Текст книги "Особый прием Гурова"

Автор книги: Николай Леонов

Соавторы: Алексей Макеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– А теперь отведи меня, пожалуйста, к Олегу Александровичу.

– Ты знаешь, кто это? – приблизив к нему свое лицо и глядя прямо в глаза, спросил Константин.

– Да! Но сейчас, извини, я тебе ничего не скажу. И не потому, что не доверяю, а потому, что ты тут же поделишься новостью со своими коллегами, которым, безусловно, доверяешь. А они, в свою очередь, – со своими друзьями, которым тоже целиком и полностью доверяют, потому что уж слишком горячая это новость, и слишком многое от нее зависит, так что трудно ее в себе удержать и с другом не поделиться. А город у вас маленький, все со всеми знакомы и дружат! Дойдет до того, до кого не надо, и – пиши пропало.

– Ну, я тебе это припомню! – пригрозил Костя, но больше для вида, на самом же деле он все понял и согласился, что аргументация достаточно весомая. – Пошли!

На втором этаже в приемной немолодая секретарша откровенно клевала носом и при виде их даже не оживилась.

– Ты чего, Костик? – вяло поинтересовалась она.

– Как он? – кивнул тот на дверь генерала.

– А как он может быть? Недавно с кем-то по телефону разговаривал, так я даже здесь слышала.

– С Москвой? – насторожился Константин.

– Да нет! С Москвой он бы так не разговаривал. С кем-то из наших, думаю, что с Порошиным. А уж ругался! Давненько я от него такого не слышала!

– Он один? – спросил Никитин.

– Да, но просил не беспокоить.

– Ничего, ему можно. Ну, иди, Володя! Я тебя здесь подожду, – сказал Костя, садясь на диван в приемной.

Никитин одернул пиджак, расправил плечи и вошел. Услышав его шаги, писавший что-то Сафронов резко сказал:

– Я же просил не беспокоить!

– Разрешите обратиться, господин генерал-майор?

– Ты? – вздрогнув, поднял голову генерал. – Что-то случилось?

– Ну, можно и так сказать, – ответил Никитин. – Я знаю, кто покушался на жизнь Королева и Багрова.

– Врешь! – вскочив с места, заорал Сафронов, а потом, успокоившись, спросил: – Это ты серьезно? – Никитин в ответ покивал, и генерал, осев обратно в кресло, потрясенно произнес: – И ты все это расследовал за три дня? Нет! С вами, москвичами, не соскучишься!

– Вообще-то, первые подозрения у меня появились еще вчера, но сегодня они нашли свое подтверждение, поэтому я к вам и пришел. Предупреждаю сразу, что все улики только косвенные, и при хорошем адвокате он выкрутится. Выход один – его нужно колоть на чистосердечное, и, кажется, у меня есть способ на него надавить.

– Кто? – севшим голосом спросил генерал и, услышав ответ, изумленно вытаращился на Никитина. – Это шутка?

– К сожалению, нет. Мотив – месть. Только мстить-то было не за что, это исключительно его фантазии.

– Что нужно от меня? Я готов на все, что угодно!

– Дайте добро на задержание. Мне, самое главное, у него одну вещь найти, и тогда я его расколю. И еще мне нужна оборудованная видеоаудиозаписывающей аппаратурой допросная.

– Есть у нас одна такая, – кивнул ему генерал.

– Вот и хорошо! А свидетеля я сам по телефону вызову, и он к назначенному времени приедет.

– С богом, Володя! – сказал Сафронов и, встав из-за стола, подошел к Никитину. – Помолился бы я за нашу удачу, если бы умел! – Он положил руки ему на плечи. – Ты уж не подкачай, сынок! Сам знаешь, сколько от этого зависит. О том, на какие нарушения ты меня толкаешь, я уже даже не говорю! Но, если мы это дело раскроем, нам все грехи простят!

– Я справлюсь! – твердо пообещал Володя и вышел, а Сафронов тут же позвонил Гурову.

В тот день Лев, неспешно собравшись и позавтракав, отправился опять бродить по городу. Он шел по одной из центральных улиц, когда его вдруг позвала какая-то ветхая старушка, топтавшаяся на перекрестке.

– Сынок! Подсоби через дорогу перейти!

