355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Николь Бернем » Вдвоем – за любовью » Текст книги (страница 8)
Вдвоем – за любовью
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 19:26

Текст книги "Вдвоем – за любовью"


Автор книги: Николь Бернем



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Тодд был для тебя как сын. Но ко мне ты так не относишься.

Ллойд нахмурился, поставил виски на столик и сел в кожаное кресло.

– Эмили, ты – моя дочь, и я люблю тебя. Ты это знаешь. Что тебе взбрело в голову?

– Ты убедил себя, что доверяешь суждениям Джека. Но ты не доверяешь моим. Я уверена, что ты не ставишь меня на один уровень с мужчинами из компании.

– Эмили, ты – мой заместитель. И получила эту должность, как каждый вице-президент...

– Я знаю. Но сейчас речь идет не об ответственности. – Она затаила дыхание, стараясь успокоиться. – Папа, почему ты так стремишься выдать меня замуж за кого-нибудь из компании?

Я много раз пыталась убедить тебя не делать этого, но даже после катастрофы моего первого брака ты не хочешь остановиться.

– Что заставляет тебя думать, что у меня есть какие-то планы...

– Я поняла это давно. – Она, словно защищаясь, выставила вперед руку и добавила:

– И не спрашивай меня как. К счастью, теперь они все женаты. Или большинство, за исключением Джека.

– Ты права. – Ллойд откинулся в кресле и тяжелым вздохом подтвердил правдивость ее слов. – Но пойми, я хочу выдать тебя замуж не потому, что не уважаю тебя или твои суждения, Эмили. А потому, что считаю, тебе нужен человек, который будет заботиться о тебе. Ты прекрасно работаешь. – Он отпил виски и добавил: Но я хочу, чтобы в твоей жизни появился мужчина, и это вовсе не означает, что мы с твоей матерью предпочли бы иметь сына. Я ни на кого не променял бы тебя, ни на кого в мире, дорогая. Может, это покажется тебе старомодным, но ты – моя гордость, мое самое большое достижение в жизни.

Эмили вздохнула. Она любит отца, но иногда он бывает таким бестолковым, таким непонятливым.

– Тогда почему ты так поступаешь, папа?

Мне не нужны услуги свахи, особенно в отношении Джека Девона.

– Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Эми. Я знаю, ты всегда хотела иметь детей, а тебе известно, какие сложности в этом вопросе возникли у нас с мамой. – Когда он произнес это, Эмили увидела в его глазах многолетнюю боль. Они долго пытались завести ребенка, и им это не удавалось. – Я не хотел расстраивать тебя, но, понимаешь, с возрастом завести ребенка становится все труднее...

Не собираясь вступать с ним в дискуссию, Эмили прервала отца:

– Но это вовсе не объясняет, почему ты хочешь выдать меня замуж за кого-нибудь из «Винтерсофта».

– Потому что я считаю, что вы лучше поймете друг друга. Рассмотри кандидатуру Джека Девона...

– Вовсе не собираюсь. – Она бы с удовольствием это сделала. Если бы он был из тех, кто верит в любовь, брак и счастье на всю жизнь.

– Подумай хорошенько. Джеку так же, как и тебе, дороги интересы компании. Он связал с ней свою жизнь. Я знаю, что ты, даже если родишь детей, все равно захочешь продолжить работу. Кто сумеет понять тебя лучше в этом вопросе, чем человек, который работает здесь и так же предан интересам дела?

– Тодд не сумел этого сделать, – не удержалась Эмили. – Он просто хотел жениться на дочери босса.

– Ну, это был Тодд. Я ошибся в нем. Но не думаю, что ошибаюсь с Джеком. Я бы с удовольствием попросил его поухаживать за тобой, но мне не представилось такой возможности.

– Папа, давай договоримся: я сама позабочусь о себе, – она прошла через комнату и взяла отца за руку. – Пожалуйста.

– Но...

– Тебе никогда не приходило в голову, почему мужчины женаты на тех или иных женщинах? Какая у них была на то причина? Я думаю, медленно продолжала она, чтобы отец сосредоточился и не пропустил ни слова, – что даже если человек постоянно находится у тебя на глазах, ты с ним работаешь бок о бок, видишь его каждый день и даже если это самый подходящий для тебя человек, то могут пройти годы прежде, чем возникнут романтические отношения. Нужно действовать очень осторожно. И никто со стороны не должен оказывать давление.

Шум гостей донесся до них, и улыбка появилась у отца на лице.

– Ну, знаешь, если ты ставишь вопрос таким образом, я вынужден согласиться.

Он встал и обнял ее.

– О, Эмили, поверь мне, я на все согласен, особенно сегодня вечером. Послушай, если я когда-нибудь дал повод подумать, что не люблю тебя всем сердцем или что предпочел бы иметь сына, то прости меня, прости, дорогая. Обещаю отныне не вмешиваться в твою личную жизнь.

