Текст книги "Резидент. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Сон был мутный, почти не запомнился, но когда я проснулся, в голове засела одна крепкая мысль – что-то должно быть в башне.

Обычно, когда мне снится какая-то хрень, я её тут же забываю, но эта мысль никак не уходила. И я понимал, откуда она взялась.

Я потянулся, достал телефон и быстро нашёл картинку, хотя она намертво выжглась в моей памяти. Дворец памяти Тумана внешне походил на одно здание из Флоренции – Палаццо Веккьо. И у этого здания была высокая башня.

Она существовала в реальности, и я видел её в памяти Тумана. Но если попытаться мысленно туда пройти, то всё превращалось в серую кашу. Стены, картины и всё остальное сливались в одно месиво, а отголоски чужих мыслей, звучащие там как эхо, сильно путали и сбивали с толку.

Туда ещё рано, память заблокирована, поэтому я пользовался только тем, что было доступно, то есть первым и вторым этажом. Ну и подвал ещё был для всякого. А вот до самой башни было ещё несколько уровней.

Но после этого сна у меня осталось впечатление, что Туман самое важное складировал именно там, наверху.

Я откинулся на подушку и закрыл глаза, но тут в нос ударил запах кофе. Точно, я же не один. А кофе свежий, я как раз недавно купил медную турку, но сам кофе варить ещё не пробовал.

Наташа, значит, уже проснулась и заварила. Я поднялся.

– Завтрак, значит, – я усмехнулся, садясь за стол.

– У тебя столько манной каши нашла, – отозвалась она, стоя у плиты, – что решила сварить.

Манки я ещё в детдоме наелся, но в целом мне она и тогда нравилась, и всё хотел сварить, но раньше толком не получалось, а в последнее время готовил столько всего, что руки до простой манки так и не дошли.

Ещё на блюдце были сваренные вкрутую яйца и хлеб, но не испечённый, а купленный в магазине. Я покрутил одно яйцо, и оно крутилось быстро. Готово, бабушкин лайфхак работал всегда.

– Я на работу пораньше уеду, – сказала Наташа, поставив тарелку с кашей передо мной.

Я добавил немного масла для вкуса, подумал и подсыпал орешков, как раз недавно купил кешью.

– Сегодня долго буду на парах, – произнёс я, вспомнив расписание. – Потом на секцию.

– Я туда, наверное, сегодня не успею. До вечера занята.

– Тогда можно прийти сюда и лечь спать, – я засмеялся и начал есть.

– Сколько можно спать, Вадим? – с шутливым укором спросила она.

– Я студент, я могу целые сутки спать, и даже больше, – я хмыкнул. – Лягу вечером в пятницу, и до понедельника просплю. Но можно будет вечером сходить куда-нибудь. Подойду к твоей работе тогда.

– Отлично.

Ну а на самом деле, мне действительно хотелось попасть к ней на работу.

Потому что всё это время я понимал важную вещь. Ланге отправит кого-нибудь ещё по следам Зеро. Плюс сам «Контур» тоже рыщет в городе. Так что рано или поздно кто-нибудь пойдёт по маршруту погибших шпионов и бандитов.

Да и коллеги Наташи по-любому заинтересуются, с кем это она связалась, и могут меня проверить. Хотя бы их чистого любопытства, что это за студент такой, и что в нём особенного. Если скрываться, это вызовет больше подозрений. Тут надо наоборот, держать себя открыто и естественно, тогда подозрения погаснут сами собой.

А вообще, было бы полезно знать о том, с какой стороны стоит ожидать подобных проблем. А для этого мне надо знать больше о том, что же тогда случилось с Туманом. И тут нужно пробудить память посильнее.

Ведь я уже давно заметил, что новые залы открывались внезапно, после какого-то события, связанного со шпионом или с чем-то, что он испытывал. А раз сам Туман имел какие-то дела с «Контуром», мне надо посмотреть, какие именно дела и где именно это было.

Это не для того, чтобы подставить Наташу или что-то украсть для продажи, или как-то использовать. Нет, конечно! Подобное я делать вообще не собирался. Даже, наоборот, прикрыл бы, чтобы никто другой не спёр. Только посмотреть одним глазком и убедиться, что всё хорошо, и до нас не доберутся.

