![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neposlushnaya-igrushka-164930.jpg)
Текст книги "Непослушная игрушка"
Автор книги: Николай Воронков
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Ну ещё бы, мелькнуло у меня. Вариантов немного – или я этого дракона убил (чему он после трёх ножей тварков может и поверить), или у меня знакомый дракон, который это нож подарил, или я сам дракон. В любом случае связываться со мной ему неинтересно и чревато.
Оружейник помолчал, будто ожидая моей реакции.
– Могу предложить за него тысячу золотых, если вы согласитесь его продать – неожиданно закончил он.
Я тут же сгрёб свой нож обратно.
– Если он и в самом деле так хорош, как вы говорите, то он мне и самому пригодится.
Я потянулся за остальными клинками и хозяин вдруг заторопился.
– Если вы продадите эти ножи, то я добавлю ещё триста пятьдесят.
– Зачем мне столько денег? Да и ножи таскать проще, чем мешки с деньгами. И сумма какая-то странная, неровная.
– По сто пятьдесят за нож – нисколько не смущаясь таким резким изменением цены, объяснил хозяин – А деньги можно сдать на хранение кому-нибудь из ювелиров.
– Ага, бегай потом с другого конца страны, чтобы забрать свои денежки.
– Ювелир может дать расписку, которую вы сможете обменять на деньги где угодно – во взгляде у него появилось недоумение – вы разве не знаете об этом?
– У меня никогда в жизни не было столько денег, чтобы их можно было откладывать на будущее. Так что подобные вещи меня никогда не интересовали – отмахнулся я – Но может вы и правы. Хорошо, я согласен. А у вас не будет проблемы продать такие дорогие ножи?
Хозяин торопливо отвернулся, чтобы я не заметил его улыбки. Ясно. Меня в очередной раз обвели вокруг пальца. Значит нужно иметь в виду, что нож тварка реально стоит две, а то и три сотни. Интересно, а кто их купит за такую несусветную цену?
По наводке оружейника дом ближайшего ювелира я нашёл достаточно быстро и тут же расстался с деньгами. У меня всегда так. Время от времени у меня появлялись денежки, но держал я их в руках только пока шёл по улице. Потом приходилось отдавать – или жене, или в магазин, или за долги. Так что за всю жизнь я чувствовал себя богатым часов пять в общей сложности, не более.
У ювелира всё прошло просто и обыденно. Стоило мне заикнуться о цели визита, как меня отвели в отдельную комнату. Денежки пересчитали, а взамен выдали нечто вроде векселей. Внешне – тонкие листочки в половину тетрадного листа, напоминающие очень тонкую замшу кремового цвета. Вверху тиснёная эмблема из двух пересёкающихся колец (типа нашей свадебной). В середине сумма прописью. Меня гораздо больше заинтересовала процедура заверения «бумажки». Меня попросили положить руку на чек, ювелир прижал в уголочке большую печать, та на короткий миг засветилась, и на этом всё закончилось.
Я с некоторым сомнением оглядел векселя.
– А где здесь написано, что деньги надо выдать именно мне?
– Отпечаток вашей ауры заверен моей личной печатью. Для получения денег надо будет снова приложить руку и печать. Если это попробует сделать кто-то чужой, то вексель мгновенно уничтожится.
– То есть другому их не передать?
– Нет. Это только ваши деньги.
– А если я потеряю или умру…
– Значит деньги останутся у нас – ювелир даже не улыбнулся.
– Получать тоже только у вас? – я решил сменить тему.
– У любого ювелира, имеющего такой символ – он постучал пальцем по сцепленным кольцам.
Четыре векселя по сотне (полсотни наличкой я решил оставить на мелкие расходы) скатали трубочкой и засунули в завинчивающийся цилиндрик из светлого металла, напоминающего серебро. Странно было поменять почти четыре килограмма золота на почти невесомую трубочку. И куда её теперь прятать? Тайных карманов у меня нет, вешать на шею как медальон – смешно, не настолько я этими деньгами дорожу. Посомневавшись, просто бросил трубочку в свою сумку. Явных дырок вроде нет, а потеряю – и чёрт с ними.
