355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николай Леонов » Отпетые сыщики » Текст книги (страница 2)
Отпетые сыщики
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 00:23

Текст книги "Отпетые сыщики"


Автор книги: Николай Леонов


Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Ну что ты теперь скажешь? – Сова устало откинулась на спинку сиденья. – Все еще терзаешься сомнениями: причастен ли к этому делу Битюг? Или думаешь, что на нас напал кто-то другой?

Князь ничего не ответил. Поспешно выбравшись из салона, он распахнул заднюю дверцу «Форда» и протянул руку Натали. Девушка вцепилась в его кисть хваткой утопающего. Ее красивое от природы личико покрыла мертвенная бледность и исказила гримаса ужаса. Розовая маечка и правая штанина джинсов действительно полностью пропитались кровью. Ею были залиты и руки Натали, которыми она тщетно пыталась остановить кровотечение. Тяжело дыша, она выбралась наружу, но тут же без сил опустилась на асфальт. Князь присел на корточки рядом с ней.

– Давай я посмотрю.

Натали убрала руки от раны, и Князь мысленно послал проклятье небесам. Это был не порез стеклом, как он втайне надеялся, и даже не легкое касательное ранение. Пуля пробила мышечные ткани и, судя по всему, застряла в них. Обойтись без хирургического вмешательства не представлялось возможным. В противном случае Князь не дал бы за жизнь девушки и ломаного гроша. Лихорадочно ища выход из сложившегося положения, он с досадой рванул ворот своей рубашки. Две верхние пуговицы, оторвавшись, покатились по асфальту.

– Я умру? – снова спросила Натали, и на этот раз Князь явственно уловил в ее интонациях чувство обреченности.

Он заставил себя улыбнуться.

– Нет. Я же сказал тебе, что нет. Все будет хорошо, Натали. Ты, главное, успокойся. Хорошо?

– Надо остановить… кровь.

Ну конечно. Как же он сам не подумал об этом? Прежде чем размышлять о хирургии и обо всем остальном, нужно было немедленно оказать девушке первую помощь.

– Сейчас. Все будет хорошо, – повторил он.

Затем сбросил прямо на асфальт свою наплечную кобуру и стремительным движением снял рубашку. Разорвал ее пополам.

– Снимай майку.

Натали заколебалась.

– Давай-давай, – поторопил ее Князь. – Сейчас не до стеснений. Тебе помочь?

– Нет, – она помотала головой. – Я сама.

С противоположной стороны «Форда» хлопнула дверца, и Сова, обогнув автомобиль, подошла к ним. На Натали она даже не смотрела. Встала за спиной Князя и, с невозмутимым видом раскрыв обойму «марголина», небрежно вытряхнула на асфальт единственный оставшийся патрон. Затем вставила новую обойму. Все движения Совы были неторопливыми, но абсолютно четкими. Никакого волнения, никаких внутренних колебаний. Словно это не ее жизнь каких-то пару минут назад висела на волоске.

Морщась от боли, Натали с трудом стянула через голову пропитанную кровью майку, и ее высокий бюст заколыхался, вырвавшись на свободу. Не теряя драгоценных минут, Князь сноровисто наложил импровизированный жгут на ее раненое плечо, а второй половинкой рубашки перевязал рану. Руки Натали безвольно повисли вдоль тела. Она закатила глаза. Повязка быстро пропиталась сочившейся из раны кровью, но Князь прекрасно понимал, что большего он сделать для девушки уже не в состоянии. Он поднялся на ноги.

– Ее нужно отвезти в больницу. И чем скорее, тем…

– Что? – Сова скривила губы. – Ты в своем уме, Князь? Какая больница? О чем ты говоришь? Это огнестрельное ранение. А пару минут назад мы собственноручно отправили на небеса несколько человек. Тебе хочется побыстрее примерить на себя тюремный бушлат?

– Она погибнет!

Сова перевела взгляд на Натали.

– Мы не можем везти ее в больницу, – жестко и категорично заявила она.

– Нет-нет, пожалуйста… – Натали широко распахнула глаза, и из них тут же хлынули слезы. – Я не хочу умирать!.. Мне страшно. Мне очень-очень страшно…

– А кто в этом виноват? – Сова защелкнула обойму и переложила «марголин» в правую руку. – Тебя ведь предупреждали. Не так ли?

