355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Стариков » Кто добил Россию? Мифы и правда о Гражданской войне. » Текст книги (страница 8)
Кто добил Россию? Мифы и правда о Гражданской войне.
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:29

Текст книги "Кто добил Россию? Мифы и правда о Гражданской войне."


Автор книги: Николай Стариков


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

Две смены российской власти, Февраль и Октябрь, прошли относительно бескровно. Гражданская война в России никак не начиналась! Не начиналась в той самой страшной форме, с истреблением миллионов и полным разрушением всей экономики страны, как это было запланировано западными разведками. Русские не хотели воевать, демобилизованные солдаты хлынули из распущенной армии по домам. А для уничтожения и обескровливания России нужна была полномасштабная катастрофическая междоусобица. Всеобщее ослабление. Уничтожение всего и вся. Любое политическое движение, едва оно начинало реально контролировать ситуацию, автоматически становилось для британцев и французов врагом номер один. В планах наших «друзей» по Антанте, не было места сильной центральной власти в России, как бы она ни называлась. Теперь и большевики становились для «союзников» совсем нежелательными элементами…

Глава 3. Как «союзники» поссорились с большевиками.

Иной мерзавец может быть для нас именно тем полезен, что он мерзавец.

В.И. Ленин

– Откройте! ЧК! – послышались внизу суровые голоса. Следом р аздались удары в дверь. Настойчивые и решительные. Молодец секретарь, увидев подъезжающие автомобили с чекистами, он просто захлопнул дверь прямо перед их носом.

Капитан Френсис Аллен Кр о ми, английский военно-морской атташе и по совместительству глава резидентуры английской разведки в России, вздрогнул. Так быстро он чекистов не ожидал. Два его сотрудника суетливо жгли прямо на полу комнаты секретные бумаги.

– Откройте или мы выломаем дверь!

– Это произвол! Вы не имеете права! Безобразие! – секретарь британского представительства тянул время и прощупывал ситуацию – Что вы себе позволяете?

– Я комиссар Смирнов, вот мои бумаги – раздался снизу спокойный голос – У меня предписание на обыск! О ткройте, пожалуйста, и не мешайте нам его проводить!

Дверь была прочная, но это выигрыш не больше, чем пары минут. Секретарь продолжал громко возмущаться, когда входная дверь затрещала под ударами топоров.

Капитан Кр о ми был человеком неробкого десятка. Бумаги, подлежащие уничтожению, тонкой стопкой ещё лежали на полу. Отдать их чекистам было нельзя.

– Жгите быстрее! – крикнул Кроми своим помощникам и выскочил на лестницу.

В самый раз: разломанная дверь отлетела в сторону и в холл, оттолкнув секретаря, влетело около десятка сотрудников ЧК. Чрезвычайные обстоятельства, чрезвычайная комиссия. Вот, и действия её сегодня чрезвычайные. Но с егодняшнее поведение чекист ов было вовсе необычным.

Капитан Кр о ми стоял на лестнице, держа в каждой руке по браунингу. Теперь о н мог сказать себе правду. Заговор не удался. Большевики должны были раскручивать ниточку мятежа, но так ой прыти он от них не о ж и дал. С каким почтением советские представители раньше заходили в здание миссии, даже с благоговением!

– Именем Советской власти! – комиссар Смирнов в потёртой кожаной куртке вышел вперёд – У меня ордер на обыск!

– Господа, вы должны покинуть территорию миссии! – стараясь говорить спокойно, ответил Кроми, не спуская с вошедших дула своих пистолетов. Живым он не сдастся. Такого позора ему не пережить.

– Отойдите или мы пристрелим Вас, как собаку! – грозно рявкнул комиссар и потянулся к кобуре.

Наверное, успели сжечь. Далее тянуть не имело смысла. Сейчас они на фоне светлой двери, а он тёмной тенью стоит на лестнице. И х г лаза привыкнут, и это мимолётное преимущество улетучится. Кроми дёрнулся влево, чтобы уйти от первых пуль и нажал сразу на оба спусковых крючка. Первые выстрелы поразили комиссара, он странно охнул и повалился назад.