Меня сейчас гораздо больше взволновали открывающиеся странности этого мира. Вроде люди внешне ничем не отличаются от землян. Тварков я воспринял как своеобразных мутантов. Но фокусы с ножом, впитывающим кровь, векселя, сохраняющие отпечаток ауры? Вполне может быть и простое научное, рациональное объяснение. Но в условиях кажущегося средневековья? Что это – остатки древних технологий или местная магия? Для меня, человека двадцать первого века это воспринимается как сказка, а для окружающих – как само собой разумеющиеся вещи. А что я ещё здесь открою? Я ведь только-только начинаю узнавать этот мир.
Мысли были интересными, но есть тоже надо, да и с жильём надо что-то решать. С моими деньгами можно, наверное, и собственный дом купить, только зачем он мне? Ещё неизвестно, буду ли я жив через сутки.
На это раз к выбору гостиницы я подошёл гораздо тщательнее. Район спальный, среднего достатка. Никаких блатных морд поблизости. Таверна с вывеской и большим количеством посетителей, чистенькая и аккуратная (хотя бы по местным меркам). И не должно быть никакого ощущения скрытой опасности. Может я излишне осторожничал, но всем требованиям соответствовала только пятая по счёту таверна. Вот в ней я сразу почувствовал себя как дома. Неуловимые мелочи, создающие ощущение уверенности и солидности.
Вывеска, если я правильно понял, означала «Толстяк». Хозяин полностью соответствовал вывеске – дородный мужик с большим животом. Внимательно оглядел меня, но комнату выделил без особых расспросов. И комната порадовала – чистенькая, светлая, и даже шторки на единственном окошке. Вид был на внутренний двор таверны, заполненный телегами, но и это меня вполне устроило. Спустившись вниз, в обеденном зале устроился у окошка, и не успел толком оглядеться, как возле стола нарисовалась симпатичная служанка.
– Что желаете?
Желал я в первую очередь пожрать, но, не желая показывать свою необразованность, коротко бросил:
– Неси самое лучшее, и чтобы мне хватило – служанка понятливо кивнула – И вина бутылку, соответственно.
Через пару минут на мой стол посыпались тарелки. Не знаю про названия, но пахло обалденно, и на полчаса я отключился от реальности. Пара видов каш, три вида мяса, благоухающего специями. Несколько видов салатов, пирожки. И вино оказалось очень неплохим. Красное, терпкое. Отвалившись на спинку стула, я осовелым взглядом огляделся вокруг.
Всё-таки правильно я выбрал эту таверну. Зал был почти полон, но шума и гама не было. Люди узнаваемые, но другого уровня, что ли. Купцы одеты чистенько, никуда не торопятся, ведут серьёзные беседы. Мастеровые тоже не самые бедные. За парочкой столов даже сидели парочки, в которых можно было заподозрить обычных горожан, решивших провести денёк – другой в столице. И даже я, в простой, но чистой одежде, не очень сильно выделялся на общем фоне.
Служанка, заметив, что я просто бездельничаю, тут же поспешила закончить с денежными вопросами.
– Что-нибудь ещё?
Я отрицательно мотнул головой.
– Тогда с вас двенадцать медяков.
Двенадцать так двенадцать, у меня их всё равно их нет. Я протянул золотой. Служанка осторожно взяла его, оглядела, и через пару минут принесла целую горку сдачи. На всякий случай я пересчитал деньги. Восемнадцать серебрушек и восемь медных. У них здесь что, двадцатичная (или двадцатеричная, не знаю как правильно) денежная система? Служанка восприняла мой пересчёт совершенно спокойно, как будто это было в порядке вещей. Потом многозначительно улыбнулась.
– Если господину ещё что-то понадобится, то я сделаю это с удовольстием…
Я согласно кивнул и подвинул в её сторону медную монетку.
– Буду иметь в виду.
