Текст книги "Семейные узы (СИ)"

Автор книги: Нора Алер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Здорово! – улыбнулся Эдриан. – Какое красивое.

Тем временем за стеклом витрины уже щёлкнул фотоаппарат.

– А вот и внимание СМИ, – улыбнулась Маринетт. – Давайте начнём.

Под прицелом фотокамер манекены были наряжены в дизайнерские вещи и расставленные по всему магазину. Нарисовавшийся журналист попытался войти в магазин и взять интервью, но Маринетт велела никого не пускать. Исключение было сделано для Оливии, которая проходила мимо и остановилась перед витриной с платьем Леди Баг, как зачарованная.

– Хочешь, оно будет твоим? – спросила Маринетт девушку.

– Я хочу, чтобы это платье было моим! – раздался голос Хлои. Она стояла у витрины, потом направилась ко входу, но охранник не пустил её.

– В чём дело? Я пришла за покупками!

– Магазин закрыт, – ответил охранник.

– Но вот же люди!

– Это главный дизайнер фирмы и её помощники.

– Главный дизайнер? Маринетт? Хм, – Хлоя растянула губы в улыбке. – Маринетт, впусти меня, пожалуйста!

– Зачем? – поинтересовалась Маринетт.

– Я всего лишь хочу купить это чудесное платье. Это ты его придумала? Просто очаровательно! – медовым голосом пропела Хлоя.

– Извини, но это платье здесь для рекламных целей, и оно не продаётся.

– Ну Маринетт, ну мне же так хочется иметь это платье!

– Ничем не могу помочь.

– Ну Маринетт! Ох, – голос Хлои стал елейным, – мы же с тобой подруги.

– Да неужели? – усмехнулся Эдриан.

– А ты что здесь делаешь?

– А он здесь работает, – Маринетт скрестила руки на груди.

– Да она же говорила, что больше ни ногой в этот магазин, – припомнил Эдриан. – Видимо, фирма Агреста слишком недостойна её высочества.

– О, ну, в таком случае не смею больше задерживать, – развела руками Маринетт.

Хлоя поджала губы от досады.

– Ну и … Ну и пожалуйста!

Трое молодых людей не без удовольствия смотрели на удаляющуюся Хлою. Журналист тем временем строчил что-то в блокноте, а фотоаппараты, количество которых заметно прибавилось, без устали снимали происходящее в магазине.

– А Парсеваль боялся не покрыть расходы, – усмехнулась Маринетт. – С этими фотографами можно сэкономить на рекламе духов. Оливия, через несколько дней ты сможешь забрать платье.

– Правда? Спасибо огромное, Маринетт!

– Не за что. Ты отличный помощник, Оливия. Знаешь, пожалуй, в фирме есть вакансия…

– Правда? – перебила Оливия. – Ты серьёзно? Ты приглашаешь меня работать в компанию Агреста?

– Я думаю, это не очень долго решается. Ну что ж, Эдриан, попробуем позировать им на камеры с духами?

– Можно. Давайте пробник. Освещение тут, правда, не очень.

– Зато реклама получится из самых обычных кадров работы. Это не менее интересно, чем постановочные фото в павильоне, и заодно отражает новую политику дома моды – быть проще, быть открытыми широкому кругу людей. Что ж, приступим, пожалуй.

Глава 10

Благодарность – долг; всякий человек платит свои долги… но любовь – не деньги.

Иван Тургенев

– Как резиденция главного дизайнера? – переспросила Маринетт. – Ох, ладно, спасибо, месье Парсеваль. И да, вы, конечно, знаете, что я думаю по поводу переименования магазина. Полно, фамилия Агрест не синоним слова «чудовище». Рано или поздно всё вернётся на круги своя. Да, именно поэтому я сохранила буквы прежней вывески. Нормально, главное, чтобы не путали с пекарней Дюпен-Чен. Спасибо. До свидания.

Маринетт положила трубку.

– Особняком распоряжаюсь я. Эдриан, тебе придётся мне поверить на слово, что я не собираюсь что-либо делать с домом без твоего ведома и согласия.

– Твоему слову я охотно верю, – улыбнулся Эдриан. И не обижайся на Парсеваля. Он, как и ты, делает всё, чтобы спасти фирму. Другие просто оставили бы её на произвол судьбы, смирившись с убытками. Он же сохранил её самостоятельность и поддерживает её существование.

– Да, ты прав.