И сразу чекисты начали стрелять в англичанина. Лестницу озарили револьверные выстрелы. Кто-то из большевико в вскрикнул и повалился сверху на лежащего ничком комиссара. Капитан Кроми нажимал курок, пока что-то тяжёлое не ударило его в голову. Ноги его подкосились, потом что-то ударило ещё и ещё. И стало темно…

Сидней Рейли торопливо шёл по Владимирскому проспекту. Промчался грузовик с красноармейцами, за ним другой. Рейли ускорил шаг, свернул за угол, к английскому представительству и остановился. Прямо перед посольством лежало несколько трупов в военной форме и один, по виду явный чекист. Вокруг все оцеплено.

– Вы в посольство, товарищ? – ближайший часовой сделал шаг вперёд – Ваши документы?

– Вот мой мандат, пожалуйста. А что тут происходит? – спросил Рейли в свою очередь.

– Обыск у англичан, товарищ Релинский – ответил часовой – Оказано сопротивление. Убито двое наших, и один посольский.

– Спасибо, товарищ – ответил Сидней Рейли и положил в карман своё удостоверение сотрудника питерского ЧК Сиднея Георгиевича Релинского.

Это был провал. Полный и безоговорочный. Надо было срочно уходить. Его будут искать, может быть – даже уже ищут. Однако решительно сработали большевики – не побоялись вломиться в английское посольство. Правда, этого следовало ожидать. Вчера, 30—го августа в Петрограде убили руководителя ЧК Соломона Урицкого. В Москве Фанни Каплан тяжело ранила Ленина – вот чека и взбеленилась. Рейли поправил кожаную кепочку на голове и шагнул в переулок…

Большевики удивили своих «союзных» родителей. Они были функциональны и жизнеспособны. Оказавшись в России, они не только быстро захватили власть, но и несмотря ни на что, её удержали. Вели себя решительно и смело. С октября 1917 года по январь-февраль 1918 года большевистская революция успела распространиться по всей стране. Распространение власти Советов по территории громадной страны шло таким быстрым темпом, что Ленин назвал его «триумфальным маршем». Ловко вышли большевики и из запутанной ситуации Брестского мира. Но самое страшное – они сумели за считанные месяцы наладить систему управления страной, которая могла реально функционировать в условиях полного хаоса и стопроцентной разрухи. Именно из-за своих успехов в восстановлении государства, большевики становятся для «союзников» нежелательным элементом русской политической палитры. Говоря языком Шекспира, на котором и говорили организаторы нашей революции – «мавры» уже давно сделали своё дело, а уходить все ещё не хотят. Брюс Локкарт и Жак Садуль дают понять своим руководителям: Ленина и его компанию надо убирать. Слишком он хорош, этот Ленин. Не то, не ровен час, он со своей неукротимой энергией соберёт Россию в кулак раньше, чем она станет совсем слабой и беззащитной. А то, и по-новому договорится с немцами!

Начиналась новая большая политическая игра. Ведя переговоры и консультации с Лениным и Троцким, западные разведки начинают готовить их смещение с политической карты страны. «Союзники» готовят переворот, первая часть которого вошла в нашу историю под названием «Мятеж левых эсеров», вторая под наименованием «Заговор послов».

Вольготно живёт в новой России резидентура британской разведки. Для работы зарубежных спецслужб – просто раздолье. Контрразведки нет, полиции нет, жандармерии нет. Даже армии и той нет! Кто же будет ловить шпионов? Может быть, только, что организована Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем, во главе с Феликсом Дзержинским? Нет, как следует из её названия, она борется с контрреволюцией, а значит с офицерами, банкирами, генералами и казаками. С саботажем борется ЧК, а что такое саботаж в восемнадцатом году? Это не вредитель, что песок в подшипники сыпет, и не партизан, что поезда под откос пускает. Это бывшие служащие и чиновники, которые решили не работать и тем самым приблизить конец большевизма. Вот их строгие чекисты заставляют под угрозой «высшей меры социальной защиты» – расстрела, ходить на работу и службу.

Организация свержения большевиков не представлялась британской разведке сложной задачей. Это должен был быть мятеж в новой столице – Москве с захватом всех важнейших правительственных зданий. Съезд Советов фиксировал и законодательно утверждал появление в России нового революционного правительства. Революционного? Конечно, ведь устранение одних революционеров, как обычно, планировалось руками других – левых эсеров, единственных союзников большевиков. Стоит напомнить, что в ленинское правительство, Совнарком, было включено четверо левых эсеров: Колегаев, Спиридонова, Прошьян и Штейнберг. Фактически они тоже были правящей партией, но не понимая гениальности ленинских решений, эсеры считали Брестский мир предательством революции и страны. Левые эсеры не осоознавали, что их стремления к расширению революционного пожара просто используются теми, кто хотел добавить к трём русским революциям ещё одну. В случае успеха её, шансы России на сохранение были бы равны нулю, а в учебниках появилась бы новая глава, рассказывающая не о «мятеже левых эсеров», а о Великой Июльской Революции партии социалистов-революционеров. В те же сроки планировалось поднять антисоветские восстания в Рыбинске, Муроме и ряде других мест.

Посудите сами, какие перспективы открывались бы перед «союзниками», удайся их план. Когда Ленин и его товарищи будут убраны с дороги, советский режим рассыплется, как карточный домик. Снова в стране везде наступит вакуум власти. В Москве новое левоэсерское правительство. В центральной России восстания под руководством Бориса Савинкова, т.е. правоэсерские. Между собой им не договориться, не даром они поделились на «левых» и «правых». Казаки на Дону ненавидят всех социалистов скопом. Добровольческая армия вместе с кубанскими казаками борется с большевистскими войсками, во главе которых стоит эсер Муравьёв. Просто дух захватывает!

И ведь это не все. Замысел был ещё глубже. Для придания конфликту с Германией новой динамики, должен был быть убит немецкий посол в России граф фон Мирбах. Это в Москве. Но у эсеров большой опыт террора. Поэтому и размах соответствующий. «Граф Мирбах в Москве и фельдмаршал Эйхгорн в Киеве, – пишет в своих мемуарах эсерка Каховская, – вот две фигуры, которые приковали к себе внимание всех трудящихся России, которые становились естественными объектами нападения». Территория дипломатических представительств обладает особым статусом. Ворваться в посольство Германии – означает напасть на Германию, захватить посольство США, значит, оккупировать территорию этого государства. Убийство дипломата – это во все времена прямой вызов пославшей его державе! Эйхгорн – это командующий немецкими войсками на Украине. Разве его гибель не пощёчина Германской империи, нанесённая новым русским правительством? Мирбаха убьют 6-го июля, Эйхгорна – 30-го. Любой из этих смертей могло хватить, чтобы солдаты в германских касках снова замаршировали на Восток. Хаос в России будет гарантирован на долгое время…

Самое главное, что сопротивления перевороту не ожидалось. Население уже давно запуталось в сменяющих друг друга властях и появление ещё одного нового, тоже революционного правительства, будет встречено безразличием. Также безразлично встретит народ и исчезновение большевиков. Советы и прочая внешняя атрибутика при перевороте полностью сохраняются. Жаркое лето восемнадцатого – это одна длиннейшая шахматная партия. На доске стоит судьба России, да и судьба всего мира. Операция в России очень важна для туманного Альбиона, поэтому сюда направлены лучшие силы. Это сам глава дипломатической миссии Великобритании Брюс Локкарт, сотрудники его миссии, а также прибывший из Англии капитан Джордж Хилл. Помощь на месте осуществляет глава резидентуры британской разведки капитан Френсис Аллен Кроми. Наконец в начале восемнадцатого года пребывает и последнее недостающее звено заговора. Сам посол-агент Брюс Локкарт дал этому человеку самую высокую оценку: «Сидней Рейли – таинственная фигура английской агентурной разведки, заслуживший репутацию лучшего в Англии шпиона».

И вот этого мастера подковерной интриги в начале 1918 года направляют в бурлящую Россию. Это значит, что здесь «союзниками» замышляется что-то тайное, грязное и грандиозное. Едет Рейли в Россию не с пустым багажом. У Брюса Локкарта в кармане мандат Троцкого – «оказывать всяческое содействие членам Английской Миссии». Можно куда угодно идти с такой бумагой. Карманы Сиднея Рейли тоже не пустые: в них восторженное рекомендательное письмом будущего наркома по иностранным делам Максима Литвинова. На тот момент он советский представитель в Лондоне (неофициально «официальный», как – Локкарт в Москве). Литвинов очарован Сиднеем Рейли и просит ему помочь. Прибыв в Москву 7-го мая 1918 года, Рейли почти сразу встретился с двумя высокопоставленными большевиками: управделами Совета народных комиссаров Бонч-Бруевичем и заместителем народного комиссара иностранных дел Караханом. Письмо и обаяние сделали своё дело: уже через три недели Рейли имел документы на имя чекиста Георгия Релинского! Вместо уничтожения заговоров и заговорщиков, ЧК предоставляла им прекрасную «крышу» для свободного осуществления задуманного.

Рейли активно берётся за дело. Локкарт и остальные коллеги быстро выводят его на нужных людей. Одна из главных фигур, заинтересовавших шпиона, был Яков Петерс – командир дивизии латышских стрелков, временно замещавший Дзержинского на посту председателя ЧК. На руководителя тайной полиции большевиков Рейли имел отличный компромат: Петерс во время эмиграции женился на англичанке и скрывал это от товарищей по партии. Английская разведка начинает плести нити заговора. Ленин, как кажется, ничего не подозревает. Много дел и забот у Троцкого. Скоро очередной Съезд Советов, к которому и приурочен мятеж. В те же сроки в Москве созывается Всероссийский съезд партии левых эсеров. Это удобно: и руководство все в сборе, и каждый делегат это лишний штык в возможных уличных боях. Финансирование заговора ведёт Сидней Рейли. Но откровенным с эсерами ему быть нельзя. Они лишь пешки в его игре. При написании сценария мятежа надо учитывать ещё и их партийные особенности. Это – щепетильность по отношению к большевикам, коллегам по Совету народных комиссаров. Заседая в одном Совнаркоме с ленинцами, убивать революционеров, эсеры не могли. Арестовать большевиков можно, но казнить сторонника мировой социалистической республики – нет. Вот немецкие империалистические послы – совсем другое дело. А Рейли нужны трупы большевистских главарей. Приходится для террористической работы «союзникам» привлекать правых эсеров. Бывший заместитель Керенского Борис Савинков получает деньги от Сиднея Рейли для обучения и вооружения террористов. Когда-то Савинков организовал убийство Великого князя Сергея Александровича, теперь его цели – Ленин и другие советские вожди.

Деньги англичанами и французами даются не зря. Первой ласточкой и пробой сил становится 20-е июня 1918 года. 27-летний комиссар по делам печати, пропаганды и агитации Володарский (Моисей Маркович Гольдштейн), направляется в Петрограде на митинг железнодорожников. Там его уже поджидает правый эсер-боевик Сергеев. Охраны у большевистского министра никакой, сопровождает его один невооружённый шофёр. У самого Володарского есть револьвер, но достать он его не успеет. Первая жертва террора падает от нескольких пистолетных выстрелов.

Левые же эсеры планомерно готовятся к мятежу. Резолюция их съезда гласит: «Разорвать революционным способом гибельный для русской и мировой революции Брестский договор». Выполнение этого постановления съезд поручает ЦК партии, а тот в свою очередь, поручает это ответственное дело Якову Блюмкину. Это очень интересный персонаж, на котором стоит остановиться поподробнее. Детские годы мальчика Яши мы пропускаем и сразу переходим к его бурной революционной юности. В январе 1918-го, Блюмкин, совместно с блатным Мишкой «Япончиком», принимает активное участие в формировании в Одессе Первого Добровольческого железного отряда. Скольких буржуев Яков со своим блатным помощником убил и ограбил – история умалчивает. Водит Яша дружбу не только с уголовниками, но и представителями местной поэтической богемы. Один из них – Пётр Зайцев. Этот «поэтический» юноша, становится начальником штаба у диктатора Одессы, эсера Михаила Муравьёва. Деньги всегда производили на Блюмкина магическое действие. Всю свою жизнь он будет, где-то поблизости от серьёзных финансовых потоков. Вот глядя на своего нового приятеля Петра Зайцева, буквально купающегося в деньгах, Блюмкин понимает, что революция это большие деньги. Очень большие.

Но помимо простой алчности, было в Блюмкине и много талантов. Поэтому, его последующий взлёт был просто умопомрачительным. А для него ведь надо было молодому еврейскому пареньку из себя что-то представлять! «Союзники», их агентура проводят своеобразный «кастинг» исполнителей будущего антибольшевистского переворота. Блюмкин их устраивает, и с этого момента в его карьере начинается стремительный рост. Невероятный, просто фантастический. Если в судьбе какого-либо человека в переломный момент русской истории начинаются удивительные вещи, а карьера странным образом с бешеной скоростью несётся наверх, можете не сомневаться – этому человеку отведено место в «союзнических» планах. Вспомните стремительный влёт Керенского, Ленина. Якову Блюмкину тоже с определённого момента «пошла карта». Ему стало везти! Ну, просто очень! В марте 1918 года штатского, не имеющего военного опыта, 19-летнего Блюмкина рекомендуют на пост начальника штаба 3-й Украинской советской «одесской» армии(! ), которой предстояло остановить наступление румынских и австро-венгерских войск. Эта «армия» насчитывала всего около четырёх тысяч солдат и подчинялась эсеру Муравьёву. Однако, так и не понюхав пороху, эта «армия» панически отступила при приближении противника. Несмотря на это, Блюмкина «за особые боевые заслуги» (! ) назначают комиссаром Военного совета и помощником начальника штаба армии. Здесь наш герой участвует в сомнительной финансовой афёре, попытавшись присвоить часть реквизированных, а стало быть, казённых денег. Махинации Блюмкина стали хорошо известны, и под угрозой ареста он возвращает в банк три с половиной миллиона рублей. Дело благополучно заминается и в конце апреля 1918 года Блюмкин покидает армию, где он уже прослыл вором, и приезжает в Москву. И тут сразу, сходу становится во главе охраны ЦК партии левых эсеров!

«Революция избирает себе молодых любовников», – писал о Блюмкине Троцкий, отмечая, что он «имел за плечами странную карьеру и сыграл ещё более странную роль». В будущем Яков станет правоверным троцкистом, но пока он ещё левый эсер и именно в этом качестве войдёт в историю. Его карьера неудержимо идёт вверх. В мае 1918 года Блюмкин поступает на работу в ЧК. И не просто рядовым сотрудником – Якова назначают на ответственную должность начальника секретного отдела по борьбе с контрреволюцией! Туда Блюмкин был принят по рекомендации ЦК левых эсеров, «как специалист по раскрытию заговоров». О раскрытии Яшей к маю 1918-го, хотя бы одного действительного заговора историкам ничего неизвестно. Почему же его взяли? За какие заслуги выдвигали?

