Текст книги "Второй контакт (СИ)"
Автор книги: Николай Волков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Второй контакт
Пролог
Вообще, если взглянуть на всю ситуацию трезво, то «первый контакт» вышел неудачным. Впрочем, на кой черт приукрашивать, он вышел хуже некуда. Выскочивший неподалеку от Земли флот, при посадке не смогла опознать система ПВО и снесла его к чертовой матери одним массированным ударом. Мы, в общем-то, так и не узнали, хотели ли пришельцы поработить нас, или наоборот, привести к веку процветания. Что, впрочем, не помешало ученым подобрать обломки, и пристально изучать их в течение десятилетия, после чего, наконец-то, был создан первый космический корабль, готовый к дальним перелетам, и транспортировке людей. Идея криосна отпала за ненадобностью, поскольку до альфы Центавра эта хреновина была способна долететь за пару часов.
И человечество ворвалось в космос.
Это было похоже на то, что феодалам дали наемников, которым, попутно, платил еще кто-то со стороны.
Залежи металла на Земле были исчерпаны, вода проходила столько обеззараживаний и чисток, что океаны уже давно стали пресными, и, в результате, мы начали простой грабеж. Мы вырывали тысячи тонн льда, с луны Плутона, мы вытаскивали все залежи полезных ископаемых с Марса, мы пытались терраформировать Венеру, и одновременно с этим искали, откуда же прибыли те, кто оставил после себя такой подарок.
Я, Брайан Русаков, родился за десять лет до того,, когда пришельцы были сбиты, и на момент событий, о которых я хочу вам рассказать, мне исполнилось тридцать пять лет.
К этому моменту я уже успел схоронить отца, один раз жениться и развестись, и стать вполне приличным "космическим извозчиком".
Моя мать, Олеся Русакова, подумывала в третий раз выйти замуж, а моя сестра, Эвелин, усиленно ее от этого отговаривала, мотивируя это тем, что если в первые два раза ничего не получилось, то третий не стоит даже и пытаться. Честно говоря, резоны у нее были несколько другие, куда как более корыстные, но лезть в их дела я не хотел, да и, по правде сказать, не видел смысла. Сестра была слишком пробивной особой, и за ее стремления к наживе вполне заслуживала свое прозвище "Пиранья".
В общем, жил я отдельно, старался не появляться на глазах у родни, в особенности по папиной линии, рядом с которыми сестренка смотрелась безобиднее аквариумной рыбки, и наслаждался тем, что вполне неплохо зарабатываю на хлеб насущный своей профессией, без кого-либо стоящего над душой.
Глава 1
Это был типовой рейс разграбления луны Плутона, но мне не нравилось то, что меня выдернули посреди моего выходного, который я проводил в Гималаях, с довольно милой девушкой по имени Наори.
То есть, нет, не так. Давайте, я лучше расскажу все несколько по другому.
Девушка, конечно, была милой, но моей девушкой она не была. Она была инструктором по скалолазанью, которая старалась поддерживать мои мышцы в тонусе.
Руководство компании считало, что все их пилоты, коих насчитывалось аж четырнадцать штук, должны поддерживать свою форму в перерывах между полетами, поскольку яйцеголовые из исследовательского отдела решили, что космические путешествия пагубно влияют на организм.
Как результат, вместо того, чтобы потягивать напитки в баре с приятелями, я, как проклятый, карабкался по отрицательному углу на одних руках и без страховки, мысленно проклиная "Солар Майнинг энд Мануфакчуринг", и мечтая о том, чтобы сорваться и сдохнуть. К сожалению, инстинкт самосохранения упрямо твердил мне, чтобы я этого не делал, и заставлял пальцы намертво впиваться в камень.
Наори лезла рядом со мной, и успевала не только находить за что уцепиться, но и мило улыбаясь без умолку щебетать. Раздражало это безумно, но я терпел, помня, что в прошлый раз, когда я сорвался на инструкторе, я оказался сброшен с тренировочной стены, и две недели провалялся в больнице, пока мне сращивали кости.