– Мне можно собирать вещи?

– Конечно, можешь переехать хоть сегодня. Тебе нужна какая-нибудь помощь?

– Спасибо. Я не знаю, что они наделали с охранной системой и сейфом, так что помощь, пожалуй, действительно нужна.

– Хорошо!

Маринетт поднялась к себе. Эдриан пошёл укладывать вещи, Плагг взвился над его головой.

– Ты хоть собираешься искать Леди Баг?

– Нет. Зачем, если я ей не нужен?

– Её поцелуй!

– Моя жизнь и так налаживается стараниями Маринетт, – Эдриан бросил в чемодан стопку футболок и застыл в задумчивости. Маринетт и Леди Баг. Как такое возможно, что он влюблён сразу в двух? Мало того, что по отношению к каждой из них это бесчестно, это и мучительно для него самого. Равнодушие Леди Баг не лишало её ни капли прелести, а нахлынувшая обида Эдриана не могла заставить его сердце биться спокойно при воспоминании о ней. С другой стороны, его охватывал трепет, когда Маринетт улыбалась ему или когда они случайно соприкасались руками. То, как она поправляет причёску, как она смеётся – всё в Маринетт безумно привлекательно. Двойственное состояние казалось Эдриану едва ли не преступным, но его сердце не говорило ничего нового, приводя юношу в огромное смущение.

В такси мобильные Маринетт и Эдриана одновременно звякнули от оповещения. «Сладкая парочка Агрест-младший и Дюпен-Чен» – гласил заголовок новости с фото Маринетт и Эдриана в магазине фирмы. Новость была снабжена комментарием Хлои: «Не думаю, что это настоящая любовь, он просто примазывается к ней, чтобы не упустить отцовский капитал». Маринетт и Эдриан переглянулись.

– Ничего себе, – пробормотал Эдриан, чувствуя, как краснеет.

– Что ж, о публичных персонах и не такое пишут, – чтобы скрыть смущение, Маринетт стала поправлять причёску.

Такси остановилось перед особняком Агреста. От машины до ворот Маринетт и Эдриану пришлось пробираться сквозь толпу журналистов, которых едва удалось оставить за оградой.

– Ты не думай, что это правда, – стесняясь, проговорил Эдриан, – ну, что это из-за денег. Я… я никогда бы не стал играть в фальшивую любовь или дружбу…

– Что ты, конечно, – отозвалась Маринетт с не меньшим смущением в голосе. – Я надеюсь, что не оскорбила тебя этим. Ведь это может быть обидным – получать подачки из жалости.

– Нет-нет, я понимаю, я не обижен, нет, – неловко улыбнулся Эдриан. Сзади щёлкали фотоаппараты, и он поспешил зайти в дом. Маринетт последовала за ним. Они остановились в центре холла и оглядели убранство особняка.

– Как красиво, – восхитилась Маринетт, – хотя и немного холодно.

– Включить кондиционер?

– Нет, я о другом. Стиль такой строгий и холодный…

«Как и предыдущий владелец дома», – подумала Маринетт. Но беспокоить Эдриана лишним напоминанием об отце она боялась, поэтому поспешила сменить тему:

– Кажется, время обеда. Закажешь еду?

– Хорошо.

– Кстати, раньше же у вас был повар? Надо вернуть хотя бы часть прислуги. Людям нужна работа, а нам – помощь в содержании такого большого дома.

– Если Парсеваль выделит средства, то пожалуйста. Я буду только рад.

– А где у вас туалет?

– Там, – указал рукой Эдриан.

– Я скоро вернусь, – Маринетт направилась в сторону, указанную Эдрианом. Запершись в туалете, она выпустила Тикки из кармана.

– Хоть здесь нет камер. Держи печенье, Тикки. Ох, кажется, вчера было ограбление, а нас не было. Я в последнее время совсем забросила деятельность Леди Баг, это плохо, да?

– Нет, Маринетт, – ответила Тикки, доев печенье, – Леди Баг не только останавливает преступников и патрулирует Париж в суперкостюме и маске. Леди Баг помогает людям, попавшим в беду. То, что ты сделала для Эдриана и работников компании Агреста, не менее значимый поступок, чем победа над Бражником.

– Я просто не знаю, как Эдриан отреагирует, когда увидит Леди Баг. Что я ему скажу? Я… я не представляю себе эту встречу. Не могу вообразить. Наверняка он оттолкнёт меня.

