Текст книги "Убийство на бис (сборник)"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Отец вопросительно посмотрел на Гурова. Полковник понял его и отрицательно покачал головой.

Носков кивнул и снова сказал:

– Жаль. А завтра похороны Анны…

– Вы пойдете? – спросил Гуров.

– Я обязательно, а вот насчет Эдика не знаю. Черт, я так надеялся, что после вашего возвращения буду избавлен от этого постоянного страха! – Носков скрежетнул зубами, но быстро взял себя в руки.

– Анатолий Петрович, вам никогда не доводилось пересекаться с группой молодых людей в черных куртках и банданах, на мотоциклах, похожих на рокеров? – спросил полковник.

– Да вроде нет. Это вы тех придурков описываете, которые Диану опозорили?

Гуров подтвердил, и Носков невольно повернулся к девушке. Брови его слегка нахмурились, взгляд скользнул по руке, зажатой в ладони Эдуарда. Затем отец вскинул голову и посмотрел на сына.

Эдик заволновался, сделал шаг вперед и хрипловато проговорил:

– Папа, я должен тебе кое-что сказать.

– Что ж, Анатолий Петрович, мне пора. – Гуров поспешно попрощался с Носковыми и направился к выходу в город.

Ему отнюдь не хотелось присутствовать при объяснении Эдика с отцом. Лев Иванович понимал, что тот едва ли будет счастлив узнать о том, что планы Милютина, с которыми он в корне не соглашался, все-таки осуществились.

Была суббота, двенадцатое сентября. В главном управлении внутренних дел сегодня официальный выходной у всех сотрудников. В здании присутствовали только дежурные. Скорее всего, генерал-лейтенант Орлов тоже отдыхал.

Крячко вполне мог работать, но и его в кабинете не должно было быть. Те поручения, которые Гуров оставил ему перед отъездом, не позволяли Станиславу сидеть на месте. Впрочем, о том, чем был занят Крячко, Гуров легко мог узнать, набрав его номер. Не откладывая дело в долгий ящик, он достал сотовый и позвонил.

– Лева, привет! Мы работаем, все идет по плану. Не трать деньги! – бойкой скороговоркой отбарабанил Стас.

– Слушай, тебя в министры финансов надо, ты так радеешь о распределении чужих средств! – восхитился Гуров, усмехнувшись про себя. – Расслабься, друг, я в Москве.

– Да ну? – удивился Крячко. – А почему же прервался твой гастрольный вояж?

– Потом объясню. Лучше расскажи мне, что удалось выяснить. Жду подробного отчета.

– А ты где? – поинтересовался Крячко, и Лев Иванович назвал свои координаты.

– Слушай, давай через полчаса встретимся в главке. Получишь полный отчет.

– Хорошо, – ответил Гуров и направился к метро.

Отчет Крячко содержал массу новых сведений. На своем столе Гуров обнаружил документы, которые Стас должен был приготовить.

По словам Крячко, Анатолий Петрович Носков из аэропорта поехал в свою фирму, а потом улетел в Пермь, откуда вернулся вчера вечером. Лев Хаимович Лейбман получил известие от немцев. Мол, к их большому сожалению, они вынуждены расторгнуть договор с фирмой «Кристалл» на получение гранта и постановку мюзикла. Добропорядочным бюргерам не нужны были громкие скандалы с убийством.

По этой причине Лейбман пребывал не в самом лучшем расположении духа, практически никуда не выходил из своего дома на Остоженке. Чем он планировал заниматься дальше – одному богу известно.

Антонио Тедески с видом побитой собаки вернулся в дом Анны Кристаллер и попросил разрешения пожить там. Виктория Рудакова, которая сейчас неофициально исполняла функции домоправительницы, приняла его, хотя и без особой охоты. Тедески, напуганный посещением кабинета Гурова, вел себя образцово, пытаясь загладить свою вину. Он помогал Виктории Павловне по хозяйству, ездил с мелкими поручениями и даже не встречался с наркодилерами.

Сама Виктория Павловна, похудевшая и подурневшая, ждала решения участи сына, попутно занимаясь приготовлением к похоронам подруги. С Жанной Саакян она больше не встречалась, и та, кажется, ее не беспокоила. Оперативник, которому Гуров поручил отработку этого вопроса, выполнил ее грамотно. Он побеседовав с Саакян в нужных тонах. Журналистка, кажется, прониклась и угомонилась.

Нотариус Корзун исправно приезжал в свою контору к девяти утра, просиживал там до шести вечера, после чего возвращался домой. Так происходило ежедневно.

Василий Юрьевич Завадский лечил свою простуду, да так и не справился с ней. Он попал в больницу с воспалением легких. Ольга Летицкая пела в театре свои обычные партии. Андрей Сенин два раза приезжал домой к Федору Полонскому и проводил там довольно много времени. Сам Полонский по-прежнему не подавал никаких признаков жизни и нигде не был замечен.

– А вот это интересно! – подхватил Гуров. – Полонский так и не объявился, но Сенин у него регулярно бывал?

– Не то чтобы совсем регулярно, но два раза был. Еще приезжал некий солидный человек. Ребята выяснили – это администратор Игорь Кручин.

Гуров прищурил глаза, соображая.

– Сегодня у нас суббота, – вслух констатировал он. – Шоу «Сенин и Полонский» как раз по этим дням и выходит. Оно, если мне не изменяет память, идет в прямом эфире. Отлично. Я постараюсь выловить Полонского у телестудии сразу после программы. Тут ему уже не отвертеться. Пора наконец узнать, почему от нас бегает этот любитель оставлять пустые бутылки на месте совершения убийства.

– Слушай, Лева! – Крячко поскреб подбородок и сказал, понизив голос, будто их могли услышать: – А что, если его… того?

– В каком смысле? – не понял Гуров.

– Вдруг его грохнули? – раздраженно пояснил Крячко.

– Кто и зачем?

– Если бы я знал, то назвал бы тебе убийцу Анны Кристаллер. Смотри, его могли грохнуть как свидетеля. Либо он и был тем близким человеком, которого завербовали как информатора.

– О как! А что не самим киллером?

– Тоже не исключено, но мне он больше представляется информатором.

– Для этого господин Полонский все же недостаточно близок Анне, а уж тем более членам ее семьи, – возразил Гуров. – Но почему ты решил, что его убили?

– А почему этого фрукта нигде нет?

Гуров самую малость подумал и сказал:

– Нет, ерунда. А Сенин почему так себя ведет? Он что, не понимает, что это станет известно?

– А он, может, сам не знает, что приключилось с его коллегой? Пропал человек, и все!

– Стас, я вижу, что ты уже окрылен новой версией, но давай смотреть на вещи реально. Зачем тогда Сенин стал бы юлить и выкручиваться передо мной? Я же видел, что он явно знает больше, чем говорит! Нет, тут что-то другое. Я непременно выясню это сегодня. Кстати, где Петр?

– Дома, наверное, – сказал Крячко. – Сегодня наш генерал не собирался приезжать. Он же думает, что ты на гастролях.

– Вот пусть пока так и считает. Не стоит бередить его слабое старческое сердце.

Крячко хохотнул и осведомился:

– Ты обещал, что к возвращению будешь готов представить ему убийцу, а сдержать слово не можешь?

– Во-первых, я этого не обещал. – Гуров начал раздражаться. – Во-вторых, я вернулся раньше, чем планировал. В-третьих, убийцу я все равно найду. В самое ближайшее время.

– Ну, как говорится, твоими бы устами, – протянул Крячко и добавил подобострастно: – Вы у нас гениальный мозг, вас догадка озаряет в самый неожиданный момент! А что до нас, умом убогих, так мне, признаюсь, до сих пор ни черта не понятно!

– Догадка не озаряет на ровном месте, – сказал Гуров. – Она является закономерным результатом логических умозаключений, выведенных из анализа фактов!

– Красиво излагает, собака! – заявил Крячко. – Только у меня почему-то ничего пока не выводится.

– Молод еще, сынок, – ласково сказал Гуров. – К моим годам научишься. Ладно, Стас, большое тебе спасибо, а теперь оставь меня, пожалуйста, одного. Мне еще вот эту кипу перелопатить надо до вечера.

Лев Иванович углубился в изучение бумаг, стопкой сложенных у него на столе. Здесь были нотариальные документы, погашенные чеки из банков, копии договоров на различные проекты и много чего еще. Все это требовалось не просто пробежать глазами, а тщательно проверить.

На эту кропотливую работу у Гурова ушел практически весь день. Он закончил ее, когда на часах было восемь вечера. Пришло время ехать на телестудию. Сейчас начиналось ток-шоу «Сенин и Полонский», которое длилось около часа. Гурову очень хотелось выцепить и хорошенько встряхнуть Федора Полонского.

Чтобы убедиться в том, что тот в данный момент участвует в программе, Гуров открыл ноутбук и набрал в Интернете «Сенин и Полонский онлайн». Поисковик тут же угодливо предложил ему кучу сайтов. Полковник нашел свой любимый и стал смотреть.

Да, прямой эфир, сегодняшнее шоу. Уже выложили. Студия переливалась яркими красками. Андрей Сенин мельтешил взад и вперед, подскакивал к зрителям с микрофоном и задавал вопросы со скоростью двести слов в минуту.

Федор Полонский сидел в кресле, в глубине студии. Сегодня он преимущественно молчал. Гуров ехал в машине, которую оставил на стоянке перед отлетом в Самару и сегодня наконец смог забрать, и краем глаза посматривал на ноутбук, следя за ходом программы.

Он подъехал к телестудии, когда до окончания шоу оставалось минут десять. Лев Иванович остановил машину и приготовился ждать, не выключая ноутбука.

Программа закончилась даже несколько раньше, чем обычно. Сенин взахлеб благодарил всех присутствующих, комментировал произошедшее, давал анонс на следующую неделю и, кажется, выложился полностью. Полонский под занавес ограничился тем, что помахал зрителям рукой. На этом программа завершилась, пошли титры.

Гуров выключил ноутбук и начал наблюдать за выходом из студии. Ни Сенину, ни Полонскому он звонить не стал.

Андрей появился минут через двадцать. Он спускался по крыльцу вместе с солидным лысоватым мужчиной. Это был их с Полонским администратор Игорь Кручин. Сенин по обыкновению возбужденно размахивал руками, суетливо забегал вперед и все время что-то говорил Кручину. Тот кивал и вроде бы соглашался. Федора Полонского с ними не было.

Сенин и Кручин подошли к автостоянке и остановились. Администратор вертел в руке ключи от серебристого «Мерседеса», возле которого они остановились, и слушал, как Сенин что-то торопливо ему досказывал.

– Короче, порядок, – долетело до ушей Гурова резюме Кручина, и администратор приготовился садиться в машину.

Гуров не стал больше ждать.

Он хлопнул дверцей, подошел к выдающимся деятелям отечественного телевидения и приветствовал их:

– Добрый вечер.

– Добрый вечер, добрый вечер! – в своей артистической манере залопотал Сенин.

Однако, по мере того как до него доходило, кто перед ним, улыбка стала сползать с его лица. Уголки губ повисли.

– Добрый вечер, – почти шепотом заключил он и перевел взгляд на Кручина.

Тот держался увереннее, но ведь он и не знал, кто такой Гуров.

– Простите?.. – сказал администратор, оглядывая его.

– Полковник Гуров, МВД. – Лев Иванович показал свое удостоверение. – Как тут не вспомнить восточную пословицу про гору и Магомета! Только вот где гора? – Он в упор посмотрел на Сенина, который съежился под его взглядом. – Я имею в виду Федора Полонского, – пояснил полковник, не сводя глаз с Андрея.

– А его нет, – тут же ответил тот. – Он заболел.

– Да неужели? – с притворным удивлением спросил Гуров. – Ай-ай-ай! Когда только успел? Послушайте, Андрей! – Сыщик резко сменил тон. – Мне уже порядком поднадоело то, как вы водите меня за нос. Неужели вы думаете, что я так и буду послушно глотать лапшу, которую вы мне вешаете на уши? Если Полонский заболел, то кто полчаса назад сидел в кресле перед публикой?

Сенин как-то обреченно вздохнул и посмотрел на Кручина. Это был взгляд военачальника, только что потерпевшего сокрушительное поражение, хотя победа, казалось, уже была в его руках.

– Игорь Александрович… – беспомощно проговорил он.

Кручин скривил губы и обратился к Гурову:

– Ладно, теперь уже не скроешь. Давайте сядем в машину.

Он открыл «Мерседес», сел за руль, Гуров устроился рядом с ним. Сенину пришлось довольствоваться местом сзади.

Кручин прикурил от электрозажигалки, открыл окошко, выпустил дым и проговорил:

– Это был его двойник.

Сыщик несколько секунд осмысливал услышанное, потом сказал:

– Так, допустим. Но с какой стати? Где сам Полонский? Имейте в виду, если вы сейчас не скажете мне правду, то завтра он будет объявлен во всероссийский розыск.

– Да не надо никаких розысков! – Кручин махнул рукой. – Искать-то нечего. Дома он. Если хотите, можем вас прямо сейчас туда отвезти.

– Было бы лучше всего, – заявил Гуров.

– Да бесполезно это, поймите, – заявил администратор и вздохнул. – Ладно, вам мы скажем как есть, только не хотелось бы, чтобы об этом стали трепать по всей Москве.

– Главное управление МВД – это не служба сарафанного радио. – Полковник пожал плечами.

– Пьяный он, – нехотя сказал Кручин. – Точнее, в запое. Полонский периодически надирается до невменяемого состояния. Вот и на этот раз!.. Причем сейчас он ушел в черную дыру особенно глубоко и, кажется, надолго. Мы с Андреем не один день пытались привести его в чувство, но у нас так ничего и не получилось. А сегодня эфир! Что было делать? Отменять передачу? Пришлось быстренько найти человека, объяснить ему задачу и посадить в уголок.

– Чтоб никто не уволок, – пробормотал Гуров. – И часто с Полонским такое случается?

Кручин неопределенно покрутил пальцами в воздухе и сказал:

– Раз в год-полтора. За четыре года существования программы это, кажется, третий раз.

– Нет, было еще, когда он с Гавайев вернулся, пристрастившись к местному рому, – напомнил Сенин. – Но тогда как-то удачно все получилось. Он не успел слишком глубоко нырнуть или просто быстренько отошел. А на этот раз – просто кошмар! Вы бы видели его, это же просто ужас! – Он театрально воздел руки, ища у Гурова сочувствия и понимания.

Полковник обдумывал ситуацию, постукивая носком ботинка по коврику.

– В комнате, где убили Анну Кристаллер, была обнаружена пустая бутылка из-под коньяка, – сказал он. – С отпечатками пальцев Полонского. Мне нужно узнать, как она там появилась. Сам ли Полонский ее принес, или кто-то подкинул.

– Ой, на этот вопрос я и сам вам отвечу! – быстро заговорил Сенин. – Если бы вы сразу спросили, я бы рассказал, ей-богу! Его эта бутылка. Он сам сунул ее под диван, когда опустошил.

– Но зачем? На столе было предостаточно различного алкоголя, – заметил Гуров.

– Ха! Достаточно. Это смотря для кого. Если Полонский пить начнет, то его не остановишь. Норма этого ухаря существенно превышает ту, которая считается приличной. Когда он идет на какое-то торжество, непременно прихватывает с собой бутылку. Потом Полонский периодически удаляется то в туалет, то в ванную и постепенно ее опустошает. Он не хочет, чтобы кто-то это видел, пьет как конь и очень боится, что кто-то это заметит. Полонский, вообще-то, стыдится своего пристрастия, – шепотом, словно по секрету проговорил Сенин. – Вот и у Анны дома ему все казалось, что тосты произносят слишком редко, а самому подливать было неловко. Он пошел с бутылкой в туалет, там оказалось занято. Полонский нырнул в комнату отдыха, быстро все допил, сунул пустую бутылку под диван и ушел. Ему же и в голову не могло прийти, что произойдет убийство и сотрудники полиции станут снимать отпечатки пальцев!

– А вам это откуда известно? – спросил Гуров.

– Да он мне сам признался сегодня, когда протрезвел немного. Я с ним третий день мучаюсь! – пожаловался Сенин. – Вчера и позавчера вообще невменяемый был, сегодня хоть немного соображать начал. Но о том, чтобы в эфир его вывести, и речи быть не могло. Ничего, теперь на поправку пойдет. Отлежится, отоспится, оклемается. Все будет хорошо. Не в первый раз.

– И не в последний, – сказал Кручин в сторону.

– Ой, Игорь, типун тебе на язык! – Сенин всплеснул руками.

– Да чего там! И так понятно! – Администратор смотрел на реальные вещи не с таким оптимизмом, как Андрей.

Потом он взглянул на Гурова и спросил:

– Так что, вы настаиваете на том, чтобы его повидать? Если да, то поехали, потому что я устал как собака и хочу пораньше лечь спать.

– Но мы сказали вам правду, – тут же заявил Сенин. – Неужели вы думаете, что Полонский может быть причастен к убийству Анны Кристаллер? Это же просто нонсенс! Если бы даже он – подумать страшно! – решил это сделать, то разве стал бы оставлять бутылку со своими отпечатками на месте преступления? Для чего? Желая подставить самого себя, да?

Но он напрасно убеждал Гурова. Полковник уже понял, что ехать к Полонскому домой не имеет смысла. Ему нужно было лишь выяснить, какова роль пустой бутылки, и он это сделал. Что же касается продолжения поисков убийцы, то документы, просмотренные сыщиком сегодня, должны были помочь в этом куда больше, чем беседа с полупьяным ведущим популярного шоу.

– Всего вам доброго! – Гуров открыл дверцу машины. – Езжайте домой.

Лев Иванович направился к своему автомобилю. Когда он сел за руль и стал выезжать со стоянки, Сенин и Кручин все еще сидели в «Мерседесе» и молчали.

По дороге домой у Гурова зазвонил сотовый. На табло светился номер Анатолия Петровича Носкова.

– Лев Иванович! – на повышенных тонах начал тот. – Что за чертовщина там произошла? Эдик с Дианой твердят, что полюбили друг друга и собираются пожениться! Они что, с ума посходили, что ли? С чего вдруг такие перемены?

Гуров подавил улыбку. Роковое известие дошло таки до Носкова-старшего, и он теперь метал громы и молнии.

– Я нисколько не удивлюсь, если эти штучки провернул Милютин! – продолжал он греметь в трубку. – Скажите мне лучше честно, этот субъект тоже ездил с вами, да? Тайком, не так ли? С него станется! Это ведь он все подстроил?

– Успокойтесь, Анатолий Петрович. Милютина там не было. – Гурову кое-как удалось вклиниться в гневный монолог Носкова. – Просто обстоятельства так сложились. Я же вам рассказывал о том, что произошло во время выступления Дианы, не так ли? Она плакала, а ваш сын решил ее утешить. В таких ситуациях часто возникает взаимная симпатия, принимаемая за глубокое чувство. Вы подождите переживать, может быть, это у них само пройдет через пару месяцев. А если вы станете решительно протестовать, они только укрепятся в своем решении.

– Я все равно этого так не оставлю, – заявил Носков. – Я намерен отправить Эдика за границу. Пускай пока поживет в Германии, в доме Анны. Как раз и нервы поправит, и голову, и от пули убережется. Тройная польза! Вот только похороны пройдут – и поедет. А с Милютиным я еще поговорю!

– Я бы не советовал, – вставил Гуров, но Носков уже отключил связь.

Лев Иванович усмехнулся и подумал, что отцы порой ведут себя не лучше детей. Он доехал до своего дома и поднялся в квартиру. Марии не было, она играла в еженедельном субботнем спектакле. Гуров принял душ и получил отличную возможность хорошенько все обдумать.

Сварив себе кофе, он сел в кресло, приглушил свет и стал размышлять. Документы, просмотренные сегодня, открыли ряд любопытных фактов, но сыщик сейчас думал не над ними. Почему-то в его голове вертелась недавняя встреча с Сениным и Кручиным и их рассказ о Полонском.

Ему казалось, что в их истории есть нечто важное. Он пока еще не слишком отчетливо понимал, что именно, и продолжал думать. Потом Лев Иванович решил оставить эту тему и переключиться на какую-либо другую. Так бывает. Когда ты мучительно пытаешься вспомнить что-то, оно ускользает. Потом, когда ты переключаешься на совершенно посторонние вещи, в голове само собой всплывает то, что было тебе особенно нужно.

Гуров стал вспоминать банкет у Анны Кристаллер, когда он познакомился с участниками этого дела. Высокомерный и вызывающий Эдик, сидящий на подоконнике. Строгий Анатолий Петрович Носков, при котором парень сразу подобрался. Добрая и мягкотелая Виктория Рудакова, сдержанный Лейбман, весь себе на уме.

Потом мысли сыщика перенеслись на неудавшуюся гастрольную поездку. Концерты, выступление Эдика и Дианы. Его еще по-юношески угловатая фигура. Ее – совсем сформировавшаяся, зрелая, женственная. Красивое капризное лицо парня, спокойный, мягкий овал девушки. Поезд, темное купе, ладонь на голом плече. Испуганный взгляд, растерянность, неуверенность в себе. Хриплый от волнения голос: «Папа, я должен тебе кое-что сказать».

Наверное, Александр Милютин радостно потирает сейчас руки! Вот единственный человек, который в этой ситуации оказался в выигрыше.

Гуров повернулся к стене. Воспоминания готовы были вот-вот вызвать нужный щелчок в голове. Его надо дождаться, продолжать вспоминать, блуждать в лабиринтах памяти, пока в одном из ее закоулков не обнаружится искомое.

Щелчок в прихожей возвестил о приходе Марии. В ту же секунду Гуров понял одну вещь. Она показалась ему настолько очевидной, что он даже удивился, как не уразумел этого с самого начала. Это же так просто!

Гуров мгновенно сел на постели. Он по-прежнему не знал деталей. Ему все еще нужно было многое выяснить, но теперь сыщик хотя бы точно знал, в каком направлении двигаться. Завтра Лев Иванович сможет окончательно убедиться в этом. Для этого ему нужно будет посетить похороны Анны Кристаллер!

Вспыхнул свет.

Мария повернула выключатель, увидела сощурившегося мужа и удивленно, радостно произнесла:

– Привет! А я ждала тебя только завтра.