К сожалению, быть одним из сотни людей в мире, которых отобрали для "космического извоза", не так уж и здорово. Во-первых, ты становишься жутким циником. Во-вторых, с тобой носятся как с дорогостоящей игрушкой, которой ты, по сути, и являешься, а в-третьих, можно смело херить все планы на личную жизнь, и дальнейшую карьеру, лет до шестидесяти, поскольку никто не будет менять человека способного завести космический корабль в вырытый на луне Плутона котлован, даже не поцарапав краску, чтобы это смогли заснять на голографические камеры, и предлагать ему какую-то другую работу, а кроме того, ни одна девушка не видит в тебе ничего от тебя самого. Ты для нее лишь "парень, который утром на одной планете, днем на другой, а вечером на третьей, ах как это изумительно, а ты меня покатаешь на своем кораблике?".
Забив на личную жизнь, я довольствовался теми девчонками которые сами прыгали ко мне в постель, и даже не пытался найти что-то более приличное. Тем более, что внешностью меня природа не обидела, и мое лицо смотрело из голопроекторов всего мира.
Это была большая слава, но малая прибыль. Все доходы от моего лица получал не я, а компания, стремящаяся вернуть вложенные в обучение меня и других пилотов деньги. Мне же выплачивали пусть и большее, чем большинству наемных работников, жалование, но старательно штрафовали за каждую неприятность с кораблем, или малейшую провинность. Я был, в каком-то смысле, их собственностью.
Впрочем, давайте все-таки вернемся к этому... ладно, постараюсь обойтись без русского мата, рейсу.
Когда я, наконец, в изнеможении упал на вершине, рядом со мной раздался звук двигателя, и из-за горы вынырнул реактивный "Фолс-35", демонстрируя свои возможности вертикального взлета.
Пилот, которого я очень хорошо знал, помахал мне рукой, и сделал жест, чтобы я забирался к нему, открывая боковую дверь, и, вот сволочь, зависая в двух с половиной метрах от края скалы Мысленно пообещав спалить его «Фолс», я перепрыгнул к нему, и раньше чем успела закрыться дверь, он стартовал в направлении базы.
– Микеле, я когда-нибудь разобью твою дурную башку о приборную доску из-за твоих фокусов. Ты спятил? Я еще и пристегнуться не успел, а ты даже дверь не закрыл!
– Извини, chico, но топливо нынче дорого, а у меня его перерасход также из оклада вычитают.
– У меня, между прочим, законный выходной. Какого дьявола меня решили выдернуть?
– Без понятия. Сам знаешь, нам никто и ничего не говорит.
– Микеле, я тоже пилот, нам и говорить не надо. Мы сами лучше всех все знаем.
Он некоторое время молчал, корректирую курс, после чего включил автопилот, и повернулся ко мне.
– Говорят, что Хармонда нашли с раскроенным черепом в Тунисе, сегодня с утра. Так что временно его рейсы на вас перекладывают.
Я зло выругался. Олаф Хармонд был не просто пилотом от бога, который умел водить все, что могло двигаться, и не просто лучшим и самым первым, кто садился за пульт наших новых космических колымаг, но и моим другом, причем одним из немногих, кто понимал меня полностью.
– Он хоть жив?
– Мертв.
– Дерьмово. Жди новых поломок на борту, и новых штрафов. Надо будет оплачивать обучение очередного салаги, который мнит, что будет бороздить просторы космоса. Когда похороны?
– Послезавтра, но ты туда не попадешь. Я глянул у Мэгги на полетное расписание. Готовься к охренительно тяжелым двум неделям.
– Merde... Умеешь ты порадовать.
Он сочувствующе кивнул, и вернулся к управлению.
Хармонда было жаль. Один из немногих людей, чье сознание не было зашорено головизором, наркотиками или алкоголем, он пользовался уважением всех пилотов, и имел авторитетный вес у руководства компании, так как приходился одному из совета директоров дальним родственником. Лишь благодаря ему пилоты все-таки видели часть денег, которые им изначально обещали, и знали как списать те или иные неполадки с себя на компанию.
