Текст книги "Мистер Март (ЛП)"

Автор книги: Николь С. Гудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Я даже не вижу грузовик, приближающийся с правой стороны, пока не въезжаю прямо в него.

Глава 15

Мия

Я слышу звук хлопающей двери автомобиля, кажется, на моей подъездной дороге и смотрю на часы на руке.

Сейчас лишь половина четвёртого, получается либо Люк вернулся рано, либо у меня неожиданный гость.

Я подхожу к окну и выглядываю через тюль. Это вовсе не Люк. Это Калеб.

Сердце ускоряет ход, пока я наблюдаю, как он смотрит на дом. Его черты настолько схожи с Троем, что меня снова захлёстывает ужасное чувство дежавю.

Я люблю Калеба как брата, но в первые несколько месяцев после смерти мужа мне лишь из-за его внешности трудно было находиться рядом с ним.

Я ловила себя на том, что постоянно смотрю на него и хочу прикоснуться к нему. Он так сильно и долго напоминал мне о Трое, что мне пришлось просто избегать его.

Калеб направляется к дому, и у меня появляется странное чувство в животе.

Я вижу, что что-то случилось. В такие моменты я просто знаю. Он знает о нас с Люком.

Именно поэтому он не появился на работе. Поэтому он здесь сейчас. Чтобы утешить меня.

Раздаётся стук в дверь, и я чувствую, как покрываюсь холодным потом.

Это именно то, чего я боялась. Он разозлится на меня и Люка. Он разочаруется в нас обоих.

Я смотрю то на дверь, то на гостиную, где Джо играет с машинками.

Я не хочу, чтобы Джо видел это. Он слишком маленький, чтобы осознавать, почему его любимый дядя сердится на маму. Он слишком маленький, чтобы видеть, как мы спорим и ругаемся.

Мне нужно быть сильной, если не ради себя, то ради сыночка.

Я делаю большой и глубокий вдох и включаю большую девочку. В этот раз рядом нет Люка, который раньше спасал меня. Эту проблему мне придётся решить самой.

Я справлюсь с этим. Я смогу держать ситуацию под контролем.

Мне всё равно не нужно с ним объясняться. Я никому не должна ничего объяснять.

Я люблю Люка, а он любит меня, если Калеб или кто-нибудь ещё не уважает это, тогда они знают, где находится дверь. Я повторяю это в голове снова и снова, словно мантру, пока набираюсь смелости открыть дверь.

Я распахиваю дверь, и вся моя решимость рушится в пух и прах.

Калеб плачет. Его глаза красные, и он выглядит… Расстроенным… Больше, чем злым, я совсем была не готова к такому.

– Привет, Мия, – говорит он, его голос звучит неровно, словно дорога из гравия.

– Ты в порядке? – Я тянусь к его плечу, но быстро опускаю руку. Он снова выглядит как Трой, и я снова неожиданно чувствую, как у меня начинает кружиться голова.

– Всё хорошо, – отвечает он, но создаётся ощущение, будто он в тумане.

Я моргаю. Раз, два, три. Пытаюсь заставить мозг уяснить, что зелёные глаза принадлежат Калебу, а не Трою, но до разума не доходит.

В моей голове передо мной стоит Трой, и ему больно. Ему больно, потому что я предала его.

Я с Люком… Мы заставили его плакать.

– Трой… Прости меня, – шепчу я.

Я чувствую, как падаю, а затем всё становится чёрным.

***

– Ну же, Мия, боже, просыпайся уже. Я здесь с ума схожу.

Мои веки раскрываются и снова закрываются.

– О, слава богу, я думал, что мне придётся звонить в скорую, – бормочет Калеб с лёгкой истерикой в голосе.

Эти слова говорит Калеб, а не Трой.

Я снова открываю глаза и смотрю на мужчину, согнувшегося надо мной. Да, его глаза были такого же зелёного оттенка, но они отливали каким-то золотом, чего не было у Троя. Да, у него были такие же чёрные, как смоль, волосы, но у Калеба они были длинными и взъерошенными, а у Троя всегда короткими и уложенными. На лице Калеба была лёгкая борода, а Трой всегда начисто брился.

Это не Трой, это Калеб, я чувствую себя идиоткой.

– Что случилось?

– Ты потеряла сознание. – Он смотрит на меня с обеспокоенностью в глазах. – Я поймал тебя, когда ты упала, ты не ударилась головой или ещё чем-то, но ты долгое время не приходила в себя… Может быть, тебе стоит обратиться к врачу?