Подготовка мятежа была в заключительной стадии, поэтому повсюду «союзники» руками эсеров расставляли нужных людей. Если отдел по борьбе с заговорами возглавит заговорщик, его коллеги могут спокойно готовиться к намечаемой акции.Обратите внимание на даты. Начало карьеры Блюмкина – февраль– март 1918 года. Ещё не подписан Брестский мир, ещё не отдал Ленин немцам пол России. А «союзный» заговор против большевиков уже готовится! Он ещё в самой начальной стадии – подбор и выдвижение людей, апробация их в деле. Левым эсерам ненавидеть большевиков рано, те ещё просто не успели «предать» революцию. Так кто же тогда заговор готовит? Ответ один – «союзники», в данном случае англичане, чей шпион Эрдман ищет и выдвигает людей. Загодя. Потому, что при любом исходе событий стратегия англичан всегда одинакова: последовательное уничтожение и обнуление любой государственности в России!

В июне 1918 года карьера Блюмкина, мягко выдвигает его на исходную позицию для броска на страницы учебников истории. Наименование должности молодого чекиста было уточнено: отныне Яков Блюмкин «заведующий отделением контрразведывательного отдела по наблюдению за охраной посольств и их возможной преступной деятельностью»! Будущему убийце немецкого дипломата поручили охранять его жертву…

Операция по ликвидации графа Вильгельм фон Мирбах была весьма непростой. Блюмкин начал издалека – с родственника посла, офицера австрийской армии Роберта фон Мирбаха, который находился в русском плену. В апреле 1918 года он был освобождён и проживал в одной из московских гостиниц. В этой же гостинице снимала номер шведская актриса Ландстрем, любовница молодого Мирбаха. Неожиданно, без видимых причин, она кончает жизнь самоубийством. Вероятно, бедная актриса была убита Блюмкиным и его помощниками. На эту мысль наводит дальнейшая цепь событий. Расследование смерти шведской подданной ведут чекисты отдел Якова. Роберт фон Мирбах ими арестован, а родственник – дипломат пытается ему помочь. Фон Мирбах обращается в ЧК с просьбой освободить его под свои гарантии посла Германии.

В это время Яша Блюмкин и начинает отрабатывать свою головокружительную карьеру своим друзьям из английской разведки. В конце июня именно он убеждает руководство партии левых эсеров убить посла Германии, для того чтобы спровоцировать «революционно-освободительную войну против немецких империалистов». События идут к кровавой развязке: открывается съезд Советов. Граф Мирбах посещает первое заседание, где выслушивает множество проклятий, как в свой адрес, так и в адрес представляемой им страны. Эсеровские ораторы кроют немцев и большевиков, почём свет стоит! Посол Германии лишь усмехается. К таким сотрясениям воздуха кадровый дипломат привык давно. Но он не знает, что одним сотрясением воздуха дело на этот раз не ограничится…

На бланке ЧК было отпечатано официальное направление для переговоров с послом Германии «по делу, имеющему непосредственное отношение к самому германскому послу». Член ЦК партии левых эсеров Прошьян, подделал подпись Дзержинского на документе, а эсер Александрович, в то время занимавший должность заместителя Дзержинского, «приложил» печать к мандату и распорядился выдать Блюмкину машину ЧК. Подготовка была безупречна. Настоящий начальник отдела ЧК Яков Блюмкин с настоящими документами, в настоящей чекистской машине ехал к послу по делу о его родственнике, которым занимался именно он. 6-го июля 1918 года, в 14 часов Блюмкин и Андреев вошли в здание Германского посольства и потребовали аудиенции. В это время посол обедал, и гостям пришлось ждать. Пришедшие проявляли завидное упрямство и настаивали на личной встрече с послом. Осторожный Мирбах всё-таки выходит к настырным визитёрам. Блюмкин в течение пяти минут излагает ему «историю» ареста его племянника, а затем лезет в свой портфель, якобы для того, чтобы достать нужные документы. Но внезапно выхватывает из портфеля револьвер и стреляет, а затем бросает бомбу, которая и становится для графа Мирбаха роковой. Блюмкин и его подручный Андреев прыгают в окно, садятся в машину и уезжают. В машине обнаруживается, что Блюмкин ранен, и не в состоянии самостоятельно передвигаться. Его переносят в штаб эсерского отряда Попова и перевязывают.