– Не думаю. Я подслушала его разговор с Плаггом. Эдриану нужен поцелуй Леди Баг.

– Поцелуй?

– Это долгая история, – Тикки примостилась на плече Маринетт. – Помнишь, как до нашего знакомства ты была неудачливой?

– Я была ходячей катастрофой, – улыбнулась Маринетт.

– Но потом, когда мы подружились, удача стала сопутствовать тебе не только в боях со злодеями, но и в повседневной жизни. Обладатель камней чудес при возникновении сильной душевной связи с квами приобретает его черты. Плагг же приносил неудачу, и за годы нашего знакомства я узнала его тактику. Он играет роль немного эгоистичного, самодостаточного кота, который равнодушен ко всему, кроме камамбера, и вместо сближения с Супер-Котом лишь отстранённо комментирует события его жизни, и дельные советы сочетает с насмешками. Но в ту ночь Эдриан ждал Леди Баг, а она не пришла. Рядом с Эдрианом был только его квами, и он утешил его, распространив на него свою ауру невезения. Спасение заключается в поцелуе Леди Баг, когда я нахожусь внутри серёжек.

– Я не поддержала его в ту ночь… Я дико устала, а потом завертелась с фирмой и делами… – Маринетт закрыла лицо руками. – Тикки, он вообще сможет меня простить?

– Он влюблён в тебя. И если ты действительно хочешь моего совета, то слушай. Во-первых, ты не можешь скрывать Леди Баг вечно. Совсем скоро это превратится в обман. Если ты уважаешь Эдриана, то не пойдёшь на это.

– Да, я понимаю. Но он, наверно, расстроится…

– Ничто не помешает тебе сделать это так, чтобы его чувства не пострадали. Я верю, ты сумеешь это сделать, – Тикки зависла перед лицом Маринетт. – Да и потом, Супер-Кот не знает тайны Леди Баг, хотя его тайна раскрыта. Не находишь, что это ему может показаться несправедливым?

– Ну да, – проговорила Маринетт, – он вечно как бы в тени Леди Баг. Я должна поддержать его как Супер-Кота. Без этого он впадёт в ещё большее уныние.

– Есть ещё второе. Ты должна открыть ему и вторую свою тайну.

– Какую?

– Которую знают все, кроме него. Признайся уже в любви.

– Признаться?

– Твоя любовь станет для него мощной поддержкой. Ваши чувства друг к другу взаимны и искренни, – Тикки закружилась в воздухе, – и если вы проживёте остаток дней долго и счастливо, то никому хуже не будет.

– Ах да, репортёры будут рады, что их версия подтвердилась.

– Не обращай внимания на репортёров. Им тоже нужен заработок.

– Да, ты права, Тикки. Все эти дни были просто какими-то безумными, – Маринетт открыла кран и намочила лицо холодной водой. – Я так устала.

– Ты восполняла утраты семьи Агрестов. Отец и сын долгое время причиняли друг другу боль, но никто не в силах разорвать семейные узы, и потому они оба мучились. А ты попала в этот разбитый мирок и начала соединять его осколки, восстанавливать его, чтобы в нём снова воцарилась гармония, – Тикки подлетела к Маринетт. – У тебя получится, Маринетт. Я в тебя верю.

– Хорошо, Тикки. Я поняла. Спасибо тебе, – Маринетт прижала квами к щеке, потом посмотрела в зеркало и стала поправлять пострадавший от воды макияж.

– Тебе надо придумать, как помочь Супер-Коту вернуть уверенность в себе.

– Есть одна идея, – Маринетт достала из сумки помаду. – Но она, скорее всего, тебе не понравится.

После обеда до поздней ночи двое молодых людей убирались в доме. Уехать Маринетт всё равно не могла, так как толпа журналистов у входа и не думала уменьшаться. Когда же с уборкой было покончено, они поднялись на крышу. Небо было усыпано звёздами, а внизу горели огни вечернего Парижа.

– Как красиво! – восхитилась Маринетт. Эдриан посмотрел на неё. Сердце его волновалось с прежней силой, хотя было и что-то новое. Исчезла робость. Исчезло сомнение. На минуту исчезли все воспоминания о Леди Баг. Остался только этот день, уборка в доме, который не пробуждал в душе болезненных воспоминаний, свежесть и радость. Словно бы протёрли пыль не с подоконников и шкафов, а внутри него самого.

