![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neposlushnaya-igrushka-164930.jpg)
Текст книги "Непослушная игрушка"
Автор книги: Николай Воронков
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Хороший меч и кровушки он попил немало. После последнего дела его даже не чистили. Уж не тот ли ты боец, что банду Данаора окоротил?
Я неопределённо пожал плечами. Хвалиться особо было нечем.
– Зачем же ты его продаёшь?
Я снова пожал плечами.
– Не хочу больше кровь лить.
Кузнец вдруг развеселился.
– Так вот зачем всё это надо! Чтоб, значит не мечом рубить, а тихонечко верёвочкой махнул, никто и понять ничего не успеет… – он тихонько засмеялся – То-то у нас слухи поползли про неведомого героя, что верёвочкой с камушком и обычными палочками с целой бандой справился. Как остальным-то пользоваться покажешь?
Я тоже улыбнулся.
– Ты сначала сделай.
– Заходи завтра после обеда, всё будет готово.
Искупаться мне не удалось – пруд оказался маленьким, берега илистыми, а в самом удобном месте плескалась большая компания мальчишек. С завистью поглядев на их плюханье, пришлось идти в ближайший лесок – посижу в тенёчке, а вечером попробую всё-таки искупаться.
Усевшись у дерева так, чтобы деревня и окружающие поля виднелись достаточно хорошо, постепенно расслабился и закрыл глаза. Тихо, тепло, лёгкий ветерок. Я уже начал задрёмывать, как вдруг услышал сбоку шорох. Осторожно скосил глаза и увидел Теру, внимательно смотревшую на меня. При дневном свете она выглядела гораздо лучше, чем прошлой ночью. Чистенькая, с длинными светлыми волосами, в нарядном платье. Правильное лицо, синие глаза и пухленькие губки. Чем-то напоминает прибалтийку. Смотреть было приятно, но я дал себе зарок друзей не заводить. Пришлось грубить сразу.
– Чего надо?
Девушка вздрогнула.
– Соскучилась, увидеться захотелось. Можно я рядышком посижу?
– Садись, места не куплены.
Тера осторожно приблизилась и уселась рядом со мной, аккуратно поджав ноги. Я постарался снова закрыть глаза, но внимательный взгляд Теры меня беспокоил.
– Жениться я не обещал!
Тера чуть улыбнулась.
– Не обещал – согласилась она.
– И вообще, рядом со мной, в лесу… Могут подумать что угодно.
Тера улыбнулась ещё шире.
– После ночи на постоялом дворе – куда уж больше.
Я немного забеспокоился.
– У тебя будут неприятности? Что в деревне-то говорят?
– Да разное. А девчонки завидуют.
– Чему?! – не понял я.
– Так ведь не каждый день у нас благородный воин приглашает простую девушку в свою постель. Да ещё такой ласковый и умелый.
Я невольно заёрзал.
– Не такой уж и благородный. И не так уж и приглашал. Теперь у тебя будут неприятности?
– Почему?
– Ну как же – я ведь был у тебя первым. Как тебя теперь замуж возьмут? – пусть и запоздало, но я уже начал раскаиваться в своём поступке.
Тера с улыбкой перебралась поближе ко мне и прижалась плечиком. Теперь я не стал ругаться.
– Глупенький. Если на деревенскую девушку обратил внимание господин – значит она очень хорошенькая. А если ещё и родит, да ещё и мальчика, то это для неё вообще лучше всякого приданного.
– Почему?! – опешил я.
– Потому что сразу ясно, что она не «пустая», и может нарожать ещё много детей. А первенцем – мальчиком любой муж гордиться будет.
– Почему?! – ещё больше растерялся я – Ведь сын будет от меня?
– Семя твоё, но растить и воспитывать ведь будет муж. Ведь и для сада берут семена от лучших деревьев, но вот когда новое дерево вырастет, гордится им будет новый хозяин – она мечтательно прикрыла глаза – И будет у меня сын большой и красивый, умный и смелый. Совсем как ты.
Я невольно покраснел.
– Ты ведь меня совсем не знаешь. И ещё неизвестно, что у нас получилось.
Тера окинула меня откровенно собственническим взглядом.
