Текст книги "Лауреаты Демидовских премий Петербургской Академии наук"

Автор книги: Николай Мезенин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Ботаник-флорист А. С. Рогович в течение 20 лет усердно исследовал флору украинского края, а также палеонтологию и археологию и собрал богатый материал по этим разделам естествознания. Его работа «Об ископаемых рыбах губерний Киевского учебного округа. Выпуск первый. Рыбы чешуйчатые и блестящечешуйчатые» получила половинную Демидовскую премию (1862 г.).

Э. И. Эйхвальд, стоявший на эволюционистских позициях, в 1825–1826 гг. путешествовал вдоль Каспийского побережья Кавказа, где собрал интересные сведения о флоре, фауне и геологии. По материалам путешествия он выпустил книгу с описанием каспийско-кавказской фауны, в основном моллюсков, рыб и пресмыкающихся, а также с географическим описанием посещенных мест. Во второй части сочинения дана характеристика 38 новых и редких видов растений, приложено 40 листов отличных рисунков. Работа получила половинную Демидовскую премию 1834 г.

Натуралист Ф. Фальдерман, с молодости интересовавшийся естественными науками, занимался собиранием и описанием жуков и значительно способствовал изучению русской фауны, в частности насекомых. Будучи старшим садовником Петербургского ботанического сада, он написал сочинение «Закавказская энтомологическая фауна», за три части которого ученый получил две Демидовские премии (1837 и 1839 гг.).

Натуралист и путешественник, Э. А. Эверсман, работая врачом на оружейной фабрике в Златоусте, увлекся зоологией. Оставив медицину, он целиком посвятил себя науке и стал профессором зоологии и ботаники Казанского университета. В течение двух десятилетий он изучал район между Волгой и Уральским хребтом, совершил ряд путешествий по азиатской части России. Он собрал обширные коллекции млекопитающих, птиц, насекомых и считался крупным знатоком фауны Юго-Востока России. Его труды имели большое значение для развития зоологии. За «Полное описание чешуекрылых насекомых, водящихся между Волгою и Уралом» Э. А. Эверсман получил половинную Демидовскую премию (1845 г.). Академик Ф. Ф. Брандт в рецензии писал: «Мы должны почитать это сочинение, ознакомляющее нас вдруг с 700 слишком породами (видами, – Н. М.) бабочек в области Волги и Урала, с приведением в числе их не менее 137 новых видов» [17, с. 34].

В области физиологии животных и растений в середине 30-х годов прошлого века все более побеждает экспериментальный метод в борьбе с умозрительным. Большую роль в этом отношении сыграл выход в свет в 1836 г. первого тома учебника физиологии животных, написанного профессором Московского университета А. М. Филомафитским.

Одним из первых русских ученых А. М. Филомафитский начал систематическую разработку проблем физиологии, оказавшую большое влияние на развитие этой науки в России. Крупнейшим его достижением явилось создание трехтомного учебника «Физиология, изданная для руководства слушателей» (1836–1840 гг.) – первой оригинальной и критической сводки опытных физиологических знаний.

В этом труде автор резко и принципиально критиковал путь умозрительного исследования. Он подверг критике натурфилософа-идеалиста Д. М. Велланского, издавшего в то же время свой учебник физиологии. А. М. Филомафитский горячо отстаивал возможность познания мира человеком и тем самым утверждал силу науки, торжество опыта, наблюдений и логики, основанной на конкретных понятиях.

Изучая физиологические явления, А. М. Филомафитский проводил опыты на животных (лягушках, собаках, голубях) с целью исследования функций организма и действия на него различных веществ. Он пользовался оптическими приборами и первым в России применил микроскоп для изучения кровяных телец. Получив новые результаты собственных экспериментальных работ, ученый нередко смело вступал в дискуссию со многими европейскими авторитетами в области физиологии, излагая свое понимание роли головного мозга. Он писал о наличии процессов угнетения и задерживания рефлекторных реакций, т. е. затронул вопрос, развитый позже в трудах И. М. Сеченова.

Профессор X. С. Коштоянц, отмечая достоинства учебника А. М. Филомафитского, писал: «Книга написана живым, местами художественным языком и свободна от тех неопределенных, длинных выражений с большим числом иностранных слов, которыми была полна научная литература того времени» [54, с. 79].

Монография А. М. Филомафитского получила высокую оценку современников. В 1841 г. ее первые две части были награждены половинной Демидовской премией. Рецензент К. М. Бэр в своем отзыве подчеркивал, что этот учебник стоит на уровне лучших современных руководств по физиологии и отличается оригинальностью взглядов автора. Он писал: «В первый раз предлагается русской литературе физиология в том виде, до какого она доведена союзом образованных наций. Но физиология, кроме пользы, приносимой ею объяснением жизненного процесса вообще, должна быть еще светильником практической медицины. Итак, нет сомнения, что книга г. Филомафитского… окажет важное влияние на высшее развитие врачебного искусства в Российской империи» [49, с. 26, 27]. Высокую оценку учебнику «Физиология» дает и советский историк медицины В. А. Макаров.^[25]

Половинная премия 1841 г. была присуждена также и Н. И. Пирогову (см. гл. «Медицина»), Позже оба ученых совместно разработали метод внутривенного наркоза (1847 г.), намного облегчившего страдания, которые испытывали пациенты при хирургических операциях. Здесь сказалось стремление Филомафитского связать физиологию с запросами практической медицины.

Наиболее успешно развитие физиологии в России началось с 60-х годов XIX в. Это было время, которое К. А. Тимирязев характеризовал как «весну русского естествознания». Именно в эти годы началась деятельность ряда выдающихся русских ученых, в том числе И. М. Сеченова.

Создатель русской физиологической школы, мыслитель-материалист И. М. Сеченов свою профессорскую деятельность в Петербургской медико-хирургической академии начал лекциями о биоэлектрических явлениях в нервах и мышцах – о «животном электричестве». Уже в первых своих работах он проявляет самостоятельность научного мышления и выдающиеся способности физиолога-экспериментатора. Сеченов не только по-новому освещал специальные физиологические вопросы, но и поднимал проблемы огромного теоретико-познавательного значения.

Лекции профессора «О животном электричестве» (1862 г.), изданные отдельной книгой, обратили на себя внимание академических кругов. Как отличительную особенность этой работы М. Г. Ярошевский отмечает следующее: «В лекциях проводилась мысль о том, что физиологическая деятельность нерва должна стоять в связи с его электрической организацией. Между всеми известными свойствами покоящегося нерва одни электрические по своей тонкости и подвижности отвечают идее тех тонких быстрых процессов, которые совершаются в этом органе во время его деятельности» [56, с. 55].

Работу И. М. Сеченова для представления Демидовской комиссии рецензировал профессор Казанского университета Ф. В. Овсянников, который писал: «Лекции профессора Сеченова о животном электричестве составляют явление редкостное в нашей учено-медицинской литературе. Имя автора, известного нам некоторыми очень дельными учеными статьями, служит уже ручательством в достоинстве их. Кроме того, учение о животном электричестве с каждым днем все более и более приобретает значение в науке и интерес в обществе. Оно содержит в себе уже и теперь зачатки огромной пользы, которую со временем имеет полное право ожидать от него и практическая медицина…

Лекции, несмотря на свои недостатки, обнаруживают в профессоре Сеченове знатока дела, который на этом поприще может браться за решение самых трудных вопросов и поставить со временем свое имя наряду с именами лучших иностранных электрофизиологов» [57, с. 76, 92]. Весьма скоро предсказание опытного физиолога сбылось, правда, в несколько иной области науки. Электрофизиология не долго питала научный интерес Сеченова. Однако занятия ею сыграли свою роль, когда много позже, вернувшись опять к проблемам торможения, ученый применил новейший метод исследования – электрофизиологический. Эти занятия обусловили одно из важнейших сеченовских достижений – открытие спонтанных (самопроизвольных) колебаний потенциалов мозга.

В год присуждения И. М. Сеченову половинной Демидовской премии осенью 1863 г. в «Медицинском вестнике» появилась работа, ставшая знаменитой, «Рефлексы головного мозга». Толчком к исследованиям, проведенным автором в Париже, послужили опыты немецких физиологов братьев Вебер, которые установили тормозящее действие раздражения блуждающих нервов на деятельность сердца. Работа Сеченова произвела огромное впечатление на современников не только чисто физиологическим содержанием, но и тем, что ученый убедительно показал возможность изучения высшей нервной деятельности человека опытным путем. Применяя физико-химические методы исследования, ученый пришел к важным открытиям в области человеческой психики, что имело огромное мировоззренческое значение. Он разработал и экспериментально обосновал учение о механизмах сознания и воли, показал роль активности психики наряду с обусловленностью жизненным воспитанием.

«Не одна молодежь, но и люди более зрелых поколений прочли «Рефлексы» с самым серьезным вниманием… Имя И. М. Сеченова, доселе известное лишь в кругу ученых, сразу пронеслось по всей России», – писал его современник Л. Ф. Пантелеев [58, с. 526].

Появление «Рефлексов» в год присуждения И. М. Сеченову Демидовской премии за предыдущую работу вполне закономерно. Хотя биографы ученого обычно скороговоркой говорят о награжденной работе, она сыграла важную роль в подготовке «Рефлексов» – классического труда Сеченова, поставившего его имя в один ряд с лучшими физиологами мира.

МЕДИЦИНА

Рассказ о наградах в области медицины можно предварить словами А. Ф. Миддендорфа, обращенными к Общему собранию Академии наук в 1856 г.: «Облегчение страданий человеческих есть без сомнения одна из величайших заслуг, какие может человек оказать своему ближнему, а всякое относящееся к сему важное изобретение или открытие заслуживает живейшего нашего внимания и искренней благодарности» [29, с. 32].

Триумфальное шествие идей и трудов в медицине русского хирурга Н. И. Пирогова было отмечено рекордным числом Демидовских премий: три полные и одна половинная. Значение научных открытий великого медика наглядно отразилось в оценке современников, первых рецензентов его сочинений.

16 октября 1840 г. И. И. Пирогов представил в Академию наук на соискание Демидовской премии свой труд «Хирургическая анатомия артериальных стволов и фиброзных фасций» (1837–1838 гг.). В предисловии автор подчеркнул, что излишне было бы распространяться о содержании и назначении сочинения, если бы он на опыте не знал, что и в настоящее время существуют искусные хирурги, которые не уверены в пользе хирургической анатомии, а некоторые (например, в Германии) даже с кафедр говорят о ее бесполезности, утверждая, что артерии можно отыскать лишь с помощью осязания. «Цель автора не только опровергнуть это вовсе не основательное, по убеждению его, мнение, но и пополнить трудом своим весьма ощутимый недостаток в хирургической литературе» [49, с. 12].

Рецензенты академики П. А. Загорский, Ф. Ф. Брандт и К. М. Бэр писали, что они «отдают полную справедливость автору в том преимущественно, что он превосходными препаратами своими объяснил положение различных слоев (плевисто-волокнистые покровы), которые при операции аневризм должно рассекать и которые при соединении их со стволами артерий требуют великого внимания хирурга и могут знающего хорошо их положение просто и верно довести к сысканию артерии. Другое достоинство сочинения составляют ясные, подробные и совершенно удовлетворительные описания частию известные уже, а частию и таких фактов, которыми хирургия обязана именно собственной наблюдательности и счастливой руке автора; далее, что в творении сего рода отнюдь не должно считаться просто предметом прихоти или роскоши, изображения, приложенные к сей книге, как в ученом, так и в художественном отношении превосходно выполнены; наконец, приспособление исследований автора к изменению и существенному усовершенствованию доселе общеупотребительных методов оперативной хирургии, по всей справедливости, поставляют труд его наряду с лучшими произведениями новейшей хирургической литературы» [49, с. 12, 13].

«Хирургическая анатомия» получила половинную Демидовскую премию (1841 г.).

Выступая перед Общим собранием Академии наук в 1844 г. по поводу новой работы Н. И. Пирогова, П. Н. Фусс сообщил: «По прочтении рецензий и основательном обсуждении относительного достоинства всех соискательных сочинений Академия в чрезвычайном собрании единогласно постановила наградить… статского советника профессора Пирогова за сочиненный им «Полный курс прикладной анатомии человеческого тела»… Курс профессора Пирогова… по мнению гг. рецензентов академиков Бэра и Брандта, из всех представленных к Демидовскому конкурсу сочинений без сомнения заслуживает одно из самых почетных мест… Вспомнив, сколь велика везде, где для образования врачей требуется регулярное изучение анатомии, потребность анатомических изображений, нельзя не сознаться, что в России с года на год надлежало ожидать издания в свет собрания лучших доселе известных изображений с русским пояснительным текстом.

