Текст книги "Когда придет Волчок"
Автор книги: Нина Стожкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Тяжело ступая по коридору, охранник удалился с песиком подмышкой в свою «каптерку».
Лина думала. что приезд и отъезд «скорой» и полиции прошел почти незаметно, поскольку тот час все гости пансионата еще спали. Как же она ошиблась!
Слухами отель полнится
Утренний семинар отменили за полчаса до начала. Станислава Сергеевна по громкой связи извинилась перед писателями и пояснила: ей необходимо срочно уладить кое-какие административные вопросы. Она попросила литераторов самостоятельно поработать в первой половине дня, чтобы вечером представить на суд коллег новые тексты.
Прослушав информацию, гости пансионата многозначительно переглянулись и, собравшись в небольшие группки, принялись что-то обсуждать вполголоса. По обрывкам фраз Лине стало ясно: в кои-то веки писатели говорят не о себе любимых, а обсуждают недавнее происшествие. Значит, слухи о суициде Стеллы все-таки расползлись по зданию. Самое паршивое, что в этом была и ее вина. Лина пообещала Кузьмичу «не распространять» – и все-таки проболталась. Ясное дело, без ее общительного приятеля Башмачкова здесь не обошлось.
Вернувшись в номер, Лина сварила новую порцию кофе вместо остывшего, накинула теплую шаль и уселась с чашечкой горячего напитка любоваться природой. Тут как тут явился Башмачков. Выплыл, как барин, на балкон в халате и с неизменным кофе в руке. Лина в ответ на его дежурные шутки-прибаутки буркнула что-то невнятное. Типа «проспался, сибарит несчастный?». Ну, Башмачков и вцепился в нее, как клещ: чего это она такая сердитая и где шаталась все утро. Мол, он уже не первую чашку кофе пьет и ее поджидает. Лина тут и выдала ему по полной программе: дескать, пока он спал-почивал, она бегала на рассвете вокруг корпуса за собакой, а потом Кузьмича и «Скорую» вызывала. Ну, а дальше все, как обычно. Сказала «а» – не будь «б». Пришлось рассказать и о Стелле, и об осиротевшем Лео, и о вызове Кузьмича, и о действиях «Скорой», и о том, как явилась полиция и ничего криминального не обнаружила.
– Бедная Стелла, не понимаю, зачем она так? Что случилось? Почему дверь осталась открытой, и Лео выскочил на улицу? Между прочим, он как настоящий рыцарь изо всех сил пытался спасти хозяйку. Ох, бедняжка! Надеюсь, Стелла попала, как и мечтала, в свой гламурный рай. Знаменитые герои ее книг – из тех, что почили в бозе, – пьют в райских кущах дорогие напитки и обсуждают с биографиней свои истории восхождения к славе, – Лина уже не могла сдерживать слезы и разрыдалась. Кофе выплеснулся из чашечки на пол, и Башмачкову пришлось приготовить для нее новую порцию.
Лина, разумеется, взяла с приятеля слово молчать, как рыба, да куда там! В общем, сама виновата, надо было держать рот на замке. Может, какие-то мужчины и умеют хранить чужие тайны, но только не писатели.
«Болтун и фанфарон!» – разозлилась Лина на Башмачкова, когда увидела в холле группки семинаристов, обсуждавших ночное происшествие. Она тут же «наехала» на друга с упреками.
– Да никому я ничего не рассказывал! – Башмачков в ответ на ее обвинения не на шутку раскипятился. – Думаешь, ты одна в столь ранний час проснулась? Писатели не все «совы», как ты, есть и «жаворонки». Кто-нибудь из таких пытливых «жаворонков» наверняка видел «скорую», затем полицейскую машину и слышал разговоры охраны и персонала. Кстати, что ты сама думаешь по этому поводу? Тоже считаешь, что Стелла решила свести счеты с жизнью?
– Все в ее номере говорило об этом, – Лина вздрогнула, вспомнив синевато-бледное тело Стеллы без признаков жизни рядом с упаковкой снотворного и лицо, в котором не было ни кровинки.
