Текст книги "Где принц, если все мужики..."
Автор книги: Нина Баскакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– Я теперь с кошкой разговариваю.
– Надеюсь, она тебе не отвечает?
– Мурлычет.
– Это хорошо, что мурлычет.
– И блох я ей вывела. Она теперь мышей ловит. – Гену зашатало. Чуть не свалился. Пришлось его поддержать. – Совсем плохо?
– Голова закружилась. Ел в последний раз два дня назад. Как горло заболело, кусок не лезет.
– Сейчас печку растопим, чаю напьемся. Макароны сварим. Ты у меня тут только не падай. Я тебя не подниму. Ты высокий и тяжелый. А у меня нога болит. Как я тебя тащить-то буду. – я говорила, потому что так было легче. И дорога начала казаться не такой длинной. Мысли начали уходить с сомнениями. В любой ситуации надо оставаться в первую очередь человеком. Может это и ошибка тащить его в дом, но, с другой стороны, оставлять его на улице совесть не позволила.
Я растопила печку и поставила воду. Как же хорошо снять резиновые сапоги. По дому я предпочитала босиком ходить. Пусть пол и был холодный, но холод только снимал боль. Нога у щиколотки была синюшного цвета из-за синяка. Немного припухла, но это отек. Так и должно быть. Через пару дней должно пройти.
На Гену я не обращала внимания, хотя ушла переодеваться в комнату с дырявым полом. Он же чувствовал себя как дома. Разделся, закутался в мое старое одеяло, которое я выстирала еще по весне и сел поближе к печке. Она периодически дымила, но он на это не обращал внимания.
Вещи я развесила на веревки, что были натянуты недалеко от печки. После этого, не дожидаясь пока вода закипит, сделала несколько бутербродов. Пихнула их Гене. Кошке молоко налила.
– Спасибо, – жуя бутерброд, сказал он. – Я тебе потом отдам.
– Ладно, – я отмахнулась. – Обо мне ты все знаешь, а я о тебе ничего. Если ты и рассказывал, то я не помню.
– Тебя перебить было невозможно. – он усмехнулся.
– Тогда рассказывай, как ты до такой жизни докатился?
– Так же как и ты, – ответил он. После его слов, я поперхнулась. Мысли пошли совсем в интересном ключе. Гена же рассмеялся. – Случайно.
– Я о том и подумала.
– Не, у тебя лицо открытое. Не обманешь. – он опять раскашлялся.
– Градусник что ли держи. – я достала коробку с лекарствами.
– У тебя тут прям аптека.
– Я одна живу. Аптека далеко. Если что случится, то до аптеки не доберусь. Знаешь, как говорят, что спасение утопающих в руках самих утопающих.
– Лучше вовсе не тонуть.
– Конечно. Лучше не болеть, не терять дом и работу. А жить счастливо и легко. Только это ведь только в сказках бывает.
– Мы сами делаем свою жизнь. Хотим сделаем сказку, хотим драму. – возразил он.
– Хочешь сказать, что тебе нравится твой образ жизни? – закипел чайник. Я заварила чай. Часть воды вылила в кастрюлю и закинула макароны туда же накидала кусками фарш. Будет что-то подобие супа. Еще можно за зеленью сходить. Она хоть и маленькая, своя. Красота. Вот и обед будет.
– Мне немного не повезло.