– Маринетт… – прошептал Эдриан. – Я хочу тебе кое-что сказать…

– Не делай этого, олух, – прозвучал голос Плагга, и Эдриан отвёл взгляд от девушки, чтобы зажать рот квами, а секунду спустя раздался крик. Маринетт на крыше не было.

– Плагг, когти, – и Эдриан сиганул вниз.

Даже если бы она велела Тикки перевоплотиться, было бы уже поздно. Но крепкие руки Супер-Кота ухватили её над землёй, и потом брусчатка вновь ушла вниз. Супер-Кот бережно опустил Маринетт у двери на крышу.

– Больше не падай!

– Хорошо, Супер-Кот, – смущённо улыбаясь, проговорила Маринетт. – Знаешь, мне очень повезло, что ты оказался рядом. Спасибо тебе. Ты просто чудесный.

И прежде, чем он успел что-то ответить, Маринетт притянула его голову к себе и покрыла его лицо поцелуями, оставляя следы от помады на щеках, на шее и за ушами. Он в ответ погладил её блестящие мягкие волосы.

– Не беспокойся, принцесса, я всегда буду рядом, – и Супер-Кот спрыгнул с крыши, вращая палку над головой.

– Маринетт! Я так перепугался! – Эдриан взбежал вверх по лестнице, когда Маринетт спускалась к выходу.

– Я всё ещё растяпа, – кисло улыбнулась она.

– Никогда так больше не делай, пожалуйста! – Эдриан обнял Маринетт и, решившись, добавил, – ведь я так люблю тебя.

Тут его взгляд упал на зеркало за спиной Маринетт. Все щёки Эдриана были в следах от помады. Юноша охнул и быстро растёр их, надеясь, что будет незаметно.

– Любишь меня? – Маринетт отступила на шаг и заглянула в его глаза. – Правда?

– Правда, – с волнением ответил Эдриан.

Маринетт осторожно коснулась лица Эдриана, её пальчик скользнул за ухо и прошёлся по коже. На нём остался след от помады.

– Упс… – Эдриан отвёл взгляд в сторону, напряжённо ожидая её реакции.

– Мой герой, – прозвучал её голос мягко и тепло, и когда он вновь обернулся к ней, её губы коснулись его губ.

========== Главы 11, 12 ==========

Глава 11

– Боже мой, боже мой! – сказала Марья Гавриловна, схватив его руку;– так это были вы! И вы не узнаете меня?

Бурмин побледнел… и бросился к ее ногам…

Александр Пушкин

Раздался звонок в дверь.

– Натали! – улыбнулся Эдриан, когда Натали открыла.

– Месье Агрест, – Натали была удивлена, но её удивление едва прослеживалось на всегда спокойном лице. – Рада вас видеть. Доброе утро, мадемуазель Дюпен-Чен.

Дом Натали был маленьким и простым, но очень светлым и уютным. Строгие прямые линии и спокойные оттенки интерьера делали жилище похожим на хозяйку.

– Как ваше здоровье? – поинтересовалась Маринетт, очутившись в удобном кресле. – Мы до сих пор ничего не знали о вашей судьбе.

– Благодарю, мадемуазель. Я уже могу самостоятельно ходить.

– Мне очень жаль, Натали, что так вышло, – виновато проговорил Эдриан. – Обстоятельства не позволяли мне найти вас раньше. Вы не обижены на меня?

– Нет, всё в порядке, месье Агрест. Я понимаю, каково вам было, – в глазах Натали появилось нечто, похожее на грусть. – Я должна была быть рядом c вами, но в «Republic Palace» поднялась паника, и я попала в давку. Лечение оплатил владелец центра, так как на него была возложена ответственность за неграмотно организованную эвакуацию. Быть может, вы хотите чаю?

– Я заварю! – вызвался помочь Эдриан.

– Кухня находится там, – указал рукой Натали. Эдриан торопливо скрылся за дверью. Маринетт проводила его взглядом.

– А что с ним? – выделила она последнее слово.