А мне даже на похоронах не побывать.
"Фолс" резко прибавил скорость, и начал снижаться, когда впереди показалась Бирма.
– Бывай, Брайан, и легких полетов.
– В следующий раз – хотя бы на метр поближе подойди. Я после этого подъема вообще никакой был.
– С такой красоткой?
– Знаешь, Микеле, есть такая старая русская история, что три альпиниста, поднимаясь на гору, общались между собой. Один, в начале горы, сказал:
– Сейчас бы пива холодного...
Второй, в середине горы, поддержал:
– И бабу горячую...
Но все они согласились с третьим, который, взобравшись на вершину, произнес:
– И главное – чтобы не трогала.
Микеле ухмыльнулся, и приземлился в строго отведенной его "Фолсу" зоне. Пришло время четко соблюдать инструкции.
Пройдя предварительную систему проверки, включавшую в себя не только личный идентификационный номер, сканирование отпечатков пальцев, сетчатки, но и экспресс-тест ДНК, я оказался в рабочих помещениях местного полетного центра, где меня ждали с распростертыми объятиями эскулапы, которые каждое утро чуть ли не наизнанку меня выворачивали, чтобы убедиться в том, что алкоголь в крови ниже определенного уровня, наркотических веществ нет, адреналин не зашкаливает, а съеденный мной завтрак не станет угрозой в полете. Здесь же меня ждал второй этап проверки, включавший ранее упомянутые процедуры, и, вдобавок, полный рентген, чтобы убедиться, что никто, во время моего сна, не вживил мне пару чипов под кожу.
Лишь спустя час, я был препровожден в комнату для брифингов, где, к своему удивлению, я обнаружил еще трех пилотов.
Поприветствовав их дежурным жестом, я обратился к Сандерсу, как к старшему из нас всех по возрасту.
– Николас, ты в курсе, насчет Хармонда?
– Уже все в курсе. Ты что так долго?
– У меня вообще законный выходной был, – обиделся я – так что выдергивать меня смысла не было. К тому же я в горах был.
– С Наори? Ну и как секс на заснеженной вершине? Яйца себе не отморозил?
– До секса дело не дошло, мы только подняться успели, когда Микеле заявился. А насчет яиц – эскулапы утверждают, что все нормально.
Он махнул рукой.
– Верь им больше. Я как-то раз пьяный в хлам, и с двумя сломанными ребрами, заявился на полет, так ничего, они меня проверили и допустили. Им важно чтобы колесики крутились, а деньги исправной рекой текли. Я уже давно подумываю жениться на какой-нибудь врачихе, которая...
Райкер, слушавший нашу беседу, заржал:
– Возьмет тебя в оборот, сделает себе имя, и сбежит через полгода с косметическим хирургом.
Сандерс развернулся к нему.
– А даже если и так, то что? Зато, за это время она успеет реально проверить мое здоровье, и это будет целых полгода гарантированного траханья. Вам, молодежи, этого не понять. Разве что Брайан сможет.
Лоркин, доселе молчавший, поинтересовался:
– Это почему же?
– Да потому, что секс это то, чем женщина платит за брак. С другой стороны, брак – это то, чем мужчина платит за секс. Вы, в своем вечном поиске новых разовых поблядушек больше времени тратите на знакомство, и на то, чтобы развести девочек на постель, а тут пришел, штаны спустил, юбку задрал – и все. Даже разводить и времени тратить не надо. Удобно, и время экономит.
Открывшаяся дверь пропустили начальника полетного отдела, который, услышав последнюю фразу, ухмыльнулся.
– Экономию времени обсуждаете? Дело хорошее. Вот что, ребята, Олаф мертв, так что компания перекидывает его рейсы на вас. Экономьте время и силы, и марш по капсулам. Полетные расписания уже загружены по вашим машинам, отклонений быть не должно.
Я не выдержал.
– Шеф, а что насчет похорон Олафа? Он, все-таки, одним из нас был.
