Текст книги "Мистер Март (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 20

Люк

Я улыбаюсь, видя широко раскрытые глаза Мии в тусклом свете парка.

Мы прогуливаемся, взявшись за руки, вокруг этого озера, кажется, целую вечность, и никто из нас не спешит оказаться где-то ещё.

Это не похоже ни на одно свидание, на котором я когда-либо был. Больше напоминает то, как супружеская пара проводит редкую ночь без своих детей, чем на первое свидание.

Думаю, мне даже больше нравится, как это звучит.

Я думал, что уже все знаю о Мии, но ошибался. Конечно, я знаю почти все самое важное, но сейчас мы делимся каждой маленькой и незначительной деталью, и я уже многое узнал.

Раньше она хотела большую семью, но сейчас не так уверена.

Она никогда не плавала в океане, потому что боится акул.

Она пробралась в кино, не заплатив, когда ей было пятнадцать, и до сих пор чувствует себя виноватой.

Ей бы очень хотелось завести собаку.

Это лишь малая часть новой информации, которую мне посчастливилось получить, потому что именно в этом и заключается суть знакомства с ней, это привилегия, которая доступна немногим людям.

Я обнимаю её за плечи и целую в макушку.

Сегодня вечером на ней туфли на каблуках, что отличается от её обычных конверсов, так что мне не нужно так низко наклоняться, чтобы дотянуться до неё.

Она невероятно миниатюрна и хрупка на вид, и я беспокоюсь, что даже вес моей руки может оказаться слишком тяжёлым для её маленькой фигуры.

– Ты уже решила, что будешь делать с Джо? Я не хочу, чтобы он расстроился или смутился, если увидит, что мы целуемся.

В последнее время я часто думаю об этом, как вести себя с ним в этих новых отношениях.

Мия смеётся, удивляя меня.

– Не волнуйся о Джо.

– Я всегда волнуюсь о Джо. – Я посмеиваюсь.

Она останавливается и поворачивается ко мне лицом, её руки обвивают меня за талию.

– Ему два года, Люк, и он обожает тебя. Это не значит, что ты какой-то новый парень на горизонте, которого он не знает. Ты был рядом с ним с самого его рождения, давай просто дадим ему возможность наблюдать за естественным развитием событий, и, если у него возникнут вопросы, когда он подрастёт, тогда, наверное, я буду беспокоиться об этом.

– Мы будем беспокоиться об этом, – поправляю я её. – Я никуда не уйду, Мия, ты должна перестать говорить о нас так, будто это временно. Я буду рядом во время этих разговоров. Я буду рядом во всем.

Есть только луна и тусклый свет парковых фонарей, но я все ещё вижу, что она краснеет.

Мы ещё не обсуждали наши отношения и не давали этому названия, но я могу сказать, что пришло время. Мия, очевидно, нуждается в уверенности.

– Я не думаю, что это временно. – Она мягко качает головой. – Но, наверное, я также не уверена, что верю в то, что что-то может быть постоянным.

– Я, – бормочу я, медленно проводя рукой вверх и вниз по её руке. – Я постоянен. Ты не смогла бы избавиться от меня, даже если бы попыталась.

– Я бы и не думала об этом, – вздыхает она.

– Теперь ты – моя, Мия. Я – твой. Мы вместе. Так что, что бы это ни значило для тебя, это твоё. Ты хочешь называть меня своим парнем, партнёром, секс-рабом… что бы это ни было… – ухмыляюсь я. – Я согласен на это. Мне все равно, как ты меня называешь, главное, чтобы это означало, что я тоже – твой.

– Хорошо, – тихо отвечает она и тянется к моей шее, после чего обхватывает её руками.

Она невероятно красива, когда смотрит на меня своими большими зелёными глазами. Я так сильно потерялся в этой женщине, что не могу найти дорогу назад, да и не хочу. Я никогда не был так счастлив, что заблудился.