– Я не была у него лично, но кое-какая информация всё же есть. Он был задержан и помещён под стражу в тюремную камеру. Первое время он бурно протестовал, через несколько дней затих, стал молчалив и угрюм, подчинился внутреннему распорядку. А ещё спустя пару дней его увезли на скорой в больницу, где он находится до сих пор. Болезнь была очень тяжёлой, его могли потерять, но спасли. По мнению докторов, это было психосоматическое заболевание, связанное с сильнейшим эмоциональным потрясением. Суд не стал ждать его выздоровления и вынес не подлежащий обжалованию приговор. Он осуждён пожизненно и будет отбывать заключение в одиночной камере. По неподтверждённой информации камера будет оснащена всеми удобствами. При первой возможности я свяжусь с ним, пока что доктора и правоохранители отказывают в любых контактах из-за состояния его здоровья.

Маринетт вздохнула.

– Как месье Эдриан относится к отцу после всего произошедшего?

– Мы не говорим об этом. Ему очень тяжело, потому что он любит отца.

– Спасибо, мадемуазель, что были с месье Эдрианом в это нелёгкое время. Позвольте также восхититься результатами вашей работы в компании.

– Благодарю, Натали.

Вошёл Эдриан с чайником и тремя чашками на подносе. Маринетт достала коробку печенья. Началось чаепитие.

– Что вы собираетесь делать дальше, молодые люди? – поинтересовалась Натали.

– Мы, – Эдриан достал из кармана открытку и обменялся с Маринетт взглядом, полным радостного предвкушения, – собираемся пригласить вас на нашу свадьбу.

– Вы собираетесь пожениться? – в спокойных глазах вновь появился оттенок удивления. Натали взяла приглашение и внимательно прочитала его. – Уже назначена дата?

– Да, – улыбнулась Маринетт. – Но мы просим вас быть не только нашим дорогим гостем, но и нашим помощником.

– В организации и подготовке торжества?

– В жизни, Натали, – Эдриан с надеждой и радостью заглянул в глаза Натали. – Нам очень не хватает секретаря и помощника. Позволь предложить тебе прежнюю работу в нашем доме.

– Благодарю вас, месье Агрест. Я с радостью принимаю ваше предложение.

– Ура! – рассмеялись жених и невеста.

Полная луна освещала крыши Парижа. Эдриан стоял у окна и вдыхал свежий ночной воздух из открытой форточки.

– И чего тебе не спится? Завтра свадьба, а он вздыхает у окна, – раздался голос Плагга.

– Плагг, я так не могу! – Эдриан стукнул кулаком о подоконник. – Я не могу жениться на Маринетт, когда в моём сердце ещё жива любовь к Леди Баг! Я не знаю, что со мной не так и почему, но это обман, Плагг, понимаешь! А я не могу обманывать Маринетт. Я не хочу её обманывать! Даже если бы я её вовсе не любил, это было бы бесчестно. Пресса и так описывает меня как меркантильного расчётливого обольстителя, который женится на благодетельнице из-за особняка и компании. Это значит… причинить Маринетт боль… она такого не заслуживает!

Эдриан заплакал. Плагг вздохнул и подлетел к юноше.

– Ну и чего ты ревёшь? – спросил квами. – Что именно тебя терзает? То, что ты жалкий обманщик?

– Я не обманщик! – Эдриан начал утирать слёзы. – Я не обманщик. Я… Я ужасно боюсь причинить ей боль. Я не могу представить Маринетт страдающей. Я должен отказаться от свадьбы.

– И всё-таки ты олух, каких мало! – всплеснул лапками Плагг. – Если ты прежде всего думаешь о ней, а не о себе, то это и значит, что ты её любишь! Она и есть твоя настоящая любовь!

– А… а как же Леди Баг? Это ненастоящая любовь?..

– Я уже понятия не имею, что это. Но тебе пора спать.

Эдриан забрался в кровать, Плагг примостился рядом.

– Всё так волнительно, – пробормотал Эдриан, – завтра свадьба… Спасибо, что ты рядом.

– Рядом должен быть не я, – сонно ответил Плагг.

– Да, только… это невозможно.

– Маринетт и Натали о чём-то договаривались сегодня вечером, так что… – Плагг уснул.

«Договаривались? Почему мне не сказали?» – пронеслось в голове у Эдриана. – «Могли бы сделать это втроём… наверно, она просто не захотела меня тревожить… милая, добрая, чудесная Маринетт…»

Эдриан заснул с улыбкой на лице.

***

Нотр-Дам был полон гостей. Парсеваль, будучи в восторге от прибыли, щедро одарил главного дизайнера премией, на которую сегодня гуляло полкомпании. Жених в белом костюме стоял у алтаря в окружении школьных друзей. Несколько камер снимали происходящее для выпуска новостей. Нарядные гости заполняли скамьи и оживлённо переговаривались. Вышел священник и встал рядом с женихом. Зазвучал орган.

Эдриан с замиранием сердца взглянул на открывающиеся двери. На пороге стояла Маринетт в изящном свадебном наряде. Белое платье было сплошь украшено белыми маленькими бабочками, чьи крылышки из лёгкой ткани трепетали от вздоха восхищения, прокатившегося по залу. Том Дюпен взял дочь под руку и повёл к алтарю. Маринетт улыбнулась в ответ на восхищённый взгляд Эдриана. Вот и гости, смотрят на неё, ждут. Обведя зал взглядом, Маринетт увидела Натали, стоящую сбоку с телефоном в руках. Маринетт мягко улыбнулась и кивнула, позволяя лёгкому смущению овладеть собой. Невеста остановилась напротив жениха, и музыка смолкла.

– Мы собрались сегодня, чтобы сочетать узами брака этого юношу и эту девушку, – провозгласил священник. – Если кому-либо из вас известна причина, по которой этот брак не может быть заключён, говорите сейчас или молчите вечно.

Маринетт и Эдриан оглядели зал. Взгляд обоих упал на телефон в руках Натали. Жених и невеста замерли в ожидании. Две пары глаз молчаливо вопрошали объектив камеры. Но тишину ничто не нарушило.

– Итак, начнём.

Одарив телефон взглядами, исполненными благодарности, жених и невеста повернулись обратно к священнику.

– Эдриан Агрест, согласен ли ты взять в жёны Маринетт Дюпен-Чен и жить с ней в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Да.

– Маринетт Дюпен-Чен, согласна ли ты взять в мужья Эдриана Агреста и жить с ним в горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Да.

– Обменяйтесь кольцами, чтобы скрепить брачный союз.

Поднесли кольца. Эдриан надел кольцо на палец Маринетт, и последние тревоги отпустили его. Волнения вчерашней ночи показались юноше глупыми и смешными. Он сделал правильный выбор. На его палец скользнуло обручальное кольцо, Маринетт, прекрасная и взволнованная, казалось, не знает, что ей делать с этим огромным счастьем. Эдриан тоже не знал и был охвачен теми же чувствами, что и она.

– Властью, данной мне от Бога, я объявляю вас мужем и женой!

Поднялись аплодисменты, Эдриан и Маринетт слились в поцелуе. Вновь заиграла музыка, в воздух полетели шляпы и цветы. Молодые муж и жена оглядели зал, полный ликования и умиления. Маринетт вновь посмотрела в камеру телефона Натали и нежно улыбнулась, опустив глаза. Эдриан, отследив взгляд жены, тоже обернулся к Натали. Радость в его глазах смешалась с благодарностью и тихой, но явной грустью.

– Спасибо тебе, – шепнул он Маринетт, когда они двинулись к выходу. – Я не мог и мечтать об этом.

Свадебная фотосессия запечатлела смену вывески фирменного магазина и молодожёнов, вместе держащих буквы «Agreste», прогулку по живописнейшим местам Парижа, свадебный банкет, Алю, хватающую букет невесты, и Джагета Стоуна, выступающего для молодожёнов и их гостей. Когда же луна вновь взошла над Парижем, Эдриан вновь стоял у окна – на сей раз в комнате родителей с двуспальной кроватью.

– Плагг, думаю, тебе следует поискать на ночь другое прибежище.

– Почему? Маринетт ведь знает обо мне!

– Да я не об этом, Плагг. Давай-ка, переночуй в любой другой комнате.

Плагг увернулся от руки Эдриана, и тот погнался за квами по комнате.

– Ну, привет, котик! – раздался знакомый голос, и Эдриан прекратил погоню, обернувшись к окну. На подоконнике сидела Леди Баг, поигрывая йо-йо.

– Весёлая вечеринка была, в новостях показывали. И невеста у тебя просто красавица. Мои поздравления, Эдриан, тебе очень повезло! – Леди Баг подошла к Эдриану.

– Что ты здесь делаешь? – удивился Эдриан, чувствуя, как им овладевает смущение и …

– Божья коровка шепнула, что ты искал мой поцелуй, – прошептала Леди Баг, обдавая Эдриана жарким дыханием. Её пальцы игриво прошлись по его плечу.