– А мы ещё несколько раз попробуем, чтобы наверняка…
Чувствуя некоторый дискомфорт от такого напора, я попытался отвертеться.
– Здесь не совсем удобно – люди могут пройти. Да и я грязный, несколько дней не мылся, не брился.
– Ничего – Тера плавно потянула завязку на своём платье – Зато я чистенькая…
Мой взгляд невольно скользнул по открывшемуся богатству. Тера ещё ближе подвинулась ко мне, я почувствовал тонкий аромат молодой здоровой женщины, и вся моя решимость вести уединённый здоровый образ жизни сразу рухнула. Уже судорожно стягивая с себя рубаху, дал себе новый зарок – «только сегодня и только с Терой, а больше ни-ни». Но об этом я подумаю позже…
В очередной раз исполнив свой приятный долг, я распластался на земле и попытался немного успокоить дыхание. Тера не была красавицей в смысле 90-60-90, но всё в ней было настолько к месту и в такой приятной пропорции, что заводился я моментально. И если не случится ничего сверхординарного, то есть шанс побить свой собственный рекорд по количеству и продолжительности в течении одного дня. Вот только немного отдохну, а потом мы ещё попробуем… Я снова ощутил поднимающуюся внутри волну желания.
Тера пришла в себя первой. Долго смотрела на меня с непонятной улыбкой. Потом облокотилась на руку и ласково вытерла пот у меня со лба. Хотела что-то сказать, но вдруг её взгляд переместился куда-то мне на спину. На всякий случай я бросил взгляд по сторонам – мало ли кто припёрся – но вокруг было тихо. Снова повернулся к Тере, но она меня уже не видела. Вернее, всё её внимание было на мою спину. Наклонившись, она стало осторожно водить пальчиком по моей спине, выводя какие-то плавные линии.
– И что ты там нашла интересного?
– У тебя на спине сделан большой рисунок. Он непонятный, меняет цвет, яркость и как будто живёт своей жизнью.
– И что там нарисовано?
– Пока не пойму – он прячется от меня. Но какой-то зверь.
Ладно хоть не инвентарный номер, мелькнуло у меня в голове. А то ведь эти сволочи из съёмочной группы могли и его нарисовать, чтобы я случайно не потерялся.
Тера неожиданно спросила:
– Тебе спать хочется?
– Стыдно признаваться, но хочется. Может, я полчасика посплю, пока ты там картинки смотришь?
– Нет, лучше попробуй напрячь мышцы и разозлиться.
– Зачем и на кого? – я невольно зевнул.
– Представь, что за тобой пришли твои враги и смотрят на нас вон из-за того дерева!
Она ещё не успела закончить, а я уже стоял, сжимая в ярости кулаки. Ну всё, поймаю гадов и убью голыми руками. Ладно, если только убийства и разговоры снимали, но если они и за моими любовными подвигами подглядывали… Убью!
Сзади сдавленный стон. Я резко повернулся, но это просто Тера закрыла рот рукой, стараясь не закричать.
– Что ещё?!
– Золотой дракон!
– Что «Дракон»?!
– У вас на спине, господин!
Я невольно похлопал себя по спине и почесался, но со спиной вроде всё было в порядке.
– Ты можешь толком объяснить?!
– У вас на спине нарисован золотой дракон!
– Да хоть чёрт лысый! – сплюнул я – Чего орать-то?! – потом до меня дошёл смысл сказанного Терой – Это плохо или хорошо?
– Так не бывает.
– Раз есть, значит бывает.
Хотелось обругать Теру за ложную тревогу, но она и так выглядела какой-то растерянно – ошеломлённой. Опустившись перед ней на колени, я отвёл рассыпавшиеся волосы с её лица.
– Ну что ещё случилось?
Стараясь не смотреть мне в лицо, она почти прошептала:
– Господин позволит мне ещё раз принадлежать ему?
Шутка получалась какая-то странная. Ласково повалив её на землю, я прошептал ей на ушко:
– С превеликим удовольствием.