Я опускаю голову и целую её изо всех сил, показывая Мие, как много она для меня значит, каждым прикосновением губ и движением языка.

Она издаёт сладкий хриплый звук, когда я отстраняюсь.

Я знаю, она в курсе, что я люблю её, но у меня такое чувство, что у нас никогда по-настоящему не было «того самого момента»… Того, когда я говорю ей эти слова, и она действительно их чувствует.

Прямо сейчас тот самый момент.

– Мия?

Я не знаю, почему зову её, она смотрит прямо на меня.

– М-м-м? – бормочет она.

– Я тебя люблю.

Она застенчиво улыбается, и я могу сказать, насколько ей нравится звучание этих слов.

– Я тоже тебя люблю, Люк.

Теперь я улыбаюсь и не боюсь это показать. Я могу слушать эти слова на повторе целыми днями и при этом никогда не уставать их слышать.

– Отвези меня домой, – шепчет она.

***

Мия уже бывала у меня дома, но смотрит на все так, будто видит впервые.

Она рассматривает каждую фотографию и читает корешки каждой книги.

Она нервничает.

И я тоже.

Секс мы вообще не обсуждали, но думаю, оба чувствуем, что между нами он назревает.

Я не могу отвести от неё глаз, и это платье на ней ни в малейшей степени не помогает ситуации.

Никто из нас не произносит ни слова в течение целых десяти минут. Я стою здесь и наблюдаю за каждым крошечным движением, которое она делает, как будто она – это самое очаровательное существо, которое я когда-либо встречал.

Она смотрит на меня через плечо и улыбается, и вот я уже не могу больше выдерживать расстояние между нами.

Я пересекаю комнату и обнимаю её, прижимая спиной к своей груди.

Целую её плечо, и она наклоняет голову, чтобы дать мне лучший доступ к своей обнажённой коже.

Я оставляю поцелуи вверх и вниз по её шее, улыбаясь, когда моя щетина заставляет её вздрагивать и хихикать.

Ее рука скользит по моим волосам, а пальцы нежно тянут пряди.

Все мои чувства обострены, и все они настроены на неё.

Мия меня полностью увлекает.

Ее запах, ощущение её тела, звук её стонов, её вкус и вид её обнажённой кожи – это всё, что я осознаю.

– Я никогда не видела твою спальню, – многозначительно шепчет она.

Не видела. Это нужно немедленно исправить.

Я медленно провожу рукой по её плечу к запястью и беру за руку. Затем веду её из гостиной по коридору, думая только об одном направлении.

Я толкаю дверь в свою спальню и отступаю в сторону, чтобы она могла войти.

Я ожидаю, что она осмотрит все, что здесь есть, как в гостиной, но Мия этого не делает. Зато делает два шага внутрь и поворачивается ко мне лицом. Она едва окидывает взглядом комнату. На самом деле Мия не смотрит ни на что, кроме меня.

Я подхожу к ней, и она засовывает руки мне под пиджак, помогая сбросить его.

Я наблюдаю, как её пальцы быстро расстёгивают каждую пуговицу на моей рубашке, пока она не оказывается расстёгнутой. Мия оттягивает шов моих брюк и проводит руками по моей груди и животу.

Я заканчиваю работу за неё, и моя рубашка падает на пол так же, как и пиджак.

После чего я провожу пальцем по её ключице и тонкой бретельке платья, потянув её вниз.

Затем повторяю то же самое с другой стороны и наклоняю голову, чтобы поцеловать её мягкую кремовую кожу.

Ее хватка на моей талии становится крепче, когда я обнимаю её, чтобы расстегнуть молнию её платья на спине.

– Надеюсь, ты не против того, что видишь, – шепчет она, когда я заканчиваю расстёгивать молнию.

Она смотрит мне в глаза с таким беспокойством и озабоченностью, что мне становится больно.

– Моё тело уже не то, что раньше… с тех пор, как у меня появился Джо… – ее голос затихает.