– Нет! Я женат, – голос Эдриана дрогнул. Разум на сей раз твёрдо говорил «нет», но сердце вновь пело, повергая своего обладателя в восторг и панику одновременно. Почему сейчас, почему так сладко, когда Маринетт!..

– Твоя невеста немного задержится, – её губы были уже близко. Эдриан ускользнул из её объятий, заглушая шёпот сердца, и бросился к двери. В воздухе зазвенела нить йо-йо, и Эдриан едва не упал, связанный по рукам и ногам.

– Ты же говорил, что любишь меня, не так ли? – никогда ещё Леди Баг не улыбалась столь дерзко. «Нет!» – думал Эдриан, пытаясь переорать внутренним голосом веление сердца.

– И ещё говорил, что настоящий герой всегда слушает своё сердце…

– Уйди, Леди Баг, – обречённо проговорил Эдриан.

– Да не бойся, котик, – огоньки в глазах Леди Баг остановили свой танец, и она вдруг стала серьёзной. – Это не больно.

И она поцеловала его, распустив путы йо-йо. По телу Эдриана пробежали мурашки, он закрыл глаза и позволил себя обнять, доверившись супергероине. Когда же она закончила, Эдриан открыл глаза и увидел её, васильковые, как у Маринетт. Которую он предал!

– Уходи прочь! – Эдриан с силой оттолкнул Леди Баг, зная, что ударов заслуживает прежде всего он сам. – Никогда больше не приходи! Мне никто не нужен, кроме Маринетт…

Рой красных блёсток охватил фигуру Леди Баг. Её суперкостюм и маска исчезли. Глаза Эдриана расширились. Он едва не упал на пол опять.

– Маринетт?!!

– О, Эдриан, это было так мило, – улыбнулась Маринетт. – И мне никто, кроме тебя, не нужен. Спасибо, Тикки, лети вниз. Тебя там ждёт печенье, а для Плагга я приготовила огромное блюдо камамбера.

– Эдриан, твоя жена знает ко мне подход, – промурлыкал Плагг, увлекаемый Тикки прочь из комнаты.

– Так всё это время…

– Всё это время я мечтала быть рядом с тобой, – Маринетт обняла мужа и расцеловала его. – Ох, котик, кажется в комнате акума.

– Что? – не понял ошалевший от счастья Эдриан.

– Ищет себе пристанище в предметах гардероба, – Маринетт притянула любимого к кровати, в её глазах вновь заплясали огоньки. – Не дай ему вселиться в мои вещи.

– Я спасу тебя, моя леди, – шутливо ухмыльнулся Эдриан, добираясь до застёжки её платья.

Глава 12

Умение прощать – свойство сильных.

Махатма Ганди

Маринетт и Эдриан вошли в столовую. Квами сразу оживились и порхнули к молодожёнам.

– Доброе утро! – поздоровалась Тикки.

– Привет, Тикки, – отозвалась Маринетт. – Привет, Плагг.

– Угощение было знатным, мадам, – Плагг уселся на плечо Маринетт. Эдриан оглядел огромное блюдо с крошками, над которым ещё витал запах камамбера.

– Ты съел целое блюдо? Плагг, а ты не лопнешь?

– Ну чего сразу начинать, Эдриан, – проворчал Плагг, обустраиваясь поудобнее. – Ну, подумаешь, попировал раз в жизни.

– Это же в день вашей свадьбы, – добавила Тикки.

– Всё равно, Маринетт, больше не балуй его так. Чего ты улыбаешься? Нет-нет, я серьёзно, он тот ещё подлиза, не потакай ему.

– Мадам Маринетт, я уверен, у вас хватит благоразумия поступать так, как считаете нужным вы, а не ваш муж, – Плагг приласкался к Маринетт, та движением руки отправила обоих квами к Эдриану.

– Чем будем завтракать? – спросил тот, бережно обнимая Тикки и Плагга.

– Кое-что осталось со вчерашнего вечера, надо бы доесть, – Маринетт сбегала на кухню и вернулась с подносом еды. – Дядя Чен Си Фу наготовил множество вкусностей. Да и от торта остался целый нетронутый ярус.

Эдриан взял в руки нож и уже занёс его над тортом, когда в двери столовой постучали.

– Войдите! – пригласил Эдриан. Квами юркнули под стол. В дверях появилась Натали.