Гена был явно оптимистом. Это немного выросло в сплошную черную полосу, которая привела его сюда. Гена раньше жил в Москве. Он учился на инженера. Но завалил сессию, попал в армию. Пока служил, мать связалась с какой-то сектой. Когда закончилась служба, то квартира была уже несколько раз продана, а мать покоилась на кладбище. И то, он еле нашел ее могилу. Доказать ничего не получилось. Он остановился у родни. Нашел работу, стал снимать квартиру. Познакомился с девушкой. Женился. У нее своего жилья не было. С детьми решили подождать до тех пор, пока не купят квартиру. Несколько лет работали, накопили на первый взнос. Решили купить квартиру на уровне котлована. В итоге строительная компания разорилась. Деньги возвращать им никто не стал. Плюс был кредит по ипотеке. Это все сломало жену Гены. Она не выдержала и подала на развод. Ипотеку Гена взял на себя. Она же нашла себе мужика с квартирой, замужем и уже двух детей родила. Гена же работал на двух работах. Рассчитался перед банком, а потом сломал ногу. Попал в больницу. Пока лечился, с работы его уволили. На второй попросили уйти. Когда нога восстановилась, закончились деньги. Снимать квартиру было не на что. Пошел на вахту с общежитием. Первый раз съездил удачно. Два месяца потратил на поиски постоянной работы. Смог на это время снять жилье. Но цены в Москве подскочили, а с работой не везло. Или ее не было или предлагали работать за такие деньги, которые едва съем покрывали. Он сглупил, что снял квартиру. Надо было комнатой обойтись, но думал, что повезет. В то место, куда он ездил в первый раз на вахту, второй раз поехать не удалось. Тогда он обратился в другое место. Ему предложили поехать к нам в поселок. Он отдал последние деньги за трудоустройство и общежитие. Почему поверил им, сам не понял. Больно перспективная работа была. Они и сайт показали с заводом, который якобы строился в нашем городе и все условия расписали. Только у нас давно ничего не работало. Так Гена оказался без денег в незнакомом городе. Понял, что его обманули. Но и вернуться в Москву не было возможности. Он приехал сюда в начале мая. Перебивался случайными заработками. Кому помог огород вскопать, кому забор починить. Только все что он получал, то приходилось тратить на насущные нужды. И есть хотелось и в баню сходить. Да и оборванцем ходить не хотелось. А тут, как назло, то джинсы порвались, то футболка.
– Это называется что такое не везет и как с этим бороться, – выслушав его рассказ, сказала я.
– Почему? Не все так плохо, как кажется на первый взгляд. – уплетая суп, ответил он. – Тут плохо только, что заболел.
– И как ты планируешь выбраться из этой ямы?
– Надо работу найти до зимы. Тогда смогу снять квартиру или комнату. Сейчас лето, тепло. Еще можно на улице пожить. Но зимой я тут околею.
– А в Москву возвращаться не планируешь?
– Ника, а какая разница где жить? Там мне не везло, может здесь повезет. Кто его знает? – спокойно ответил он.
– В этом мы с тобой похожи.
– Нет. Я не планирую построить жизнь за чужой счет, как ты. Мне не надо, чтоб каждым куском хлеба попрекали и в любой момент могли на дверь указать. Была у меня баба одна. Почему-то посчитала, что я комнатная собачка, которая должна ей тапочки приносить. Я отказался. В итоге она на дверь указала, я, недолго думая, ушел.
– Гордый?
– Бабам нравятся мужиков в тряпки превращать, под каблук загонять, а потом вышвыривать, потому что на мужиков перестают походить. Мне оно надо под кого-то прогибаться, чтоб быть выкинутым царственной рукой? Нет. Лучше уж скитаться. Ничего, трудности пройдут и на моей улице будет праздник. А тебе за помощь спасибо. Потом все верну.
– Ты меня из реки вытащил. Считай, что отдаю долг. – протягивая ему лекарства, сказала я.
Глава 9.
Гена спал на старой кровати, что я притащила из комнаты. Матрас был тонким, но все равно, это лучше чем ничего. В свою кровать я его класть не стала. Да он и не возражал. Простуда сильно вымотала его. Дождь перестал. Как это часто бывает летом, выглянуло солнце и сразу стало жарко. Я вытерла пол, на который накапало с крыши и села на покосившиеся крыльцо с «Домби и сын» Диккенса. Было приятно листать желтые странички, погружаясь в атмосферу холодного дождливого Лондона. Переживать вместе с маленькой девочкой холодность ее отца и не терять надежды на лучшее. Светлые моменты в книги возникали, как луч среди пасмурного неба, чтоб вновь скрыться за облаками серой жизни. Это мне напоминала и мою жизнь. Серая с примесью солнца.
Интересно, почему мама так поступила? Тут можно было понять, что это был лишь повод выгнать меня. У нас не было с ней доверительных отношений, но они всегда были ровные. Я не приносила ей проблем в подростковом возрасте. Все мысли занимала лишь учеба. Потом еще и работа. Мама ко мне относилась без особых эмоций. Мне казалось, что так и должно быть. Пусть она моего брата любила больше. Это было видно, но он был такой обаятельный, поэтому ничего в этом странного я не видела. Но, может, все это время я ее просто раздражала, а мама это скрывала? А тут подвернулся удобный повод. И перед совестью не стыдно, и перед знакомыми. Но можно было и поговорить и сказать, что мне пора съехать. Зачем все так грубо делать?
Это из-за того, что я была копией отца? Об этом часто говорила бабушка. Я понимаю ее обиду, если учесть, что папа верностью не отличался. Должно быть, она много обид от него перетерпела. Но мне все равно неприятно и обидно. Хотя, я не знаю как поступила бы на ее месте. Все-таки она меня дотянула до двадцати лет. Это тоже о многом говорит.
Жужжали комары. Солнце высушивало землю. Вылетели пчелы и шмели, опыля цветочки, что росли около крыльца. Дикие и в то же время красивые в свое простате. Мне не нравились садовые цветы. Они были чопорные и надменные. А дикие цветы были мягкие в своей грубоватой красоте. От сирени подул ветерок, принося терпкий запах. Почему-то у меня всегда были ассоциации, что когда отцветала сирень, то наступало лето. Выглянула Мурка и села рядом со мной. Начала умываться. Вроде и так гость в доме. Кого еще она решила ко мне пригласить? Теплый ветерок пронесся по траве. Нет, крапиву, что поселилась на углу дома, все же надо выдернуть. Уже несколько раз об нее обжигалась. Сейчас нога пройдет и выдерну. Было бы побольше денег, то можно было починить крыльцо. Исправить пол, крышу, заменить забор. Еще поменять подгнившие нижние венцы. Фундамент поправить. Построить баньку, поменять туалет, покрасить дом, отремонтировать его внутри, поставить новую печку и купить хорошую мебель. В довершение всего провести свет, купить холодильник и телевизор и можно будет жить. Был бы миллион... Нет. Получив миллион, я бы уехала отсюда покорять Москву. Но это была бы другая история. Я оглядела небольшой огород и сад. А было бы неплохо вернуть сюда жизнь. Вот в том углу, рядом с сиренью, можно расчистить землю. Убрать дикую поросль. Поставить песочницу и качели. Лавочку. И тут может играть мой ребенок. А еще можно сделать маленький пруд. Закопать какое-нибудь корыто. Натаскать туда воды и пусть ребенок ноги мочит в жаркий летний день. Площадку огородить плетнем. Красиво будет. Еще завести пса. Большого и шерстяного. С огромными клыками и добрым сердцем. Будет дом сторожить и за малышом глядеть. Никогда раньше не посещали мысли о детях. Да и рано о них еще думать. Надо на ноги встать. Замуж выйти. Мир посмотреть. Я только в Турции и на нашем юге была. Когда-то хотела еще в Лондоне побывать. Париж посмотреть. А сейчас? Чего я хочу сейчас? И ответа нет. Ладно, подумаю чего еще можно сделать на участке. Например, спилить старые яблони, которые уже почти не дают яблок и угрожают свалиться, а посадить новые. Потом, надо скворечник сделать. И по весне у меня будут жить скворцы.
– Что делаешь? – спросил Гена, выползая из дома. Вещи высохли. Поэтому он вновь оделся, но продолжал кутаться в одеяло.
– Мечтаю. – ответила я, отодвигаясь в сторону. Кошка соскочила на землю, потянулась и скрылась в траву. Гена сел на ее место рядом со мной. Достал пачку сигарет.
– Не против? – спросил он. Я лишь пожала плечами. Сама не курила, но после дымящей печки к дыму привыкла. – Мечтать – это хорошо. Без мечты жить тяжело.
– Ты тоже мечтаешь?
– Почему нет? Или я должен чем-то отличаться?