– Слушай, сейчас не время выяснять отношения, – попытался вмешаться Князь, но Сова решительно отстранила его плечом:

– Я ведь говорила тебе, Натали, чтобы ты оставалась дома? Говорила. И причем неоднократно. Но ты просто забила на мои слова. И все.

– Пожалуйста… – Девушка глотала скатывавшиеся по лицу слезы. – Мне нужно в больницу. Отвезите меня… Я понимаю… Я все прекрасно понимаю. Но вам только надо оставить меня на пороге больницы и уехать. Я никому ничего не скажу. Ни единого слова… Клянусь! Я буду молчать как рыба. Поверь мне, Сова!

– Как рыба, говоришь?.. – Казалось, на пару секунд Сова задумалась о чем-то. – Печатка при тебе?

– Что?

– Ты слышала мой вопрос. Она при тебе?

– Да… Она…

– Дай ее мне.

Натали удивленно захлопала глазами. В недоумении перевела взгляд на стоящего за спиной Совы Князя, а затем обратно.

– Я не могу, – через силу произнесла она. – И ты прекрасно об этом знаешь. Заран сказал…

– Я помню то, что сказал Заран, – перебила ее Сова. – Но ты ведь хочешь попасть в больницу? Хочешь, чтобы тебе спасли жизнь? Я не могу позволить тебе в этом случае оставить печатку при себе. Битюг или кто-то другой может достать тебя там. Тогда они выбьют из тебя код. Можешь в этом не сомневаться. Но печатку они не получат, если ты отдашь ее мне. Сейчас.

Натали молчала.

– В чем дело? Я ведь кода все равно не знаю, – решила дожать ее Сова.

– Я… Я все равно не могу…

– Она права, – вновь подал голос Князь. – Это против правил, Сова.

– Не вмешивайся! – ее глаза гневно блеснули. – Отдай мне печатку, Натали! Ну?

Натали отрицательно покачала головой и попыталась подняться на ноги. Сова коротко без замаха ударила девушку подошвой туфли в грудь, и Натали опрокинулась навзничь. Дуло «марголина» медленно поднялось вверх и уставилось ей в лицо.

– Печатку!

– Сова…

– Я сказала, не вмешивайся, Князь. Лучше сядь в машину!

– Какого черта ты делаешь? У тебя крыша поехала?

– Я знаю что делаю. Печатку! – Палец Совы, лежащий на спусковом крючке побелел от напряжения.

Натали поняла, что она не шутит. Еще секунда, и прозвучит выстрел, который поставит в ее жизни финальную точку. Но она вновь мужественно покачала головой:

– Я не могу. Заран…

Сова выстрелила. Пуля мягко вошла распластанной на асфальте девушке в правую глазницу.

– Какого черта?! – Князь рванулся вперед, но дуло «марголина» тут же уперлось ему в грудь.

– Даже не думай, – лицо Совы было похоже на высеченную изо льда маску.

– Зачем?.. Зачем ты это сделала? Ты хоть понимаешь?..

– Я все прекрасно понимаю, Князь. Успокойся. Ладно?

Сова опустила оружие.

Глава 2

– Полковник Гуров слушает.

– Лев Иванович? – на всякий случай уточнил звонивший и тут же поспешил представиться: – Это Кончалович. То есть я хочу сказать…

– Я понял, кто это, – ответил полковник. – Есть какие-то новости, Юрий?

Юрий Кончалович, известный в криминальных кругах как Гризли и специализирующийся в таком тонком и благодатном деле, как изготовление фальшивых документов, давно уже тесно сотрудничал с Главным управлением МВД в лице полковников Гурова и Крячко. Но каждый раз, когда Гризли приходилось выходить на связь со своими тайными кураторами, он почему-то считал, что те не способны сразу вспомнить его фамилию. И это несмотря на то, что Гуров сам обратился к Гризли за необходимой ему информацией не далее как сегодня утром. Разумеется, речь шла о недавней гибели крупного столичного авторитета по кличке Заран.

– Ну я не знаю, насколько это может пригодиться в вашей работе, Лев Иванович, – неуверенно и в свойственной ему манере растягивать окончания слов, пустился в объяснения Гризли. – Только сегодня практически сразу после похорон Зарана произошло одно немаловажное событие. Я говорю о перестрелке на МКАД. Наверняка вы уже слышали об этом…

– Слышал, – не стал отрицать Гуров. – Что дальше? Не томи.