Но секс на этот раз получился странным. Сначала Тера была очень скованной, а затем её как-будто прорвало. Движения стали порывистыми, яростными. Теперь она не просто обнимала и ласкала меня, а стискивала и прижимала к себе из всех сил, как будто стараясь прижаться как можно сильнее, выпить меня. И даже когда всё закончилось, долго не отпускала, обхватив руками и ногами. Несколько раз по её телу прошли судороги, и только после этого она смогла расслабиться. Я, честно говоря, уже начал опасаться, что нарвался на какую-нибудь местную суккубу или ведьму-вампира, которая пьёт жизненную силу мужчин. Будто услышав мои мысли, Тера отпустила меня и долго лежала неподвижно с закрытыми глазами. Я же совсем запутался, пытаясь найти объяснение такому поведению. Наконец я не выдержал и коснулся её плеча.
– Тера, ты в порядке?
Девушка открыла глаза, долго всматривалась в меня, затем ласково провела ладошкой по моей щеке. И вдруг, будто вспомнив что-то, торопливо вскочила на колени и снова склонилось передо мной.
– Я не смею больше надоедать господину. Позвольте мне уйти.
– Тера, не смешно. Да объясни ты в чём дело!
Но девушка даже не подняла головы. Я подождал с минуту, но она и не думала вставать. Наконец я махнул рукой.
– Иди, раз уж тебе так надо.
Торопливо собрав вещи, Тера ушла, а я остался дурак – дураком. Что случилось, почему? Какой-то рисунок на спине, странное поведение Тары. Что бы там ни было, но с женщинами теперь придётся общаться только в темноте или в рубашке. Вернее, женщин теперь вообще не будет, одёрнул я себя. Тера – моя первая и последняя женщина в этом мире. Остальных я буду оскорблять, унижать, но не трону и пальцем!
Ситуация была настолько абсурдной, что никак не укладывалась в голове. Первую ночь с Терой можно было объяснить благодарностью за спасение. Сегодняшний день – странными местными обычаями. Но вот что случилось потом? Я встал и на всякий случай оглядел себя. Вроде ничего особенного. Хорошее, относительно молодое тело. Крепкие мышцы, чистая кожа. Много мелких, и не очень, шрамов, но ни единого намёка на рисунки и татуировки. А так вроде бы не бывают, чтобы на спине чуть ли не живой зверь обитает, а на руках и груди ни единой чёрточки. Может, у меня и нет ничего? Я сколько мог крутил головой, шупал себя руками, но рассмотреть собственную спину так и не смог.
Картина, наверное, была странной. Сидит совершенно голый мужик, что-то бормочет про себя, время от времени начинает себя оглядывать и ощупывать. Вот что о таком можно подумать? А у меня голова уже кругом шла. Откуда у меня взялся этот рисунок. Почему Тера его не заметила раньше? Понятно дело, что это я её трогал со всех сторон, а она в основном видела только мои дикие глаза. Но мы же отдыхали не один раз, а заметила она только сейчас. И почему она спросила – не хочется ли мне спать? Зачем попросила разозлиться? Что, зверюга на спине копирует моё поведение? И что это означает? Могли нарисовать и киношники, с них станет. Но почему так среагировала Тера? Какое-то местное поверье или очередное предсказание? И чем это мне грозит? Вроде бы Тера меня не испугалась, но и не шибко обрадовалась. И в то же время эти вставания на колени, «позволит ли господин принадлежать ему ещё раз». И это после всего того, что мы вытворяли ночью и днём? Дурдом. Но обнажать спину мне теперь категорически противопоказано. Ладно, если почитать начнут, а если это знак какого-нибудь избранного, которого в обязательном порядке надо принести в жертву или отправить в дальние земли сражаться с настоящим драконом? Ну, киношники, ну суки, ну удружили!
А может всё намного проще? Я ведь ничего не знаю о Тере кроме имени. Ни где живёт, ни чем занимается. И может Тера не местная, а приглашённая актриса, которая за щедрую плату продьюсеров дарила мне ласки, а потом в нужный момент вставила удобную фразу про дракона. Неизвестно, что она означает на самом деле, но некоторые намёки появляются. Я вон тоже ничего не понял, но мозги уже закипают от вопросов без ответов…
Купаться я не пошёл. Настроение было поганое, мысли сумбурные. Вернувшись вечером на постоялый двор, даже не стал ужинать, а сразу завалился в кровать и попытался уснуть. Как ни странно, но это удалось. Правда, начались кошмары. Какие-то драки, чьи-то залитые кровью лица. Боль и ужас, ненависть и страдания. Полчаса мучений, потом час пытаешься прийти в себя. Не знаю, были ли это воспоминания настоящего Гордана или так выражались мои собственные страхи, но к утру я чувствовал себя совершенно разбитым и смог забыться только когда солнце уже начало вставать.