– Я в порядке, – говорю я ему.

По крайней мере, я так думаю, если не упоминать, что очень смущена.

– Джо. – Я быстро поднимаюсь, неожиданно запаниковав из-за того, сколько была без сознания. У меня закружилась голова.

– Успокойся, Мия, с ним все хорошо. Я сказал ему, что ты приляжешь, и отвёл к Марии. Он ест печенье и раскрашивает картинки. – Я с облегчением откидываюсь назад на диван.

– Извини, Калеб, я… Я… Я… Не уверена, что случилось.

Он смотрит на меня печальным взглядом.

– Ты думала, что я Трой.

– Я не знаю, что взбрело мне в голову. – Я вздыхаю.

Он садится на край журнального столика и смотрит прямо на меня.

– Ты запаниковала.

– Ты плакал… Я думал, ты узнал… Как будто это был он… О, боже, извини меня, – бормочу я.

– Я знаю, Мия… – тихо отвечает он. – Я знаю про тебя и Люка.

Я знаю, что мне не стоит задавать этот вопрос, но именно он срывается у меня с губ, когда я сжимаю глаза:

– Откуда ты узнал?

– Родители, – говорит он, хотя эти слова приносят ему физическую боль.

– О, блин, – бормочу я.

Я не знаю, что я чувствую. Ужас от того, что, вероятнее всего, ему рассказала это его ужасная мать, или злость, что именно из-за меня ему пришлось говорить с ней.

– Они позвонили тебе?

– Она не просто позвонила, но и заявилась сегодня ко мне утром.

– Они всё ещё в городе? – Я вздрагиваю.

– Похоже на то.

Я стону и закрываю руками лицо.

– Что она сказала тебе?

Он не отвечает мне очень, очень долго, поэтому я смотрю на него из-за пальцев.

– У тебя всё ещё кружится голова? – наконец, спрашивает он.

Я мотаю головой.

Он вытягивает руку, чтобы помочь мне встать, и смотрит на меня печальным взглядом.

– Мы можем пройтись?

***

Мы прошли четыре квартала в полной тишине.

Такое чувство, что никто из нас не знает, что сказать или как начать этот разговор, хотя нам отчаянно нужно поговорить.

Я перевожу взгляд на вывеску «Продаётся» на красивом старом доме, которым я всегда восхищалась, когда мы проходили мимо. Я могу представить, как живу в подобном месте, но я всегда очень волновалась при мысли о продаже дома, что мы купили вместе с Троем.

Я улыбнулась про себя. Сейчас эта идея не кажется мне такой пугающей, и я знаю, что это всё благодаря Люку.

Единственное, что пугает меня, когда я нахожусь рядом с ним, это как быстро мои чувства разрастаются и как мало я могу их контролировать.

Но сейчас его нет рядом, и я совру, если скажу, что не боялась этого разговора с человеком, который находится рядом со мной.

– И… – говорит, наконец, Калеб, разрушая тишину между нами. Я вздыхаю.

– И… – повторяю я за ним.

– Ты и Люк?

– Думаю, да. – Я пожимаю плечами. – Для меня это в новинку.

– Мама сказала, что застала вас двоих в кровати.

– Калеб, я…

– Извини, мне не следовало этого говорить… Тебе не нужно объяснять, Мия. Вы оба взрослые люди, и, честно говоря, мама стерва.

Я выпускаю нервный смешок.

– Она точно нечто.

Он смотрит на меня сочувствующим взглядом, и я благодарна ему, что неважно, насколько он разочарован или зол на меня, но он всё равно не пытался оправдать действия своей матери.

– Мне жаль, что тебе пришлось вот так узнать, мы хотели сами тебе сказать, но у нас не было возможности. Ты должен поверить мне, это для меня в новинку… Просто так вышло.

Я смотрю на него, и он кивает, но ничего не говорит в ответ.

– Извини, что втянули тебя в драму с твоей матерью.

Он выдыхает.

– Знаешь, я увидел её в первый раз за несколько лет, и она вообще не спросила, как я, встречаюсь ли я с кем-то, чем я занимаюсь в данный момент. Она всё твердила про Троя… И как вы двое предали его и запятнали его наследие.