Рецензенты называют коллекции изображений иностранных авторов – Лодера, Коледана, Жюля Клокета. Но с подобными сборниками, в которых вся заслуга автора состоит в выборе, с прибавлением по мере его усердия и искусства еще нескольких новых изображений, начатое профессором Пироговым сочинение не имеет ни малейшего сходства. Оно, напротив того, есть подвиг истинно труженической учености, потому что автор предположил себе целью заново переисследовать и в точности изложить весь состав так называемой описательной анатомии, и именно в отношении к практической медицине» [59, с. 21, 22].

В заключение рецензенты пришли к выводу, что ««Прикладная анатомия» профессора Пирогова есть важное по своему плану, совершенно оригинальное и самостоятельное творение, что оно, отвергнув от себя ограниченную задачу удовлетворить только отечественные потребности, выступает на всемирном поприще литературы в полном уверении стяжать себе и на нем самое почетное имя. Что такой подвиг, в успешном довершении которого нет сомнения, не может быть отличен ничем другим, как полным венком, это само собой разумеется» [59, с. 26].

Однако в выступлении П. Н. Фусса прозвучали иные нотки. Поскольку из всего курса к тому времени было издано только пять выпусков, П. Н. Фусс считал справедливым сообщить, что «г. Пирогову выдается… половина полной премии» [59, с. 5]. И тем не менее, издав 6—9-ю тетради «Прикладной анатомии» с великолепным атласом в 1844–1845 гг., Н. И. Пирогов получил полную Демидовскую премию 1844 г.

15 апреля 1850 г. Н. И. Пирогов обратился в Демидовскую комиссию с просьбой исключить из конкурса ранее представленный им труд «Медицинский отчет о путешествии на Кавказ». Вместо этого он предложил комиссии новую работу, явившуюся результатом наблюдений ученого над холерной эпидемией, господствовавшей в России в 1848 г. Эта была «Патологическая анатомия холеры с атласом». По поручению Академии наук сочинение рассмотрели два авторитета по части патологической анатомии: врач и профессор Дерптского университета Г. К. Самсон и академик К. М. Бэр. Первый рецензент выразил свое мнение так: «Что касается собственно патологического изложения, то мы в той мере, сколько нам известна сюда относящаяся литература, считаем его полнейшим и тщательнейшим из всех, которые доселе были изданы… Самое изложение, будучи везде ясно, оживленно и наглядно, не мало служит к поддержанию внимания читателя, которое еще более напрягается картинным описанием болезней и разными любопытными замечаниями» [13, с. 7, 8].

«К тому одобрительному отзыву, – дополняет К. М. Бэр, – которым рецензент оканчивает свое донесение и который я вполне разделяю, я, с своей стороны, могу присовокупить только то, что сочинение, которое как по удивительному тщанию и многосторонности познаний, на него употребленных, так и по строго ученой своей методе и приложению всех пособий микроскопии, заняло бы во всякой литературе весьма почетное место, а в русской, вероятно, еще долго останется недосягаемым образцом, не может не быть удостоено полной премии» [13, с. 138].

П. Н. Фусс, доложив об этих отзывах Общему собранию Академии наук, заключает: «Академия, вполне убежденная всеми этими отзывами рецензентов в превосходстве творения… поспешила увенчать его первою полною Демидовскою премиею нынешнего конкурса» [13, с. 8], которая и была выдана в 1851 г.

Уже после выхода первых научных работ имя Н. И. Пирогова стало широко известно не только в России, но и за рубежом. Во Франции и Германии в области хирургии ему стали отводить первое место. Но особую известность среди просвещенных слоев русского общества имя Н. И. Пирогова приобрело после Крымской кампании, в ходе которой великий хирург проявил высокий патриотизм, организовав передвижные медицинские отряды для оказания хирургической помощи раненым в полевых условиях. При этом он впервые использовал помощь сестер милосердия.

Выступая в 1860 г. в Общем собрании Академии наук, К. С. Веселовский объявил: «Первая большая премия присуждена доктору Николаю Ивановичу Пирогову за его сочинение «Топографическая анатомия» с атласом литографированных рисунков. Этот многолетний труд знаменитого нашего врача-хирурга был внесен в конкурс академиком К. М. Бэром, который представил и оценку его с точки зрения современного положения анатомии» [60, с. 4].

Этот труд обобщил многолетние исследования Пирогова по выяснению формы различных органов, их взаиморасположения. Хирург разработал свой метод изготовления анатомических препаратов. Рецензент К. М. Бэр высоко оценил сочинение в целом и в деталях, отметив при этом: «Разбираемое сочинение обогащает науку… и такими данными, которые добыты… не вследствие приложения способа замораживания, а многочисленностью сечений и неослабною работою…

Не может быть никакого и сомнения, что творение г. Пирогова как по мысли, так и по исполнению заслуживает всей нашей признательности, которую по всей справедливости следует выразить присуждением полной Демидовской премии» [60, с. 45, 46]. В 1860 г. замечательный медик получил третью полную Демидовскую премию. Последний труд принес Пирогову мировую славу, а все его исследования выдвинули русскую хирургию на передовые позиции в мировой науке.

Кроме Н. И. Пирогова, в области медицины было еще около двадцати медиков, работы которых отмечены Демидовскими премиями. Некоторые из работ представляют определенный научный интерес, иные со временем утратили свое значение. Особняком стоит работа доктора медицины Г. Крузеля, врача из Финляндии. Вступительный абзац этой главы взят из сообщения о его работе «Внутренние средства против рака и некоторых других болезней, и пирокаустика, или хирургическое употребление огня против рака и некоторых других болезней».

Пирокаустика – что это? Словари не объясняют такой термин. Определить его можно как производное от двух греческих слов: пир – огонь и каустикос – палящий. Предлагаемый способ лечения объясняет латинская пословица: «Чего не исцеляют лекарства – исцеляет железо, чего не исцеляет железо – исцеляет огонь!».

Удивляют высокие отзывы специалистов об этом способе. А. Ф. Миддендорф, докладывая о работе Крузеля в 1856 г., уведомил Общее собрание Академии наук: «Один из искуснейших врачей и хирургов наших, профессор здешней Медико-хирургической академии Неммерт дал рецензию… В чужих краях также отдают автору полную справедливость, и бреславский профессор д-р Миддельдорпф открыто объявил, что честь изобретения гальванокаустики принадлежит доктору Крузелю.

Наконец, наш знаменитый хирург, доктор Пирогов, посетив изобретателя и осмотрев все его орудия и образ применения пирокаустики, в письме на имя непременного секретаря Академии от 10 апреля с. г. отозвался, что, по его мнению, д-р Крузель безусловно заслуживает награды, как первый, который применил галванализ к исцелению разных болезней, и в возмездие за то постоянство, с которым он продолжает шествовать по впервые им самим проложенной тропе, пока его усилия не увенчались счастливым успехом» [29, с. 35].

Сочинение Г. Крузеля отмечено половинной Демидовской премией 1856 г., ему выдали 250 р. сер. на издание рукописи. В дальнейшем о применении этого способа не упоминается.

Военный врач А. А. Чаруковский имел работы по эпидемиологии, гигиене и терапии. В 1836–1837 гг. он опубликовал руководство «Военно-походная медицина» и получил половинную Демидовскую премию (1839 г.). В труде дано систематическое изложение вопросов военно-медицинской службы, имевшее большое значение для развития гигиенических знаний в России.

Профессор Петербургской медико-хирургической академии П. П. Заблоцкий-Десятовский дважды получал половинные Демидовские премии за труды «Учение о болезнях яичка, семенного канатика и мошонки» (1849 г.) и «Руководство к изучению и лечению сифилитических болезней» (1858 г.). В отзыве на первое сочинение хирург П. А. Дубовицкий «находит главные его достоинства в полноте изложения предмета, в подтверждении положений теории многими фактами, в ясности и точности выражения, как следствие светлого взгляда автора на предмет, в правильности и чистом русском слоге, наконец, в новости взгляда и выводов относительно многих предметов и в справедливости критической оценки различных положений наук, относящихся к предмету» [14, с. 39, 40].

Работа профессора Петербургской медико-хирургической академии П. Ф. Горянинова «Фармакодинамика, или учение о действии и употреблении врачебных средств» отмечена почетным отзывом (1853 г.). В книге содержится обширный материал о врачебных средствах, их применении и действии на организм. Сведения эти в определенной мере представляют интерес и в наши дни. Крупный биолог-мыслитель имел значительные заслуги в развитии эволюционного учения. Особо важным явилось учение П. Ф. Горянинова о развитии растительного царства: он соединил растения семенные, и растения споровые в один мир растительных организмов, которые до этого считались разными.

Демидовская комиссия отметила почетным отзывом работу В. Шебякина «Электричество в области физиологии и терапии» (1864 г.).

Венеролог и основатель отечественной научной школы в этой области В. М. Тарновский считал сифилис общим заболеванием организма и доказал возможность повторного заражения им после излечения препаратами иода и ртути. В своих исследованиях он уточнил представление о механизме развития так называемого злокачественного врожденного сифилиса и предложил ряд препаратов для лечения болезни, основал первое в России лечебное заведение для этого. Первый том его работы «Распознание венерических болезней у женщин и детей» отмечен почетным отзывом (1865 г.).

Один из основоположников ветеринарной науки и ветеринарного образования в России В. И. Всеволодов был автором основополагающих работ по болезням сельскохозяйственных животных и зоотехники, в которых описывает большинство известных в России заболеваний пород домашних животных. Половинной Демидовской премией награждено главное его сочинение «Зоохирургия, или рукодельная ветеринарная наука в пользу российских ветеринарных врачей…» (три части, 1833–1834 гг., премия 1836 г.). Через пять лет отметили почетным отзывом его «Опыт учения о повальных болезнях между домашними животными». В своих лекциях и трудах В. И. Всеволодов использовал все современные ему достижения зоологии, физиологии, сравнительной анатомии и медицины. В вопросах животноводства он признавал эволюционные принципы.

Судебный медик С. А. Громов был автором руководства «Краткое изложение судебной медицины для академического и практического употребления», по которому с 1832 г. этот предмет преподавался во всех университетах и медицинских академиях России. Руководство было разослано всем врачам Министерства внутренних дел. Академия наук наградила его половинной Демидовской премией 1833 г. Будучи талантливым преподавателем и общественным деятелем, Громов состоял почетным членом Петербургской и Виленской медико-хирургических академий, членом русских и иностранных научных обществ.

ХИМИЯ И ФИЗИКА

В области химии полные Демидовские премии получили Д. И. Менделеев и К. К. Клаус.

Двадцати трех лет Д. И. Менделеев стал приват-доцентом Петербургского университета и читал там курс органической химии. В процессе подготовки к лекциям молодой доцент составлял конспекты лекций, пополнял их записями новых фактических данных, почерпнутых из текущей литературы. Спустя два года Менделеев был направлен в заграничную командировку «для усовершенствования в науках». Он поехал в Гейдельберг, где работал в лабораториях прославленных европейских химиков.

В феврале 1861 г. Дмитрий Иванович вернулся на родину. Первое время он вынужден был заботиться о заработке, поскольку Петербургский университет закрыли на год в связи со студенческими волнениями. Найти преподавательскую работу в середине учебного года в других местах было невозможно. Он начал поиски литературной работы и в конце февраля договорился с издательством «Общественная польза» о написании оригинального курса «Органическая химия».

Профессор Н. А. Фигуровский писал: «Может показаться невероятным, что Менделеев написал эту солидную книгу объемом в 40 п. л. в три месяца (март– май). При этом он одновременно с составлением отдельных глав книги держал корректуру уже написанных листов. В среднем, как он сам писал в дневнике, он писал по пол-листу в день. В августе 1861 г. книга поступила в продажу» [61, с. 56].

Конечно, такую колоссальную работу и в такой спешке автор выполнил благодаря имевшимся конспектам прочитанных лекций и большой его работоспособности. Дальше события развивались также стремительно. До ноября 1861 г. книга была представлена на Демидовский конкурс и заслужила полную премию 1862 г.

Учебник Д. И. Менделеева написан с позиций молекулярной теории. Использованное автором понятие о пределах явилось тем принципом, который дал ему возможность единым взглядом охватить пеструю картину органических веществ. Автор в основном рассмотрел различные классы органических соединений, их взаимосвязи и своеобразие в сравнении со спецификой неорганических соединений. В книге приводятся таблицы атомных масс, развивается понятие о формах соединения, насыщенности, сродстве некоторых элементов, говорится об элементарно-органических соединениях. Принятый в этой работе принцип сыграл определенную роль в открытии Периодического закона, которое Менделеев совершил через семь лет после получения Демидовской премии.

25 мая 1862 г. К. С. Веселовский представил учебник Д. И. Менделеева в Общем собрании Академии наук: «Известно, что составление хорошего учебного руководства есть весьма нелегкое дело, требующее, кроме полного обладания предметом, еще и особого педагогического такта и умения излагать науку ясно, популярно и в сжатом виде. Большая часть вышедших учебников по химии состоит или из переводов с какого-либо иностранного языка, или из простых сокращений полных сборников, изложенных по системе, которая принималась в известное время в науке. Книга г. Менделеева составляет в этом случае счастливое исключение. По отзыву наших химиков, академиков Фрицше и Зинина, она представляет редкое явление самостоятельной обработки науки в форме учебного руководства, обработки весьма удачной и вполне соответствующей назначению учебника» [62, с. 5].

Рецензенты отмечали, что на пятистах страницах учебника они встретили только немногие неточности или неясности в выражениях и привели их в своем разборе больше для того, чтобы показать, как их «завлекла» эта книга своим превосходным изложением и как им было интересно вникать даже в самые мелочи этого отличного и полезного труда.

Высокую оценку учебнику дали современники и видные химики последующих поколений. Так, А. М. Бутлеров рассматривал учебник Д. И. Менделеева как «единственный отличный русский оригинальный учебник органической химии». К. А. Тимирязев писал о Менделееве: «Его превосходный по ясности и простоте изложения учебник «Органическая химия» не имел себе подобного в европейской литературе, и кто знает, насколько именно эта книга способствовала тому, что в этом главным образом направлении двинулось вперед ближайшее поколение молодых русских химиков» [63, с. 24].

Спрос на книгу оказался настолько большим, что в 1863 г. ее пришлось переиздавать. В дальнейшем автор не возвращался к учебнику по ряду причин, в частности в связи с возникновением теории химического строения и принципиальными переменами, которые внесла эта теория в весь строй органической химии.

Велика, обширна и разнообразна научная и практическая деятельность ученого-энциклопедиста. Об этом говорят печатные труды Менделеева (их более 500!), стоявшие на уровне самых передовых взглядов своего времени, затрагивавших актуальные вопросы и теперь не утративших своей ценности. Он получил около 150 дипломов и почетных званий от русских и зарубежных научных обществ, академий, высших учебных заведений. Однако его кандидатура в действительные члены Петербургской Академии наук была отклонена реакционным большинством, что вызвало бурный протест научной общественности России. Великий химик, разносторонний ученый, педагог и прогрессивный общественный деятель Д. И. Менделеев проявлял научный интерес к различным областям знаний и творческой деятельности: химии, химической технологии, физике, метрологии, воздухоплаванию, метеорологии, сельскому хозяйству, экономике, металлургии, просвещению. Все его занятия были тесно связаны с потребностями развития производительных сил страны.

Д. И. Менделеев впервые в истории химии предсказал существование четырех новых элементов, их открыли в других странах. Однако и его соотечественник химик и ботаник К. К. Клаус первым в России открыл новый элемент – рутений.

Уроженец Дерпта, фармацевт по образованию, К. К. Клаус с 1839 г. стал профессором Казанского университета по химии и ботанике. Научная деятельность ученого успешно осуществлялась по двум направлениям: в области ботаники (получение половинной Демидовской премии 1850 г., см. гл. «Биология») и химии – исследование металлов платиновой группы. Интерес к последней проблеме возник у него после посещения богатых платиновых приисков во время путешествия по Уралу. Поиски месторождений драгоценного металла в Нижнетагильском горном округе, где располагались владения Демидовых, увенчались крупной удачей еще в июле 1826 г. Было открыто богатое скопление металла.