Информация об очередных кровопролитных разборках в среде криминалитета, произошедших сегодня на МКАД, поступила в главк около часа тому назад. Однако Гуров не придал ей существенного значения. Указаний на то, что это как-то связано со смертью Зарана, не было, и дело целиком ушло в разработку РУБОПа.

– До меня тут дошли кое-какие слухи, Лев Иванович, – было слышно, как невидимый Гурову собеседник прикурил сигарету. – Но это пока только слухи, конечно… Люди поговаривают, что разборки на МКАД – продолжение одной и той же истории, начавшейся с убийства Зарана…

– Откуда такое предположение?

– Лица, которые в ней участвовали.

– И кто они?

– Ну… – замялся Гризли.

– Я уже понял, что это только слухи, Юрий, – недовольно буркнул Гуров. – И все же…

– Сова и Князь. Это два человека, особо приближенные к Зарану. То есть они были приближены к Зарану, когда тот… Ну вы меня поняли. Потом там была одна девушка… И что касается противоборствующей стороны… Мне удалось выяснить кое-что интересное, Лев Иванович. О самом Заране.

Гуров тяжело вздохнул и переложил трубку мобильного телефона в другую руку. Встретился глазами с сидящим напротив него Крячко. Стас с безразличным выражением на лице впился крепкими здоровыми зубами в истекающую кетчупом шаурму, отер губы салфеткой и принялся старательно пережевывать.

– Давай без этих туманных изъяснений, Юрий, – сказал Гуров. – Говори по существу. Что ты там накопал?

– Боюсь, это не телефонный разговор, Лев Иванович. Ну вы же понимаете… Мало ли что?

– Хорошо, – сдался полковник. В работе с информаторами ему нередко приходилось идти на подобного рода уступки, прекрасно понимая, с чем связана излишняя осторожность. Он сверился со своими наручными часами: – Давай встретимся через два с половиной часа, Юрий. Рядом с твоим домом есть школа. Мы подъедем на площадку позади нее. Устраивает?

– Да, вполне.

– Тогда до встречи.

Гуров выключил мобильник и поднялся из-за стола.

– Завязывай с чревоугодием, Стас, – сказал он, не глядя на напарника и пристраивая «штайр» в наплечной кобуре под пиджаком. – Поехали, прокатимся, подышим свежим воздухом.

– Куда это ты собрался? – Крячко отправил в рот остатки шаурмы и все той же салфеткой старательно протер пальцы.

– Думаю, нам с тобой предстоит сегодня нелегкий денек, – обрадовал его Гуров. – Сначала наведаемся на МКАД, а потом…

– На МКАД? А какого черта мы забыли на МКАД? Надеюсь, ты не хочешь сказать, что это как-то связано с произошедшей там сегодня перестрелкой?

– Именно с ней.

– А мы при чем? – Крячко покосился в сторону второй шаурмы, приобретенной им для напарника, а теперь сиротливо лежащей на тарелке. – Или нам теперь необходимо копаться во всех криминальных разборках, которые происходят в столице? И вообще, ты есть собираешься, Лева?

– Я пока не голоден. Так что можешь взять мою долю, – улыбнулся он. – Не стесняйся. Чего зря добру пропадать? Только есть ее будешь по дороге.

– Считай, ты меня уговорил, – Крячко не нужно было долго упрашивать, когда речь шла о еде, а потому он тут же подхватил шаурму и поднялся на ноги. – Но ты так и не объяснил, зачем нам на МКАД.

– Судя по тому, что мне сообщили, перестрелка на МКАД продолжение истории с гибелью Зарана.

– Так это же отличная новость!

Они спустились вниз по лестнице, вышли на улицу. Развалившись на переднем пассажирском сиденье, Крячко с чувством приступил к поеданию шаурмы. Гуров запустил двигатель «Пежо».

– Почему же она кажется тебе такой отличной? – спросил он, выруливая со стоянки.

– Потому что это подтверждает рабочую версию о внутренних разборках криминалитета. И то, о чем поведал нам Петр, не имеет никакого отношения к смерти Зарана.

– Я бы не был столь категоричен, Стас. И не торопился бы с подобными выводами.

– Брось! – небрежно отмахнулся Крячко. – Что тебя смущает?