Он посмотрел на нее и, встретив ее холодный и спокойный взгляд, тут же понял, что непростая это была бабулька. Он подошел к ней, взял под локоток, и они, дождавшись зеленого света, медленно двинулись через дорогу на другую сторону улицы.

– Пасут тебя, милок! – внятным шепотом заговорила она. – Как приз, переходящий с рук на руки, передают!

– Знаю, – тихо ответил он ей.

– Ты у себя в кармане бумажку найдешь, так посмотри ее внимательно – много интересного узнаешь. А люди везде предупреждены: и встретят, и проводят, и отвезут, коль потребуется.

– Спасибо, бабушка!

– Ведьма с Лысой горы тебе бабушка! – зло бросила она, а потом уже громко, потому что улицу они благополучно перешли, добавила елейным голосом: – Дай тебе Бог здоровья, сынок, за доброту твою. – И засеменила дальше.

А Гуров медленно побрел в другую сторону, иногда останавливаясь и рассматривая дома и витрины. Делать ему было совершенно нечего, потому что все, что ему было нужно, он уже узнал. Точнее, не так! Он имел очень веские основания подозревать одного человека в том, что именно у него и хранится компромат, и теперь только ждал подтверждения от Крячко, которому позвонил вчера с речного трамвайчика, когда оторвался от слежки. Он понимал, что Стас, вынужденный остаться в Москве и стремившийся быть хоть чем-то полезным, сейчас развил настолько бурную и кипучую деятельность, что вокруг него все ходуном ходило, так что информация от него должна была поступить очень скоро, и Льву следовало только дождаться ее.

Нагулявшись и вдоволь надышавшись чистым воздухом, он забрел в муниципальное объединение «Наш город» к Полякову, где они, попивая чай, мирно беседовали не столько о делах минувших, сколько о положении дел в Чернореченске. Выдержки Гурову было не занимать, но нескончаемые дифирамбы, которые пел, не смолкая, в адрес Королева Алексей Ильич, начали его уже сильно раздражать. Там-то его и застал звонок Сафронова.

– Ну, что, Лев Иванович! Приезжай! Будем смотреть, как твой воспитанник станет задержанного колоть.

– Нашли Зайцева? – уточнил Гуров.

– Да нет! Заказчика твой ученик вычислил! Причем личность это до того неожиданная, что мне до сих пор не верится. Была у меня мысль, остудить буйну головушку твоего подопечного, чтобы горячку не порол, но ведь ты сам сказал, что следствие возглавляет он, вот я и не стал вмешиваться. Дал ему добро, правда, устное, на задержание. А там посмотрим.

– Взяли заказчика? – вскочив с места, воскликнул Поляков.

– Хорошо, я сейчас приеду, – коротко бросил в трубку Гуров.

И мысли в этот момент у него в голове были самые нерадостные, потому что он понимал, почему, а, точнее, из-за кого, Никитин так торопится. Это ему Володя стремился доказать, что он действительно справился, и крыл себя в этот момент полковник самыми распоследними словами, да вот только исправить уже было ничего нельзя – сам виноват.

– Я с тобой! – крикнул Поляков.

– Тут со мной Алексей Ильич хочет подъехать, – сказал Лев Сафронову.

– Не возражаю, – согласился тот. – В любом случае, ошибся твой парень или нет, беспорядки в городе могут начаться, так что нам без гвардейцев не обойтись.

Отключив телефон, Гуров обратился к Полякову:

– Алексей Ильич! Вы едете со мной, но!.. Убедительно вас прошу ни-ко-му, – четко выговорил он, – не говорить, куда и зачем мы едем, потому что Никитин мог и ошибиться. И если по городу поползут хотя бы слухи, то последствия могут быть самыми непредсказуемыми, а это никому не нужно!

– Да вот и я думаю, что уж слишком быстро твой парень справился, – ответил Поляков. – Но чем черт не шутит? Так что не волнуйся, я скажу, что мы с тобой просто обедать едем.

– В областное управление? – усмехнулся Лев.

– А «Волгу» мою ты сам поведешь! Вот никто ничего и не узнает.

И они отправились к Сафронову.

В приемной генерала, едва Володя вышел из кабинета, Костя бросился к нему и нетерпеливо спросил:

– Ну?

– Бери неприметный микроавтобус, причем поведешь его ты сам, – шепотом на ходу ответил ему Никитин. – Эксперта, на всякий случай, и поедем супостата брать. Судя по времени, – он посмотрел на часы, – тот уже должен быть дома. А если нет, то подождем.

– Подождем! – угрожающе пообещал Костя. – Мы уже столько ждали, что еще чуть-чуть не считается. А может, еще ребят захватить?

– Обалдел? – уставился на него Володя. – Или тебе нужен митинг под окнами управления и беспорядки в городе? А вдруг я ошибся?

– Но ведь ты же не ошибся? – напористо спросил его Константин.

– Будем посмотреть, – вздохнул Никитин.

Он спустился к себе в кабинет и, пользуясь тем, что у него есть немного времени, быстро развел себе кофе, чтобы немного взбодриться.

Через полчаса к нему пришли Константин с экспертом, тем самым седым мужчиной, что командовал всеми около телевышки.

– Результаты по тому, что привезли опера, уже есть? – спросил его Никитин.

– Все готово, – кивнул тот, кладя ему на стол бумаги.

– Ну, и как? Есть?

– Стопроцентное попадание, – подтвердил эксперт.

– Потому-то и решили присутствовать?

– Да уж, такой случай не упущу! – ответил мужчина и, внимательно посмотрев на Никитина, спросил: – Молодой человек! Как я понимаю, вы потом собираетесь еще и допрос провести?

– А чего тянуть?

– А того, что вы столько времени просто не продержитесь. Как вернемся, я вам таблеточку одну дам, часов на пять вас хватит.

– Да мне больше и не надо, – улыбнулся ему Володя и скомандовал: – По коням!

Когда они сели в микроавтобус, он назвал Косте адрес и предупредил:

– Только, чур, без рук! Шуму в городе и так будет много, так что нечего к этому лишний повод давать. Все максимально корректно и в рамочках!

– Из-за него, паскуды, весь Чернореченск на ушах стоит, а я… – начал, было, Константин, но Никитин тут же жестко приказал:

– Останови и возвращайся в управление! Дальше я сам поведу!

– Все, Володя! Все! – сразу пошел тот на попятную. – Это просто нервы! Буду ходить перед ним на цырлах!

– У вас валерьянки для излишне нервного человека не найдется? – спросил Володя у эксперта.

– Поищем! – понимающе посмотрел на него эксперт и сделал вид, что лезет в свой чемоданчик.

– Ну, я ведь уже сказал, что все! – окончательно смутился Костя и буркнул себе под нос: – Я же говорил: садюга!

Когда микроавтобус остановился возле подъезда, Володя сказал:

– Я схожу, проверю, дома ли он, потому что, если мы всем скопом двинемся, может, чего доброго, и в окно сигануть.

Он уже совсем, было, собрался выйти, как вдруг увидел идущего к подъезду молодого, по-офисному одетого мужчину, высокого, широкоплечего, подтянутого и физически очень сильного. Да вот только на ту фотографию, что видел Володя, он был очень слабо похож: и прическа другая, и бородки с очками нет. Никитин приостановился, а когда мужчина скрылся в подъезде, приказал:

– За мной!

Они все вышли из микроавтобуса и направились к подъезду. Дверь в него была не металлическая, не оборудованная кодовым замком или домофоном, а самая обычная, да и к тому же из-за жары распахнута настежь – кого бояться в городе, где практически отсутствует преступность. Стараясь двигаться бесшумно, Володя взбежал по ступенькам и успел подставить ногу, помешав мужчине закрыть за собой дверь.

– В чем дело? – недоуменно, нимало не испугавшись, спросил тот.

– Евгений Александрович Багров? – спросил Володя.

– Да, это я.

– Вы задержаны по подозрению в организации убийства своего отца Александра Александровича Багрова и мэра города Василия Ивановича Королева, – произнес Никитин.

– Вам самому не смешно? – рассмеялся тот.

Володя повернулся к Косте и эксперту и увидел, что те стоят в полной растерянности – вот этого-то он и боялся.

– Ну, если я ошибаюсь, меня накажут, причем очень строго, – жестко и напористо заговорил он. – Но поскольку следствие по делу возглавляю я, то именно я и отдаю приказы! Санкция на обыск и ваше задержание дана мне лично генерал-майором Сафроновым.

Оттеснив Багрова, Володя крепко взял его за предплечье и прошел с ним в квартиру. Оказалось, что в ней, кроме Евгения, никого нет. Володя осмотрелся и, увидев на стене большой фотопортрет молодой красивой женщины, невысокой и изящной, спросил:

– Как я понимаю, это ваша покойная мать?

– Это вас не касается! – отрезал Евгений. – Я вообще не понимаю, что вы здесь делаете!

– Гражданин Багров! Предлагаю вам добровольно выдать изделие из джинсовой ткани производства американской фирмы «Wrangler», – предложил Володя.

– Да вот же оно, – показал на лежавшую на столе большую, наподобие торбы, сумку из джинсовой ткани эксперт.

Никитин двинулся к ней, но тут прозвучал резкий, как удар хлыста, и настолько властный приказ:

– Не сметь! – что он невольно остановился, а Костя с экспертом тоже застыли на месте. – Разве вас в детстве не учили, что чужие вещи трогать нельзя? – уже спокойнее и совершенно невозмутимо спросил Евгений, беря сумку и вешая ее себе на плечо. – Это принадлежит моей маме!

– Все правильно, – негромко и слегка с грустинкой подтвердил Володя. – Эта сумка действительно сшита из платья, в котором ходила ваша покойная мама. Жаль, что недолго! Не беспокойтесь, я не собираюсь ее у вас забирать, но вот содержимое осмотреть обязан.

– Из моих рук – пожалуйста, но предупреждаю сразу, что ничего предосудительного вы в ней не найдете: ни оружия, ни наркотиков. Конечно, если сами не подбросите!

– Не считайте всех ментов сволочами, – буркнул Никитин.

– А вы не давайте для этого повода! – парировал тот.

– В вашей сумке может быть яд.

– Зачем он мне? – удивился Евгений. – Я собираюсь жить долго и счастливо!

– Ну да! Особенно теперь! – хмыкнул Володя.

Он самым тщательным образом осмотрел сумку и ее содержимое, но действительно ничего в ней не нашел, а потом скомандовал:

– Квартиру запереть! Мы возвращаемся в управление!

– А опечатать? – удивился Костя.

– Не надо привлекать внимание и вызывать нездоровое любопытство, – покачал головой Никитин. – Евгений Александрович, вы поедете вместе с нами – у нас к вам накопилось очень много вопросов.

– Не возражаю, – согласился тот и, как о деле совершенно пустяшном, поинтересовался: – Вы меня надолго задержите?

– У нас есть право задержать вас на трое суток, и мы этим правом воспользуемся.

– А вот потом – дорога дальняя, казенный дом, – не удержался пришедший в себя Костя.

– Тогда я, с вашего позволения, захвачу сигареты.

Евгений направился к шкафу, и у Кости в руках мгновенно появился пистолет.

– Только без глупостей!

– Вы мне льстите! – хмыкнул тот. – Никогда не предполагал, что способен напугать полицейского. – Положил в сумку сигареты, бросил зажигалку и предложил: – Пойдемте!

– Мы не будем надевать на вас наручники, но я убедительно прошу вас не устраивать во дворе цирк, – предупредил его Володя. – Нам бы очень не хотелось гоняться за вами, заламывать руки, стрелять в воздух, а потом в вас и так далее.

– Да-да! Я понимаю! Обстановка в городе и так накаленная! Достаточно одной искры, чтобы все взлетело на воздух! – понимающе и даже сочувственно покивал Евгений.

Во дворе одна из сидевших на лавочке старушек спросила:

– Женечка? Куда же ты? Ведь только пришел.

– На работу, тетя Тамара! Авария там! – объяснил Евгений.

– Ну, бог даст, обойдется, – утешила она его.

– Конечно обойдется, тетя Тамара! – рассмеялся он ей в ответ.

Все спокойно сели в микроавтобус и поехали в управление. Глядя на безмятежное лицо задержанного, Никитин понимал, что намается он с ним изрядно. Не настолько уж велик у него опыт оперативной работы, но кое-что в жизни все же повидал, а вот такого человека встретил впервые. И как ни гнал он от себя дурные мысли, но в душе начало сначала робко, а потом все более и более явственно появляться сомнение, сможет ли он с этим человеком справиться. А не поторопился ли с задержанием, стремясь доказать в первую очередь Гурову, что чего-то стоит? Может быть, следовало собрать о нем больше информации? В том, что Евгений виновен, Володя был уверен на сто процентов, но вот сможет ли он это доказать – улики-то только косвенные! И теперь, глядя на безучастно смотревшего в окно задержанного, он понимал, что его надежда на свидетеля может и не оправдаться – расколоть такого человека под силу только Гурову. Пытаясь хоть как-то спасти положение, чтобы не опозориться перед работниками управления, он попросил Костю:

– Давай через двор.

– Понял! – ответил тот и тут же позвонил, чтобы его ждали у ворот.

– Ой, как интересно! – воскликнул Евгений, как ребенок при виде новой игрушки. – А лицо вы мне тоже закрывать будете?

– Хорошая мысль! – кивнул Володя, оборачиваясь к эксперту. – Никакого пакета не найдется? – И уточнил: – Непрозрачного.

Эксперт, все это время, не отрываясь, смотревший на задержанного, как на какого-то диковинного зверя, вздрогнул от неожиданности и засуетился.

– Непрозрачного? – Он покопался в своем объемистом чемоданчике и достал пакет-майку с надписью «Спасибо за покупку!». – Правда, там пирожки были.

– Я не возражаю! – охотно согласился Евгений. – Очень люблю пирожки с капустой! А те с какой начинкой были?

– Не помню, – растерянно промямлил эксперт.

А вот Никитин, глядя на этот балаган, мысленно застонал. Он, конечно, мог прикрикнуть, приказать задержанному молчать, но не делал этого специально, надеясь, что тот, почувствовав свое превосходство над соперником, потеряет бдительность, и тогда его можно будет подловить на каком-нибудь для начала пустячке, а уж потом вцепиться в эту неточность мертвой хваткой и начать раскручивать. Они подъехали к воротам управления, которые тут же открылись, въехали во двор и, прежде чем выйти из микроавтобуса, надели на голову задержанного пакет, причем Евгений тут же радостно заявил:

– Ой, как вкусно пахнет!

Стоявший возле двери сержант при виде их застыл чуть ли не с открытым ртом.

– Варежку закрой! – буркнул ему Костя, и тот смутился.

Они пошли по пустому коридору, и Володя сказал Косте:

– Отведи его в ту допросную, что видео…

– Я понял, о чем ты, – кивнул ему Константин.

– И побудь с ним, а я к себе в кабинет за документами, – закончил свою фразу Никитин, а потом повернулся к эксперту и, пристально глядя тому в глаза, жестко проговорил: – Надеюсь, вы понимаете, что обо всем этом нужно молчать?

– И даже больше, чем вы, молодой человек, – невесело ответил тот. – И еще! Я подольше вас на свете прожил, но такого, как он, не встречал!

– Все в жизни когда-то бывает впервые, – буркнул Володя и отправился к себе в кабинет, чтобы забрать документы.

Усталость ощущалась все больше и больше, да и нервное напряжение, в котором он жил все последние дни, давало о себе знать, так что он чувствовал себя полной развалиной. Чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя, плеснул в руку воды из чайника, протер лицо, похлопал себя по щекам и несколько раз глубоко вздохнул. Достав телефон, позвонил кому-то и сказал:

– Родион Кузьмич! Я за вами сейчас машину пришлю, чтобы вам самому не утруждаться. Вам снизу позвонят, и вы спуститесь.

Володя уже собирался выйти, когда в кабинет вбежал запыхавшийся эксперт и, тяжело дыша, протянул ему запаянные в фольгу таблетки:

– Вот! Выпейте одну! Как я понял, вы целый день ничего не ели, так что на голодный желудок это на вас подействует минут через десять. Вы будете полны сил и энергии, а голова – совершенно ясной.

– Последствия?

– Без! – кратко ответил эксперт. – Просто часов через пять отрубитесь, и все! Но если нужно будет подольше продержаться, примите вторую. Это не очень здорово, но вы человек молодой, крепкий, так что выдержите. А вот третью я вам категорически пить не рекомендую! Опасно!

– Спасибо! – сказал Никитин и принял таблетку, а остальные сунул в карман.

Узнав у дежурного, где та самая допросная, он пошел туда и в коридоре возле приоткрытой двери увидел Костю, который умудрялся одним глазом смотреть на задержанного, а вторым – высматривать его.

– Ты знаешь, это крепкий орешек! Он спокоен, как мамонт, и непробиваем, как скала. Намучаешься ты с ним! – шепнул он Никитину.

– Будем посмотреть, – ответил тот и протянул ему листок. – Отправь кого-нибудь вот за этим дедом. Родион Кузьмич Филимонов. Свидетель на вес золота, но человек непростой и с норовом, так что обходиться с ним надо максимально вежливо. А потом ты тут возле двери с ним посиди, поговори уважительно, а я, когда надо, его позову.

– Буду носиться, как с тухлым яйцом, – пообещал Костя.

Никитин же повел плечами, прочистил горло, глубоко вздохнул и, сопровождаемый шепотом Кости: «С богом, Володя!», шагнул в допросную. Он сел напротив Евгения и увидел, что тот действительно непробиваемо спокоен.

– Ну, Евгений Александрович! Давайте еще раз познакомимся. О вас я уже все знаю, а меня зовут Владимир Владимирович Никитин. Звание – капитан полиции, а прибыл я сюда, чтобы помочь местным коллегам разобраться с покушением на вашего отца и мэра города. Как я уже говорил, у меня накопилось к вам много вопросов, и я хотел бы получить на них ответы. Если вы не против, наша беседа будет зафиксирована с помощью аудио– и видеозаписи.

– Я не против, – согласился Евгений и поинтересовался: – Курить можно?

– Да, пожалуйста, – разрешил Володя, и Евгений, достав пачку красных «Мальборо», закурил.

– Вот здесь, – похлопал по пачке бумаги Никитин, – собраны отчеты работников, выполнявших мои распоряжения, и акты экспертизы. Я почти ничего из этого еще не смотрел, потому что и так представляю себе, что случилось. Я вам сейчас расскажу, как вижу это дело, а вы меня, если нужно, поправите.

– Я слушаю вас, – совершенно спокойно отозвался тот.

– Итак! Вам было семь лет, когда трагически погибла ваша мама. Отец прожил один пять лет и только потом женился. Вас же после смерти мамы забрали ее родители, вместе с которыми проживал и брат мамы, Валерий, геолог по профессии. Вы жили там до достижения вами восемнадцати лет, а потом ваш дядя разменял эту квартиру. Вы с ним стали жить в двухкомнатной, где мы вас и задержали, а ваша бабушка – в однокомнатной, потому что ваш дед давно умер. Вы оставили эту пожилую женщину без всякой поддержки, что ни вас, ни дядю никак не красит.

– Вы привезли меня сюда, чтобы поинтересоваться отношениями в нашей семье? – невинно поинтересовался Евгений.

– Нет, но, согласитесь, что данный факт характеризует вас не с самой лучшей стороны. Кстати, а почему ни вы, ни ваш дядя никогда не были женаты и даже длительных, серьезных романов не заводили?

– Вообще-то, на подобный вопрос люди обычно дают любопытствующему очень краткий, но исчерпывающий ответ, – невозмутимо заметил задержанный. – Но я, исключительно из уважения к вам, поясню: я не встретил вторую такую женщину, как моя мама, а дядя Лера просто холостяк по натуре, да и работа геолога крепости семейных уз не способствует. Чего же другим людям жизнь портить?

– Я понимаю, что ваш дядя постоянно находится в разъездах, но вы же могли время от времени навещать свою престарелую бабушку – она ведь вас вырастила. А вдруг ей ваша помощь может потребоваться?

– Она никогда не любила меня, соответственно, и я не люблю ее, – спокойно объяснил Евгений. – К тому же она здорова, как рота гренадеров. Более того, к ней ежедневно приходит социальный работник, который получает деньги за то, чтобы выслушивать ее воспоминания о былом величии и помогать по хозяйству, так что она ни в чем не нуждается. А в доме имеется телефон, и она в любую минуту может вызвать «Скорую помощь». – И заметил: – Нет, вы меня определенно пригласили для того, чтобы поговорить о личных отношениях в нашей семье.

– Нет, это так, реплика в сторону, – ответил Володя и продолжил: – У вас была хорошая, почти новая машина, но вы ее почему-то четыре месяца назад продали. Почему?

– Решил другую модель взять, – пожал плечами Евгений.

– Почему же за это время не купили? Или вас кинули при продаже?

– Ну, что вы? Покупатель расплатился со мной честь по чести. Все, как положено. Да вот только поехал я в банк, чтобы деньги на счет положить, на автобусе. Сел я, а «дипломат» рядом собой на пол ставил. Доехал до своей остановки – глядь, а «дипломата» и нет! Украли! Вообще-то, в нашем городе это редкость, а вот мне не повезло! Вот и остался я и без машины, и без денег, – развел руками Багров.

– Ни у кого ничего не крадут, а вот вы таким редким исключением оказались! Только не верю я вам! Никто у вас ничего не крал, и этим деньгам нашлось другое применение, – сказал Володя. – Они лежали, ждали своего часа и дождались. Вы обдумывали убийство Королева и своего отца, и они нужны были вам для того, чтобы оплатить услуги киллера.

– Если вы сможете это доказать, то я с вами соглашусь, – хладнокровно ответил Евгений.

– Хорошо! Пойдем дальше! Вы постоянно пользовались услугами проститутки по имени Катя.

– Ну, слава богу, что вы это знаете! – обрадовался Евгений. – А то вы так интересовались тем, почему ни я, ни дядя Лера не женаты, что я уже, было, подумал, что вы подозреваете нас в гомосексуальной связи.

– После того, что я узнал о вашем дяде, эта мысль мне даже в голову не приходила! – хмыкнул Володя. – Но я имел в виду другое. Вы от нее узнали об Анатолии Борисовиче Зайцеве и его проблеме, а также о том, что он бывший сапер и имеет богатый боевой опыт.

– Помилуйте, господин капитан! – рассмеялся Евгений. – А вы-то сами хоть раз вслушивались в то, что вам рассказывает проститутка?

– Я не пользуюсь услугами проституток! – отрезал покрасневший Никитин.

– Напрасно! – очень серьезно возразил Евгений. – Они для того и существуют, чтобы снимать у мужчины нервное и прочее напряжение. Гораздо лучше заплатить и успокоиться, чем маяться от нереализованных желаний.

– Ну, это кому что нравится! А вот кто что кому говорил и кто кого слушал, мы на очной ставке выясним, – пообещал Володя.

– Заранее согласен! Хотя… Моего согласия, наверное, и не требуется. Что у вас дальше, господин капитан? Наша беседа увлекает меня все больше и больше, – нахально проговорил Евгений.

Никитин смотрел на него и, как ни стыдно ему было признаться даже самому себе, восхищался его самообладанием – оно было действительно колоссальное! Евгений, не имевший не то что судимостей, а даже приводов, держался на допросе так уверенно и свободно, что отпетый уголовник позавидовал бы. А самое главное, Евгений ему кого-то очень сильно напоминал. Причем именно сейчас, без очков, бородки и с другой прической. Но вот кого именно, Володя вспомнить никак не мог.

– Евгений Александрович! Очки можно и на линзы поменять, но почему вы сбрили бороду и изменили прическу? – поинтересовался он.

– Сеня, зачем ты сбрил усы? – пробормотал тот себе под нос, и Никитин почувствовал, как краснеет. – Господин капитан! Я просто решил сменить имидж, да и к тому же борода меня просто старила. А что? По этому поводу существует некий циркуляр? Если уже есть у тебя борода, то и носи ее до смерти?

– Да нет! Это я так поинтересовался, – ответил Володя и вернулся к прежней теме: – А дальше у нас – Зайцев! Он в то время был страшно одинок, всеми брошен и к тому же без денег, он уже вещи начал распродавать, чтобы на бутылку хватило, потому что спиваться начал. И тут с ним связались вы! Вы ведь являетесь генеральным директором местной сотовой компании?