Его слова всаживают нож мне в сердце. Я, может, смогу забыть то, что сказала мне Эверли, но не знаю, как справиться с видимой болью от слов Калеба.

Он долгое время был мне словно младшим братом.

Он на три года младше меня, и я наблюдала, как он с четырнадцати лет взрослеет, видела его прыщи и сальные волосы.

Мы с Троем были влюблёнными подростками, и я проводила много времени в его доме вместе с Калебом, поэтому очень заботилась о парне передо мной. Мне ненавистно было его видеть таким печальным.

– Извини, – проговариваю я. – Мне не хотелось, чтобы всё так вышло.

Он беззаботно смеётся.

– Не надо. Мама – тварь, Мия.

– Ты же знаешь, что я не это имела в виду, – шепчу я.

Он снова кивает и замолкает. Мы проходим ещё один квартал молча. Я вижу, что он о чём-то думает, мне просто остаётся надеется, что он скажет вслух, когда будет готов.

– Знаешь, когда я узнал, я был чертовски зол.

Я снова чувствую, как меня бросает в пот.

– Я рассердился на тебя, на Люка. Я не мог понять, как вы могли так поступить с Троем.

– Калеб, мы…

Он поднимает руку, чтобы остановить меня.

– Прошу, Мия, дай мне это выплеснуть.

Я закрываю рот и жду.

– Я так сильно разозлился, что чуть не пошёл на работу, чтобы врезать ему… Он продолжал звонить, что ещё больше начало меня злить. Мне захотелось прийти к тебе и накричать. Или впихнуть в тебя немного здравого смысла… Но я знал, что не могу сделать ни того, ни другого. Поэтому вместо этого я отправился на кладбище и просто сидел там, выговаривая всё Трою. Я знаю, он больше не может меня услышать, Мия, но я не знал, куда мне ещё идти.

Я знаю это чувство. Я провела бесчисленное количество часов у того самого надгробия, рассказывая ему всё про нашу с Джо жизнь… Всё, что он пропускал.

Я чувствую, как от слов Калеба на глазах выступают слезы. Я хочу что-то сказать, что-нибудь, чтобы смягчить его боль, но молчу. Он попросил, чтобы я молчала, и это меньшее, что я могу дать ему.

– Мне больно, Мия, я не знаю, как ещё объяснить.

Мне ненавистно смотреть, что я причинила ему боль.

Его злость на маму была и так достаточно паршивой вещью, но боль — это уже другое.

Я люблю Люка, очень, но не уверена, что такая сильная, чтобы столкнуться с ней.

Я чувствую, как ускоряется мой пульс, и сердце будто сейчас выпрыгнет из груди.

Мне хочется бежать, но ноги не двигаются.

– Извини меня, – шепчу я, потому что не могу больше ничего придумать.

– Я не знаю, что мне нужно сказать. – Его голос звучит слабо. Он говорит так, будто у него нет больше сил.

Я тоже не знаю, что ещё сказать. Неожиданно я тоже чувствую, что у меня нет слов.

Я вздрагиваю от вибрации телефона в руке. Я смотрю на экран, но на нём отображается не имя Люка, которого я жду.

– Мне лучше ответить, – говорю я Калебу и нажимаю «Ответить» на звонок с незнакомого номера.

– Алло?

– Алло, мне нужно поговорить с Мией Вэндер, пожалуйста.

– Говорите, – отвечаю я и смотрю на Калеба.

Он стоит смирно, и только тогда я понимаю, что перестала идти. Я не могу объяснить, откуда у меня взялось чувство беспокойства, но оно есть.

– Меня зовут Оливия, я звоню Вам из отделения скорой помощи больницы Сити Вэст, я работаю здесь медсестрой. Боюсь, у меня для Вас неприятные новости.

Всё моё тело покалывает от осознания, когда до меня доходит смысл её слов.

– О, боже мой, Джо. – Я прижимаю руку ко рту, когда мной завладевает паника.

Мой малыш. Что-то случилось с моим малышом.

– Мия? – спрашивает Калеб, когда касается ко моей руки. У него на лице такое же выражение лица, как и у меня.

– Нет, мэм, – говорит женщина в трубке. – Пациента зовут Люк. Люк Кингсфорд.

Меня тут же окутывает облегчение, а затем снова охватывает паника.

Джо в порядке, а Люк – нет.

– Люк, – шепчу я, когда по лицу начинают скатываться слезы. – С ним все в порядке?