– Ну, во-первых, у нас нет еще никакой конкретики, а во-вторых, Гризли сказал мне, что сумел накопать что-то.

– Про Зарана?

Гуров кивнул.

– А что именно?

– Он не стал развивать эту тему по телефону, – полковник достал сигареты и закурил. Машинально протянул раскрытую пачку Крячко. Тот не заставил себя уговаривать. – Я договорился с ним о встрече. Сразу, как только мы прокатимся на МКАД и выясним, что там к чему.

Крячко приоткрыл боковое окно и подставил лицо прохладному встречному потоку. С каждым днем солнце припекало все сильнее. Лето обещало быть жарким. Станиславу меньше всего сейчас хотелось мчаться куда-то в душной машине, а потом еще совершенно бесцельно, как он полагал, париться на самом солнцепеке, где, кроме раскаленного асфальта МКАД, их не ожидало ничего нового и интересного.

– Там уже, наверное, парни из РУБОПа землю носом роют, отыскивая какие-нибудь улики, – многозначительно произнес он после непродолжительной паузы, обращаясь скорее к самому себе, нежели к сидящему за рулем Гурову. – Выслужиться хотят. Только это все напрасно. Я уже и забыл, когда последний раз расследование бандитских разборок приносило хоть какие-то ощутимые результаты. Эти засранцы мочат друг друга почем зря, а потом так же спокойно отдыхают в ресторанах, развлекаются в казино, ездят по бабам. Устоявшийся уклад жизни. Убивать для них так же естественно, как есть или спать. Да и плевать. Кому от этого плохо, когда пауки пожирают друг друга? На здоровье, как говорится. Чем меньше их останется, тем лучше.

– Думаю, ты не учитываешь одного немаловажного фактора, Стас, – спокойно парировал Гуров, не отрывая взгляда от дороги и ритмично попыхивая зажатой во рту сигаретой. – Сильные пауки пожирают своих более слабых собратьев. Затем их пожирают еще более сильные. И кто, по-твоему, остается в итоге такого искусственного отбора?

Крячко пожал плечами. Он понял, к чему клонит Гуров, но отвечать на вопрос напарника ему не хотелось.

– Самые опасные и ядовитые особи, – заключил Гуров. – И ты считаешь это замечательным?

– Ты слишком глубоко загнул, Лева, – недовольно откликнулся Крячко, пуская в раскрытое окно неровные кольца дыма. – Философия – не мой конек.

– Тогда оставь свои жалкие потуги и радуйся, что тебя слышал только я.

– Да, мне чертовски повезло.

Достаточно длинный участок МКАД, на котором развернулась сегодняшняя трагедия, был оцеплен службами правопорядка, но сыщики предъявили свои удостоверения, и им было позволено проехать. Гуров остановил «Пежо» в нескольких метрах от того места, где на боку лежал обгорелый остов автомобиля. Тут же разместились и служебные машины прибывших к месту преступления сотрудников милиции и РУБОПа. Двое экспертов исследовали останки сгоревшего авто. Один из них старательно заносил какие-то пометки в блокнот.

Выйдя из машины, Гуров цепким взглядом выхватил из толпы собравшихся знакомого полковника из РУБОПа. Ему и прежде приходилось работать с Иннокентием Маракуниным в единой связке, а когда Орлов выбил для своего ведомства участие в расследовании гибели Бутуева, Гуров предпочел иметь дело со знакомым ему человеком. То есть с Маракуниным.

Высокий, широкоплечий и вечно хмурый полковник Маракунин в своем традиционном клетчатом пиджаке, надетом поверх легкой рубашки с распахнутым воротом, отдавал какие-то распоряжения двум своим подчиненным. Те согласно кивали головами, а когда инструктаж полковника завершился, приступили к непосредственным обязанностям. Недовольно взирая на сгоревший автомобильный остов, Маракунин отошел в сторону. Сунул руки в карманы и дважды плавно качнулся на носках. Сколько помнил Гуров этого человека, на его лице никогда не появлялось даже отдаленного подобия улыбки.

– Здравствуй, Кеша, – Гуров остановился за спиной Маракунина.

Тот обернулся.

– А, привет-привет, – рубоповец по очереди обменялся рукопожатием сначала с Гуровым, затем с Крячко. – Вы-то тут какими судьбами, ребята?

