Текст книги "Агломерат. Последний Оплот(СИ)"
Автор книги: Никита Костылев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Как там юный охотник?
– Он не охотник, он собиратель, – поправил врач и тихо продолжил: – Скоро придет в себя окончательно. Как только сможет идти, мы уйдем. Обещаю.
– Что вы! – жарко запротестовала женщина. – Оставайтесь, сколько хотите, вы нас не стесняете. Даже и не думайте!
– Алла права, – кивнул старик. – Вы нас не стесняете. Помещение небольшое – это верно, но мы всегда рады вам помочь. У нас есть еда, есть лекарства. Вы тут не будете ни в чем нуждаться.
– Спасибо, – ответил Марк. – Я не думал, что в Ледяной пустыне еще остались добрые люди. Наверное, я уже во всем разочаровался, после всех этих войн стало казаться, что люди ненавидят друг друга настолько, что уже не способны на что то иное. Мне это… непривычно. Я словно в другом мире.
– Вы – очень добрый человек, – проговорила Алла, добрым взглядом посмотрев на огромного воина. – Просто война в вас всю жизнь. Но даже будучи воином, вы стали лекарем, вы по своей природе хотите помогать людям.
– Готов поспорить, что если бы вы родились лет пятьдесят назад, то наверняка бы стали каким-нибудь главным врачом! – улыбнулся старик. – Откуда это у вас?
– Мой отец умер рано, – сказал Марк. – Он был врачом. Он знал, что когда умирают все и вся, сын должен знать хоть что то. Поэтому он меня и обучал с малых лет, хотя… какой я врач, санитар наверное простой. Он почему то меня так и называл, маленьким санитаром.
– Ваш отец был очень дальновидным человеком, – проговорила Алла. – Такие люди ценятся всегда. В такое время вам досталась очень благородная профессия. Цените это. Ведь это дар.
– Надеюсь, вы правы, – кивнул Марк, потом он перевел взгляд на старика. – Вы хотели меня о чем то попросить. Я помню.
– Да… – ответил старик и немного замялся, потом он перевел взгляд на женщину и сказал: – Алла, приготовь ужин. Мне нужно поговорить с охотником, – когда женщина ушла, то продолжил, – понимаете, я хотел вас попросить об одолжении. Но… я не знаю… возможно ли это…
– Вы спасли нам жизнь, – сказал Марк. – Если что то в моих силах выполнить для вас, тоя это сделаю. Давайте начистоту откровенно. Не стоит что то недоговаривать или скрывать.
– Хорошо, – кивнул старик и начал свой рассказ.
Неделю спустя
Марк ловко выбрался из подледного убежища и радостно посмотрел на ясное небо. Пустыня во время потепления поистине прекрасна, сотни бриллиантов отливали ярким светом и красиво сверкали при попадании на них солнца. Воин счастливо зажмурился и снял тяжелый шлем, вдохнув чистый воздух в легкие, врач проговорил:
– А ведь и вправду теплеет. Немножко, совсем чуть-чуть, но теплеет.
Настроение у охотника было прекрасным, Антон шел на поправку семимильными шагами, сегодня уже можно будет выйти в дорогу. Путь будет долгим и не легким, но Марка дальняя дорога не пугала. Он знал, что просьбу, которую его попросил выполнить старик, будет выполнить не просто, но и это не проблема. В такие дни, когда настроение потрясающее и отличная погода, кажется, что человек может свернуть горы. И в этом он прав.
Счастливое выражение воина вдруг резко изменилось, Марк напряг слух и закрыл глаза. Внимательно вслушиваясь в тишину, он словно застыл, потом, когда его подозрения подтвердились, он рванул к убежищу. В этот момент, где то вдалеке грохнул одиночный выстрел. Сразу выскочивший на поверхность старик спросил:
– Что такое!? Охотник!
– Вы говорили, у вас ведет лаз в военный склад?
– Естественно, – кивнул тот.
– Готовьтесь к бою, – проговорил Марк. – Закройте двери и не высовывайтесь. Если это проклятые, то я с ними справлюсь, если это каратели – ваша помощь мне не поможет.