– Мне нужно, чтобы Вы приехали в больницу, Мия. Как можно скорее.

Я снова чувствую слабость. Я чувствую, как темнота подбирается к глазам, как случалось ранее.

Целая улица начинает вращаться. Я не знаю, сплю я сейчас или нет, но отчитываю себя за то, что я такая чертовски слабая и хрупкая.

– Люк в больнице. – говорю я. – Нет, нет, нет, нет…

Такое чувство, словно на меня навалилась бетонная плита, которая вот-вот меня раздавит.

– Мия, – говорит Калеб. – Ты нужна Люку, нам нужно идти.

Упоминания о Люке достаточно, чтобы вывести меня из транса.

Человек, который помог мне со всем справиться, теперь нуждается в моей помощи.

Я моргаю раз, два, три, а затем срываюсь и бегу по улице.

Глава 16

Люк

Пытаюсь сделать глубокий вдох полной грудью и стону, когда мои ребра протестующе трещат.

Я подношу руку к лицу и дёргаю трубки, которые, как мне кажется, застряли в носу. Мне не нравится их ощущение. Я хочу, чтобы их достали.

– Эй-эй-эй, – говорит мне голос, и я чувствую, как маленькая тёплая рука накрывает мою. – Они тебе все ещё нужны.

Этот голос я знаю так же хорошо, как свои пять пальцев. Тот самый, который я узнаю где угодно, даже во сне.

– Мия? – спрашиваю я. Мой голос звучит хрипло, а в горле пересохло.

– Я здесь, – говорит она, и я чувствую, как её тёплая рука снова сжимает мою руку, только нежно, как будто она боится меня сломать.

– Я рядом, – говорит она снова, на этот раз это почти всхлипывая от облегчения.

Я открываю глаза и несколько раз моргаю, пытаясь разглядеть, что находится вокруг меня. Такое ощущение, будто я спал очень-очень долго, но я все ещё изо всех сил пытаюсь держать глаза открытыми.

– Где я? – спрашиваю я, когда глаза снова закрываются.

– В больнице, ты попал в аварию, – говорит она мне, её голос такой мягкий и нежный. – Ты сильно пострадал, но с тобой все будет в порядке.

Как только она это говорит, я вспоминаю.

Я помню удар. Звук удара металла о металл.

Я помню грузовик.

Мои глаза распахиваются, и я пытаюсь заставить себя сесть.

– Другой водитель, с ним все в порядке?

Ее руки в мгновение ока оказываются на моей груди, не давая мне попытаться встать с кровати.

Она не особенно сильная, но в сочетании с болью, пронзающей меня от внезапного движения, и беспокойством в её глазах, я не пытаюсь продолжать это делать.

– Он в порядке. Всего несколько порезов и синяков. Твоё состояние хуже.

Я выдыхаю, даже не осознавая, что задерживаю дыхание.

Если бы кто-то умер, не знаю, что бы я сделал.

– Это я был виноват. Я отвлёкся на поиски Калеба, а потом получил твоё сообщение и очень волновался. Я недостаточно внимательно следил за дорогой.

Я слышу, как в моем голосе нарастает паника.

– Я даже не видел грузовик, пока не стало слишком поздно.

– Эй, – успокаивает она. – Все нормально. Он превысил скорость, это не твоя вина. Не было никакой возможности увидеть его вовремя. Отвлекся ты или нет.

В палату входит медсестра и фактически заканчивает наш разговор.

– Доброе утро, мистер Кингсфорд, я рада видеть, что Вы проснулись.

Тогда мне приходит в голову, что я даже не знаю, какой сегодня день. Я не знаю, как долго нахожусь в этой постели и что со мной.

– Как Вы себя чувствуете? – спрашивает она, беря мою карту с края кровати и начиная делать какие-то записи.

– Все болит, – говорю я.

– Я могу дать ещё немного обезболивающего?

Я качаю головой. В своей жизни я сталкивался и с более сильной болью, а большее количество обезболивающего сделает меня ещё более сонным. Мне нужно выяснить, с чем я имею дело, прежде чем снова заснуть.

– Что со мной?

Она отрывается от своих записей, а затем смотрит на Мию, которая кивает ей, чтобы она рассказала мне.

– У Вас перелом руки и рёбер, сильное растяжение лодыжки и запястья, пара глубоких порезов, которые были зашиты, сотрясение мозга и множество синяков. Но в целом ничего серьёзного. Учитывая все обстоятельства, вам повезло.