– Можно сказать, спортивный интерес, – ушел от прямого ответа Гуров. – Есть кое-какая непроверенная информация. Решили проверить, так сказать. Не посвятишь нас в то, что тут произошло?

Выражение лица Маракунина стало еще более мрачным и сосредоточенным. Неторопливо пристроив во рту сигарету, он вдумчиво пожевал фильтр и только после этого прикурил.

– Да я еще и сам толком ничего не знаю, Лева. Кто, зачем и почему – вопросы есть, а вот ответов… Вот это, – он кивнул на обугленную машину, – когда-то были «Жигули» десятой модели. Судя по всему, воспламенение произошло в бензобаке вследствие огнестрельного попадания. Четыре трупа. Один, правда, успел выскочить из машины до взрыва, но это ему мало помогло. Следы от шин указывают на то, что скорость была высокой. Машин было несколько, да и постреляли тут на славу. – Маракунин выпустил в сторону густой клуб дыма. – Там, дальше по дороге, еще один обгорелый остов. Только на этот раз джип «Ниссан». И характер взрыва немного другой. Ручная граната.

– Ух ты! – не удержался от комментария Крячко. – Выходит, самое настоящее боевое сражение?

– Выходит, что так, – Маракунин согласно качнул головой.

– А сколько человек было в джипе? – уточнил Гуров.

– Трое. А еще в трех-четырех километрах от него, но уже на примыкающей трассе, нашли обстрелянный «БМВ» последней модели.

– Без взрыва?

– Без. Но с трупами. Тоже трое. Их сейчас уже увезли на опознание. Документов, разумеется, ни у кого нет. Со сгоревшими еще сложнее…

– А сколько всего было машин на трассе? – Гуров прошел немного вперед и, склонившись над асфальтом, внимательно пригляделся к чему-то.

– Эксперты полагают, что было еще две, – охотно поделился информацией Маракунин, издали наблюдая за действиями своих сотрудников. – То есть в общей сложности пять. После перестрелки одна из машин ушла дальше по МКАД, а вторая свернула за «Ниссаном» вправо.

– Но ее не нашли?

– Разумеется, нет.

– Есть хоть какая-то возможность установить, что это были за машины?

– Мы работаем. А большего тебе сейчас и сам Господь Бог не скажет, Лева.

– Понятно. Как насчет свидетелей?

– Да ты что, издеваешься?! – негодующе воскликнул Маракунин. – Какие там могут быть свидетели? Даже если кто-то что-то и видел, то они давно смылись, а теперь сидят дома и молчат в тряпочку. И молчать будут. Жизнь-то у них всего одна. Кто их за это осудит?

– Ты прав. Никто, – подытожил Гуров. – Ну а что-нибудь еще?

– Есть кое-что интересное, – Маракунин вынул изо рта сигарету и плюнул на тлеющий уголек. – Прокатимся вперед?

– Без проблем, – Гуров пожал плечами.

Уже втроем они вернулись к «Пежо» и загрузились в салон. Маракунин расположился на заднем сиденье.

– Давай прямо, Лева. Не ошибешься.

«Пежо» неторопливо покатил по МКАД. По ходу движения Маракунин продолжал комментарии:

– Перестрелка велась прямо на ходу. Мы нашли много гильз от разнокалиберных стволов… Вот здесь с трассы в кювет съехал «Ниссан», где и был взорван гранатой. Наши люди тоже там работают… А вот на эту дорогу свернули «БМВ» и второй автомобиль. Если хотите, позже можете все это детально осмотреть… Останови здесь, Лева. Да-да, вот тут.

Мужчины вышли из машины. Маракунин прошел пару метров вперед и присел на корточки. Молча подал остальным знак рукой. Гуров и Крячко приблизились к нему.

– Мы полагаем, что на какое-то время второй автомобиль сделал тут остановку, – пояснил Маракунин. – В салоне был кто-то ранен.

На асфальте расплылось большое пятно крови, уже заметно подсохшее на солнце.

– Мои люди прочесали окрестности, но тела так и не нашли. Значит, раненый выжил…

– Или его тело сообщники забрали с собой, – ввернул Гуров.

– Или так, – Маракунин все еще продолжал сидеть на корточках.

Крячко не вмешивался в их неспешную беседу, видя, что Гуров о чем-то напряженно размышляет. Сопоставляет, анализирует… Так оно и было в действительности.