После этих слов Марк рванул вперед и стал карабкаться на более высокий оледеневший холм, забравшись наверх он достал бинокль и стал осматривать раскрывшееся перед ним пространство. Но искать долго не приходилось, после очередной раздавшейся автоматной очереди, врач поднял бинокль и увидел странную картину. Бегущий охотник отчаянно отстреливался от преследующего снегохода, при этом тот держал минимальную дистанцию, и ехал практически вплотную к беглецу. Непробиваемый нос техники никак не реагировал на попадания с автомата, каратели просто ехали и все. Казалось, что они ждут, когда у воина закончатся патроны и они возьмут его живьем. При этом охотник бежал именно в сторону убежища, в котором скрывались Марк и Антон, когда они подбежали к оледенелым скалам, на которых уселся Марк и забежали в лощину между ними, преследующий охотника снегоход оказался в метрах двадцати от врача. Воин задумчиво почесал шлем и бросил:
– Это не охотник, а баран, какой то. Все знают, что бить в лобовое, – только патроны переводить.
Словно предугадывая слова воина, автомат перестал стрелять, охотник стал неумело пытаться его перезарядить. В этот момент железные двери машины раскрылись и из кунга выскочили солдаты, охотник, заметив действия бойцов, просто бросил автомат на снег и рванул со всех ног.
Марка на шпиле уже не было.
Загнанный охотник бежал медленно, солдаты догнали его почти сразу, сбив его с ног, солдаты стали стягивать с него шлем. Боец смешно брыкался и пытался нелепо отбиваться от здоровых карателей. В этот момент Марк совершенно бесшумно спустился с оледенелых скал в ущелье и зашел к оставленному снегоходу сзади. Он плавно забрался в кунг и быстро рванул к кабине пилота, плавно вытаскивая два коротких широких лезвия, из головы снегохода послышался голос карателя:
– Я тебе говорю это то, что нужно! Император объявил награду для тех, кто найдет!! Тройной паек в течение шести месяцев!!!
– Зря мы все таки от экспедиции отбились, – сокрушенно проговорил второй пилот. – Господарь голову оторвет за такие шутки.
– Голову? – переспросил Марк. – Голову, это можно!
В следующий миг оба лезвия вошли в сонные артерии бойцов в кабине, одним рывком он выкинул хрипящих солдат в салон, быстро добив корчащихся в агонии солдат, воин уселся за место пилота. Рванув рычаг управления, он активизировал носовые пулеметы и стал расстреливать стоящих в десяти метрах солдат.
Солдаты оказались просто не готовы к такому повороту событий, два носовых пулемета прошили солдат за мгновение. Снегоход рванул вперед, подъехал к лежащим телам и остановился. Марк вылез из кабины и шагнул в сторону спасенного им охотника, он посмотрел на вжавшегося в снег человека, судорожно держащегося за свой шлем и спросил:
– Эй, воин пустыни. Ты где так драться научился?
После этих слов он достал окровавленный кинжал и перерезал горло одному из солдат, который бился в агонии, затем подошел к лежащему на снегу охотнику. Когда огромная фигура воина приблизилась, шлем вдруг проговорил:
– Дяденька, не убивай, пожалуйста.
– Не понял, – повел шеей Марк, – ты кто такой вообще? – он бросил взгляд на нашивку камуфляжа, и продолжил: – воронежская локация. Странно, я слышал, что вы все таки умеете перезаряжать автомат. Ты кто такой?
Не дождавшись ответа, Марк рванул шлем охотника и увидел заплаканное лицо девушки. Он тихо сказала:
– Не убивайте!
– Что же за день, то такой, – вздохнул Марк и посмотрел на ясное небо: – слушай, ты, наверное, просто так меня испытываешь, я тебе не нравлюсь, да!? Ну скажи сразу! Просто подай знак, что мы с тобой не подружимся, ну пожалуйста!
Марк еще какое-то время смотрел на небо и ждал ответа, потом еще раз глубоко вздохнул и сказал Марте:
– Никогда не отвечает, может и вправду ему не нравлюсь, хоть бы раз что то буркнул…, – отвлекшись от рассуждений, Марк со страшной улыбкой спросил: – ты знаешь, что мы делаем с мародерами!?
– Я не мародер.
– На тебе шлем и камуфляж охотника, но ты не из наших, – бросил Марк, вытирая лезвие о форму одного из убитых солдат. – Ты сняла с трупа!? Только не ври.