– Все ты к словам цепляешься. – хмыкнула я.
– Твое удивление позабавило. Сразу представил себя зверем, которому чуждо все человеческое. – пояснил Гена.
– Просто странно это слышать от человека, который живет на улице.
– Но на улице я живу только последний месяц. До этого квартиру снимал. Но и тогда мечтал и сейчас мечтаю. Без этого не поставишь цель. Без цели не будет желания подниматься утром и чего-то делать. А тогда наступит смерть.
– Наверное, ты прав. Нужно чтоб был смысл иначе станет неинтересно.
– И о чем ты мечтаешь? О принце и его квартире?
– Как ни странно, но нет. – я рассмеялась. – Думаю, что можно с домом и участком сделать.
– Хорошие мысли. Здесь много можно чего придумать. – похвалил он. Почему-то его одобрение мне пришлось по душе.
– А ты о чем мечтаешь?
– Моя мечта проста как в песни. Домик, печка, кошка, жена, дети. Кто-то от этого бежит, а к этому стремлюсь. Но чтоб этого добиться нужно работать засучив рукава.
– Согласна. Только тяжело это. Вот смотри, я сейчас получаю одиннадцать тысяч. Из них трачу на еду около пяти тысяч. Остается шесть. Нужно еще купить себе вещи, что-то в дом. В итоге у меня остается при самом хорошем исходе три тысячи. Вот смотрю на них и думаю, что мне делать с таким богатством.
– Рубероид купить и перекрыть крышу. Досок хоть полкуба. В комнате надо пол поменять. Это крыльцо снести. Я сижу и думаю, что в любой момент оно мне на голову свалится. – перечислил Гена не задумываясь.
– Это легко сказать. Пол я никогда раньше не меняла. Высоты боюсь. С крыши еще свалюсь и костей не соберу. Надо человека нанимать. А это опять деньги, которых кот наплакал.
– Это у меня денег триста рублей в кармане. У тебя в десять раз больше. – хмыкнул Гена.
– Все равно мало. Не хватит, чтоб мечты в жизнь воплотить. Дом требует слишком больших вложений. Проще новый найти. – После этого осознания стало грустно.
– Но пока ты принца с дворцом не нашла. – заметил он. Что же я ему тогда спьяну наболтала? Все решила выложить, что на душе накопилось?
– Так это пока.
– Давай представим. Что твой план провалится. У тебя есть запасной? Ты не нашла мужика с квартирой, что делать будешь?
– Попытаюсь снять квартиру. Комнаты у нас не сдают. За квартиру придется семь отдать. На остальные жить ничего не покупая из вещей, а носки с трусами штопать.
– При том что ты эти деньги можешь вложить в свой дом.
– Теоретически такое можно сделать. – я не стала спорить. Но эта идея казалась мне утопией.
– Ты можешь починить дом и попробовать его сдать или продать.
– Я думала его продать. Такая мысль еще два года назад приходила. Но все время что-то останавливает. Этот дом еще дедушка для бабушки построил. Они здесь прожили всю жизнь. Моего отца вырастили. Я сколько лет сюда приезжала. Здесь все мои воспоминания. Понимаю, что глупо звучит, но все это дорого для меня.
– Почему глупо? Хорошо, что ты помнишь о своих корнях. У меня с этим проблема. Отец из Литвы. Там родственники если и есть, но с ними не поддерживали никогда отношений. А мать из детдома. Подкидыш. Сестра есть старшая, но с ней отношения напряженные. Может, из-за разницы лет. Ей пятнадцать было когда я родился. Я в первый класс пошел, она замуж вышла и весьма успешно. Поэтому такой брат, как я, ей не в радость. Был бы успешный, то может и общалась. Но не все могут быть на вершине этой жизни. У меня не получается деньги зарабатывать большие.
– А у меня братьев и сестер много. Оказывается, папа тут многим детей наделал.
– Ты рассказывала, как один из кандидатов в принцы братом оказался. – Гена закашлялся.
– Есть такое. После этого мы с ним не общаемся. А хорошо дружить начали.