– Спасибо, папа, – облегченно произнесла Эмили и тоже обняла отца. – И ты прости меня за несдержанность. Я знаю, ты хочешь мне только добра.

– Однако я уверен, что Джек Девон...

Она нахмурилась, хотя и поняла, что он просто дразнит ее. Хорошо ему говорить. Столько лет она просила его не вмешиваться, неужели он наконец решил оставить ее личную жизнь в покое?

– Я обещал, – он поднял руку и рассмеялся. Чуть позже ты поймешь, почему. Я уже говорил, что приготовил сюрприз.

– Давай не будем надолго оставлять гостей без внимания.

– Пойдем со мной, – услышала Эмили, входя в гостиную, и сильная рука ухватила: ее за локоть.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Джек повел Эмили сквозь толпу гостей, останавливаясь, чтобы поздороваться с коллегами и знакомыми, когда те проходили мимо. Он не отпускал ее руку, увлекая за собой в конец гостиной, к небольшому коридорчику, ведущему к задней лестнице.

– Что ты делаешь? – недовольно прошептала она, беспокойно оглядываясь по сторонам.

Не обращая внимания на ее протесты, Джек открыл дверь, жестом предлагая ей подняться по лестнице наверх. Они повернули направо и вышли в застекленную оранжерею, из которой открывался прекрасный вид на Чарлз-ривер и Эспланаду. Отец частенько летом приглашал сюда гостей, и Джек не один раз бывал здесь во время праздников Четвертого июля, наблюдая, как Бостонский городской оркестр играет «Увертюру 1812 года», а над рекой вспыхивают салюты в честь праздника. Но теперь стояла зима, с плетеной мебели убрали подушки, а стойки для цветов опустели: папоротники и фиалки унесли на нижний этаж, в тепло.

– Извини, что украл тебя у гостей, Эмили, но... – Джек повернулся к ней лицом. Глаза его сверкали решимостью. – Нам есть о чем поговорить. Не так ли?

– Тебе не следует рассказывать моему отцу о своей семье, – ответила Эмили, стараясь говорить как можно спокойнее.

– У меня есть на то причины. – У него на лбу залегли глубокие морщины. – Во-первых, я чувствую себя обманщиком, скрывая это от Ллойда. Если это когда-нибудь откроется, на его репутацию также падет тень. Представляешь его реакцию, когда он узнает, что один из его директоров, прокручивающий миллионные сделки, имеет темную семейную историю?

– Нет здесь ничего криминального. Твой отец мертв, а ты на него не похож. – Она успокаивающе положила руку на его плечо. – Послушай, Джек, если уж ты так стремишься рассказать ему об этом, я не стану тебя останавливать. Но, по моему мнению, его это не очень взволнует.

Он раздраженно вздохнул и, сняв ее руку, отошел и остановился у окна.

– Дело не только в этом, Эмили.

– Тогда что? Какие у тебя еще есть причины?

– Послушай, это касается меня и твоего отца. Он не отрывал взгляда от покрытой льдом широкой реки, чернеющей внизу под ними в февральской ночи. Желтые огоньки Кембриджа сверкали на дальнем берегу, составляя единственное освещение комнаты.

– Ты думаешь, что, если расскажешь моему отцу свою семейную историю, он не предложит тебе поухаживать за мной. Ты знаешь, как я не люблю его вмешательство в мою личную жизнь. Ты единственный холостой мужчина, оставшийся в высшем менеджменте компании, и ты считаешь, что если расскажешь ему свой секрет, то он сочтет тебя неподходящим для его малышки. И перестанет иметь на тебя виды.

– Ты просто читаешь мои мысли.

Она ободряюще улыбнулась ему.

– Очень мило с твоей стороны. Спасибо.

– Тут нет никакого героизма, я все равно так или иначе собирался ему об этом сказать. Джек пожал плечами, потом опустил голову, ища ее взгляд. – Я считал, что раз ты пришла с Рэндэллом, то лучше будет сказать твоему отцу правду прямо сейчас.

– Рэндэлла здесь нет.

– Да, но я узнал об этом, только когда вы с отцом уединились.

– Джек, – начала Эмили, осторожно подбирая слова, – Рэндэлл был единственной причиной, по которой ты хотел нарушить матримониальные планы моего отца?

– Я отвечу, если ты расскажешь мне, почему не привела его с собой на вечеринку. Грант Лоусон сказал мне, что с сегодняшнего дня ОБГ официально является новым клиентом «Винтерсофта».

– Это правда. – Эмили не смогла сдержать гордости. – Наша презентация на выставке и материалы, которые мы дали Рэндэллу, помогли ему убедить руководство ОБГ перейти с программного обеспечения «Эктона» на «Винтерсофт».

– Это твоя заслуга, – Джек улыбнулся, и глаза его просияли. Он не скрывал своего восхищения.

– Спасибо.

– Но почему он все-таки не пришел?

Эмили пристально глядела в его лицо, решая, стоит ли все рассказать откровенно.

– Он с удовольствием был бы здесь, но я решила, что этого делать не следует.

– Хотя отец просил тебя привести его?

Она кивнула.

– Напрасно. Рэндэлл – отличный парень и наш новый клиент. Уверен, ему было бы здесь интересно.

– Ты был прав, когда утверждал, что я ему нравлюсь. Я позвонила ему и сказала, что увижусь с ним на следующей неделе в Нью-Йорке.

В его офисе, но не за ужином. Я не хочу, чтобы он решил... – она пожала плечами. – Я просто не хочу, чтобы он всерьез мной увлекся.

Джек не сдержался и обнял ее за обнаженные плечи.

Теперь или никогда. Она на мгновение прикрыла глаза, собирая волю в кулак, и, открыв их, встретилась с пристальным взглядом Джека.

– Если тебе нужно знать правду, вот она: я не хочу, чтобы Рэндэлл чувствовал себя таким же несчастным, как я всю прошлую неделю. Я не хочу, чтобы он в меня влюбился так же, как я в тебя. Зная, что из этого ничего не выйдет.

Джек провел рукой по ее плечу, погладил затылок.

– Ты меня любишь?

У нее внутри все заледенело, но ей хватило сил легонько кивнуть.

– Отлично, – прошептал он. – Потому что прошедшая неделя была самой тяжелой и в моей жизни тоже.

Прежде чем Эмили что-то ответила, он нашел своими губами ее губы и поцеловал так нежно и ласково, как никто и никогда ее прежде не целовал.

– Я люблю тебя, Эмили, – произнес Джек, зажав ее лицо в своих ладонях. – Ты много лет нравилась мне, но я всегда находил для себя какие-то оправдания, почему я не могу тебя полюбить. Мой отец... его страсть к игре, несчастный брак моих родителей. Всю прошлую неделю я пытался убедить себя, что случившееся в Рено для тебя ничего не означает. Я думал, что, вернувшись домой, ты сразу расскажешь отцу о моей семье. Но ты этого не сделала. Ты не такая.

Наконец он встретился с ней взглядом. Его глаза были полны обожания.

– Для меня ты единственная – Эмили Винтере, – произнес Джек. – Ты умна, красива, и ты заботишься о других, порой даже этого не замечая. Ты считала, что занимаешься сводничеством только потому, что спасаешь себя от попыток отца выдать тебя замуж. Но на самом деле ты хотела сделать людей счастливыми. Ты дала им такую возможность. Ты помогла другим стать счастливыми, считая, что сама после неудачного брака с Тоддом на личное счастье рассчитывать не можешь. Но ты будешь счастлива, Эмили. Ты будешь счастлива со мной.

Ее глаза наполнились слезами, но она старательно сдерживала их и улыбалась, глядя на Джека.

– Не могу поверить, что знаменитый на весь город «горячий» холостяк признался мне в любви. Ты же знаешь, я не отношусь к легкомысленным девицам.

Он громко засмеялся.

– Если хочешь, могу рассказать, как появилась эта пресловутая статья.

Видя ее удивление, он принялся объяснять, как его приятель состряпал статью, оказав ему медвежью услугу.

– На самом деле, – продолжал он низким подрагивающим голосом, – я всегда жалел, что у меня нет уютного дома, любящей семьи, как у тебя. Мне казалось, что я не способен ни с кем создать свой семейный очаг. Теперь я понял, что ошибался.

Несмотря на нахлынувшие на нее чувства, Эмили все время поглядывала на дверь, ведущую в оранжерею. Ее коллеги находились всего в нескольких шагах от них за этой дверью. Они будут с любопытством совать нос в ее жизнь, станут задавать вопросы, интересоваться, как развиваются ее отношения с Джеком, и вспоминать неудавшийся брак с Тоддом.

Она перевела взгляд на Джека и заметила, что он также с беспокойством и сомнением глядит на дверь.

– Нам будет очень сложно сохранить наши отношения в тайне, раз мы работаем вместе.

После всего, что случилось с Тоддом, не знаю, сумею ли я...

Эмили легонько прикоснулась к его груди, ощутила, как бьется под пальцами его сердце, и подняла на него свои сапфировые глаза.

– Но все равно я не смогу без тебя.

– Я предлагаю тебе не мимолетный роман, Джек накрыл ее руку своей. Больше всего на свете он хотел, чтобы она осталась с ним навсегда. Он хотел просыпаться по утрам подле нее, иметь возможность дотронуться до нее, обнять, заняться с ней любовью. Как здорово было бы обсуждать за завтраком планы на выходные. – Давай поженимся.

– Что? – Эмили смущенно посмотрела на него. – Тебе... тебе не кажется, что это... слегка неожиданно?

– Я могу подождать, если ты хочешь. Но Эм, я сердцем чувствую, что ни одна женщина никогда не сможет понять меня так, как ты. Ни одна другая женщина не сумеет так заинтересовать меня или заслужить такое уважение, как ты. Никто не сможет бросить мне вызов.

– Но ты же говорил, что вовсе не намерен жениться, что ты убежденный холостяк. – Она изо всех сил старалась скрыть волнение, и голос ее звучал твердо.

– До этой недели я и сам так думал.

Джек тяжело вздохнул. Если у него и были прежде какие-то сомнения, то в этот момент они оставили его. Точнее, они оставили его еще раньше, когда он стоял перед домом ее отца, не решаясь войти, представляя, как Рэндэлл будет держать под руку единственную женщину в мире, на которой он сам хотел бы жениться.

Продолжая держать ее руку у своей груди, Джек встал на одно колено. Ему казалось, что у него сейчас выскочит сердце, так сильно оно билось. Он не отрывал взгляда от той единственной женщины, которую любил всей душой.

– Выходи за меня замуж, Эмили.

Она глядела на него строго, может быть, даже с недоверием, но глаза у нее уже улыбались.

– И сколько же, по-твоему, продлится наша помолвка?

Он усмехнулся.

– Столько, сколько ты пожелаешь.

– Недели будет достаточно? Можно, конечно, попробовать растянуть ее на месяц...

Прежде чем она закончила, Джек притянул ее к себе и принялся целовать. Он не мог поверить своему счастью.

Эмили провела пальцем по его подбородку, и ее ласковая улыбка была ему наградой за годы сомнений и одиночества.

– Через неделю или пусть даже через год я все равно буду рада выйти за тебя замуж, Джек Девон. Для меня нет большего счастья.

– Моя прическа в порядке? – поинтересовалась Эмили, когда они с Джеком спускались по лестнице в холл, направляясь к столовой.

В его глазах зажегся насмешливый огонек.

– Выглядишь прекрасно. Ты просто восхитительна. И если кто-то и заметил, что мы были наверху последние полчаса, какое нам до этого дело?

Она усмехнулась в ответ. И открыто, не таясь, улыбнулась Джеку – своему жениху.

– Да, думаю, никакого. Давай поторопимся, кажется, они уже садятся ужинать.

– Вот и вы, – обрадовался Ллойд, когда Джек и Эмили вошли. Они заняли два оставшихся свободных места. В просторной столовой стояло два стола, каждый – на двадцать человек. – Я хочу произнести тост. Друзья, я пригласил вас сегодня по особому поводу. Чтобы отпраздновать помолвку.

Эмили, не сумев скрыть изумления, громко ахнула, а Джек непроизвольно покраснел.

Все тут же обратили взоры на Джека и Эмили.

– Никогда прежде не видел, как ты краснеешь, Девон, потому могу счесть это подтверждением, – засмеялся Ллойд.

В комнате поднялся шум: раздались поздравления, гости обменивались мнениями, обсуждали услышанное. Немного подождав, Ллойд призвал к тишине.

– Как видите, и для меня помолвка дочери оказалась неожиданностью.

– Тогда чью же помолвку мы празднуем? озадаченно спросил Бретт Гамильтон, переводя взгляд с Джека и Эмили на Ллойда.

– Мою, – усмехнулся тот. – Я сердечно приглашаю всех на свою свадьбу с Кармеллой Лопес этим летом.

– Не может быть, – прошептала Эмили. Слезы застилали ей глаза, когда она, обогнув стол, бросилась поздравлять и обнимать отца и Кармеллу. – Не может быть! – радостно повторяла она.

– Ты рада, Эмили? – неуверенно спросила Кармелла.

– Кармелла, это самая лучшая партия, которую ты сумела подобрать, – засмеялась девушка. – За одним-единственным исключением.

– А я говорил тебе, – вставил Ллойд, – что ты должна выйти замуж за Джека Девона.

Эмили повернулась и увидела, что Джек стоит рядом с ней, и счастье, светившееся в его глазах, растопило последние сомнения в ее сердце.

Она взяла Джека за руку, отец поднял бокал.

– За «Винтерсофт», за всех находящихся здесь сотрудников, – произнес он. – Теперь мы больше, чем просто компания. Мы – одна семья. И своим детям я желаю счастья и любви.

Джек нагнулся к ней и поцеловал. Эмили расслышала, как сорок голосов одновременно повторили:

– И любви!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю