо лучше звучит «Когда я занималась с тобой любовью, Земля застыла на месте». Хотя в действительности это невозможно, потому что привело бы к катастрофе.

– Ну, все равно приятно.

Брукс монотонно и бережно гладил Эбигейл по спине, как она сама частенько проделывала с Бертом. Неудивительно, что псу такие ласки нравились. Дыхание Эбигейл постепенно стало спокойным и ровным, словно внутри распрямилась пружина.

Да, в своих мечтах она не ошиблась: нормальные отношения действительно доставляют радость.

– Расскажи что-нибудь о себе, – попросил Брукс. – Не важно что, просто какую-нибудь мелочь, – поспешно добавил он, заметив, как напряглась Эбигейл. – Например, скажи: какой твой любимый цвет?

– Не могу. Их так много. Разве что ты имел в виду основные цвета.

– Ладно, вопрос цвета слишком сложный. Тогда скажи: кем ты мечтала стать в детстве, когда вырастешь? Отвечу первым: я хотел стать Вулверином.

– Как, росомахой? Странное желание.

– Не какой-то там росомахой, а Вулверином, сверхчеловеком.

– А, знаю такого. Мутант-супермен, герой комиксов и фильмов.

– Вот-вот.

– Интересно, как бы ты им стал? Ведь он уже на тот момент существовал и был вымышленным персонажем.

– Ах, Эбигейл, мне в ту пору было всего десять лет.

– Подумать только…

– Ну, а теперь ты.

– Я должна была стать врачом.

– Должна? – переспросил Брукс. – Значит, работать врачом ты не хотела.

– Верно.

– В таком случае ты не ответила на вопрос. Кем ты хотела стать?

– Было решено, что я стану врачом, и я приняла это как должное и ни о чем другом не мечтала. Не слишком удачный ответ. Твой гораздо интереснее.

– Но мы же не устраиваем соревнование. В любом случае тебе подходит роль Шторм. Горячая штучка.

– Знаю. Персонаж, сыгранный Холли Берри. Красавица, которая управляет погодой. Но Вулверин не занимается с ней сексом, потому что его влечет к врачу Джейн. А та, в свою очередь, не знает, кого предпочесть: Сайклопса или Вулверина.

– Ты хорошо осведомлена о любовных отношениях «Людей Икс».

– Я видела фильм.

– Сколько раз?

– Один, несколько лет назад. Интересно, что Вулверин не помнит своего прошлого, а его невольное стремление защитить девушку по имени Роуг усложняет дело. Он хороший герой для подражания. А вот для Роуг писатели выбрали трудную судьбу. В результате мутации она не может прикасаться к другим людям, не причинив вреда. И сцена с бойфрендом в начале фильма очень грустная.

– Ты знаешь, что ты – уникальный аналитик? Видела фильм всего раз, а запомнила столько подробностей.

– У меня эйдетическая память. Иногда я перечитываю книги и смотрю фильмы второй и третий раз, но не потому, что не помню содержание.

Брукс пододвинулся ближе и внимательно посмотрел на Эбигейл.

– Вот ты и рассказала кое-что о себе. Значит, хранишь все тут? – Он постучал Эбигейл по виску. – В таком случае твоя голова должна быть гораздо больше размером.

Эбигейл рассмеялась, но внезапно осеклась и нерешительно спросила:

– Это шутка?

– Разумеется. – Брукс отвел рукой волосы от ее лица, пробежал пальцами по губам. – А доводилось тебе печь блинчики?

– Да.

– Отлично, ведь ты наверняка запомнила, как это делается.

– Ты проголодался? Хочешь блинчиков?

– Утром. – Пальцы Брукса скользнули вверх, он сжал большим и указательным пальцами ее соски.

– Ты что, хочешь остаться здесь на ночь?

– А как иначе я попробую блинчики, что ты собираешься для меня испечь?

– Никогда не засыпаю с мужчинами, ни разу не провела ни с одним ночь.

Пальцы Брукса на мгновение застыли, а потом снова заскользили по телу Эбигейл.

– Стало быть, ты даже не знаешь, храпишь ли по ночам.

– Я не храплю!

– Вот сегодня и узнаем.

У Эбигейл нашлась бы куча предлогов отказать Бруксу, но он снова ее целовал и ласкал, возбуждая и провоцируя.

Конечно, она скажет «нет», но не сейчас, потом.

* * *

Эбигейл проснулась до рассвета и лежала не шевелясь, прислушиваясь к ровному дыханию Брукса. Совсем другой звук, гораздо тише и приятнее. Не то что Берт. Тот храпел во сне. Правда, не слишком сильно.

Эбигейл погрузилась в глубокий сон сразу после того, как они занялись любовью во второй раз. Она не отправила Брукса домой, хотя именно так и собиралась поступить. И не проверила перед сном дом и системы защиты. Не положила оружие на тумбочку рядом с кроватью.

Погрузилась в приятный уют нормальной жизни и уснула под россказни Брукса.

Какое непростительное, пугающее легкомыслие! Как она могла позволить себе так расслабиться и напрочь забыть о бдительности в компании Брукса? Да в любой компании!

И что теперь делать, как себя вести? Жизнь Эбигейл несколько лет шла по устоявшемуся распорядку, и ночной гость в него никак не вписывался.

Нужно срочно выгулять и накормить Берта, проверить мониторы, электронную почту и текстовые сообщения на телефоне.

Так как же поступить?

И Эбигейл решила заняться блинчиками.

Она встала с кровати и тут же услышала, как изменилось дыхание собаки. Берт открыл глаза и, как всегда, в виде утреннего приветствия вильнул хвостом.

Эбигейл шепотом скомандовала по-немецки собираться на прогулку и накинула халат. Берт сладко потянулся, и они оба бесшумно вышли из спальни и спустились вниз.

Когда дверь за ними закрылась, Брукс с улыбкой открыл глаза. Надо было сразу догадаться, что Эбигейл ранняя пташка. Сам бы он с удовольствием вздремнул еще часок, но, взвесив ситуацию в целом, решил, что надо подниматься.

Может, удастся уговорить Эбигейл и она вернется в постель, когда выгуляет пса по утренней нужде. Брукс встал и прошел в ванную комнату. Облегчившись, он решил, что неплохо бы выпить чашечку кофе, и провел языком по зубам.

Рыться в ванной в поисках запасной зубной щетки неприлично, но воспользоваться пастой можно. В этом нет ничего зазорного.

Он открыл ящик миниатюрного туалетного столика и обнаружил тюбик пасты и пистолет «Зиг».

Кому придет в голову, черт возьми, хранить полуавтоматическое оружие вместе с пастой и нитью для зубов? Проверив пистолет, Брукс убедился, что он заряжен.

Вчера Эбигейл кое-что о себе рассказала, вспомнил Брукс. Надо попытаться снова вызвать ее на откровенность.

Брукс выдавил пасту на палец и как сумел почистил зубы, а потом вернулся в спальню за брюками. Спустившись вниз, он сразу почувствовал аромат свежесваренного кофе и услышал голос диктора, сообщающего утренние новости.

Эбигейл стояла у кухонного стола и взбивала в синей миске некую субстанцию, которая, как надеялся Брукс, являлась тестом для будущих блинчиков.

– Привет.

– Доброе утро. Я сварила кофе.

– Аромат разбудил меня. А ты, оказывается, не храпишь.

– Я же говорила. – Брукс не дал закончить, закрыв ей рот поцелуем.

– Просто хотел проверить, – сознался он и взял со стола кружку. – Я позаимствовал капельку зубной пасты. – Брукс наполнил обе кружки, не обращая внимания на настороженный взгляд Эбигейл. – Может, объяснишь, зачем тебе понадобилось хранить «Зиг» в ящике для туалетных принадлежностей?

– И не подумаю. У меня есть разрешение.

– Я в курсе. Успел проверить. У тебя ведь несколько разрешений на ношение оружия. Так, а сахар в доме имеется? А, вот он. – Брукс погрузил ложечку в сахарницу, которую поставила на стол Эбигейл, и, не скупясь, подсластил кофе. – Расследование можно продолжить и узнать многое другое. Я умею докапываться до истины. Но делать этого не стану, не поставив тебя сначала в известность.

– Не будешь копаться в моей жизни, пока я занимаюсь с тобой сексом?

Брукс поставил кружку на стол. В его глазах сверкнули зеленые искорки с оттенком золота.

– Не надо оскорблять нас обоих. Я не стану продолжать расследование, потому что не хочу действовать у тебя за спиной. Потому что мы… какими бы ни были между нами отношения в данный момент! Это не меняет моего отношения к делу. Мне снова хочется быть вместе с тобой, но никаких условий я не ставлю. Просто хочу и дальше с тобой встречаться, ведь это приносит радость нам обоим, и не только в постели. Я правильно говорю?

– Да, все верно.

– Не люблю лгать. Не то чтобы мне раньше не приходилось этого делать, да и в будущем всякое может случиться. Зарекаться не стану. Только вне работы я не вру, и тебя, Эбигейл, обманывать не стану. А выяснение подробностей личной жизни без твоего ведома – это и есть в некотором роде ложь.

– С какой стати я должна тебе верить?

– Как хочешь. Тебе решать. А я сказал все, что думаю. Какой замечательный кофе! Истинное наслаждение – и вовсе не потому, что для меня его сварили. Ну а блинчики будут?

– Да.

– Сейчас ты еще красивее, чем десять секунд назад. Скажи, не наткнусь ли я на очередной пистолет, когда стану доставать посуду и накрывать на стол?

– Непременно.

– Ты самая загадочная женщина из всех, что я знаю. – Он открыл буфет, а Эбигейл уже начала расставлять тарелки для пиццы.

– Я думала, ты прекратишь.

– Ты о чем?

– Ну, я решила, что после занятий сексом у тебя пропадет ко мне интерес, и больше не будет потребности сюда приходить.

Брукс выдвинул ящик с посудой и обнаружил очередной «Глок».

– Ты, наверное, забыла, но Земля действительно престала вращаться. – Брукс расставил тарелки для блинчиков, а Эбигейл, зачерпнув половником тесто, плеснула его на сковородку. – Понимаешь, Эбигейл, нас связывает не только секс, а иначе все было бы гораздо проще. Не умею объяснить, но произошло нечто… да черт его знает, пока не понять. Но это случилось, и мы пойдем дальше вместе, а там посмотрим, что выйдет.

– Я же говорила, что не умею жить вместе.

Брукс взял со стола кружку и, наклонившись, поцеловал Эбигейл в щеку.

– А по-моему, у тебя прекрасно получается. Так, а где сироп?