Я киваю, когда она перечисляет мои травмы. Она права, все не так уж и плохо. Ничего такого, чего не исправили бы несколько недель постельного режима.

– Вам нужно немного отдохнуть, но нет никаких причин, по которым Вы не могли бы полностью поправиться. Нам просто нужно следить за тем, чтобы не попала инфекция, потому что несколько порезов были довольно глубокими.

– Я позабочусь о нем, – говорит ей Мия. – Я позабочусь о том, чтобы он не переусердствовал.

– Ладно, хорошо. – Медсестра улыбается ей, прежде чем повернуться ко мне. – Она – босс, понятно?

Я пытаюсь поднять руку, чтобы отсалютовать ей, но, очевидно, что это моя больная рука, потому что боль пронзает её, и я вздрагиваю.

– Хорошо, больше обезболивающего, – объявляет она.

Я протестую, но они вдвоём численно превосходят меня, и, прежде чем я успеваю это осознать, все снова становится немного размытым и тёплым.

Я не знаю, что мне дают, но это должно быть хорошее дерьмо, потому что я мгновенно избавляюсь от боли.

Медсестра уходит, и в палате снова остаемся только мы с Мией.

Она наклоняется и осторожно кладёт голову мне на плечо, стараясь не причинить боль.

– Ты указал меня как своего экстренного контакта. – Она не задаёт вопрос, а просто констатирует факт.

– Конечно, я это сделал. Ты – самый важный человек в моей жизни, – шепчу я, закрывая глаза.

– Ты меня напугал, – говорит она, и это первый признак настоящего страха, который я слышу в её голосе.

– Прости.

– Ты не можешь оставить меня, Люк. Ты мне нужен. Ты дал мне обещание. Меня не волнует, что кто-либо говорит или думает… Я люблю тебя.

– Я держу своё обещание, Мия. Я никуда не денусь. Чтобы удержать меня от тебя, потребуется нечто большее, чем мчащийся грузовик.

Глава 17

Мия

Я выхожу за дверь и делаю глубокий вдох свежего воздуха.

Не могу стереть из головы вид того, как он лежит, неподвижный и бледный, окружённый приборами и медицинскими работниками.

Страх, который я чувствовала, был настолько реальным и болезненным, что он до сих пор заставляет меня покрываться холодным потом всякий раз, когда я думаю о возможности потерять его.

Я люто ненавижу больницы, но нахожусь в одной из них уже два дня, потому что, как бы мне не нравилось здесь находиться, я никогда не оставлю Люка одного.

Замечаю небольшой сад со скамейкой и иду в этом направлении.

Люк спит, так что у меня, наверное, есть полчаса, прежде чем мне нужно будет возвращаться наверх.

Я достаю сотовый телефон, чтобы позвонить Эмили и узнать, как поживает Джо, но, когда смотрю на экран, то вижу, что она меня опережает.

Там куча фотографий того, с чем он играет, и краткое изложение всего, что он уже съел этим утром. Она даже сообщила мне время, когда он покакал.

Я смеюсь над тем, что она отчитывается обо всем. Когда сказала ей, что хочу знать все, я не ожидала, что она воспримет это настолько буквально.

Эмили является настоящей находкой.

Она настояла, чтобы я осталась здесь с Люком, пока она позаботится о моем сыне. Я бы поняла, если бы она сама захотела быть здесь, у его постели, но она заявила, что я – та, кто ему сейчас нужен.

Я никогда не думала, что кто-то действительно может быть рад нашим с Люком отношениям без лишних вопросов, но она была. На самом деле забудьте о «счастлива», Эмили просто в восторге и ни капельки не удивлена.

Вот, что мне нравится в сестре Люка, – она абсолютно беззаботная, не хочет и не нуждается в том, чтобы дважды подумать над чем-то подобным или рассматривать это как проблему.

Она просто счастлива, что мы счастливы. Конец истории.

Я вздыхаю, думая о том, что не все меня так принимают.

Я знаю, что мне понадобится более толстая кожа, потому что ничто и никто не помешает мне быть с Люком. Этот звонок, и он, лежащий в больнице, только укрепляют мое решение не расставаться с ним.

Солнце греет мое лицо, пока я сижу здесь, и возле моих ног приземляется маленькая птичка. Я наблюдаю, как она прыгает, прежде чем улететь.