– Меня спас охотник, – ответила девушка. – Он дал мне эту форму и автомат. Он дал мне карту и сказал идти сюда, сделал отметку на карте. Вот и все.
– Да!? – удивленно спросил Марк, при этом его рука плавно соскользнула на короткий автомат на боку. – И как звали этого ангела-хранителя?
– Олег, – ответила она, потом, словно опомнившись, проговорила: – нет, Ремм.
– Так Олег или Ремм!? – усмехнулся Марк.
– Ремм, – кивнула девушка и проговорила. – Но ему больше нравилось Олег, он сказал, что никогда не любил это имя. А еще, что он может говорить его только в одном случае. Но он не сказал в каком.
– Я тебе скажу, – угрожающе придвинулся вперед Марк и схватил девушку за горло. – Охотник говорит свое имя настоящее имя только перед смертью. Самому близкому человеку. А Ремма я знал, он погиб одним из первых. Так ты говоришь, вы разговаривали!? Очень интересно, такое милое сходство. Где это вы говорили!? В его снегоходе!?
– Он был жив, – испуганно проговорила девушка. – Он сказал, что он мой должник, так как он спас меня. Поэтому он дал мне карту и снаряжение.
– Ремм был великим воином, и он погиб в этом бою!! Если ты с кем то разговаривала, то только с его духом!!! – закричал Марк он схватил ее за подбородок и притянул к себе. – Смотри на меня!!! Я врач, я помогаю людям, я не воин!!! Если бы я знал, кто ты, то я никогда бы не полез тебя спасать!!! Поняла, сука!!! Он был великим воином!! Он должен был быть похоронен!!!!!! Он был мертв!!! Я видел как его снегоход сгорел!!! Своими глазами!!! Его горящий снегоход!!! Трупы не разговаривают!!! – Марк толкнул ее на один из трупов и зарычал: – ну!!! Давай!!! Спроси у него что-нибудь!!! Давай!!! Быстрее!!! Быстрее!!! Я жду!!!
– Но он был!!! – прокричала девушка. – Он спас мне жизнь!
– Хорошо, – кивнул Марк, он развернул девушку спиной и презрительно толкнул в спину. – Иди вперед.
– Не надо, – испуганно проговорила она. – Я знаю, вы меня выстрелите в затылок. А потом отрежете голову.
– Нет, – лицо Марка, искаженное злобой приблизилось вплотную. – Сначала я прострелю тебе ноги, а потом вспорю живот и ты захлебнешься собственным дерьмом. Так мы и поступаем с мародерами. Поняла!?
– Не надо, пожалуйста, – залепетала девушка. – Не убивайте!!!
– Вперед, – проговорил Марк. – Иначе я тебя сейчас изуродую.
Когда она, спотыкаясь двинулась вперед, Марк поднял свое оружие и небрежно прицелился. Когда его палец плавно опустился на курок, слева он заметил тень. Переведя прицел на движущуюся фигуру, он бросил:
– Антон, иди в убежище!!!
– Не стреляй!!! – закричал раненный собиратель. – Только не стреляй!!!!
– Это не тебе решать!!! – зарычал врач.
– Остановись!!!
– Я сделаю это!!! – врач поднял оружие, но в этот момент Антон добежал до девушки и горячо обнял ее.
Марк опустил ствол и удивленно проговорил:
– Ты что делаешь!!!Идиот!!!
– Это ты идиот! – ответил Антон, еще крепче прижав к груди плачущую девушку, он бросил: – это моя сестра.
Путь наверх
Девушка смущенно посмотрела на брата и сказала:
– Не называй меня так больше. Я больше не Ирина Терентьева, в ту ночь, когда нашу семью вытащили из оплота и бросили в пустыне, я умерла. Меня зовут Марта. Не надо больше меня так называть.
– Хорошо, – кивнул тот и счастливо проговорил: – я так рад, что вы с мамой живы. Я думал, что я один. Во всей пустыне, и больше никого нет. А ты… Скажи, что было потом.
– Собиратели подбили имперский снегоход и продали его охотникам, а я… – девушка на секунду замялась. – Они взяли нас с мамой. Нас выходили и приняли в семью, несколько лет я была собирателем, потом нас взяли работать в оплот, в Северной столице "ледяные" не брезгуют рабами. Я думала, что ты погиб тогда. Собиратели, которые кружили вокруг, сказали, никого не нашли. Ты просто исчез.
