Текст книги "Письма. Том III (1936)"

Автор книги: Николай Рерих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Уже давно писал я о том, что темные силы всегда организованны и нередко доходят даже до самоотвержения во зле^[313]. Как ядовитые насекомые, они предпочитают издохнуть после укуса, но все же ужалить и впустить яд. Но не можем же мы сопоставлять людей с насекомыми. Не можем же предполагать, что по мановению одного злоумышленника целая страна может бросаться такими орденами-отличиями, как «Спай» и «Фрод»! Знаю, как негодуют друзья и все честные люди. Знаю, что они понимают, насколько злоумышленник готов обмануть и правительство, и весь мир, лишь бы выплеснуть яд ненависти.

Все происходящее так несоизмеримо и насыщено необъяснимой ненавистью, что мне хочется спросить Вас, Друзья: вероятно, на месте Вам виднее, какие же обстоятельства могут заставить правительство, высоких правительственных лиц, некоторых ученых и художников вместе со злоумышленниками произносить формулы «спай» и «фрод»? Ведь эти позорные формулы запечатлены не легкокрылыми словами, но они напечатаны, и написаны, и широко разосланы по всему миру. Точно бы некто старался, чтобы эти недопустимые в истории Культуры Искусств формулы были бы несмываемо запечатлены.

Неужели же Америка за все мои труды в ее пользу, за все мое апологетство и доброжелательство к ней почтила меня лобным местом? Друзья мои, что же происходит в стране, если такое попирание культурной деятельности возможно при безмолвии народа! На этом безотрадном фоне ярко выделяются имена истинных наших Друзей, благороднейших сынов и дочерей своей страны. Храню надежду, что глас этих благородных свидетелей будет услышан и трагическая страница заменится Справедливостью.

Именно как Свидетелям, знавшим все мои пути и побуждения, пишу Вам. Чуете ли всю боль сердца?

Н. Рерих

84

Н. К. Рерих – Р. Я. Рудзитису

12 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой Рихард Яковлевич,

Получили Ваши прекрасные письма от 30-го по 2-е. Получили их перед самой отправкой воздушной почты, и потому спешу ответить Вам сейчас же. Е. И. все еще нездорова, и потому пишу и за нее. Очень медленно идет поправление, да и современные обстоятельства не способствуют. Дай Бог, чтобы Ваше собрание, бывшее позавчера, привело бы к мирным соответственно к нынешним обстоятельствам решениям. Очень рады, что Вы и Ваши сочлены понимаете нашу точку зрения и ту особую осмотрительность, которая диктуется обстоятельствами. Благодарю за присланную газету «Радость о Книге»^[314]. Вы отметили очень характерный пропуск, и для меня совершенно непонятный, ибо в этой фразе я именно хотел отметить достижения Латвии. Благодарим и Валковского за газеты. Будем очень рады, если назначаемый председатель культурного объединения окажется именно тем желательным лицом, как Вы это указываете. Нас очень поразило Ваше сообщение о том, что книга «Свящ[енный] Дозор» продается в Риге. По моим сведениям, она была запрещена харб[инской] цензурой. Кроме того, книга эта принадлежит мне, и потому мне надлежало бы знать о ее движении. Будьте добры, приобретите для нас и пришлите сюда два экземпляра. Весьма интересно, совпадает ли ее текст с присланным Вам экземпляром? Что-то весьма таинственное звучит около этой книги. Нельзя ли узнать в книжных торговлях, много ли имеется продажных экземпляров? И не знают ли книгопродавцы, имеется ли книга в Париже, в Берлине, в Югославии и в других местах? Если для печатаемых книг еще не разрешено издательство «АГНИ», то ведь вполне возможно употребить присланный знак как заставку и, может быть, соединить его со словом «Огонь» по-латышски. Впрочем, на месте Вам виднее, как легче и лучше устроить ко Благу. Ведь и кооператив – сотрудничество – заключается не в формальной бумаге, а по существу, в сердечном содружестве.

Очень рады слышать, что «Врата в Будущее» уже набираются. А «Общ[ина]», вероятно, уже и напечатана. Радуемся, что Гар[альд] Фел[иксович] сделался активным членом, и весьма было горестно слышать о некоторых переживаниях. Поистине, как сказано, «радость есть особая мудрость». Тем более можно ценить радость о Свете. Относительно Ал[ексеевых] уже было сказано совершенно определенно. Вообще, Вы можете не раз убедиться в жизни, какие бывают последствия одержания. Спешу отправить. Пожелаем Вам, всем друзьям-сочленам успех и радость. Скажите мой привет Судрабкалну. Кто напишет о «Вратах в Будущее» для «Сегодня»?

Всего светлого. Сердцем и духом с Вами.

Прилагаемое воспроизведение можно было бы закантовать на темно-коричневом фоне и повесить в помещении общ[ест]ва.

85

Н. К. Рерих – В. А. Дукшта-Дукшинской

14 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогая Вера Александровна,

В Вашем последнем письме, нами вчера полученном, Вы сообщаете нам любопытнейшие человеческие документы. Конечно, когда Вы прочтете прилагаемый мной записной лист «Эпика Скорби»^[315] и речение из Св[ященного] Евангелия от Св[ятого] Луки – «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо»^[316], – из этого Вы поймете, насколько мы понимаем Ваше сообщение. Очень показательно для нашего века Ваше сообщение о Принце. Хотя Вы сами отмечаете, что Принц настолько неуравновешенный человек, что в первой половине своей книги хвалит то самое, что во второй половине ругает, но все-таки его поступок остается в пределах явной ненормальности.

Книг его я вообще не знал. Вернувшись из нашей экспедиции, я нашел присланные им книги с посвящением мне, копию которого прилагаю для Вашего и Ваших друзей сведения. Не успел я ответить Принцу, как осведомился о том, что между ним и председателем нашего Латвийского Общества К. И. Стуре произошла крупная размолвка. Стуре указал Принцу на некоторые места книг его, с которыми он был не согласен, а Принц, воспламененный авторским самолюбием, сразу же возненавидел его. Нам остается совершенно неизвестным, по какой причине г-н Принц сразу же перенес эту ненависть и на нас, и на книги, и на все сущее. Согласитесь сами, что выражение его посвящения, мне присланного, слишком далеко от ненависти, в которую он впал. Впрочем, и сам Принц в посвящении не скрывает, что он страдает от империла, не правда ли, этим все сказано.

Говорить о том, что в первых книгах выражено одно, а в последних указуется нечто противоположное и несовместимое, – это такой абсурд, о котором нельзя и говорить. Вообще, мне чрезвычайно тягостны все невежественные разговоры об антихристианстве. Повторять такую нелепость, вредную и кощунственную, могут лишь люди, которые и книги Учения не прочли сердечно, а с другой стороны, вообще не знают и всей нашей деятельности. Тот, кто читал мои «Пути Благословения»^[317], «Державу Света»^[318] или «Твердыню Пламенную»^[319] или «Священный Дозор»^[320] – если читавший честный человек, то не будет говорить кощунственные нелепости.

Также надеюсь, что достаточно известны целая тысяча моих картин на религиозные сюжеты и мое участие в построении семи храмов. Говорю это не для разъяснения Вам, ибо все это Вы и без того знаете. Упоминаю это лишь потому, что Вы в письме ссылаетесь на каких-то епископов и священников, которые почему-то злословят и злорадствуют. Думаю, что такие занятия для священнослужителей вообще невместны. Кроме того, полагаю, что епископы должны быть люди начитанные и просвещенные, которым и сущность моего художества и моих книг вполне известна.

Вообще, если кто-либо чего-то не вмещает, то и не должен чрезмерно утруждать себя тем, что в его природу не входит. Всякое постижение должно входить естественно, когда сердце наше и сознание открыты к познаванию добра. В мутном колодце добро не живет. Если ругают какие-то скверные люди, то такая ругань есть не что иное, как похвала. Было бы прескверно, если темные невежды и злонамеренные разлагатели стали бы хвалить – вот такая похвала была бы горше суперлативной ругани.

Елена Ивановна сейчас нездорова и напишет Вам, когда явится улучшение. Вообще, сейчас во всем мире свирепствует злейший Армагеддон, во время которого все истинно культурные силы должны быть в единении и взаимопонимании. Книгу Принца, о которой Вы поминаете, мы не видали и при ближайшей возможности выпишем ее. Во всяком случае, спасибо, что Вы уведомили нас об этой книге, которая, по-видимому, так четко характеризует самого ее автора. Помню, как мой учитель Куинджи, про которого завистники шептали невероятные небылицы, однажды, когда ему рассказали новую сплетню, задумался и сказал: «Странно, а ведь я этому человеку никакого добра не сделал». Так заметил старый мудрый мыслитель, о котором я храню самую светлую память.

Итак, еще раз спасибо Вам за письмо, полное добрых пожеланий. Посоветуйте ругателям быть осведомленнее и честнее. Спешу послать Вам это письмо с ближайшей воздушной почтой и предвижу, как Вы будете изумлены, читая посвящение Принца. Очевидно, и такие люди бывают. Но будем тверды в добре и неустанно будем нести в доспехе Света священный дозор. Слышали, что и эта книга моя имеется в рижских магазинах. Есть ли она и в Югославии? Е. И. шлет Вам душевный привет. Всего светлого Вам и друзьям Вашим.

Искренно.

86

Н. К. Рерих – З. Г. Лихтман*

14 мая 1936 г. Наггар

Моя дорогая г-жа Лихтман!

С большим удовольствием я читаю Ваше письмо от 9 апреля и отчет Мастер-Института № 205. В нем так много положительных фактов, и они дают добрую надежду на дальнейший рост Мастер-Института.

Вы пишете о деятельности Образовательного комитета и также о сотрудничестве с выпускниками, о Вашем новом курсе музыкальной педагогики и совместных лекциях в рамках образовательной программы для взрослых. Все это очень обогащает программу деятельности Мастер-Института.

Также радостно слышать о том, что мое предложение относительно выездных лекций преподавателей факультетов уже реализуется. Таким естественным путем расширяется поле деятельности.

Кроме того, очень обнадеживает известие, что выпускник Мастер-Института г-н Бессемер устраивает выставку в Вашингтоне. Надеюсь, что доктор Форест Грант, который всегда оказывал Институту такую неоценимую моральную поддержку, будет и в дальнейшем так же по-доброму к нам относиться. Пожалуйста, передайте ему при случае мои самые сердечные пожелания.

Я благодарю всех членов факультета и студентов за приветствия, которые Вы передали в своем письме. Г-жа Рерих шлет Вам и всем преподавателям свои самые лучшие пожелания, к которым присоединяюсь и я. Мы всегда рады слышать об успехах Мастер-Института.

