Текст книги "Иные города (СИ)"
Автор книги: Нина Линдт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Оставаться в палаццо было невыносимо. Слишком темно и пусто. Надо выходить на улицу. Я попыталась вспомнить дорогу к выходу из дворца. И медленно двинулась назад. Больше всего, конечно, хотелось скорчиться, обнять себя и плакать от страха. Но инстинкт двигал мной, я должна была идти, чтобы не отчаяться и не сдаться. Комната за комнатой, поворот за поворотом, ступенька за ступенькой. Каждый шаг был преодолением сковывающего тело ужаса.
Я выбежала на улицу. Все было, к моему облегчению, залито лунным светом. Я выключила фонарь. Бил колокол. Каждый удар звонко разносился по спящему городу. Или пустому городу? Я уже не знала. Ночной воздух бодрил. Надо только сориентироваться, где я нахожусь, двинуться в сторону отеля. Даже если я не приду туда, пока есть цель, я могла сконцентрироваться и не паниковать. Стараясь держаться у стен домов, я двинулась в путь. На улице шепота не было слышно. «Может», – подумала я, – «то были голоса из другой реальности, в которой друзья искали меня?»
Ночью идти по пустому городу было еще страшнее, чем днем. И в то же время, яркая и огромная луна, неестественно близко нависшая над городом, освещала все своим серебристым и волшебным светом. Сначала я кралась затравленно вдоль стен домов, но потом осмелела и пошла довольно быстрым шагом. Пока что я узнавала дорогу, и это тоже меня успокаивало. Так прошла я минут двадцать: даже начала находить очарование в пустом городе, где только мои шаги ласкают мостовую, которую в реальном городе ежедневно топчет тысяча людей.
Переходя через мост, я вдруг почувствовала холодок на правой щеке и повернулась в эту сторону: на соседнем мосту канала я увидела женский силуэт в платье: бледная кожа и темные волосы. Она вытянула руку, указывая на меня пальцем, и громко крикнула:
– Вот она!
На мгновение волна облегчения омыла меня радостью: это Итсаску! Но в следующий же момент я поняла, что то была женщина в красном: цвет ее платья вдруг вспыхнул в темноте. И тут в окнах домов, выходящих на канал, стали громко хлопать ставни. Я подняла голову: из каждого окна выглянуло белое, безжизненное лицо. И вопль:
– Вот она! – одновременно исказил их рожи. Эти бледные человекоподобные существа вылезли в окна и с юркостью ящериц поползли по стенам вниз.
Я побежала. Засунула меч в ножны и побежала, что есть духу. Вот и пригодились пробежки с Диего вдоль пляжа Барселоны. Я бежала, рассекая руками воздух, ритмично дыша, как он учил. Вопль «Вот она!» мчался за мной, опережая меня, прибавляя все больше последователей к моим загонщикам.
Маленькая площадь со статуей монаха, дальше за небольшим поворотом круглая церковь, а впереди широкий мост, за которым до отеля рукой подать. Но эти твари слишком быстрые. Я поняла, что не добегу. Оставалось только дотянуть до моста. Они уже хватали меня за одежду, смердящее дыхание их голодных ртов обдавало меня жаркой волной. Я бежала, что есть сил. Вырвалась на пять шагов вперед, успела вступить на мост и достать меч. Я обрушила свою ярость на первых же из них, они массой навалились на меня, я увидела, как женщину в красном, словно королеву, несут над этой безликой массой навстречу мне. Я оборонялась, меч легко разрезал их и обращал в пыль, но их было слишком много. Их многочисленные руки вцеплялись в меня со всех сторон, я была на середине моста, я видела, как улица, словно во время демонстрации, затоплена бледными телами, и над ними надвигается на меня самая красивая и самая ужасная женщина из когда-либо существовавших на земле.
В этот момент меня сильно дернуло за шкирку вверх и в сторону, я перелетела через барьер моста, потеряв меч, рукав куртки остался в чьих-то когтистых пальцах, увлекла за собой пару тварей, которые обрушились в воду, а меня резко мотнуло в сторону, потащило еще выше, и вместо того, чтобы грохнуться в канал, я сильно ударилась о стену дома на другом берегу, и на меня навалилось чье-то тело, на миг перебив мне дыхание.