– Сначала я спрятался, я несколько часов лежал под снегом, выжидая. Потом меня спасли охотники, – бросил Антон. – Они не взяли меня к себе. Просто отдали меня первому попавшемуся каравану, шедшему в Южную Равнину. Там я и стал собирателем.
– Ты… – Марта покачала головой и проговорила: – я счастлива, что тебя встретила. Теперь мы можем уйти, мы будем вместе.
– Нет, – глаза Антона сверкнули и он бросил. – У нас есть еще небольшое дельце. Император. Это ублюдок, убивший нашего отца. Я убью его. Будет новый штурм, новая битва. И мы победим. Я заберу маму и все. Я должен ее увидеть. Я стану охотником.
Марта встала и прошлась по комнате, немного постояв, она проговорила со слезами на глазах:
– Мама умирает. Она умирает и только император помог нам тогда, когда нас пустили в оплот. Только он…
– А что ты делала взамен!? Неужто работала собирателем? – хищно спросил Антон.
– Только не спрашивай, – отстранилась Марта.
– Нет уж, я поинтересуюсь, – придвинулся вперед Антон и посмотрел в ее светлые глаза.
– Меня подарили императору, как игрушку, – с вызовом посмотрела она на него. – Как подстилку. Если хочешь знать. Меня изнасиловали. Это ты хотел услышать!?
– Я убью его, – сказал Антон. – Заберу маму и мы уйдем. А Марк сможет вылечить маму, он лучший.
Какое то время они молчали, потом раздался голос Марка, безмолвно слушающего диалог брата и сестры:
– Смотрю я на вас и не понимаю, как вы только выжили. Детки главы Форпоста.
Оба развернулись и увидели, как из соседней комнаты вышел врач и уселся за стол. Хмуро посмотрев на брата с сестрой, он проговорил:
– Вы оба идиоты. Причем даже не смейте со мной спорить по этому поводу, большей чуши я в жизни не слышал. Две тысячи охотников погибло, а вы так просто решили, что все сделаете. Попадете в оплот, убьете императора, заберете больную раком, а я ее вылечу. Вы большие оптимисты, хотя нет, все таки идиоты. В особенности ты, Антон, ты сестру нашел, вместо того, что бы радоваться, придумал какую то дрянь. В этой пустыне почти у всех погибли родные и близкие, тебе досталось великое счастье. А ты несешь такое… Императора он убьет, даже я знаю, что император не больше, чем марионетка, Господарь Карательного войска – вот реальная сила. А вы тут надумали…
– Я это сделаю… – начал Антон.
– Сдохнешь ты, – перебил его Марк. – Пристрелят тебя как хакрата, и все. Только так. А по поводу вашей матери… – Марк покачал головой и сказал, – я не могу вылечить рак, это страшная болезнь еще со времен Жителей Лета. Никто не может ее побороть. Смиритесь и все. Антон, идет война, спасай сестру из этой мертвой зоны.
– Ты должен… – начал Антон.
– Я ничего тебе не должен, – резко прервал его Марк. – Вы будете делать то, что я скажу. Если, конечно, не хотите погибнуть. Самый страшный грех для охотника – самоубийство, вы и хотите это сделать. Запомните раз и навсегда, человек, который не готов драться за свою жизнь – самоубийца.
– Что ты предлагаешь? – спросила Марта.
– Вы нашли друг друга, – ответил врач и посмотрел на брата с сестрой. – Бегите отсюда и радуйтесь, что вы не одиноки. Бегите не оглядываясь и забудьте о нашей войне. Территория вокруг Твердыни – самое опасное место в этой пустыне, вы даже не дойдете.
– Они убили моего отца, – встал Антон. – Они подарили мою сестру этому ублюдку. Моя мать умирает о рака. Куда мне бежать!? К Московской помойке!? Я хочу посмотреть, как горят оплоты, как гибнут ледяные!!!
– Ты тоже ледяной! – хмыкнул Марк и посмотрел на собирателя.
– С того момента, как они создали свою империю и убили моего отца, я уже давно не ледяной, – ответил Антон и вышел.
– Завтра поговорим, революционер, – бросил Марк и вышел из комнаты, перед этим он развернулся и бросил: – в случае поражения, у Армии новое место сбора – Москва. Так что на помойку по любому попадешь. Можешь бежать к Ленинградской Твердыне, но это уже без меня.
Антон только зло стукнул по столу, как из каморки послышалось:
– Постучи мне еще.
Бунт
Охотники отступили, оставив после себя три уничтоженных линии обороны и несколько тысяч убитых, воины пустыни позорно убежали зализывать раны. Среди уничтоженных укреплений, едва лавируя между тем, что осталось от первых оборонительных позиций гарнизона, двигалась дымящаяся машина.
Прошитый несколькими десятками выстрелов, покореженный неизвестный снегоход с диким дребезжаньем приблизился к воротам Воронежского Оплота. Из когда то желтой проржавевшей кабины с трудом вылез боец и буквально вывалился на снег. С трудом пытаясь что то выговорить, раненный воин сделал пару нетвердых шагов и рухнул на колени.
Стоящий на вышке солдат поднял винтовку и проговорил:
– Господин капитан! Разрешите…
– Постой, – не дал договорить ему начальник смены и поднял бинокль, внимательно осмотрев стоящего на коленях воина, он закричал. – Открыть ворота!
– Но… – начал другой боец на стене.
– Это приказ! – крикнул капитан и стал быстро спускаться со смотровой башни. Спустившись вниз, офицер подскочил к запасному снегоходу и запрыгнул в кабину, когда он собрался опустить крышу и двинуться к стоящему у ворот страннику, вдруг перед ним оказалась фигура адъютанта Артемьева, тот быстро положил руку на штурвал и спросил:
– Куда направился, капитан!?
– Собираюсь спасти экипажу машины жизнь, лейтенант – капитан попытался убрать руку, на верный пес Господаря оказался сильнее, и руки не убрал, начальник смены поднял на него глаза и проговорил: – руки убери, там наш, из Смоленска выживший. Я лычки у него разглядел на форме, перепутать не мог.
– А ты не думал, что это очередная ловушка? – спросил лейтенант. – Не думал, что это охотник? Все начальство гоняется за ними и собирает то, что от Белой Армии осталось, решил в главного поиграть!? Засады не чуешь!? Есть Приказ расстреливать всех приближающихся ближе километра!!!
– Все охотники сейчас либо остались лежать здесь замертво, либо бегут от твоего хозяина-господаря, верный пес, – капитан убрал руку адъютанта со штурвала и рыкнул: – Не путайся у меня под ногами, сопляк.
Снегоход заурчал двигателем и сорвался вперед. Когда машина подъехала к покореженному снегоходу у ворот, капитан выскочил из машины и подбежал к раненному, солдат стоящий на коленях возле своего транспорта тихо проговорил:
– Господин капитан, нас предали… оплот пал…
Начальник смены схватил слабо соображающего солдата и проговорил:
– Все хорошо, ты дома.
– В кунге, – прошептал солдат. – В кунге…
Из ворот выскочило еще несколько солдат с носилками на руках, капитан передал раненного воина на руки врачей и приблизился к тому, что когда то было снегоходом. Дотронувшись до ржавого оледеневшего заднего люка, офицер резко рванул дверь и забрался внутрь, в полутьме салона, единственным освещением которого были тоненькие лучики света пробивающиеся через дыры в броне машины. Капитан аккуратно подошел к темной фигуре лежащего человека на полу и быстро наклонился, с удивлением рассматривая его. На грязном полу разбитой машины лежал полковник Сомов, глава снежного корпуса гарнизона смоленского Оплота, с трудом открыв глаза, тот тихо прошептал:
– Капитан…
– Господин полковник, вы дома, я сейчас вызову врачей.
– Нет, – словно очнувшись ото сна, резко рванулся вперед старый офицер. – Никаких врачей, слушай меня внимательно!
– Я… – капитан озадаченно посмотрел в безумные глаза Сомова, – господин…
– Каратели предали нас, – прошептал полковник. – Смоленск был брошен, карательный корпус сбежал с поля боя… дезертиры должны быть наказаны…
– Я Вас не понимаю, – начал капитан.
– Что тут не понимать! – закричал раненный полковник. – Нас бросили! Крепость бросили на растерзание! Каратели предали нас!!! Ты что, не слушал!?