Сердечно с Вами,

Президент-основатель и член Правления Мастер-Института Объединенных Искусств

87

Н. К. Рерих – З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

14 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 65

Родные наши З[ина], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис], все еще Е. И. не совсем поправилась, очень медленно восстановляется здоровье – впрочем, по текущим обстоятельствам всего мира это вполне понятно. Разве не характерно, что коричневая настоятельно хочет наедине видеть К[атрин]? Тигр приглашает к себе в берлогу, чтобы наедине показать свои зубы. Можно себе представить, какие бездны лжи, вымогательства и устрашения измышляются темными силами. Опять вспоминается, как белокурая здесь обрезала конец телеграммы и вытирала и вписывала в письмо Леви, которое Е. И. потребовала показать ей. Если известны два таких безобразных поступка при существовавшем тогда полном доверии, то можно себе представить, какая кухня подделок и подтасовок существует сейчас. Ведь они могут приписать и подделать все что угодно. Например, белокурая в бытность ее здесь переводила и писала на своей машинке все письма Е. И. Легко можно себе представить, сколько страниц можно изменить в многолистном письме, ведь подпись или монограмма лишь на одном листе! Там, где преступная злая воля готова очернить весь мир, лишь бы завершить свои преступления, там можно ожидать всевозможнейших подделок и наветов. Посылаю Вам по-англ[ийски] для Вас и для друзей крик моего сердца. Ведь действительно ужасно подумать, что по мановению одного злоумышленника целые группы людей будут совершать безобразнейшие действия, которые останутся накрепко вписанными в Историю Искусств и Культуры. Очень хорошо, что наши адвокаты вполне уверены в своих доводах по делу налогов. Но пусть они всемерно осознают, насколько находчивы и организованны темные силы. Ни дня, ни часа не может быть потеряно для того, чтобы противостоять злу. Может быть, даже слишком слабо сказать – ни дня, ни часа, но уже нужно сказать – ни часа, ни минуты. Ведь отличие темных в том, что они необычайно яры, лукавы и неразборчивы в средствах. Нужно помнить, что силы тьмы знают, что это их восхождение и усиление кратковременно. Потому-то они спешат уничтожить и разложить все что могут, чтобы продлить свое мрачное существование. Не следует думать, что силы тьмы нечто откладывают, потому что они чего-то боятся, – наоборот, им нужно время лишь для приготовления новых ядов и всякого подкопного вредительства.

Тигр настаивает, чтобы увидеть свою жертву наедине, и думает, что кто-то пойдет в его берлогу. Конечно, это наивно, но лишь показывает, насколько темные пользуются всеми средства[ми]. Помните, как и Вам предлагались квартиры на один год, но с тем, чтобы Вы подписали бумагу с отказом от всего Вашего достояния. Это тоже было крайне наивно со стороны сил темных. Также наивно срезать конец телеграммы или грубо подчищать письмо, но ведь и с такими фактами мы уже встретились. Какая необыкновеннейшая бдительность и зоркость и подвижность нужна всюду, где возможны темные тропы. Малейшая неосторожность может производить неприятнейшие последствия. Сейчас мы встретились с таким хотя и небольшим, но показательным проявлением. Вернувшись из экспедиции, я нашел книгу некоего Виндавского писателя Конр[ада] Принца – Рыбакова – с посвящением мне, копию которого Вам для сведения посылаю. Прочтите ее внимательно и оцените в ней и «скребущегося в дверь», и одержание «империлом». В то же время я узнал, что председ[атель] нашего Латв[ийского] Общ[ества] Стурэ имел с этим Принцем размолвку по поводу его книги «Импер[атрица] Нур»^[321], окончившуюся разрывом и воспламенением авторского самолюбия Принца. Теперь мы получили сообщение о том, что Принц в своей последней книге «Во власти Кармы»^[322] до половины книги хвалит Учение и цитирует его, а затем во второй части свирепо и кощунственно на Учение и на нас нападает. Подробности мы еще не знаем, ибо книги не имеем и просили нам ее выслать. В этом эпизоде все показательно. Явная ненормальность автора, превозносящего в первой половине то, что он поносит во второй части. Не есть ли это повторение методов темных сил и в Нью-Йорке? Показательно также и то, что критика, произведенная К[арлом] Ив[ановичем] Стурэ, вызвала такой взрыв и ползание новой клеветы. Это лишь показывает, насколько нужно быть осторожным и «не дразнить диких зверей».

Неожиданно узнали, что «Священный Дозор» продается в Париже и Риге. Как всегда, о Париже мы увидели это здесь, в газете, но не от Шкляв[ера]. Непонятно, каким образом это произошло? Нет ли этой книги и в лавках Америки? Если есть, то можно бы прислать отзыв в «Рассвет» и «Свет»? Прекрасно написали наши адвокаты свое заявление по делу о клевете. Будем надеяться, что справедливость восторжествует. Главное же, чтобы адвокаты не падали духом и все время находили бы новые аргументы. Наверное, они понимают, что противная сторона во всех отношениях будет изобретать всякие ухищрения. Темным, конечно, хотелось бы безобразно распродать картины – наверное, такое вредительство в их плане, но наши адвокаты должны быть во всеоружии. Посылаем для Франсис отзыв о ее книге из хорошего южноиндусского журнала «Сколар». Надеемся получить и еще два отзыва. Можно бы иметь и больше, но, не посылая экземпляров самой книги, это невозможно.

Сегодня Е. И. опять себя чувствует хуже, должно быть, затевается новое злоумышление. Наши адвокаты пишут, что за [19]35 год с меня налогов не причитается. Не выходит ли, по их мнению, что Юрий за прошлый год заплатил зря? Впрочем, в таких вопросах лишь местные адвокаты могут судить. Письмо это дойдет к Вам уже в июне. Пожелаем, чтобы за летнее время устремление друзей не поникло, а наоборот, укрепилось бы в сознании справедливости. Конечно, знающие Живую Этику знают, за что они сражаются. Берегите драгоценное единение и здоровье. Все наши мысли с Вами.

Сердцем и духом с Вами,

Р[ерих]

88

Н. К. Рерих – Р. Я. Рудзитису

14–15 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Дорогой Рихард Яковлевич,

Только что послали Вам письмо, как явилась новая надобность известить Вас о некоторых любопытных обстоятельствах. Вчера мы получили от В. А. Д[укшинской] из Белграда длиннейшее письмо, в котором она кроме сетований (странных и необоснованных) на книгу Клизовского сообщает удивительный факт появления новой книги Принца «Во власти Кармы». В этой книге Принц, по словам В. А. Д[укшинской], в первой части хвалит Учение, а во второй части делает полный вольт-фас и неприлично кощунственно ругает то же Учение. Любопытнее всего то, что на своей предыдущей книге Принц написал мне посвящение, текст которого посылаю Вам для Вашего и друзей осведомления. Конечно, в посвящении своем Принц сам называет себя «скребущимся» и страдающим от империла. Конечно, в таких определениях выражена вся его сущность. Но все-таки чрезвычайно показательно, что он так свирепо напал на то самое, от чего только что был в полном энтузиазме. Конечно, у него была размолвка с К. И., но почему же переносить обиду и на Учение, и на нас? Во всяком случае, просмотрите эту книгу, а также какую-то другую книгу Принца «Мраморная»^[323], и, кстати, будьте добры, пришлите нам по одному экземпляру и этих двух книг и сообщите, сколько они стоят.

Вообще, этот эпизод с Принцем чрезвычайно показателен. Нет ли около него в свою очередь какого-то «скребущегося»? Будем знать всю истину, чтобы избегать лишних врагов. Может быть, кто-либо из сочленов и еще слыхал что-либо в этом отношении.

Вчера мы имели также почту из Харбина. Во всех полученных письмах нет никакого упоминания о пропуске или выходе «Свящ[енного] Дозора», между тем об этом несомненно кто-либо из местных содружников, наверное, упомянул бы. Уже месяца два тому назад я писал им о судьбе напечатанных листов «Свящ[енного] Дозора», и потому всякое шевеление с этой книгой, конечно, было бы ими немедленно отмечено. Тем таинственнее оказывается появление этой книги на Рижском рынке. Очень прошу Вас сообщить нам все, что сумеете узнать по этому поводу.

По нынешним временам нужна полная осведомленность. Происходит многое, что можно объяснять лишь сатанинскими силами. В Америке одна из наших сотрудниц пишет целую летопись происходящих злобных безобразий. Получается такая удивительная хроника человеческого невежества, злобы и преступности. Кто бы мог думать, что Х[орш] после четырнадцати лет сотрудничества и высоких суперлативов окончит тем, что преступно похитит акции всех прочих членов Совета, начнет лжесвидетельствовать, клеветать и доносить. Кроме того, он пытается присвоить себе манускрипты Е. И., бывшие у него на хранении. И даже такое восстановление собственное приходится делать через судебные власти. Для исследователей одержания этот пример является поистине поразительным. Как я уже писал, наши адвокаты вчинили иск и газетам за их клевету. Только что мы получили текст иска, и нужно отдать справедливость, что адвокаты наши изложили обстоятельства очень ярко. Посмотрим, как отзовется человеческая справедливость и в этом случае. Очень интересно было бы знать, не происходят ли и в Ваших краях какие-то злотолкования, основанные на клевете некоторых американских газет. Мы знаем, что наши друзья в Америке чрезвычайно оценили бы каждое фактическое сведение в этом отношении. Вероятно, Ал[ександр] Иван[ович] даст Вам прочесть мое письмо о некоем посольстве на собор в Югославию. Не буду повторять то, что я писал А. И., но можно лишь еще раз удивиться, какие мракобесы могут ползать всюду. Вот теперь и с Принцем происходит та же какая-то неописуемая, но, просто говоря, сатанинская мерзость. Вероятно, за неимением других книг и эти книги читаются, особенно же на Балканах и на Дальнем Востоке. Но какие же меры можно принимать против такого мерзкого кощунства? Повторяю, точного текста мы не имеем, но и по нескольким фразам полученного извещения можно ждать, что в самой книге окажутся мрачные безумства. Следует охранить «Общину» от всяких мрачных поползновений. Также и «Врата в Будущее» можно давать для отзыва только в случае уверенности в справедливости и доброжелательстве.

15 мая. Сейчас получили сведение, что уже 21 апр[еля] «Свящ[енный] Дозор» продается и в Париже. Крайне таинственная история. Так как Вы знаете адрес нашего друга Евг[ении] Ник[олаевны] Туркиной (ул. Дровяная, № 201, Новый Город, Харб[ин]), то не спросите ли ее, не известно ли им, когда именно и как появился «Свящ[енный] Дозор» в продаже. Конечно, меня в этом запросе не поминайте, так же как и Общество. Харб[инские] странности велики.

Все еще нездорова Е. И. – это очень прискорбно. Шлем Вам всем наши лучшие мысли.

Духом с Вами.

89

Н. К. Рерих – З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

17–18 мая 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 66

Родные З[ина], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис], надо думать, что многие из наших друзей вообще не отдают себе отчета, сколько вреда причинило трио всем областям наших культурных дел. Для многих вообще не известна деятельность наших Обществ и корреспондентов, и потому соображения фокусируются лишь на Доме в Нью-Йорке. Но, вероятно, и весь вред, наносимый со стороны трио самому Дому, тоже далеко не всеми осознается. Между тем подпольно делается какая-то мрачнейшая работа. Вспомните, казалось бы, нелепые слова Эрнста, сказанные им Форману о том, что именно вы ведете дом к банкротству. В этой чудовищной нелепости прикрыто какое-то злоумышление, но все ли это понимают? Понимают ли все наши адвокаты и защитники, какие вреднейшие семена посеваются трио и их немногими приспешниками на культурных полях? Истинно сказано, что один конь может задерживать весь караван. Злобное семя может заглушать самые питательные полезные всходы. Злоумышленники откладывают всеми силами судоговорение, они готовы даже своего адвоката поместить в госпиталь с целью проволочки. Но ведь это не простая проволочка, в такой проволочке скрыто новое злоумышление. Понимают ли это наши друзья? Иначе может получиться новое безобразное положение вещей. Может оказаться, что для злоумышленников все пути открыты, а для защитников культурного дела все заперто. Возьмем, например, Комитет или Общ[ество] Пакта. Казалось бы, число таких комитетов или об[ществ] может быть всюду совершенно неограниченно, никто не может запретить людям мыслить о мире и о сохранении культурных ценностей. Существует центральный Красный Крест, но это не значит, что не могут существовать всякие Синие, Белые и прочие Кресты, образованные приблизительно с тою же целью помощи и целения. Существование Постоянного Комитета, если только он вообще существует, ибо председатель сообщил барону Таубе о своей отставке, не может препятствовать образованию всевозможных культурных групп и общ[еств], направленных к той же просветительной и охранительной цели. Ведь новые Общ[ества] и Комитеты не должны именоваться Постоянным Комитетом. Их названия могут индивидуально варьироваться, ибо поле Культурного Строительства необъятно. Привожу сейчас этот пример, чтобы показать, насколько велик вред, производимый тремя злоумышленниками и во всех культурных областях.

Говорится, что дьявол означает «клеветник». Именно клевета как ядовито разлагающий элемент, как истинно сатанинское свойство просачивается всюду. И мы можем видеть, насколько легковерные люди явно или тайно попадают в эти мрачные западни. Великое счастье в том, что Вы, наши дорогие друзья, можете сказать, положа руку на сердце, что, поистине, не Вы начали эту смертоубийственную битву на поле Культуры. В Анналах Культуры чрезвычайно важно вполне выявить то обстоятельство, что ни Вы, ни мы ни на кого не нападали, но на нас всех напали предумышленно и предательски в надежде немедленно сокрушить все культурные достижения. Не буду опять перечислять, насколько предумышленно и приуготовленно было произведено это мрачное нападение на Вас и на нас. Вы сообщаете, что адвокаты не только хранят в полном порядке все документы, но и делают из них чрезвычайные ценные извлечения и сопоставления. Также хорошо, что Фр[ансис] продолжает свою летопись мрачного нападения на Культуру. Все это и сейчас чрезвычайно нужно, а в будущем станет еще безмерно нужнее. Все методы злоумышленников, как и подобает методам тьмы, с одной стороны, чрезвычайно находчивы и изысканны, а с другой стороны, и грубы, и наивны. Только очень легковерные и невежественные личности могут подпадать под влияние таких нелепостей, как, например, сказанное Эрнстом, или Флейшером, или Линден. Но, к сожалению, и невежд, и зловеров, и злоумышленников разных степеней гораздо больше, нежели можно думать. Цивилизация не спасла человечество от зловерия, злорадства и разлагающего невежества. Мы все можем лишь радоваться тому, какие прекрасные люди собрались [окол]о нас во время сохранения Справедливости и Культуры. Эти благородные деятели, наверное, понимают широкий размер производимого со стороны злоумышленников вреда. Тьма стремится воспрепятствовать всякому продвижению, ибо жилище тьмы есть хаос. Тьма стремится разбить, размельчить и обезобразить каждое строение, в котором уже выражено созидательное задание. В данном мрачном деле, так яро проводимом злоумышленником, ясно видно кроме личной корысти и ненависти также и общетемное поползновение. Сеятель тьмы, пресловутый клеветник вселился в злобные умы и пользуется ими для своих исконных противодействий всякому свету. Когда издавна заповедывался доспех Света – это было не отвлеченное указание о добре, но указ противодействия злу. Без такого яркого противодействия все обратится в хаос.

Хотелось бы знать, какова позиция Фриды. Уже давно о ней ничего не слышно, а ведь около нее, наверное, происходят какие-то шевеления. Также интересно, какова позиция Баттля. Впрочем, наверное, Вы его уже повидали, и разъяснение по этому поводу уже находится в пути. Любопытно, что Меррит так ничего и не написал. Не встречались ли с Бурлюком – ведь там тоже своеобразный сектор? Уже давно не слышим, как Завадские и Ниночка. Помнится, Морис имел с ними хорошие беседы, а ведь там тоже своеобразная среда. Разбирая разные письма, мы находим целый ряд корреспондентов, или нам, или в Учреждения писавших с самыми благими намерениями, но затем все это куда-то исчезло, может быть, часть из них попала в руки злоумышленников. Ведь только подумайте, что во время каждой у них происходящей лекции происходит также и какая-то злонамеренная лекция. Морис был свидетелем таких разговоров по углам. Является вопрос, чтобы за летнее время даже и среди расположенных групп не произошло бы привычное успокоение. Люди так легко привыкают ко всякому существующему положению. Нерв возмущения быстро угасает. Ведь вставить зуб можно, лишь когда не заросло вместилище. Как во всякой битве, во всех действиях нужна осторожность, но это качество не имеет ничего общего с успокоением. Чрезмерная осторожность может даже парализовать все действия, тогда никакие новые обстоятельства не возникнут. Радостно было читать о том, что алумни и учащиеся относятся так горячо сочувственно. Каждый из этих молодых людей, наверное, имеет, в свою очередь, сочувствующих друзей в других учебных заведениях. И потому такой поход за Культуру может неограниченно распространяться. Чем Вы объясняете, что, по-видимому, группа Кеттнера замолчала после того, как они так сочувственно встретили Зину? Следует войти в соприкосновение с Перл Бэк, ибо теперь она имеет такое влияние в журнальном мире. Ведь и в этот сектор может просачиваться клевета, и потому так важно восстанавливать истину среди людей, имеющих влияние. Узнайте у Радосавлевича, когда его ученик Пэлиан кончает свою диссертацию^[324], которую он пишет на тему моих культурно-воспитательных идей. Не нужны ли ему еще какие-либо материалы? Я ему послал только что хорошее письмо и несколько оттисков из журналов. Получили ли Вы от полк[овника] Мана ответ на Ваше письмо? Если получили, то пришлите и для нашего архива копию. Нам хочется получить Вашу копию. Из письма Халдара мы видим, что он, по-видимому, о положении вещей в Америке ничего не знает. Пока не трогайте его.

Тезисы диссертации Г. Пэлиана, посвященной Н. К. Рериху

18. V. Сейчас пришли Ваши письма от 29 апр[еля] до 2 мая.

1. Радуемся хорошим результатам поездки Фр[ансис] в столицу. Не стали бы давать друзья таких определенных заверений об Аргент[ине], если бы у них не было уверенности, что вреда не произойдет. Тем не менее нужно быть на дозоре, ибо расписание занятий еще не было сделано. Также интересны и результаты бесед в Ст[аром] Дом[е]. Существует ли наше Вашингтонское Общ[ество]? По всем полученным документам Вы видите, как в свое время было яро деятельно трио, – можно себе представить, насколько ярость эта усилилась ненавистью и страхом.

2. Относительно Флор[ентины] С[утро] мы знаем, что осенью 1933 года она купила картину. В 1934 году в нашу бытность в Нью-Йорке она дала на «Урусвати» по ходатайству Юрия 1700 долл[аров], из них тысяча была переведена на «Урусвати», а семьсот и до сих пор не были переведены Хоршем. Ведь она давала чеком на «Урусвати», а Хорш получал по нему. Не может быть и речи о том, чтобы я изменил назначение этих семисот долларов. Предполагалось, что и остаток чека в семьсот долл[аров] будет переведен в «Урусвати», но, как Вы отлично знаете, методы Х[орша] сказались и в этом. Осенью 1934 года мы были в экспедиции, и потому только Вы можете знать, как именно была дана в залог Сутро моя картина и на что именно пошли полученные от нее деньги. Во всяком случае, я этих денег не получал, точно так же здесь эти деньги получены не были. Теперь все минутсы из Нью-Йорка и прочие документы находятся у Вас. Юрий писал лишь о пожертвованиях на «Урусвати».

3. Очень характерно сообщение Зины о Тарух[ане]. Посылаем Вам для Вашего личного сведения копию моего письма к нему. Нет ли ответа от Зюмы? Также что именно писал Ачаир, ибо Зина поминала о каких-то глупостях?

4. Очень радуемся, что Вы сохраняете такое хорошее мнение о Плауте. Даст Бог, когда они выиграют дела, то и их материальное и всякое другое положение улучшится. Ценно слышать, насколько Пл[аут] занимается делом Музея. Но пусть будут они на бессменном дозоре, ибо, как видно, они имеют дело с отъявленными преступниками, которые пойдут решительно на все. Но, быть может, именно неслыханная злоба толкнет преступников на еще какие-либо неосторожные и губительные для них шаги.