Текст книги "Резидент. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Раздался гудок, и дверь открылась. Оттуда вышел мужчина с поседевшими висками, одетый в чёрное пальто поверх костюма.

– Подвезти? – спросил он с вежливой улыбкой.

Это же шеф Наташи, Леонид Аркадьевич Лисицын, а в машине сидел его зам Штерн. Лисицын у меня был на отдельной картине с Якубовичем, для Штерна я пока особой картины не делал, сохранил всё на общей, которую я выделил для «Контура».

– Да я лучше на автобусе, Леонид Аркадьич, – сказал я.

– О, помнишь меня, Вадим, – Лисицын улыбнулся. – Да у меня тут предложение одно есть.

– От которого невозможно отказаться? – тут же парировал я.

– Нет, конечно, не такое радикальное, – он засмеялся. – Просто я в людях понимаю и говорю это без ложной скромности. А ты очень интересный молодой человек. Верно, Дмитрий Андреич?

– Стержень есть, – произнёс Штерн, оглядывая меня.

– Ну и о чём поговорить? – спросил я, прикидывая в голове варианты, для чего я мог понадобиться главе филиала фирмы «Контур».

Впрочем, вариантов могло быть не так и много. И это не смерть Тумана, так что Холодов предупреждал не о нём. Эти о смерти Тумана знают с самого первого дня, и меня изучали. Тут что-то другое. Вербовка? Может быть.

– О том, что в последнее время творилось. Подвезу, и обсудим заодно, – Лисицын показал на машину.

– Нет, я с незнакомыми не езжу, родители так учили. Но могу сходить к вам в офис, – тут же придумал я.

Ведь когда я буду в офисе, то смогу что-нибудь там увидеть и вспомнить побольше. Даже короткие обрывки воспоминаний от мест, где бывал Туман, помогали вытаскивать из памяти целые залы.

Ну и кроме того, Лисицын явно больше уважал тех людей, которые могли настоять на своём.

– Договорились, – он кивнул и вернулся в машину.

Глава 24

Да, Туман был здесь, в офисе филиала, бродил в этих коридорах, пусть всего раз, но запомнил. Поэтому я знал, что к начальнику надо свернуть направо, пройти мимо стойки с улыбчивыми девушками и эмблемой конторы как раз к кабинету со стеклянными стенами.

Казалось, что в таком кабинете у Лисицына не было тайн. Но на деле было наоборот. Он будто хвастался, что умеет хранить свои тайны, и даже прозрачные стены не помогут их узнать.

Он сам и его зам с немецкой фамилией Штерн сидели в кабинете. Лисицын расположился за столом с огромным монитором, Штерн в стороне, у окна, скрестив ноги и глядя в окно усталым взглядом.

– Ну, вот ты и прибыл, Вадим Саныч, – Лисицын заулыбался, но глаза оставались серьёзными. – Ну, давай к делу. Ты же нам помог, а нам с чем тебе помочь?

– Права получить, – я усмехнулся. – Шучу, сам сдам.

– Вот таких людей я уважаю, которые халявы в жизни не ждут, а сами всего добиваются. Верно же, Дмитрий Андреич? – Лисицын глянул на зама.

– А как ещё, Леонид Аркадьич? – отозвался тот. – Настоящие мужчины сами всё от жизни берут и знают, что от неё хотят.

Я сел в кресло напротив Лисицына и смотрел на него, сопоставляя всё, что видел, с его портретом во дворце памяти. Тот портрет был мой, а не Тумана, поэтому я и поместил туда Якубовича, крутившего револьвер. Но чтобы мне не выпал сектор «Смерть» на барабане, надо этого человека хорошо изучить.

– У нас тут была неувязка, – продолжил Лисицын. – Но, знаешь, учитывая наш вид деятельности, подстраховки всегда нужны.

– Так и чем занимаетесь? – спросил я.

– Ну, детали тебе не скажу, так как ты нам подписку не давал, – он засмеялся, широко раскрыв рот, но стал серьёзнее. – Но мы занимаемся безопасностью на очень высоком уровне. Работа творческая.