– Да, и, как говорят, неплохо справляюсь со своими обязанностями, – подтвердил Евгений. – Во всяком случае, прибыли растут, а с ними и материальное положение моих подчиненных. Ну и мое, естественно, тоже. А что, к моей работе есть какие-то претензии?

– Некоторым образом. Я бы сформулировал это так: использование служебного положения в преступных целях.

– Замысловатая формулировка, а можно поподробнее? – попросил задержанный.

– Пожалуйста! У Зайцева на протяжении довольно долгого времени молчали оба телефона: ни ему никто не звонил, ни он кому-то. И тут вдруг звонок от сотового оператора. Конечно, это можно было бы счесть предупреждением о том, что при невнесении абонентской платы, его телефон будет отключен, если бы!.. Если бы он не продолжался полчаса!

– Безобразие! – покачал головой Евгений. – Нужно будет выяснить, кто у меня позволяет себе такие вольности, и я это обязательно сделаю.

– Да вы сами это и сделали, – заявил Володя. – Вы не стали встречаться с ним лично, а по телефону предложили ему хорошие деньги за пустяшную работу по его прямой специальности.

– Господин капитан! Я не большой специалист в таких вопросах, но мне очень хорошо известно выражение «не телефонный разговор». И то, о чем вы сейчас говорили, относится именно к этой категории, – возразил Евгений.

– Намекаете, что его могли прослушать? Так кому же, как не вам, руководителю компании, устроить все так, чтобы этого не было? Более того, в связи с тем, что его сотовый вскоре отключили, вы каким-то образом передали ему новый телефон, чтобы он смог связаться с вами. Свой настоящий номер вы ему, естественно, не дали, но достать «левый» для вас – пара пустяков. – В ответ на это задержанный с самым сокрушенным видом пожал плечами, показывая, что вынужден слушать несусветный бред, а Никитин продолжал: – Я не знаю, как вы ему объяснили, зачем вам это надо, но он, в силу некоторых обстоятельств, согласился и все сделал, а также каким-то образом передал вам пульт, с помощью которого вы могли дать сигнал к взрыву. Полагаю, что он даже не подозревал, против кого это все направлено, но это мы уже у него выясним, когда найдем. А найдем мы его обязательно! Вы даже не представляете себе, какие силы брошены на его поиски!

– Бог в помощь! – только и ответил на это Евгений.

– Вы знали, что ваш отец и Королев каждую субботу приезжают на стройку и имеют обыкновение стоять на козырьке. И вот с тех пор вы каждую субботу тоже приезжали к старой телевышке и ждали, как кошка у мышиной норки, когда на нужном месте будут стоять только эти двое, потому что вы не людоед и не маньяк! Вам не нужны были лишние жертвы! Вам нужны были именно эти два человека. Терпения вам не занимать – вы три месяца ждали удобного момента и дождались!

– Извините, господин капитан, но это лирика. Я не силен в юриспруденции, поэтому объясните мне, пожалуйста, это я должен доказывать вам, что чист, аки первый снег, или вы доказывать мне, что я диавол во плоти? – с самым невинным видом поинтересовался задержанный.

– Хорошо! Перейдем к доказательствам! – взяв себя в руки, продолжил Володя. – Вы ведь пользуетесь «Нивой» своего дяди?

– После того как остался без своей машины, да! – кивнул Евгений.

– Образцы грязи с покрышек этой машины и почвы возле старой телевышки совпали, да и следы протектора тоже. В бардачке машины найдены остатки ржавчины, осыпавшиеся с перчаток – вы ведь лазили наверх. И эти остатки полностью совпадают с ржавчиной со старой телевышки. Правда, самих перчаток мы в машине не нашли, но в данный момент это уже не принципиально. Возле старой телевышки найдены окурки, причем только от сигарет «Мальборо», с которых была выделена ваша ДНК, пустая посуда с отпечатками пальцев, которые, я уверен, совпадут с вашими. Наверху вы зацепились вот этой самой сумкой, что сейчас лежит у вас на коленях, за какую-то зазубрину, и на ней осталась нитка, по которой эксперты определили, из какой материи она была сделана. И, когда они проведут сравнительный анализ, я уверен, что совпадение будет полным. Что вы можете на все это сказать?