Текст книги "Хозяйка кафе "Золотой Цыпленок", или Жаркое из дракона (СИ)"

Автор книги: Николь Фенникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Я почти бежала по темному залу, его слова жгли мне спину. Я выскочила на холодную ночную улицу и, прислонившись к стене своего «Цыпленка», пыталась отдышаться.

Он знал. Не все, но достаточно. И я была в ловушке. Не в клетке, а в стеклянном аквариуме, где за мной с холодным интересом наблюдал дракон. И теперь мне предстояло решить: бороться с ним или... использовать его защиту для своей выгоды?

Одна мысль была ясна: игра изменилась. И правила отныне устанавливал он.

Глава 5

Следующие несколько дней прошли в нервном, колючем ожидании. Каждое утро, выходя вывешивать табличку «Открыто», я чувствовала на себе тяжелый, невидимый взгляд из-за штор «Логова». Каэлен не появлялся, не присылал своих слуг, но его присутствие витало в воздухе, густое и неоспоримое, как запах грозы перед дождем.

Я была его «загадкой». Его «аномалией». Слова жгли изнутри, унижая и одновременно придавая странную уверенность. По крайней мере, пока я была ему интересна, я была в относительной безопасности. Но это была безопасность мыши в лапах кошки, которая решила немного поиграть, прежде чем съесть.

Мне нужно было действовать. Сидеть и ждать, пока дракон решит мою судьбу, было не в моих правилах. Если Каэлен считал меня хаосом, что ж, я покажу ему хаос. Но направленный. Управляемый.

Идея пришла ко мне, когда я наблюдала, как Сора пытается успокоить разгневанного торговца рыбой, которому не понравилось, что его обычный стол заняли какие-то подмастерья. В нашем кафе не было четкого расписания, не было системы. Мы работали на авось, реагируя на проблемы по мере их поступления. Это был хаос в чистом виде – тот самый, что так раздражал Каэлена.

Что, если я превращу этот хаос в систему? Такую яркую, шумную и эффективную, что она станет лучшей маскировкой для моей истинной сущности? Пусть он изучает мой бизнес, пусть ломает голову над моими «новаторскими» методами. Пока его взгляд прикован к яркой мишуре, он, возможно, упустит тень, прячущуюся за ней.

Я собрала свою маленькую команду – Сору, Финна и даже старого гнома Громбора, который стал нашим постоянным клиентом и неформальным «послом» в среде местных ремесленников.

– С сегодняшнего дня, – объявила я им, расстелив на столе лист пергамента с набросками, – мы запускаем «Безумные дни» в «Золотом цыпленке»!

Они смотрели на меня с недоумением.

– Это что-то вроде праздника? – осторожно спросила Сора.

– Это нечто лучшее, – улыбнулась я. – Это стратегия. Каждый день недели будет тематическим.

Я указала на свои каракули.

– «Суповый понедельник» – три вида супа по цене одного, но только до полудня. «День крылышек вторник» – все порции крылышек с бесплатным соусом на выбор. «Сытная среда» – главное блюдо дня и кружка эля за полцены. И так далее.

Финн хмыкнул, скрестив мощные руки.

– Люди не поймут. Они привыкли, что всегда одно и то же.

– Именно поэтому это сработает, – парировала я. – Это создаст ажиотаж. Ожидание. Люди будут приходить специально, чтобы узнать, что сегодня. Это не просто еда, это... игра.

– А зачем? – спросил Громбор, прищурившись. – И так полон зал.

– Чтобы стать незаменимыми, – объяснила я. – Чтобы о нас говорили. Чтобы наш «хаос» стал настолько громким и предсказуемо-непредсказуемым, что затмил все остальное.

Я не сказала им главного: чтобы отвлечь дракона. Чтобы он видел не тихую, пугливую девочку, прячущую свою тайну, а дерзкого, эксцентричного предпринимателя, чьи странности можно списать на гениальность или чудачество.

Мы запустили нашу акцию в понедельник. Эффект превзошел все ожидания. Весть о «трех супах по цене одного» разнеслась по кварталу со скоростью лесного пожара. К полудню у нас выстроилась очередь. Люди смеялись, спорили, какой суп взять, делились новостью с соседями. В кафе стоял невероятный гам. Хаос. Но красивый, прибыльный, управляемый хаос.

Во вторник мы едва справились с наплывом желающих получить бесплатный соус к крылышкам. В среду Финну пришлось встать у двери, чтобы регулировать поток людей, жаждущих дешевого сытного ужина.

И все это время я чувствовала его взгляд. Иногда я ловила себя на том, что стою у окна и смотрю на «Логово», как бы невзначай. Один раз мне показалось, что во втором этаже мелькнула тень. Другой раз я увидела Ториана, его клиента, стоящего через улицу и что-то записывающего в маленький блокнот. Он изучал. Как я и надеялась.

Но однажды вечером, когда я, уставшая, но довольная, подсчитывала выручку, Сора прошептала:

– Барышня, смотрите.

Я подняла голову. За столиком у окна сидела леди Изабелла.

Мое сердце упало. Она была не одна. С ней был тот самый «поставщик» с испорченной мукой – низкорослый, юркий человечек с неприятной улыбкой. Они не ели. Они пили чай и наблюдали. За мной. За залом. Их взгляды были холодными и оценивающими.

Они чувствовали угрозу. Не хаос, а растущее влияние. Моя отвлекающая тактика сработала слишком хорошо. Я привлекла слишком много внимания. И не только драконьего.

Изабелла встретилась со мной взглядом. Ее губы растянулись в тонкой, безрадостной улыбке. Она подняла свою фарфоровую чашку в немом тосте. За мое «здоровье».

В этот момент дверь в «Логово Дракона» открылась, и на пороге появился Каэлен. Он был в своем обычном безупречном виде. Его взгляд скользнул по нашему переполненному кафе, затем перешел на Изабеллу и ее спутника, и, наконец, остановился на мне.

На его лице не было никаких эмоций, но я почувствовала... одобрение. Словно ученик, правильно решивший сложную задачу.

Он не стал ничего говорить. Просто повернулся и ушел обратно в свое «Логово».

Я осталась стоять за стойкой, сжимая в руке монеты. Мой план сработал. Я создала такой шум, что даже дракон обратил на него внимание. Но я также привлекла и змею, которая теперь, кажется, решила, что пора переходить от тайных отравлений к чему-то более прямому.

Отвлекающий маневр удался. Но теперь главная битва была еще впереди. И я стояла на передовой, под прицелом сразу двух пар глаз – холодных драконьих и ядовитых змеиных.

«Безумные дни» продолжались, набирая обороты. В «Четверг десертов» Сора едва успевала разносить тарелки с яблочными оладьями и медовыми коврижками. В «Рыбную пятницу» воздух в кафе пропитался ароматом жареной речной форели с укропом. Хаос стал нашим брендом, громким, пахнущим и невероятно прибыльным.

Но за внешним ажиотажем скрывалось постоянное, щемящее напряжение. Каждый раз, выходя на улицу, я чувствовала на себе тяжелый взгляд из-за штор «Логова». Каждый визит знатной дамы в простонародное кафе заставлял мое сердце замирать – зачем ей это?

В какой-то момент ее визиты прекратились, но ее присутствие ощущалось в каждом подозрительном взгляде незнакомца, в каждой мелкой пакости – то крысу подбросят к порогу, то слух пустят, что мы используем проклятое мясо. Это была война на истощение, и я понимала, что мне нужен более надежный щит, чем шумная реклама.

Идея пришла внезапно, как озарение. Если Каэлен считал меня своим «экспериментом», почему бы не сделать его соучастником? Не в реальном смысле, конечно, а в глазах окружающих. Нужно было создать иллюзию союза. Такую убедительную, чтобы даже Изабелла задумалась, прежде чем наносить удар по той, кто пользуется благосклонностью дракона.

В понедельник, перед началом «Супового дня», я надела свое лучшее платье – простое, но чистое и опрятное – и велела Соре испечь корзинку наших знаменитых оладий с малиновым вареньем.

– Вы куда, барышня? – удивилась Сора, провожая меня взглядом.

– Сделать визит вежливости, – ответила я, подходя к двери. – Соседу.

Переход через улицу показался вечностью. Каждая кочка под ногами, каждый звук казались неестественно громкими. Я подошла к массивным дубовым дверям «Логова Дракона» и, сделав глубокий вдох, постучала тем самым молотком в виде драконьей головы.

Дверь открыл Ториан. Его лицо не выразило ни малейшего удивления.

– Хозяйка «Цыпленка», – произнес он с легким поклоном. – Лорд Каэлен ожидает вас в библиотеке.

Он ожидал. Конечно, ожидал. Я кивнула и прошла внутрь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Библиотека оказалась на втором этаже. Это было просторное помещение с высокими потолками, заставленными стеллажами до самого верха. Воздух пах старым пергаментом, кожей и все тем же неуловимым дымом. Каэлен сидел в кресле у камина, в руках у него был развернут фолиант с пожелтевшими страницами. Он был одет в темный камзол, и в свете пламени его глаза казались жидким золотом.

Он не поднял взгляда от книги, когда я вошла.

– Элинора – произнес он, перелистывая страницу. – Я начал думать, что вы избегаете моего общества после нашего... откровенного разговора.

– Я принесла дань, – сказала я, останавливаясь в нескольких шагах от него. Я поставила корзину с оладьями на низкий столик рядом с его креслом. – В знак благодарности за предупреждение о поставщике.

Наконец он поднял на меня глаза. В его взгляде читалась легкая насмешка.

– Дань? Как интересно. Я что, стал вашим сюзереном?

– Нет. Но вы – мой сосед. А у хороших соседей принято делиться, – я улыбнулась ему самой безобидной улыбкой, какую только смогла изобразить. – Это оладьи. По случаю нашего нового начинания – «Безумных дней». Мы решили, что нашему самому... внимательному соседу тоже стоит попробовать.

Он отложил книгу, встал и подошел к столику. Приоткрыл крышку корзины, и по комнате разнесся сладкий запах свежей выпечки и малины.

– «Безумные дни», – повторил он, его взгляд скользнул по моему лицу. – Это ваша попытка систематизировать хаос? Сделать его... прибыльным?

– Это попытка выжить, – поправила я его. – Шум привлекает клиентов. А большое количество клиентов... – я сделала паузу, глядя прямо в его янтарные глаза, – обеспечивает некую степень безопасности. Нападать на популярное заведение – значит привлекать к себе ненужное внимание.

Он медленно кивнул, понимая мой истинный посыл.

– Вы надеетесь, что под прикрытием этой... цирковой атмосферы... вам будет проще скрывать свою истинную природу.

– Я надеюсь, что все, включая моих недоброжелателей, увидят лишь успешную хозяйку кафе с эксцентричными идеями, – ответила я осторожно. – И больше ничего.

Каэлен взял один оладушек, отломил кусочек и попробовал. Он ел медленно, с тем же вниманием, с каким изучал древние манускрипты.

– Вкусно, – заключил он. – Неискренне, но вкусно. Как и ваш визит.

Я покраснела, пойманная на месте преступления.

– Я не...

– Не трудитесь, – он прервал меня, садясь обратно в кресло. – Вы пришли не с оладьями. Вы пришли за щитом. Вы хотите, чтобы Изабелла и другие увидели, что вы пользуетесь моим покровительством. Или, по крайней мере, что вы не боитесь заходить в мое заведение.

Я молчала, не в силах отрицать это.

– Хорошо, – неожиданно сказал он. – Я принимаю вашу «дань».

Я смотрела на него, не понимая.

– Вы... согласны?

– Вы – мой эксперимент, – холодно напомнил он. – И я не позволю испортить его преждевременно. Если иллюзия союза поможет вам продержаться дольше и проявить больше... интересных качеств, я не стану ей мешать. Напротив.

Он откинулся на спинку кресла, вновь взяв в руки книгу.

– Можете идти, Элинора. И передайте Соре, что в следующий раз я предпочту оладьи с медом, а не с вареньем.

Я стояла, не двигаясь, осмысливая его слова. Он не просто позволил мне использовать его в своей игре. Он поощрял это. Потому что это делало его «эксперимент» более зрелищным.

– Спасибо, – прошептала я и повернулась, чтобы уйти.

– И, Элинора, – его голос остановил меня у двери. Я обернулась. Он не смотрел на меня, уставившись в пламя камина. – Не переигрывайте. Змея, загнанная в угол, кусается больнее всего. Ваш шум уже привлек ее внимание. Не провоцируйте ее на отчаянные меры.

Его предупреждение было искренним. Впервые за весь разговор я почувствовала в его словах не холодное любопытство, а нечто, отдаленно напоминающее заботу. Или, возможно, беспокойство за целостность своего образца.

– Я буду осторожна, – сказала я и вышла из библиотеки.

Спускаясь по лестнице, я чувствовала смешанные эмоции. Облегчение – потому что получила хоть какую-то защиту. Беспокойство – потому что теперь моя судьба была еще теснее связана с непредсказуемым драконом. И странное волнение – потому что в его последних словах я услышала не только расчет, но и нечто большее.

Возможно, это была всего лишь иллюзия. Но иногда иллюзии – это все, что у нас есть.

Глава 6

Неделя, последовавшая за моим визитом в «Логово», прошла под знаком хрупкого, необъявленного перемирия. Никаких новых подброшенных крыс, никаких ядовитых слухов. Леди Изабелла, казалось, затаилась, переваривая тот факт, что я свободно вхожу и выхожу из драконьего логова. Каэлен, со своей стороны, не подавал признаков интереса, но его молчание было красноречивее любых слов. Он наблюдал.

Именно это наблюдение заставило меня сделать следующий шаг. Если уж я решила играть в его игру, нужно было играть до конца. Я не могла просто прятаться за его спиной. Мне нужно было показать, что я не просто «загадка», а ценный актив. Человек, чьи способности могут быть полезны даже дракону.

Повод нашелся сам собой. Заглянув как-то утром на рынок за специями для нашего «Острого четверга», я наткнулась на настоящую драму. Торговец, у которого я обычно покупала красный перец и имбирь, отчаянно спорил с поставщиком-гномом. Гном, красный от ярости, тыкал пальцем в мешки с коричневой пудрой.

– Это не корица! Это пыль с твоих же сапог, смешанная с молотой корой! Я не алхимик, чтобы травить свои зелья этой дрянью!

Торговец разводил руками, клянясь, что это лучший товар. Я, движимая любопытством, подошла ближе. Почувствовав запах, я поморщилась. Настоящая корица должна была пахнуть сладко, с древесными нотами. Эта же отдавала пылью и чем-то кислым.

– Он прав, – негромко сказала я. Оба спорщика обернулись ко мне. – Это подделка. Смесь молотой коры дуба и, кажется, кассии. Настоящая корица пахнет иначе. Более... тепло.

Гном удивленно уставился на меня.

– Откуда ты знаешь?

– Я... много готовлю, – уклонилась я от прямого ответа. Я взяла щепотку «корицы» с прилавка, растерла между пальцами и поднесла к носу. – Видите? Нет глубины. Настоящая специя должна звучать целым аккордом, а это... фальшивая нота.

Я не заметила, как к нашей группе присоединился Ториан. Он стоял в стороне, внимательно слушая.

– Хозяйка «Цыпленка» права, – произнес он ровным голосом. Все взгляды тут же переключились на него. – Лорд Каэлен не раз отмечал низкое качество корицы на рынке. Он будет благодарен, если вы укажете на добросовестного поставщика.

Его слова прозвучали как приговор. Торговец побледнел. Быть отмеченным драконом как недобросовестный поставщик – это коммерческая смерть.

Я, пользуясь моментом, назвала имя другого торговца, у которого когда-то покупала настоящую, хоть и дорогую, корицу для одного из своих «секретных» соусов.

Позже, уже вернувшись в кафе, я размышляла над этим инцидентом. Специи. Это же целый мир! В этом городе, судя по всему, с ними обращались как с диковинкой, не понимая их истинной ценности и, что важнее, не умея их проверять. А я умела. Язык специй был одним из тех универсальных языков, что перешли со мной из прошлой жизни.

Идея оформилась к вечеру. Если Каэлен ценил порядок и качество, что может быть лучше, чем навести порядок в одной из самых хаотичных сфер городской торговли?

Я провела весь следующий день в нашей крошечной кладовой, перебирая свои скудные запасы. У меня было немногое: тот самый остаток настоящей корицы, гвоздика, перец, мускатный орех, несколько стручков ванили, купленных по несусветной цене. Этого было достаточно для демонстрации.

Я не стала писать письмо. Вместо этого я положила в небольшую плетеную корзинку два маленьких мешочка. В один я насыпала ту самую поддельную корицу с рынка, в другой – щепотку настоящей. К ним я добавила третий мешочек – с нашим фирменным сушеным «соусом для крылышек», в котором я как раз использовала правильное соотношение специй. Я не стала ничего подписывать. Пусть запахи говорят сами за себя.

Вечером я отнесла корзинку Ториану, который, как по заказу, снова появился у рынка.

– Для лорда Каэлена, – сказала я просто. – Пусть оценит разницу.

На этот раз ответ пришел быстро. На следующее утро тот же Ториан вручил мне небольшой сверток. Внутри лежал образец изысканного темного шоколада – неслыханная роскошь в этом мире – и записка. Без подписи, всего несколько слов, выведенных острым, точным почерком:

«Ваше восприятие достойно аплодисментов. Обсудим детали вечером. К.»

Сердце забилось чаще. Это был не отказ. Это было приглашение. Не в библиотеку, а к «обсуждению деталей». Он увидел потенциал.