– Господи боже! – прохрипела я.
– Не совсем, но спасибо, – граф Виттури, тяжело дыша, прижался спиной к стене дома рядом со мной. Его волосы падали на лоб, в лунном свете четко вырисовывался его профиль, идеальный для чеканки на монетах. Как он перенес меня через канал? Но размышлять времени не было: вместе мы смотрели на то, как твари, оценив расстояние, бросились пересекать мост, чтобы попасть на ту сторону, где мы сейчас стояли. Он повернулся ко мне:
– Бежать еще можешь?
– Да.
– Хорошо, – он достал из-за спины два коротких чуть изогнутых меча. – Наша единственная возможность спастись – выйти отсюда как можно скорее. Ближайший выход – Большой канал. Он через два здания отсюда. Беги.
– А Вы?
– Я за тобой. Давай!
И я побежала. Получалось плохо: как будто земля стала вязкой, как в ночном кошмаре, когда хочешь бежать, но не можешь. Я оглянулась: граф дрался с тварями, и получалось у него куда лучше, чем у меня. Но женщина в красном стояла на мосту и смотрела на меня. Что-то подсказывало, что именно она тормозила и делала вязким мое движение, а она вдруг прыгнула на ограждение моста и завизжала. Это был такой звук, от которого вздыбилась вода и на меня посыпались обломки барельефов и штукатурки с дома, мимо которого я двигалась. Я бежала, бежала, воды канала уже блестели впереди, но все равно было далеко.
Я снова посмотрела назад: волосы женщины выбились из прически и разлетались в стороны, хотя ветра не было.
– Анастасия! Беги! – граф орал на меня что есть силы, он даже развернулся и вроде тоже бежал ко мне, но за спиной у женщины выросли огромные черные крылья, ее руки почернели и превратились в когтистые лапы. И она сорвалась с ограждения, взмахнув ими тяжело и мощно. Поднялся ветер, я побежала, я снова бежала изо всех сил, но ощущала, как она все ближе, и когда свист ветра от движения ее крыльев уже задевал меня и страшный вой, который она издавала, накрыл волной, я была на краю канала. Мою руку вдруг кто-то схватил, я увидела рядом с собой графа и скорее прочитала по его губам, чем услышала:
– Прыгай!
И мы прыгнули. Вода была ледяной, это все, что я помню. Потом холод перехватил мне сердце, вспыхнул какой-то яркий свет, слепящий и болезненный. И я подумала, что так, наверно, умирают».
Настя очнулась в катере «скорой» под термоодеялом, поморщилась от яркого фонарика, которым ей светила в глаза красивая девушка в белом халате. Девушка что-то быстро затараторила в рацию на итальянском, катер дрогнул и помчался. Насте было в общем-то все равно, куда ее везут. Она дрожала, как осиновый лист на ветру, часто и крупно, а ноздри еще чувствовали запах Большого канала. Соленая вода стягивала кожу. В голове перемешались образы, которые она тщетно пыталась расставить по местам.
На время она проваливалась вновь в темноту, как в воды канала, только было тепло, и там, во сне или в дреме, она все еще ощущала железную хватку графа на своем запястье, когда он утягивал ее на дно Венеции.
– Настя! – она открыла глаза. Ее выгружали из катера на причале у больницы. Лика и Диего подбежали к ней.
– Это она! – говорила Лика в мобильный. – Живая! Господи, как же ты нас напугала!
Диего просто взял ее за руку и посмотрел в глаза.
– Скажи, что ты в порядке! – потребовал он.
– Я в порядке, – улыбнулась Настя. – Только очень замерзла.
– Итсаску, захвати одежду для Насти, да! Потеплее, – Лика схватывала на лету.
– Все хорошо, Настя! Тебя осмотрят, если повезет, отпустят с нами домой.
– Только не уходите от меня, – Настя в ужасе представила, что снова останется одна. – Я больше не хочу Туда.
– Я буду с тобой! – Лика крепко схватила ее за руку, и тепло полилось по телу Насти.