Затем перевожу взгляд с неба, где наблюдаю за исчезающей птицей, и замечаю Калеба. Он стоит у дверей больницы и выглядит потерянным.

– Калеб! – окликаю его я.

Он оглядывается в поисках того, кто назвал его имя. Когда он узнает меня, на его лице появляется застенчивое выражение, как будто его ловят на том, чего ему делать не следует.

Калеб медленно подходит ко мне, и я пододвигаюсь, чтобы он мог сесть рядом со мной.

– Ты здесь, чтобы увидеть Люка?

– С ним все в порядке? – спрашивает он вместо ответа на мой вопрос.

– Будет в порядке.

Он кивает, но больше ничего не говорит.

Мы сидим молча, но в отличие от прошлого нашего разговора, я не нервничаю по этому поводу.

– Мия, – наконец говорит он. – Мне жаль, что все так вышло.

– Тебе не о чем сожалеть.

Он поворачивается так, что теперь смотрит прямо на меня, а не куда угодно ещё, как делал до этого момента.

– Я не мог понять, как два самых близких ему человека могли сойтись подобным образом, и это заняло у меня день или два, но думаю, что я, наконец, понял это… Это потому, что вы были двумя самыми близкими ему людьми.

Его слова вызвали у меня слезы на глазах.

– Я не могу не думать, что это именно то, чего хотел бы Трой. Я знаю, это звучит странно, но его здесь больше нет, и он бы хотел, чтобы ты была счастлива. Он так сильно любил тебя, Мия.

– Я тоже любила его. Я все ещё люблю его. Вот почему я чувствовала себя такой виноватой, – признаюсь я.

Он протягивает руку и успокаивающе сжимает мою.

– Он доверял Люку больше, чем кому-либо ещё в мире. Можешь вспомнить хотя бы одного человека, которого он бы предпочёл видеть в вашей с Джо жизни? Потому что я не могу.

– Нет, – отвечаю честно, потому что другого ответа не существует. Это было последнее желание Троя, чтобы Люк присматривал за нами. Он возложил на него бремя этой ответственности, потому что знал, что Люку это по плечу.

– Я не собираюсь лгать тебе, Мия, это больно. Мне все ещё немного больно, но я понимаю. Вы имеете право жить дальше, я не хочу наказывать вас за то, что вы живы. Это то, что моя мать сделала со всеми нами, и это неправильно.

Он прав. Это именно то, что Эверли сделала со мной, Люком и с ним самим тоже.

– Я больше не хочу чувствовать себя виноватой. Знаю, что Люк носит с собой груз вины каждый день, и я бы все отдала, чтобы забрать его у него. И это вина не только за эти чувства, но ещё и за то, что он не смог спасти Троя.

– Ты не можешь забрать этот груз, только он может отпустить это… Он – хороший человек, Мия. Люк – один из лучших парней, которых я когда-либо встречал, и он сделает для тебя все, что в его силах. Я вижу, как сильно он любит тебя и Джо. Он позаботится о вас обоих лучше, чем смог бы кто-либо другой.

– Спасибо. – Я с трудом сдерживаю набежавшие слезы. Меня переполняют эмоции из-за его честности.

Я не ожидала, что он воспримет это так хорошо и будет таким добрым.

Это лучшая реакция, что я могла от него ожидать. Он расстроен, но не ненавидит ни меня, ни Люка. Ему больно, но он готов проявить сострадание и пытается понять.

Калеб пожимает плечами.

– Трой никогда не обижался, и я стараюсь быть больше похожим на него.

Я знаю, что Трой очень бы гордился тем человеком, которым сегодня является Калеб.

– Значит, ты будешь продолжать приходить и проводить время со мной и Джо? – спрашиваю я, вытирая слезы в уголках глаз.

– Просто попробуй остановить меня. – Он ухмыляется.

Это все, чего я хочу. Я просто хочу, чтобы жизнь продолжалась.

Я просто хочу быть счастливой.

– Спасибо, что ты всегда был рядом со мной, даже когда я тебя отталкивала.

– Я понимаю… я выгляжу так же, как он… и знаю, как тебе было тяжело. – Он смотрит на меня с сочувствием и пониманием в его зелёных глазах.

– Ты знал, что именно поэтому я не могла смотреть на тебя? – спрашиваю я удивлённо. Я думала, что это секрет, который я тщательно хранила, но очевидно, что это мнение ошибочно.

Он грустно кивает, а затем улыбается мне.

– Как ты думаешь, почему я отрастил бороду и волосы, как у пещерного человека?

Не знаю почему, но это заставляет меня рассмеяться. Из меня просто вырывается безумный, почти истерический смех.

Он сделал себя похожим на Тарзана, просто чтобы облегчить мне жизнь.

Калеб смотрит на меня с улыбкой.

– Приятно видеть, как ты смеёшься, Мия. Даже, если этот смех меня немного пугает.

Чувство умиротворения охватывает меня в этот момент, когда я сижу здесь, смеюсь с братом своего погибшего мужа и смотрю на небо.

Я не знаю, во что верю: что есть что-то ещё после того, как ты умираешь, или что ты можешь наблюдать за теми, кого любишь. Но я не думаю, что имеет значение то, во что я больше верю. Я просто должна делать то, что лучше для нас с Джо, и постараться забыть обо всем остальном.

У нас с Троем была лучшая из возможных совместная жизнь, и теперь пришло время посмотреть, какая она будет у нас с Люком.

***

Я вхожу в маленькую больничную палату, после чего оказываюсь вынуждена дважды рассмотреть картину, которая меня встречает.

Я могу это выдумать, учитывая, что последние несколько дней мало сплю, но, когда я слышу, как Люк произносит моё имя, то понимаю, что это происходит на самом деле.

Роберт сидит рядом с кроватью Люка и осторожно смотрит на меня через всю комнату.

– Роберт? – удивлённо выпаливаю я.

– Привет, Мия.

Я смотрю на Люка, ожидая объяснений, но он только пожимает плечами.

Я понятия не имею, что Роберт здесь делает, а точнее то, как ему удалось убедить Люка позволить ему остаться, но думаю, что собираюсь это выяснить.

– Ты здесь, чтобы увидеть меня? – спрашиваю я в замешательстве, пока оба мужчины смотрят, как я вхожу в палату.

Роберт прочищает горло.

– Я пришёл посмотреть, как Люк, и мне также хотелось поговорить с тобой, да. – Он пожимает плечами. Я могу сказать, что он смущён и, возможно, немного нервничает. Я точно знаю, что так оно и есть.

– Иди сюда, Мия, – говорит Люк, и я несусь через комнату к нему.

Он улыбается и протягивает мне руку. Я с благодарностью хватаю её и сажусь как можно ближе к нему.

Я чувствую себя смешно. Он лежит раненый на больничной койке, а я все ещё жду от него, чтобы он позаботился обо мне. Несмотря на то, что сегодня здесь нет Эверли, я все ещё чувствую себя немного на взводе.

Я не знаю, пришёл ли Роберт сюда, чтобы кричать, осуждать или даже извиняться – все может пойти по любому из этих сценариев, поэтому стараюсь мысленно подготовить себя к любому из возможных исходов.

Я чувствую, как Люк сжимает мою руку и только тогда понимаю, что мои глаза крепко зажмурены.

– Все в порядке, дорогая, – шёпотом заверяет он. – Здесь только он.

Я могу сделать это. Это будет моя первая попытка сделать кожу более толстой. Я открываю глаза.

Роберт сидит напротив, но по другую сторону кровати Люка, и с грустью смотрит на меня.

– Прости за то, что случилось с Эверли, Мия.

Я пожимаю плечами.

– Ты не несёшь ответственности за её действия, – мягко говорю я ему.

– Нет, не несу, – соглашается он. – Но я несу ответственность за свои, и я не должен был допускать, чтобы все пошло так плохо. Я должен был сказать ей что-то давным-давно.

– Ты прав. Ты должен был это сделать, – почти рычит Люк рядом со мной.

Взгляд Роберта скользит от меня к Люку и обратно.

– Она провела Мию через ад. Я понимаю, что ей больно, но всем нам больно, Роб, и то, что она делала, неправильно. – Люк немного кашляет, и я с беспокойством тянусь к нему.

У него сломаны ребра, и ему не следует так перенапрягаться.

– Я в порядке, – говорит он в ответ на моё невысказанное беспокойство.

Роберт смотрит на него так, словно ему больно видеть слабость Люка.

– Ты прав. Это не нормально, и я прошу прощения у тебя, Мия, и у тебя тоже, Люк.

Люк сжимает мою руку и кивает.

– Спасибо. Я ценю, что ты пришёл сюда и сказал нам это, – говорю я.