– Странно, – Башмачков внимательно взглянул на Лину. – Мы же втроем неплохо накануне посидели в баре. Вернее, даже вчетвером, учитывая ее кусачую собаченцию. Тот, кто хочет покинуть этот мир, вряд ли будет угощать шапочных знакомых коктейлями и обещать им выведать у хозяйки семинара сенсационную информацию.
– Постой, она ведь и в правду собиралась нам что-то рассказать… – Лина почувствовала, как по коже побежали противные мурашки. Они обычно появлялись, когда Лина пыталась поймать за хвост ускользавшую догадку.
– Госпожа Маленуа пообещала открыть нам истинное лицо нашего героя, – подсказал Башмачков.
– Какого героя? – не поняла Лина.
– Того, ради которого «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Короче говоря, Ивана Петровича Кармашова. Надеюсь, ты не забыла, для чего мы притащились в это узилище из своих уютных московских норок?
– Ой, и правда! Столько всего случилось за несколько дней, не грех и запамятовать, зачем мы сюда приехали, а также кому и за что денежки заплатили.
Лина поежилась, почувствовав ледяной ветер, пробравшийся под шаль, и ее охватила такая тоска, что захотелось завыть, как выл минувшим утром Лео, и уснуть, укрывшись с головой одеялом, несмотря на то, что за окном было ясное осеннее утро.
– Мы теперь никогда не узнаем новость, которую нам собиралась сообщить Стелла, а жаль, – вздохнула Лина.
– Тайны нередко открываются с другой стороны, чем все ожидают – пробормотал Башмачков, видимо, пытаясь утешить Лину. Она пропустила его слова мимо ушей. В конце концов, жизнь – не готическая сказка, в финале которой все умершие герои оживают.
Они простились до обеда, и Лина отправилась в номер, чтобы интенсивно поработать. Не хотелось чувствовать себя двоечницей в ту минуту, когда Ильинская опять начнет вызывать их на сцену читать тексты.
От работы отвлек странный шум. Лина выглянула с балкона и обомлела. Лео и его заклятый враг – сибирский котяра Кузя – с гавканьем и мяуканьем гнали по парку «мигранта» – рыжего тощего кота. Ни дать, ни взять – пушистая банда! Кузьмич прав: несчастья сближают, и эта парочка, похоже, решила дружить «против всех».
«Интересно, как этот рыжий «мигрант» проник на территорию? – подумала Лина. – Вроде бы, все входы и выходы в пансионате закрыты…».
Картина Репина «Не ждали»
Вечерний семинар начался минута в минуту. Ильинская виновато улыбнулась и в который уже раз пригласила на сцену Егора Капустина.
Лина и Башмачков переглянулись, с трудом сдерживая смех.
– Интересно, сколько минут он продержится на сцене в этот раз? – прошептала Лина.
Писатель-фантаст вышел к рампе в новом красном свитере и модных клетчатых брюках до щиколотки, которые, при наличии у автора внушительного брюшка делали его похожим на Карлсона. Егор окинул зал сердитым взглядом и забубнил. По его версии, Иван Кармашов с детства увлекался фантастикой и строил макеты межпланетных звездолетов. Кружок моделирования в местном ДК считался самым крутым, и его руководитель прочил Ване с детства большое будущее. Судя по внушительной пачке листов, которые Егор Капустин держал в руке, его кумиром был Дюма-отец. Увы, писал Капустин отнюдь не так увлекательно, как создатель «Трех мушкетеров». Лина уже собралась вздремнуть под монотонный бубнеж фантаста, но тут у Ильинской громко зазвонил мобильник. Коуч молча отключила звонок и жестом попросила Егора продолжать. Вскоре смартфон Станиславы вновь с гудением завибрировал. Кто-то настойчиво добивался Ильинскую по ватсапу.
– Да что же это такое! – возмутилась Станислава Сергеевна. – Извините, Егор, я отвечу этому настырному абоненту, а то он, чувствую, от меня не отстанет. Через десять секунд мы вновь вернемся к вашей работе.
