Текст книги "Хозяйка кафе "Золотой Цыпленок", или Жаркое из дракона (СИ)"

Автор книги: Николь Фенникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

Вечером, переступив порог «Логова», я почувствовала себя иначе. Впервые я шла сюда не как просительница, не как диковинка, и не как эксперт по специям. Я шла как стратег, готовый обсуждать план кампании.

Каэлен ждал меня в том же кабинете, где мы заключали нашу первую сделку. На столе не было бумаг, только два бокала и графин с темным, почти черным вином. Он сидел, откинувшись в кресле, и в его позе читалась расслабленная мощь.

– Итак, – начал он, когда я заняла место напротив. – У вас есть информация. У вас есть цель. Что дальше?

– Я хочу вывести ее из игры, – сказала я прямо. – Но не физически. Я хочу лишить ее возможности мне вредить. Надолго.

– Благородно, – в его голосе прозвучала легкая насмешка. – Но наивно. Такие, как Изабелла, не сдаются. Их можно либо уничтожить, либо поставить в такие условия, где любая атака на вас будет для них самоубийственной.

Он налил вино в бокалы и протянул один мне.

– «Серебряный синдикат»... интересный выбор. Жесткие ребята. Но предсказуемые. У них есть слабость – они обожают стабильность. Рутинные выплаты, предсказуемые клиенты. Непредвиденные проблемы... нервируют их.

Я взяла бокал, но не пила.

– Вы предлагаете создать для Изабеллы «непредвиденную проблему»?

– Я предлагаю сделать ее инвестицию в «Серебряный синдикат»... слишком рискованной, – его глаза сузились. – Если бы, скажем, у синдиката возникли сложности с их... операциями... они стали бы менее снисходительны к должникам. Особенно к тем, кто и так на грани.

– Сложности? – переспросила я. – Какие именно?

– О, есть множество способов, – он сделал глоток вина. – Анонимный донос в городскую стражу о месте их следующей сделки. Небольшой... перерасход их средств в результате неудачной инвестиции. Или, – он посмотрел на меня прямо, – можно ударить по их репутации. Сделать так, чтобы с ними стало опасно иметь дело.

Я замерла, осознавая масштаб его замысла. Он говорил не о защите. Он говорил о нападении на одну из самых могущественных преступных организаций города. Ради чего? Чтобы помочь мне?

– Почему? – не удержалась я. – Почему вы готовы пойти на такое? Что вы получаете от этого?

Он отставил бокал и сложил пальцы.

– Во-первых, я получаю удовлетворение от наблюдения за тем, как мой протеже... протеже?... учится играть в игры власти. Это бесконечно увлекательнее, чем наблюдать, как вас топят в луже, как какого-то несчастного цыпленка. Во-вторых, «Серебряный синдикат» давно стал слишком уверенным. Неплохо было бы напомнить им, что в этом городе есть кто-то и посильнее. И в-третьих... – он замолчал, и его взгляд стал пристальным, почти физически осязаемым. – В-третьих, чем больше вы ввязываетесь в эти игры, чем больше ваши руки пачкаются в борьбе за выживание... тем интереснее для меня становится ответ на мой главный вопрос. Кто вы на самом деле, Элинора Лейн?

Его слова повисли в воздухе. Он вкладывал ресурсы, рисковал, чтобы... чтобы посмотреть, на что я способна. Чтобы разгадать мою тайну. Это было одновременно и лестно, и унизительно, и пугающе.

– Вы играете в очень опасную игру, – прошептала я.

– Вся жизнь – игра, – парировал он. – Вопрос лишь в том, кто делает ставки. Итак, вы в игре? Или вы предпочитаете вернуться к своим крылышкам и надеяться, что Изабелла внезапно проникнется к вам сестринской любовью?

У меня не было выбора. Не сейчас. Он открыл передо мной дверь, и отступить означало проиграть все.

– Я в игре, – сказала я, и голос мой прозвучал тверже, чем я ожидала. – Что мне нужно сделать?

Каэлен улыбнулся. Улыбкой хищника, увидевшего, как добыча добровольно идет в его ловушку.

– Для начала... распространить один маленький слушок. Очень специфический слушок. О том, что «Серебряный синдикат» стал слишком грязным. Что городские власти закрывают глаза на их деятельность лишь до поры до времени. И что тем, кто с ними связан, стоит поскорее... дистанцироваться.

– И этого будет достаточно? – спросила я с недоверием.

– Нет, – он покачал головой. – Это лишь семя. Чтобы оно проросло, нужен... демонстративный акт. Нечто, что докажет, что за этим слухом стоит реальная сила.

– И что это будет?

– Это, – он откинулся на спинку кресла, – уже моя забота. Вам же я советую в ближайшие дни быть особенно осторожной. Когда на змею наступают, она кусает не глядя. А Изабелла... она почувствует давление первой.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

– Идите, Элинор. И помните – вы сделали свой выбор. Теперь будьте готовы к последствиям.

Я вышла из «Логова» с тяжестью на душе. Ведь только что заключила сделку с драконом, чтобы объявить войну преступному синдикату. Во имя спасения своего кафе.

Воздух на улице был холодным и чистым. Я посмотрела на огни «Золотого цыпленка» – моего скромного, шумного, пахнущего едой и жизнью пристанища. Оно того стоило. Оно стоило любой цены.

Теперь мне предстояло посеять семя раздора. И приготовиться к тому, что змея, почуяв опасность, поползет прямо в мое гнездо.

Следующие несколько дней прошли в нервном ожидании. Я сделала свою часть работы – шепотом, в доверительных беседах с самыми болтливыми торговками и подмастерьями, я пустила слух о том, что «Серебряный синдикат» попал в немилость у властей. Я не распространялась, лишь многозначительно намекала, что «тем, у кого есть дела с Синдикатом, стоит поторопиться с расчетами».

Слух, как и предполагал Каэлен, разлетелся мгновенно. В воздухе запахло паникой. Я видела, как некоторые известные в городе купцы внезапно стали избегать определенных кварталов, а на рынке стали шептаться о том, что «большие шишки» начали выводить активы.

Изабелла, как и предсказывал Каэлен, почуяла неладное первой. Она снова появилась в «Золотом цыпленке» – на этот раз не одна, а с каким-то мрачным типом в дорогом, но безвкусном плаще. Они сели в углу, и она что-то горячо и зло ему доказывала, бросая в мою сторону ядовитые взгляды. Я делала вид, что не замечаю, но каждый мускул в моем теле был напряжен.

Прошла неделя. Ничего не происходило. Напряжение росло. А потом, в одно утро, город проснулся другим.

Первым прибежал Громбор, наш гном-завсегдатай, его глаза были круглыми от возбуждения.

– Слышали?! – прошипел он, усаживаясь за свой обычный столик. – В порту! Налет на склады «Серебряных»! Все перевернули вверх дном, товар конфисковали! Говорят, стража действовала по точному наводке!

У меня екнуло сердце. «Демонстративный акт». Каэлен сдержал слово.

В течение дня новости становились все ярче и тревожнее. Обыскали несколько контор, арестовали пару видных «бухгалтеров» Синдиката. Паника среди их клиентов переросла в настоящую истерику.

Вечером, когда я закрывала кафе, дверь распахнулась. На пороге стояла Изабелла. Она была одна. Ее лицо было бледным, без единой капли крови, а глаза горели лихорадочным огнем. От нее пахло дорогими духами и страхом.

– Довольна? – ее голос был хриплым шепотом.

Я не ответила, просто смотрела на нее.

– Я знаю, что это ты, – она сделала шаг вперед. Ее пальцы сжались в кулаки. – Ты и твой... покровитель. Вы думаете, вас не достанут? У Синдиката длинные руки.

– Угрозы, кузина? – я не отступила. – В вашем положении это кажется... недальновидным. Синдикату сейчас не до меня. Им бы со своими проблемами разобраться. И с теми, кто им должен.

Она задрожала, будто ее ударили током.

– Что ты знаешь?

– Достаточно, – ответила я холодно. – Достаточно, чтобы понимать – ваш кредитор больше не тот надежный партнер, каким был. Его репутация подмочена. Его дела... пошатнулись. И его терпение к должникам на исходе.

Она смотрела на меня с таким животным ужасом, что мне почти стало ее жаль. Почти.

– Что ты хочешь? – выдохнула она.

– Я хочу, чтобы вы оставили меня и мое дело в покое, – сказала я просто. – Навсегда. Вы отказываетесь от всех претензий на мое имущество. Исчезаете из моей жизни.

– И что я получу взамен? – ее голос дрожал.

– Вы получите шанс, – ответила я. – Шанс найти другие способы решить свои проблемы. Без меня. Потому что если вы тронете меня или моих людей снова... – я сделала паузу, глядя ей прямо в глаза, – следующий визит стражи будет не на склад Синдиката. А в ваш особняк. С полным обыском. И я уверена, они найдут много... интересного о ваших финансовых операциях.

Это был блеф. У меня не было таких доказательств. Но у нее не было причин в этом сомневаться. Не после того, что случилось.

Изабелла отступила на шаг. Она выглядела внезапно постаревшей и сломленной.

– Ты... чудовище.

– Нет, – покачала я головой. – Я просто ученица. Учусь выживать. У нас есть договоренность?

Она молча кивнула, развернулась и почти побежала прочь по темной улице.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как дрожь наконец-то прорывается наружу. Это была победа. Хрупкая, опасная, но победа.

Позже, когда я гасила свет, в оконное стекло постучали. Я вздрогнула. За окном стоял Ториан. Он не стал заходить, просто кивнул мне и скрылся в темноте.

Это было сообщение. «Дело сделано. Мы наблюдаем».

Я осталась одна в тишине. Пахло хлебом, специями и... миром. Впервые за долгое время я почувствовала, что могу дышать свободно. Одна битва была выиграна.

Но, глядя на темный силуэт «Логова Дракона» напротив, я понимала – война еще не окончена. Я сменила одного противника на другого, куда более могущественного. И его условия нашей игры были мне до сих пор не до конца ясны.

Но сегодня это не имело значения. Сегодня «Золотой цыпленок» был в безопасности. И это был самый сладкий вкус из всех, что я знала.

Глава 10

На следующее утро «Золотой цыпленок» проснулся другим. Воздух в нем был светлее, звон посуды – мелодичнее, а смех клиентов – искренним, без подспудной тревоги. Сора порхала между столиками, словно на крыльях, а даже угрюмый Финн позволил себе подшутить над вечно сонным Громбором.

Я стояла за стойкой, готовя очередную порцию фирменных крылышек, и ловила себя на странном чувстве – я была счастлива. По-настоящему, глубоко счастлива. Не просто довольна успехом или облегчена от того, что опасность миновала. Нет. Я чувствовала, что это место – мое. Что эти люди – мои. Что эта жизнь, со всеми ее трудностями и странностями, стала моей настоящей жизнью.

Изабелла исчезла. Слухи говорили, что она срочно уехала в свои родовые поместья «приводить дела в порядок». Я почти не сомневалась, что она пытается найти новые источники денег, но теперь это была ее проблема, а не моя.

Днем ко мне заглянул лорд Вернон. Он пришел не как официальное лицо, а как клиент – заказал порцию крылышек и кружку эля.

– Поздравляю, – сказал он коротко, когда я лично принесла ему заказ. – Вы оказались... удивительно компетентны. Наши информационные каналы будут открыты для вас. При условии, конечно, что вы продолжите делиться своими... наблюдениями за рынком.

Он ушел, оставив на столе щедрые чаевые. Это было признание. От одного из самых влиятельных людей в городе.

Казалось, все налаживалось. Но чем спокойнее становилось вокруг, тем громче звучал в моей голове голос Каэлена: «...тем интереснее для меня становится ответ на мой главный вопрос. Кто вы на самом деле, Элинора Лейн?»

Он дал мне передышку. Возможно, чтобы посмотреть, как я буду наслаждаться победой. Возможно, чтобы дать мне почувствовать вкус безопасности, а потом снова бросить вызов. Я не знала. Но я знала, что наша игра не окончена. Она просто перешла на новый уровень.

Вечером, когда последний клиент ушел, а Сора и Финн закончили уборку, я осталась одна в тихом, пахнущем чистотой зале. Я сидела за столиком у окна и смотрела на «Логово Дракона». В его окнах, как обычно, горел свет.

И тогда я приняла решение. Я не могла вечно ждать его следующего хода. Пришло время проявить инициативу. Не как подопытная кролик, не как полезный партнер, а как... равный игрок. Насколько это вообще возможно в игре с драконом.

Я встала, подошла к нашей скромной кладовой и достала небольшую баночку с медом – не обычным, а тем самым, лесным, с глубоким, терпким ароматом, который я приберегала для особых случаев. Затем я испекла небольшую порцию миндального печенья по рецепту, который знала только я – с цедрой апельсина и щепоткой кардамона.

Не стала ждать приглашения. Я не стала посылать Ториана. Я завернула печенье в чистую льняную салфетку, взяла баночку с медом и вышла на улицу.

Переход через мостовую казался самым долгим в моей жизни. Я шла не как просительница и не как деловой партнер. Я шла... с визитом.

Постучала в массивную дверь «Логова». Мне открыл тот же немой слуга. Увидев меня, он отступил, пропуская внутрь.

Каэлен ждал меня в библиотеке. Он стоял у камина, спиной ко мне, но я была уверена, что он знал о моем приближении.

– Я начала думать, что вы забыли дорогу, – произнес он, не оборачиваясь.

– Я принесла гостинец, – сказала я, подходя и ставя сверток с печеньем и медом на стол рядом с ним. – В знак благодарности. За... стабилизацию обстановки.

Он наконец повернулся. Его взгляд скользнул по свертку, затем поднялся на меня. В его глазах читалось любопытство.

– Благодарность? Как трогательно. Но мы оба знаем, что это не просто благодарность.

– Нет, – согласилась я. – Это начало. Начало нового раунда.

Он удивленно поднял бровь.

– И в чем будет заключаться этот раунд?

– Я еще не решила, – ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Но я больше не хочу быть просто вашей загадкой. Или вашим активом. Я хочу... понимать правила. Ваши правила.

Он медленно приблизился. Мы стояли так близко, что я снова чувствовала исходящее от него тепло.

– Правила просты, – прошептал он. – Вы либо достаточно интересны, чтобы я продолжал вкладывать в вас ресурсы, либо... вы становитесь неинтересны.

– А что делает меня «интересной»? – спросила я, не отводя взгляда.

– Ваша непредсказуемость, – он протянул руку и взял прядь моих волос, крутя ее между пальцами. Это движение было на удивление нежным. – Ваша стойкость. И эта... абсолютно чужая душа, что смотрит на меня из ваших глаз. Вы – окно в другой мир, Элинор. А я... я коллекционирую уникальные виды.

Его слова должны были пугать. Но почему-то они заставили мое сердце биться чаще.

– Так собираетесь ли вы продолжать... коллекционирование? – мои губы сами собой растянулись в лёгкую улыбку.

Он ответил тем же. Его улыбка была медленной, осмысленной и полной обещаний.

– О, еще как. Потому что я подозреваю, что самые интересные экземпляры в моей коллекции только начинают проявлять свою истинную окраску.

Он отпустил мои волосы.

– Останьтесь, – сказал он неожиданно. – Выпейте со мной вина. И расскажите... расскажите мне о месте, где печенье пахнет апельсином и кардамоном. О мире, где учат таким странным и эффективным бухгалтерским трюкам.

Это был не приказ. Это было приглашение. Приглашение в самую опасную игру из всех – в игру на откровенность.

Я посмотрела на его протянутую руку, на бокал, который он держал. А затем на его глаза – золотые, загадочные, полные бесконечного любопытства.

И я приняла приглашение. Потому что какой бы опасной ни была эта игра, я была готова играть. Ради «Золотого цыпленка». Ради своей новой жизни. И, возможно, просто потому, что его любопытство оказалось заразительным.

– Хорошо, – сказала я, принимая бокал. – Но только если вы попробуете печенье.

Он рассмеялся – настоящим, глубоким смехом – и отломил кусочек.

– Договорились.

И в тот вечер, в библиотеке дракона, за бокалом вина и разговором о чужих мирах, я поняла, что мое приключение только начинается. И что самый опасный зверь в этом мире, возможно, не тот, что хочет тебя съесть, а тот, что хочет разгадать твою душу. И я была готова к этому вызову.

– О мире, где печенье пахнет апельсином и кардамоном? – я сделала глоток вина, оттягивая время. Вино было теплым, с нотками спелой сливы и дуба. Идеальный щит. – А что вас интересует? Кулинарные традиции или нечто большее?

Его губы тронула улыбка. Он понимал мою уловку.

– Все, что вы сочтете возможным поведать. Начните с печенья. Это безопасно, не так ли?

– Безопасно, – согласилась я, отламывая еще один кусочек. – В том мире у людей была... страсть к сочетаниям. Они разбирали вкусы на молекулы, пытались понять, почему одно работает с другим. Это была целая наука.

– Наука о вкусе? – Каэлен откинулся в кресле, его поза была расслабленной, но взгляд, пристальный и неумолимый, выдавал охотника. – Интересно. Здесь этим занимаются лишь алхимики, да и то мимоходом. А обычные люди полагаются на традицию. Как вышло, что вы, провинциальная дворянка, прикоснулись к такой науке?

Ловушка захлопнулась. Аккуратно и изящно.

– Случайность, – я пожала плечами, делая вид, что рассматриваю узор на своем бокале. – В библиотеке моего дяди нашлась одна... странная книга. Без начала и конца. В ней были эти рецепты. И схемы, похожие на алхимические, но объяснявшие не превращение веществ, а сочетания вкусов. Я увлеклась. Это было как головоломка.

Я плела паутину из полуправды, и он это знал. Но качество паутины, похоже, его впечатляло.

– Книга, – протянул он, и в его голосе зазвучала забавная нота. – Удобно. И что же случилось с этим сокровищем?

– Сгорела, – ответила я с наигранной легкостью. – Во время того самого «недомогания», что едва не свело меня в могилу. Случайно уронили свечу.

Он медленно кивнул, его взгляд скользнул по моему лицу, будто выискивая микроскопические трещины в моем спокойствии.

– Какая досадная потеря. И для мира, и лично для меня. Я бы с удовольствием ее изучил.

– Возможно, когда-нибудь я восстановлю по памяти что-то еще, – пообещала я туманно. – Но память – штука коварная. После болезни многое стерлось. Остались лишь обрывки. Ощущения. Знания без контекста.

Я посмотрела на него, позволяя в своем взгляде промелькнуть искренней растерянности, которая отчасти не была наигранной.

– Иногда я сама не понимаю, откуда мне что-то известно. Просто... знаю. Как дышать.

Это была рискованная ставка – сделать вид, что я и сама не в себе уверена. Но она сработала. Жаждущий логики ум Каэлена не мог устоять перед такой загадкой. Его глаза вспыхнули с новой силой.

– Амнезия, перемешанная с гениальными озарениями, – прошептал он, больше себе, чем мне. – Фрагменты чужого знания, встроенные в сознание... Да, это объясняет многое. И делает картину еще сложнее.

Он встал и подошел к окну, глядя на темную улицу.

– Вы – ходячее противоречие, Элинора Лейн. В вас уживаются наивность провинциалки и мудрость, которой нет равных в этом городе. Вы боитесь собственной тени, но бросаете вызов драконам и преступным синдикатам. И теперь вы говорите мне, что ваш разум – это лоскутное одеяло из утраченных книг и забытых воспоминаний.

Он обернулся, и его лицо освещала лишь луна и отблески камина.

– Вы понимаете, что от этого мое любопытство не утихает, а лишь разгорается?

– Я на это и надеялась, – призналась я тихо. – Пока я остаюсь загадкой, я остаюсь в безопасности. В вашей безопасности.

Он рассмеялся, коротко и резко.

– Вы учитесь. Быстро. Использовать мои собственные интересы против меня. Это достойно восхищения.

Он вернулся к своему креслу, но сел на подлокотник моего, так близко, что до меня снова донесся его теплый, пряный запах.

– Хорошо. Я принимаю ваши правила. Пока что. Я не буду вырывать правду клещами. – Он наклонился чуть ближе, и его голос стал низким, интимным. – Но знайте, я буду наблюдать за каждым вашим шагом, ловить каждое необдуманное слово, каждый намек, который вы бросите. И однажды, – он пообещающе улыбнулся, – я сложу этот пазл. С вашей помощью или без нее.

Его угроза была сладкой, как вино на моем языке. Это была не угроза уничтожения, а обещание погони. И по какой-то безумной причине это заставляло мое сердце биться в унисон с этим обещанием.

– Тогда, возможно, мне стоит быть осторожнее в своих признаниях, – сказала я, поднимаясь. Ночь затягивалась, и мне нужна была дистанция, чтобы прийти в себя.

– Возможно, – он не стал меня останавливать. – Но это сделает игру только интереснее.

Он проводил меня до двери. Его рука скользнула по моей спине, легкое, почти невесомое прикосновение, которое, однако, жгло сквозь ткань платья.

– Спокойной ночи, загадка, – прошептал он у самого моего уха.

– Спокойной ночи, коллекционер, – ответила я, не оборачиваясь, и вышла в прохладную ночь.

Возвращаясь в свое кафе, я понимала, что только что заключила новое, еще более опасное соглашение. Я согласилась быть его тайной, его головоломкой. И в процессе я сама начала получать от этого странное, тревожное удовольствие. Охота началась. И впервые я задалась вопросом: кто в ней на самом деле был добычей?