– Мы отправили образец крови на анализ ДНК. Проверим по картотеке. Чем черт не шутит. Верно? А вдруг что-нибудь отыщется. Хотя… Я бы на это не поставил, – Маракунин наконец поднялся на ноги. – Ну и как? Подтверждается ваша информация, парни?

– Трудно сказать, – Гуров выглядел таким же хмурым, как и полковник РУБОПа.

Маракунин многозначительно прищелкнул языком.

– Скажи мне честно, Лева, ты полагаешь, что эта перестрелка как-то связана с делом об убийстве Зарана?

– А почему ты спросил об этом?

– Потому, что у меня тоже возникло такое подозрение, – ответил тот. – И не только у меня одного. Погибает крупный авторитет, и в день его похорон – перестрелка, взрывы, куча трупов. Не похоже на случайное совпадение. Нет, конечно, такое совпадение возможно, но я в это не верю. Так что у тебя за туз в рукаве?

Гуров как можно небрежнее махнул рукой и не без усилий натянул на лицо дежурную улыбку.

– Да нет у меня никакого туза в рукаве, Кеша, – сказал он. – Откровенно говоря, мы со Стасом пришли к тем же умозаключениям, что и ты. И мы тоже не верим в совпадения.

– Но тем не менее ты так и не объяснил мне, с чего вдруг у вашего ведомства такой нездоровый интерес к этому делу? Я про гибель Зарана, – напомнил Маракунин, подозрительно прищуривая глаза и переводя взгляд с лица Гурова на лицо Крячко и обратно.

– Кеш, мы и сами не знаем, – Гуров развел руками.

– Мы же люди подневольные, – живо подключился Станислав, почувствовав себя в родной стихии. – Нам сказали выяснять, мы и выясняем. А разбираться в причинах – так это пусть у начальства голова болит.

– Ясно. На две другие машины смотреть будете?

– Конечно, будем, – кивнул Гуров. – А ты не мог бы сделать для нас одно маленькое одолжение, Кеша?

– Какое?

– Сообщи нам, как только ситуация прояснится. С личностями погибших, с ДНК и со всеми прочими экспертизами.

– Не знаю, Лева, не знаю, – с неприкрытым сомнением в голосе произнес Маракунин. – Вообще-то, мы не имеем права делиться такого рода информацией. Так же, как и вы.

– Но если бы нас попросили по-человечески… – вновь встрял Крячко.

Трое мужчин вернулись к машине, и Гуров, развернув «Пежо», направил его в сторону той развилки, о которой упоминал рубоповец. Солнце скрылось за неизвестно откуда взявшимися облаками. Существенных перемен в погоде не предвиделось, но небольшой тайм-аут от навязчивых солнечных лучей казался в этот жаркий день самым настоящим подарком небес.

Маракунин молчал, размышляя о просьбе, с которой к нему обратились сыщики из главка. Ни Гуров, ни Крячко не торопили полковника с этим ответственным для него решением. А потому до места, где стоял изрешеченный пулями «БМВ», мужчины доехали в полном молчании. Работа следственной группы была, что называется, в полном разгаре. Баллистики, дактилоскописты, судмедэксперты… Словом, работы хватало всем.

– Хорошо, – произнес наконец Маракунин, когда он вместе с Гуровым и Крячко покинул салон «Пежо». – Так и быть. Вы получите всю необходимую информацию. Но я надеюсь, что в будущем с вашей стороны мне будет оказана аналогичная услуга.

– Само собой, – Станислав расплылся в широкой улыбке.

Внимание Гурова уже полностью сосредоточилось на «БМВ». Тела погибших успели увезти, но следы крови присутствовали повсюду, на дверцах, на лопнувших стеклах, на капоте, особенно внутри салона. Как видно, стреляли до тех пор, пока жертвы не превратились в подобие дуршлага.

Гуров обошел вокруг машины, остановился и пристально посмотрел в сторону основной магистрали. Уехать от МКАД далеко «БМВ» не позволили. Значит, вторая машина была явно мощнее.

У Маракунина сработал мобильник, и он, отойдя в сторону, что-то тихо, но спешно стал рассказывать. Впрочем, диалог был недолгим. Спрятав телефон в карман, рубоповец подошел к Гурову и Крячко.

– Мне пора, парни, – сообщил он. – Мое начальство тоже не дремлет. Надеюсь, вы уж тут без меня как-нибудь обойдетесь.

Рубоповец пожал на прощание руки сыщикам, еще раз заверил их в том, что обязательно проинформирует о результатах экспертиз, и направился к одному из стоящих автомобилей с мигалками на крыше. Машина развернулась и умчалась в сторону МКАД.

Гуров закурил сигарету и бросил взгляд на простреленный в двух местах регистрационный номер пострадавшей иномарки. Автоматически занес его в память. Огляделся. Больше им со Станиславом делать тут было нечего. В целом картина казалась ясна.

– Поедем и мы, Стас.

– «Ниссан» посмотрим?

– Остановимся по пути, – качнул головой Гуров.

Когда они снова разместились в «Пежо», Крячко спросил:

– Ну и какие предположения, напарник? Что ты думаешь по поводу этой перестрелки?

– Пока ничего, Стас, – Гуров сказал это скорее для самого себя, нежели для собеседника.

– Пообщаемся с Гризли, глядишь, картина и прояснится.

– А чему тут проясняться? – Крячко еще раз оглянулся на оставленный позади «БМВ» и удобно расположился на сиденье. – Я же говорю, обычные разборки. Старо и банально как мир. Орлов дует на воду.

– Может быть, – не стал вступать с напарником в полемику Гуров. – Все может быть, Стас.

– Пауки в банке, – сказал, будто сплюнул сквозь зубы, Крячко.

– Ты опять?

– Молчу-молчу…

У обочины на МКАД, где вылетел в кювет, а потом был взорван «Ниссан», Гуров притормозил.

– Ты не будешь против, если я подожду тебя в машине, – Крячко устало прикрыл глаза. – Я уже что-то насмотрелся сегодня на пострадавшие в боевом сражении автомобили. И вряд ли открою для себя что-нибудь новое…

Гуров не ответил. Он молча выбрался из салона и зашагал к краю дороги. Крячко лениво и равнодушно наблюдал за ним из машины. К взорванному «Ниссану» Гуров приближаться не стал. Вместо этого он с задумчивым видом минут пять изучал то место, где джип вылетел в кювет. Пару раз нагнулся, приглядываясь к следам протекторов. О чем он думал и какие выводы делал, для Крячко оставалось загадкой. Но по многолетнему опыту совместной работы с Гуровым он знал, что в подобные моменты лезть к Леве с расспросами не стоило. Когда будет о чем сказать, тот и сам не смолчит.

Гуров вернулся в машину и все с тем же задумчивым выражением на лице продолжил прерванный путь обратно. «Пежо» миновал место, где днем взорвалась «десятка». Маракунина тут уже не было. Так же, как и двух его подчиненных. Вероятнее всего, он подобрал их по дороге и увез с собой, чтобы не так одиноко чувствовать себя на ковре у начальства. Гуров не стал останавливаться. Он вывел «Пежо» за линию оцепленного участка трассы и резко увеличил скорость. До встречи с Гризли оставалось менее часа.

– Ты в курсе, который сейчас час? – нарушил молчание Крячко.

– Да. – Гуров автоматически сверился со своими наручными часами. – Но, думаю, мы успеем.

– Успеем куда?

– На встречу с Гризли.

Крячко недовольно поморщился.

– Я не об этом, Лева. Рабочий день летит к концу. Может, хватит на сегодня. Тем более что сегодня футбол. Четвертьфинал. Ты не собираешься посмотреть? Матч обещает быть интересным.

– Знаешь, что я заметил? – вместо ответа произнес Гуров. – С каждым годом ты все меньше и меньше думаешь о работе. И все больше о том, как бы от нее увильнуть.

– Просто я уже не мальчик, Лева. Я быстро устаю. Мне хочется покоя. Понимаешь? Кстати, то же самое относится и к тебе. Нет, я, конечно, не против работы, – поспешно поправил себя Станислав. – Ты ведь знаешь, как я ее люблю. Просто жизни себе без нее не представляю. Но только тогда, когда она имеет смысл. А в данном случае…

– В данном случае она тоже имеет смысл, – осадил напарника Гуров. – Петя выдвинул версию, и мы обязаны ее отработать. Как только выяснится, что сотрудничество покойного Зарана с нашим генералом не имеет ничего общего с его гибелью, я поговорю с Петей. Отдадим это дело полностью в разработку РУБОПа. А пока…

– А если выяснится обратное?

– Тогда будем работать.

– Мне всегда нравилось, как ты красочно рисуешь перспективы. – Крячко надул щеки. – Но хоть по радио мы сможем послушать матч?

– Успокойся, Стас. Не исключено, что ты будешь дома к началу трансляции.

– Ловлю на слове.

Сыщики прибыли на место встречи с информатором на пятнадцать минут раньше оговоренного срока. Но Гризли уже ждал их. Стоя в тени развесистой ивы, он потягивал пиво из бутылки. На сорокалетнем невысоком мужчине, отличительной чертой которого была явно болезненная худоба, как на вешалке болталась просторная пестрая рубаха навыпуск с оттопыренным нагрудным карманом. На ногах – оливкового цвета бриджи и черные сланцы, выставляющие напоказ грязные корявые пальцы с давно не стриженными ногтями. Меньше всего Юрий Кончалович заботился о своем внешнем виде.

Гуров припарковал «Пежо» в дальнем конце площадки и дважды моргнул фарами, привлекая внимание Гризли. Однако тот и сам заметил машину полковника. В два глотка прикончив бутылку пива и бросив опустевшую тару в ближайший кустарник, Гризли вышел из тени. Быстро оглянувшись по сторонам и лишний раз убедившись в том, что не является объектом постороннего наблюдения, он почти бегом припустил к автомобилю. Порывисто дернул на себя заднюю дверцу и плюхнулся в салон. Шумно выдохнул воздух.

– Странно, но никто не выстрелил в тебя, пока ты бежал, – Крячко развернулся лицом к информатору.

– Что? А кто должен был в меня выстрелить? – В глазах Гризли мелькнул неподдельный испуг.

– Не знаю, но такие чудеса прыти…

– А… – Гризли только сейчас понял, что Крячко просто издевается над ним в присущей ему манере. – Ясно. Очень смешно. А между прочим, я и в самом деле каждый раз рискую собственной шкурой. Если кто-нибудь из моих постоянных клиентов узнает…

– Хватит, Юрий, – прервал его излияния Гуров. – Мы все это слышали уже неоднократно. Если кто-нибудь узнает, тебе оторвут башку. Давай лучше по делу. Что тебе удалось накопать?

Гризли облокотился руками о спинки передних кресел. Таким образом, его голова оказалась между развернувшимися вполоборота сыщиками.

– Дело тут гораздо более запутанное, чем кажется на первый взгляд, Лев Иванович. – Информатор тупо смотрел прямо перед собой, но обращался при этом к Гурову. – Вы знали о том, что на самом деле Заран не был вором в законе?

– Ну разумеется, знал. – Гуров не любил, когда кто-то начинал разговор издалека и при этом апеллировал уже и без того известными ему фактами. – Что дальше?

– Дальше? А вы подумайте сами. – Гризли качнул своей взъерошенной головой. – Я всегда считал, что Заран – законник. Оказалось, что нет. Так откуда же, спрашивается, он имел такой солидный авторитет?

– И откуда?

– Заран был одним из хранителей, – доверительным шепотом сообщил Гризли, наклоняясь еще ниже. – Он был одним из тех, кто с распоряжения Инжира контролировал общак. А уж если быть совсем точным, он отвечал за вверенную ему часть общака. Но часть эта уж точно не могла быть маленькой. Об этом вы тоже знали?

– Нет, об этом я не знал, – вынужден был признаться Гуров.

То, что сообщил ему информатор, совершено не понравилось полковнику. Мало того что покойный на поверку оказался тайным агентом генерала Орлова, так он еще, ни много ни мало, являлся одним из держателей общака. Хранителем, как выразился Гризли. А это фигура на криминальной шахматной доске не маленькая…

– Короче, мне тут нашептали кое-что по секрету, – продолжал тем временем Гризли, наполняя салон «Пежо» запахом пивного перегара. – Контроль над общаком осуществлялся весьма интересным способом. Доступ к нему можно было получить при наличии двух вещей. А именно: шестизначного кода доступа к банковскому депозитарию и специальной золотой печатки, которая в том же банке являлась чем-то вроде визитной карточки. Хранитель всегда обязан был носить эту печатку при себе. И она настолько уникальна, что сделать идентичную копию не представляется возможным.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю