Текст книги "Избранные труды"

Автор книги: Николай Беляев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Без подобного рода диспозиций не обойтись, ибо перечислить в уголовном законе все правила, нарушение которых считается преступлением, возможно лишь теоретически. Между тем при существующей у нас практике правотворчества источником уголовного права, как правило, становится не закон, а акты исполнительных органов, к которым приходится обращаться для решения вопроса о наличии или отсутствии состава преступления в каждом конкретном случае. Такая практика построения Особенной части уголовного законодательства как противоречащая принципу законности должна быть изменена: во-первых, путем всемерного сокращения отсылочных и бланкетных диспозиций и, во-вторых, путем законодательного утверждения нормативных актов, определяющих конкретные деяния, подпадающие под признаки бланкетной или отсылочной диспозиции. Например, ст. 162 УК РСФСР устанавливает уголовную ответственность за занятие запрещенными видами индивидуальной трудовой деятельности. А в Законе СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности», введенном в действие с 1 мая 1987 г., перечислены виды такой деятельности.

Другое важное проявление принципа законности уголовного законодательства – законодательное закрепление положения о том, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом (ст. 7 Основ). Отсюда следует чрезвычайно важный вывод, что уголовной ответственности подлежит только лицо, совершившее определенное деяние в форме активного действия или бездействия. Человек не может в уголовном порядке отвечать за свои политические взгляды и убеждения, религиозные верования, мысли и намерения и т. д., если они не проявились в каких-то конкретных деяниях. Еще К. Маркс писал: «…лишь поскольку я проявляю себя, поскольку я вступаю в область действительности, я вступаю в сферу, подвластную законодателю. Помимо своих действий я совершенно не существую для закона, совершенно не являюсь его объектом».[258]258
  Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 14–15.


[Закрыть]

Мы давно отказались от законодательных положений, позволяющих применять меры социальной защиты к лицам, не совершившим общественно опасного деяния. Известно, что в Основных началах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. (ст. 22) было сказано, что меры социальной защиты могут быть назначены «в отношении лиц, признанных по своей преступной деятельности или по связи с преступной средой в данной местности общественно опасными. Эта мера может быть применена судом по предложению органов прокуратуры к указанной категории лиц, как независимо от привлечения их к судебной ответственности за совершение определенного преступления, так и в том случае, когда они, будучи привлечены по обвинению в совершении определенного преступления, будут судом оправданы, но признаны социально опасными».[259]259
  СЗ СССР. 1924. № 24. – В ст. 7 УК РСФСР 1926 г. это положение было сформулировано еще более конкретно: «В отношении лиц, совершивших общественно опасные действия или представляющих опасность по своей связи с преступной средой или по своей прошлой деятельности, применяются меры социальной защиты судебно-исправительного, медицинского либо медико-педагогического характера».


[Закрыть]

Наказание лиц, не совершивших никакого общественно опасного деяния, противоречит природе человеческого общества. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 12 июля 1946 г., закрепляя это принципиальное положение, указал, что «по общему смыслу советского уголовного законодательства наказание может быть назначено судом лишь в случае признания подсудимого виновным в совершении определенного преступления».[260]260
  Сборник действующих постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924–1951). М., 1952. С. 74.


[Закрыть] Окончательно это принципиальное положение было зафиксировано в Основах уголовного законодательства 1958 г., где впервые была сформулирована норма об основаниях уголовной ответственности. В этом теория советского права коренным образом отличается от господствующей сейчас в зарубежной уголовно-правовой науке теории «финального действия». Основательная критика последней дана Г. В. Тимейко. Он писал: «Представители теории «финального действия» (Вельцель, Маурах, Буше, Низе и др.) сущность преступного поведения видят не в характере действия или бездействия, а в характере опасности воли лица, его совершившего. По их мнению и, в частности, основоположника этого учения западногерманского профессора уголовного права Ганса Вельцеля, преступной является сама воля лица, выраженная (выявленная) вовне тем или иным способом. Финалисты открыто выступают против понятия действия как объективно существующего факта, являющегося формой воздействия человека на мир, заменяют его понятием «финальности действия», которое состоит в том, что субъект мысленно предвосхищает его результат. При таком понимании личность признается виновной не потому, что она совершила какое-то конкретное действие, а потому, что образ ее мыслей не соответствует требованиям буржуазного правопорядка».[261]261
  Тимейко Г. В. Общее учение об объективной стороне преступления. Ростов н/Д, 1977. С. 17.


[Закрыть]

Еще одним проявлением принципа законности уголовного законодательства является включение в понятие преступления указания на то, что таковым признается только деяние, предусмотренное уголовным законом.

Этот признак преступления появился только в Основах уголовного законодательства 1958 г. Возможность, целесообразность и необходимость включения этого признака в понятие преступления обозначились лишь после отмены принципа аналогии в советском уголовном праве, в соответствии с которым органы правосудия могли признавать преступлениями не только деяния, запрещенные уголовным законом в момент их совершения, но и другие, т. е. не запрещенные законом общественно опасные деяния. Так, в ч. 3 ст. 3 Основных начал 1924 г. говорилось: «Если же общественно опасные деяния прямо не предусмотрены уголовным законодательством, то основания и пределы ответственности, а также меры социальной защиты определяются судом по аналогии с теми статьями уголовных кодексов, которые предусматривают наиболее сходные по важности и роду преступления». Аналогичные указания содержались и в уголовных кодексах союзных республик.

Позднее законодатель, стремясь к расширению и углублению реализации принципа законности при применении уголовного законодательства, отменил принцип аналогии, что дало возможность включить признак уголовной противоправности в понятие преступления, провозгласив тем самым положение, что преступлением может быть признано только деяние, прямо запрещенное уголовным законом в момент его совершения.

Принцип законности уголовного законодательства проявляется и в том, что реализация уголовного правоотношения, возникающего в результате совершения преступления, должна осуществляться на основе строгого соблюдения уголовных законов.

Уголовно-правовое отношение – это отношение между государством (в лице соответствующих органов) и лицом, совершившим преступление, которое заключается в появлении у государства права наказать преступника и в обязанности последнего отбыть наказание, а также в праве преступника требовать, чтобы ему было назначено наказание в строгом соответствии с законом, и в обязанности государства выполнить это требование.

Нельзя согласиться, что отношения между государством и преступником не правовые, а какие-либо иные, как полагает, например, Н. Н. Полянский. «Наказанием преступника, – пишет он, – вовсе не осуществляется субъективное право государства на наказание и… следовательно, правового отношения между государством и преступником нет».[262]262
  Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 253. – Приведем более развернутое обоснование данной точки зрения: при применении наказания осуществляется, «с одной стороны, предоставленное карательным органам властью государства полномочие, которое вместе с тем является их обязанностью наказать преступника, а с другой стороны, обязанность преступника подчиниться карающему органу, понести, отбыть наказание – обязанность, возникающая уже с момента совершения преступления» (Там же).


[Закрыть]

С. Ф. Кечекьян также утверждает, что «нормы права иногда устанавливают не только правоотношения, но первоначально одни лишь обязанности без корреспондирующих им прав и… поэтому не всегда в результате действия норм права складываются только правоотношения. Это представляется нам совершенно несомненным применительно к нормам уголовного права».[263]263
  Кечекьян С. Ф. Правоотношение в социалистическом обществе. М., 1958. С. 142.


[Закрыть]

Выводы, вытекающие из этих и подобных им утверждений, несовместимы с принципом законности уголовного законодательства, который исходит из того, что человек, совершивший преступление, не становится бесправной личностью, а остается гражданином нашей страны, пользующимся правом на защиту со стороны закона. Именно поэтому все нормы уголовного законодательства имеют одинаковое значение и для преступника, и для органов правосудия, и для других лиц, к которым они имеют отношение (наблюдательные комиссии, товарищеские суды, коллективы трудящихся и др.). Все нормы предназначены для охраны прав всех субъектов уголовно-правового отношения, равно как и для обеспечения выполнения возложенных на них обязанностей. Только так возможно (и следует) понимать содержание принципа законности уголовного законодательства.

Главным условием успеха перестройки всей политической системы нашего общества является его демократизация. Не случайно поэтому демократизм считается одним из принципов уголовного законодательства, хотя, естественно, в области борьбы с преступностью условия для развертывания демократии сужены по сравнению с другими областями жизни нашего общества.

Принцип демократизма в уголовном законодательстве проявляется прежде всего в том, что все нормы в конечном счете направлены на охрану прав и законных интересов любого гражданина. Это ярко выражено в ст. 1 Основ 1958 г. (задачи советского уголовного законодательства), где сказано: «Уголовное законодательство Союза ССР и союзных республик имеет задачей охрану общественного и государственного строя СССР, социалистической собственности, личности и прав граждан и всего социалистического правопорядка от преступных посягательств» и в ст. 1 Основ 1992 г., где среди задач советского уголовного законодательства на первое место поставлена задача охраны личности, ее прав и свобод. Указанный принцип проявляет себя и в том, что при практическом применении норм уголовного права в процессе предупреждения преступлений, их расследования, судебного разбирательства, при назначении наказания и его исполнении широкое и активное участие принимает демократическая общественность (добровольные народные дружины, общественные обвинители и защитники, народные заседатели, товарищеские суды, наблюдательные комиссии и т. д.).

Сегодня мнение общественности учитывается при решении многих важных уголовно-правовых вопросов: народные заседатели обладают равными правами с выбранным судьей при назначении меры наказания, общественность принимает активное участие в исправлении и перевоспитании лиц, освобожденных от уголовной ответственности с применением мер общественного воздействия, с передачей дела в комиссию по делам несовершеннолетних или с применением принудительных мер воспитательного характера, условно осужденных, лиц, в отношении которых исполнение приговора было отсрочено, условно-досрочно освобожденных и т. д.

Участие общественности в исправлении и перевоспитании осужденных является наиболее ярко проявляющимся действием принципа демократизма в уголовном законодательстве. Это дало основания С. Г. Келиной и В. Н. Кудрявцеву сформулировать его следующим образом: «Трудовые коллективы и общественные организации по их ходатайству или с их согласия могут быть в случаях, предусмотренных законом, привлечены к исправлению лиц, совершивших преступления».[264]264
  Келина С. Г., Кудрявцев В. Н. Принципы… С. 159.


[Закрыть]

Представляется, однако, что это слишком узкая формулировка принципа демократизма уголовного законодательства, поскольку общественность принимала и принимает участие в решении вопросов, непосредственно не относящихся к организации исправительно-воспитательного процесса. Например, в соответствии со ст. 47 УК РСФСР («Погашение судимости»), «если осужденный к лишению свободы после отбытия им наказания примерным поведением и честным отношением к труду доказал свое исправление, то по ходатайству общественных организаций суд может снять с него судимость до истечения указанных в настоящей статье сроков».

Как известно, в соответствии с действующим уголовным законодательством по ходатайству общественности лицо может быть освобождено от ответственности и передано на поруки (ст. 52 УК РСФСР), наблюдательные комиссии и комиссии по делам несовершеннолетних активно участвуют в решении вопросов условно-досрочного освобождения (ст. 53 и 55 УК РСФСР), суд же при условии добросовестной работы и примерного поведения после отбытия осужденным исправительных работ по ходатайству общественной организации или коллектива трудящихся может включить время отбытия исправительных работ в общий трудовой стаж (ст. 27 УК РСФСР) и т. д.

Принцип неотвратимости ответственности уголовного законодательства постоянно рассматривался в качестве одной из основополагающих идей, на которых базируется уголовно-правовая политика. Важно не то, чтобы за преступление было назначено тяжкое наказание, а то, чтобы ни один случай преступления не проходил нераскрытым.

Пленум Верховного Суда СССР, подчеркивая значение принципа неотвратимости ответственности, в руководящем постановлении от 18 апреля 1986 г. «О совершенствовании деятельности судов в свете решений XXVII съезда КПСС» указывал: «В целях полной реализации принципа неотвратимости ответственности за совершение преступления суды при рассмотрении уголовных дел должны принимать меры к тому, чтобы все лица, причастные к совершению преступления, были выявлены и привлечены к уголовной ответственности».[265]265
  Бюллетень Верховного Суда СССР. 1986. № 3.