Коуч нажала зеленую кнопку и заговорила по телефону не просто официальным, а весьма раздраженным тоном:
– Слушаю! Да, это Ильинская! Быстрее переходите к сути, у меня полным ходом идет семинар. Что? Вы как раз и приехали на семинар? Нет, это невозможно! Почему? Да потому что мы работаем уже не первый день! Вы не явились к началу, так что обижайтесь на себя. Болели? Что ж, это, как говорится, ваши проблемы. Деньги? Я должна вам их вернуть? С какой стати! Вы не приехали вовремя, значит, нарушили условия, указанные в рекламном объявлении. У меня разработан поэтапный план работы со слушателями, все задания давно распределены между участниками. Что? У вас был форсмажор? Подадите на меня в суд? Устроите скандал в СМИ? Вот только не надо меня пугать, девушка, я вас не боюсь.
После нескольких минут ожесточенных препирательств Ильинская сдалась и устало попросила:
– Повторите, пожалуйста, девушка, где вы находитесь. Чтооо?! Вы уже здесь? Стоите у ворот пансионата «Вдохновение»? Ладно, в виде исключения мой зам попросит охранника впустить вас на территорию. Сразу же проходите в зал, Чемодан? Оставьте его у стойки администратора Миланы и передайте ей свой паспорт для регистрации в отеле. Не задерживайтесь, пожалуйста, вы и так отняли у нас бесценное время. Между прочим, все участники семинара вас ждут, а не только я.
Через несколько минут в зал робко заглянула, а потом и тихонько просочилась невысокая женщина лет тридцати пяти. Волосы незнакомки были собраны в конский хвост. Гладкая прическа и черное платье в белый горох, к тому же с белым воротничком, делали ее похожей на училку, типичную такую Марьиванну. В этой женщине с самой заурядной внешностью трудно было заподозрить писательницу.
– Ну–с, новенькая, коль скоро вы решились к нам приехать с большим опозданием, прошу на сцену! – Ильинская сразу «взяла быка за рога». Видимо, она решила проучить опоздавшую нахалку за настырность, а заодно выставить ее в смешном виде перед коллегами-писателями. – Мы здесь уже несколько дней серьезным делом занимаемся, а не в игрушки играем, – добавила коуч, испепеляя новенькую своим фирменным проницательным взглядом.
– Так и я серьезно, – опешила новенькая. – Я же на семинар, а не в цирк приехала. Она пробиралась к проходу, задевая сидевших в последнем ряду писателей коленками, спотыкаясь и покачиваясь на высоких каблуках. Один раз «училка» потеряла равновесие и плюхнулась на колени к Башмачкову.
– Простите! – смущенно прошептала женщина и стала красной, как ее сумочка.
– Не стесняйтесь, – пробасил литератор, – располагайтесь поудобнее.
Наконец новенькая поднялась на сцену, подошла к микрофону и зачастила звонким, каким-то даже «пионерским» голоском:
– Меня зовут Кира Коровкина, я пишу книжки для детей от трех до шести лет.
Зал расхохотался, словно она сообщила что-то очень смешное.
– Волк над Красной Шапочкой тоже смеялся, пока охотники его не застрелили, – сказала новенькая, понизив голос на пару тонов, и окинула зал обиженным взглядом.
– Здесь вообще-то не детский утренник, – проворчал Егор Капустин с обидой в голосе. Недовольство фантаста можно было понять: опять его прервали на полуслове, а теперь и вовсе отправили в зал.
Лина и Башмачков переглянулись и едва не рассмеялись в голос.
– Позвольте объяснить наши правила, – обратилась Ильинская к новенькой. – В первые дни семинара у нас была разминка на тему «Все начать с нуля». Может быть, у вас, Кира, есть какой-нибудь текст на эту тему? Впрочем, вы пишете для малышей. Честно говоря, не понимаю вашу настойчивость… Вы ведь работаете совершенно в другом жанре! Здесь собрались серьезные взрослые писатели. а не этот ваш, как его, детлит!
– Да ладно, уверяю вас, я впишусь в коллектив. Писатели – они ведь как дети! У вас тут весело, как на школьном утреннике! – улыбнулась Кира и обратилась к Ильинской: – Можно, я все-таки попробую? Прочитаю сейчас пару страниц. У меня как раз есть сказка на тему обнуления.
