Текст книги "Резидент. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Никита Киров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

«Давай ко мне, – написал я Наташе. – Вечером приготовлю кое-что топовое».

В ответ прилетел смайлик с глазами-сердечками, а следом:

«Буду через два часа)))».

Хорошо, что она не упирается, не спорит, не говорит, что занята или что у неё плохое настроение, как постоянно делала Даша. Ну так это и не девочка уже, понимает больше.

Наташа вообще более прямая в повседневной жизни, чем многие девушки, кого я знал. Если ты ей не нравишься, отошьёт без полунамёков, а если нравишься, то держится рядом. Но она и постарше их будет.

А вот по работе таится и многого не говорит, мне только навыки Тумана помогают понимать примерную картину, чем занимается она и «Контур», этот странный сплав частной охранной компании и спецслужбы с большими связями в ФСБ.

Но об этом буду думать позже, сегодня вечером я праздную получение наследства от Тумана, и надо думать об ужине. Целое наследство, можно сказать, о котором знаю только я и больше никто.

Туман в свои собственные методы никого не посвящал. Он мог передать наверх позывные агентов и какие-то намёки, но его работа даже для нанимателя оставалась тайной. Вот доктору Ланге и приходится отправлять агентов, которые идут по следам Тумана. Вот только эти следы заканчиваются на мне, поэтому мне и приходится крутиться.

Приложение с музыкой запустило другую песню, не «Сектор Газа», но тоже было в тему:

– Ели мясо мужики, пивом запивали…

Надо подготовить вино заранее, ведь десятилетнее Barolo надо подавать особым образом. Ну, посмотрим, понты это, или и правда можно улучшить вкус вина. Я-то не спец в таких делах, и мог пропустить бокальчик-другой пива, а тут такое вино.

Я вскрыл пробку недавно купленным штопором и медленно-медленно перелил вино в стеклянный кувшин с большим горлышком, чтобы оно насытилось воздухом и избавилось от осадка. У меня не было особого декантера, но и кувшин подойдёт.

Здесь, конечно, не Средиземное море, чтобы вино насытилось морским воздухом, но и я не такой уж привереда и любитель вина. Сойдёт. А вот насчёт мяса я заморочусь.

Кувшин я оставил в стороне и занялся стейками. Снаружи этот кусок покрыт толстым слоем твёрдой засохшей корки, и есть её нельзя, надо убирать целиком.

Срезать пришлось много, сухой корки было не меньше трети. Но это обычное дело в таких случаях, а учитывая, что мясо само по себе дорогое, ценник за такой стейк выходит конский.

Но я не парился, не думал, а просто резал. Расслабился даже, руки сами делали, будто я уже приготовил сотни этих стейков.

Ножик наточил на камне, проверил остроту, подцепив ногтём, резал лишнее и выбрасывал. Понимал, что раз убрал корку, то мясо уже не будет храниться долго. Так что я выбрал два самых аппетитных толстых куска аж по пять сантиметров, и положил их на тарелку на бумажные полотенца.

И тут зазвонили в дверь, но звонили необычно, долгими трелями с перерывом. Наташа звонит не так, менты вообще ломятся, их манеру я давно запомнил. Пошёл посмотреть, кто это явился, выглянул в глазок и узнал нашего почтальона, Андрея Ивановича, живущего в соседнем подъезде.

Склочный мужик, ещё и голос высокий, въедливый. Он носит кучу бумаг по социалке и знает, что я сирота, и от этого не любит. Как и многие другие.

Но он что-то притащил, и лучше узнать сразу, а не откладывать на потом.

– Вам повестка, – объявил он, подозрительно смерив меня взглядом.

– Я в институте учусь, какая армия? – удивился я.

Нет, это другая повестка. Хотя, признаться, я её ждал как раз на завтра. Но Андрей Иванович решил вдруг повозмущаться.

– В институтах вам ещё дают учиться, – пробурчал почтальон, хмуря брови. – И квартиры на халяву, и учёба, и…

– И в детдоме ещё на халяву кормили, представьте себе, – отмахнулся я. – Любите вы этим попрекать, будто я у вас эту квартиру забрал. Давайте уже письмо, – я протянул руку. – У меня вино стынет. Халявное, кстати.

Он нахмурил брови ещё сильнее, но протянул письмо, я поставил подпись и спровадил его подальше.

Это не армия и не полиция. Это заказное письмо, что Лебедеву Вадиму Александровичу надлежит явиться для дачи показаний… в следственный отдел управления ФСБ по нашей области.

Ну, эти-то бы меня нашли, даже если бы я это письмо не взял. И самое интересное, что явиться надо не к майору Холодову, а какому-то капитану Гриневичу, причём рядом с должностью капитана стояли другие три буквы – УСБ.

Это управление собственной безопасности ФСБ, их, можно сказать, инквизиция, которая расследует дела против сотрудников спецслужбы. Сами фейсы их сторонятся, и если УСБшники за кого-то взялись, то просто так не отпустят. Но зачем один из них зовёт меня?

Пу-пу-пу… но ведь Холодов застрелил агента, и следователь, возможно, приезжий, копает против него, а я же свидетель. Интересно как всё вышло.

Но выясню всё завтра сам. С опытом Тумана можно понять даже невысказанные вещи.

А пока… ну, чего тянуть? Надо готовить. Следак только завтра, а есть уже хочется. Вот только его фамилия меня зацепила. Будто я её слышал или слышал что-то на неё похожее.

Ладно, скоро увидим. А пока продолжим.

Я поглядел на стейки и достал свою любимую чугунную сковороду. Подойдёт идеально.

Наташа скинула скриншот из приложения, что поехала на такси. Мясо лежало при комнатной температуре, я его обсушил бумажными полотенцами и заранее посолил крупной морской солью.

Тут тоже момент важный, надо солить минут за сорок, потому что соль вытянет влагу, но затем она впитается обратно. Или сразу перед жаркой, чтобы влага не вытянулась. Если посолить минут за 10, то мясо может свариться, а не пожариться, и это будет совсем другое блюдо. А вот поперчить лучше позже.

Сковороду нагрел так, что капля воды при попадании на дно не шипела, а испарялась. Масло не лил, а помазал кисточкой само мясо.

Теперь стейки. Быстро положил оба. Зашипело так, что заглушило музыку, а я прижал оба куска лопаткой ко дну. Теперь две минуты не трогать, так и корочка сформируется, и не прилипнет.

Ну и шипит. А я ждал, сколько нужно. Заметил, что не обязательно смотреть на часы или ставить таймер, у Тумана был навык считать время про себя. Причём достаточно точно, если счёт идёт совсем недолго, буквально 2–3 минуты. Может, и дольше можно, но я не проверял.

Перевернул, через пару минут убавил огонь. В сковороду забросил солидный кусок сливочного масла, зубчики чеснока, веточку тимьяна и розмарина.

Масло вскоре вспенилось, и я наклонил сковороду и начал поливать мясо этим же маслом, минуты полторы. Теперь полагается воткнуть термометр, но у меня его не было, и я полагался на приобретённое чувство готовки.

Как же мне его раньше не хватало. А то в этих книгах вечно написано «варить до готовности, соли по вкусу», и хрен знает, сколько длится это «до готовности», и сколько сыпать по вкусу, чтобы не пересолить.

В таких книгах никогда не бывает нюансов для чайников, вот у меня и не получалось готовить. Но зато сейчас выходило отлично.

Достал мясо щипцами, положил оба куска прямо на деревянную доску, накрыл фольгой, чтобы отдохнуло. А на гарнир просто бросил в ту же сковороду помидоры-черри прямо на ветке, и они неплохо так пожарились.

И когда закончил, раздался знакомый звонок в дверь – два длинных и короткий. Наташа всегда так звонила, а у меня получилось отлично рассчитать время, чтобы всё приготовить как раз в нужный момент.

* * *

– Да как у тебя получается? – спросила Наташа, откладывая вилку и нож. – Даже в ресторанах так не делают.

– Видосик смотрел, так же попробовал, начало получаться. Не попробуешь – не узнаешь.

Я потёр живот. Действительно наелся, одного толстого куска хватило.

– Это точно талант! – заявила она. – Сколько сама ни пробовала, никогда такой стейк не выходил. Ещё толстый такой, а прожарился. А мясо где взял?

– В «Пятёрочке», – отмахнулся я, наливая вино. – Главное – не передержать на сковороде.

Короче, подал я всё в лучшем виде, и мы переместились на диван с бокалами вина. Наташа не дегустатор вина, и не различала сорта, но ей понравилось.

И уже на диване поговорили о деле. Я рассказал о повестке.

– Мне тоже прислали, Вадим, – начала она. – И всех, кто на базе был, тоже вызвали. Но шеф передал, что это ничего страшного, формальность, переживать не надо. Там уже всё решено наверху, но так положено. Можем тебе адвоката дать, если хочешь.

– Выручить сможете? – спросил я.

– Ты же нам помогал. Но это всё против того майора Холодова устроено, – она сбавила голос.

– И чем он вам не угодил?

– Не нам, но я не знаю, что у них случилось, – сказала Наташа, и я понял, что она и правда не знает. – Но сходить надо, просто рассказать всё ещё раз. А там разберутся.

Значит, в управлении решили сожрать Холодова, и для этого прислали следователя. Но кто именно решил?

И ещё мысль, что Туман бы не торопился сживать со свету старого врага. Хотя бы по той причине, что враг, о котором знаешь, не так опасен, как тот, о ком ты даже не подозреваешь.

А ведь Ланге будет посылать людей и дальше, а Холодов может устраивать им проблемы, ведь с ним они точно не смогут договориться. Ладно, завтра обдумаю, решу, как делать. Для начала, надо бы поговорить с этим следаком, ведь я для него обычный пацан. Ну а если нет, то в этом его надо убедить.

* * *

– Вообще-то, Лебедев, – заметил декан Иванов, – в депо принято приходить до начала рабочей смены минимум за тридцать минут. Тех, кто приходит к самому началу смены, в депо не любят.

Я посмотрел на часы, которые висели в коридоре, и на которые пялился Иванес.

– Во-первых, Василий Иваныч, часы встали ещё в пятницу, батарейка села, и это время совсем неправильное. Во-вторых, в институте такой нормы нет, а я всё равно пришёл даже раньше, чем положено.

– На всё оправдание есть, – пробурчал он.

– В депо таких не любят? – я хмыкнул.

– Всё тебе шуточки, Лебедев, – декан пошёл дальше.

– А ревизоров в депо просто обожают, – заметил Лёша, выходя из кабинета. – Вадя, слыхал? Пару у Фаллоса отменили!

Таким звучным прозвищем мы прозвали доцента Фаллера, который вёл у нас теплотехнику. Но новость хорошая. Лёша поднял руку, и я хлопнул его по ладони. Всего одной пары нет, а такое радостное ощущение, что жизнь удалась. И омрачало это ощущение только то, что после этой пары будет другая, и домой сейчас не уйдёшь.

Но всё равно народ здорово обрадовался. И раз у нас появилось полтора часа личного времени, вся группа разбрелась кто куда. Мы с Лёшей зашли пожевать чебуреков, а за нами увязался наш одногруппник Славик Куприянов.

Вечно невыспавшийся парень спорил с Лёшей в принципе на любую тему, хоть психология, хоть игры, хоть музыка. Спорили из любви к процессу, и в какой-то момент я даже никак не мог уловить, о какой группе они говорят. Похоже, какая-то старая иностранная, которую слушали ещё их отцы, и парни тоже стали. Не все же слушают рэп.

– Чё ты опять несёшь? – недоумевал Славик. – Касагранде это вообще лучшее, что случалось с группой со времён Джои. Слышал, какой он техничный?

– Не, ну так-то, конечно, он свои барабаны долбит, как драм-машина, но души-то нет! – возмутился Лёша. – А вот Джей поначалу группу не вывозил, но потом раскачался, скилл приобрёл, и уже группа перестала его догонять! Вот и слили его.

– Что за спор опять? – спросил я. – Ничего не понял. Кто все эти люди?

– Барабанщики. У Лёши опять бомбит, что я с ним не согласен, – Славик хмыкнул. – Ему вообще к психологу надо походить, чтобы не пригорало каждый раз. Или видео посмотреть, будет знать, как всё устроено в этой жизни.

– Да иди ты! – воскликнул Лёша. – Опять каких-то теорий заговора наслушался. Или к очередному инфоцыгану пришёл? Он тебе про успешный успех рассказывал?

– Нет, Лёш, ты вообще не догоняешь, – Славик стал серьёзнее. – Я тебе видос скидывал, а ты не смотрел. Ты смотри, – он начал жестикулировать, – есть мораль господ, а есть мораль рабов. И вот чтобы не быть рабом…

– А-а-а, опять! Застрелите меня, – Лёша заткнул оба уха.

– Хорош, мужчины, – сказал я, останавливая обоих. – Вы хоть в чём-то сходитесь?

– Что лучший современный актёр – Николас Кейдж, – не думая сказал Славик.

– Не гони! Мы же тогда договорились, что…

– Что там у тебя с твоим умным автоответчиком против мошенников? – спросил я, меняя тему, пока опять не начали. – Когда испытывать будем?

– Ещё немного надо. И Славика надо подключить, – хитро добавил Лёша. – Он же доверчивый, тогда нашёл работу – лайки ставить на Озоне за триста рэ, а потом влетел на десять тысяч, когда предложили товар выкупить. А так за него автоответчик поговорит.

– Ну тебя, Лёш, это случайно было!

– Рассказывай, кто такие, – сказал я. – Может, вычислим и разоблачим. Потом на Ютуб зальём.

– Ну, уже не найдёшь, – Славик пожал плечами, посмотрел в окно и замер. – О, смотрите! Это чё, Иванес на новой тачке?

И правда, декан Иванов только что вышел из чёрного внедорожника через дорогу и открыл дверь женщине, которая была увешана драгоценностями, как новогодняя ёлка игрушками или как негр-сутенёр из американских фильмов цепями.

А тачка у декана не простая, а китайский типа премиальный паркетник… какая там марка? Да хрен знает, Туман в китайских тачках не понимал.

Но я понимал, что такое за зарплату препода не купишь. Это надо минимум электровоз угнать, или…

О, понял. Он же всё в министерство ездит, с какими-то грантами всё возится. А для бывшего ревизора принцип «Тащи с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость» – священен. И даже смена работы не повлияла на его привычки.

Да, гранты, которые как-то превратились в паркетник. В былые времена он бы наверняка купил «бэху», или «мерс», или даже «пассат», который стоял у меня в гараже. А так его хватило только на китайца.

Хм-м. Может, прижать его к ногтю? Проверить навыки и гаджеты Тумана и выяснить всё, а потом так обложить продажного декана, чтобы ему было совсем не до того, чтобы валить кого-то на сессии.

Прикольная мысль, обдумаю. Надо сделать это, чтобы не подставиться из-за него, а между делом. Вот как в тот раз, когда разгромил один колл-центр и сейчас ждал, когда они расслабятся, чтобы взяться за следующий.

* * *

Пары закончились, по плану дальше у меня секция по кикбоксингу и автошкола, но это если я успею после допроса в ФСБ. Так что я купил сосиску в тесте в буфете, перекусил и поехал туда.

Здание управления ФСБ по области давило всех, кто был рядом. Мрачный и тёмный большой дореволюционный дом был сделан из серого кирпича, окна казались тёмными, у входа всегда торчали чёрные машины.

Я прошёл внутрь и двинулся к вертушке. Место и правда неуютное. Внутри мало чем отличалось от полиции, но на вертушке на меня смотрели, как на врага народа, да и в коридорах тоже косились.

Но я шёл, ощущая, будто был здесь раньше.

Туман для чего-то сюда приходил? Возможно. Скоро узнаем. Пока же я шёл, запоминая всё. И даже нашёл нужный кабинет с первого раза.

– Это вы, значит, Лебедев?

Высокий белобрысый тип в синем костюме сидел за столом в нужном мне кабинете и крутил в руках серебристую паркеровскую ручку. Говорил вежливо, но интонации хитрые-хитрые.

– И не на самокате? – спросил он, хитро улыбаясь. – Странно. Молодёжь ведь любит самокаты.

– На автобусе, – сказал я, изучая его. – И терпеть эти самокаты не могу на самом деле.

– А-а-а, – протянул капитан Гриневич. – Да я тут думал с утра. Вот гонки на велосипедах называются велогонки. А как называются гонки на самокатах? Самогонки!

Ну и кринж. Он засмеялся, но через секунду смех резко исчез, и он сурово уставился на меня. Я сделал вид, что мне стало неуютно, хотя эту манипуляцию видел издалека.

– Ладно, Лебедев, давайте поработаем, – вкрадчивым голосом произнёс Гриневич. – У нас тут не америкосовские суды, и на Библии клясться не надо, но лучше говорить честно…

Он пытался выбить меня из колеи, но это у него такая профессиональная манера. А я смотрел на записную книжку, которую он положил перед собой.

У неё была тёмно-зелёная кожаная обложка той же текстуры, что у Валеры и Пашки, то есть белого и красного дракона.

Но… стоять! Его фамилия Гриневич. На английском Грин (Green) означает «зелёный» и… ни хрена себе! Действительно, интересно девки пляшут.

Картина же ещё была, где зелёный дракончик прятался от медведей в сосновом лесу. Я ещё тогда подумал, что агент может скрываться в ФСБ, чтобы его не нашли.

Не ты ли тот зелёный дракон, капитан Гриневич? И не копаешь ли ты под Холодова, чтобы спастись самому? Ведь два дракона из трёх уже мертвы, и третий боится угрозы со стороны опытного чекиста.

Надо бы как-то это выяснить, пока идёт допрос. И обязательно хоть краем глаза заглянуть в его книжку в поисках третьей части кода. Другой такой шанс может предоставиться нескоро.

Глава 23

Стул подо мной скрипел и качался, а Гриневич ещё пытался нависать, будто хотел, чтобы я грохнулся прямо перед ним. А мне было нужно взглянуть в его записную книжку. Даже не читать, а просто глянуть, что есть с обратной стороны обложки.

Интересно мне, что там спрятано, я в памяти даже отдельное место под это подготовил. У меня там был резной деревянный столик, где лежали две записные книжки из трёх, как раз рядом с костями для маджонга и картинами с драконами.

Сегодня будет третья книжка, если это и правда зелёный дракон. Жаль только, что редко удаётся вспомнить, с кем говорил Туман лично, а с кем нет, ведь так было бы куда проще. Я узнаю его знакомых иначе.

Правда, столик, который получился в памяти, выходил странный. Я ставил его в одно место, а он каждый раз оказывался в другом зале, у другой картины. Интересно память работает, будто Туман связывал всё это с чем-то другим.

– Значит, увидев, что он убежал в лес, ты кинулся следом? – не скрывая скепсиса спросил Гриневич, отпив из бутылки с минералкой.

Он всё пытался вызнать подробности того приключения на турбазе, причём в основном спрашивал только о моменте ночной погони.

– Ага. Там берёза ещё была или клён. Ну или дуб.

Я делал вид, что туплю по-чёрному, как на прошлой сессии. Когда люди раздражены, о них можно узнать больше.

– Так дуб или клён? – в голосе у него послышалось раздражение.

– Или вообще сосна? – я почесал затылок.

– Могу позвонить, чтобы тебя закрыли на несколько суток, тогда память-то прочистится! – с угрозой сказал Гриневич, поставив бутылку на стол.

Крышку не закрыл, что я тут же отметил, собирая в голове импровизированный план.

– А за что? – я приоткрыл рот, будто сильно испугался.

– Чтобы мозги мне не ***! – воскликнул он. – Когда говорить начнёшь?

– Я и так говорю.

– По делу.

– Я по делу и говорю.

– Вадим, ну ты же умный человек, спортсмен, девушки стадами бегают. Неужели хочется здесь сидеть и время тратить?

Гриневич подходил и так и эдак, но успеха не было. Он то пытался меня запугать, то начинал льстить, а потом начал подлавливать на мелочах, что не выходило, ведь я запоминал всё, и по итогу ему стало надоедать.

А я всеми силами показывал, что голова у меня и правда состоит из сплошной кости. Чем сильнее он меня недооценивает, тем проще мне будет жить в дальнейшем.

Из его кармана заиграл рингтон, он достал телефон, но вышел, захватив с собой книжку, чтобы что-то из неё прочитать. Зараза какая, забрал с собой!

Время-то идёт, а мне на секцию ещё и в автошколу. Впрочем, и он его тоже тратит, а я всеми силами показывал, что капитан занимается бесполезным делом. Если бы я был музыкантом, то отлично бы играл на нервах.

– Значит, – сказал Гриневич, когда вернулся и бросил книжку на стол, – Холодов увидел, как за тобой бежит этот… как его?

– Лысый, – подсказал я. – Из Ванпчамена.

– У-у-у, – что-то промычал капитан, очень недовольно. – Ну, короче, лысый бежал. И Холодов сразу выстрелил в него?

– Тот в меня палил. Чуть не попал. А майор в него уже после этого.

– А как было на самом деле? – спросил он громче. – Холодов тебе сказал, чтобы ты его выгораживал?

– Нет?

– Угу… у тебя учёба сегодня была? – зашёл Гриневич с другой стороны и снова отпил воды.

– Да.

– Понятно. Железнодорожный вуз, значит?

– Да.

– Сессию закрыл?

– Да, – сказал я, и приготовился ответить на следующий вопрос.

– Ты Холодова выгораживаешь?

– Нет.

Мне кажется, что Гриневич подозревает за собой какой-то косяк, вот и боится Холодова, что тот его разоблачит. И чтобы выплыть, он тоже может пойти на многое. Пока давит официально, по своей должности. Дальше начнёт выкручиваться иначе, даже подставить сможет.

Ну а я твёрдо решил майора не топить. По крайней мере, про него я знал, а Туман считал, что знакомый враг лучше, чем тот, о ком даже не подозреваешь. Тут хотя бы предсказуемый. И он меня знал, но не как шпиона, а как обычного парня, и давно решил, что я не опасный. И я делаю всё, чтобы он и дальше не менял обо мне мнение.

Раз Холодов такая заноза для всех, пусть сидит на работе и вычисляет шпионов Ланге и их пособников. Чем чаще он их отвлекает, тем реже они будут докапываться до меня. А то обнаглеют, и не только до меня доберутся, но и снова украдут Периметр, чем бы эта штуковина ни была.

И главный довод, почему я так решил – Холодов применил табельное, когда решил, что меня вот-вот убьют, и захотел спасти. Будь он беспринципным чекистом, вполне бы рискнул мной, и даже на похороны бы не пришёл.

И, кстати, Туман тоже знал, что Холодов разборчивый, поэтому и пытался взять меня в заложники. Надеялся что-то выторговать. Может, даже план какой-то был, и если бы не этот провод…

– И куда бежал? – спросил Гриневич с усталостью в голосе.

– Ща нарисую маршрут. Есть ручка? – я потянулся вперёд.

И как бы невзначай задел бутылку. Она упала, вода полилась на стол, Гриневич заматерился. Я схватил его телефон, чтобы спасти, и якобы случайно сбросил рукой за записную книжку ещё с пачкой бумаг.

– Лебедев! – прошипел Гриневич. – Тебя за такое вообще расстрелять надо.

– Вот ваш телефон, – я поднял гаджет над столом, будто собрался положить прямо в лужу. – Уцелел.

– Куда? Вода же там, – он выхватил телефон.

Я подобрал бумаги, возвращая их хозяину, пока он матерился, боясь, что вода зальёт ему ноутбук, и подобрал его записную книжку.

– Блин! – ругнулся я, легонько стукнувшись макушкой о стол, когда поднимался.

Но это было спланировано. Я выронил книжку, взял снова и раскрыл именно там, где мне надо.

И содержимое технических данных, сделанных на отдельном вкладыше на обратной стороне обложки, впечатались мне в память навсегда.

– Ты чё там забыл? – Гриневич посмотрел на меня сверху.

Но не увидел, куда я глядел, а я протянул ему записную книжку.

– Вот!

Есть! У меня вышло.

Теперь есть три кода из трёх, и общий код теперь знаю. Осталось его расшифровать и понять, куда он применяется.

Тут надо подумать получше, чем я и занялся, пока Гриневич вытирал стол и ругался.

Какие можно сделать выводы? Очевидно, что раз Туман ничего не забывал, то это была подсказка для кого-то другого. Для всех трёх драконов, чтобы они могли что-то найти, только объединившись?

Нет, они бы тогда не хранили это на виду. И точно забрали бы это у красного, а не бросили бы в вещах. Они вообще не поняли, для чего им это выдал Туман, но просто держали при себе. Дорогая же вещь, качественная и красивая.

Ладно, сложим все три… Я хотел посмотреть их во дворце памяти, но почему-то столик снова оказался в другом зале. Перемещение там не занимало времени в реале, и я уже смотрел их на новом месте, но мне стало интересно, почему все три книги лежат не рядом с драконами, а перед портретом чумного доктора? Это же Ланге, как я понимал, но как…

И тут меня озарило. Так сильно, что я аж замер. Точно! Теперь бьётся!

– Ты чё это, Лебедев? – спросил Гриневич, сощурив глаза.

Решил, что у меня шок от произошедшего, а я решил подыграть.

– А вдруг вы меня за это посадите? – я показал на стол. – Оформите мне измену и посадите на двадцатку строгача.

Он укоризненно посмотрел на меня и рассмеялся.

– Начитаетесь своих страшилок в интернете. За это мы не садим. Вот твои переписки сначала проверю, а потом и посажу, – Гриневич засмеялся громче. – VPN ставил? Наш клиент, значит.

Пока он веселился, я прикидывал дальше. Память работала, как и воображение, и я отлично представлял себе портрет чумного доктора. Это же Ланге, я давно заметил, что все почему-то зовут его доктором.

И когда я присмотрелся, то понял, что это не просто портрет. За этой рамкой была видна дверь. Прямо в памяти я её распахнул… и меня аж бросило в пот. Охренеть, что это было?

В этом проходе не было света, и свет из зала его не освещал. Там даже не было мутной дымки, которой была подёрнута большая часть дворца, мешая мне смотреть. Здесь просто чернота и обугленные стены, где пахло горелой проводкой.

Я понял. Этот участок памяти уничтожен, он сгорел вместе с самим Туманом.

– Ты даже вспотел, – сказал Гриневич с неожиданным сочувствием. – Да ладно, не ссы дугой, завтра день другой, – снова вернулся к своим шуточкам.

Должно быть, из-за того, что заглянул так глубоко в чужую память и проник в мысли умирающего, вот и почувствовал себя так странно.

– Так и запишем, – продолжал капитан, черкая ручкой. – Что ночью, в лесу…

Он записывал, а я запоминал. Теперь я понял, для чего Туман передавал своим агентам эти три блокнота. Это не для них. Это вообще бомба замедленного действия. Он так сделал на случай провала, чтобы кто-то потом нашёл всех трёх его агентов и все три части кода.

Поначалу отмёл было эту мысль, ведь Туман не делился наработками, но потом до меня дошла суть. Эти коды не для Ланге. Они для Холодова. Они нужны на тот случай, если бы майор вычислил всех троих драконов-агентов. Тогда он бы увидел эти записные книжки и получил код.

И суть-то вот в чём. Туман считал, что он мог провалиться только по одной причине – предательство Ланге. Или что Ланге потом избавится от него после дела. И вспоминая разговор с Зеро и Паяльником, так изначально и планировалось.

Поэтому в этом коде был компромат на доктора, который мог найти Холодов и использовать, чтобы потопить предателя. Шпион хотел отомстить нанимателю руками своего злейшего врага на такой случай.

Я получил козырь, правда, ещё неизвестно какой. И зелёный дракон этого не понимает, Гриневич ищет не это, а способ обезопасить себя самого.

А почему зал сгорел? Наверняка в момент смерти Туман думал, что это Ланге его предал, вот и был рядом с тем залом. Поэтому там всё уничтожило.

Ладно. В моих руках сабля без рукоятки, и я держу её прямо за лезвие. Это оружие опасно для меня самого, и пользоваться таким неудобно. Но надо бы понять, что именно здесь зашифровано и как это может навредить Ланге, чтобы в нужный момент я этим воспользовался.

Посидел в кабинете ещё пятнадцать минут, после Гриневич выписал мне пропуск, чтобы я смог уйти, а я посмотрел на его подпись. И, когда зашёл в туалет, то с третьей попытки смог её скопировать. Полезный навык.

* * *

Я даже успел на секцию, и, хотя чувствовал себя неважно, всё равно позанимался. После отсидел в автошколе на теоретическом занятии. А на выходе оттуда меня ждали.

Майор Холодов курил недалеко от крыльца, стоя рядом со столбом, обклеенным объявлениями. Я молча подошёл к нему.

– По правде, когда только выпустился из детдома, – сказал я, глядя на множество объявлений, – то чуть не клюнул на одно из таких. Вот типа такое, где обещают быстрый заработок.

– И что там было? – спросил майор, выпуская дым изо рта. – Кладменом поработать?

– Чего только не было, – я хмыкнул. – Предлагали вкинуть деньги, чтобы с них зарабатывать. Или данные паспорта хотели, чтобы микрозайм оформить. И закладки предлагали, да.

– И не пошёл?

– Нет, конечно. Уже допёр к тому времени, что нас все хотят обуть. Наивные же после детдома. Так что пошёл учиться вместо всего этого.

– Ну, котелок у тебя варит, – сказал Холодов, оглядев меня. – Хотя как вспомню, что ты в лес побежал, – он покачал головой. – Догадался же…

– Вы по поводу допроса? – сменил я тему. – Я сказал всё, как на деле было. Что лысый в меня стрелял первым, а вы в него уже после этого.

– Я слушал твои показания, – майор кивнул, так и глядя на меня, – запись шла.

Он не показывал, что думал об этом, но явно оценил, что под давлением я ничего против него не сказал.

– Я по другому поводу пришёл, – продолжил Холодов.

– Какому?

Майор затушил окурок о край урны и посмотрел на меня. Вербануть меня хочет, это точно. Потому что его обкладывают со всех сторон, и он не знает, кому верить.

– Смотри, Лебедев, в чём дело. Мой номер у тебя остался?

– Вы мне не давали.

И это правда. Я знал его номер наизусть, в моей памяти он вытравлен на лезвии меча палача, но сам майор мне его не давал.

– Тогда держи, – он протянул визитку. – Я так думаю, скоро к тебе подойдут по одному вопросу поговорить. Не факт, конечно, но если это так, то беги оттуда со всех ног, Лебедев, и звони мне в любое время дня и ночи. В ментовку забегай, в ФСБ. Хоть стекло разбей, лишь бы внимание привлечь, я потом отмажу от ментов. Но наедине с ним не оставайся. Опасные это могут быть люди.

– А кто ко мне подойдёт? – спросил я, уставившись на него.

– Знал бы, было бы проще. Но он будет спрашивать о том случае, когда тебя чуть током не убило. И о том гаде.

Вот же майор. Его карьера на волоске, давят со всех сторон, а он всё стоит на своём и пытается раскрыть людей Ланге в городе. Принципиальный, идёт до конца. Ещё и предупредил меня об опасности.

Значит, смотрим по сторонам в поисках очередного агента от Ланге, который идёт по следам Тумана.

* * *

– О-о-о! Нас ждут из темноты, – играл телефон «Сектора Газа».

Включил музыку сразу, дошёл до кухни, начал думать, чтобы такого приготовить на завтрак. А пока думал, заметил притаившуюся в шкафу пачку дошика, который не ел с того самого дня, как оказался втянут в эту историю.

А почему бы и нет? Но с такими навыками просто заварить лапшу в пенопласте у меня рука не поднялась. Можно сделать покруче.

Я достал небольшую кастрюльку и сковородку. На сковороде обжарил две тигровых креветки в соевом соусе, потом убрал их и пожарил там же мелконарезанный имбирь, чеснок и перчик чили до золотистого цвета.

А вместо воды я использовал другое. Ещё давно убрал в морозилку кубики бульона. Как-то сварил куриный и говяжий бульон по всем правилам, и просто его заморозил. В готовке бывает нужно часто.

Разогрел бульон в кастрюльке, добавил чуть-чуть воды, чтобы дело шло побыстрее, и дождался, когда закипит. Варил лапшу всего две минуты, чтобы оставалась упругой. Приправ из пакетика не сыпал, у меня хватало своих, а в конце добавил дольку лимона для кислоты, и покрошил зелени.

Почти ресторанное блюдо. Хотя почему почти? Оно и есть ресторанное, рублей в 900 такое бы оценили как минимум.

* * *

Пары прошли, как обычно, без приключений, после занятий я направился к остановке, но ещё у ворот заметил чёрный джип с логотипом «Контура». Сделал вид, что не заметил их, хотя понимал, что они приехали ко мне.