[Закрыть]

В Основах уголовного законодательства нет самостоятельной нормы, раскрывающей содержание принципа неотвратимости ответственности. Оно нашло закрепление в ст. 2. Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, которая гласит: «Задачами советского уголовного судопроизводства является быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона, с тем чтобы каждый, совершивший преступление, был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден».

Несмотря на то, что принцип неотвратимости ответственности отражен в уголовно-процессуальном судопроизводстве, он не перестал быть уголовно-правовым принципом. Что касается теории, то в юридической литературе принцип неотвратимости ответственности формулируется следующим образом: «Всякое лицо, в действиях или бездействии которого установлен состав преступления, подлежит наказанию или иным мерам воздействия, предусмотренным уголовным законом».[266]266
  Келина С. Г., Кудрявцев В. Н. Принципы… С. 128–129.


[Закрыть]

Это определение недостаточно точно, так как не все меры, предусмотренные уголовным законом, применяемые к лицам, совершившим деяние, подпадающее под признаки состава преступления, являются мерами уголовной ответственности (например, меры воспитательного характера, применяемые вместо наказания к несовершеннолетним). Кроме того, следует иметь в виду, что неотвратимость ответственности – это общеправовой, а не уголовно-правовой принцип (уголовно-правовой принцип – это неотвратимость наказания). Подмена одного понятия другим произошла в связи с расширением круга обстоятельств, при наличии которых лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности.

Так, Ю. И. Ляпунов пишет, что новый институт освобождения от уголовной ответственности (с применением мер административного воздействия), «еще более углубляя «разрыв» традиционной связи между преступлением и уголовным наказанием, исключая последнее из числа неизбежных и безусловных последствий совершения преступления… создает неоспоримое основание для замены принципа неотвратимости наказания более широким принципом неотвратимости ответственности, в том числе административной и общественной…».[267]267
  Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Советская уголовная политика и ее отражение в действующем законодательстве. М., 1979. С. 40.


[Закрыть] Думается, что новеллы уголовного законодательства не колеблют положения о том, что неотвратимость наказания есть принцип уголовного законодательства. Совершение всякого преступления влечет определенную реакцию со стороны государства. Нормальная реакция на преступление – это назначение наказания.

Гуманизация всей жизни нашего общества, разумеется, сказывается и на уголовном законодательстве, и на практике его применения. Это, в частности, выражается в том, что в уголовном законодательстве все больше появляется норм, предусматривающих возможность освобождения от уголовной ответственности и наказания лиц, совершивших преступления. Это закономерный процесс.

То, что при некоторых ситуациях государство не считает целесообразным применять наказание и освобождает от него виновного или заменяет наказание другими мерами воздействия, не означает, что наказание перестало быть неотвратимым. Следует согласиться с П. Н. Панченко, который пишет: «…никаких оснований для замены принципа неотвратимости наказания другим каким-либо принципом нет. С появлением в законодательстве институтов освобождения от уголовной ответственности с применением к виновному мер общественного и административного воздействия содержание этого принципа несколько изменилось. Действительно, в отношении менее опасных преступлений его можно трактовать и как принцип неотвратимости ответственности за преступление. Но ведь острие уголовной ответственности направлено как раз против опасных преступлений. Кроме того, никто не может отрицать того очевидного факта, что на уровне закона принцип неотвратимости наказания остается незыблемым – каждая диспозиция сопровождается санкцией».[268]268
  Панченко П. Н. Уголовно-правовые вопросы криминализации общественно опасных деяний: Сб. научных трудов / Отв. ред. М. И. Ковалев. Омск, 1980. С. 13. – Н. В. Васильев также пишет: «…не должно быть нераскрытого преступления и ни одного виновного, оставшегося не привлеченным к ответственности. Это особенно важно в отношении преступлений, представляющих значительную общественную опасность и тем более в отношении тяжких преступлений. В этих последних случаях речь должна идти именно об обеспечении неотвратимости уголовного наказания» (Васильев Н. В. Принципы советского уголовного права. С. 37–38). Неотвратимость наказания признают принципом уголовного права. П. С. Дагель (Дагель П. С. Принцип неотвратимости наказания // Учен. зап. Дальневост. ун-та. Вып. VI. 1962. С. 152–168), П. А. Фефелов (Фефелов П. А. Понятие и система принципов советского уголовного права. С. 32–49) и некоторые другие.


[Закрыть]

Если отрицать существование принципа неотвратимости наказания лишь на том основании, что не за всякое преступление назначается наказание, то следует сделать вывод, что не существует в уголовном законодательстве и принципа неотвратимости ответственности, который предполагает применение к виновному наказания либо иных мер уголовно-правового воздействия. Нашему законодательству известны случаи, когда лица, совершившие преступления, вообще не подвергаются никаким мерам воздействия: истечение сроков давности уголовного преследования, отпадение общественной опасности лица вследствие изменения обстановки, отпадение общественной опасности лица вследствие безупречного поведения и честного отношения к труду после совершения преступления.

Принцип неотвратимости наказания (или, как его можно назвать, принцип неотвратимости уголовно-правовой ответственности) проявляется в уголовном законодательстве в том, что преступлениями признаются только наказуемые деяния, и в том, что во всех нормах, предусматривающих конкретные составы преступлений, имеются санкции, устанавливающие виды и размеры уголовных наказаний.

Уголовно-правовой принцип равенства всех перед законом вытекает из соответствующего конституционного принципа. Как известно, в соответствии с конституционными нормами все граждане равны перед законом независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств.

Принцип равенства всех перед уголовным законом в ст. 2 Основ уголовного законодательства сформулирован следующим образом: «Лицо, совершившее преступление, подлежит уголовной ответственности независимо от происхождения, социального, должностного и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, политических убеждений, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств».

В специальных статьях закреплено равенство женщин и мужчин, граждан различных рас и национальностей, а также равные обязанности всех граждан страны.

Равенство всех граждан перед уголовным законом обеспечивается единством основания уголовной ответственности (совершение преступления, т. е. деяния, характеризующегося едиными признаками, составляющими состав преступления) и единством санкций, установленных законодателем за определенный вид преступления.

Принцип личной ответственности может быть сформулирован так: «Лицо, совершившее преступление, отвечает лишь за то, что было совершено им лично».[269]269
  Келина С. Г., Кудрявцев В. Н. Принципы… С. 99.


[Закрыть] Такое определение принципа представляется неполным, однобоким. В понятие личной ответственности действительно включается положение о том, что уголовной ответственности и наказанию лицо может быть подвергнуто только за то, что совершено им самим, и не может отвечать за то, что сделал другой. Поэтому, в частности, за деяния, совершенные исполнителем и не охватывавшиеся умыслом соучастников, другие соучастники уголовной ответственности не несут.

Говоря проще, принцип личной ответственности в этой его части означает, каждый отвечает за то, что сделал сам. Однако только к этому принцип личной ответственности не сводится. Важным положением, вытекающим из данного принципа, является признание в качестве субъекта совершенных преступлений только личности, т. е. человека вменяемого и достигшего определенного, указанного в законе возраста. По действующим уголовным законам не могут быть привлечены к ответственности юридические лица, неформальные организации и т. д. При совершении преступления любой группой лиц к ответственности привлекается не группа как таковая, а отдельные ее участники за содеянное ими лично.

Наконец, принцип личной ответственности заключается в том. что наказание должно отбываться тем лицом, которое совершило преступление и было осуждено за него. Нельзя перекладывать тяготы и лишения, содержащиеся в наказании, с виновного на других лиц: не может отец отбыть лишение свободы за своего сына, не может старший брат отработать срок исправительных работ, назначенный приговором суда его младшему брату, и т. д.

Личный характер ответственности выражается также в том, что вид и мера ответственности лица, совершившего преступление, как и решение ряда других уголовно-правовых вопросов, зависят от характеристики личности. По закону личность виновного учитывается при освобождении лица от уголовной ответственности с заменой наказания мерами общественного воздействия, при освобождении от уголовной ответственности и наказания в силу утраты лицом общественной опасности или предотвращения вредных последствий, при назначении наказания, при решении вопроса об условном осуждении, условно-досрочном освобождении в других случаях.

Принцип виновной ответственности заключается в том, что лицо может быть привлечено к ответственности за деяние и его общественно опасные последствия только при условии их виновного совершения. Какие бы тяжкие последствия ни были причинены действиями лица, оно не может быть привлечено к ответственности, если не будет доказано, что оно виновно, т. е. действовало умышленно или неосторожно. В соответствии с этим принципом не несут ответственности лица, совершившие деяния в состоянии невменяемости или в ином состоянии, исключающем вину (совершение деяния под влиянием физического или психического принуждения, под влиянием извинительной ошибки и некоторые другие).

Принцип виновной ответственности закреплен и отражен в статьях Основ «Основания уголовной ответственности», «Понятие преступления», «Формы вины», «Совершение преступления умышленно», «Совершение преступления по неосторожности» и других. Пленум Верховного Суда СССР, подчеркивая значения принципа виновной ответственности, указывал в постановлении «О строгом соблюдении законов при рассмотрении уголовных дел»: «Суды должны обратить особое внимание на тщательное исследование субъективной стороны совершенного преступления. Вредные последствия, независимо от их тяжести, могут быть вменены лицу лишь в том случае, если оно действовало в отношении их умышленно или допустило их по неосторожности».[270]270
  Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. № 3; 1977. № 1; 1984. № 4; 1986. № 3.


[Закрыть]

Что касается принципа справедливости, то его определяют следующим образом: «Наказание или иная мера уголовно-правового воздействия, примененная к лицу, совершившему преступление, должна соответствовать тяжести преступления, степени его вины и данным о его личности».[271]271
  Келина С. Г., Кудрявцев В. Н. Принципы… С. 135–136.


[Закрыть] По нашему мнению, содержание понятия «справедливость» в данном случае трактуется расширенно, в него включены элементы, не отражающие ее сущности. Кроме того, в приведенном определении объединены элементы таких принципов уголовного законодательства, как справедливость и индивидуализация наказания, что не одно и то же. Сами авторы в связи с этим пишут: «В литературе справедливость довольно редко выделяется как самостоятельный уголовно-правовой принцип, в то же время все авторы, занимавшиеся этой проблемой, признают принципом советского уголовного права индивидуализацию ответственности. На наш взгляд, принципы справедливости и индивидуализации близкие, но не вполне совпадающие категории. Индивидуализация всегда относится к личности виновного, справедливость же – понятие более широкое: здесь учитываются и личные, и общественные интересы».[272]272
  Там же. С. 136.


[Закрыть]

Если обратиться к историческим истокам возникновения понятий «распределяющая», «воздающая» справедливости, то мы увидим, что они восходят к первобытнообщинному строю и что «идея справедливости по своему происхождению есть не что иное, как проявление духа равенства».[273]273
  Лафарг П. Экономический детерминизм К. Маркса. М., 1928. С. 98.


[Закрыть] «Удар за удар, возмещение, равное причиненному ущербу, – писал П. Лафарг, – равные доли при распределении продовольствия и земли – таковы были единственные понятия справедливости, доступные первым людям, – понятия, которые выражались в аксиоме не нарушать равновесия весов».[274]274
  Лафарг П. Соч.: В 3 т. Т. 3. М., 1931. С. 82.


[Закрыть]

Эту мысль подчеркивают и многие специалисты в области истории философии и этики. Так, В. Г. Иванов и Н. В. Рыбакова писали: «В основе справедливости заключается идея о равенстве… эта идея явилась отражением сложной практической деятельности человека родового строя, во всех своих направлениях осуществлявшей практическое равенство, частным случаем которого было воздаяние».[275]275
  Иванов В. Г., Рыбакова Н. В. Очерки марксистско-ленинской этики. Л., 1963. С. 204–205.


[Закрыть]

Конечно, содержание понятия справедливости, как и лежащего в его основе понятия равенства, изменялось по мере развития человеческого общества, развития производительных сил, смены общественно-экономических формаций, однако постоянно в основу понятия справедливости закладывалась идея равенства. Это имело место и в нашем обществе на всех этапах его существования.

Как известно, сутью социальной справедливости при социализме провозглашалось строжайшее соблюдение принципа «От каждого – по способностям, каждому – по труду», что практически выражалось в равной оплате за равный труд. В действительности же этот принцип не учитывал особенности каждого трудящегося, он исходил лишь из равенства труда и вознаграждения за него.

Принцип справедливости в уголовном законодательстве также основывается на идее равенства – равным за равное и выражается в соответствии суровости наказания тяжести совершенного преступления. Он проявляется прежде всего в законодательстве, ибо законодатель при разработке санкций норм Особенной части стремится установить более суровую санкцию за более тяжкие преступления. Он проявляется также и при применении уголовного закона на практике, ибо в идеале за совершение одинаковых преступлений всем преступникам должны назначаться одинаковые наказания. Ж.-П. Марат в свое время писал: «Преступление одинаково унижает всех людей, поэтому все правонарушители за одно и то же нарушение должны нести одно и то же наказание».[276]276
  Марат Ж.-П. План уголовного законодательства / Пер, с фр. М., 1951. С. 49.


[Закрыть]

Именно такое решение вопроса означало бы идеальную реализацию принципа справедливости. Однако совершенно очевидно, что по такому пути ни законодатель, ни суды пойти не могут. Ибо нельзя не учитывать различий в личности преступников, иных конкретных обстоятельств, при которых было совершено конкретное преступление. Поэтому при разработке уголовного законодательства и на практике наряду с принципом справедливости используются и другие принципы: индивидуализация, гуманизм и др. Думается, что было бы правильно, если бы в Основах уголовного законодательства в перечне принципов уголовного законодательства был указан и принцип индивидуализации.

Процесс гуманизации, которым характеризуется современный этап развития нашего общества, проявляется и в области борьбы с преступностью (забота о благе людей, уважении чести и достоинства человека).

Если говорить конкретно, то в указанной области он выражается прежде всего в том, что уголовное право ставит перед собой задачу охраны интересов всех граждан, всего общества от преступных посягательств и что наказание применяется лишь к отдельным лицам, посягающим на интересы подавляющего большинства людей (ст. 1 Основ). Гуманизм уголовного законодательства проявляется и по отношению к преступникам: наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства (п. 3 ст. 28 Основ), оно применяется в целях исправления и перевоспитания преступника (п. 2 ст. 28 Основ).

Гуманизмом продиктовано включение в уголовное законодательство таких институтов, как освобождение от уголовной ответственности и наказания, условное осуждение и отсрочка исполнения наказания, ограничения в применении некоторых видов наказаний к несовершеннолетним, женщинам, мужчинам старше 60 лет.

Все рассмотренные выше принципы составляют определенную систему. Именно как система они определяют построение законодательства и практику его применения. Использование какого-либо одного принципа может привести к искажению сущности всей уголовной политики, поскольку между принципами при их практическом использовании могут возникать противоречия. Противоречия не возникают в процессе практической реализации таких принципов, как законность и равенство граждан перед законом, а вот применение, с одной стороны, принципов неотвратимости ответственности и равенства граждан перед законом и принципов справедливости и гуманизма, с другой, может порождать противоречия. Следует согласиться с утверждением, что «уголовное право не может быть построено на каком-либо одном принципе, как бы важен он ни был, в основе отрасли права, а также правоприменительной деятельности должна лежать определенная система принципов. Только в этом случае уголовное право как инструмент уголовной политики может выполнить многочисленные… нередко противоречивые задачи, которые на него возлагают государство и общество».[277]277
  Келина С. Г., Кудрявцев В. Н. Принципы… С. 22.


[Закрыть]

Закрепленные в законе принципы имеют важное практическое и теоретическое значение даже в том случае, если их содержание в законе не раскрыто. Вместе с тем не утрачивают своего значения и правовые идеи-принципы, не закрепленные в законе.

Представляется, что для построения уголовного законодательства и практики его применения имеют значение прежде всего такие основополагающие идеи, как дифференциация ответственности, индивидуализация наказания, экономия мер уголовной ответственности, ответственность только за совершение преступного деяния.