Люк открылся с диким скрежетом, и на пороге показался лейтенант карательного корпуса, адъютант попытался залезть внутрь, но раненный вдруг дико завопил:
– Иуда!!! Иуда!!! Предатель!!!
– Сюда! – помахал рукой лейтенант. – Еще один выживший!!! Невменяемый!!! Скорее!!! – растянувшись в змеиной улыбке, он пожал плечами, – извини капитан, промашка вышла!!! Не прав я был!!! Действительно наши!!
Полковник отчаянно закричал и схватился за кобуру, офицер ухватил его за руку и прошептал:
– Господин полковник, прошу вас, сохраняйте спокойствие!
– Они и меня убьют, – прошептал военный, приблизившись к уху начальника смены, он прошептал: – ты скоро все поймешь, мы все марионетки в игре карателей, возьми.
Капитан схватил небольшую коробочку и спрятал во внутреннем кармане камуфляжа. Полковник схватил за руку офицера и зашептал:
– Покажи это своим людям. Это заговор, боец, меня все равно убьют, вы должны сопротивляться. Подполье вам поможет.
– Как вы можете… – начал капитан.
– Это теперь твой единственный союзник, – кивнул полковник и закрыл глаза.
После этих слов капитан вылез из кунга и задумчиво направился в сторону крепости. Подойдя к своей машине, он уселся в кресло и бросил быстрый взгляд на суетящихся врачей возле подбитой машины. Адъютант смотрел прямо на него. Начальник смены развернул снегоход и направился в крепость. Миновав линию ворот, он выскочил из машины и побежал на смотровую вышку, взобравшись наверх, он бросил стоящим на позиции солдатам:
– Выйдите.
Коротко кивнув, бойцы быстро вышли из рубки. Капитан достал небольшую коробочку, которую ему дал Сомов, и стал ее внимательно разглядывать. Совсем маленькая, всего десять сантиметров в длину, черная матовая поверхность, вот и все, никаких обозначений и надписей. Открыв свою находку, капитан увидел маленькую видеокассету, кассеты были большой редкостью для жителей пустыни, в условиях вечной мерзлоты пленка портилась и смотреть старые фильмы из прошлого не получалось. Меньше всего было и носителей, на которых ее можно было посмотреть. Всего три четыре видеокассетника, кассета была устаревшей формой передачи информации еще до периода Оледенения. Капитан крикнул:
– Солдат!
– Да, господин капитан! – заскочил на площадку боец,
– Ты знаешь, где можно посмотреть такую кассету? – спросил начальник смены.
– Это же кассета с видеокамеры командирских вездеходов, – внимательно осмотрев, ответил боец. – Их всего штук шесть, в основном только у карателей установлены камеры на бронетехнике, да и то у них дисковый носитель или вообще карта памяти. У машин гарнизона таких нет, у смолян была пара машин, да и то не вездеходах командирских. Если хотите посмотреть, то нужно у карателей просить. Большая часть ушла, но пара машин еще есть в ангаре. В крепости вы не найдете ни одного носителя…
– Ни одного носителя, – отстраненно проговорил капитан. – И никто не может посмотреть.
– Господин капитан? – вопросительно посмотрел на него солдат.
– Ты свободен, – махнул рукой начальник смены и снова стал спускаться по лестнице.
Двигаясь в сторону ангара, где были выставлены немногие запасные карательные, машины, капитан снова натолкнулся на адъютанта Господаря, преградив ему дорогу, лейтенант проговорил:
– Капитан, тебя же Андрей зовут?
– Ну, – кивнул тот и снова попытался пройти, но лейтенант снова преградил ему дорогу, капитан недовольно посмотрел на него и бросил: – лейтенант, ты нарываешься. Чего ты весь день вертишься тут?
– Да я извиниться хотел, – пожал плечами каратель. – Ты прости. Меня Кирилл зовут. Я не хотел тебя обидеть, ну возле ворот. Пойми, вы – солдаты гарнизона крепости, мы – каратели, делаем одно дело – защищаем мирных граждан от этих грязных охотников.
– Я вижу как ты защищаешь, – кивнул Андрей и бросил: – ты хотел извиниться? Извинения приняты, а теперь, позволь, у меня дела.
– Что тебе передал полковник? – спросил Кирилл, уставившись в него своим тяжелым взглядом. – Только не отнекивайся, я все видел. Он что то тебе сунул в руки, и ты поскакал как угорелый.