– Месье и мадам Агрест, – сильное волнение пробивалось сквозь маску невозмутимости, – звонили из больницы. Сегодня утром вашему отцу, месье Эдриан, вновь стало хуже. Доктора опять опасаются за его жизнь. Быть может…

Эдриан побледнел.

– Доктора же говорили, это психосоматическое, – пробормотала напуганная Маринетт, – неужели он так сильно переживал после вчерашнего?

– Если это действительно психосоматика, то только одно сейчас может спасти его, – Натали смотрела в глаза Эдриана. – Месье Эдриан, я понимаю, как много боли вы пережили, но осмелюсь заметить, что другого отца в вашей жизни не будет. Даже если врачи окажутся бессильны, в вашей власти скрасить хотя бы его последние минуты. Вы собираетесь ехать? Машина ждёт.

За суровостью голоса Натали скрывалась горькая мольба. Маринетт не сводила глаз с мужа. Всё ещё можно спасти, но решить должен он. Сам.

***

… Габриэль Агрест пришёл в сознание. Солнечные лучи освещали больничную палату, вырисовывая на бледно-зелёной стенке изогнутый силуэт оконной рамы. Голова всё ещё болела, поворачивать её не хотелось. Левая рука внезапно почувствовала чьё-то прикосновение. Чья-то ладонь согрела кисть Габриэля, кто-то сначала пожал её, а потом попытался свернуть пальцы в кулак и спрятать его полностью в руке Габриэля, несмотря на то, что его ладонь уже давно выросла и не поместилась бы там.

– Эдриан… – пробормотал Агрест и с усилием повернул голову влево, увидев бесконечно любимые черты взволнованного лица и зелёные глаза, наполненные болью. – Ты пришёл…

– Я здесь, отец, – Эдриан придвинулся ближе к его кровати.

– Как хорошо, – выдохнул Габриэль, – что я могу тебе всё сказать… Прости меня, Эдриан.

Дышать становилось всё труднее.

– Я был отвратительным отцом и неправильно вёл себя по отношению к тебе и к остальным. Я потерял голову после смерти твоей матери… Я был готов на всё, чтобы вернуть её. Из старой книги о супергероях я узнал о талисманах Леди Баг и Супер-Кота, которые вместе способны дать безграничную власть над миром… и исполнять любые желания. Я мечтал заполучить их, чтобы вернуть твою маму. И всякий раз приходил в неистовство, когда на моём пути вставали Леди Баг и Супер-Кот. Когда же всё кончилось, в тюрьму пришёл старый китаец, хранитель талисманов, и объяснил, что это было невозможно. Я был в ужасе и отчаянии. Я увидел её во сне, и она сказала: «Я всегда была рядом с тобой. Тебе достаточно было посмотреть на Эдриана и улыбнуться ему, чтобы улыбаться мне». Только тогда я осознал, что все эти годы я по-настоящему не был с тобой. Всё время я отдавал борьбе за талисманы и работе, не говорил с тобою по душам, не знал, чем ты живёшь, о чём думаешь… Я знал о Супер-Коте больше, чем об Эдриане. Моя ошибка дорого стоила не только мне, но, прежде всего, тебе. Я обещал себе, что никогда не потеряю тебя, что ты никогда не узнаешь горя, но я не сдержал обещания. Я понимал, что ты больше не захочешь меня видеть, и эта мысль была невыносимой. Врачи говорят, моя болезнь именно от этого. Но когда мне было позволено наблюдать за твоей свадьбой, я понял, что у меня ещё есть шанс извиниться перед тобой. Хотя не прощать меня ты имеешь полное право…

Голос Габриэля Агреста дрогнул. Воздуха не хватало. Он попытался вдохнуть ртом и затрясся, пугаясь звуков, доносившихся из сжатого спазмом горла. Всё перед глазами поплыло и смешалось, головная боль сжала виски и затылок, а рука задрожала и беспомощно разжалась.

Эдриан в шоке смотрел на отца. Он впервые со дня смерти матери видел его в слезах. Это было и впрямь редкое зрелище. Никто обычно и представить не мог, что по строгому лицу Габриэля Агреста могла скатиться хоть одна слезинка. Теперь же его сотрясали рыдания, и он сам не понимал, что происходит. Так тяжело было плакать сильному человеку.

«Неудивительно, что он попал в больницу. Невозможно сдерживать эмоции всю жизнь, каковы бы они ни были», – подумала Маринетт, тихо сидевшая с другой стороны от кровати, не подавая признаков своего существования.