Далее начинается интересная комбинация. Информация о месте нахождении убийц посла странным образом моментально попадает к Дзержинскому. Он приезжает на место, где скрываются убийцы, чтобы их задержать и оказывается в ловушке. Поехал «железный» Феликс в отряд Попова без охраны и без тени сомнения, так как это отряд особого назначения ЧК, а значит ехал Дзержинский к своим собственным подчинённым. Однако командир левых эсеров (и будущий махновский командир) Дмитрий Попов, без колебаний арестовал руководителя советской контрразведки.

Штаб отряда становится центром мятежа. Именно сюда по плану был перебазирован ЦК, здесь левые эсеры сосредоточили свои главные силы. Они захватывают телеграф, для того чтобы сообщить всей России, что все депеши за подписью Ленина не надо передавать, они теперь «вредны» для советской власти. «Правящей в настоящее время партией является партия социал – революционеров» – гласит разосланная телеграмма. Правда, во всём остальном эсеры медлят и теряют инициативу, большевики наоборот действуют быстро и решительно. Эсеры упускают важный момент – на свободе остаётся живой и невредимый Ленин.

В Большом театре в Москве продолжает заседать V Всероссийский Съезд Советов. Наблюдатели от «союзников», сидя в золочёных ложах, слушают выступления делегатов съезда. Настроение напряжённое – все ждут новостей. Вооружённые эсеры должны были ворваться в Большой театр и арестовать делегатов съезда. Но как только Брюс Локкарт, сидевший в ложе с группой других иностранных агентов и дипломатов, увидел входившего Сиднея Рейли, он понял – что-то сорвалось. Английский шпион бледен и взволнован. Шёпотом, торопливо, Рейли сообщил о последних событиях. Театр окружён красноармейцами и сейчас будет арестована фракция левых эсеров. На улицах ещё стреляют, но уже ясно, что мятеж провалился. Большевики, они вновь доказали свою вменяемость, они – хозяева положения.

Ленин даёт верным латышским и красногвардейским отрядам приказ жёстко ликвидировать левоэсеровский мятеж. Прямой наводкой из пятнадцати орудий большевики расстреляли квартал, где засели мятежники. Те не выдержали и стали отходить. Через несколько часов на сцену Съезда Советов поднялся оратор и объявил, что антисоветский мятеж, имевший целью свергнуть советское правительство силой оружия, уже подавлен Красной армией и ЧК. Послы могут спокойно ехать – на улицах полный порядок и их безопасность гарантируется.

А что же Блюмкин? С ним снова происходят чудеса! 9-го июля 1918 года ему удаётся совершить побег из усиленно охранявшейся больницы, как он вспоминает, при помощи «внепартийных друзей». Друзья эти берегут своего агента. Да и кто же они, если не эсеры? Впоследствии Блюмкин напишет: «В августе 1918 года я жил в окрестностях Петербурга очень замкнуто, занимаясь исключительно литературной работой, собирая материалы об июльских событиях, и писал о них книгу». Одним словом – он сделал дело и не его вина, что мятеж провалился, и между Россией и Германией война снова не началась. А ведь так она была нужна! Немецкие войска рвались к Парижу, шло последнее немецкое наступление этой войны. Решающее. И открытие заново восточного фронта была бы куда как кстати! Кому? Внепартийным «друзьям» Якова Блюмкина из британской разведки…

Но чудеса в жизни Якова Блюмкина ещё только начинались. Прятался убийца Мирбаха от карающей руки пролетарского правосудия совсем недолго. Особая следственная комиссия, по согласованию с Президиумом ВЦИК Советов приняла решение об амнистии Блюмкина! За какие заслуги, почему столь милосердно поступили суровые чекисты, не совсем понятно. Но вся биография Блюмкина из таких непонятных «чудес» и состоит. Поэтому просто примем к сведению – везёт парню и все тут. А он после своей амнистии в середине мая 1919 года, не просто прятаться перестал, а снова страстно захотел работать в ЧК! Строги чекисты, беспощадны к врагам трудового народа. Но, Яше Блюмкину отказать не могут, и берут в ЧК во второй раз! Чем он там занимался, досконально не известно: он то во главе какого-то чекистского отряда, то он законспирированный агент по борьбе со шпионажем, то, по сообщению официальной печати, он занимается подрывной работой в тылу петлюровских войск.

Но вернёмся во взбудораженную Москву. Мятеж подавлен, начинается расследование. ЧК, фактически прозевавшее заговор в своих собственных рядах, проявляет чрезвычайное рвение – ведь на кону честь мундира. Словно мираж в мареве пустынного пейзажа, из мрака проявляются всё новые и новые подробности. Становится ясно, что удалось уничтожить лишь следствие, причина же по-прежнему сидит в «союзных» представительствах. Но прямых доказательств подрывной деятельности «союзников» нет. Чтобы вывести всю теневую структуру западных спецслужб на божий свет, ЧК предпринимает смелую операцию. Первую в своей истории. Ключевым звеном в ней становится латышская стрелковая дивизия, под командованием заместителя Дзержинского, товарища Петерса.

По другую сторону «шпионских баррикад» царит недовольство. Сидней Рейли раздосадован – левые эсеры оказались никчёмными заговорщиками. Он немедленно предлагает своим хозяевам другой план – внутреннего переворота, предполагая уничтожить власть большевиков не военными действиями, а внутри кремлёвским бунтом. Сделать это могут лишь латышские стрелки. Рейли начинает плести сети нового заговора. Его аргументы – компромат на командира дивизии Петерса, обещания высоких постов в будущем независимом латышском государстве и деньги. Много денег. Они открывают Сиднею Рейли все двери и запоры. Его агенты проникают в генеральный штаб Красной армии. Английский шпион, не стесняясь, говорит, что запечатанные приказы по Красной армии «известны в Лондоне раньше, чем их вскрывают в Москве».

Не дремлет и ЧК. Операция советской спецслужбы начинается с появления у Брюса Локкарта двух человек. Посетители передают английскому посланнику письмо от капитана Кроми, английского военно-морского атташе в Петрограде и по совместительству главы резидентуры английской разведки в России. «Я всегда опасался провокаторов, – пишет в мемуарах Локкарт, – поэтому я внимательно осмотрел письмо, но оно, несомненно, было от Кроми».

Посетители не простые – оба офицеры высоких чинов в той самой латышской дивизии. Один из них – Берзин, начальник охраны Кремля. Латыши говорят, что готовы договориться с англичанами, так как не верят в победу большевиков и более не хотят драться на их стороне. Локкарт едва сдерживает свои эмоции. Просто невероятная удача – столь нужные люди пришли сами! Он выдаёт красным командирам около 1 млн. 200 тыс. рублей для подкупа других латышских офицеров и отправляет их к Сиднею Рейли. «Два дня спустя, – вспоминает Локкарт, – Рейли сообщил, что переговоры проходят гладко и что латыши не намерены идти ко дну вместе с большевиками. Он надеялся с помощью латышей организовать после нашего отъезда контрреволюционное восстание в Москве».

План Рейли был дерзок, прост и навеян неудавшимся эсеровским путчем. 28-го августа 1918 года в Большом театре должно состояться чрезвычайное заседание ЦК партии большевиков. В одном здании соберутся все руководящие деятели Советского государства. Охрану несут латышские стрелки: по сигналу Берзина, они закроют двери и возьмут на мушку всех сидящих в зале. После ареста Ленина и верхушку планируется ликвидировать. Без Ленина Советам не выжить.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю