332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Сладков » Под шапкой-невидимкой » Текст книги (страница 1)
Под шапкой-невидимкой
  • Текст добавлен: 31 марта 2017, 12:30

Текст книги "Под шапкой-невидимкой"


Автор книги: Николай Сладков






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Николай Сладков
ПОД ШАПКОЙ-НЕВИДИМКОЙ

«Мои книги – это плоды моих увлечений. Увлечение фотоохотой породило книги „Смелый фотоохотник“, „Под шапкой-невидимкой“, „36 радостей“. Фотоохота – это остановленное мгновение! Мгновение жизни – оно всегда прекрасно. Каждая фотография – запечатлённая красота. Из пёстрого потока лесной жизни ты выхватил то, что тебя особенно восхитило, огорчило, возмутило или обрадовало. Стреляя из ружья, ты красоту губишь; „стреляя“ из фоторужья – умножаешь. И ты не истребитель уже, а творец.» (Н. Сладков)


ОХОТНИКИ ЗАРЯЖАЮТ ПАТРОНЫ

Миллионы птиц возвращаются весной на родину. И каждая пичуга спешит. Гуси, бывает, кровяные мозоли под крыльями натирают!

Летят птицы через моря и горы, пробиваются сквозь туман и тучи. Хлещут их неистовые дожди, швыряют свирепые ветры. Днём и ночью рядом с ними холод и голод. А они летят и летят.

Птицы летят, а охотники заряжают патроны. Порох – пыж, дробь – пыж; вот и готов патрон. Ничего не знают о патроне птицы, но кто-то из них будет убит.

Патрон – гусь, патрон – утка, патрон – вальдшнеп. Где-то пока они ещё летят, торопятся в свои леса и болота, а патрон их уже ждёт, и судьба их уже решена.

Летят миллионы птиц. Заряжаются тысячи патронов. Ружья ещё молчат, а птицы уже падают и падают...

Охотник с ружьём выслеживает зверя. Выследил, высмотрел: вот он, зверь! Тут бы и рассмотреть его, познакомиться с ним поближе. Но гремит выстрел – и встрече конец. Ружьё у охотника не для добрых знакомств!

А будь в руках у него не ружьё, а фотоаппарат, то и не конец был бы встрече, а только начало. Начало самого интересного: знакомства с живым существом.Вы вдвоём: ты и зверь. Он не видит тебя. Он ведёт себя так, будто тебя и нет. Ты и зверь...

Шорох листьев. Блики солнца. Всё так, как всегда. Без насторожённых ушей, без страха в потемневших глазах, без оскаленных зубов и вздыбленной шерсти.

Не бери в лес ружьё...




НЕ БЕРИ В ЛЕС РУЖЬЕ

В глубокой древности человек оттолкнул от себя диких зверей и птиц на расстояние вытянутой руки. А потом – на расстояние руки с палкой. А что ему было делать? Нужно было мясо, чтобы есть, и шкуры, чтобы одеваться.

С тех пор расстояние это растёт и растёт, всё дальше и дальше отодвигает человек от себя всё живое.

На дальность броска камнем.

На расстояние полёта стрелы.

А вот уж не подпускает к себе и на ружейный выстрел.

Но что-то противится в человеке такому разрыву. Что-то толкает его к сближению.

Страшных хищников больше нет. Шкуры и мясо даёт хозяйство. Зачем же нам враждовать с дикими животными?

Человек устраивает зоопарки, держит дикарей дома. Но всё это, конечно, не то. Клеточный зверь не похож на лесного. В клетке он сам не свой.

Человек идёт в лес. Но в лесу всё живое в ужасе шарахается от него. Человеку обидно: в этом теперь он уже не виноват, виноваты только охотники. Это они приносят в лес страх. Это они увеличивают разрыв.

Если мы выкинем ружья, расстояние недоверчивости сократится. Оно совсем станет маленьким, если при встрече мы не станем поднимать палку или нагибаться за камнем. И мы снова обретём добрых соседей. А пока...