Роберт одаривает меня лёгкой грустной улыбкой.

– Она уже не та женщина. Она изменилась, когда умер Трой, стала ужасной версией себя, и я не знаю, как с ней иметь дело.

– Почему бы тебе тогда не оставить её? – спрашивает Люк, его вопрос отражает мои мысли.

Эверли ужасна, и Роберт заслуживает её гнева не больше, чем я. Я не могу понять, почему он продолжает мириться с её капризами и оскорблениями.

Он качает головой.

– Я думал об этом, поверь мне… Но я не могу оставить её. Она уже не та женщина, на которой я был женат тридцать лет, но эта женщина все ещё где-то там, внутри. Должна быть. Я думаю, мне просто нужно держаться и ждать, когда она вернётся ко мне.

Я не знаю, восхищаться его преданностью жене или встряхнуть за то, что он чертовски глуп, но это его жизнь и его выбор. Я надеюсь, что он окажет мне такую же любезность в отношении моей жизни и моих решений.

– Но, независимо от статуса нашего брака, я все равно должен извиниться за ту боль, которую она причинила. Она не имела права осуждать никого из вас. Я знаю, что ты любила Троя, Мия. Но реальность такова, что он не вернётся. И последнее, чего бы он хотел – это, чтобы ты прекратила жить дальше.

– Я знаю. – Грустно улыбаюсь я.

Роберт снова неловко откашливается и поднимается на ноги.

– Ну, это все, что я хотел сказать. И я рад, что с тобой все в порядке, Люк, правда.

Я киваю ему, когда он идёт к двери.

Я могла бы просто отпустить его, не сказав больше ни слова, но, если я собираюсь попытаться выполнить то, чего хотел Трой, тогда мне придётся заговорить.

– Роберт? – зову я его прежде, чем он скроется за углом.

Он поворачивается назад.

– Вы с Эверли можете видеться с Джо так часто, как захотите, хорошо? Трой хотел бы, чтобы он знал вас… Просто предупреди меня перед приездом, и мы что-нибудь придумаем.

На этот раз он улыбается по-настоящему.

– Я хотел бы видеться с ним. И мы обязательно забронируем отель в будущем.

– Я думаю, это было бы лучше всего. – Мне удаётся улыбнуться.

Он исчезает в коридоре, и я прижимаюсь к Люку с облегчением от того, что все кончено и не привело ни к каким крикам или воплям.

– Это было не то, чего я ожидала, – шепчу я ему в рубашку.

– Ты в порядке? – усмехается он.

– Я в порядке. Измучена. Но рада. Я влюблена. – Я перечисляю все, что чувствую.

– Это был очень важный шаг с твоей стороны, Мия. Трой гордился бы тобой.

– Спасибо, – бормочу я. – Я просто надеюсь, что они дадут нам хотя бы пару месяцев передышки.

– Что же, завтра я выйду отсюда, так что, возможно, все на какое-то время придет в норму, прежде чем свекровь из ада снова удостоит нас своим присутствием.

– Я даже не знаю, что такое нормально в наше время, – говорю я с улыбкой.

В дверь стучат, и когда я поднимаю глаза, там стоит Калеб.

– Привет, – говорит Калеб Люку.

– Привет, чувак, – отвечает Люк с ноткой осторожности в голосе.

Это первые слова, которыми они обмениваются с тех пор, как все изменилось.

Я внимательно наблюдаю за выражением лица Калеба. Знаю, что он сказал мне, что хочет, чтобы мы были счастливы, но я пока не знаю, как он собирается вести себя с Люком.

Это сложная, щекотливая ситуация, в которой мы все оказались, и тот факт, что у Люка переломы и синяки, нисколько не помогает.

Молчание длится несколько долгих мгновений, прежде чем Калеб глубоко вздыхает и, наконец, говорит:

– Я чертовски рад, что с тобой все в порядке.

Я почти вижу, как груз спадает с плеч Люка.

Я так рада, что он все-таки решил приехать сюда.

Он пересекает комнату и оказывается на том месте, которое только что покинул его отец.

Слышу, как Люк что-то говорит Калебу, и его невнятный ответ, который я не улавливаю, прежде чем Люк заключает Калеба в одно из тех полунеловких мужских объятий с множеством похлопываний по спинам друг друга и мало настоящих объятий, но все равно это зрелище радует глаз.