– Это хорошо.

– А ты как, любишь творческую или ты чистый технарь?

– Вы же знаете, где я учусь, – сказал я. – Хвост за мной был.

– Наташа рассказала?

– Сам видел, – я сделал паузу. – «Девятка» и «Нива»?

«Нивы» не было, только «Девятка», но надо же отметить свою наблюдательность, тем более, хвост не особо таился. Поэтому я угадал одну тачку, но вторую придумал, будто ошибся, чтобы они не думали, что я видел всё. Просто немного показать потенциал. Совсем чуть-чуть.

– Неплохо, – Лисицын кивнул. – Но мы и другие данные собрали. Давай продемонстрируем? – он повернулся к заму.

Штерн откашлялся и взял красную пластиковую папку, лежащую перед ним, и раскрыл.

– Лебедев Вадим Александрович, выпускник детского дома номер… – начал нудно зачитывать он.

– Давай вкратце, – прервал Лисицын и глянул на часы, после начал говорить по памяти: – Студент, учишься средне, на тройки и четвёрки, бывают пересдачи, но по профильным предметам есть пятёрки. Молоток. Не куришь, выпивкой не злоупотребляешь, запрещёнными веществами не балуешься вообще… тут хвалю. Друзей мало, но за них держишься и девушку не обижаешь, – он улыбнулся. – И вообще, слабых в обиду не даёшь.

– Всё так, – сказал я.

Это испытание. Проверяют, как я отреагирую. И как бы я ни поступил, они будут знать обо мне больше. Но мне не надо под них подстраиваться, ведь я тоже их изучаю.

– Круглый сирота, – Лисицын не смотрел в бумажку. – Отец-полицейский погиб при исполнении служебного долга во время командировки на Северный Кавказ, мать погибла в аварии, когда тебе было пять лет, родственников мало, контакт с ними почти не поддерживаешь.

– Почти всё про меня выяснили.

– Не всё, – он пристально посмотрел на меня.

Но я оставался спокойным.

– Знаем про тебя одну интересную вещь, – сказал Лисицын. – Не очень законную.

– И какую вещь?

Он наклонился ко мне ближе.

– А помнишь… – Лисицын делал паузу.

– Что должен помнить? – спросил я спокойным голосом. – Говорите уже.

Шеф хмыкнул.

– Заявление на тебя писали, что ты ударил некоего господина Акулова и сломал ему нос. Но он потом встречное написал, что претензий не имеет.

– Это было год назад, – я хмыкнул. – Какой-то пьяный докопался до девушки на улице, я вступился, пьяный в фейс получил, ментов вызвал. Но девушка не кинула, сказала ему, что тоже напишет заявление, и он испугался, своё забрал.

Ничего себе, они копнули. Но самое главное они не нашли. И не смогли запугать.

– Вот и прояснили, – Лисицын кивнул. – Ладно, смотри, зачем я тебя позвал.

Он сел за стол, но тут вдруг заиграла музыка. Тяжёлые гитарные рифы звучали со стороны Штерна, он достал телефон и выключил звук.

– Ого, Систему слушаете? – спросил я с усмешкой.

– Угу, – пробурчал Штерн и начал что-то быстро печатать на экране.

– Он даже играл, – Лисицын засмеялся. – В молодости мучил гитару в рок-группе.

– Было дело, – Штерн оживился. – Кавер-группа у нас была, System of a Down играли. А это не хрен собачий, не для слабаков и нытиков. Кавер на Систему не так-то просто сделать. Два вокала же, и поют они в своей армянской манере. Но у нас выходило, – похвастался он.

– До сих пор слабать может, – добавил Лисицын.

Они снова переглянулись, и взгляды стали серьёзнее.

– Короче, хорошо, что ты истерику не поднимаешь, – сказал шеф. – А то некоторые аж чуть ли не башкой бьются в панике, что мы про них чуточку разнюхали. Но так надо. Пойми, Наташка мне как дочь почти, и мне интересно, с кем она связалась. Ну и как это на её работе отразится. У меня старая школа.

– Вы ещё, наверное, КГБ застали? – спросил я.

– Было дело. Зато опыт ценный получил, пригодился. Так вот, Вадим Саныч, – Лисицын пересел на край стола. – Парень ты бойкий, дерзкий, потенциал есть. Но лучше бы тебе… найти подружку по возрасту. И по интересам. Так проще будет. И меньше проблем.

– Вы же меня испытываете, – сказал я. – Сначала хотели напугать, мол, знаете всё. Теперь про Наташу говорите. Нет, не согласен.

– А я её с работы уволю, – пообещал Лисицын, но по взгляду было видно, что он лукавит.

– Я уступать не собираюсь. Найдём ей другую работу, не хуже.

– Да я пошутил. Молодец.

– Говорю же, стержень есть, – добавил Штерн и о чём-то задумался.

– Вы никак меня самого на работу сватаете, – я сделал вид, что только что догадался. – Вот и испытываете.

Они переглянулись в очередной раз, Лисицын взглянул на меня иначе. Но пока я мог поддерживать баланс, чтобы интерес ко мне был, но не подозрение.

– Рано тебе на работу, Вадим Саныч. Думаешь, так просто? К нам попасть сложнее, чем в Комитет в своё время. Но я за тобой присматриваю. Может, судьба так распорядилась?

– Вы о чём?

Лисицын посмотрел на Штерна.

– Есть одно дело вроде того, что делала Наталья Волкова совместно с тобой, – сказал тот. – И раз вы так хорошо сработались, то есть смысл продолжить. Ничего делать не надо. Только учиться. Ну и вести себя как обычно.

– Вы про судьбу сказали, – напомнил я.

Лисицын подошёл к окну и открыл его. В кабинет ворвался холодный воздух и шум проезжающих мимо бизнес-центра машин. Я глянул на стол шефа филиала «Контура», но знакомой записной книжки там не было. Он писал в обычном блокноте.

– Помнишь, как на тебя напал человек рядом с секцией? И его убил упавший кабель.

– Такое не забудешь. А он же какой-то террорист был? – спросил я.

– Хуже, – проговорил Лисицын. – Есть террористы-дебилы, которые просто народ крошат без всякого смысла. Те из них, кто выживает, становятся террористами-мастерами. Они всё такие же дебилы, но у них появляется опыт и хитрость. А есть те, кто стоит над этими дебилами и свои цели выполняет.

– А кто тот мужик был?

– А он тот, кто работает на тех, кто управляет дебилами. Но о нём тебе знать не надо. Рано ещё. Но… – он глянул на зама. – Давай суть вкратце.

– В городе есть подельник того человека, – сказал Штерн после недолгой заминки. – И у него ожидается встреча. Мы направляем туда Наталью, чтобы она за ним проследила. Но раз вы так сработались, мы не видим препятствий в том, чтобы ты сидел с ней. Так и внимания меньше, и никто не будет докапываться до девушки, раз у неё есть парень, особенно который может за себя постоять.

– И собеседование ты прошёл, – добавил Лисицын. – Успешно. Знал бы ты, сколько с виду крутых заваливалось на таком. Потому что пытались показать себя крутыми, но крутыми не были. Так что подойдёшь.

Агент Ланге прибыл в город, как я и думал. Но не всё так просто.

– Постойте, – сказал я. – Если вы про того человека, который возле секции помер, то его доверенный контакт наверняка знает про меня. И может ко мне подойти или заинтересоваться. Тут-то вы его и засечёте.

Оба замолчали. Лисицын чуть улыбнулся.

– Ну? Дмитрий Андреич, парень-то башковитый оказался.

– Вы правы, Леонид Аркадьич.

– Ну что, угадаешь слово целиком? – пошутил шеф, глядя на меня.

– В этом и расчёт? – спросил я. – Чтобы он меня увидел и пошёл на контакт. А Наташа рядом, как обычная девушка.

– И заодно прикроет, – добавил Лисицын. – Но ты не боись, всё хорошо будет. Место людное, следить будет лично Штерн.

– То есть, в чёрном ящике я не окажусь?

Я думал, он засмеётся, но тут пожилой отставной чекист подошёл ближе и наклонился ко мне.

– Смотри, Вадим Саныч, я в этом деле варюсь уже сорок лет, – серьёзно сказал он. – И за всё это время ни одного своего человека не сдал, не предал и не бросил. Я на тот свет спокойно уйду, зная, что на мою могилу никто из друзей не плюнет, никого из них я не кинул. Так что раз уж тебя зову я, то и отвечаю за тебя я.

– Понятно, – я кивнул.

– И вообще прикрывать будем, – Лисицын вернулся за свой стол. – Чтобы и полиция не доставала, и люди вроде Гриневича, к которому ты ходил. Твой же кент? – он кивнул Штерну.

– Он мне не кент. Просто знаю.

– У нас контора небольшая, но в нашем филиале мы друг за друга стоим. Я за своих кого хочешь порву.

Получить прикрытие от «Контура»? На такое внедрение даже Туман не рассчитывал. Тут точно в мою сторону смотреть не будут, а я смогу заполучить больше данных. И этот агент, который наверняка интересуется мной, не сможет меня достать. И следующий будет понимать, что я под прикрытием «Контура», и лезть не будет.

Уже спокойнее с этой стороны, а я так спокойно доберусь до башни во дворце памяти и пойму, что со всем этим делать.

Не сразу. Как только вычислю остальных, кто связан с Туманом. А чтобы их вычислять, надо действовать. А это контакты с людьми, не только гаджеты. Гаджеты – это инструмент, но всю работу делает человек.

– Ну давайте, поработаем, – сказал я.

Лисицын протянул мне руку и пожал. Пальцы у него были как стальные.

– Не говорю: добро пожаловать в команду, – произнёс он. – Но, кто знает, может, через несколько лет…

Вскоре я покинул кабинет, по ходу дела укладывая в память всё то, что я узнал, и начал планировать.

– Ты здесь, Вадим? – удивилась Наташа, увидев меня.

Она была в простой блузке и юбке. Под мышкой держала стопку бумаг.

– Твой шеф на работу зовёт, – я усмехнулся. – А завтра вечером – в ресторан. Только ты и я.

– Ого, а я даже не знала, как тебе говорить, – она улыбнулась. – А есть костюм? Там дорогое место. Но у нас могут дать новый.

* * *

Костюм и правда выдали. Новый, нераспакованный, из тёмно-синей тонкой шерсти, но сшитый на более крупного человека моего роста. Зато в плечах более-менее совпадало, и длина рукавов была в идеале.

Но вместо того, чтобы идти в этом, я зашёл в ателье, попросив подправить его под мою фигуру. Надел костюм, мастер утыкал его булавками и пробурчал, чтобы я зашёл завтра, раз я предложил доплатить за срочность.

Теперь к делу, идти наудачу я не хотел. Надо изучить локацию и пути отхода, подумать, какие приспособления могут понадобиться, и какие сложности могут быть.

Место дорогое, понтовое, но днём в этом ресторанчике подавали бизнес-ланчи, так что на следующий день я зашёл туда в обычном студенческом прикиде, поел борщ и пюре с котлетой, оглядел залы, посетил туалет, посмотрел, где кухня и чёрный ход, и «сфоткал» в память всех людей, кто мне попадался.

Затем доехал до гаража, проверив, что нет никакого хвоста. Много техники из игрушек Тумана я не брал, ещё нет понимания, для чего они. Взял только маленький жучок с аккумулятором, который коннектится по Bluetooth, мини-камеру в запонке и спрятанный в ручку сканер жучков, который вибрировал, если находил активную записывающую технику. И телефон, один из тумановских, которым можно управлять всем этим барахлом. Ну и, конечно же, компактную глушилку.

После явился в ателье, облачился в костюм, проверил, что сидит идеально по фигуре, в том числе и брюки, напялил купленные кожаные туфли, пальто, зашёл в парикмахерскую, где мне привели в порядок причёску.

Короче, выглядел так, что даже самому было непривычно видеть себя в зеркале. В институт так приду, все охренеют.

Галстук завязал сам, даже не удивляясь, что получилось идеально, и прибыл в ресторан, но заранее. Учитывая пробки, минута в минуту заявиться не выйдет, так что я предпочёл приехать пораньше. И приехал аж за полчаса.

– И ты здесь, – я увидел Наташу, уже прибывшую на место.

– Не люблю опаздывать. Ещё полчаса, и потом не доедешь, город в пробках встанет.

На ней было чёрное платье до колен. Волосы связаны в пучок, в ушах простые, но эффектные серёжки-гвоздики, а на шее тонкая цепочка. В руках небольшая сумка. Так что оружия у неё нет, да оно и не нужно для простого наблюдения.

Столик был зарезервирован, но раз мы прибыли рано, то за тем столиком ещё обедали, и нас посадили за другой. Причём там, где мне было надо: в углу, чтобы я сидел спиной к стене и наблюдал за залом.

– А что тебе говорил шеф? – спросила Наташа, усаживаясь рядом.

– Звал на работу. Хотел какую-то мелочь поручить, но я тут уболтал его на серьёзное дело, – я засмеялся. – И зам его был только за.

– Да, это он всё курирует, – она кивнула.

– Добрый вечер, уже выбрали что-то или вам подсказать? – спросил официант с прилизанными волосами и как-то странно посмотрел на нас.

Наташа начала быстро листать меню.

– Ох, что и заказать? Даже не знаю. Рыбу, может?

– Давай выберу.

Я глянул меню ещё днём, так что вспомнил всё быстро.

– Для девушки, – вежливо начал я, – тартар из тунца, а мне каре ягнёнка средней прожарки…

Наташа приподняла бровь, потому что явно не собиралась такое заказывать, но я успокоил её кивком. Надеюсь, это хотя бы вкусно, потому что я понятия не имел, что это такое. Да и бизнес-ланч здесь был так себе, вот я и насторожился.

Официант ушёл, а я начал наблюдать за залом. Рабочий день ещё не закончился, ресторан не забился народом. Но сегодня будний день, и наплыв не ожидается.

– И кого ждём? – спросил я.

– Пока неизвестно, – сказала Наташа. – Но я смотрю, если что, подскажут. Официант наш, – добавила она шёпотом.

– Значит, в тарелку не плюнет? – спросил я, и она засмеялась. – Курирует Штерн.

– Для него это шанс вернуться.

– Куда вернуться?

– В Москву.

Перед ней лежала пудреница с зеркалом, но девушка её открыла, проверила и закрыла. Микрофон там, значит, и пока отключенный. Под столом микрофонов нет, я проверил, ведь у меня с собой был детектор.

И он не реагировал ни на что, кроме камеры наблюдения в зале. И вот это мне показалось странным. Я бы на месте Штерна всё бы здесь утыкал приборами наблюдения. Ещё бы минимум половина зала была из сотрудников, и даже на кухне был бы свой человек.

– И Штерн в этом всё понимает? – с сомнением спросил я.

– Да. Он в Москве работал, но его сослали сюда. Должен был стать директором филиала, но Лисицын, как его увидел, отказался идти на пенсию… ой, – она осеклась. – Не хотела говорить же.

– Всё спокойно, – я провёл у губ, будто застегнул рот на замок, мол, не выдам. – Никто не услышит.

– Угу. В общем, это для него шанс вернуться.

– А ты же работала в московском офисе? – спросил я, хмуря лоб.

Память вдруг начала ворочаться, я постоянно мыслями был во дворце памяти. А в реале разглядывал приходящих людей. Их приходило много. Рестик дорогой, случайной публики быть не должно, ещё и в будний день.

А за короткий промежуток набилось уже больше половины зала, официант уже замучился бегать.

– Да, пару лет. Просто командировка долго длится, но я здесь уже привыкла, – она улыбнулась.

– Рад за тебя. А кто тут твои коллеги? – тихо спросил я.

– Официант Ваня и дядя Серёжа сидит у туалета. Он бывший десантник, если что, то поможет.

– Помнишь фильм «Крёстный отец»? – спросил я, разглядывая дядю Серёжу. – Там был такой Лука Брази. Вот вылитый он. Даже шляпа есть.

Я не смотрел, но смотрел Туман, и этот фильм запомнился лучше многих вещей. А сходство было серьёзное.

– Хм… только сейчас об этом подумала, – Наташа приподняла бровь. – Но он очень добрый. Кошатник.

А почему же мне их лица кажутся знакомыми? Нет, не лица её коллег, а других посетителей.

Даже не лица. Глаза.

Я не смотрел в них напрямую, пользовался большим зеркалом, висящим на стене, ловил их глаза там. Где же я видел их?

Память работала быстро, я будто сидел за компом и перебирал кучу лиц. Вернее, Туман, это его так тренировали, чтобы он узнавал даже встреченных мельком людей. Даже тех, кто менял парики, очки, одежду и прочую маскировку, всё равно их надо было уметь определять везде, хоть в толпе.

И… эй! Я же видел этого мужика на днях. Он встретился мне рядом с кабинетом, где работал Гриневич в управлении ФСБ.

Так, ну это может быть логично. «Контур», каким бы крутым ни был, не имеет права задерживать кого-то. А обычные менты не справятся с опасным шпионом.

А Наташу не поставили в курс? Ну так у неё и задача другая, только наблюдение за агентом, который должен отреагировать на меня. А шеф её уважает, даже дочерью назвал. И тогда почему не сказал про другую структуру?

Надо уточнить, но… меня зацепило кое-что ещё.

– Слушай, а покажи фотки из Москвы, – попросил я. – Всё равно я уже почти в деле. Вдруг работать у вас буду?

– Да там нет ничего секретного. Смотри, – Наташа придвинулась ближе, так, что я чувствовал запах её духов, – вот, московский офис, прямо в «Москва-Сити». Там у нас крупнейший клиент.

Догадки собирались, но чего-то не хватало. Не хватало связи, только обрывочные сведения, чтобы понять логику давно мёртвого шпиона, который всё шифровал в своих картинах.

– А вот мы ездили в командировку в Норильск осенью.

– Это Штерн в такой шубе? – удивился я.

– Ага, мёрзнет.

Она снова засмеялась. А мне вдруг стало не до смеха. Картинка складывалась.

– Он же в рок-группе играл? – спросил я, вызывая картину в памяти.

– Да, на корпоративе тогда на гитаре играл…

– И мёрзнет.

Вошёл ещё человек, затем ещё, оглядел их вскользь. Ну здравствуйте, я уже видел глаза того человека. Тогда, когда умер Туман, он стоял позади Холодова в вязаной маске, а я прямо сейчас вспомнил его глаза.

И другие… Некоторых я видел или в управлении, или когда хотели взять Тумана. Короче, в ресторане много фейсов. И они должны арестовать агента. Или нет?

Операцию курирует Штерн, а он сразу явился на турбазу, как только подняли тревогу, значит, и ту он курировал сам. Я напряг память, вызывая тот день, когда его увидел впервые, с навыками Тумана это несложно.

Тогда на меня хотел наехать его водила, но я это пресёк. И потом зашёл Лисицын, с которым я тогда и познакомился, а рядом с ним стоял Штерн. Штерн держал в руках портфель…

Потом пришла Наташа, мы с ней пошли на выход, и я тогда посмотрел в стеклянную дверь… что же там я видел… будто смотрел видео на перемотке через проектор в подвале дворца памяти.

И я увидел в отражении двери… как он достал из портфеля тёмно-синюю книжку, чтобы что-то в ней пометить. Старомодная привычка, когда у всех уже есть заметки в телефонах. Надписи на книжке не видно, как и текстуры кожи на обложке, но всё же вместе с другими зацепками…

Вспомнил это, и остальное начало складываться само. Всё то, что записал в своей памяти Туман, сошлось с тем, что я видел своими глазами и слышал своими ушами.

Штерн жил в Москве, его сослали в провинцию. Он играл в рок-группе. Он носил шубу.

А во дворце памяти Тумана висела картина с боярыней Морозовой. Её же тоже ссылали из Москвы. Она носила шубу. И на картине она поднимала вверх два пальца, как крестились староверы, но в памяти Туман сделал ей рокерскую козочку.

Туман вполне мог запомнить именно так, это же его память, он точно не думал, что её будет смотреть совсем другой человек. Но почему женщина? Может быть, ему не нравились эти его закидоны, как он постоянно говорил про стержень и мужчин? Или не уважал настолько, что запомнил его боярыней, а не мужиком?

– Скорее бы принесли, – мечтательно сказала Наташа, хотя взгляд у неё был серьёзный и внимательный. – Пахнет так вкусно. Никогда не ела тартар. Это же сырое мясо?

– Обычно из говядины, – на автомате проговорил я, поддерживая беседу, хотя мыслями был во дворце. – Но тунца самого по себе можно сырым есть, если его правильно заморозили.

– Я ела, просто в таком виде ещё нет.

Она присмотрелась ко мне. Знает меня получше, чем раньше, и подмечает, когда я глубоко думаю. Но не мешает, ждёт, когда я закончу и уделю ей внимание.

Но сейчас надо думать о другом. Всё сходилось. А ещё Штерн лично знал Гриневича, о чём при мне говорил Лисицын.

И если Штерн знал и остальных агентов, то он мог быть завербован и Туманом.

Вот кто у нас, значит, мать, то есть бать драконов. Но что мне это даёт, и почему я напрягся?

А потому что я смотрел на это всё происходящее, с агентами ФСБ в зале, но без нашей записывающей техники и с минимальным прикрытием коллег для крайне опасного шпиона.

Почему так? Про ФСБ нам не говорили, и отправили только минимальное прикрытие из двух человек. Чтобы было поменьше свидетелей, и можно было изменить правила по ходу дела?

Или… Неужели Штерн хочет выйти из игры? Как хотел ещё сделать на турбазе. Он сдал белого дракона, но не просто так, а чтобы его и Наташу захватил Холодов в одном месте. Или чтобы лысый нас убил, ведь Штерн наверняка знал, на что способен тот агент. А на мёртвых можно спихнуть всё, что угодно.

Наташа – протеже Лисицына, можно было легко выставить всё так, будто шеф отправил самого верного агента на тайную встречу со шпионом.

Если собрать доказательства, то Штерн мог подставить как шефа, так и человека Ланге, чтобы потом уехать в Москву или возглавить этот филиал. И докажи потом, что это была не тайная встреча, а задуманная операция, особенно когда нет микрофонов и большого прикрытия. И если он ещё прикрылся со всех сторон.

Если он подделал улики, выставляя виноватым шефа, то отбиться будет сложно даже Лисицыну, несмотря на все его знакомства.

Цель – Лисицын, но на пути мы с Наташей. Штерн знает, что о старом агенте Тумана стало известно, и он хочет кого-то обвинить. И этот кто-то должен быть серьёзной целью, иначе не поверят. И самого связного при этом можно сдать, а желательно, чтобы его при этом застрелили. И, быть может, нас заодно. Ведь на мёртвых можно свалить всё.

Как белый дракон готовил засаду на базе, так и Штерн приготовил свою, но куда более серьёзную, чтобы спастись самому.

И эта засада на нас, ни на кого другого.

Но не на того он напал, этот Штерн. Нужно уйти из засады и выставить виноватым его самого. У меня есть для этого все устройства, чтобы призвать его к ответу. Хотя устройства не так важны, как человек, который умеет всем этим пользоваться.

И я умел.

Конец второго тома, читайте продолжение прямо сейчас – /work/577219

Если книга понравилась, поставьте лайк, автор будет очень рад