ХОЧЕШЬ УВИДЕТЬ – СТАНЬ НЕВИДИМ

Лесные жители – особые жители.

Можно жить с ними бок о бок и даже не догадываться об этом. Можно сталкиваться нос к носу – и ничего о них не узнать.

С ними не побудешь с глазу на глаз. И не поговоришь по душам. Они не любят выставлять себя напоказ и не любят чужого глаза. В отличие от ребят они не любят даже фотографироваться! С ними так: хочешь увидеть – сам стань невидим.

Раздобудь себе ШАПКУ-НЕВИДИМКУ.



ШАПКА-НЕВИДИМКА

ШАПКУ-НЕВИДИМКУ я сделал из четырёх палок и куска плотной материи. Не так-то уж это оказалось и трудно! Правда, вышла ШАПКА не сказочной красоты, но зато сказочного свойства – настоящая НЕВИДИМКА.

Вот посмотрите: я тут, а меня не видно! Это и есть как раз то, что и требуется от ШАПКИ. Тебя не видно, а ты видишь всё!

В ШАПКЕ четыре окошка: вперёд, назад, вправо и влево. Стоит приподнять клапаны-занавески – и смотри на четыре стороны: хочешь на юг, хочешь на север, на запад или восток! Всё видишь, всё слышишь, всё понимаешь.

А звери и птицы тебя не видят, не слышат и вытворяют, что только в головушку им придёт! Играют, дурачатся и дерутся. Поют, танцуют, работают. Копают, прыгают, гоняются. Моются, чистятся, загорают. Да мало ли что? Они ничего не боятся. Они ведь не видят, что там, под ШАПКОЙ!


ЧТО ТАМ, ПОД ШАПКОЙ?

Под шапкой, конечно, ты: ты ведь не голову прикрываешь ею, а сразу всего себя.

Должен быть под ШАПКОЙ-НЕВИДИМКОЙ и пенёк-оборотень. Есть в лесу такие пеньки: с виду пенёк пеньком, коряжка коряжкой, а повернёшь его так и сяк – он и обернётся тебе то стулом, то скамейкой, то креслицем. Это очень кстати: сидеть под ШАПКОЙ-НЕВИДИМКОЙ на лесном креслице много удобнее, чем стоять.

Не забудь взять из дому скатерть-самобранку: чай в термосе, бутерброд. Конфетку кисленькую – пососать. Время под ШАПКОЙ тянется долго...

Но главное – не забудь фоторужьё.

И всё, что к нему полагается.



ЧТО ПОЛАГАЕТСЯ К ФОТОРУЖЬЮ?

Запасные кассеты, заряженные плёнкой (а вдруг повезёт и от птиц и зверей отбоя не будет!).

Перезарядный мешок (а вдруг не повезёт и плёнку «заест»!).

Экспонометр (вдруг погода будет резко меняться: то темно, то светло).

Упор для руки.

И ещё – записную книжку.


ЗАЧЕМ НУЖНА ЗАПИСНАЯ КНИЖКА?

ШАПКА-НЕВИДИМКА нужна, чтобы укрыться. Фоторужьё нужно, чтобы снимать.

Понятно, что записная книжка нужна, чтобы в неё записывать.

ЧТО ЗАПИСЫВАТЬ В ЗАПИСНУЮ КНИЖКУ?

Всё. Например, свои мысли. Подумай только: в голову тебе пришла мысль, а её некуда записать. Конечно, понадеешься на память и, конечно, всё позабудешь. И получится так, будто мысль в голову и не приходила. Но согласись: обидно иметь такую голову, в которую никогда не приходят мысли!

А если ты увидел что-нибудь такое, чего раньше никогда не видел? Или узнал, чего раньше не знал? Опять понадеешься на память, и опять память тебя подведёт. И опять получится, будто ты ничего не видел, ничего не слыхал и ничего не узнал. Спрашивается: зачем же ты тогда время терял?

Наблюдал – а наблюдений нет!

Видел, слышал – а что?

Узнавал – а что узнал?

Думал – а о чём?

Это уже не дело. Это уже не серьёзно.

Просто убийство времени. А время – это наша жизнь. Зачем же жизнь свою попусту сокращать?

Чтоб не случилась такая глупость, берите с собой записную книжку.


ЗАПИСНАЯ КНИЖКА

Записная книжка – это «машина времени». Помните, была такая фантастическая машина, на которой можно было перенестись в будущее? И увидеть, например, себя стариком. Наверное, не очень-то это большое удовольствие – увидеть себя бородатым и лысым. Куда приятнее увидеть себя молодым. И вот тут-то пригодится записная книжка! Начинайте листать её от конца к началу: день назад, два назад, три назад. Пошло и поехало! Неделя назад, месяц назад, целый год! Ну-ка, ну-ка – перенесёмся на год назад. Посмотрим, что там было?

«Тёплый дождик с утра, днём проглянуло солнце. Скворец хромой носит в скворечник травинки и перья».

Ого! И сейчас скворец носит травинки и перья, всё тот же, хромой! Детей вывел, в Африку на зиму слетал и снова домой вернулся. Здравствуй, земляк! Сейчас я ещё про тебя напишу.

Мелькают листочки в записной книжке, как спицы в колесе «машины времени». Листай, листай – молодей, молодей! Перекладывай фотографии и переносись из холода в зной, из степей в леса, из пустынь в горы.

...снова встречайся с птицами, зверями и насекомыми. ...сравнивай, вглядывайся, прикидывай, думай. ...радуйся и умней!



ЧТО ТАМ, ЗА СНИМКОМ?

Можно увидеть то, чего вовсе на снимке нет!

Можно ведь просто читать, а можно и между строк. Можно за картиной увидеть художника. За звуками распознать краски, а за красками – звуки. Если, конечно, не просто глазеть, а видеть «мысленным взором».

Даже в самой простой фотографии скрыта капелька жизни.

А сколько всего ещё там, позади! Цвета: тона и полутона. Звуки: шорохи, шёпоты, всплески. Вспоминаешь и вздрагиваешь от страха. Или хлопаешь в ладоши от радости. И в жар тебя бросит и в холод. Бывает, рассердишься, пожалеешь, а то просто махнёшь рукой.

И всё это, глядя на снимок. А то и мимо него...


ШАПКА ПО МОДЕ

ШАПКУ делай по моде. На какой цвет в твоём месте мода – такую и ШАПКУ шей. В пустыне все птицы и звери жёлтое носят – и ты шей ШАПКУ под цвет песка. На каменных россыпях пёстрое в моде – и ШАПКУ делай из лоскутов. Для леса хороша ШАПКА пятнистая, в поле – зелёная, а на снегу – белая. Даже красную можно надеть – если снимаешь в цветущих маках.

Любой цвет подойдёт, лишь бы по птичье-звериной моде.



ПЕРВЫЙ ШАГ

Даже большое путешествие, как известно, начинается с первого шага за околицу. За околицей лужа, но она такая же голубая, как море. За околицей лопухи и крапива, но они такие же зелёные и непроходимые, как джунгли. И ветер за околицей тот же, что шумит над горами, пустынями и океанами. И то же солнце, что светит всему миру.

Чтобы переплыть океан на плоту, в первую очередь, как это ни странно, нужен совсем не плот. В первую очередь нужно желание. Будет желание – найдутся и плот и океан. Не будет желания – не помогут ни дюжина плотов, ни полдюжины океанов.

Первый шаг – самое важное. Кто шагнул за околицу – тот уже не сможет остановиться.

В лес пойдёшь – кого-нибудь да увидишь. А увидишь – узнать захочешь. Узнаешь – непременно полюбишь. А полюбишь – в обиду не дашь. Уж так человек устроен: что любит, то и защищает. Все защитники природы по этой тропинке прошли. А если не веришь, попробуй-ка сам в лес сходить...