Новенькая попросила передать ей пухлую красную сумку, которую она оставила в первом ряду на пути к сцене. Когда «ручная кладь» оказалась в руках у хозяйки, та извлекла из нее толстую школьную тетрадку и начала читать нацарапанный от руки текст с интонациями доброй бабушки, рассказывающей сказку:
«В просторном коттедже, расположенном в одном из элитных поселков, поселился крысенок Коржик. Он жил-поживал в уютной норке под кухней, никого не трогал и радовался жизни, как любой нормальный подросток. А почему бы и нет? Тепло, уютно, еда под боком. Хозяева дома питались калорийно и разнообразно, так что Коржику по ночам доставались очень вкусные объедки из мусорной корзинки. Но счастье не может длиться вечно. Однажды среди ночи в кухню пришла попить водички хозяйка. Она включила свет и…
– Ааааа, – завизжала хозяйка, – крыса!
На пронзительный визг жены примчался заспанный хозяин дома.
– Где она? – спросил мужчина, с трудом разлепив сонные глаза.
Однако Коржика и след простыл. Он сразу сообразил, что пора делать ноги, и смылся через дырочку в полу.
Коржик дрожал в своей норке под полом кухни и слышал, как хозяйка требовала у своего мужа убить его. Его! Безобидного крысенка, любившего больше всего на свете свой уютный и сытный коттедж.
– Под полом может быть крысиное гнездо! – визжала хозяйка. – Надо уничтожить всю семью!
– Всю семью! Это геноцид! – прошептал в ужасе крысенок и побежал к маме и папе, уютно обустроившимся в другом коттедже, чтобы дать сыну возможность создать свою семью на отдельной жилплощади.
– Нас хотят убить! – пропищал Коржик с порога родителям.
– Ну это мы еще посмотрим, – сказал папа крыс по имени Бекон.
– Мы заставим их самих свалить из нашего поселка, – поддержала его мама, которую звали Колбаса.
– Может, не стоит? Думаю, нам лучше перебраться в другое место. За оградой поселка есть дивный продуктовый ларек, – робко предложил Коржик.
– Я не потерплю, чтобы у моего сына ухудшились жилищные условия! – зашипел папа Бекон. – Пускай эти двуногие фашисты сами обнуляют свою жизнь! Мы сделаем их существование невыносимым.
– Но как? – пропищал Коржик. – Силы не равны. У них есть крысоловки, яд и ружья!
– Еще у них есть провода…, – загадочно сказал папа.
– А у нас зубы. – добавила мама.
Когда хозяин пристраивал в кухне крысоловку, в доме погас свет, и неловкому крысолову едва не перебило пальцы.
– Как тебе такое, Илон Маск? – завопил папа Бекон услышанную от людей присказку, и перегрыз одни провода, а потом соединил их зубами с другими. Провода заискрили, повалил дым, и мышонок второй раз в жизни понял, что пора смываться.
– Горим! – закричала хозяйка. – Скорее неси огнетушитель, тюлень! – потребовала она от мужа. Однако над огнетушителем уже поработали зубы папы Бекона, а в скважину, из которой в дом поступала вода, мама Колбаса успела набросать мелких камешков.
Одним словом, вскоре хозяевам коттеджа пришлось обнулить свою жизнь. Страховка не покрыла стоимость сгоревшего дома, который, к тому же, был взят в ипотеку. Враги крысиной семьи переехали в скромную городскую квартиру и в одночасье поменяли привычный образ жизни».
Кира закончила читать и победно оглядела притихший зал.
– Это штучка посильнее трагедий Вильяма нашего Шекспира! – пробурчал в наступившей тишине Башмачков, но никто почему-то не засмеялся.
– Идея украдена у южнокорейского фильма «Паразиты!», – высказался Егор Капустин. Он все еще дулся, что его отправили со сцены в зал, не дав дочитать отрывок, и решил отыграться на новенькой.
– Сказку обсудим после, а пока мне очень хочется узнать, что стало с крысиной семьей? – повернулась Станислава к представительнице детлита.
– Участок земли вместе со сгоревшим домом выкупили другие хозяева. Они отстроили там коттедж лучше прежнего, и Коржик с юной подружкой Сосиской зажили сытно и спокойно. Новые хозяева оказались буддистами и не могли убить даже муху, не то что крысу. Наоборот. они частенько подкладывали Коржику и его подружке кусочки сыра в миску возле норки».
– Спасибо, Кира, вы меня приятно удивили. Пожалуй, детская книжка о нашем герое может получиться интересной. На этой дивной сказочной ноте предлагаю завершить занятие, – сказала Ильинская. – Не сердитесь, Егор, завтра начнем с вас. Приятного вечера, коллеги, с утра нас ждет серьезная работа.
Склонны к побегу
После ужина Лина отправилась на поиски Башмачкова. Утренняя трагедия не давала ей покоя. Шикарная женщина решает расстаться с жизнью, бросая на произвол судьбы обожаемого питомца. Как-то это не вяжется с жизнелюбием красавицы Стеллы, с ее любовью к Лео, а также к вкусным коктейлям и красивым вещам… Башмачкова она не нашла, и это показалось Лине странным. Он ведь, как и все, подписывал договор, по которому запрещалось покидать территорию. Да и как выйдешь – при закрытых-то воротах и натыканных повсюду видеокамерах?
Возвращаясь с прогулки, Лина услышала в холле знакомые голоса и решила задержаться.
– Боюсь идти в номер, мне страшно, – прошептал женский голос. Я слышала, это уже второй труп в пансионате.
– Все там будем, – философски заметил хрипловатый баритон.
Лина обернулась. Кира Коровкина сидела, вжавшись в кресло, а на диване напротив нее вальяжно раскинулся Егор Капустин.
– Всю ночь не усну, буду думать о несчастной Стелле. Зачем вы мне про нее рассказали? – чуть не плакала новенькая.
Короткий халатик Киры едва прикрывал веселую «детсадовскую» пижаму с зайчиками и лисичками.
– Могу почитать вам на ночь главу из моего нового фэнтези в стиле нуар, – промурлыкал Капустин, – чтобы, так сказать, клин клином.
Лина в первый же день успела заметить, что домашний с виду «Карлсон» имеет ухватки Казановы. Еще у стойки администратора он просканировал глазами всех участниц семинара и даже администратора отеля Милану и, по-видимому, выстроил их в своеобразную «живую очередь» к своему телу. Похоже, Егор Капустин планировал провести две недели не только и не столько в литературных бдениях…
«Какое счастье, что я уже не представляю для этого «сексуального террориста» никакого интереса», – подумала Лина… В кулуарах она слышала, что Капустин «в миру» преподает физику в университете.
«Бедные студентки! Наверное, сдав с третьего раза зачет этому толстячку, они пишут в социальных сетях анонимные посты на тему «ми ту» и обличают харассмент в вузах», – подумала Лина. Ее размышления прервал голос Киры:
– Фэнтези? Спасибо, не надо – Я этих сказок за всю жизнь столько написала, что читать предпочитаю только нон-фикшн.
В капризном, почти детском, голоске писательницы появились стальные нотки.
– Второй раз не предложу, – обиделся Капустин и для убедительности отвернулся в сторону Лины.
– Добрый вечер, какие новости на подводной лодке? – поинтересовалась Лина.
– Все разбрелись кто куда, даже выпить не с кем, – пожаловался Егор, указывая глазами на Киру. Дескать, на эту писклявую дамочку рассчитывать не приходится.
– Когда я пишу, не пью. Не для того сюда приехала! – отрезала Кира.
– Ну, я сегодня тоже в собутыльники не гожусь, – виновато улыбнулась Лина. – Собираюсь ночью основательно потрудиться. Вы не забыли, что каждый из нас должен за две недели написать подробный план и первые главы книги? Вас ведь тоже завлекли сюда тиражами и гонорарами? Значит, надо работать! Бездельникам плюшки и пряники не достаются…
– Между прочим, пить – это не безделье, а тяжелый труд, – назидательно сказал Капустин. – Алкоголь, во-первых, стимулирует идеи, а, во-вторых, после ста граммов коньяка окружающая жизнь уже не кажется такой мерзкой. Потому я и пишу фантастику, чтобы мыслями улетать в далекие миры и заниматься там сексом с инопланетянками. От реальной жизни и от земных женщин никакого толку.
Он красноречиво показал глазами на Киру.
– Что ж, коллеги, приятного вечера, а я пошла работать, – объявила Лина. Она была уверена, что Кира двинет за ней следом, однако детская писательница и не подумала подняться из кресла.
– Любопытно… – подумала Лина. – Кто знает, может, сегодня фантаст добьется более близкого знакомства с писательницей в детской пижамке?
Лина уселась в номере за письменный стол и зажгла настольную лампу. Легко сказать – придумать начало! Это и есть самое трудное. Она включила ноутбук, напечатала первую фразу и тут же ее стерла. Напечатала снова – и опять нажала кнопку delete. Выходило либо напыщенно, либо банально, либо коряво. Рассеянный взгляд Лины скользнул по окну, и осенняя тьма, опустившаяся на парк, заставила сердце сжаться. И впрямь ночью оживают призраки. Стелла! Еще вчера она была жива, веселилась, гладила своего любимца, а сегодня ее уже нет. Нигде. Лина почувствовала, что дрожит и не только от холода, заварила чай и закуталась в теплую шаль.
Внезапно на соседнем балконе загорелся свет.
«Неприлично сразу бежать и расспрашивать Башмачкова, где он был да что делал, – подумала она. – Вдруг он тоже встречался с какой-нибудь дамой в укромном уголке? Или, например, у него сейчас в номере… Блин, а вдруг и вправду у него там женщина?».
Эта мысль почему-то показалась Лине неприятной, хотя какое ей дело до его амурных похождений? Тем более теперь, когда столько лет миновало. В прежние годы, возможно, роман Башмачкова с другой дамой показался бы ей обидным и даже оскорбительным, однако теперь… Нет, если только …
Она не успела додумать эту странную мысль, как услышала с балкона ворчливый баритон:
– Лин, какого черта ты прячешься в своей комнате? Я же знаю, что ты не спишь. Не притворяйся, что тебе неинтересно узнать, где я был!
Лина вышла на балкон, и Башмачков уставился на нее с видом триумфатора. Ей показалось, что в полумраке у приятеля заблестели глаза, как у кота Кузи, притащившего хозяину призовую мышь.
– Ну, и где ты был? – спросила Лина, подражая напору Башмачкова.
– Ориентировался на местности, – загадочно объявил он.
– А конкретнее?
– Нашел дыру в системе безопасности нашего отеля, а значит – и дырку в секретах мадам Ильинской.
Дело было так. Башмачков отправился после ужина прогуляться по парку и случайно заметил, как Лео и его новый дружбан Кузя ломанулись за рыжим котом в дыру, неплотно заделанную сеткой-рабицей, Забор, окружавший территорию, главным образом из этой самой рабицы и состоял. Башмачков внимательно изучил дырку и понял, что при желании ее можно расширить до такого размера, чтобы туда мог пролезть не только кот, но и человек.
– Главное, там нет видеокамер! – сказал Башмачков. – Догоняешь? В общем, мы сможем незаметно выбраться через эту дырку в заборе наружу!
– И куда мы пойдем? Там, снаружи? – не поняла Лина.
– Как это – куда?! Искать дом по адресу, который оставил нам Борис Биркин. Дуделкино, улица Короленко, дом 12-а! Я как раз мечтал прогуляться по поселку в ту сторону.
– Погоди, для начала надо выяснить, что это за фрукт, которому мы переписываем биографию, – задумчиво сказала Лина. – Предлагаю отложить нашу вылазку на пару дней.
На том и порешили.
Кто во что горазд
Наступил новый день, и на сцену в третий раз, как в русской сказке, поднялся Егор Капустин. Ильинская сдержала обещание и вновь предоставила фантасту слово.
– Илья Муромец вышел на бой с чудищем поганым, – прошептала Лина на ухо Башмачкову и тихо хихикнула.
Перед тем, как приступить к чтению текста, писатель эффектно провел рукой по волосам, огладил хипстерскую бородку и объявил:
– Ну, если и сегодня меня опять перебьют, тогда… Тогда я сочту себя свободным от обязательств и разорву договор с вами, Станислава Сергеевна, в одностороннем порядке. Бонусы, конечно, вещь хорошая, но и самолюбие для писателя – не последняя вещь.
– Простите, Егор, обстоятельства порой сильнее нас, – примиряюще улыбнулась Ильинская, – мы вас внимательно слушаем.
«Урал-батюшка много веков дарит России волевых и сильных людей. Богатыри и мастера, рожденные в тех краях, не гнутся и не ломаются под напором обстоятельств. Порой кажется, что их вырезала из уральского камня Хозяйка Медной горы, или отлили из чугуна каслинские мастера. Таким «крепким орешком» оказался и Иван Кармашов, настоящий Данила мастер из сказов Бажова! В старших классах Ваня решил, что кружок моделирования звездолетов – это, конечно, хорошо, но маловато для современного мужчины. Он с детства зачитывался научной фантастикой о полетах к другим планетам и мечтал совершить что-нибудь необыкновенное. Однако поступить в престижный уральский вуз было для мальчика из провинции почти так же трудно, как попасть в отряд космонавтов. Завоевание столицы представлялось ему сродни полету на Марс. Ваня Кармашов выбрал не самый короткий, зато надежный путь к мечте. Вначале он поступил в ПТУ при заводе, а уж потом, окончив его и поработав в цехе, поехал учиться на рабфак. Он чувствовал себя ракетой, от которой отделилась первая ступень, и летательный аппарат вышел в открытый космос».
Егор закончил чтение и признался:
– Пока это все.
– Я рада, что в нашем семинаре собрались писатели, работающие в разных жанрах., – сказала Ильинская. – Былинный сказ о нашем герое тоже возможен. Разумеется, с некоторыми поправками. Друзья, мне кажется, что нашим опытным писателям удалось изобразить детство Ивана Кармашова более-менее достоверно. А чем нас порадует молодежь?
Ильинская взглянула в сторону Стаса Лукошко и по-матерински тепло улыбнулась:
– Поднимайтесь ко мне на сцену, наш молодой друг.
Взлохмаченный юноша взлетел на сцену, задумчиво почесал нос, затем открыл планшет и начал читать:
«Детство Ивана Кармашова проходило практически в каменном веке! Ни гаджетов, ни мобильных телефонов, ни интернета, ни Тик-Тока… В наше время он нашел бы себе занятие интереснее, чем моделирование звездолетов в местном Доме культуры. Например, мог бы заняться программированием или робототехникой. Или научиться запускать дроны, чтобы вести с их помощью экологические наблюдение. К сожалению, в то время в школах, как и сегодня, вовсю практиковались булинг и троллинг, даже существовали пранкеры. Дети подкладывали друг другу в портфели кирпичи, писали замечание в дневнике якобы рукой учителя. Еще они могли подменить сменку в чужом мешке или подбросить любовную записку, будто бы написанную соседкой по парте, а то и позвонить голосом завуча и вызвать отца на родительское собрание в школу. Я знаю об этом со слов моих родителей. Ваня Кармашов тоже не раз становился жертвой злых шуток одноклассников, но никогда не плакал. Он собирал волю в кулак и придумывал ответный розыгрыш. Так закалялся его характер, прочный, как хорошо защищенная программа. Иван рано понял, что кто-то властный – судьба, природа или Всемирный разум внедрили в его голову чип с программой, которая приказывает двигаться по лестнице жизни вверх. Программа велела ему постоянно обнулять, обновлять и переустанавливать новые версии его судьбы».
– Спасибо, Стас, достаточно, – сказала Ильинская, – получилось немного неожиданно, зато современно. Хотелось бы теперь послушать прозу нашей прославленной поэтессы Марии Кармини, а потом двигаться дальше.
Поэтесса поднялась на сцену, обвела надменным взглядом зал и принялась читать нараспев:
«Для Ивана с юности много значила любовь. В школе Ваня влюбился в Верочку – девочку с большими серыми глазами и золотистыми косами. К сожалению, Вера не поверила словам влюбленного паренька о том, что маленький уральский город тесен для него и что он мечтает вырваться в столицу. Слова юноши казались ей недостижимыми фантазиями. Вера отказалась вместе с Ваней покинуть город детства, и жизнь вскоре развела их. Прошли годы, пока наконец Иван не встретил новую большую любовь. На его жизненном пути появилась удивительная женщина, красивая и талантливая. Ее звали Маргарита. Марго была немного старше, но даже это оказалось плюсом, поскольку жизненный опыт не купишь ни за какие деньги. Иван влюбился без памяти. Он понял: именно эта женщина поможет сделать старт его карьеры ярким и успешным.
С юных лет Иван увлекался поэзией и, вспоминая о первой любви, всегда цитировал известную поэтессу Марию Кармини:
«Уральские горы решили
Два сердца навек разлучить.
Ах, чем мы богов прогневили!
Тяжелая ноша – любить…».
– Прекрасно! – закатила глаза Ильинская. – Вдумчивый читатель поймет, что наш герой не только незаурядная личность и перфекционист. Он еще и романтик. Согласитесь, в лирическом отрывке Марии мы видим, что наш герой тонко чувствует и понимает поэзию.
– Можно вопрос? – поднялась с места Кира Коровкина. – А кто тот незаурядный человек, которому мы все вместе пишем художественную биографию? Нельзя ли с ним встретиться, поговорить, хотя бы просто взглянуть на него?
Лине показалось, что Ильинская слегка растерялась, однако тут же взяла себя в руки.
– Кира, вы меня удивляете, – сказала Станислава Сергеевна с легкой иронией в голосе. – Странно слышать подобный вопрос от вас, детского писателя, человека с фантазией. На этом этапе работы не имеет значения, кто наш прототип и как его зовут. Воплотить обобщенные черты разных людей в образе героя – вот она, сверхзадача биографа. Недаром мы с вами закрылись здесь на две недели – практически ушли, как монахи, в затвор. Разве стала бы я брать с вас деньги за тренинг по написанию рядовой газетной статьи? Мне кажется, что семинар Станиславы Ильинской – это нечто большее, чем первый курс журфака. А вы что думаете по этому поводу? – обратилась коуч к залу. Никто не решился нарушить тишину, пока стук откидного кресла рядом с Линой не прозвучал громко, как выстрел. Это Башмачков неловко поднялся с места. а затем обратился к Ильинской.
– Станислава Сергеевна, честно говоря, я согласен с Кирой. – сказал он. – Чтобы писать о человеке, надо его хорошо знать или хотя бы представлять визуально. Тогда и читателю герой запомнится, потому что получится живым, а не ходульным. Какой он в жизни, этот Иван Кармашов? Мне, например, важно знать, высокий он или маленький, худой или толстый, бородатый или гладко выбритый. Интересно, молчун он или, наоборот, любит пофилософствовать? Обожает шашлык или, напротив, убежденный вегетарианец? У него большая семья или же пока нет детей? А что. если он жизнелюб и любитель женщин? Вы ведь, Станислава Сергеевна, сами учите нас, что образ героя должен быть многомерным. Лично я, как и писатель Коровкина, чувствую недостаток вводной информации для создания полноценного художественного текста.
– Хорошо, я отвечу вам, но не сегодня, – натянуто улыбнулась Ильинская, и на ее лице, искусно омоложенном косметологами, стали видны мелкие морщинки гнева. – Попробуйте сами угадать личность нашего героя, а завтра проверим, попали вы в «яблочко» или нет.
Путешествие в никуда
– Ильинская почему-то тянет с новыми фактами из жизни этого чувака и с его фотками из семейного альбома, – сказала Лина, когда они с Башмачковым вышли из зала. – Она ведь не сегодня замутила семинар с этой книжкой, могла бы подготовиться и получше. Знаешь, Валер, мне сегодня впервые стало по-настоящему страшно. – Лина поежилась, передернула плечами и тихонько продолжала. – Наш семинар все больше становится похож на компьютерную игру, в которой мочат всех подряд. Только это, к сожалению, не игра, где просто надо набрать очки и перейти на другой уровень. Нас уже на два писателя меньше, хотя до конца семинара еще далеко. Валер, вдруг мы следующие? Очнись, писатель, мы в мышеловке! Назад пути нет, ворота на замке!