– А тебе какое дело? – спросил капитан, глядя прямо в глаза офицеру.
– Я должен знать что там, – просто ответил адъютант.
– Твой хозяин велел тебе вынюхивать все что только можно, пока его не будет? – угрожающе спросил Андрей.
Кирилл только едва заметно улыбнулся начальнику смены и резко выбросил левый кулак в голову Андрея. Тот успел увернуться и быстро отскочил назад, доставая пистолет, но выстрелить капитан не успел. Лейтенант свой промах восполнил молниеносным проходом в ноги. Каратели все таки дрались лучше обычных бойцов гарнизона, даже офицеров. Жестко бросив капитана на железный пол, лейтенант стал обрушивать удары своих пудовых кулаков на голову Андрея. Капитан отчаянно отбивался от насевшего сверху карателя и пытался подняться прогибом из неудобной позиции. Но Кирилл никак не отпускал своего противника и с каждым ударом бил все сильнее, пробивая защиту начальника смены. После затянувшейся атаки Андрей стал пропускать удар за ударом, уже опустив руки, в почти бессознательном состоянии, капитан начал сдаваться. Тогда лейтенант стал наносить удары на выбор, с каждым попаданием превращая лицо капитана в кровавое месиво. Если бы прошло еще несколько секунд, каратель, наверное, просто бы насмерть забил начальника смены, но в этот миг к поверженному воину гарнизона подоспели его верные солдаты.
Словно удар кувалдой, Кирилл почувствовал как подбежавший сбоку солдат с размаху ударил его по ребрам ногой. В следующий миг, адъютанта, лежащего на полу, били уже несколько человек. Лейтенант ничего не видел, просто сжавшись в комок, он закрывал голову от попадания тяжелых солдатских сапогов. В следующий миг раздался выстрел и громкий крик:
– Стоять!!! Что тут такое!!!
Кирилл уже заплывающим глазом отметил, что тени бивших его людей исчезли, лейтенант приподнялся и увидел Императора. Правитель Ледяной Империи стоял в окружении своих гвардейцев. С трудом поднявшись на ноги, лейтенант низко поклонился. В ангаре долгое время царила тишина, вдруг Михаил жестко спросил:
– Что здесь происходит!! Я Император!! Что вы себе позволяете!! Каждый из участвующих в драке пойдет под трибунал!!!
– Великий Император!!! – начал адъютант.
– А тебе кто давал слово, Артемьевская собачонка!? – грозно спросил Михаил Первый. – Говорить будешь, когда твои каратели приедут!
Адъютант пораженно посмотрел на неожиданно переменившегося Императора и быстро опустил голову. Таким правителя он не видел ни разу, вместо обычного аморфного безвольного тюфяка, перед ним стоял настоящий воин, видимо пропажа девчонки, которая держала его на наркоте и алкоголе, оказалась самой большой пропажей для манипуляций карателей. Тем временем, Император подошел к капитану и внимательно осмотрел его разбитое лицо, постояв какое то время, он спросил:
– Как себя, чувствуешь, капитан, говорить можешь!?
– Да, – кивнул тот.
– Ты начальник смены? – снова спросил Император. – Ты встретил приехавший снегоход?
– Да, – снова отрешенно проговорил Андрей.
– Тебе есть, что мне сказать? – спросил Михаил I.
– Да, – ответил капитан и посмотрел на своего правителя. – В разбитом снегоходе находился глава снежных разведчиков, полковник Сомов, видимо, ему удалось выжить. Дальнейшее я могу сказать, только лично вам.
– О великий!!! – снова попытался вмешаться адъютант, но в этот же миг к нему подскочил один из воинов личной гвардии Императора и сбил его с ног, точным ударом в подбородок.
– Пойдем, капитан, – улыбнулся Михаил Первый, – скоро все закончится.
Когда капитана, судорожно сжимающего коробочку с видео, повели за императором, он вдруг спросил:
– А с адъютантом что?
– Ничего, – император мельком посмотрел на лежащего без сознания бойца. – Карателей в крепости почти нет, человек двести всего, наверное. Пойдем, скоро мы их всех передавим. Этот гаденыш еще пожалеет.