Монетка исчезла, и служанка ушла, соблазнительно покачивая бёдрами. Я проводил её взглядом, но на большее она могла не рассчитывать. При одной только мысли, сколько здесь бывает мужиков, скольким она могла улыбаться, а то и… внутри сразу поднялась волна отторжения. Я не ханжа, и сам не без греха, но внутри есть какой-то ограничитель, не позволяющий бросаться на каждую, кто мне улыбнётся. Может в этом виновато одно из воспоминаний молодости. На одной из лекций, посвящённой личной гигиене при отношениях мужчины и женщины, препод достал из портфеля и ПОСТАВИЛ на стол женские трусы. Когда удивлённые возгласы и смешочки стихли, коротко объяснил, что они принадлежали вокзальной проститутке самого низкого ранга. И их состояние объясняется… ну, вы понимаете. В тот раз лекцию слушали гораздо внимательнее, чем обычно. А я после этого общался с женщинами по-прежнему активно, но стоило им проявить излишнюю уступчивость, как у меня в памяти всплывал тот «экспонат», и на этом всё и заканчивалось. Может это фобия, может шовинизм или мания, но без посещения кожвендиспансера я как-то обходился.
Делать было совершенно нечего, погода хорошая, а карманы полны денег. Так что первый пришедший в голову способ убить время – пойти погулять. К городу я привык довольно быстро. Да и к чему там привыкать? Люди есть люди, им нужно есть, спать, заводить и содержать семью, а значит надо работать. Ну а в чём они при этом одеты, на каком языке разговаривают – какая разница? Сразу заметны работяги, чиновники, богатенькие. Разница с нашими городами только в том, что вместо «Газелей» груз развозили телеги, вместо мерседесов – кареты, а оружие (у кого оно было) носили не скрывая и не считали это чем-то особенным.
Так что я гулял, присматривался к вывескам и пытался угадать, что они значат.
На одной из площадей наткнулся на храмовый комплекс. Невысокая оградка окружала с десяток величественных зданий.
Ворота были распахнуты, и в них шёл постоянный поток людей. На разнообразие в одежде я уже почти не обращал внимания, но сейчас меня привлекло поведение людей. Кто просто входил, кто начинал бить поклоны, кто сразу вставал на колени и так, на четвереньках, полз по дорожке, время от времени касаясь лбом камней. Вот это было странно. Может это у них так проявляется фанатизм, но больно уж по-разному. Невольно заинтересовавшись, я зашёл в ворота.
Сам я к религии всегда относился равнодушно. Хотя и была пара случаев, когда я сам, без подсказок и принуждения, начинал молиться. Нет, не тому нарисованному богу, чей лик размещают где надо и не надо, а тому неведомому, без имени, которому не нужны пустые славославия, обещания и клятвы. В минуты великого страха и беспомощности нужные слова находятся сами. Просил я не за себя, но ощущение присутствия чего-то невероятно превосходящего меня во всех отношениях, может быть равнодушно, а может просто бесстрастно слушающего тебя, осталось в памяти навсегда.
Вот и сейчас, повинуясь внезапному порыву, я двинулся по дорожке, оглядываясь по сторонам. Раз уж я застрял на этой планете, может, попросить помощи у какого-нибудь местного бога? А что, чем чёрт не шутит? Ему – разнообразие, хоть немного отвлечься от повседневной текучки. Мне – хоть какой-то намёк на возможность насолить Эли и выбраться отсюда. Надо только не ошибиться с выбором бога, да и слова подобрать правильные.
Заметив моё любопытство, и сразу определив во мне новичка, ко мне сразу подошёл один из монахов, прогуливающихся у входа. С достоинством поклонился.
– Я вижу, ты впервые в нашем храме, путник. Какому из богов ты хотел бы принести дары?
Знать бы ещё самому, кто мне нужен.
– Я приехал очень издалека, и ещё не решил, кого выбрать себе в покровители.
– Буду рад помочь тебе, путник!
Мы направились по центральной дороге, по краям которой стояли статуи «младших богов», к главному храму и монах услужливо рассказывал мне о местном пантеоне богов. Было довольно интересно, тем более, что в отличии от земных богов, местные были очень разнообразны. Настоящий зверинец больного на голову художника. Или местный главный бог, создававший себе младших слуг, проявил извращённый юмор. Кроме почти привычных человеческих тел с головами зверей, были и классические змеи, демоны (в нашем понимании). Были и вообще непонятно что, но у каждого было имя, история и область покровительства. Причём, монах рассказывал об этом на полном серьёзе, считая свои истории чистой правдой. Я вежливо поддакивал. Пусть говорит что хочет – мне все эти сказки нужны только для общего развития и привыкания к местным реалиям.