Мне просто нужно посмотреть, чтобы зацепиться за что знакомое, и тогда память откроется, даст мне побольше знаний. И в итоге я смогу добраться до сути и пойму, что именно Туман хотел устроить.

И тогда будет понятнее, чего от меня хотят эти хреновы шпионы. И не придётся ждать, когда ко мне придёт очередной головорез доктора Ланге.

И, кстати, о нём. На втором этаже дворца памяти моё внимание давно привлекал портрет жуткого вида средневекового чумного доктора в шляпе, очках и маске в виде птичьего клюва. В когтистой руке он держал волнистую пилу, которой пилили ноги в те времена без всякой анестезии.

Мне казалось, что это и есть Ланге, которого я видел во снах. Ведь все называют его доктором.

* * *

Собрались мы быстро, насколько это возможно в однушке, и вышли на улицу. В подъезде мне попадались знакомые лица.

– Здрасьте, Пал Палыч, – поздоровался я с адвокатом на пенсии.

– Не достают больше? – спросил он, оглядел меня, чуть приподняв голову.

– Скоро к следователю пойду. Но там свидетелем.

– Всё равно смотри, чтобы не расслаблялись, – строго проговорил Пал Палыч. – А то им только волю дай…

Внизу я придержал дверь подъезда, заметив, как домой возвращается другой сосед.

– С выздоровлением, Геннадий Иваныч! – произнёс я.

Этот человек шёл с трудом, опираясь на костыль, а идти ему помогал сын. Только сегодня выписался, значит.

– Здравствуй, Вадим, – проговорил Геннадий Иваныч, посмотрев на меня. – Я к тебе зайду потом.

– Договорились.

– Тебя все соседи прям знают, – удивилась Наташа, когда мы отошли подальше.

– Ещё бы, столько на меня жаловались, писали письма счастья, – я усмехнулся. – Зато Пал Палыч тогда помогал отбиться от ментов. А у Геннадия Иваныча сердце прихватило, скорую ему вызывал. Вот, домой вернулся. Матрас, кстати, его сын подарил. А с новым матрасом жизнь сразу стала лучше.

Затем мы пошли каждый в свою сторону, и я, пока ехал в автобусе, раздумывал, каким вообще способом я смогу купить машину.

Мне хотелось тачку, чтобы ездить самому по городу, за город, в любое время, без такси и автобусов. Деньги-то есть, но нет ответа на вопрос, откуда они взялись у детдомовского студента, живущего на стипендию и пенсию отца.

Нет, допустим, соседям могу сказать, что это наследство от отца и бабушки, они-то откуда знают, что ничего из этого я не получил. Ведь бабушку ещё при жизни обули родственники, и она, фактически, своим домиком в деревне не владела.

Хотя, с другой стороны, если бы этот дом был её собственным и достался мне, то я бы не получил квартиру. Но домик достался родственникам и сейчас ветшает, ведь там никто не живёт.

Кстати, о родственниках. Тётя Лена и остальные раз в пару недель предпринимали попытки робко заявить о себе, чтобы попытаться заработать на «наивном» сироте, но ничего у них не выходило.

Но хотя бы один из них никуда меня не втягивал, да и раньше помогал, вот я и хотел зайти к нему в гости на днях.

* * *

Первая пара в институте проходила в подвале, глубоко под землёй, где были тесные коридорчики, тусклое освещение, а ремонт в последний раз здесь делали в двадцатом веке. И это место ещё хрен найдёшь. Чтобы добраться сюда, надо было подняться на третий этаж, и уже оттуда найти неприметную лестницу, ведущую в недра земли.

Вот на первом курсе мы плутали. Наверное, в каждом вузе есть такие подвалы.

У нас будет пара у декана. Я зашёл в кабинет, бросил рюкзак на стол и сел рядом с Лёшей, который, похоже, пришёл самым первым.

– Хай, – отозвался он, подняв глаза от экрана смартфона.

А там вещал какой-то толстый блогер с бородкой и в очках.

– Меня часто спрашивают… – говорил он.

– Да кто тебя спрашивает, блин? – возмутился Лёша, глядя в экран. – Кто все эти люди? Нафиг ты никому не нужен. Пятьсот подписчиков, смех один, даже у меня их больше. Задрал воду лить.

– Чё смотришь? – спросил я, шутливо пихнув его в плечо.

– Да по нейросеткам, – сказал он. – Хочу тут одну штуку сделать – умный автоответчик.

Одногруппники приходили, садились по местам. Мимо прошла Даша, всё так же бесясь, что я уделял ей не больше внимания, чем любой другой девушке в группе, и даже поменьше, чем Маше, которая мне помогала с РГР.

Два мажора Кирилл и Макс так и держались от меня подальше, но у нас установился нейтралитет. Они больше не пытались меня поддеть, и я сам их не трогал. Мне до них дела не было никакого.

– И что за автоответчик? – поинтересовался я.

Я достал тетрадь с лекциями и нашу библию железнодорожника – синюю книжку с надписью золотым шрифтом: «Правила технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации». Затем шоколадку, которую передал Маше за помощь.

– ИИ-автоответчик! – с жаром воскликнул Лёша. – Чтобы когда тебе мошенники звонят, вместо тебя он отвечал. Я уже промпт написал, он реально их по кругу гоняет. Вот они беситься будут, когда звонить начнут.

– Есть же у операторов такая услуга.

– Да там кринж какой-то. Сразу понятно, что робот. Я получше придумал! А то опять из ФСБ звонить будут, пугать.

– ФСБ не звонят, – заметил я. – Если только в дверь, перед тем, как её выбить. Хотя один мне названивал как-то раз. Потом обиделся, что я не брал.

– Да я знаю, что не звонят. Ты бабушке это моей скажи, она всем верит по телефону, даже если робот звонит. Вот и хочу настроить, чтобы вместо неё автоответчик мошенников гонял…

– Опасное дело, эти нейросети, – сидевший впереди Славик Куприянов повернулся к нам. Волосы у него стояли дыбом, глаза красные от недосыпа. – Будут все данные передавать, и на тебе обучаться.

– Ты про чё? – спросил Лёша.

– Ты чё, не догоняешь? – начал с жаром говорить Славик. – На каждого человека собирается досье, а через гаджеты за ним идёт слежка. И по итогу, скоро нейросети смогут предугадывать действие любого человека. Сначала это для покупок и рекламы будут использовать, а потом…

– Теорий заговора меньше смотри, – перебил Лёша. – Такой кринж порой несёшь. Опять всю ночь в «тарков» аутировал?

– Лёш, ты просто не въезжаешь, – таинственным голосом сказал Славик. – Я тебе видео скину, там всё разложено по полочкам. Реально глаза откроешь!

– Не надо мне твоё видео.

– Салам, тигры, – к нам подошёл Магомед из нашей группы в футболке с надписью UFC, попивая из бутылки с водой с надписью Bellator.

Лёша с опаской на него покосился, но Мага его давно не трогал. Обычно, он сидел дальше со своей компашкой, да и на парах появлялся редко, но тут встал рядом, сложив на груди накачанные руки.

– Вадя, брат, а ты чем занят в последние дни? – вдруг спросил Мага у меня.

– А что такое?

– Да тут чемпионат у нас. Будет там один кикбоксёр, как и ты.

– Так забори его, – я усмехнулся.

– Он тоже бороться умеет. И ударка поставлена. Я тебя нормально прошу, брат. Надо потренькаться, он как раз твоего роста. Сможешь подойти к нам в зал?

Мага отбил двоечку перед собой. На первом курсе у него была мода, чтобы эту двоечку якобы в шутку отбить кому-то в плечо, но я его от этого отучил. Хотя из-за этого долго враждовали и несколько раз дрались всерьёз.

– Занят я, – сказал я. – Зато знаю я одного тяжеловеса, кикбоксёра, Толик зовут. Дам твой контакт.

– О, это другой разговор.

Вот они как раз одинаковых габаритов, пусть возятся. Да и Толику-Анаболику давно уже надоело проигрывать в спаррингах со мной.

Мага кивнул, а затем неторопливо пошёл на своё место, потому что в аудиторию вошёл декан Иванов. Иванес был доволен, будто какую-то пакость придумал.

– Ну что, господа программисты, – он усмехнулся. – Опять всю работу за вас нейросети сделали? – декан остановился напротив меня. – А, Вадим?

– А какие ко мне опять вопросы? – я посмотрел на него.

– Читал твою работу. Чистая нейросеть.

– И с чего вы взяли?

Очередной батл у нас тут наметился с Иванесом. Декан всё не сдавался, так и пытался меня поддеть на каждой паре.

– У тебя текст слишком гладкий, без ошибок, – заявил он. – Так только нейросети пишут.

– У меня всегда без ошибок было. Я грамотно пишу, в целом. Опечатки только бывают.

– И тире длинное стоит! – добавил Иванес.

– У меня всегда длинное тире, даже в старых работах. И при чём здесь вообще тире?

– Так пишут, что только нейросеть длинное тире ставит, – недоверчиво проговорил он. – Да и вообще, я загрузил твою работу в нейросеть, и она сказала, что это писала нейросеть.

– А вы загрузите туда Библию или Конституцию, она в половине случаев тоже скажет, что писала нейросеть. Она каждый раз разный ответ даёт.

В аудитории раздались смешки, и декан гневно посмотрел в другую сторону.

– И в тексте есть заимствования, – добавил он финальный аргумент. – Я проверил! Процент серьёзный.

– Конечно. Я же прямо отсюда цитировал, – я постучал по обложке ПТЭ. – Как вы и говорили. А правила нельзя перефразировать, всё слово в слово должно быть.

Не найдя, до чего докопаться, Иванес заметил новую жертву.

– А вот насчёт тебя я тоже не забыл, Куприянов! – заявил декан. – В прошлый раз читать невозможно было, одни ошибки. А тут текст уровня кандидата наук.

– Я так и пишу, – заявил Славик. – Я вообще нейросетями не пользуюсь, опасно это. Будет она потом от моего имени писать. Или даже говорить.

– Рассказывай мне. Тут только Антон сам делал, – декан с гордостью посмотрел на своего племянника, и тот покраснел.

Иванов всю пару охотился, выискивая тех, кто писал работы через нейросетку, но так ничего и не доказал. Потом начал вспоминать времена на железной дороге, рассказывая, как кого-то уволил в очередной раз.

– Чё ты там говорил? – шёпотом спросил я у Лёши. – Чё за автоответчик?

– Да тут придумал одну штуку, – шёпотом продолжал Лёша. – Поставить на сервер голосовую модель, чтобы мошенник думал, что говорит с дедом-пенсионером, но чтобы этот нейродед тупил и гонял всё по кругу. Чем дольше он занимает линию, тем меньше времени мошенникам на других жертв остаётся.

– Ну, говори, как настроишь. Есть вариант проверить на живую. Потестим.

Ещё бы, у меня же есть свой собственный кандидат на это. Я всё выжидал, когда мошенники расслабятся в другом офисе, чтобы капитально ими заняться. Потому что мой агент Глеб говорил, что они купили новую базу, и мне хотелось её снести, но новый админ был более опытным, чем прежний, и пока не оставлял хвостов, куда я мог зацепиться для взлома.

Ничего, задавим и их.

Пара тянулась долго, кто-то зевал, а мы с Лёшей начали спорить, какая версия «Цельнометаллического алхимика» лучше, старая, или «Братство». Так и не сошлись ни на чём, кроме того, что Хьюз удался там и там.

После пар я поехал на секцию. Наташа сегодня не пришла, как и говорила, я занимался в спарринге, не только с Толиком, который согласился подумать о предложении Маги, но и с другими парнями. Они всё пытались меня разговорить насчёт Наташи, но я не поддавался.

Когда тренировка закончилась, ко мне подошёл тренер.

– Вадим, а ты не хочешь на соревнования поехать? – вдруг предложил он. – Ты легковес, но с твоим ростом будешь всех на дистанции расстреливать. Выше всех на голову будешь. Но если захочешь массу нарастить, тоже неплохо выступишь в полутяжах.

– А чего это вдруг, Руслан Маратыч? – спросил я, оглядев его. – То грушей был для битья для тяжеловеса, то на соревнования теперь зовёте.

– Я тебя проверял, – сказал тренер, нахмурив седые брови. – Стержень у тебя и раньше был, сейчас окреп. Вот и научился, увидел свои плюсы.

– А ещё вы меня попрекали, что я на халяву хожу, – напомнил я.

– А ты из-за этого злился и старался лучше, – заявил он. – Вот не зря всё было, научился.

– Я и так старался, без всего этого.

То ли он так переобулся, увидев мои успехи, то ли, правда, у него такие своеобразные методы. Но соревнования совпадали с сессией, и мне было не до этого. У нас ещё веселье с деканом будет.

После секции я помылся, переоделся и заехал в торговый центр. Но не тот, где назначал встречи обычно, а другой. Там Супер-Соник сбросил мне сумму, всё так же без личной встречи.

Он припохудел, стал нервными и денег приносил намного меньше. Без Слона у него нет крыши и доступа к картам разных дропперов, поэтому посредник действует аккуратнее. Но несколько сим-карт он мне раздобыл, как и левый аккаунт для каршеринга. Правда, без водительских прав всем этим пользоваться не очень удобно.

Деньги же я просто снимал, чтобы у меня была финансовая подушка на разные случаи, ведь оперативно снять много крипты сложно. Тачку бы ещё взять, но много кого заинтересует, откуда у меня на это деньги, особенно, когда я ещё не знаю, что происходит вокруг дела Тумана. Сразу подумают, что есть какие-то связи между нами.

После этого я дошёл до трёхэтажного офисного здания в центре, где работала Наташа. Не факт, что здесь филиал «Контура», но я просто пришёл на разведку, увидеть всё своими глазами там, куда меня пустят.

На первом этаже скучал охранник у вертушки, без гостевого пропуска он не пропустит. Ещё здесь был киоск самообслуживания с кофе, я не удержался и взял один латте без сахара, за налик.

С горячим стаканчиком сел в кресло у искусственной пальмы, написал Наташе и сел ждать. Заодно наблюдал, где стоят камеры, кто заходит, и пытался вспомнить, был ли Туман здесь лично. Скорее, он кого-то завербовал, и в голове крутилась именно эта мысль, и ходить ему сюда не надо.

Но всё же помещение было мне смутно знакомым. Я поднялся, прошёл чуть дальше, где была лестница, внимательно оглядывая всё.

Наташа вдруг проскочила мимо, зайдя через главный вход. Увидев меня, на её лице просияла улыбка.

– Скоро буду, Вадим, – сказала она на ходу. – Почти закончили.

– Жду, – я кивнул.

Но возле охраны её вдруг перехватил незнакомый мне парень с короткой причёской. Он чуть пониже меня, но шире. Вид наглый, сам крепкий, на ногах стоял уверенно, возрастом под тридцатку. В руке он гонял брелок сигналки с ключами от тачки.

– Наташ, привет! – сказал он. – Ну, чё, съездим?

– Это же не по работе, – парировала она, приложив сумочку к турникету.

– Да я знаю. Так съездим, повеселимся.

– Нет, я с тобой не поеду, – отрезала она уверенным тоном. – У меня парень есть.

Короткостриженый удивился и отошёл, пропуская её, а потом проследил за её взглядом, который она бросила на меня, пока лифт не закрылся, и двинул в мою сторону. А я изучал его. Никак парнишка решил конфликтовать? Или приревновал?

– А, так это ты её новый знакомый? – сразу начал он, нависнув надо мной.

Во рту он гонял жвачку, в руках крутил ключи.

– А ты кто ещё? – спросил я.

– Коллега её. Тут дело такое, – незнакомец наклонился ниже. – Чтобы больше к ней не подходил. Дошло?

Ну здравствуйте, какой дерзкий нарисовался. Я хмыкнул и поднялся, чтобы поговорить по душам.

Глава 11

– Дошло? – спросил меня коротко постриженный парень.

Я поднялся и окинул его взглядом, как на него смотрел бы Туман. Вижу, что крепкий, в зал ходит, фактурный. Силовик? Нет, взгляд не такой, как у тех, кто работает в подобных структурах. Слишком он неуверенный, а неуверенность прячет за накачанным телом и наглостью…

Во как. Туман был тот ещё психолог хренов.

Я отхлебнул кофе и глянул ему в глаза.

– Коллега, значит? – спросил я. – Вот коллегой и оставайся.

– Ты чё, не понял? – с вызовом спросил он, щуря глаза. – Я тебя сейчас…

– И что сделаешь? – я чуть приподнял голову и снова отпил кофе.

– Я тебя…

– Ну?

Он глянул в сторону. Камеру боится. Ну да, получить может втык на работе за такой конфликт. Но он растерялся. Уже привык, что люди сдуваются, когда он быкует, а вот что делать, когда его не боятся, он не знал. Вот и замялся, но и думает, что отступив, потеряет лицо. Вот и тупит, а пауза затягивалась.

– Парень, тебя отшили, но очень спокойно, – сказал я. – Напрямую сказали, без всяких намёков, а вот до тебя всё равно не дошло. И это слышал только я, а не все остальные с твоей работы. Но если будешь так и дальше лезть, то уже опозоришься конкретно, при всех.

Парень подошёл ко мне вплотную, ожидая, что я шагну назад, но я стоял на месте, выдерживая его взгляд.

– Два шага назад сделай, – сказал я. – Или так и будешь пыжиться?

– Я тебе сказал, – протянул он.

Ага, я понял. Он хочет коротким ударом кулака пробить мне дыхалку, украдкой, в крысу, чтобы никто со стороны не заметил, а потом что-нибудь сказать обидное. Его плечи напряглись, он перестал гонять жвачку во рту…

И тут его лицо скривилось. Стаканчик с кофе я держал левой рукой, а правой зажал его кулак и вывернул кисть. Он этого не ожидал, вздрогнул и оскалил зубы, потому что это было больно.

– При всех хочешь заорать? – тихо спросил я. – Охранник смотрит. Если поймёт, то просто меня выведет, и я на улице подожду. А вот тебя обсуждать будут все. Мало того что девушка отшила, так ещё и её парень люлей тебе дал. Ну, что выбираешь?

– Пусти.

Я выпустил руку, пихнул его в плечо, и он отошёл, моментально краснея. Левой рукой он потирал правую.

– Ещё хочешь продолжить? – я допил кофе.

Наглый парень что-то пробурчал.

– Что говоришь?

– Ничё.

Он бурчал достаточно громко, чтобы восстановить хотя бы часть утраченного самоуважения, но недостаточно, чтобы я разобрал слова. А за нами следил седой охранник. Когда парень прошёл мимо, охранник хмыкнул. Не любят его здесь, и я не удивлён. Выделывается, наверное, постоянно при всех.

На лифте он подниматься не стал, заметив, что снаружи подъехала машина, чёрный внедорожник, марку я не определил.

Оттуда вышли двое человек в пиджаках и вошли в холл. Один высокий, в очках и с щетиной на лице, он держал портфель. Другой пониже и постарше, виски у него белели от седины.

Парень подошёл к ним, и тот, что в очках, недовольно махнул рукой, мол, уйди с моих глаз. А вот тот, седеющий, вдруг направился ко мне. И чего ему надо?

– А я вас знаю, молодой человек, – вежливо сказал он, остановившись в нескольких шагах от меня. – Лебедев Вадим Александрович, верно?

– У вас преимущество, – проговорил я. – Вы меня знаете, а я вас нет. Хотелось бы равных условий.

– А я люблю обладать преимуществами, – мужик засмеялся. – Но можете звать меня Леонид Аркадьевич. Да, именно так и зовут, это не шутка, – он снова рассмеялся. – Фамилия только Лисицын.

На втором этаже дворца памяти тут же появился новый портрет. Ну кто там мог быть ещё, кроме Якубовича? Причём на моём портрете Якубович стоял не возле крутящегося барабана, а держал в руке револьвер, вращая барабан. А на шею я ему положил лисий хвост, чтобы запомнить фамилию.

– Вот и познакомились, – сказал я. – И откуда вы меня знаете?

– Да мне просто стало интересно, что за знакомый появился у нашей Натальи Волковой, – мужик рассмеялся. – Что это за студент такой взялся, с которым она общается, и за которого она тогда просила поговорить. Неприятности с бандитами были?

Напоминает то одно, то другое. Значит, в курсе ситуации. Но следим за моей реакцией.

– Тогда вы должны знать, – спокойно продолжал я, – Леонид Аркадьич, в чём была причина. Хотели подставить, чтобы я уехал на зону, а я туда ехать не хотел. Вот и действовал, как мог.

Надо звучать, как обычный парень, достаточно наглый, но настойчивый, чтобы он не увидел настоящее второе дно.

– Парень ты пробивной, да, – Лисицын смотрел на меня. – Ничего, что на ты буду? И как, говоришь, Наташе помог? Там, в клубе? Очень выручил, кстати говоря.

– Тут говорить не могу, без деталей.

Он меня проверяет, причём лично. Потому что считает, что в людях разбирается. Туман его не знал, но он бы сказал, что это отставной чекист старой школы.

Старый волк из спецслужб. Но вежливая речь и улыбки не обманывали. Взгляд такой, будто он срисовывал каждую мою деталь и подмечал любую мою реакцию.

А тот небритый смотрел за нами, правда, совсем равнодушно, будто его это всё мало интересовало. А парень, который ухлёстывал за Наташей, пытался ему пожаловаться, но тот отмахивался.

– Мне можно говорить, я её шеф, – Лисицын усмехнулся.

На портрете в памяти тут же появился массивный стол начальника, а на стене за ним – квадрат контурными линиями, чтобы показать, что это шеф «Контура»…

Нет, это не так, ведь руководитель «Контура» – Рогов. Это тут же промелькнуло в памяти, хотя я сам не знал, кто это. А это, должно быть, начальник местного филиала или один из его замов.

– И не хочу хвастаться, – продолжил он, – но это же я с теми бандитами говорил, и про тебя намекнул, чтобы отстали. Впрочем, как оказалось, они сами друг друга сожрали, – он махнул рукой.

– Тогда скажу просто. Сначала хотел хоть как-то разобраться сам, – начал я. – Только не знал, как это сделать. Вот в клуб и пришёл. Если уж это как-то тем бандюганам навредило, значит, всё было не зря.

– Бойкий ты парень, Лебедев, хотя ничего и не сказал толком, ха, – заметил Лисицын с усмешкой и оглянулся, заметив кого-то в отражении окна. – Вот и Наташа.

– Что-то случилось, Леонид Аркадьевич? – спросила она, поправляя ремень сумочки.

– Да вот, увидел, что твой молодой человек сидит, подошёл к нему поговорить, посмотреть, из какого он теста. Старый же я, завидую ему, – он усмехнулся. – Зато не болтливый. Как он учёбу закончит, напомните. Глядишь, и работа будет.

Лисицын распрощался с нами и пошёл к лифту.

Значит, он из тех людей, кто предпочитает личный контакт, чтобы самому посмотреть на человека и оценить. Буквально да, узнать, из какого теста человек сделан.

– Мой шеф, – сказала Наташа, когда он ушёл. – Это он тогда разбирался со всем.

– Он говорил, что со Слоном пообщался, – я кивнул, глядя, как Лисицын заходит в лифт. – И всё спрашивал, что мы с тобой тогда делали в клубе. Но я не сказал детали.

– Он и так знает, я ему передавала. Просто проверял, скажешь ты ему или промолчишь. Он такой, – она улыбнулась.

– И досье на меня собрал? – я усмехнулся.

– Такая у меня работа. Могут проверить, с кем я общаюсь.

Наташа вдруг замерла и поглядела с опаской, будто я сейчас смертельно оскорблюсь и уйду. Наверняка, что-то такое уже было раньше, ведь не всем это нравится.

Но я тут же сменил тему.

– Ресторан, значит? – напомнил я, посмотрев на неё. – Пошли. Есть тут один, всё хотел сходить.

Она взяла меня под руку, и мы вышли на улицу.

– А он не из ФСБ? – спросил я. – Или раньше там работал?

– Я этого не говорила, – произнесла она и посмотрела на парковку. – Слушай, а к тебе Денис не подходил?

– Какой Денис?

– Помощник нашего зама Штерна, наглый такой. Вообразил себе непонятно что, – Наташа нахмурилась. – Будто я с ним должна встречаться.

– Какой-то подходил, но там ничего особенного, всё решили.

Но и этого Дениса я тоже запомнил, на случай, если он достаточно подлый, чтобы потом как-то подставить.

Не зря я сегодня сходил на разведку. Теперь знаю, что мной заинтересовались настолько, что их шеф лично со мной поговорил, но чего-то конкретного у них на меня не было, и каких-то странностей он не увидел.

Поэтому веду себя как раньше, но при этом изучаю обстановку. И примерно понимаю свою тактику. Мне надо вести себя как пацану, который познакомился с девушкой, и пытается всячески произвести на неё впечатление. Чтобы со стороны казалось, что он пытается имитировать красивую жизнь из кино, отсюда кафе, рестораны и то, что он учится готовить. Пусть я и не имитирую, но они подумают именно так, если продолжат наблюдать.

Ведь так проще всего, а другого разумного объяснения тут и нет.

И в итоге, спрячусь на самом виду.

* * *

По ресторанам я ходил крайне редко, не по карману это мне было раньше. Сейчас выбрал вполне себе средний по ценам, достаточно приличный, но не самый дорогой и понтовый в городе. А то будет выглядеть странным, заинтересуются, откуда я взял деньги на самый дорогой.

Вот этот гриль-ресторан вполне себе похож на место, куда раз в месяц может привести девушку студент, отложив немного со стипендии.

Я сел за столик в углу, откуда было видно весь зал. Наташа села напротив и начала листать меню. Она в рабочем прикиде, но не в чёрном, как тогда. Просто обычный офисный прикид из блузки и джинсов.

Уверен, что она аналитик, а не полевой агент. Есть какая-то подготовка, но не уровень матёрого разведчика или контрразведчика. Но её привлекают к разным вещам, и в дальнейшем могут подключать чаще, если она окажется на хорошем счету.

– Музыка здесь прикольная, – тихо сказала она, посмотрев на меня.

– Но ты бы что-нибудь другое предпочла? – я повернулся к ней. – Что-нибудь вроде: «В чёрном цилиндре, в наряде старинном»?

– Да-да-да! У тебя хорошая память, Вадим. Помнишь, что я слушаю.

– Тренировать память стал. Полезно. Читаю много.

Открыл меню, но долго не листал. Когда подошла официантка, я уже сделал заказ:

– Стейк-рибай, прожарка медиум, а на гарнир спаржу. И бокал мальбека.

Сказал я всё это так, будто заказывал каждый день. Надеюсь, заказал что-то приличное. В ответ на молчаливый вопрос Наташи, когда официантка отошла, я наклонился к ней и прошептал:

– Кино тогда смотрел, как мужик заказывал такое. И всё хотел повторить.

– Поняла.

– Он в тюрьме сидел, – продолжал я. – Но затребовал себе в обмен за информацию стейк на кости и спаржу. И потом сидел, шиковал, ел спаржу, будто это вкуснее всего на свете. Вот я всё и хотел попробовать.

Себе она заказала рыбу на гриле, дорадо. А я уже думал, как можно приготовить стейк и рыбу дома, причём лучше, чем здесь.

– Значит, меня проверяют? – спросил я.

– Не более необходимого, Вадим. Но шеф проверял сам, он неплохой человек. Если бы он что-то заподозрил, то дал бы команду проверить другому человеку. Он просто хотел понять, что и как, раз про тебя тогда говорили, – она опустила взгляд.

– Да понимаю. Просто знать надо.

В целом, я всё понимал сам, но такие вопросы – вполне логичная реакция для студента на то, что только что узнал. Выглядело бы странно, если бы я просто махнул рукой. Вот и спрашиваю, но просто интересуюсь, а не иду на скандал, а вскоре вообще перевёл разговор на другую тему.

В ресторане же сижу, с девушкой. И не чувствую себя так неловко, как в тот раз с Дашей. Сейчас всё шло само собой, очень естественно и расслабленно.

Принесли еду, я уверенно взял ножик и вилку как положено, а перед этим постелил салфетку на колени. Так вроде бы принято.

– Это «Законопослушный гражданин», да? – Наташа вспомнила название фильма. – Ты когда про стейк говорил, в голове пронеслось, сейчас вот название вспомнила.

– Ага. Он самый.

– Я тоже смотрела. Правда, совсем его не помню.

– Можно взглянуть сегодня вечером, – сказал я, понимая, что если опять останемся наедине, то снова будет не до кино.

Вот и впервые в жизни попробовал стейк и спаржу. Неплохо, но мне хотелось приготовить такое дома. Взять нормальное мясо и всё остальное. Будет офигенно.

– Кстати говоря, – Наташа пододвинулась ближе. – Всё хотела предложить тебе одну штуку. На выходные ты как, занят?

– Учёба и обычные вопросы, но готов пересмотреть график, – я улыбнулся.

– На турбазу не хочешь съездить? – с видом заговорщика спросила она. – На пару дней? Там лес рядом, озеро, на квадроциклах можно поездить. Лодка, мангал, – девушка наклонилась ещё ближе, – и бассейн.