Через несколько минут окровавленный адъютант открыл глаза и попытался подняться, несколько раз упав, ему все же удалось принять горизонтальное положение. Осмотрев опустевший ангар, он прошептал:
– Это ты еще пожалеешь…
* * *
«Их сожгли! Всех сожгли!!! Нужно отступать в Оплот!! Прикройте с минометов!! Когда же подойдут каратели!!! Выстрел 6!!! Ответьте!!! Мать твою!!! Где помощь!!! Срочно помощь!!! Нас окружили!!! Пробейте коридор!!! Все тут поляжем!!! Каратели!!! Куда повернуть!!»
Михаил I выключил запись и посмотрел на своего начальника охраны:
– Оболенский, мы должны нанести превентивный удар. Ты понимаешь?
– В крепости еще есть каратели, – просто ответил тот. – Пока нет Господаря карательного корпуса, есть шанс. А подполье…
– Если мы не можем объединиться внутри, то как мы хотим победить этих предателей? – спросил Михаил I и быстро проговорил: – мирное население не должно пострадать, закройте ворота и блокируйте карателей со всех сторон. Когда уничтожите их, готовьтесь к приезду гостей на черных снегоходах. Правление этих выродков закончилось.
– Есть, – козырнул Оболенский.
– Великий Император!! – проговорил Андрей и вопросительно посмотрел на правителя. – Что происходит?
– Нас, предали, капитан, нас предали, – жестко проговорил Император, глядя в глаза офицера. – Как ваша фамилия?
– Рыков, – коротко ответил тот.
– Капитан Рыков, вы готовы вступить в бой? Готовы наказать предателей? – спросил Михаил I.
– Я готов умереть за свою Империю, – коротко ответил тот.
– Мне нужны такие воины, как вы, капитан Рыков – похлопал по плечу Император. – Я объясню вам, что происходит. Каратели – это нарыв на нашей Империи, я сожалею о том, что когда то каратели стали вынужденной мерой для выживания Оплотов. Когда я создал этот корпус, я не думал, что все станет настолько плохо. Но ситуация вышла из моего контроля, ты должен понимать, что настоящая власть теперь у этих бандитов, я принимал все усилия, что бы освободить от гнета свой народ. Империя была создана, что бы люди могли выжить, а не грызть друг друга. Господарь стал неуправляем, он играет в свою игру, и мы все в ней пешки, но теперь все изменится. – Император прошелся по большому тронному залу головного ангара, служившего временной резиденцией на период похода, и посмотрел на воина, – теперь, когда охотники разбиты, а Господарь в походе за территорией, мы можем их уничтожить. Ты не представляешь, как долго я этого ждал, мы уничтожим их и небо над ледяной пустыней снова станет голубым, сегодня он в последний раз станет красным. Но это вынужденная мера, которая спасет жизни нашим потомкам.
– При всем при этом, каратели остаются лучшими воинами, не проще ли уничтожить их верхушку? Артемьев и его первый заместитель подполковник Гордеев? Не все же там преступники… мы дрались с ними вместе, – ответил Рыков.
– Капитан, ты знаешь, что вас они тоже хотят уничтожить? У них уже готов план… – грустно улыбнулся Император.
– Как? – ошарашено спросил Андрей.
– Очень просто, – пожал плечами Император. – Ты разве не заметил, что продовольственные и технические ангары опустели? Теплицы вывезли. Да. Якобы все жители небольших оплотов постепенно переселяются в Твердыню, поэтому в ближайшее время вы переедете в центральную крепость Империи. – Михаил I по отечески посмотрел на офицера и проговорил: – в Твердыне тоже голод, там тоже проблемы с продовольствием. Вот он и нашел способ, охотники разорвут вас, а голодные рты исчезнут, есть возможность протянуть еще несколько месяцев, потом может раскопки возле Ленинградской области помогут. А когда охотники, изрядно потрепанные в боях со Смоленским и Воронежским Оплотами, подойдут к стенам Твердыни, он снова станет спасителем. Население сыто, внешний враг повержен, и даже подполье в лице террористов сломлено. Вот и все. Только в этом раю нет места Вам. Простым солдатам, которые дрались за свою землю, он вас скормит и все. А вы еще будете сопротивляться. Я борюсь с ним, как могу, а ты готов защитить свою семью от этого людоедского плана? Я буду биться до конца!