В этот момент мне и приходит в голову, что она никогда и никому не показывалась такой, как сейчас. Даже Трой не видел её тела с тех пор, как в нем вырос человек, и, может быть, это делает меня немного придурком, но я рад этому. Этот маленький нетронутый кусочек жизни принадлежит только нам.

– Твоё тело прекрасно.

– Ты не видел моих растяжек… – шепчет она.

Она ошибается, я видел маленькие и блёклые морщинки на её животе. Она не может дотянуться до верхнего шкафчика на кухне, чтобы её рубашка не задралась, но я не собираюсь признаваться, что с вожделением наблюдал за ней, когда она не замечает.

– Меня не волнуют твои растяжки, Мия. Ты вырастила ребёнка, поэтому получила такие отметки. Они только делают тебя красивее в моих глазах.

– Но что, если ты не посчитаешь меня привлекательной… в этом смысле?

– Этого не случится.

– Ты не…

– Почему бы мне просто не показать тебе, – перебиваю я её, спуская бретельки платья ещё ниже и стягивая ткань с её тела, пока Мия не оказывается передо мной в одном нижнем белье.

– Думаю, тебе следует знать: на первом свидании я не захожу дальше второй базы, – шепчет она с застенчивой улыбкой, пока я её раздеваю.

– Повезло, что это на самом деле не первое свидание, да? – рычу я. – Потому что твои глаза умоляют меня сделать хоумран (прим. – удар в бейсболе, позволяющий игроку (беттеру) пробежать через все базы и вернуться в «дом»).

Она усмехается мне и смотрит на моё тело, и я делаю то же самое, впервые глядя на неё.

Ничто, я имею в виду реально ничто, не могло подготовить меня к зрелищу перед моими глазами, и это не имеет ничего общего с растяжками, а связано только с тем, насколько она сексуальна.

Это далеко не первый раз, когда я вижу женщину в нижнем белье, но за последние годы у меня было немного подружек, и уж точно ни к одной из них я не испытывал таких чувств, как сейчас к Мии.

Даже если бы она не была потрясающе красивой, это не имело бы значения, потому что я влюблён в эту женщину и все равно хотел бы её больше всего на свете.

– Прости за выражение, – рычу я. – Но ты охуительно сногсшибательна.

Она хихикает и краснеет.

– Думаю, я справлюсь с одним-двумя ругательствами.

– И я могу справиться с одной-двумя растяжками.

Она закатывает глаза и усмехается.

– Хорошо, туше, мистер гладкокожий. Хватит об этом говорить.

– Думаю, я уже почти закончил говорить, – выдыхаю я, когда касаюсь губами её губ.

– Я думаю, это разумный выбор, – шепчет она с лёгкой дрожью в голосе.

Я делаю намеренный шаг в сторону от неё и медленно расстёгиваю ширинку на брюках.

Она смотрит глазами, полными жара и желания, когда я позволяю им упасть на пол и делаю шаг из них.

Сейчас на мне только чёрные трусы-боксеры… и носки.

Я посмеиваюсь, глядя вниз, и она следует за моим взглядом, прежде чем тоже захихикать.

Я снимаю носки, а потом мы просто стоим, каждый из нас наслаждается видом другого.

Хочу сократить пропасть между нами и сорвать нижнее белье с её тела, но не буду.

Мия заслуживает того, чтобы её обожали и лелеяли, и я подхожу для этого.

Я хочу проводить с ней время, чтобы не забыть ни одной детали. Я усвоил одну вещь: жизнь коротка, но есть некоторые вещи, которые заслуживают долгих, продолжительных моментов.

Это одна из тех вещей.

Мия – одна из таких вещей.

Я здесь, готовый подарить ей столько своих моментов, сколько она захочет.

Я так увлечён разглядыванием и размышлениями, что именно она делает первый шаг.

Мия прижимается своей тёплой обнажённой кожей к моей, и я слышу вздох удовлетворения. Я даже не уверен, исходит ли он от меня или от неё.