Мы дошли почти до конца галереи, как вдруг одна из статуй меня чем-то зацепила. Вроде обычный, ничем не выдающийся бог в человечьем обличье. Но что-то в его лице показалось мне знакомым. Я начал присматриваться, не понимая, что меня беспокоит. Монах это сразу почувствовал и снова затрещал.
– Господин, вы сразу нашли своего бога! Именно у бога Эли, бога героев и путешественников, вам надо просить покровительства!
– Эли?!
– Да, Эли. Он очень уважаемый и могущественный.
Я попытался убедить себя, что мне всё это кажется, что мне мерещится постоянное присутствие киношников, но в облике Эли было несколько характерных чёрточек, которые я уже никогда не забуду и не спутаю. Ну ладно, внешность, кто-то на кого-то всегда похож. Но имя? А «покровительство» героям? Это тоже случайное совпадение?
Я тут бегаю, изображая из себя умного, хитрого и крутого, а он тихонечко посмеивается, наблюдая за мной? Я-то считал себя исключительным, ради которого всё затеяно, вокруг которого всё вертится, а я всего лишь один из многих, совершающих убийства для развлечения публики?! Внутри заклокотала злость.
Я вскинул руку в приветствии на манер римских гладиаторов.
– Аве, Эли! Идущий на смерть приветствует тебя!
Будто в ответ на моё приветствие, среди ясного неба над храмом сверкнула огромная молния, и уши заложило от грохота. Монах испуганно присел, а я так и застыл с поднятой рукой. Получается, что Эли слушает меня каждую минуту и в любой момент может сотворить что угодно? А я у него вместо таракана, которого подгоняют в нужную сторону? Ах ты, сука!
Монах немного пришёл в себя и затараторил.
– Вот видите, господин, какое хорошее знамение! Эли явно благоволит к вам, раз откликнулся на ваше приветствие! А если вы ещё и возложите богатые дары, то он обязательно позаботится, чтобы ваша дорога была лёгкой, а враги повержены!
Уж этот точно позаботится, с ненавистью подумал я. И о дорогах, и о врагах. Я бы с огромным удовольствием «возложил» этой статуе чем-нибудь вроде кувалды или ломика. Только ведь окружающие не поймут. Да и сама статуя ничем не виновата – это ведь просто кусок мрамора иди ещё чего. Эли следит совсем другими способами, которые я даже представить не смогу. Если уж он со временем играет, то для него устроить скрытую съёмку – даже плевать не понадобиться.
А он хорошо устроился! Нашёл удобную планету с подходящим климатом, исторической эпохой. Организовал станции наблюдения, пункты контроля. И массовки организовывать не нужно – всегда можно найти резню с нужными участниками. И по количеству, и по форме, и по оружию. Только успевай снимать кровавые подробности. Потом добавить кадры красивых замахов «нужного» героя, небольшой монтаж и пожалуйста – готовый фильм в духе Конана местного розлива.
Странно только, что об Эли здесь знают. Если он поднялся до уровня одного из местных богов, значит раньше он был менее осторожным. Общался напрямую с героями, подталкивал их на путь истинный всякими чудесами и «ласковым» словом. Вполне может получиться, что у него и сейчас несколько «фильмов» в производстве.
А я послушно вкалываю, убивая для его удовольствия и кошелька.
Внутри всё почернело от ненависти. Хочется убийств – получишь! Только совсем не тех, которые нужны тебе. Не будет ничего хорошего и героического. Буду грабить, мучить, подличать! Посмотрим, что ты сможешь сделать с такими кадрами!