Очнулся я уже глубоко за полдень. Не умываясь (мне это теперь ни к чему), сразу отправился к кузнецу. Тот был в хорошем настроении, но, взглянув на меня, сразу перестал улыбаться и даже как-то подобрался. Молча стал раскладывать на столе мой заказ. С краю стопкой лежали квадраты заточек. Получилось очень удачно. В направляющих держится надёжно, а со свободной стороны надёжно поджаты пружинистым язычком. Я несколько раз достал квадрат – вроде нормально.
Кузнец стоял сбоку и наконец не выдержал.
– А как будешь ими пользоваться?
Я молчком достал квадрат и швырнул в его сторону. Кузнец отшатнулся, но я в него и не целился – квадрат с глухим стуком чуть ли не на треть вошёл в стоящую в углу доску. Следом полетела ещё парочка квадратов и доска, не выдержав ударов по одной линии, раскололась. Мы внимательно осмотрели её и квадраты. Сталь не самая лучшая, но несколько бросков ещё выдержат. А если бросать не в чужие доспехи, а в незащищённое тело, то может получиться очень даже неплохо. Отодвинув сюрекены в сторонку, я взялся за кастет. Кузнец предусмотрительно отодвинулся, но мне было не до глупостей. Внимательно осмотрел, примерил по руке, несколько раз врезал по столешнице. Шипы вошли в дерево на пару сантиметров, но не погнулись. Нормально, сойдёт.
Когда я взялся за нунчаки, кузнец отодвинулся ещё дальше. Но я решил проводить испытания на свежем воздухе. Нунчаки получились удачными – почти такими же, какие у меня были дома. Как раз по моим рукам, в меру тяжёлые, из очень тёмного, почти чёрного дерева. Я стал вспоминать хотя бы простейшие приёмы. Прямой хват, обратный, удар снизу, сверху, перехлёст через плечо, через спину. Несколько раз зацепил себя по голове, но с каждым движением получалось всё лучше – тренированное тело внимательно прислушивалось к моим воспоминаниям, ощущениям. И то, на что раньше уходило по несколько дней, сейчас вспоминалось за несколько минут. Потом пошли круги, восьмёрки, спереди, сбоку, связки. А когда начал крутить пару, воздух наполнился приятным низким гулом. Когда я остановился, кузнец немного настороженно спросил.
– И какой от этого толк кроме тренировки?
Я огляделся по сторонам, затем снова закрутил восьмёрки и сдвинулся к стене кузни, на которой на колышках висели всякие горшки, ведра и котелки. Несколько секунд, и во все стороны полетели обломки.
Кузнец дождался, пока я уберу нунчаки, и только после этого пошёл осматривать итоги моего погрома. С глиняными горшками всё было ясно и так, а вот искореженные вёдра и котелки он осмотрел очень внимательно.
– Никогда бы не подумал, что две палки, соединённые цепочкой, можно использовать таким образом. Но общий принцип я понял.
С верёвкой получилось более спокойно. Я немного повыделывался в духе Джеки Чана и китайских боевиков, но почувствовал, что кузнецу хочется похвалиться чем-то другим. Смотав верёвку, взялся за простые чёрные ножны, плавно потянул нож и замер в недоумении. Не, форму ножа кузнец выдержал строго. Рукоять легла в ладонь как родная, клинок одним видом внушал уважение, но вот качество… Я, привыкший к киношным сверкающим клинкам, увидел грубо выкованное железо, на котором отчётливо были видны следы молотка. Всё серенькое, невзрачное. Я покосился на кузнеца.
– А поприличнее нельзя было сделать?
Тот насупился.
– Это как?
– Ну, сделать аккуратно, наточить, отполировать.
– Тебе нужен боевой нож или красивая цацка перед девками форсить?
Я неопределённо пожал плечами.
– Одно другому не мешает.
– С девками разберёшься сам. А этот нож – лучшее, что я делал! Хоть резать, хоть колоть, хоть рубить – одно удовольствие!
Я снова пригляделся к клинку и обратил внимание на режущую кромку.
– А почему заточка такая слабая?
– Потому что железо по краю особое – его, чтобы заточить как положено, неделю пользовать надо. Но и сейчас он режет – любо-дорого смотреть. А потом заточишь как тебе нравится.
Я в сомнении провёл пальцем по кромке и ощутил лёгкое покалывание. Что за ерунда? Уже более осторожно, касаясь совсем чуть-чуть, снова провёл рукой вдоль кромки и заметил многочисленные искорки, проскакивающие между пальцами и лезвием. Кузнец тоже это заметил, вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами.
– Статика, наверное.
Хотя какая может быть статика, если на мне ни грамма синтетики, а нож – не заземлённая батарея? Да и в этом случае искорка была бы одна, а не целый веер. Был, правда, в моей жизни один эпизод, который можно было притянуть за уши к этому делу. По молодости, служа в армии, я однажды залез в одну очень интересную установку. Толком не проверил схему отключения, а сразу потянулся к проводам. Тут меня и шарахнуло. От щупов остались только эбонитовые ручки, установка в дым, а я получил неконтролируемую боязнь электричества. Несколько лет потом боялся даже батарейку на языком проверить. И часы у меня после этого больше трёх месяцев не держались. Не ломались, а просто переставали работать. И статики из меня пёрло раз в десять больше, чем у любого знакомого. Вроде мелочь, но если тебя любой прибор может ударить током, поневоле станешь мнительным. Но сейчас-то почему искры?
Кузнец продолжал смотреть на меня, и я попробовал оправдаться.
– Иногда у меня бывает переизбыток силы, и тогда вот такое и происходит. А может это металл особый.
– Особый – согласился кузнец – Но со мной такого ни разу не было.
Он взял у меня нож, стал внимательно его рассматривать, и вдруг удивлённо протянул:
– Смотри-ка, синяя полоска появилась!
Я пригляделся. Действительно, режущая кромка примерно на миллиметр сменила цвет на откровенно синий. Но не тот, который бывает, когда металл перекалили, а какой-то другой, приятный.
– Может так и должно быть?
– Из-за того, что ты его в руках подержал? – хмыкнул кузнец.
Отойдя в угол, плавно взмахнул ножом, и кусок шкуры, висевший на колышках для каких-то надобностей, распался на половинки. Снова осмотрев нож, зачем-то положил на стол кованный гвоздь чуть не в палец толщиной, и рубанул уже его. Проводив взглядом разлетевшиеся половинки, снова осмотрел нож.
– Вроде ничего особенного, но такое у меня получилось впервые. И железо можно найти, и как ковать я уже не забуду. Но нутром чую, что без твоих искорок всё равно получится просто хороший нож, а не такое чудо…
С сожалением убрав нож в ножны, он подвинул его мне.
– Забирай, пока я не передумал.
Мы немного помолчали, затем он достал из угла посох. Снова чёрное дерево, низ окован железом, а навершие сделано в виде ребристого шара. Я несколько раз крутанул посох, приноравливаясь к его весу, и кузнец снова заулыбался.
– В твоих руках будет страшнее меча… Особливо для тех, кто по глупости захочет обидеть странника.
Заметив, что я пытаюсь собрать в кучу своё богатство, вытряхнул из замызганной сумки инструменты и протянул мне. Я закинул лямку сумки на плечо, взял посох, и тут дошло, что выглядеть буду странно – сумка и посох никак не соответствовали довольно приличной одежде.
– Может и тряпьё какое для одежды найдётся?
Похоже, кузнец ждал чего-то подобного. Улыбнувшись, порылся среди вещей и протянул мне что-то вроде брезента или плотной мешковины. Натянув его на себя на манер пончо, подпоясался верёвкой и почувствовал себя совсем другим человеком. Руки грязные, лицо испачканное, одежда – как у нищего. Пусть теперь эти падлы попробуют снять героическое кино!
Протянул руку кузнецу.
– Спасибо тебе за всё! Мы в расчёте?
– Более чем – хмыкнул тот – ты заходи, если нужно ещё что сделать. Я на твоих игрушках быстренько разбогатею…
Вернувшись на постоялый двор, не стал заходить в помещение, а уселся на лавочку у крылечка. Подставив лицо заходящему солнцу, закрыл глаза и стал подводить итоги. Вроде пока всё по плану. От Вероны избавился, никому и ничем не обязан. Денег осталось только заплатить за ночлег, но мне и этого достаточно. Одежда грязная, морда грязная, но оружие на крайний случай есть. Буду ходить по дорогам, в крайнем случае кого-нибудь ограблю. Живут же разбойники, и я не пропаду. Ещё одна ночь, а потом ищи ветра в поле…
Посидеть в тишине всё-таки не дали – во двор въехали шестеро всадников. Хорошие лошади, крепкие мужики, много оружия. Чувствовалось, что ребята тертые, ни бог ни чёрт им не страшен. Только один почему-то ехал с зелёным перекошенным лицом. Спешившись, остальные помогли ему сползти на землю. Двое повели его в дом, двое занялись лошадьми, а один остался во дворе, задержав пристальный взгляд на мне. А мне что – пусть смотрит. Какой ему навар с сирого убогого странника? Я довольно улыбнулся, но тут во двор припёрлась ещё и троица тех идиотов, у которых я забрал Теру. Вот у этих интерес ко мне был вполне конкретный. То ли решили поквитаться, то ли своё доброе имя восстановить. На ходу стали доставать ножи, один даже пришёл с дубинкой. Окружили меня и старший протянул.
– Ну что, поговорим?
Да нахрен они мне сдались со своими разговорами! Я чуть приподнял посох, резко пнул его, и старший загнулся, получив между ног. Тот, что справа, выбросил руку с ножом. Чуть уклонившись, подхватил его руку, помог сдвинуться вперёд, а когда мужик начал терять равновесие, подхватил за пояс и щвырнул его об стену. Третий «разговорщик» растерялся, и я просто врезал ему посохом сверху. Раздался хруст костей, короткий вскрик и на этом разборка закончилась. Идиоты! Не дали посидеть спокойно.
Приезжий смотрел внимательно, но вмешиваться и не подумал. Проводил меня взглядом и всё.
Настроение было испорчено, и я даже не стал ужинать. Ещё одна ночь и буду далеко.
Утром еле дождался, пока кухарка приготовит завтрак. Расплатился с хозяином, и принялся наедаться впрок.
Доев мясо, запил всё странным отваром, который здесь подавали в качестве чайного напитка, и откинулся на стенку. Ну всё, вроде все дела сделал – за постой и еду рассчитался, поел, все вещи со мной. Сейчас немного передохну и в путь.
Я расслабленно осмотрелся по сторонам. Народу почти не было, только вчерашние путники, тоже в дорожной одежде, основательно подкреплялись за уставленным чашками столом. Серьёзные ребята, крепкие – им и есть надо за двоих. И тут наткнулся на внимательный взгляд одного из них. Судя по поведению – старшего. Не знаю, как он оценит моё поведение, но лишние проблемы мне ни к чему. Я отвёл взгляд и постарался расслабиться. Ещё пять минут, и меня здесь уже не будет.
Но мужик, видимо, решил по-другому. Краем глаза я заметил, что он что-то сказал соседям и те тоже уставились на меня. Последовал небольшой разговор, затем старший встал, спокойно прошёл по залу и, не спрашивая разрешения, уселся за мой стол. Вроде не по-наглому, но очень уж уверенно, как за свой собственный. Пришлось сесть прямо и приготовиться к самому неприятному варианту развития событий. Но мужик не стал хамить.
– Судя по всему, ты готов отправиться в путь? – спросил он в лоб.
– Это кому-то может помешать? – насторожился я.
– Да нет, во всяком случае, не мне. Идёшь куда– то конкретно или просто так?
Я неопределённо покрутил пальцами – типа хрен его знает. Неожиданно в глазах старшего появился интерес, и он кивнул в сторону своего стола.
– У меня небольшая группа наёмников. Мы получили заказ, но один из наших заболел и мне срочно нужна замена. Могу взять тебя.
– А с чего вдруг такая честь? – осторожно поинтересовался я.
– Выезжать нужно через час, никого более подходящего у меня на примете нет.
– Но вы меня совершенно не знаете! – в очередной раз удивился я.
– Не знаю – легко согласился мужик – Но я ограничен по времени, а с заказчиком был договор о шестерых. Делать особо ничего не надо – всего лишь сопровождать повозку до столицы. Оружия мы тебе не дадим, ты и без него хорошо справляешься – он чуть улыбнулся – Доверия особого тоже не жди. Но есть возможность немного заработать. Питание за наш счёт. И лошадь дадим. Всего и работы будет, что числиться в нашем отряде, да ехать в хвосте колонны. Ну как?
Я с сомнением глядел на него.
– Условия слишком хорошие, чтобы быть правдой. Да и бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И зачем мне это надо?
– Тебе – возможность бесплатно добраться до столицы. Мне – сохранить выгодный заказ. Но уговаривать я не буду.
Сомнения стали перерастать в подозрения. Добрый дядя делает подарки первому встречному? Кроме меня тут целая деревня, в которой, наверное, любой мужик согласится на такую «прогулку». Если заплатят, конечно. Про столичную жизнь я вообще не думал, но вариант может получиться интересный.
– Золотой! – ляпнул я на всякий случай.
– Чего «золотой»?
– Мне за работу.
– Охренел что-ли? – мужик с усмешкой глядел на меня – Мне проще от заказа отказаться, чем такими деньгами разбрасываться. Серебрушка.
– В день – тут же уточнил я.
– Сытый, на коне, под охраной, да ещё и такие деньги требуешь? – мужик даже всплеснул руками.
Мне же этот спор стал надоедать.
– Я тебе нужен или ты мне?! Я могу вообще в другую сторону погулять.
Чувствовалось, что мужика всего перекоробило, он несколько раз оглянулся на своих, не зная на что решиться.
– Беру на один день. Если заказчик будет не против – останешься. Нет – гуляй на все четыре стороны.
Стало почти смешно.
– Значит, день я буду ехать на лошади, а потом придётся возвращаться пешком? Слушай, пройдись по деревне – желающих будет много. А мне такое неинтересно.
Мужик пожал плечами.
– Как хочешь. Было бы предложено.
Он ушёл к своему столу, а я снова засомневался. Предложение, конечно, странное, но у меня и такого нет. А тут вроде как нахаляву накормят, напоят, да ещё и до большого города довезут. Может быть. Наёмники между тем стали подниматься из-за стола, и я решил, что плохого может и не случится. Я подошёл к старшему.
– Согласен. Но два условия. Я с вами еду только в качестве попутчика, погонщика для лошади. Не более. Твои приказы меня не касаются. Если попытаешься мной командовать – расстанемся сразу.
Старший долго смотрел на меня, что-то про себя решая.
– Хорошо – сказал он наконец – Ты у нас для количества. Поехали.
Ехать оказалось недалеко. Минут через пять стало понятно, что едем к центру деревни. А когда завернули во двор старосты, и я увидел коляску и стоящую возле неё Верону, то настроение упало напрочь. Так вот кому понадобилось сопровождение! Но мне здесь делать нечего. Тормознув лошадь, слез на землю и отправился обратно. Старший мой маневр заметил мгновенно. Тут же догнал, загородил дорогу лошадью и, глядя нехорошим взглядом, негромко спросил.
– В чём дело?
Вот как ему объяснить – в чём дело? Снова орать про съёмки фильма? Может мужик актёр, а может и местный, которого на самом деле пригласили подзаработать. Я немного помялся.
– Я уже был в сопровождении у этой женщины. Нас было шестеро и все погибли, кроме меня. Ей будет неприятно снова увидеть меня – нашёл я для себя оправдание – Да и для вас число шесть может оказаться несчастливым.
Старший долго смотрел на меня, как бы пытаясь проникнуть в мои мысли. Потом коротко бросил.
– Стой здесь и никуда не уходи! – а сам уехал к Вероне.
Они о чём-то поговорили, и вдруг та чуть ли не бегом бросилась ко мне. Я напрягся, не зная, что сейчас будет. Верона подбежала, лицо осветилось радостью, но наткнувшись на мой мрачный взгляд, она даже как-то сникла. Оглядела меня всего и во взгляде появилось уже знакомое сочувствие и жалость. Наверное, я и в самом деле выглядел не очень – немытый, с нечесаными волосами, в мешковине, заменяющей верхнюю одежду. Но вот её слова убили меня наповал.
– Гордан, я понимаю и ценю ваши чувства и ваше горе по погибшим товарищам. Но это жизнь, и мужчины, выбравшие путь воина, должны быть готовы к этому. Вы вели себя достойно и вам не в чем упрекнуть себя. Я надеюсь, что вы найдёте в себе силы и сможете вернуться к нормальной жизни. Как бы вы не корили себя, но вашей вины нет. И у меня никогда не было даже тени сомнения в вашей смелости и мужестве. Вы спасли мне жизнь дважды, и я не задумываясь доверю её вам снова!
В голосе Вероны неожиданно послышались слёзы, она отвернулась и быстро ушла. Старший, до этого стоявший сбоку, долго смотрел ей след, потом уже укоризненно поглядел на меня.
– Святая женщина. А ты не ценишь! – помолчал немного – Через пять минут выезжаем. Решайся – едешь с нами или остаёшься – и ушёл.
А у меня не было слов. Не знаю про святость, но эта зараза нескольким фразами придумала оправдание для всех моих поступков. И про мою тоску, и нежелание общаться, и про рубище и нежелание жить как прежде. А если она ещё где-нибудь ляпнет, что я временами ещё и заговариваюсь, то практически любой мой поступок получит оправдание. А меня ещё и пожалеют. И для местных это будет выглядеть как слезливый сериал о несчастном рыцаре, который ходит и стонет о погибших товарищах, потерянной любви и об ударах судьбы. И концовка будет ожидаться соответствующей – любовь, богатство, свадьба. И все мои выкрутасы с грязной одеждой, непривычным оружием для киношников будут выглядеть как особо хитрый план по внедрению в местную жизнь. Делай что хочешь, всё спишут на особо изощрённый план.
Не, похоже, я зря её спас от бандитов. Наоборот, надо найти «хороших» бандитов и продать её в рабство, а то ведь задолбает свое жалостью и добрыми словами! А может и не надо никого искать? Сам украду, сам письмо напишу, сам и выкуп потребую. Только надо делать это по возможности незаметно и ненавязчиво, чтобы киношники раньше времени не догадались.
На лице невольно появилась улыбка. «Что бы такого сделать плохого?». Когда у меня будет собственный герб, обязательно прикажу вырезать этот девиз! Зря они для съёмок выбрали именно меня – у меня аж на душе полегчало в предвкушении будущих гадостей. Уже улыбаясь, я забрался на коня и поскакал вслед за коляской Вероны.
***
Насладиться предвкушением будущих подлостей помешала проза жизни. Как только выбрались за околицу, наш отрядик ускорил движение, а я обнаружил, что совершенно не умею ездить на лошади. Некоторый опыт у меня всё-таки был, но выяснилось, что конь наёмника – это совершенно не то же самое, что флегматичная кобыла на конной прогулке. Мой всё время пытался обогнать остальных, а когда я его осаживал, начинал злиться и пытался укусить меня за ногу. Следующей проблемой стало седло. То ли его так и проектировали, то ли длина стремян была неподходящей, но вместо комфорта кресла я фактически оказался в стоячем положении. Ноги нараскоряку, никакой амортизации, и при каждом толчке довольно чувствительный удар между ног. Я попытался поджать ноги и усесться поудобней, но, лишённый поддержки стремян, теперь при каждом толчке или резкой смене направления движения с трудом удерживался от того, чтобы не свалиться. Яркая иллюстрация в духе: «Как мешок с …». Так я и ехал, то опуская ноги, то поджимая их, и с завистью поглядывая на остальных, которые двигались как настоящие кентавры. Ещё одной неожиданной проблемой стал собственный посох. Вроде мелочь, но весил он килограмм 5–7. Всё время держать в руке – надоедает. Никакого упора для копья на стремени я не нашёл. Ничего, напоминающего крепление для меча, тоже не было. Попробовал просто положить горизонтально на собственные бёдра, но при каждом толчке палкой по ногам… Вроде и удары не очень сильные, но минута за минутой, час за часом, по одним и тем же местам…