Вечером, передав бразды правления Соре и Финну, я снова перешла улицу. На этот раз меня провели не в библиотеку, а в небольшой кабинет на первом этаже. Комната была обставлена строго: письменный стол, заваленный бумагами, карты на стенах, тяжелые кожаные кресла. Это было рабочее место, а не место для отдыха.

Каэлен сидел за столом. Перед ним лежали три моих мешочка, развязанные.

– Итак, – начал он, без предисловий. – Вы не только определяете подделки, но и создаете свои собственные смеси. Почему я должен доверять вашему вкусу?

– Потому что я могу принести вам прибыль, – сказала я прямо, подходя к столу. – Вы цените качество. Сейчас на рынке специй царит хаос. Подделки, невежество, завышенные цены на посредственный товар. Я могу стать вашим... экспертом. Вашим дегустатором. Я могу помочь вам наладить прямые поставки качественных специй, минуя недобросовестных перекупщиков. Представьте, «Логово Дракона» сможет предложить блюда с такими ароматами, которые недоступны больше нигде в городе.

Он смотрел на меня, его пальцы барабанили по столу.

– А что вы хотите взамен? Кроме моего «покровительства»?

– Десять процентов от суммы сэкономленных средств и от сделок, которые я помогу вам заключить, – выпалила я заготовленное предложение. – И доступ к тем же специям для моего кафе по закупочной цене.

Уголок его рта дрогнул.

– Вы торгуетесь с драконом. Это либо безрассудство, либо гениальность.

– Это бизнес, – пожала я плечами, стараясь выглядеть увереннее, чем была на самом деле. – Вы получаете эксклюзив и экономию. Я – доход и развитие. И мы оба получаем дополнительный повод для нашего... сотрудничества, который будет выглядеть вполне логично в глазах посторонних.

Он задумался. В камине потрескивали поленья.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Я дам вам шанс. Начнем с корицы. На следующей неделе ко мне прибывает караван из южных провинций. Вы будете присутствовать при разгрузке и отберете лучшие образцы. Мы посмотрим.

Облегчение волной прокатилось по мне. Он согласился. Это был не просто щит. Это был мост. Деловое партнерство, которое давало мне легитимную причину находиться рядом с ним, не вызывая лишних вопросов.

– Я не подведу, – пообещала я.

– Я знаю, – ответил он, и в его глазах мелькнула знакомая искорка интереса. – Потому что если подведете, наш договор аннулируется. И вы останетесь один на один со всеми своими... проблемами.

Его слова были произнесены спокойно, но в них звучала железная воля. Он давал мне веревку. И я должна была доказать, что могу использовать ее, чтобы взобраться наверх, а не чтобы повеситься.

Выйдя из «Логова», я поняла, что границы нашей игры снова сместились. Я была не просто загадкой. Я была полезным инструментом. И это было куда более прочной позицией, чем быть просто диковинкой.

Теперь мне предстояло доказать, что этот инструмент стоит своей цены.

Ровно через неделю, как и обещал Каэлен, на улице перед «Логовом Дракона» выстроился караван. Несколько повозок, груженных тюками и ящиками, и десяток усталых погонщиков ящеров. Воздух гудел от чужих говоров и запахов дорожной пыли, экзотических растений и пота.

Я стояла на пороге своего кафе, сжимая в кармане платка небольшой деревянный молоточек и медную чашу – мои собственные, примитивные инструменты для оценки качества специй, которые я смастерила за эти дни. Сердце колотилось как сумасшедшее. Этот тест был для меня всем.

Ториан кивком подозвал меня. Я, стараясь дышать ровнее, пересекла улицу и присоединилась к нему у первой повозки.

– Хозяйка Элинора, – представил он меня старшему погонщику, мрачному человеку с обветренным лицом. – Наш эксперт. Она будет проводить отбор.

Погонщик скептически оглядел меня с ног до головы, но кивнул. Слова «эксперт» и «лорд Каэлен» явно производили впечатление.

Работа закипела. Ящики вскрывали, и воздух наполнился густыми, сложными ароматами. Я шла от повозки к повозке, полагаясь на свое обоняние и память. Вот острый, дымный запах перца чили, но в одной партии чувствовалась примесь более дешевого кайенского – я указала на это Ториану, и тот пометил ящик особым знаком. Вот сладковатый, но плоский аромат имбиря – слишком долго хранился, потерял свою жгучесть.

Но главной целью была корица. Мне принесли несколько образцов. Я насыпала немного каждой на ладонь, растирала, вдыхала, а затем, по своему странному ритуалу, сыпала щепотку в медную чашу и слегка ударяла по ней молоточком. Звук и рассыпчатость говорили мне о влажности и чистоте помола больше, чем любые слова.

Большинство образцов были посредственными. Но один... один заставил мое сердце екнуть. Рассыпчатая, светло-коричневая, с идеальным балансом сладости и древесной терпкости. Та самая, настоящая цейлонская корица, какой я ее знала.

– Вот эта, – сказала я Ториану, указывая на небольшой, ничем не примечательный мешочек. – Это лучший образец. Почти без примесей, правильной сушки.

Ториан, не колеблясь, пометил и этот мешок.

Внезапно из-за спины раздался насмешливый голос:

– И по какому праву девчонка, пахнущая жареным маслом, решает, что годится для лорда Каэлена?

Я обернулась. Ко мне подходил тот самый погонщик, с которым я разговаривала вначале. Его лицо было искажено злобой.

– Я действую по поручению лорда Каэлена, – холодно ответила я, пряча дрожь в руках.

– Поручению? – он фыркнул. – Или это просто причуда господина, чтобы развлечь свою новую... фаворитку?

Его наглость взбесила меня. Но прежде чем я успела что-то сказать, из дверей «Логова» вышел Каэлен. Он был в своем обычном безупречном виде, но его глаза горели холодным огнем. Он подошел к нам, и погонщик сразу же сник, отступив на шаг.

– В чем проблема, Гарок? – спросил Каэлен, его голос был тихим, но резал как сталь.

– Никакой проблемы, милорд, – залепетал погонщик. – Просто... девица тут слишком придирчива. Отвергает добрый товар.

Каэлен повернулся ко мне.

– Элинора?

Я, все еще дрожа от ярости, подняла чашу с той самой, отобранной мной корицей.

– Этот образец – единственный достойный. Остальные – с примесями или низкого качества. А этот человек, – я кивнула на Гарока, – пытается продать вам второсортный товар по цене первоклассного.

Каэлен взял у меня из рук чашу. Он не стал нюхать. Он просто смотрел на него, затем перевел взгляд на Гарока.

– Вы слышали мнение моего эксперта, – произнес он. – Я плачу за качество. За обман – существует расплата. Ториан, – он повернулся к своему помощнику, – пересчитай всю партию заново. По стандартам хозяйки Элиноры. И уменьши выплату Гароку на тридцать процентов. За потраченное время.

Гарок побледнел как полотно.

– Милорд, я...

– Следующий раз, когда вы решите оспаривать решения моих людей, – перебил его Каэлен, и в его голосе впервые прозвучала опасная, хищная нотка, – вас и вашего вьючного ящера будут ждать в моих покоях. Для... личной беседы.

Погонщик затрясся, бормоча извинения, и поспешно ретировался.

Каэлен вернул мне чашу. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и я почувствовала исходящее от них тепло.

– Вы хорошо справились, – сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. – Вы не отступили.

– Он назвал меня вашей фавориткой, – прошептала я, все еще не в силах прийти в себя.

– А вы ею не являетесь? – в его глазах заплясали опасные искорки. – Разве я не оказываю вам особое внимание? Не защищаю? Не веду с вами дела?

Я замерла, не зная, что ответить. Он был прав. В глазах всего города наши отношения, какими бы деловыми они ни были, выглядели именно так.

– Это... бизнес, – неуверенно сказала я.

– Для вас, возможно, – он слегка наклонился ко мне, и его дыхание коснулось моего уха. – Для меня... это нечто гораздо более интересное. Не забывайте об этом.

Он выпрямился, и его лицо снова стало маской невозмутимости.

– Ториан доставит ваш процент и образцы на следующей неделе. До свидания, Элинора.

Он развернулся и ушел обратно в «Логово», оставив меня стоять посреди улицы с чашкой корицы в руках и вихрем противоречивых чувств в душе.

Я выдержала испытание. Я доказала свою ценность. Но в процессе я стала чем-то большим, чем просто полезным инструментом. В глазах окружающих, а возможно, и в его глазах, я стала его фавориткой. Со всеми вытекающими последствиями – и привилегиями, и опасностями.

Возвращаясь в свое кафе, я понимала, что игра снова изменилась. Теперь я была не просто загадкой или партнером. Я была пешкой, которую дракон передвинул на более важную клетку. И мне предстояло решить, оставаться ли пешкой или попытаться стать королевой.