Просыпайся, вставай!

В лесу уже косач прокричал – дикий петух. Всех лесных жителей разбудил. В деревне домашний петух пропел – деревенских жителей разбудил. Сорока из леса в деревню новости на хвосте принесла.

Вставай, вставай, – новый день на дворе! Новые встречи, новые дела, новые радости.




ВОТ ТАКОЙ НЕСТРАШНЫЙ ЛЕС БЕЗ МЕДВЕДЯ!

В настоящем лесу должен жить медведь. Лес без медведя не лес, а так – дачное «лоно». Это какой-то легкомысленный лес. В нём уже не попутешествуешь, а только прогуляешься, и ночёвка в нём не серьёзное дело, а забава. Остаётся в нём только дышать да вздыхать. Не насторожит тебя треск сухого сучка, не напугает неожиданный шорох, не взволнует неясная тень. Лес без медведя – скучный лес.

Другое дело – лес, в котором живёт медведь.

В нём не хочется повышать голос, не хочется шагать напролом и бездумно глазеть по сторонам. В нём строже становится глаз, насторожённее ухо. Идёшь не спеша и слышишь торжественный гул вершин. Это шумит лес. Лес, в котором живёт медведь...







КОГДА СВИРЕПЕЮТ МЕДВЕДИ?

Медведем пугают с детства:

– Не убегай за ворота – там медведь!

Это для совсем маленьких.

– Не ходи один в лес – там медведь!

Это уже для школьников.

Пугают и взрослых:

– Нарвёшься на медведицу с медвежонком – узнаешь, где раки зимуют!

Я встретил медведицу с медвежонком – не успел испугаться, как они от меня удрали. Потом повстречал медведицу с двумя медвежатами – они тоже меня не съели.

– Раз не съели, стало быть, ты их и не встречал! – авторитетно заявили знатоки.

И вот встречаю медведицу с тремя медвежатами. Вспомнив недоверчивых знатоков, мгновенно хватаюсь за фотоаппарат. Медведи копаются в земле. А я стою чуть дыша. Я страшно боюсь, что вот сейчас медведи меня увидят или почуют и кинутся... в лес. А я не успею их снять. И опять мне никто не поверит, что медведи не нападают первыми на людей!

Я быстро щёлкаю затвором. Стою совершенно открыто. До зверей сорок шагов.

Первыми на меня уставились медвежата. Но для их неопытных глаз я, видимо, просто сошёл за пень.

Потом на меня посмотрела мамаша. Но и у неё я не вызвал никакого интереса.

Покопавшись в земле ещё минут двадцать, мохнатая семейка покосолапила в лес. Мне даже стало обидно: хоть бы рявкнули для приличия, что ли?!

Я свистнул и хлопнул в ладоши. Медведи рассыпались в цепь и чёрными колобками укатили в кусты.

Фотографии получились, и я показывал их «знатокам». Но они сказали, что медведицы свирепеют только тогда, когда у них не менее четырёх медвежат.

Что ж, придётся опять ходить и искать. Может, и повезёт!




ОНИ НЕ ВИДЯТ ТЕБЯ

Хочешь увидеть – стань невидим. И тогда увидишь зверей такими, какими бывают они только наедине с лесом. А на это посмотреть стоит. Без страха зверь становится самим собой. Становится самим собой и перестаёт быть... «зверем»!

Можно увидеть, как целуются на поляне олени.


Франтиха-чибисиха смотрится в болотное зеркальце.


Спокойно пасётся на поляне косуля.


Зверь, когда увидит охотника, становится сам не свой. Шерсть поднимается дыбом. Глаза наливаются страхом. А у птиц от ужаса раскрываются клювы. Все прячутся, убегают и улетают.

Удирают без оглядки даже свирепые кабаны.


Чёрный коршун кидается ввысь, в облака.


Белка затаилась на сучке.


Даже безобидный водяной уж прячется за корягу.


До чего же приятно, когда тебе доверяют. И до чего же обидно пугалом быть!


