Текст книги "100 великих приключений"

Автор книги: Николай Непомнящий

Соавторы: Андрей Низовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 45 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Удивительное путешествие адмирала Чжэн Хэ

Что за красочное зрелище! Сотни кораблей с поднятыми парусами медленно отходят от берега – величайшая флотилия всех времён. На носу каждого корабля сверкают глаза дракона, вселяющие ужас в души врагов и отгоняющие злых духов. Вокруг – множество мелких грузовых судёнышек, призванных сопровождать экспедицию. Они везут тысячи тонн продовольствия и воды. Тысячи человек, отправившихся в далёкий путь, не должны были ни в чём испытывать недостатка…

* * *

«Фан» – парус. Иероглиф с этим значением появился в Китае около 1000 года до н. э. Первые китайские паруса очень напоминали плетёные из тростника циновки. А тип классической китайской джонки – с плоским дном и почти вертикальными носом и кормой – окончательно сформировался лишь к началу нашей эры.

Бурное развитие китайского мореплавания начинается в эпоху династии Сун (960–1279). А в первой трети XV столетия китайцы буквально потрясли мир своими гигантскими по масштабам морскими экспедициями под руководством выдающегося китайского флотоводца Чжэн Хэ. Во время семи плаваний, совершённых в 1405–1433 годах, китайские моряки посетили Зондские острова, Малакку, Таиланд, Шри-Ланку, Индию, Мальдивские острова, страны Персидского залива, Аден, Сомали, Малинди (Кения). Некоторые участники экспедиции побывали даже в священном городе мусульман Мекке. Плавания Чжэн Хэ остались непревзойдёнными по числу кораблей и людей, участвовавших в них: так, в первой экспедиции приняло участие 317 кораблей с 27 870 людьми на борту, во второй – 249 кораблей, в третьей – 48 кораблей и 30 тысяч человек, в четвёртой – 63 корабля и 28 560 человек, в седьмой – более 100 кораблей и 27 550 человек. На фоне этих астрономических цифр даже как-то неприлично вспоминать о трёх каравеллах Колумба и всего-навсего сотне членов их экипажей…

Великий евнух императорского двора Чжэн Хэ был мусульманином, уроженцем южнокитайской провинции Юньнань. За 30 лет своей службы Чжэн Хэ не менее семи раз отправлялся в далёкие морские экспедиции – то в качестве посла, то в качестве командующего флотом. Впервые он вышел в море в 1405 году: император повелел ему разыскать своего беглого племянника, претендовавшего на трон. По слухам, он скрылся «где-то за морем». Вышедшая на его поиски эскадра Чжэн Хэ явно была несоразмерна поставленной задаче: в неё входили 62 больших корабля каждый длиной 440 футов и шириной 180 футов, а на их борту находилось 17 800 человек. И это – не считая большого числа вспомогательных судов, которые везли запасы продовольствия, пресную воду, товары для торговли с туземцами, подарки иноземным правителям. С летним муссоном флот Чжэн Хэ двинулся на юго-запад: в Индокитай, на Яву, Суматру, Шри-Ланку (Цейлон), в Каликут. Послов китайского императора ждал самый тёплый приём в странах, куда они прибывали. «Все без исключения иноземцы соперничали, кто опередит других в преподношении чудесных вещей, хранящихся в горах или скрытых в море, и редкостных сокровищ, находящихся в водной шири, на суше и песках», – сообщает китайская хроника. Так, правитель Тьямпы, государства в Южном Вьетнаме, выехал встречать Чжэн Хэ на слоне. За ним на лошадях ехали самые знатные придворные и шли парадом сотни солдат. Гремели барабаны, пели флейты. Казалось, вся держава готова была славить великого гостя.

За два года китайцы посетили около тридцати стран и островов. «В девятом месяце 1407 года Чжэн Хэ и остальные возвратились. Послы от всех стран прибыли с ними и предстали перед императором… Император был очень доволен, наградив всех титулами в соответствии с заслугами», – сообщает «История династии Мин».

Вновь и вновь отправлял император Чжэн Хэ в дальние моря. Его корабли причаливали к побережью Никобарских и Мальдивских островов, стран Персидского залива, побывали в Адене, Могадишо (Сомали), Малинди, на Занзибаре. Эскадра Чжэн Хэ посетила острова Рюкю, лежавшие близ Японии, Филиппины, Борнео и Тимор. Из дальних плаваний Чжэн Хэ доставлял к императорскому двору бесчисленные сокровища. «Приобретённые им неописуемые сокровища и товары трудно сосчитать», – говорится в «Истории династии Мин». Лишь с острова Ява китайский адмирал привёз «рог носорога, панцири черепах, орлиное дерево, укроп, голубую соль, сандаловое дерево, стручковый перец, древесную тыкву, борнеоскую камфару, бананы, бетелевые орехи, серу, красильный сафлор, сапановое дерево, молуккскую сахарную пальму, парадные мечи, плетёные циновки, бело-серых попугаев, обезьян». «Знаменем счастья», «знаком совершенного порядка и гармонии, утвердившихся в мире и империи», китайские хронисты сочли… живого жирафа, привезённого из Африки. В Китае увидели этого диковинного зверя впервые.

2 февраля 1421 года корабли Чжэн Хэ вышли в пятое плавание – к берегам Аравии. В источниках оно задокументировано довольно точно: корабли достигли Адена, заходили в африканскую гавань Могадишо (Сомали). Плавание продолжалось точно полтора года. По его возвращении в 1423 году ко двору императора были доставлены подарки из 15 стран, где побывала экспедиция. Казалось бы, что тут ещё говорить? Но именно пятое плавание Чжэн Хэ уже в наши дни породило массу всяких слухов и спекуляций. Отставной британский моряк Гевин Мензис, выдвинул гипотезу столь же увлекательную, сколь и беспочвенную: по его мнению, корабли Чжэн Хэ в ходе пятого плавания… обошли весь земной шар и побывали в Америке, Австралии и Антарктиде!

Так как вся история пятого похода Чжэн Хэ хорошо известна, Гевин Мензис пустился на хитрость: по его мнению, эти открытия совершали отдельные эскадры, отделившиеся от китайского флота. Выяснить, так это или не так, не представляется возможным. Ну а раз мы выходим за пределы возможного, то тут открывается широчайший простор для фантазии…

В целом малоубедительная гипотеза Мензиса вызвала шквал критики со стороны историков, и в первую очередь китайских историков. Однако, как бы то ни было, к XV веку в Китае действительно появляется несколько загадочных карт. Среди изображённых на них земель можно угадать и Австралию, и, возможно, даже Америку! А в марте 2006 года специалисты из новозеландского университета Вайкато объявили о том, что изученная ими китайская карта 1763 года, на которой изображены Америка, Австралия и Новая Зеландия, возможно, является подлинной копией другой, более ранней китайской карты – 1418 года…

Миссионеры-францисканцы, побывавшие в Китае в XVI столетии, стали первыми европейцами, в руки которых попали свидетельства, указывающие на китайские контакты с Австралией. В их числе была выгравированная на меди довольно грубая карта Зелёного континента. В 1961 году в Гонконге была обнаружена старинная фарфоровая ваза, на которой изображена карта, отдалённо передающая очертания Восточного побережья Австралии. Ещё одна подобная «фарфоровая карта» находится на Тайване. Она, как считают, изображает южное побережье Новой Гвинеи, восточное и юго-восточное побережье Австралии вплоть до области Мельбурна, и грубую схему Тасмании. Другая «фарфоровая карта», датируемая 1477 годом, представляет часть западного побережья Америки, некоторые тихоокеанские острова, включая Новую Зеландию, Австралию и Новую Гвинею, острова Юго-Восточной Азии и побережье Китая. А на «карте фра Риччи», хранящейся в Ватиканской библиотеке (эта карта создана миссионером-иезуитом Риччи в 1602 году в Пекине на основе тогдашних китайских карт), изображена часть северного побережья Квинсленда.

Современные исследователи считают, что накануне эпохи Великих географических открытий мореплаватели Поднебесной империи не имели себе равных в мире. Почти все типы китайских кораблей теоретически были способны пересечь Тихий океан с запада на восток и достичь берегов Америки. Отчасти факт таких плаваний подтверждается находками в Новом Свете китайских изделий – монет, статуэток, оружия, а также характерных якорных камней. По-видимому, китайцы, ведя оживлённую морскую торговлю, уже в первые века нашей эры посылали разведывательные экспедиции на северо-восток. Некоторые из них добирались до берегов Северной Америки и возвращались обратно. Однако тяжёлые условия плавания и отсутствие перспектив для торговли привели к прекращению таких экспедиций.

Нет никаких сомнений в том, что в X–XV веках китайский флот обладал достаточным потенциалом, чтобы совершать рейсы и к берегам Австралии. Доктор Алан Торн, сотрудник Австралийского Национального университета, считает, что китайцы уже в довольно ранние времена совершали исследовательские рейсы в Индонезию и к берегам Австралийского континента. Проводниками в незнакомых водах им могли служить яванцы, с которыми китайцы торговали на протяжении столетий и которые, несомненно, имели гораздо лучшие знания о землях, лежащих к югу. Во всяком случае, представления о существовании далёкой и таинственной «земли на юге» появляются в очень ранние времена китайской истории.

…В 1424 году император Чэнцзу, покровитель прославленного флотоводца, умер. Когда в 1433 году Чжэн Хэ в последний раз возвратился в Китай, это уже была другая страна – страна, отгородившаяся от всего внешнего мира. Почти пять столетий Китай оставался в изоляции. За это время его хозяйство пришло в упадок. Обветшавшая, разворованная собственными чиновниками страна, стала лёгкой добычей других держав. Лишь к концу XX века Китай начал понемногу приближаться к ведущим государствам мира. Если Чжэн Хэ и не открыл Америку, то, по крайней мере, он открыл простую истину: любой изоляционизм ведёт к катастрофе, какими бы красивыми лозунгами он ни прикрывался…

Открытие «индии», которая оказалась Америкой

«Была полночь 11 октября 1492 года. Ещё каких-нибудь два часа – и свершится событие, которому суждено изменить весь ход мировой истории. На кораблях никто полностью не осознавал этого, но буквально все, от адмирала до самого молодого юнги, пребывали в напряжённом ожидании. Тому, кто первым увидит землю, обещана награда в десять тысяч мараведи, а теперь уже всем было ясно, что долгое плавание близится к концу… Сутки были на исходе, и в светлой звёздной ночи три судёнышка, подгоняемые попутным ветром, стремительно скользили вперёд…»

Так американский историк Дж. Бейклесс описывает волнующий миг, предшествовавший открытию Америки Колумбом…

* * *

Христофор Колумб (Коломбо; испанцы звали его Кристобаль Колон) родился около 1451 года в Генуе в семье ткача-шерстобита. Хотя прозаическое занятие отца и родни не имело отношения к дальним плаваниям, Колумба с детства властно влекло море. Генуя была великой морской республикой, её портовые кварталы переполняли моряки и торговцы со всего света. Нити управления богатым городом сходились в руках крупных купеческих и банкирских домов, которым принадлежали сотни торговых кораблей, отправлявшихся из Генуи во все концы света.

Ещё в юности Колумб отказался следовать по стопам отца. Он стал картографом. Приблизительно в возрасте 25 лет генуэзец попал в Португалию. Увлечённый смелыми начинаниями португальцев, которые стремились найти новый путь в Индию в обход Африки, он много размышлял об этом, изучая итальянские и португальские карты. Колумб был знаком с античными теориями шарообразности Земли и задумывался о возможности попасть в Индию, двигаясь не на восток, а на запад. Несколько счастливых случайностей укрепили его в этой мысли. В Португалии он женился, и ему достались карты, лоции и заметки тестя – опытного морехода времён Энрике Мореплавателя, губернатора острова Порту-Санту. Во время пребывания на Порту-Санту Колумб слышал рассказы местных жителей о том, что к западному берегу их острова иногда прибивало волнами обломки неизвестных европейцам лодок и утвари с неведомыми орнаментами. Эти сведения подтверждали мысль о том, что на западе за океаном есть земля, населённая людьми. Колумб полагал, что это – Индия и соседствующий с ней Китай.

Ряд историков считает, что идея Колумба получила поддержку известного итальянского географа Паоло Тосканелли. Придерживавшийся мнения о шарообразности Земли, Тосканелли составил карту мира, снабдив её рассуждениями о возможности достичь Индии, плывя на запад. Когда к нему пришло письмо от скромного итальянского картографа Колумба, Тосканелли любезно послал ему копию своей карты. На ней Китай и Индия были изображены приблизительно там, где на самом деле располагается Америка. Тосканелли неверно вычислил окружность Земли, преуменьшив её, и благодаря его неточности Индия казалась соблазнительно близкой к западному побережью Европы. Если бывают в истории великие ошибки, то ошибка Тосканелли по своим последствиям была именно таковой. Она укрепила Колумба в намерении первым достичь Индии, плывя западным путём.

Колумб предложил свой смелый план королю Португалии, но тот отверг его. Тогда Колумб пытался заинтересовать английского короля, но Генрих VII не пожелал тратить деньги на сомнительное предприятие. Наконец, Колумб обратил свой взор на Испанию. Он долго и безуспешно добивался встречи с королём Фердинандом Арагонским, который в это время осаждал последний оплот мавров – Гранаду. Отчаявшись, Колумб уже решил покинуть Испанию и отправиться во Францию, но в последний момент удача улыбнулась итальянцу: его согласилась принять королева Изабелла Кастильская.

Изабелла, властная и решительная женщина, выслушала иностранца благосклонно. Его план сулил новую славу Испании и несметные богатства её королям, если бы они сумели попасть в Индию и Китай раньше других христианских государей. В 1492 году королевская чета, Фердинанд и Изабелла, подписали с Колумбом договор, согласно которому он назначался адмиралом и вице-королём всех земель, которые откроет и приобретёт для их короны.

3 августа 1492 года из порта Палос на атлантическом побережье Испании вышли три небольших каравеллы – «Санта-Мария», «Пинта» и «Нинья». Около 100 человек команды, самый минимум продовольствия и снаряжения. Во главе этой экспедиции стоял незаурядный человек, одержимый смелой мечтой – пересечь с востока на запад Атлантический океан и добраться до сказочно богатых царств Индии и Китая. Его матросы отправлялись в путь неохотно – их страшили неведомые моря, где никто до них не бывал. Команда с самого начала испытывала враждебность к адмиралу-иностранцу.

Покидая последнюю стоянку кораблей перед выходом в открытый океан – Канарские острова, многие опасались, что уже никогда не вернутся назад. Несмотря на благоприятную погоду, все последующие дни плавания в безбрежных просторах океана стали для моряков настоящим испытанием. Несколько раз команда порывалась поднять мятеж и повернуть обратно. Чтобы успокоить матросов, Колумб скрывал от них, сколько миль пройдено. Он вёл два судовых журнала: в официальном проставлял ложные данные, из которых следовало, что корабли не так далеко ушли от европейского берега, в другом же, секретном, отмечал, сколько пройдено на самом деле.

При прохождении магнитного меридиана на каравеллах вдруг вышли из строя все компасы – их стрелки плясали, указывая разные направления. На кораблях началась паника, но стрелки компасов успокоились так же внезапно. Экспедицию Колумба подстерегали и другие неожиданности: однажды на рассвете моряки обнаружили, что корабли окружены множеством водорослей и, казалось, плывут не по морю, а по зелёному лугу. Поначалу каравеллы бойко шли вперёд среди зелени, но потом наступил штиль, и они стали. Поползли слухи, что это водоросли оплели киль и не пускают корабли дальше. Так европейцы познакомились с Саргассовым морем.

Два месяца тяжелейшего плавания по океанским просторам… Казалось, морской пустыне не будет конца. На исходе были запасы продовольствия и пресной воды. Люди устали. Часами не сходивший с палубы адмирал всё чаще слышал возгласы недовольства и угрозы со стороны матросов.

Однако все с борта кораблей замечали признаки близкой земли: птиц, прилетавших с запада и садившихся на мачты. Однажды дозорный увидел землю, и все предались веселью, но наутро она исчезла. Это был мираж, и команда вновь погрузилась в уныние. Между тем все признаки говорили о близости желанной земли: птицы, проплывающие зелёные ветки деревьев и палочки, явно оструганные рукой человека.

В ту ночь капитан Мартин Пинсон на «Пинте» шёл впереди маленькой флотилии, а вахтенным на носу судна был матрос Родриго де Триана. Именно он и увидел первым землю, вернее, отблески призрачного лунного света на белых песчаных холмах. «Земля! Земля!» – закричал Родриго. И через минуту гром орудийного выстрела возвестил о том, что Америка открыта.

На всех кораблях убрали паруса и стали с нетерпением ждать рассвета. Наконец он наступил, ясный и прохладный рассвет пятницы, 12 октября 1492 года. Первые лучи солнца осветили загадочно темневшую впереди землю. «Этот остров, – напишет потом Колумб в своём дневнике, – очень большой и очень ровный, здесь много зелёных деревьев и воды, а посредине расположено большое озеро. Гор же никаких нет».

С кораблей спустили шлюпки. Ступив на берег, адмирал водрузил там королевское знамя и объявил открытую землю владением Испании. Это был маленький островок, который Колумб окрестил Сан-Сальвадор – «Спаситель» (ныне Гуанахани, один из островов Багамского архипелага). Остров оказался обитаемым: его населяли весёлые и добродушные люди со смуглой, красноватого оттенка кожей. «Все они, – пишет Колумб, – ходят нагие, в чём мать родила, и женщины тоже… И люди, которых я видел, были ещё молоды, всем им было не более 30 лет, и сложены они были хорошо, и тела и лица у них были очень красивые, а волосы грубые, совсем как конские, и короткие… Черты лица у них правильные, выражение приветливое… Цветом же эти люди были не чёрные, а такие, как жители Канарских островов».

Первая встреча европейцев с американскими аборигенами. Первые, самые яркие впечатления о Новом Свете. Здесь всё казалось необычным и новым: природа, растения, птицы, животные и даже люди…

Открытие «Западных Индий» началось. И хотя в то знаменательное утро 12 октября 1492 года жизнь огромного Американского континента внешне ничем не была нарушена, появление трёх каравелл в тёплых водах у берегов Гуанахани означало, что история Америки вступила в новую, полную драматических событий эру.

…Ни у кого из членов экспедиции Колумба не было сомнений в том, что если открытый им остров ещё не сказочная Индия, то по крайней мере она где-то близко. Корабли взяли курс на юг. Вскоре был открыт большой остров Куба, который сочли частью материка. Здесь Колумб надеялся встретить большие города, принадлежащие великому китайскому хану, о которых рассказывал Марко Поло.

Местные жители были приветливы и с изумлением встречали белых пришельцев. Между ними и матросами завязался обмен, и аборигены расплатились за европейские безделушки золотыми пластинками. Колумб возликовал: это было ещё одно доказательство того, что сказочные золотые копи Индии где-то неподалёку. Тем не менее на Кубе не обнаружилось ни резиденции великого хана, ни золотых рудников – только деревушки и поля хлопчатника. Колумб двинулся на восток и, открыв ещё один крупный остров – Гаити, назвал его Эспаньолой (Испанским островом).

Пока адмирал обследовал открытый архипелаг, капитан Пинсон покинул его, решив вернуться в Испанию. Вскоре погибла, сев на мель, «Санта-Мария». У Колумба оставалась только «Нинья», которая не могла вместить всю команду. Адмирал решил вернуться домой, чтобы немедленно снарядить новую экспедицию. Сорок матросов оставались ждать Колумба в построенном для них форте «Ла Навидад» (Рождество).

Возвращение Колумба в Испанию в марте 1493 года на двух уцелевших, но сильно потрёпанных кораблях превратилось в подлинный триумф великого мореплавателя. Адмирала немедленно потребовали ко двору. Настал звёздный час Христофора Колумба, не сомневавшегося, что он открыл для Испании путь в Индию. Генуэзец рассказал изумлённым слушателям о райских землях, в которых побывал, показал привезённые чучела диких животных и птиц, коллекции растений и, главное, шестерых туземцев, вывезенных с Эспаньолы, которых, естественно, сочли индийцами. Колумб был осыпан многочисленными почестями и наградами королевской четы и получил твёрдое обещание помощи в осуществлении будущих экспедиций в «Индии». Конечно, реальные приобретения от первого плавания были невелики: горсть жалких побрякушек из низкопробного золота, несколько полуголых туземцев, яркие перья диковинных птиц. Но было сделано главное: этот генуэзец нашёл на западе, далеко за океаном, новые земли.

Во второй экспедиции Колумба, отправившейся через Атлантику в сентябре 1493 года, участвовало уже 17 кораблей и более чем 1500 человек. Корабли были полны провизии: испанцы везли с собой мелкий скот и домашнюю птицу, чтобы развести их на новых местах. По прибытии на Кубу обнаружилось, что форт «Ла Навидад» сожжён аборигенами, а матросы, оставленные в нём, погибли. Колумб основал новый форт «Изабелла» и, поселив здесь колонистов, отправился в плавание вдоль берегов Гаити и Кубы, во время которого открыл остров Ямайку. Вернувшись в форт «Изабелла», адмирал обнаружил, что отношения между испанцами и местными жителями обострились. Пришельцы жестоко обращались с туземцами-язычниками, требовали золота и заставляли выполнять тяжёлые работы. Туземцы подняли мятеж. Колумбу пришлось усмирять обе стороны, за что испанские дворяне ещё больше возненавидели иностранца, осмелившегося ими командовать. Адмиралу пришлось вернуться в Испанию, чтобы снова просить поддержки и денег у королевы Изабеллы.

Третья экспедиция Колумба была снаряжена в 1498 году. На этот раз он выбрал курс к юго-западу от островов Зелёного Мыса, надеясь выйти к южной оконечности Индии и к Малакке. В этом плавании моряки столкнулись с небывалой жарой. Припасы на кораблях испортились, пресная вода протухла. Мучения, которые испытывали мореходы, воскрешали страшные рассказы о Море Мрака и широтах, где невозможно жить. Сам Колумб, уже немолодой человек, страдал от подагры и болезни глаз, иногда у него случались приступы нервного расстройства. И всё же они дошли до далёких земель за океаном. В этом плавании Колумб открыл остров Тринидад (Троицы), расположенный недалеко от устья реки Ориноко, и ближе всего подошёл к побережью континента. Поток пресной воды, который моряки заметили в океане, заставил Колумба задуматься о мощной реке, текущей откуда-то с юга. Очевидно, там был материк. Колумб решил, что земли, лежащие к югу от Индии, не что иное, как сам Эдем – рай, вершина мира. Оттуда, с этой возвышенности, берут своё начало все великие реки. Озарённый этой догадкой Колумб считал себя первым европейцем, которому суждено найти дорогу в земной рай, откуда, согласно Библии, были изгнаны прародители человечества – Адам и Ева. Колумб верил, что избран, дабы снова указать людям путь к утраченному блаженству.

Однако когда адмирал вернулся на Эспаньолу, его встретили упрёки и жалобы переселенцев. Они были недовольны условиями, в которых оказались, тем, что их надежды на фантастическое обогащение не сбылись, и посылали в Испанию доносы на Колумба, утверждая, что он превратил колонию в «кладбище для кастильских дворян». Фердинанд и Изабелла имели свои причины для недовольства Колумбом. Золота, пряностей, драгоценных камней – всего, к чему так алчно стремились участники экспедиций и те, кто их финансировал, – добыть не удалось. А тем временем португальцы сделали последний рывок на своём пути в Индию: в 1498 году Васко да Гама обогнул Африку и достиг желанной цели, вернувшись с богатым грузом пряностей. Это было чувствительным ударом для Испании.

Королевская чета отправила на Эспаньолу инспекцию. Колумб был арестован и в цепях доставлен в Испанию. Глубоко уязвлённый адмирал не захотел снять их до тех пор, пока не будет выслушан своими государями. В кандалах предстал он перед королевой Изабеллой, которая полностью оправдала его. Однако титул вице-короля Колумбу не вернули, а его финансовые дела к тому времени пришли в расстройство.

Четвёртое и последнее путешествие Колумб предпринял в 1502–1504 годах. Он впервые близко подошёл к побережью Центральной Америки в районе Панамского перешейка (Никарагуа, Коста-Рика, Панама), где (в основном у панамских индейцев) наменял значительное количество золота. Но королевский двор и испанская знать не получили главного – желанных сокровищ китайских и индийских владык.

Вернувшись в Испанию, адмирал узнал, что его покровительница королева Изабелла умерла. Последние годы жизни он провёл в безвестности, всеми забытый и больной, грезя о золоте и земном рае, которые он так и не смог отыскать.

Великий мореплаватель умер в Вальядолиде (Испания) 20 мая 1506 года в полном забвении и нищете. Прах путешественника не скоро обрёл упокоение. Сначала его перенесли в Севилью, а затем перевезли через океан на Эспаньолу и похоронили в соборе Санто-Доминго. Много лет спустя его перезахоронили на Кубе, в Гаване, но потом снова возвратили в Севилью. Теперь точно неизвестно, где находится подлинная могила великого мореплавателя – Гавана и Севилья равным образом претендуют на эту честь.

Современники, что нередко случается в истории, не сумели по достоинству оценить истинное значение сделанных Колумбом открытий. Да и сам он так и не понял, что обнаружил новый континент, считая до конца жизни открытые им земли Индией, а обитателей их – индейцами. Лишь после экспедиций Бальбоа, Магеллана и Веспуччи стало очевидно, что за голубыми просторами океана лежит совершенно новая, неведомая земля. Но назовут её Америкой (по имени Америго Веспуччи), а не Колумбией, как того требовала справедливость. Более благодарными к памяти Колумба оказались последующие поколения соотечественников. Значимость его открытий была подтверждена уже в 20–30-е годы XVI века, когда после завоевания богатых царств ацтеков и инков в Европу хлынул широкий поток американского золота и серебра. То, к чему великий мореплаватель стремился всю свою жизнь, и то, что он так упорно искал в «Западных Индиях», оказалось не утопией, не бредом безумца, а самой настоящей реальностью.

Чтут Колумба в Испании и в наши дни. Не меньшей славой окружено его имя в Латинской Америке, где одна, самая северная страна Южноамериканского континента названа в его честь Колумбией. Однако лишь в США день 12 октября отмечается как национальный праздник – день Колумба. Именем великого генуэзца здесь названы многие города, округ, гора, река, университет и бесчисленное множество улиц. Хотя и с некоторым опозданием, справедливость восторжествовала. Колумб получил свою долю славы и признательности от благодарного человечества.