– Ведется расследование его смерти, похороны будут послезавтра. Помянете здесь, по вечернему возвращению из рейсов.
Сандерс с подозрением посмотрел на начальника.
– Здесь?
– Да, здесь. До нового пилота вы теперь в гостевом модуле ночевать будете, и с базы ни ногой. Ясно?
Николас посмотрел на него, и, неожиданно для всех, поинтересовался:
– Стою вот и думаю, мне тебе в морду дать, или просто карточку с ЛИНом на стол положить. Ты же, тварь, последнего нас сейчас лишаешь.
Шеф, помня о несдержанности Сандерса, попятился.
– Эй, ребята, я здесь ни при чем. Руководство так решило, а я просто вам передаю.
Пилот сделал шаг к нему.
– Передай этим гнидам, что скоро они сами свои лоханки водить будут. Гостевой модуль, это комнатка меньше чем эта по размеру, с двадцатью откидными койками, и без какого-либо намека на стол или стулья. Я не говорю уже про то, что сортир и душ один на всех. Кроме того, чем нам поминать его? На базе алкоголь запрещен, а пить вашу безалкогольную дрянь за упокой души хорошего человека – это хуже чем оскорбление. А если они не устроят ему нормальных поминок, то я не просто уйду, а со всех проекций мира, где красуется сейчас рожа Русакова, будет красоваться моя жопа, вкупе с небритыми и волосатыми, как у старого растамана, яйцами. Я не просто не поленюсь пойти в СМИ, я еще это и с превеликим удовольствием сделаю. Причем думаю, что не один, а со всеми остальными пилотами. Вы и так, суки, нас со всех сторон зажали, и по причиндалам кувалдой со всей дури фигачите, и если по возвращению из рейсов мы не услышим других новостей, я, как старший из пилотов, уведу всех к херам собачьим отсюда. Ты понял?
На шефа было интересно смотреть. За время этой короткой речи, он побагровел, побледнел, позеленел, а сейчас стал каким-то серым.
– А что вы делать-то будете?
– Мы пилоты. Без работы не останемся. Откроем свою контору, и будем летать, поначалу, на транспорте заказчика, а потом и своим разживемся. Главное, что без ваших проверок и не на вас работать. Так ты понял?
– Да.
– По капсулам, ребята, – повернулся к нам Сандерс.
Мы вышли в коридор, и Райкер, с весельем в голосе, поинтересовался:
– А яйца и правда настолько волосатые?
Николас ничего не ответил, и зашагал по коридору, в направлении капсульных транспортеров, которые должны были доставить нас на борт кораблей.
Лоркин тихо спросил:
– Брайан, ты как думаешь, он это серьезно?
Глядя на спину удаляющегося Сандерса, я кивнул:
– Более чем. Его уже все достало.
После минутного обдумывания, Гай тихо выдохнул.
– Если он уйдет – я с ним. А ты?
Однако вместо меня ответил Райкер.
– Если он уйдет, я угоню кораблик, и отправлюсь шастать по вселенной. Он прав, и мы все это знаем.
Пройдя в капсулу, я выдержал тошнотворную переброску на корабль, и занялся предполетной подготовкой.
Мысль об угоне корабля казалась чересчур фантастической, но что-то в ней было. Выстроенных пятидесяти кораблей для Земли было мало, а сотня пилотов была теми уникумами, которые смогли вобрать в себя всю информацию о них, и могли их водить. К тому же, свой долг тому месту в космосе, где нас угораздило родиться, мы уже отдали сполна, привезя столь необходимые ресурсы, и в дальнейшем трудиться практически ничего не получая взамен нам не хотелось.
Как водится, был ряд препятствий, обойти которые возможности не представлялось.
Первым из таких препятствий – было топливо для кораблей, которое загружалось вовсе не нами, и строго по расчету на курс. Второе – в кабине пилота места было немного, а отправляться в неизвестность без запаса еды и воды – было самоубийством. Наконец, третьим пунктом было то, что в путешествии могло произойти все, что угодно, а запасных частей на борту хватало исключительно на ремонт крайне несложных поломок. Для более глобального ремонта требовался бы огромный док, который был выстроен на орбите Земли, и совмещал свои функции с рядом обычных спутниковых, и исследовательских. При необходимости, он мог полететь на помощь поврежденному кораблю, по крайней мере, нам так говорили, но эта махина сожрала бы чересчур много топлива, поэтому проще и дешевле было бы послать буксировщик, который бы вернул нас в родные пенаты.
Наконец, последним слабым местом было то, что хоть мы и знали о наших кораблях все, но совершенно не имели понятия, что делать, если бы обнаружили пригодную для жизни планету. Честно говоря, я сомневаюсь, что мы смогли бы там, хотя бы, выжить. Нас этому не учили.
Пройдя предполетку, я убедился, что все в пределах нормы, и отправился в очередной, скучный, полет, к луне Плутона.
Глава 2
Полетная программа честно предупреждала о том, что на моем пути пролегает область солнечного ветра, но я, как обычно, это проигнорировал. Проще было потерять минут десять на маневрировании внутри него, чем делать крюк, и терять время и топливо. Кроме того, мой кораблик был уже загружен очередной сотней тысяч тонн льда, и я не думал, что дифферент из-за этого придется сильно менять. Слишком большая масса вполне позволяла справиться с такого рода неприятностями.
Неожиданно, мое внимание привлек индикатор, который раньше никогда не загорался, и мозг лихорадочно стал перебирать всю усвоенную мной информацию, пытаясь вспомнить, для чего же он предназначен.
Так и не сообразив, я ввел в компьютер номер индикатора, и замер, увидев на проекции перед собой маркировку "Система раннего оповещения".
В немом изумлении я уставился на индикатор, который доселе был совершенно не нужен, и его существование на борту требовалось исключительно ради мер безопасности, на случай если какой-нибудь астероид решит посетить матушку Землю.
Выведя на голоэкран информацию с индикатора, я с интересом погрузился в расчеты, результатом которых стало понимание, что чем бы ни был неизвестный мне, пока, объект, двигался он не равномерно, как и положено любому уважающему себя астероиду, а, так сказать, на "пинковой тяге", то есть, рывками, что указывало на искусственное происхождение объекта.
Уже через секунду после своего открытия, я загрузил компьютер работой. Расчет траектории объекта, средняя скорость, проведение обратной траектории, ради вычисления точки отправки, это было все, что пришло мне в голову в тот момент.
Судя, по проведенным компьютером расчетам, столкновение с чем-то небесным Земле нисколько не угрожало, а вот мой курс должен был пролегать совсем рядом с ним, в том месте, которое на навигационной карте обозначалось зоной солнечного ветра.
Тихонько выругавшись, поскольку уже имел опыт действия в таких зонах, где приборы начинали вести себя черт знает как, я запихнул все полученные данные в личный архив, маскируя их под обычные фотографии космоса, коих у каждого пилота было настолько много, что служба безопасности даже не проверяла, что же именно там хранится, я полез уничтожать данные в "черном ящике".
Дыру в безопасности "черного ящика" мне показал Хармонд, светлая ему память, для того, чтобы можно было подчистить ряд рабочих показателей, но и для других целей ее тоже вполне можно было использовать.
Я думаю, что меня не стоит спрашивать, зачем именно я это сделал. В конце концов, компания – это компания, жадные ублюдки, которые наложат лапу на все, что ты сможешь добыть, а по моему мнению данный кусочек информации, вместе со снимками объекта, могли обеспечить мне хорошее будущее.
Как я уже говорил, жизнь заставила меня быть циничным, но я забыл упомянуть, что она же заставила меня, как, впрочем, и многих, заботиться в первую очередь о своей шкуре. Не скажу, что меня совершенно не волновали окружающие, но список людей, ради которых я бы еще подумал, стоит ли рисковать собственной жизнью – был ничтожно мал.
Когда корабль стал приближаться к координатам пересечения курса, я убрал купол, и с интересом зашарил взглядом, по окружающему пространству, в попытке найти чужой корабль.
Долго искать не пришлось. Эта махина перекрыла собой весь центр солнечного ветра, и, в текущий момент, раскрывалась, подобно гигантскому цветку, стремясь, видимо, собрать все частицы.
Глядя на этого исполина, я почувствовал себя муравьем, рядом со слоном. Он поражал плавностью форм, которые, казалось, перетекают в новое состояние, но ничто не оставляло сомнений в том, что висящая в космосе конструкция искусственна.
Запрограммировав компьютер на то, чтобы он сохранял всю информацию в личный архив, я делал снимки, один за другим, не забывая пользоваться тем, что солнечный ветер больше не мешал моим приборам, и проходя чуть ли не в притирку к корпусу своего соседа.
Нет, то, что меня заметили, я понимал. Если уж я его заметил бог знает на каком расстоянии, то он просто обязан был сделать это еще раньше. Однако, никакой агрессии с их стороны не было, а моя кроха совершенно не представляла для них угрозы.
Заработавшая система связи просканировала все мыслимые и немыслимые диапазоны, и выделила повторяющийся сигнал, который моментально начала записывать, не в силах его дешифровать, однако я счел своим долгом ответить на той же частоте:
– Неизвестный корабль, вас приветствует земной корабль "Килиманджаро", и его пилот Брайан Русаков. Спешу заверить вас, что веду обычный грузовой рейс, и не представляю угрозы.
В этот момент, моя пятнадцатилетняя развалюха решила выкинуть очередной фортель, и я почувствовал, как корабль мелко затрясся. Мысленно проклиная команду техобслуживания, которая практически наверняка саботировала корабль, чтобы он выдал поломку на обратном пути, я быстро набрал код диагностики, и присвистнул. Отказывал двигатель.
Корпус исполина раскрылся, и оттуда высыпалась целая куча мелких дронов, которые прилепились к корпусу моего корабля, и стали... ремонтировать? Я не понимал как, но после их вмешательства двигатель вновь заработал нормально, а через минуту приборы зафиксировали то, что были устранены еще и последствия всех пятнадцати лет службы, за исключением, разве что ободранной краски, на которую не хотелось раскошеливаться даже моему начальству. Ну, может царапины на корпусе еще остались от того столкновения с метеоритом, пять лет назад.
Когда-то давно, я читал о том, что между моряками было принято помогать товарищам на морском просторе, если они попадали в беду, но тогда были совершенно иные времена и совершенно иные нравы, которые в нынешних условиях жизни могли спокойно считаться уже чуть ли не мифами, и такая бескорыстная помощь с их стороны тронула меня больше, чем я мог даже предположить.
Нет, честно, в наше время увидеть такой жест уже невозможно, и этим, зти незнакомые мне ребята, совершенно меня покорили. Просто так сделать что-то для неизвестного им человека, это было выше моего понимания.
Дроны отлепились от корпуса лишь тогда, когда корабль заурчал подобно довольному котенку. Наблюдая за диагностикой я лишь поражался – даже пятнадцать лет назад этот кусок металла, который я называл уже своим вторым домом, не был в таком превосходном состоянии. Показатели двигателя были на двадцать процентов выше максимального значения, система регенерации кислорода работала без сбоев, чего с ней не случалось уже лет восемь... Они починили все.
Я уже хотел было свалить, когда из исполина вылетела тонкая кишка, и прилепилась к корпусу,
Глаза полезли на лоб, при виде того, что индикатор топлива быстро полез к отметке полного заполнения. Такого количества мне, наверное, хватило бы, чтобы пересечь весь Млечный Путь, а может и больше.
– Я... благодарю вас. Чем я могу вам отплатить?
Кишка отлепилась от корпуса на стопроцентной отметке заполнения, и быстро втянулась в корабль, который собрав остатки солнечного ветра, вновь тронулся в путь, на этот раз меняя траекторию полета, на прямо обратную.
Я смотрел им вслед до тех пор, пока они полностью не скрылись из виду, после чего тронулся в путь до Земли, решив проверить, на что способен восстановленный двигатель.
Скажу просто, я не просто не опоздал, а прибыл даже раньше графика, чем удивил всех на базе, и отчалил в очередной рейс.
Вечером, когда мы закончили с работой, я скопировал всю информацию, и прошел в гостевой модуль. Как и говорил Сандерс, жить здесь было невозможно, максимум ночевать, да и то, это было сопряжено с сильным дискомфортом. Половина наших уже собралась там, а вторая половина должна была подтянуться в пределах часа.
Сейчас здесь всем командовал Николас, и поэтому царило хоть какое-то подобие порядка, если, конечно, это слово вообще применимо к комнате, в которой уже собралось семь мужиков, и это количество должно было удвоиться.
Он отозвал меня в сторонку, и, наклонившись к моему уху, тихо произнес:
– Камеры мы вырубили, и микрофоны тоже. Когда все соберутся можно будет поговорить.
– Ник, у меня сегодня такое было... Сможешь устроить так, чтобы к моему кораблю никто не подходил? Ни ремонтники, ни СБ, ни единой живой души вообще. Мне нужно кое-что вам показать, но... Тебе я доверяю, а вот сможем ли мы доверять всем остальным?
Сандерс задумчиво осмотрел присутствующих.
– Топлеру я бы не стал доверять. Может еще и Мингхоффу. Эти двое – полностью себе на уме. Остальные, по большей части, пойдут туда, куда им скажут. Ты что-то задумал?
– Есть кое-что, чем я хотел бы поделиться. Вот только... Как компания отреагировала на твое утреннее выступление?
– Поломкой жизнеобеспечения в корабле. Еле назад дотянул. Народ злой, поломки у всех. У тебя что?
– Двигатель.
– Вот твари. Ладно, позже поговорим. Еще наши пришли.
Он ушел пообщаться с новоприбывшими, а я всерьез задумался. Одну половину меня просто распирало поделиться тем, что я видел, но другая, худшая, но более мудрая, советовала молчать об этом даже среди своих, а с учетом опыта прошлых лет, я больше был склонен прислушиваться именно к ней.
Наконец, когда все четырнадцать пилотов собрались вместе, и перекусили принесенной едой, настало время для поминок. Шеф, понимая, что если он не устроит нам сегодня поминки по Хармонду с нормальной выпивкой, то столкнется с полномасштабным бунтом, предоставил нам довольно внушительный ассортимент спиртного, и, как я полагаю, из личных запасов.
Пропустив примерно по пинте пива, мы перешли к более крепким напиткам.
Спустя полтора десятка долгих литров, пропущенных нашей компанией, Сандерс встал, оглядел присутствующих, и тихо начал:
– Ни для кого не секрет, что нас жмут. Поломки сегодня были у всех. Деньги с нас снимают так, что на жизнь еле хватает. Контроль тотальный. Лишают законных выходных и отпусков. Мы работаем на износ, а вместо нормального отдыха получаем "гостевой модуль".
– Что ты предлагаешь, Ник?
– Уйти. Без нас эта компания развалится сразу.
– У тебя есть место куда уходить?
– Именно поэтому я и предлагаю сейчас поговорить и обсудить варианты. Уходить будем потом, когда решим куда и как. Для начала – насущный вопрос... Деньги. У кого какие сбережения?
Откровенно говоря, никто не мог похвастаться большой суммой на счете. У многих не было вообще ничего лишнего, а двое оказались даже должны компании.
– Паршиво. Значит, уходить надо действительно "куда-то". Даже временно перекантоваться не удастся. Тогда – так. У кого где знакомые есть? Я имею в виду, где может потребоваться целая орава пилотов, готовых ежедневно летать в космос, и к черту на рога?
С этим вопросом дело обстояло получше. Ходил слушок, что на ноги вставала новая компания, которой могли потребоваться такие как мы, но было неясно, сколько народу они готовы будут принять. Кое у кого из ребят были налажены контакты в Союзе, и, возможно было пристроиться в силовые структуры. Про космос можно было забыть, но кусок хлеба заработать было можно.
Обдумывание вариантов было прервано Сингхом, который произнес:
– Ребята, у Русакова родня богатая, может через них попытаться место найти?
И все мутные взоры обратились в мою сторону. Великолепно.
– Брайан, ты что-то нам сказать хотел? – вспомнил Сандерс
Я откашлялся.
– Я, хотел сказать, что надо валить и организовывать свою контору, и переманивать туда всех пилотов способных водить наши колымаги. У кого с обучения связи остались?
– Хорошая мысль.
– Наполовину твоя. Я ее просто до ума довел. Если только мы можем их водить – всем компаниям придется с нами считаться и играть на наших условиях. У них просто не останется выбора. Вот только никто из нас не шарит в бизнесе, и тут Сингх прав, придется подключать кого-то из родни. Или кого-нибудь, кто всех устроит. Лучше, связаться с Союзом, и сделать нас сразу организацией мирового значения. Так, наверное, еще и льгот понабрать можно будет. В общем, с меня все это, а с вас – идеи насчет того, что нам потребуется, и какие условия и льготы мы хотим
Тихий смешок Лемерье, который до этих пор молчал в углу с бутылкой вина, прокатился по помещению.
– Глупцы. Вы забыли... Компания не даст вам этого сделать. Вас даже не выпустят отсюда, и не дадут переговорить с нужными людьми. Каждый разговор с базы, с ваших личных устройств связи, из ваших домов – они все будут прослушиваться. Вам отсюда не выбраться, а даже если выберетесь, вас вернут.
Сандерс развернулся к нему.
– И что ты предлагаешь?
– Нужно что-то, что стало бы приманкой, чтобы вас, хотя бы, выслушали..
– Предположим, найдется – подал голос я.
– Тогда, нужно организовать "вынужденную посадку", где-нибудь подальше от баз. Но там уже должен ждать тот, кто заглотит приманку. Только тогда будет шанс недолго поговорить.
Сандерс задумался.
– То есть, по сути, ты предлагаешь три вещи. Первое – договориться о личной встрече. Второе – организовать встречу. Третье – организовать отвлекающий маневр, чтобы эта встреча смогла состояться.
Лемерье кивнул.
– Тогда, ребята, у нас есть шанс, чтобы нас отсюда вытащили.
Последовало продолжительное молчание, в течение которого я решился:
– Устроим. Но мне понадобится ваша помощь, ребята. У меня есть то, чем заинтересовать, но нет средств связи, и нет возможности устроить отвлекающий маневр. Кроме того, из-за моей родни, шансов, что меня выслушают и воспримут серьезно – больше.
Глава 3
Сказать, что все шло как по маслу, я не могу. Постоянно появлялись какие-то новые препоны, обходить которые было весьма затруднительно. Единственное, что радовало, это факт того, что бак моей посудины был заполнен под завязку, а мелкие неприятности, которые устраивали технари на базе, я умудрялся чинить прямо в космосе, и это не занимало много времени.
Через неделю Сандерс сказал, что он сможет переправить небольшое послание в Денвер, какому-то человеку из госбезопасности, и если тот надумает, то организовать встречу.
В наше время, когда миром правят те, кто дает ему ресурсы, государство отошло на второй план, но, тем не менее, все еще было силой, с которой приходилось считаться, хотя бы по той простой причине, что именно Союз Объединенных Наций обладал большей частью подконтрольных вооруженных сил, да и в госбезопасности служили люди, которым было не по нутру влияние корпораций. Именно госбезопасность могла развязать военный конфликт в любой точке мира, и вовлечь в него любые неугодные им корпорации, после чего, появлялось правительство со своими войсками, и в два счета ставило бизнесменов забывших про то, что они обязаны правительству существованием, на место. В крайне редких случаях, руководство компаний менялось, по причине необъяснимой эпидемии "сердечных приступов" и тому подобных вещей.