Не обращая внимания на жреца, я вернулся на площадь и остановился, не зная куда идти и что делать. То, что мне не отсидеться в тихом месте, я решил сразу. Бегать, похоже, тоже. Разве что найду себе новых приключений на дорогах в виде очередных чудовищ типа тварков, а может и ещё чего похлеще. Значит, надо попробовать почудить здесь, в столице? Попробовать опуститься на местное «дно» и оттянуться от души? Эли это очень не понравится, так что жить мне останется недолго. Зато ему хоть немного насолю! А, помирать, так с музыкой! Надо только по старому обычаю привести себя в порядок перед смертью.
Заметив вывеску местной парикмахерской, свернул туда. Начнём красоту с причёски.
Брадобрей усадил меня в кресло, накинул простынку.
– Как будем стричь?
Я разглядывал себя в мутном зеркале первый раз на этой планете. Толком было не понять. Каштановые волосы до плеч, превратившиеся в спутанную копну. Последний месяц мне было не до них, и расчёсывался я, в лучшем случае, ладошкой. Кучерявая бородка, усы. На лице выделялись светлые голубые до льдистости глаза. Нос вроде правильный.
Мужики здесь выглядели по-разному, но я уже заметил, что чем выше было положение и богаче одежда, тем меньше волос оставляли на лице.
– Значит так. Бороду сбрить, усы короткие до губ, небольшие. Волосы… – я задумался. Налысо – пошло. Длинные с косичкой – противно. Под горшок – слишком уж по-русски. Локоны в стиле Людовиков – могут неправильно понять. Я перебрал в уме местные варианты причёсок. Потом всплыла одна из разновидностей – те, кто носил её, обычно имели заносчивый неприятный вид.
Я обрисовал брадобрею что я хочу. Тот понятливо кивнул, но сразу как-то потускнел. Я закрыл глаза и чуть не уснул под позвякивание ножниц. А когда всё закончилось и я открыл глаза… На меня в упор смотрел убийца. Худощавое лицо, нехороший прищур, жёсткий взгляд, зло поджатые губы. Волосы со лба и с правой стороны головы зачёсаны на левую сторону, создавая некое подобие берета. Из-за нессиметричности причёски лицо приобрело зловещую неправильность. Я довольно улыбнулся, и изображение в зеркале оскалилось в ответ. Мне надо почаще улыбаться, решил я. Тогда друзей у меня точно не будет.
Следующую остановку я сделал в лавке с одеждой. Портной (или продавец) на этот раз не угодничал и не улыбался. Просто чуть согнулся и ждал, почти не поднимая глаз.
– Нужна одежда, достойная меня – я спесиво приподнял подбородок.
– Для каких случаев?
Действительно, куда я собрался?
– Один комплект для торжественных случаев, один повседневный и… и один дорожный. Пару комплектов шёлкового белья, если оно у вас есть. Десяток рубашек.
Портной приоткрыл занавесь в примерочную.
– Прошу.
Через час я вышел на улицу, одетый по последней местной моде. Фиолетового цвета шёлковая рубашка со стоячим воротничком. Чёрная куртка из тончайшей замши с вышивкой. Штаны из тёмно-серого бархата и мягкие сапоги, закреплённые ремешками под коленями. Пояс с серебряными накладками.
Я огляделся по сторонам. На улицы опускалась темнота. Ну что ж, подходящее время начать новый этап моей жизни. Одежду портной доставит в таверну, так что у меня нет ни материальных, ни моральных ограничений. Можно погулять, набить кому-нибудь морду, кого-нибудь ограбить. Не ради денег, а ради развлечения. Может ещё что-нибудь интересное подвернётся.
Если последний месяц я оглядывался, стараясь избежать опасности, то теперь я сам стал опасным. Основная масса прохожих, одетых попроще, чем я, старались обойти меня подальше. Те, кто с оружием, старались не смотреть прямо в глаза. Вот так всегда – хочешь жить мирно – обязательно найдётся идиот, желающий почесать об тебя кулаки. А вот если сам захотел подраться, то желающих помочь тебе становится резко меньше.
Гробить добропорядочных граждан было как-то мелко, и тогда я решил прошвырнуться по тёмным закоулкам – неужто здесь всё настолько хорошо, что не найдётся желающих ограбить богатого придурка?
Несколько переулков оказались просто тёмными и пустыми. Потом послышались громкие голоса. Шум драки, быстро переросшей в настоящий бой, сначала меня не заинтересовал. Мало ли кто с кем и почему выясняет отношения. Но заняться было нечем, свою жизнь я сейчас ценил не очень, так почему бы не узнать что-то новое?
Свернув в ещё один переулок, я метров через пятьдесят увидел и дерущихся. В свете фонаря их было видно очень хорошо. Судя по одежде и матам, троица гопников прихватила богатенького мужика, и теперь пыталась с помощью ножей и мечей привести его в состояние, удобное для ограбления. Мужика это не устраивало, и он ожесточённо отбивался, стараясь, чтобы его не взяли в кольцо. Звону и шуму было много, а вот результата не было. Троица гопников действовала слаженно, но и жертва оказалась кусачей, постоянно угрожая ранами нападающим. Вот они и бегали кругами по перекрёстку, в ожидании, что кто-то споткнётся или совершит грубую ошибку.
Не таясь, я подошёл и встал под фонарь. Отсюда и видно лучше, да и меньше вероятность, что прибывшее к одной из сторон подкрепление угостит меня ножом или стрелой из темноты. Мелькнувшую было мысль вмешаться я сразу отмёл. Жили они тут без меня, и дальше проживут. Всех не защитишь, всем слёзы не утрёшь. Да ещё и неизвестно, кто здесь прав, кто виноват. И роль у меня сейчас совсем другая – подлец, предатель и убийца. Я скривил губы в усмешке и встал поудобней, чтобы свет фонаря освещал моё лицо получше. Снимайте, господа, снимайте! И любуйтесь, каким может быть герой-попаданец!
Моя фигура и моё поведение наконец привлекли внимание сражающихся. Сначала меня заметил одиночка. Взгляд его заметался, будто выискивая подмогу, он занервничал и пропустил несколько лёгких ударов. После этого он взял себя в руки и снова начал биться в полную силу. Но вот поворачиваться ко мне спиной не решался, а стал отступать по кругу вокруг фонаря. Нападающие тоже занервничали, не зная, что от меня ждать. Один направился было ко мне, но одиночка тут же воспользовался уменьшением количества противников и зацепил одного из них по ноге. Наступило шаткое равновесие.
Теперь сражающиеся двигались по кругу вокруг фонаря, не решаясь повернуться ко мне спиной. В какой-то мере это больше помогло одиночке – теперь на него нападали только спереди. Вот он зацепил второго, потом уже легко одолел и оставшегося бандита.
Но и ему победа далась нелегко. Правая рука с трудом держала меч, а по пальцам бежала кровь. И хромал он теперь очень заметно. Остановился, не спуская с меня взгляда. Я тоже с интересом рассматривал его. Крепкий, уверенный в себе мужчина. Растрёпанные длинные волосы, залитое потом и кровью лицом. Одежда дорогая, хоть и неисправимо порванная, порезанная, в грязи и крови. Несколько минут он пытался успокоить дыхание.
– Благодарю вас, что вы позволили мне передохнуть. Теперь я готов. Нападайте!
– На кого? – не понял я.
– На меня!
– А зачем? – я перестал понимать наш разговор.
Похоже, мужчина тоже был удивлён.
– Разве вы не с ними? – он кивнул на убитых.
Я мотнул головой.
– Нет.
– И не будете меня убивать?
– А почему я должен вас убивать? Я вас знать не знаю, вижу в первый раз. Зачем мне это?
Мужчина настороженно смотрел на меня, как будто хотел уловить ложь, и вдруг довольно резко бросил:
– А почему тогда ты не помог мне расправиться с этими бандитами?!
– А с какой стати я должен за тебя заступаться? – снова удивился я – Кто из вас хороший – в темноте не видно, причину драки я не знаю. Может, это ты обижаешь слабых и беззащитных, а ребята хотели восстановить справедливость. Вот был бы ты молоденькой красавицей, тогда бы я ещё подумал.
– Ну уж нет, – хмыкнул мужчина – лучше останусь каким есть. Так что тогда ты здесь делал? – неожиданно строго спросил он.
Я пожал плечами.
– Шёл мимо, услышал шум, решил посмотреть на бесплатное развлечение.
– И не испугался?
– Чего? – не понял я.
– Что сам можешь погибнуть.
– Последнее время у меня с этим проблема.
– Умереть?
– Решить, как же я к этому отношусь.
Мы ещё постояли, разглядывая друг друга.
– Ну ладно, цирк кончился, пойду дальше развлечения искать.
– Подожди. Могу я попросить о помощи?
– Смотря что надо делать.
– Меня всё-таки ранили и я не уверен, что смогу защитить себя, если на меня нападут снова.
– Драться за тебя я не буду – сразу отрезал я.
– Я заплачу.
– Без разницы.
– Тогда хотя бы проводи меня.
– Далеко?
– Не очень.
– Сколько заплатишь?
Мужик скривился.
– Тут пройтись всего несколько кварталов.
– Бесплатно не пойду – отрезал я. Мне начинало нравиться злить этого мужика – больно уж быстро он переходит от просьб к приказам. Тот скривился.
– Хорошо, получишь ты свои деньги.
– Сколько? – сразу решил уточнить я.
Мужик полез в кошелёк, висевший на поясе, выгреб оттуда несколько монет и сунул мне.
– Хватит?
Я мелком глянул – несколько серебряных и даже одна золотая. Нормальная цена за вечернюю прогулку.
– Сойдёт.
Отойдя к убитым, нарезал из их одежды несколько полос и помог мужику наскоро перевязать раны на руке и ноге. Перед тем как тронуться, огляделся по сторонам. Вроде всего-то сотня метров от главной улицы, время не очень позднее и даже фонарь светит. Но бой длился минут пять, а никто даже не поинтересовался, что здесь происходит. Переулок как вымер, в окнах домов, выходящих в переулок, ни огонька. Наверняка за нами наблюдают, но выйти никто и не подумал. И стражу не вызвали. Надо иметь в виду, что в подобной ситуации следует рассчитывать только на себя. Может поэтому мужик и дрался с таким упорством, что не надеялся на помощь, а меня принял за ещё одного убийцу. К тому же неизвестно, кто он сам. Так что расслабляться мне рано. Смерти я сейчас не боюсь, но и умирать не тороплюсь. Интересно бы посмотреть, чем этот бардак закончится.
Пристроившись немного правее и чуть сзади, я принялся наблюдать за мужиком. Тот хоть и держал руку на перевязи, прихрамывал, его пошатывало, но падать в обморок пока не собирался. Вот и спрашивается – зачем я ему понадобился? Ему, конечно виднее, сколько у него врагов и как они могут свести с ним счёты. А если это умная подстава? Шёл я наобум, в этот переулок свернул чисто случайно. Предусмотреть такое почти невозможно, но кто его знает… На всякий случай я приотстал ещё на пару шагов. Может это у меня и шизофрения, но получить в темноте нож в живот из-за собственной доверчивости не хотелось бы.
Мы немного поплутали по переулкам, а потом попали на задворки какого-то особняка. Мужик уверенно направился к неприметной двери, и мы попали, как я понял, на служебный вход. Довольно широкие коридоры, но скоро потянуло вкусными запахами с кухни, стали попадаться слуги. Одного из них мой наниматель сразу отправил с каким-то заданием. Ещё несколько переходов, лестница на второй этаж, и мы оказались в спальне.
Сразу прибежала парочка слуг, и принялись суетливо обихаживать хозяина. То, что он здесь не гость, сомнений уже не оставалось. Его осторожно раздели, стали обтирать влажными тряпками. Вскоре прибежал и местный эскулап с дежурным саквояжем. Этот действовал гораздо профессиональнее. Прочистил раны, наложил швы, принялся тщательно бинтовать.
От нечего делать я стал прохаживаться по комнате, разглядывая обстановку. Ничего особенного. Нечто в духе Людовиков. Широкая кровать с балдахином, полы устланы коврами. У одной из стен большой камин с горкой аккуратно сложенных поленьев. Нижняя часть стен обшита панелями из очень приятного и на вид и на ощупь дерева. Бархатистые шторы, резной столик, фигурные подсвечники, огромные кресла, так и зовущие развалиться. Я с улыбкой гладил понравившиеся вещи – а неплохо мужик устроился! Даже несколько безделушек, стоящих на каминной полке, говорили о вкусе и богатстве хозяина. Несколько раз даже ловил себя на ощущении, что я каким-то образом вернулся на Землю, и сейчас за спиной откроется дверь и войдёт какая-нибудь группа туристов, увешанных фотоаппаратами, чтобы полюбоваться этой роскошью и красотой. Но минута проходила за минутой, но никто не входил. Врач занимался лечением, хозяин дома скрипел зубами, но терпел боль молча. И постепенно ощущение Земли исчезло. Это другая планета, другое время, другие люди и другая жизнь.
Дождавшись, пока хозяин получит все положенные процедуры, я поинтересовался:
– Я больше не нужен?
Тот оглядел меня, как будто видел в первый раз.
– Задержись.
Взмахом руки отправив всех из спальни, встал, прошёлся, не спуская с меня взгляда.
– Я – барон Легано. А кто ты такой?!
Я осторожно отступил на шаг. Или этому барону отшибло мозги, или ему дали неправильное лекарство.
– А я – Гордан. Если вы забыли, то я сопровождал вас после схватки.
– Не считай меня идиотом! – резко оборвал меня барон – Я прекрасно всё помню. Я спрашиваю, кто ты такой?
– Так я вроде сказал?
– Твой титул?
– Я наёмник. Какой титул ещё нужен?
– Наёмник, который с улыбкой рассматривал убранство моей комнаты? Наёмник, который понял смысл статуэток работы Шанкала? Признавайся, подлец, что тебе поручили?! Убить меня? Втереться в доверие?!
Барон распалялся всё больше. В моём понимании – на совершенно пустом месте. И когда он попытался схватить меня за грудки, я врезал ему в челюсть. Не для того, чтобы вырубить, а так, немного охладить и отодвинуть от себя. Красивый полёт барона непостижимым образом совпал с появлением в комнате двух женщин. Одна из них с криком бросилась закрыть собой барона, упавшего на кровать, вторая осталась стоять в дверях. Ну почему мне так не везёт?! Что, мне теперь и бабам придётся рты затыкать? Или просто рвануть по коридорам?
Поворачиваюсь к двери и натыкаюсь на ошалелый взгляд… Вероны. Чистенькая, принаряженная, почти красивая, она смотрела на меня как на привидение. Когда я сам немного отошёл от удивления, то не нашёл ничего умнее, чем спросить:
– А ты что здесь делаешь?!
Верона вдруг заулыбалась.
– Я здесь в гостях. Меня пригласили. А вот что ТЫ здесь делаешь?
– А меня барон попросил его проводить до дома.
– И поэтому ты его бьёшь?
– А нечего всякую хрень собирать – мгновенно вскипел я – Сам позвал, а теперь чуть ли не убивцем объявил, за грудки хватает…
– Но ты же не собираешься его убивать? – перебила меня Верона.
– А зачем мне это надо?!
– И бить больше не будешь?
– Если снова не полезет! – я начал понемногу остывать.
Верона повернулась ко второй женщине.
– Баронесса, ни вам, ни вашему мужу ничто не угрожает. Гордан бывает очень резок, но обычно для этого имеются веские основания. Не хочу обидеть вас, барон, но вы, возможно, спровоцировали Гордана.
Барон, скривившись, потрогал опухающую скулу.
– Вы его знаете?
– Да. Это тот человек, который сопровождал меня в поездке. И несколько раз он спасал мне жизнь.
– А если это был хитрый план, чтобы втереться в доверие?
– Возможно. Но для начала я верну свой долг, и только потом начну его подозревать в чём-то. И вообще, почему у вас возникли такие подозрения? – Верона решила перейти в наступление.
– Недалеко от дома на меня напали трое бандитов, а этот… – барон покосился на меня – даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь.
– Зачем же вы привели его сюда?
Барон немного смутился.
– Я не был уверен, что смогу дойти сам.
– И что произошло дальше?