– Не сломай меня, Люк, – шепчет она, когда я тянусь за её спину и расстёгиваю застёжку бюстгальтера.

– Никогда, – шепчу я в ответ, когда она большими пальцами цепляется за мои боксёры и стягивает их вниз по бёдрам.

Я убираю её волосы с плеч, так что они свободно падают на спину.

Мои пальцы скользят вниз по её позвоночнику от шеи до поясницы, и она выгибается ко мне.

Я чувствую учащённое биение её сердца около своей груди, и это заставляет меня улыбнуться. Моё сердце делает то же самое.

Я играю с лентой её тонкого нижнего белья, прежде чем направиться к её заднице и бедрам.

Она освобождается от трусиков, и я тут же, даже не задумываясь, хватаю её на руки. Моё запястье немного протестует, но я игнорирую это. Мия стоит небольшой боли.

Она крепко обхватывает меня ногами, а я сжимаю её задницу.

Я уже знал, что между нами это навсегда, но, когда я опускаю её на свою кровать и погружаюсь глубоко в неё, то чувствую, что это ещё один шаг вперёд к «навсегда»… если это вообще возможно.

Это кажется «навечно».

Глава 21

Мия

Серый вязаный джемпер, который дал мне Люк, достигает моих колен, как большое платье-оверсайз.

Он тяжелый и немного царапает мою кожу, но теплый и пахнет им, так что я, возможно, никогда его не сниму.

Он пошёл вниз за едой.

Возможно, я давно не встречалась с кем-то, но похоже, что эта часть не меняется. Секс по-прежнему делает мужчин голодными.

Я ухмыляюсь про себя, слыша, как он стучит на кухне.

Это был действительно невероятный секс. Чувства внутри этого человека – это то, с чем я никогда раньше не сталкивалась. Он видит меня, действительно видит и не уклоняется и от того, чтобы открыться мне в ответ.

Я любила Троя всем сердцем, и в нашей сексуальной жизни не было ничего такого, что могло отвратить, но я никогда не общалась с ним на таком уровне.

Если Трой отвел меня на верхний этаж «здания», то Люк просто занялся со мной любовью на этой чертовой крыше.

Я качаю головой, вспоминая каждое прикосновение его пальцев и касание губ.

Я наслаждаюсь тем фактом, что, как ни странно, не чувствую ни грамма вины. Возможно, немного печали, но никакой вины.

То, что только что произошло, кажется настолько правильным, что не может быть ошибкой.

Все с Люком ощущается правильным, и я не могу с этим спорить. И не хочу.

В дверях появляется Люк, его рука сжимает куриную ножку, которую он грызет.

Он протягивает ее мне, предлагая откусить.

Я качаю головой и смеюсь.

– Все нормально. Это твоя.

Он усмехается мне так, словно это тот ответ, который он надеется получить.

Я поворачиваюсь и продолжаю исследовать его спальню.

О человеке можно многое сказать по его спальне, а я хочу знать о Люке все.

Я подхожу к комоду в углу комнаты. Вижу несколько фотографий в рамках, и мне очень хочется узнать, кто для него достаточно важен, чтобы занимать это почетное место.

Первое, что я вижу – это Люк и Эмили на ее выпускном. Он полностью одет в военную форму, выглядит таким красивым и гордится своей сестрой.

Мои глаза задерживаются на нем на мгновение, прежде чем перейти к следующему снимку.

Сердце замирает у меня в груди при виде рамки с тремя изображениями. На них Люк и Джо.

Есть одна фотография, когда Джо был маленький. Думаю, что я, возможно, даже была той, кто сделал ее. Люк спит в кресле с откидной спинкой, а Джо – у него на груди.

Следующий снимок момента, когда Джо было около года, и Люк отвел его в автомобильный музей. Джо радостно смеется и указывает на одну из блестящих машин.

Последний снимок сделан всего месяц или два назад. Джо сидит у Люка на плечах, широко раскинув руки, словно он – самолет. Он не цепляется за плечи Люка, как это делает большинство детей, похоже, сын полностью уверен, что Люк никогда его не уронит.

Я сделала это фото у себя на заднем дворе и видела ту же самую фотографию в бумажнике Люка.

Глядя на эти три изображения вместе, я снова поражаюсь тому, насколько добрым был Люк ко мне и Джо на протяжении многих лет.

Он всегда был рядом. На каждом шагу.

Возможно, у Джо и нет биологического отца, но у него есть чертовски хороший приемный отец.

Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы чистого счастья, поэтому собираюсь обернуться и поблагодарить Люка за то, что он именно тот, кто есть, когда мое внимание привлекает последняя фотография на комоде.

Это я.

Не только я, но и Люк с Троем.

Я медленно тянусь к рамке, как будто она может раствориться в воздухе передо мной.

Я никогда не видела этого фото. Даже не могу сказать, где оно сделано.

Чувствую, как Люк наблюдает за мной с другого конца комнаты, пока я стою там, держа рамку в руках и глядя на нее.

– Этот снимок был сделан за выходные до того, как нас с Троем впервые отправили в командировку. Помнишь, мы пошли в тот бар и напились?

Теперь я вспоминаю то, о чем он напоминает. Во всяком случае, проблески этого… к сожалению, я была самой пьяной из нас троих.

Я напрягаю память, пытаясь вернуться в этот момент времени, но не могу точно определить, когда была сделана эта фотография.

Я нахожусь посередине, Трой с одной стороны от меня, а Люк с другой. Мои руки перекинуты им на плечи, я вишу в воздухе, потому что они оба намного выше меня, даже когда мы были подростками.

Я смотрю на Троя так, словно поклоняюсь земле, по которой он идет, и он улыбается в камеру, но что действительно захватывает дух, так это то, как голова Люка откидывается назад в смехе.

Он такой беззаботный и счастливый.

На его плечах не лежит бремя всего мира, как это было с тех пор, как он вернулся из своей последней командировки.

– Кто сделал этот снимок?

Он посмеивается с противоположной стороны комнаты, и я слышу, как он идет ко мне.

Он подходит сзади и обхватывает меня руками за талию.

– Ты помнишь ту ужасную девушку, с которой я встречался после школы?

– Бриттани? – спрашиваю я, морща нос. Эта девушка и правда была ужасной.

Он смеется, и от вибрации у меня по спине пробегает дрожь.

– Да, она. Она появилась в ту ночь, ты помнишь?

Я уклончиво пожимаю плечами. Вот почему я на самом деле не пью. Тогда я не могла справиться с алкоголем, а сейчас все не лучше.

Он снова смеётся.

– Тебя стошнило прямо на розовый куст твоего соседа. Боже, это была просто адская ночь. – Я слышу улыбку в его голосе и, хотя мне очень неловко, все равно улыбаюсь вместе с ним.

Он оказывает на меня такое влияние.

– Да, да, кажется, я помню эту часть… – я поднимаю бровь, глядя на него. – Давай вернёмся к сучке Бриттани, ладно?

Он целует меня в макушку и посмеивается.

– Должно быть, она хранила снимок долгое время и отправила его мне после смерти Троя. Я понятия не имел, что он вообще существует.

– Это было мило с её стороны, – тихо отвечаю я, снова глядя на фотографию.

– Думаю, сейчас она не такая уж и стерва.

Я хихикаю.

– Мне очень нравится это фото.

– Это самая любимая из всех моих фотографий, – просто отвечает он.

Я понимаю, почему. Это очень точное представление о том веселье, которое было у нас тогда.

– Это наша история, – говорит он, и его мысли отражают мои. – Втроём.

– Ты сделаешь мне копию?

– Я сделаю для тебя кое-что получше, – говорит он, покрывая поцелуями мою шею. – Когда-нибудь, возможно, я позволю тебе разделить этот снимок со мной.