Они пронеслись в больницу, по коридорам, Диего заполнял бумаги, Лика не отпускала ее руку.
– А граф, Лика? Он жив?
Лика похлопала ее по руке.
– За него не переживай, раз ты жива, то и с ним все в порядке.
Настя заснула крепким сном, Лика перебирала ее мокрые волосы, которые она распустила на подушке. Настя исчезла так внезапно в том палаццо, что ребята не сразу поняли, что произошло. Потом подняли на ноги всех агентов, известили графа, Диего вызвался участвовать в отряде, который должен был совершить переход в другой город, чтобы искать Настю, но граф Виттури оказался быстрее. Одновременно известили полицию и обзванивали больницы, на случай, если с Настей что-то случилось в этом измерении. И вот, удача, из вод Большого канала выловили девушку, блондинку примерно Настиного возраста. Лике оставалось только гадать, через что она прошла: когда с Насти снимали рваную одежду, она вся была покрыта мелкими поверхностными царапинами, словно на нее напали сотни кошек.
Сейчас все эти ранки медленно затягивались под ее воздействием, а дыхание спящей становилось спокойнее и ровнее.
На следующее утро Настя проснулась в отеле от того, что в комнате кто-то ходит. Распахнулись ставни и полился слабый зимний утренний свет.
– Доброе утро!
Рука Джонни взяла ее кисть, и Настя улыбнулась, не открывая глаз.
– Я выгляжу ужасно? – спросила она.
– Лика тебя отлично залатала. Ни царапины, – заверил ее Джонни.
Девушка присела на кровати, закутавшись в одеяло.
– Я принес тебе завтрак, – парень кивнул на прикроватную тумбочку, где стоял поднос.
– Не стоило, я же могу спуститься, позавтракать со всеми.
Она хотела было подняться, но перед глазами все резко потемнело.
Он помог ей сесть обратно.
– Хотя бы выпей кофе, сразу силы появятся. Горло не болит?
Настя задумчиво покачала головой. Джонни взял с тарелки круассан, предложил ей, она отказалась, и он довольно откусил сразу полсдобы. Слоеные крошки запутались в его бороде и прилипли к нижней губе. Настя подумала, что еще совсем недавно, она нашла бы эту сцену соблазнительной. Теперь же она сонно улыбнулась и глотнула горячего кофе.
– Я честно старался втиснуться вчера утром между Цезарем и Диего, – начал было Джонни, но Настя махнула рукой.
– Да ладно, Джонни, после этого столько всего приключилось, что мне уже не до обид.
– Я просто хотел сказать, – голубые глаза парня внимательно посмотрели на нее, – что ты можешь доверять мне. Ты мне очень нравишься, Настя, не хочу, чтобы с тобой снова приключилась неприятность.
– Думаешь, приключится? – напряглась Настя.
– Боюсь, что да. Есть такие люди, которые помимо своей воли провоцируют развитие событий. Я их зову рычажками. Вот и ты мне тоже кажешься рычагом, запустила какой-то несусветный маховик, а сама даже не в курсе, что происходит.
– А когда запустила? – испуганно вытаращилась на него Настя.
Джонни пожал плечами.
– Если б знать… многое бы стало понятнее. Ладно, ты собирайся, сегодня много работы, а завтрак внизу долго ждать не будет, – он подмигнул ей, картинно погладил себя по животу и вышел из комнаты.
Поиски продолжились, но Настю теперь не отпускал страх, что она, если сделает хоть шаг в сторону, провалится в Иной город.
Лика придумала обвязаться веревкой, так они всегда будут рядом, а еще Настя не шла ни первой, ни последней: так тоже сводился к минимуму риск, что Иной город снова ее похитит.
– И чего ему от тебя надо? – ворчал Джонни. – Никогда не слышал, чтобы кто-либо из людей два раза в день переживал переход и возврат из этого места с такой легкостью, как ты.
– А не может так быть, что этот Город хочет мне что-то сказать, раз перемещает меня так легко?
– А как тогда объяснить то, что ты дважды сталкивалась там с этой… ведьмой?
– Может, она там тоже не случайно оказалась. Почему она так хотела уничтожить меня? Есть ли записи о других переходах? Она там всегда есть?
– Хорошая мысль! Наверняка где-то есть записи о переходах, в библиотеке графа, например.
Они сделали запрос в библиотеку графа, Серж отправился изучать документы.
– Пока ты купалась в канале, я сделала подборку зданий, которые были в Венеции в годы жизни художника, а затем вычислила те, что меньше других подвергались реставрации и перестройкам, – Итсаску достала распечатку карты с пометками. – Я уже отправила инфу остальным командам, чтобы искали тщательнее на этих объектах.
– Ты крута! – восхищенно сказала Настя, взяв распечатку из рук Итсаску. И тут же опустила.
– Что такое, Настя? – Лика испугалась, заметив, как побледнела девушка.
– Я тут подумала… а что если он спрятал книгу в Ином городе? То есть, в точной копии Венеции, но той, куда не все могут попасть? Что если книга там, а мы ее никогда не увидим, если будем искать здесь?
– Мысль на удивление рациональная, – заметила Итсаску. – Надо посоветоваться с графом, как считаете?
И снова катер причалил к палаццо. И снова Настя вошла во дворец.
– Никогда не бывал здесь так часто, – словно прочел ее мысли Джонни. – Граф обычно предпочитает уединение.
Серж ждал их в библиотеке, вместе с ним за длинным столом сидело еще несколько агентов, погруженных в картотеку и документы.
– Ищем любые упоминания о переходах в Иной город. Надо представлять, с чем можно столкнуться, если пойдем туда.
– Я тебе могу в красках рассказать, – содрогнулась Настя.
– Сегодня все равно не пойдем, – улыбнулся Серж, – будет время для сказок возле камина. Граф велел, чтобы наша группа осталась на ночь здесь. Так что нас ждет хороший ужин с хозяином, – Серж подмигнул Насте.
– Он прав, – Лика убрала кудряшки в хвост. – Здесь мы в полной безопасности.
– Почему?
– Ну, потому что… вряд ли кто сунется к нему в дом, – Лика придвинула к себе картотеку. – Садись, Настя, до ужина надо просмотреть хотя бы часть документации.
И они зарылись в библиотечный мир, пахнущий пылью и старой бумагой. На время Настя погрузилась в картотеку, благо, та была сделана на английском, итальянском и латыни. Те из агентов, что владели языками, по отобранным карточкам делали вычитки.
– Мне кажется, мы теряем время. Уж если кто и может рассказать об ином мире, то это граф Виттури, раз он так легко туда входит и выходит, то кому, как не ему знать, что там может быть?
– У графа еще будет время поделиться впечатлениями, – Лика старательно выписывала номера карточек.
Настя отодвинула от себя картотеку и прошлась по мягкому ковру, устилавшему библиотечный зал. Вот карлик, тот, что был аэропорту, высунув язык, по слогам пытается разобрать манускрипт с красивыми рисунками. Вот странный темнокожий мужчина с толстыми рогами, закручивающимися в спирали, подперев тяжелую голову, старательно переписывает цитату. Вот девушка, вся в переливающемся платье, нежная и хрупкая, словно фарфоровая статуэтка, наклонилась к Джонни и что-то тихо спрашивает у него. Итсаску отложила в сторону одну книгу в кожаном переплете и взялась за следующую. Вошел Цезарь, тихо сделал знак Насте выйти.
– Настя, ты сегодня будешь ночевать с Ликой, – сказал он ей, прикрыв дверь библиотеки.
– Хорошо.
Цезарь как-то странно посмотрел на нее.
– Все в порядке?
– В относительном. Я потеряла свой меч, Цезарь.
Он скупо улыбнулся.
– Это не беда. Пойдем.
Они спустились в подвал дворца, в огромную залу, полную оружия. Здесь было столько всего, что глаза разбегались. От современного до древнего оружия, от бронежилетов до доспехов. Цезарь сразу провел ее к мечам.
– Посмотри, что понравится.
– А граф Виттури не будет против?
– Нет, это арсенал для агентов, мы можем брать себе отсюда оружие. Выбирай, а потом поднимайся к ужину. Советую брать меч полегче, и тот, что сразу ляжет в руку.
Что именно Цезарь имел в виду под «ляжет в руку», Настя поняла не сразу. Она вынимала короткие и длинные мечи, сабли, шашки, взвешивала их и ставила на место. Но на удивление один из двуручных мечей оказался легче остальных, лег в руку так, словно был сделан для нее. И он казался легче для маневра, чем меч покороче, что был у нее до этого. Его она и взяла.
По дороге назад она заметила приоткрытую дверь: чуть толкнув ее кончиками пальцев, она смогла с порога увидеть небольшую темную комнату, тускло освещаемую маленькой лампочкой. Света хватало только на центр комнаты, остальное терялось в полумраке. Настя вошла. По кругу стояли огромные старинные рамы, завешанные тяжелыми портьерами. Должно быть, то были зеркала. Она встала под лампой, ощущение было, что зеркала окружили ее в немом молчании. Но все же… зеркала или картины? Тяжелые портьеры словно затаились, коварно ожидая ее решения. Прямо перед ней самая высокая рама, с позолотой и сложной резьбой. Завешана тяжелой черной бархатной тканью с золотым узором. И кажется, будто ткань шевелится едва-едва, словно от ветерка. Настя присмотрелась. Да, точно, она слегка колышется, значит, там, за этой тканью пустое пространство? Или кто-то спрятался там? Она покрепче взялась за меч и потянулась к портьере. Ткань была одновременно мягкой и жесткой от золотой вышивки.
– Не стоит!
Голос прозвучал так резко, что Настя подскочила от неожиданности и развернулась. Граф Виттури стоял на пороге комнаты, лицо искажено от гнева.
– Как Вы сюда попали?
– Простите, граф, комната была открыта.
– Ушам своим не верю, – он вдруг провел рукой по волосам, его кудри змеились между пальцев. – Эта комната всегда закрыта.
– Но она была открыта, – упрямо повторила Настя.
– Хорошо, – выражение лица «с дураками лучше не спорить». И с расстановкой: – Просто отойдите осторожно от рамы.
Настя вышла из комнаты. Он захлопнул дверь, повернулся к ней. Одна бровь иронично приподнята. Он ждет повтора извинений. Что ж, он в праве.
– Извините, пожалуйста. Я знаю, что не должна была. Не знаю, что на меня нашло.
– Любопытство, всего лишь. Свойственное человеку любопытство, которое является двигателем для развития и основной причиной гибели, – последние слова прозвучали как угроза.
– Кстати, о гибели, – Настя боялась поднять взгляд выше ворота его черного камзола и белой рубахи. – Спасибо, что спасли меня.
Он поднял ее лицо за подбородок.
– Мой воротник Вас не спасал, так ведь?
– Спасибо, что спасли меня, – повторила она, глядя в его лицо, тонувшее в полутьме коридора. Голос предательски сел. Как он был непохож на того смеющегося незнакомца за завтраком! К тому ее тянуло, а этот даже немного пугал своей мрачноватой манерой держаться. Но вместе с тем, связь между ними не обрывалась, и сейчас в ее солнечном сплетении что-то тянулось к нему помимо желания.
– Так-то лучше, – он отпустил ее. – Пойдемте ужинать, Анастасия. Не знаю, как Вы, а купание в холодных водах Большого канала в моем случае всегда пробуждает аппетит.
Она последовала за ним, но легкий щелчок заставил ее оглянуться: закрытая дверь снова чуть приоткрылась, и этот мизерный проем похож был на хищную ухмылку. Настя прибавила шаг вслед за графом.
Ужин прошел хорошо, спокойно и чинно. Лакеи подавали блюда с ловкостью официантов лучших ресторанов, виртуозно обслуживая неуклюжих гостей. Граф сидел во главе стола, далеко от нее, наблюдая за агентами. Настя с удивлением обнаружила, что единственная, кто так же с достоинством ест и не путается в приборах – Итсаску. На лице у нее была легкая вуаль, а платье в стиле 20х очень шло ее бледной коже.
Она ела задумчиво и неохотно, в разговорах не участвовала, Серж даже вопросительно кивнул на нее, когда пересекся взглядом с Настей, мол, знаешь, что с Итсаску?
Настя покачала головой. Но тут вампирша отложила серебряный нож в сторону и спросила:
– Помните, в том послании художника было имя Лилит? Так звали…
– Первую женщину Адама, до Евы, согласно легендам. Имя не слишком популярное, – карлик Ильвир подмигнул вампирше.
– Лилит стала демоном. Не так ли? И она предсказала рождение антихриста…
– Рождение антихриста не предсказал только ленивый, – заметил Вельд, мужчина с рогами.
– Что если… Именно Лилит напала на Настю сегодня?
– Я думал об этом, – вдруг вмешался граф Виттури, который практически не говорил весь ужин. – И я согласен с твоим предположением, потому что это был демон достаточно сильный, нам повезло, что выход был близко.
«Ничего себе близко!» – поежилась Настя. В ее памяти снова возникло ощущение вязкой беспомощности, замедленности движений.
– Завтра мы отправимся туда. Так что, кем бы она ни была… Возможно, нам придется познакомиться с ней поближе.
Граф Виттури встал и прошелся по столовой, заложив руки за спину. Волосы его были схвачены в хвост, лицо полностью открыто, фигура приковывала взгляды гостей. Настя заметила, что он одевается всегда очень лаконично и в темное, но с налетом, пусть и легким, историчности. Среди гостей ему соответствовала больше всего Итсаску. Нила сидела в алом платье с глубоким вырезом, и цвет на фоне ее черной кожи, казалось, вибрировал. Она белозубо улыбнулась, довольная, что может привлечь к себе внимание:
– Возможно, все даже интересней, чем мы думали до сих пор.
Настя язвительно подумала: «Куда уж интересней!». Нила грациозно наклонила голову, продолжая свою мысль:
– Эта женщина, что стала для художника музой, возможно, была одержима Лилит. Демоны-суккубы иногда овладевают подходящим телом, чтобы подобраться к цели.
– Но Лилит гораздо больше, чем суккуб, – возразил граф. – Это демон, умеющий многое: замедлять время, перевоплощаться и скользить между мирами. Ильвир, Итсаску, после ужина проверим документы, все, что знаем о натурщице. Остальным лучше пойти спать. Необходимо набраться сил перед завтрашним путешествием.
После, засыпая в огромной кровати вместе с Ликой, Настя подумала, что совсем отдалилась от нормальной жизни и представить сейчас, что это такое, было сложнее, чем поверить в мистику. Благо теперь последней в ее жизни было даже через край.
– Кто этот карлик? – спросила она Лику.
– Ильвир. Мудрый книжник, он – библиотекарь и искусный ремесленник. Делает разные охранные предметы, оружие. Говорят, сделанное его руками оружие более эффективно в бою. Он мне выковал стрелы.
– Те, которыми ты убила Азазелло?
– Убила? Нет, к сожалению. Но я смогла изгнать его на время.
– Граф дружен с Ильвиром?
– Да, конечно. Они давно дружат. Цезарь тоже.
– В последнее время мне кажется, что Цезарь не очень расположен к графу.
– Вовсе нет, но… есть обстоятельства, которые заставляют по-другому посмотреть на некоторые факты…
– Что ты имеешь ввиду, Лика?
– Я не могу ничего сказать тебе, Настя. Просто держись от графа подальше. Он может запросто вскружить тебе голову, но он не расположен к… длительным отношениям. Это не то, что тебе нужно. Поэтому мы все переживаем. А теперь спи.
Ей снилась комната с занавешенными рамами, из-под бархатных покрывал вылезали черные пауки и разбегались повсюду. Спала она плохо, проснулась разбитой.
После завтрака агенты собрались в гостиной с оружием и копиями карт.
– Иной город – место непредсказуемое. Оно может быть к вам благосклонно, а может и лишить жизни. Помните, что самое сложное: у каждого из нас может быть свой иной город и свои испытания в нем. Будьте осторожны. Держитесь одной командой. Не торопитесь. На карте каждой команды помечено, куда они выйдут и где точка возврата. Пройти через них только в том же составе, что пришли. Вы будете разбиты на четверки: Итсаску, Серж, Цезарь и Диего – Вам достался район Канареджио, Ильвир, Нила, Мохаммед, Вельд, – карлик, ангел, суккуб и парень с рогами кивнули, – Вы берете Сан Марко и одну церковь в Сан Поло. Мы пойдем в Кастелло.
– Возможно, Настя, тебе лучше остаться здесь? – Цезарь неуверенно посмотрел на нее, затем на графа. – Ты уже два раза была там вчера, не знаю, как на тебе скажется еще один переход.
Настя очень не хотела возвращаться в Иной город, но и оставаться ей тоже было боязно. Граф разрешил ее сомнения:
– Как бы мне не хотелось ее оставить, боюсь, что город сам ее выбрал. И он может скорее ответить на наши сомнения и поиски. Я и Анжелика будем с нею, Джонни?
– Конечно, я пойду с вами, – живо отозвался парень, с опаской оглянувшись на Нилу, кажется, он от нее будет рад отделаться на время.
– Если только Анастасия сама не хочет отказаться, – легкая насмешливая улыбка мелькнула в уголке губ графа Виттури.
Настю бросило в жар, сердце застучало с дикой скоростью. Нет, ни за что она перед ним не покажет, как ей страшно и не хочется туда идти. Тем более, что все это было ее идеей. Она не может оставить остальных.
– Не хочу, – краснея, ответила она, не имея возможности с достоинством вынести контакта с глазами графа. Опять его воротник. И губы, которые, улыбаясь, образуют на правой щеке такие соблазнительные морщинки.
– Хорошо, тогда первая группа идет за мной, – и граф вышел из гостиной.
Лика в своем кожаном черном костюме, который на одном плече и руке имитировал чешую, была невероятно красива. Она еще раз пересчитала стрелы, заправила в сапог кинжал, другой пристегнула к Насте на пояс, стянула свои золотые кудри в хвост. Ее голубые глаза внимательно осмотрели Настю: девушка была тоже одета в брюки и кожаный жакет коричневого цвета, меч висел слева, кинжал справа, волосы заплетены в косу.
– Держись ближе ко мне, – улыбнулась она Насте. Девушка в ответ нервно кивнула.
Граф Виттури и Джонни ждали их у большого зеркала, висящего на стене в бальной зале. Настя не могла не вернуться мысленно к балу, потому что сейчас ситуация повторялась: она рядом с Ликой, а граф с Джонни. И граф Виттури протянул Насте руку словно приглашая ее на танец.
– А где все? – спросила Настя.
– Все уже там, – граф кивнул на зеркало. Настя только сейчас заметила, что его мутная поверхность ходила рябью и не отражала их. – Перемещение может быть болезненным, особенно для Вас, Анастасия, поэтому Вы пойдете между Джонни и Ликой, я иду первым.
И он прошел сквозь поверхность, которая поглотила его и сомкнулась за ним все той же серебристой рябью.
– Пошли, – Лика взяла Настю за одну руку, Джонни за другую. И они вошли в зеркало.
Боль, охватившая ее тело, была невыносимой. Кололо каждую клеточку тела, словно тысячи иголок одновременно вонзились в нее. Кости горели изнутри таким жаром, что сознание мутилось, она почти не чувствовала движения, лишь знала, что ее тянут вперед. Когда она оказалась по ту сторону перехода, на залитой солнцем площади Святого Марко, она упала на колени. Слезы брызнули из глаз, ее тошнило и мутило, все кружилось, тело, казалось, кровоточило каждой порой. Но увидев свои дрожащие руки на каменной кладке площади, она убедилась, что крови на них нет.
Лика помогла подняться.
– Как ты? Дышать можешь?
Настя что-то промычала в ответ, все кружилось перед глазами и слезы размывали все предметы вокруг.
– Пей, – она почувствовала холодный металл на губах, и властный голос графа прорезался сквозь шум и грохот в голове. Она сделала глоток. Жидкость прошлась огнем по горлу и стала унимать жар и боль в теле. Настя жадно глотнула еще, и голова прояснилась. Она пила и смотрела на лицо графа Виттури, он сурово созерцал ее, придерживая фляжку.
– Получше? – она кивнула. Ее все еще трясло от пережитого. Неудивительно, что всех так поразило ее двойное путешествие в Иной город накануне: она бы не смогла пережить и одного перехода.
– Но почему? Почему вчера я даже не замечала, как попадала сюда?
– Этот вопрос беспокоит всех нас, уж поверь мне, – Лика крепко взяла ее за руку. – Готова?
Настя кивнула. Напиток продолжал успокаивать взбудораженное перемещением тело, и силы возвращались к ней постепенно, но быстро. Она огляделась: площадь Сан Марко была пуста, не было столиков кафе, таких уже привычных, только голуби и чайки бродили по каменной мостовой.
Джонни сверился с картой. И они тронулись в путь.
По дороге Настя все время озиралась по сторонам, боясь, и, в то же время, ожидая увидеть даму в красном. Но улицы были пустынны, лишь воробьи чирикали, греясь на солнышке. Город казался спящим, тихим, но Настя больше не доверяла этой тишине. Лика крепко держала стрелу наготове в луке. Джонни в одной руке держал карту, а другая обманчиво покоилась на деревянной рукояти небольшого топорика с руническими надписями. Настя на каждом углу нервно тянулась к мечу. Но граф Виттури, идущий впереди, шел спокойно, мечи у него на спине, казалось, спали. Он без тревоги заворачивал за углы и почти не осматривался на мостах.
Они достигли своего участка и вошли в собор, где покоился прах дожей. Джонни присвистнул:
– Да, тут есть где спрятать книгу! – вдоль стен собора виднелись ниши с красивыми надгробиями, на которых лежали статуи усопших дожей.
Они принялись обыскивать собор. Приборы работали неплохо в Ином городе, вот только ничего не находилось.
– Что ж, наш участок пуст, – голос графа заставил их собраться вместе в центре собора. – Пора возвращаться назад. Самым безболезненным будет вернуться в тот же проход, откуда мы появились, – эти слова были обращены к Насте. Девушка передернула плечами в ожидании того, что ей придется опять испытать.
– Тогда не будем терять времени, – Лика сделала графу знак идти первым. Тот мрачно кивнул.
У Насти было ощущение, что он не зря взял с собой Лику, словно она была обязательным условием для того, чтобы Настя тоже оказалась в этой команде. Ей было неловко, что она не нашла книгу, и, возможно, остальные тоже потратили время зря. Одно утешало: в Венеции остальные агенты прочесывали реальные здания, что все-таки позволяло надеяться на то, что кто-нибудь наткнется на книгу. Если только она не ошибалась с самого начала, когда решила, что ее надо искать именно в Венеции.
Они шли пустынными улицами обратно к площади Сан Марко. А когда вышли на место, откуда площадь просматривалась вся как на ладони, граф Виттури резко остановился.
Между колоннами покровителей Венеции святого Марко и святого Теодора стояло деревянное возвышение со столбами и балками: виселицы. Граф прибавил шаг, вслед за ним побежали Настя и Лика. Два висельника. Два безжизненных тела. Чем ближе Настя была к виселице, тем яснее были их черты. Вопль боли сорвался с губ Лики, она опередила графа и уже хотела взобраться на эшафот, но он успел схватить ее за талию и снять с лестницы. Она вырывалась, болтая ногами в воздухе, и продолжала кричать.
– Лика, слишком поздно! Он мертв! И это может быть ловушка.
Одно из тел было всего лишь тряпичной куклой с деревянной табличкой на шее, а вот вторым был Мохаммед, склонив голову набок, он казался спящим. Лика рыдала на плече у графа. Он крепко обнимал ее.
– Где остальные? – спросила Настя. Джонни огляделся, держа топорик наготове.
Площадь была пуста, воды канала едва шевелились и поблескивали на солнце.
– Надо возвращаться, – граф подтолкнул Лику в сторону Джонни, и тот с готовностью обнял всхлипывающего ангела. – Я перейду с вами и вернусь за Вельдом, Ильвиром и Нилой. Чтобы их вытащить отсюда, придется создать новый переход.
Проходя мимо виселицы, Настя разглядела надпись на табличке и содрогнулась. «Ты» коряво было выцарапано на ней.