– От шока отойдет, еще объявится. – сказал он, затушив сигарету. – Сама пойми, не каждый раз девчонка, с которой решил кровать помять окажется сестрой. Ты здесь жить одна не боишься? Смотрю, у тебя здесь соседей почти нет.
– По выходным многие приезжают. Тут дома сейчас как дачи используют.
– А в будни?
– У меня топор есть. Я с ним гостей встречаю.
– Когда я к тебе в гости заходил, то топора не видел. – усмехнулся он. Щекам сразу стало жарко.
– Ген, у нас с тобой что-то было? – решив все выяснить раз и навсегда, спросила я. Стыдно, но за свои приключения расплачиваться надо.
– Я хотел. Скрывать не буду. Не каждый день в руки попадаются пьяные девицы, готовые на все. Но в первый раз тебе плохо стало. Вместо того чтоб кровать на прочность проверять, мне тебя умывать пришлось. А ты еще и ругалась в придачу. Чуть не дралась. Дурная ты, когда перепьешь. Хотя. Ты утверждала, что всего два бокала вина выпила, поэтому честно появились подозрения, что тебе чего-то подсыпали. Такой реакции на вино я еще не видел. А второй раз, были бы резинки, то поразвлеклись бы. – он задорно посмотрел на меня. Мне же хотелось провалиться сквозь землю.
– Ген, я на самом деле так себя не виду.
– Угу. Ты мне сказки не рассказывай. Я видел как ты на берегу целовалась с тем пареньком. Это какой по счету был? – хмыкнул он. Опять закашлялся. Затем добавил уже более мягко. – Я тебя не осуждаю. Каждый живет, как считает нужным. У всех разные представления о морали. Одни будут три месяца ждать, чтоб первый раз поцеловаться, а другие в первый же вечер знакомства в кровать к мужику прыгнут. Честно, мне на твою мораль плевать с высокой колокольни. Но не строй из себя девицу, что только выпустилась из благородного пансиона. – он спрятал пачку сигарет в карман. – Я тебе хочу предложить сделку. Ты мне делаешь регистрацию на год, я помогаю чинить тебе дом. Живу здесь же, за это помогу купить строительные материалы, как только найду работу. Еда пополам. Кровать делить – по желанию.
– Последнее я не хочу. – поспешно ответила я.
– Дело твое. Я настаивать не буду. Тогда чисто деловые отношения. Хочешь, ищи своего принца, а я постепенно буду готовить дом к зиме. Потому что, в отличие от тебя, хочу перезимовать здесь. Мы с тобой вроде уже не чужие люди. Я знаю о тебе почти все. И в какой ты школе училась. И кто за тобой ухаживал. С кем целовалась, а кого у тебя подруга увела.
– Хватит. Я поняла, что если выпью, то рассказываю всю информацию о себе. – остановила я его.
– Угу. Есть у тебя такое. Так как? По мне, предложение не такое и плохое. Я получаю крышу над головой, ты возможность починить дом.
– Хорошо. Как ты поправишься, а у меня нога пройдет, сделаем тебе регистрацию. – согласилась я. С одной стороны сомнения были, но с другой – я ничего не теряла. Да и вдвоем не так скучно будет.
Глава 10.
Дождя больше не было. К тому времени, когда закончились выходные, нога уже болела не так сильно. Жизнь начала налаживаться. Вроде и Гена пошел на поправку. Кашлять стал меньше. Хотя я столько в него таблеток впихнула, чая с малиновым и смородиновым листом, даже на мед раскошелилась, что он должен был поправиться. Я возвращалась после работы домой. Автобус довез до поворота, а там дальше нужно было так идти. Но погода радовала, поэтому я не была против пройтись. Людей почти не было. Молодежь гуляла в центре, а на окраине все сидели по домам.
– Ника! А я как раз к тебе еду! – Боря поравнялся со мной и слез с велосипеда.
– А я с работы иду. И завтра мне опять на нее. – ответила я.
– Чего это ты работаешь? Говорила, что дом приехала продавать. – насторожился он. Я же прикусила язык. Вот никогда не умела врать.
– Так мы с мужем решили здесь остаться. Дом поправим, детишек будем растить. – быстро нашлась я.
– Ой ли! А не сочиняешь ли? – цокнув языком, спросил он.
– А зачем мне это? – выпалила я.
– Вот и я думаю, зачем. – он обнял меня за талию, прижимая к себе. При этом другой рукой спокойно вез велосипед.
– Пожалуйста, убери руку. – попросила я.
– Почему?
– Потому. Увидит муж, так ревновать будет.
– Он у тебя что, как Маша из сказки на сосну забрался и видит все вокруг? – Боря загоготал. – Давай ты от него уйдешь.
– Зачем?
– Вместе жить будем. – хохотнул он, как будто сказал чего-то смешное.
– Я счастлива в браке.
– Да ладно, мне песни петь. Птичка нашлась. Нет у тебя никого.
– Почему это?
– Потому. – передразнил он. – Была бы правдой твоя сказка, то не гуляла бы ты поздно вечером одна.
– А что мне тут будет? Места знакомые. Чай, не заблужусь.
– Так найдется, кто захочет поцеловать тебя, чего делать будешь?
– Кусаться и царапаться. – Предупредила я. Душа ушла в пятки. Попыталась убрать его лапу, чтоб отстраниться, так проще было памятник гранитный подвинуть.
– Да ладно, без когтей и зубов останешься. Давай будешь мило и ласковой, и я отвечу тем же. Не будем все до мордобоя доводить. – серьезно сказал он. Оставалось лишь надеяться, что мне удастся доползти до топора, чтоб кого-то по башке огреть.
– Боря, а если меня это не привлекает?
– Что тебя не привлекает? – его лапа скользнула к моим ягодицам. Страшно.
– Не хочу я с тобой любовь крутить.
– А кто тебя спрашивать будет? – удивился Боря. – Ты со мной жить будешь. Один раз я ступил, отпустил. Теперь не отпущу. И прекращай мне врать.
Угроза была такой неприкрытой, что во рту сразу все пересохло. Страшно. Это был какой-то неосознанный страх, животный, на уровне инстинктов. Когда понимаешь, что с этим человеком лучше не связываться. Мысли искали выход из ситуации, в которой я оказалась, но с перепугу соображала я туго. Мы повернули в сторону остановке, когда я увидела Гену с топором. Чудо!
– Милый, ты не так все понял. Это просто друг. Он просто не поверил, что я замуж вышла. Это недоразумение. – быстро заговорила я. Боря от неожиданности отпустил меня. Я бросилась к Гене. Повисла у него на шеи, пытаясь забрать топор.
– Недоразумение говоришь? – он сказал это тихо, но от его тона мне стало страшно. Еще страшнее, чем рядом с Борей. – А я сейчас твоему хахалю ногу переломаю. А потом и тебе заодно.
– Да не трогал я твою жену! – попытался оправдаться Боря.
– Еще бы ты ее тронул! – гаркнул Гена.
Он как замахнется топором, я к нему за спину отскочила. Споткнулась и упала. Боря с невероятной скоростью запрыгнул на велосипед и на скорости поехал в город, оставив меня разбираться с «разгневанным мужем», который топором размахивал, и грозился и Борю зарубить и меня. Вот и прошла любовь у моего жениха. А Гена ему еще пригрозил, что если увидит его около меня, то ноги переломает.
– Давай руку, – грозно велел Гена.
– Ты только топор убери. – косясь на грозное оружие, попросила я.
– Куда же я его дену? Да не бойся ты, женушка. – он рассмеялся. – Чего за чудик был?
– Привет из прошлого. Ухажер назойливый. Я ему наплела, что замуж вышла. Он не поверил. Явно хотел у меня остаться и место мужа занять. – поднимаясь и отряхиваясь, ответила я.
– Так ты же вроде принца ищешь. Чем тебе не принц? – все так же веселясь, спросил Гена.
– Да я его боюсь. У него как что, так сразу в зубы дать. И все равно кому. Тебя я теперь тоже боюсь. В гневе ты страшный.
– Так и надо, чтоб всяких нехороших принцев отгонять.
– Да какой он принц? Козел какой-то.
– Тогда козел-переросток. – ответил Гена. Мы пошли домой.
– А ты какими тут судьбами с топором? Ты болеешь. Дома отлеживать должен.
– Я тебе что, Илья Муромец на печи тридцать три года лежать. Вроде уже этот возраст миновал. Пора и дела делать. – хмыкнул он, закуривая сигарету. Закашлялся.
– Вот плохо же, а дымишь.
– Так привычка – это святое дело. Получить легко, а избавиться сложно. – ответил он. – Поэтому лучше не начинать.
– Ген, а сколько тебе лет? Если это не секрет.
– Я тебе не девица, чтоб свой возраст скрывать. Тридцать шесть.
– Ясно.
– А что? На роль принца присматриваешь? Староват я для принца. Скорее на роль короля подойду.
– Просто интересно было. Ты сказал, что больше тридцати трех. Вот и спросила. Не придирайся к словам. И должна же я знать, что за человек у меня в доме живет.
– У... Хорошо, что не через полгода спохватилась познакомиться поближе. Хотя куда нам ближе-то знакомиться? Я как-то весь твой внутренний мир узнал и внешний уже заценить успел.
– Внутренний – это когда меня рвало или когда я болтала? – уточнила я.
– А какой хочешь, такой и выбирай. Всю тебя знаю.
– Так и будешь меня все время задирать?
– Почему бы и нет. Хоть какое-то веселье. Телевизора у тебя нет, радио тоже. Будем сами себя веселить.
– Книжки читай. Вот тебе и развлечение. Ты куда с топором ходил?
– Решил я сегодня крыльцо снять. У тебя топор тупой. Не представляю как ты им чего-то делала. Знаешь, как говорят, какой топор, такой и хозяин. Ну, тупым я быть не захотел. Пошел к Игнату поточить. У него точильный станок есть. Помогал ему по весне картошку сажать. Топор я заточил. Он мне предложил дров переколоть, пока сам спиной маяться. А мне-то что? Халтура она и в Африке деньгами ценится. Переколол я ему дрова. Договорились, что завтра приду и доделаю. А тут ты идешь в обнимку с этим типом. На шею кидаешься, да еще и милым называешь. Сыграть роль Отелло? Да запросто.
– Спасибо. Выручил.
– Вот если бы меня не было, как выкручивалась бы?
– Не знаю. – я пожала плечами. Мы дошли до дома. Осталось только нагреть воды, ополоснуться. Приготовить поесть. Или не приготовить. Сил чего-то не было.
Я растопила печку. Хоть на улице и было тепло, но дом за время дождей сильно отсырел. К тому же другого способа нагреть воду у меня не было. После душного дня нужно было смыть пот, который делал тело неприятно липким. Одно хорошо, что Гена сходил за водой и не пришлось ходить мне. Пока я плескалась в терраске, он разогрел кашу, которую еще утром сварил. Потом сам пошел плескаться.
– Я тебя почти люблю. – ужиная и попивая чай, ответила я в порыве чувств.
– Как тебе мало надо. Помыть, накормить и спать уложить – а ты так и растаяла.
– Ты смеешься, а я серьезно. Спасибо за помощь.
– Мы как бы в одной лодке, подруга. Значит, держаться надо вместе. Так проще до берега доплыть. – ответил он.
– Спасибо еще раз, что выручил с Борей.
– Обращайся, если кого отшить нужно. Тем более, пока ты мне регистрацию не сделала, то мне выгодно от тебя всех отваживать.
– Послезавтра сделаем. Как договаривались, на год.
– Да. – он отпил чай и посмотрел на меня. – Смотри, Игнат говорит, что в магазине распродажа рубероида. Два рулона покупаешь, третий бесплатно. Завтра он мне деньги за дрова отдаст, поеду в магазин за ним. С тебя надо тысячу. Есть?
– Тысяча есть.
– Хорошо. Тогда, если солнышко будет, сделаем нам крышу. А то у нас не крыша. А дуршлаг. Заодно крыльцо разберем. Извини, но я боюсь на него наступать. Сделаем из остатков ступеньки, остальное в печку.
– Как скажешь. – я зевнула, и забралась под одеяло. Было приятно лежать чистой, в ночной рубашке, под одеялом. Уютно и спокойно. Ко мне пришла кошка и начала петь колыбельную.
– Ты спать?
– Да. – я зевнула. – Завтра еще работать. Тебе потом надо будет новое постельное белье купить. И одеяло с подушкой.
– Да нам и одного с тобой хватит. – хмыкнул он.
– Обойдешься. – я закрыла глаза и провалилась в сон.
Что-то противное лезло ко мне. Оно щекотало. Я пыталась смахнуть, но оно лезло вновь и вновь. А потом я услышала писк. Глаза открылись сами собой. Кошка сидела у меня на кровати. В сумерках было видно, что она в пасти держит вырывающийся и пищащий комок. У меня сердце остановилось от страха. Я завизжала. Кошка испугалась и выпустила мышь. Та побежала у меня по одеялу. Я тут же вскочила, продолжая визжать. Подскочил Гена.
– Чего случилось? – он зажег свечу.
– Меня хотели мышкой покормить. – тяжело дыша, ответила я.
– А кричать так зачем? Надо было спасибо сказать.
– Она живая была! – взвизгнула я.
– Видно Мурка решила, что ты плохо питаешься.
– Нет. Я ей забыла молока купить. Она мне и напомнила так своеобразно. Мол, она договор выполняет: мышей ловит, а молока нет. – я перевела дух. Нужно было подойти к кровати и перестелить ее, но я боялась.
– Чего спать не ложишься?
– Я в последний раз всю ночь не могла уснуть. Все время боялась, что мышь опять целоваться придет.
– Чего ты их так боишься? – он стряхнул одеяло. Стянул простынь. Я положила другую. Сняла пододеяльник.
– Не знаю. Но боюсь.
– Ложись. – накрывая кровать одеялом, сказал Гена.
– Я лучше немного посижу. – с опаской, я огляделась по сторонам.
– Ага. – он задул свечу. Схватил меня за талию и закинул на кровать.
– Что ты делаешь? – я испугалась не на шутку.
– Спать ложусь. – он лег рядом. – Буду тебя от мышей охранять.
– Не надо...
– Спи. Вставать через пару часов. Потом поспорим. – Накрываясь одеялом и обнимая меня, сказал он. Возражать я не посмела. Так вроде не страшно. Пусть он мышей отгоняет. Да, спокойно. Я закрыла глаза и вновь уснула. Через три часа нужно было вставать на работу.
Глава 11.
Просыпаться в чьих-то крепких объятьях было непривычно. Вначале я и не поняла, кто держит меня за грудь. Сдержав порыв ударить наглеца, я приоткрыла глаза. Гена. Кошка. Мышь. Угу. Ясно. Зазвенел будильник. Его противный писк прошелся по моим нервам. Я всегда ненавидела будильники, поэтому просыпалась перед тем, как он зазвонит. И это было независимо от мелодии. В этот раз Гена отвлек меня. Будильник продолжал надрываться.
– Ты вставать собираешься? – не открывая глаз, спросил Гена.
– Как только ты меня отпустишь.
– Хм, а я и думаю, чего мне так приятно. – он отпустил меня. Я тут же выключила будильник. Умыться. Попить холодного чая. Завтракать не хотелось. Да и не чем было. Теперь только переодеться и на работу. Взяв вещи, я осторожно прошла в соседнюю комнату. Я положила вещи на спинку дивана. Сняла ночную рубашку и взяла футболку. День обещал быть жарким. Зачем я сделала шаг назад? Это получилось машинально. Нога наступила на что-то мягкое. Сердце упало вниз. Я скосила глаза, подпрыгнула и закричала. Отвращение волной прошлось по телу.
– Чего ты орешь? – заглядывая в комнату, спросил Гена.
– Вчерашняя мышь. – я показала на дохлый комок, что лежал на полу. Видимо, мышка пыталась убежать к себе, но померла по дороге. – Гадость.