Меня должен был бы удивить этот очевидный намёк на то, что мы будем жить вместе, но это не так. Я знаю Люка, как свои пять пальцев.

Хочу, чтобы он был рядом, насколько это возможно.

Я хочу разделить с ним свою жизнь даже больше, чем последние два года.

Единственные скелеты в его шкафу – это те, которые мы делим, и это, вероятно, не должно меня обнадёживать, но это так.

Мы будем сражаться с нашими демонами вместе.

Глава 22

Люк

Я всегда думал, что идея о том, что человек меняет кого-то любовью, является чем-то вроде отговорки, но теперь я это понимаю.

Мия во многом изменила меня, но больше всего я чувствую это за последние два дня с тех пор, как мы переспали.

Теперь мы объединены, я это чувствую.

Я знаю, что на моем лице застыла глупая ухмылка, а в глазах блеск, но мне все равно.

Я более чем счастлив, что весь мир узнает, что я влюблён, и что меня любят в ответ.

– Серьёзно, чувак, у тебя сейчас треснет лицо.

Я смотрю на Калеба и улыбаюсь ещё шире, просто чтобы ткнуть его в это носом.

Это первый день, когда он снова работает со мной.

На прошлой неделе он взял столь необходимый ему отпуск и встретился со своим отцом. Он до сих пор не разговаривает с мамой, но я не могу сказать, что виню его. Один из двух родителей – это не так уж и плохо.

Я просто надеюсь, что однажды Эверли очнётся и поймёт, что да, возможно, она потеряла одного сына, но у неё есть ещё один прямо тут, который просто ждёт, чтобы его полюбили.

– Если влюблённость выглядит так, то, думаю, что я навсегда останусь одиноким, – невозмутимо говорит он.

Я знаю, что он шутит, поскольку вижу его жалкую попытку скрыть улыбку.

У нас двоих ещё не было возможности по-настоящему поговорить.

Мия рассказала мне об их разговоре, и я беседовал с Калебом, но не один на один.

Я знаю, что должен поговорить с ним обо всем, что происходит.

– Однажды, когда ты найдёшь себе девушку, и у тебя будет такое же лицо, тебе придётся очень дорого мне отплатить. – Я посмеиваюсь.

Он качает мне головой и ухмыляется.

– У нас все хорошо, чувак? Я не хочу, чтобы между нами было что-то странное, – спрашиваю я уже серьёзным тоном.

Он уже давно у меня работает. Калеб – трудолюбивый парень, но, более того, он – друг. Мне нравится работать с ним каждый день. И не хотелось бы, чтобы он ушёл.

– Все хорошо, Люк. Мне понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к этому, но я вижу, как вы счастливы вместе, и это все, что я хочу.

– Я не ожидал, что это произойдёт… – я поднимаю взгляд от каркаса, который строю. – Я не ожидал, что между мной и Мией что-то случится, но я не знаю… наверное, иногда все складывается именно так.

– Просто сложно собраться с мыслями… если бы он был здесь, то не было бы тебя и Мии. Были бы Трой, Мия, Люк и кто? Есть кто-нибудь ещё, с кем бы ты был счастлив, если бы Трой был жив?

Я пожимаю плечами, потому что не знаю. Мне не хочется думать, что это был план Вселенной с самого начала, но кто я такой, чтобы подвергать сомнению то, как все происходит.

– Просто трудно принять, что это была судьба для вас троих, – говорит он, его чувства почти отражают мои мысли.

Я прочищаю горло, которое внезапно переполняется эмоциями. Не совсем готов к такому глубокому и значимому разговору.

– Мне жаль, что я не смог рассказать тебе об этом сам, но я не жалею о том, что это произошло. Я никогда не смог бы извиняться за то, что люблю её.

– Я знаю, что это не смогу бы, и мне бы не хотелось, чтобы ты просил прощения… Думаю, я смогу привыкнуть к тому, что есть Люк и Мия.

– Хорошо. Потому что так будет ещё долго.

– Я надеюсь на это, чувак. – Он берет измерительную ленту и проводит ею по длине древесины, которую ему нужно распилить. – Мия заслуживает того, чтобы быть счастливой и остепениться. Ты тоже. Вы оба прошли через многое.

– Ты тоже заслуживаешь быть счастливым, Калеб.

Он кивает головой.

– Да… И я на пути туда.

Он – да. Мы все. Я вижу это. Знаю, все всегда говорят, что время лечит все раны, но я никогда в это не верил.

Я бы не сказал, что исцелился. Знаю, что Мия и Калеб тоже. Возможно, этого никогда не произойдет, но мы делаем все, что в наших силах. По крайней мере, пока рана в моем сердце не кровоточит.

Мы работаем вместе в комфортной тишине около получаса, прежде чем он снова начинает говорить:

– Я не был уверен, стоит ли мне что-то говорить или нет, но думаю, это не повредит.

Я вбиваю гвоздь и делаю паузу.

– Слушаю.

– Знаешь тот большой старый дом, выставленный на продажу на Джульет-стрит?

– Да, знаю, – киваю я.

– Мия приглядывалась к нему, когда мы гуляли.

Мне не нужно спрашивать его, что он имеет в виду под «приглядывалась». Я и так знаю. Поскольку видел это задумчивое выражение в её глазах, когда она смотрела на что-то, что хочет или любит. Я много раз видел этот взгляд за эти годы. И вижу его, когда она смотрит на меня сейчас.

– Принято к сведению, – говорю я, кивая.

Он усмехается и возвращается к своей работе.

***

– Ты не против остаться, пока он не уснет? – спрашивает Мия приглушённым тоном.

Кажется, она очень нервничает, задавая этот вопрос, и я не понимаю, почему.

Я здесь, и она знает, что я никогда не откажусь от возможности уложить Джо спать, и у меня ещё меньше шансов умчаться домой, как только он уснёт. Именно тогда я смогу провести с ней время наедине.

– Конечно, я останусь.

Она улыбается, но я все ещё вижу её нервозность.

– Я знаю, что сегодня не вторник… думала, у тебя могут быть другие планы.

Может, это и не совсем обычный вечер, когда я прихожу сюда, но она, похоже, не понимает, что я находился бы здесь каждый день, если бы это не было расценено как чрезмерная настойчивость.

– Сейчас у меня есть планы только на тебя и Джо.

– Хорошо, ну, спасибо тебе, – шепчет она.

– Спокойной ночи, приятель, – говорю я ему, и он машет мне рукой.

– Спокойной ночи, Вюк.

Я не могу сдержать улыбку, когда он произносит моё имя. Он действительно самый милый ребёнок.

Мия берет меня за руку и ведёт вниз по лестнице.

Я наблюдаю, как она суетится на кухне, заваривая чашку чая в два раза дольше, чем обычно.

Она замечает, что я наблюдаю за ней, и вздрагивает.

– Что? Джо зовёт?

Джо почти никогда не зовёт никого после того, как его укладывают спать, малыш обычно засыпает, словно лампочка гаснет, но сейчас Мия ведёт себя как кошка на раскаленной крыше.

– Я не слышал от него ни звука. Что происходит, Мия? Что-то не так?

Она бросает на меня застенчивый взгляд.

– Он балуется перед сном и плачет по утрам.

Я чувствую, как от беспокойства у меня учащается сердцебиение. Это не похоже на Джо.

– Почему? Он болен?

Она качает головой и закусывает губу. Мия чертовски нервничает, и я не могу понять, что происходит.

– Нет.

– Кошмары?

Она качает головой.

Я пересекаю комнату и хватаю её за локти, чтобы она не могла отвертеться от этого разговора.

– Серьёзно, дорогая, что, черт возьми, происходит? Я начинаю беспокоиться.

– Ты, – выдыхает она, и я почти физически могу видеть, как груз спадает с её плеч. – Он расстраивается, если тебя нет рядом, чтобы уложить его спать, и плачет, если просыпается, а тебя нет.

– О, Мия… почему ты не сказала мне раньше? Как давно это происходит?

Она становится ярко-красной.

– Ты вернулся домой только неделю назад? Это началось сразу после того, как ты перестал ночевать…

Она опускает голову, чтобы не смотреть мне в глаза.

– Мия, тебе не обязательно было скрывать это от меня. Ты знаешь, я ненавижу видеть Джо расстроенным так же, как и ты. – Я приподнимаю её подбородок большим пальцем. – Тебе можно просить меня о помощи.

– Я знаю, что могу… – она нервно суетится. – Но я не знала, как попросить тебя находиться здесь каждую ночь и каждое утро…

Я чувствую, как моё сердце колотится в груди.

– А ты хочешь, чтобы я был здесь каждую ночь и каждое утро?

– Я не хочу, чтобы ты был где-то ещё, – шепчет она.

Я ищу в её глазах намёк на то, что она делает это только ради сына, но не нахожу.

– Ты знаешь, я бы сделал все для Джо, но я не могу переехать к тебе только потому, что он расстроен… если мы собираемся это сделать, то только потому, что ты этого хочешь, Мия. Ты. Если ты не уверена или не готова, мы найдём другое решение, хорошо?

– Я не хочу другого решения, – отвечает она после паузы.

Я тоже не хочу другого решения.

Я знаю Мию почти половину своей жизни. И нахожусь здесь почти каждый день уже больше двух лет. Я уже давно в неё влюблён.

Возможно, мы не встречались официально долгое время, но это не значит, что она какая-то случайная женщина, которую я встретил в пабе в пятницу вечером.

Она – Мия.

Она – моя. Где каждый из нас живёт на данный момент – всего лишь незначительная деталь.

– Как насчёт того, чтобы я собрал сумку, и мы посмотрим, как пойдёт? – предлагаю я.

– Я уже знаю, как все пойдёт, Люк. Как только ты начнёшь спать рядом со мной, то не вернёшься назад. И я не захочу, чтобы ты ушёл.

Она больше не выглядит нервной, на самом деле она выглядит нетерпеливой, но я насторожен. Не из-за того, что буду жить с ней, а из-за того, что давил на неё слишком сильно, и все происходит слишком быстро.

Я не хочу, чтобы однажды она проснулась и пожалела о нашей совместной жизни.

Так что, даже несмотря на то, что она, вероятно, права, и я никогда не вернусь назад, я все равно хочу дать ей это понять, если она решит, что захочет это принять.

– Я соберу большую сумку. – Я посмеиваюсь.

– Огромную. – Она хихикает.

Я целую её в лоб и пытаюсь отойти, но она сжимает меня крепче.

– Куда ты собираешься?

– Я собираюсь собрать самую большую чертовую сумку, которую смогу найти, а потом сразу вернусь, так что тебе лучше освободить мне ящик или что-нибудь в этом роде, ладно?

На её лице появляется прекраснейшая улыбка, и она радостно хлопает в ладоши.

– Будет сделано. – Она улыбается, приподнимаясь на цыпочки, чтобы быстро поцеловать меня в губы, прежде чем развернуться на пятках и убежать наверх.

Я вижу, как она взволнована, и знаю, что она права. Единственный способ для меня покинуть это место – это если она и Джо пойдут со мной.

Я выхожу через парадную дверь, и мой взгляд привлекает фотография Мии и Троя, висящая на стене. Он повсюду в их доме, и я хочу, чтобы все было именно так.

Я хотел бы когда-нибудь сделать Мию своей женой, но она всегда будет в первую очередь его женой.

Я с радостью стану отцом Джо, но никогда не позволю ему забыть, кем был его биологический отец.

Я улыбаюсь фотографии и выхожу за дверь.