Воробей и Орёл

– Хоть сыновья мои, Орёл, и воробьи, да зато их десять.

– А у меня, Воробей, хоть и один сын, да зато орёл!


Заяц и Лосёнок

– Слушай, Лосёнок, ты Лось или Лосиха?

– Я, Заяц, и сам не знаю! Вот если рога к весне вырастут – значит, я Лось, а если не вырастут – значит, Лосиха. Приходи летом, разберёмся.


Лиса и Мышь

– Мышка-трусишка, ты треска боишься?

– Ни крошечки не боюсь!

– А громкого топота?

– Ни капельки не боюсь!

– А страшного рёва?

– Нисколечко не боюсь!

– А чего ж ты тогда боишься?

– Да тихого шороха...


Лиса и Еж

– Всем ты, Еж, хорош и пригож, да вот колючки тебе не к лицу!

– А что, Лиса, я с колючками некрасивый, что ли?

– Да не то чтобы некрасивый...

– Может, я с колючками неуклюжий?

– Да не то чтобы неуклюжий...

– Так какой же я такой с колючками-то?

– Да какой-то ты, брат, с ними несъедобный...


ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО

Скажи «лебединое озеро» – и все подумают, что ты о балете. Скажи «лебединая песня», и все подумают, что ты о легенде. А если скажешь, что ты о настоящем озере лебедей, о настоящей лебединой песне, то могут и не поверить.

А есть ещё и озёра и песни. Мало, но есть...

Неожиданно лебеди стали сплываться: грудью в грудь, клювом в клюв. Если бы на них посмотреть сверху, то увидел бы на голубом белую лилию. Гигантскую лилию с лепестками из белых тел, с тычинками из шей и золотых клювов.

Гибкие шеи разом вскинулись вверх, золотые клювы раскрылись, и громкие клики, радостные и торжественные, понеслись над водой. Птицы кричали прямо в весеннее небо и били по воде белыми крыльями, взбивая белую пену.



***

Когда долго сидишь под ШАПКОЙ-НЕВИДИМКОЙ, а птица и зверь не показываются, становится скучно. Тогда в гости ко мне приходит Лесовичок. То в окошко вскарабкается, то снизу подлезет, то сверху спустится. Придёт, повозится в уголке и притихнет. Сидим вдвоём – время коротаем.

За ШАПКОЙ ветер шумит, дождь барабанит. А под ШАПКОЙ тепло, уютно и дремлется...

Я Лесовичка про лес расспрашиваю, он отвечает.

– И откуда ты только всё знаешь? – удивляюсь я.

– Уж дело моё такое, – отвечает. – Лесовичок ведь я!

Выбьет желудёвую трубочку о шершавую, как кора, ладонь и улыбнётся.

Вот раз спрашиваю его:

– Скажи, Лесовичок, почему горку, во-он ту, Козьей называют?

– Козы дикие там раньше жили.

– А озерко это почему Гусиным зовут?

– Всё потому: гуси когда-то гнездились.

– И болото потому Куропачье?

– И болото. Куропатки на нём водились.

– А куда же теперь-то они подевались: козы, гуси да куропатки?

– Известно куда: охотники перевели.

– А жалко тебе их небось?

– Ещё бы не жалко! Бывало, лесом идёшь – на козу любуешься, на озере с гусями разговоришься, на болоте с куропатками пошутишь. А теперь? Ни поговорить, ни пошутить, ни полюбоваться. Скучно. Вот к тебе пришёл – не прогонишь?

– Мне что, сиди. Вдвоём веселей.

Сидим вдвоем. Время коротаем.

А за ШАПКОЙ лес шумит. Осины лопочут, сосны басят, берёзы шепчутся.

– Слышишь? – вдруг спрашивает Лесовичок.

– Слышу, – говорю. – Осины лопочут.

– Нет, – отмахивается Лесовичок.

– Сосны, – говорю. – Сосны басят.

– Да не то! Не лопочут, не басят, а барабанят!

– Барабанят?

– Барабанят.

– Кто же это барабанит?

– То-то и оно! Это старые названия в сердце моё барабанят! Громко стучат и настойчиво, как дятлы! Неужто не слышишь?

Я прикладываю к уху ладонь – так и есть! Старые названия барабанят. Барабанят тревожно и громко.

– Может, и другие услышат? – спрашивает Лесовичок. – Что, им трудно ладонь приложить к уху, что ли?

Я киваю ему головой: может, и услышат, может, не поленятся приложить к уху ладонь?!


ДЕРЕВЬЯ

Входишь в лес и гладишь ладонью деревья, будто старых друзей похлопываешь по спине. Стволы тёплые, как тело живое: чуть покачиваются, будто дышат...

А вершины гудят то грозно, то ласково. Листья лопочут зелёными язычками.

К стволу прислонишься, как к плечу друга. Плечо гладкое, скользкое – молодая берёзка. А то всё в пупырышках – это осина. Или изборождённое, изморщиненное, как кожа слона. Это кора дуба.

Всю жизнь с деревьями плечом к плечу. И хочется стиснуть ладонями их руки-ветви и крепко пожать.



ПТИЦЫ

Улетят осенью птицы – пустынны станут леса. А вернутся весной – и снова жизнь переливается через вершины. И как удивительна эта жизнь, перелетающая на крыльях!

Шумное, пёстрое облако жизни кочует по нашей Земле. То оно тут, у нас, – и леса наши переполнены щебетом, свистом и писком. То оно где-то там, за морями и за горами, – и леса наши пусты и глухи. И мы тоскуем и ждём, мы ругаем себя, что не наслушались летом про запас птичьих песен и голосов. Но приходит пора, и волна жизни снова выплёскивается в наши леса.

Волны птиц – как в прилив и отлив: то накатятся, то отхлынут. И у этого моря живого тоже есть свои берега. Эти тучи живые, как настоящие тучи, то рассеиваются и редеют, подобно туману, то сгущаются и темнеют, как грозовые

облака. А вдруг оно, это облако, однажды высохнет и испарится? Ведь рассеиваются же настоящие облака!

И мне становится жутко. Мы привыкли, что каждую весну сама собой накатывается волна. А вдруг однажды прилива не станет? Всё ли мы делаем, чтобы облако не редело? А вдруг мы что-то не поняли и не успели?

Кочуют над Землёй облака жизни. Чистое ли над ними небо? Приветлива ли под ними земля?



СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ

Приятно встречать старых друзей. Даже в лесу. Но встречи в лесу случайны и мимолётны. Увидишь на миг зверя или птицу, и вот уже нету их. И только редко-редко, если здорово повезёт, встречаешь ты их вновь и вновь.

Я познакомился с дятлом. Шёл по тихой тропинке и вдруг услышал стук. На засохшей вершине сидел дятел и разбивал шишку. Прикрываясь толстой соседней сосной, я подкрался и, осторожно высунувшись, прицелился в него фоторужьём.

Дятел деловито стучал. Иногда он переворачивал шишку, отдыхал или перебирал пёрышки на спине. На затылке у него было красное пятнышко.

С тех пор прошло пять осеней. И каждую осень я приходил по тихой тропинке к сухой сосне и встречал на ней знакомого дятла. На сосне у него «кузница», и он разбивает на ней шишки.

Он не очень меня боится и позволяет себя снимать.

В последний раз – в пятую осень – я не услышал на сушине знакомого стука. Я долго сидел на валёжине, но всё было тихо. В слабой надежде я постучал ножом о пенёк: дятлы не любят, когда другие дятлы стучат на их участке. И сейчас же послышался шорох крыльев, и пёстрая птица прилепилась к дереву над головой. Здравствуй, дятел, я рад, что ты ещё жив!

Дятел сорвал шишку – и прямиком на свою кузницу. Раздался знакомый стук. Так я снял его в пятый раз.

Что ни говори, а приятно иметь знакомых в лесу. До будущей осени, дружище дятел. До шестой!



* * *

Лосиха бросила против меня своих верных разведчиков: глаза, уши, ноздри. Разведчики своё дело сделали: глаза поймали движение, уши уловили шорох, ноздри – запах. Теперь разведчикам отдыхать, ногам – работать!



Лосёнок и Лосиха

– Посмотри, мама, какие у меня ноги большие да длинные!

– Длинные, сынок, большие.

– Посмотри, мама, какие у меня уши широкие да большие!

– Широкие, сынок, большие.

– А отчего, мама, у меня ноги и уши большие?

– А оттого, сынок, что ты у меня ещё совсем маленький...


Заяц и Полёвка

– Мороз и вьюга, снег и холод. Травку зелёную понюхать захочешь, листиков сочных погрызть – терпи до весны. А где ещё та весна – за горами да за морями...

– Не за морями, Заяц, весна, не за горами, а у тебя под ногами! Прокопай снег до земли – там и брусничка зелёная, и манжетка, и земляничка, и одуванчик. И нанюхаешься и наешься. Как я!


Сом и Уклейка

– Уклеечка, душечка, сколько же тебе, деточка, лет?

– Уже пять лет исполнилось!

– Ой, какая малышка! Уж наверное, маменькина дочка?

– Я не дочка.

– А кто же ты – мама?

– Нет, и не мама.

– Неужели бабушка?

– Нет, и не бабушка.

– Так кто же ты в пять-то годков?

– Я уже прапрабабушка!


Синица и Дятел

– Дятел, а Дятел, ты когда есть хочешь – что делаешь?

– Сухое дерево долблю.

– А когда пить хочешь?

– Сочное дерево долблю.

– А когда наешься и напьёшься?

– Всё подряд долблю! Мне тогда ни пить ни есть не надо, только подолбить дайте.


Крапивница и Лимонница

– Терпеть не могу непонятных имён! Почему ты Лимонница, если у нас лимоны не растут даже? Вот я: у меня на крапиву аппетит – я Крапивница! У неё на капусту аппетит – она Капустница! Просто всё и понятно!

– А меня Лимонницей не за аппетит назвали, а за красоту! У меня платье прекрасного лимонного цвета. Да только вам, обжорам, этого не понять...


Заяц и Оляпка

– О-о-ой, Оляпка, никак купаться в полынье вздумал?!

– И плавать и нырять!

– А замёрзнешь?

– У меня перо тёплое!

– А намокнешь?

– У меня перо водоотталкивающее!

– А утонешь?

– А я плавать умею!

– А... а... а проголодаешься после купанья?

– А я для того и ныряю, чтоб водяным жучком закусить!


Орлёнок и Воробьёнок

– Ау, Орлёнок, а у тебя папа с мамой кто?

– А у меня папа и мама орлы!

– Вот счастливый! А у меня папа с мамой обыкновенные воробьи...

– Не завидуй мне, Воробьёнок. Твои воробьи с утра до вечера тебя кормят, а мои орлы меня – только утром да вечером.


Заяц и Белка

– Слышал новость, Заяц?

– Я всё, Белка, слышу: эвон уши-то у меня какие!

– Так чего же ты своими ушами слышал?

– Сперва ты, Белка, скажи, какую ты новость слыхала?

– Я слыхала, что тебя, Зайца, волки съели!

– Ну, это что! А я слыхал, что ты, Белка, волка съела!

– Вот это да! Что же мне теперь делать?

– Известно что: глазам своим верить, а не чужим ушам!


Яблонька и Воробей

– Слушай, Воробей, ты мужик умный, среди людей крутишься, не слыхал ты, что они про зайца-русака говорят: хищный он зверь или нет?

– Ой, Яблонька, насмешила, ой, уморила! Какой же заяц хищник? С его крысиными зубами впору только кору глодать.

– Кору?! Ох, чуяло моё сердце: огложет он меня со всех сторон, хищник свирепый! Погубит, злодей!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю