Текст книги "Души в клочья (СИ)"

Автор книги: Ника Смелая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Чем больше проходило времени, тем грустнее становился мой новый друг. Совсем скоро его отец собирался уезжать обратно, а значит, нам предстояло расставание.

– Я хочу спросить у тебя кое-что, милая Дафна, – обратился он ко мне в день отъезда. – Надеюсь, что это не поставит тебя в тупик и ты ответишь мне предельно честно.

– Давай. Что тебя интересует? – без задней мысли поинтересовалась я, ставя в вазу небольшой букетик цветов, который он мне преподнёс. – А нет, погоди. Сделаем по-нашему! Используй силу. Тогда ты точно будешь знать, что я ничего не утаю. Мне ведь нечего от тебя скрывать.

Люций замялся. Забавно покраснел и отвёл взгляд. Никогда ещё не видела его таким смущённым. Стало очень любопытно, что именно он хочет у меня выведать.

Мы были в той самой библиотеке, где познакомились, казалось, уже вечность назад. С тех пор принц стал мне настоящим другом и товарищем. Одиночество, терзавшее моё сердце, осталось в прошлом. И мне хотелось, чтобы оно больше никогда не возвращалось. Но тогда я ещё не понимала, что стоит диалу уехать, как тоска заполнит душу, а дни снова станут серыми и безрадостными.

Резко подалась вперёд и толкнула парня в грудь. От неожиданности он упал в кресло, а я взгромоздилась на него сверху.

– Раз не хочешь ты, спрошу я. Отвечай, Люций, что терзает твои души? Что не даёт спокойно спать и почему не применяешь ко мне магию? – Я наклонилась практически к его лицу и так, что наши глаза оказались на одном уровне.

Друг смотрел на меня ошарашенно и как-то испуганно. Затем снова засмущался и сказал:

– Знаешь, Дафна, кажется, я в тебя…

– Ах, вот вы где! – Голос сестры, словно громовой раскат, прогремел за спиной. – Ну что за непоседа? Дафна, тебя там матушка обыскалась. Пора уже к прощальному ужину наряжаться, а ты тут, ой… – Она наконец заметила, в каком именно положении застала нас с Люцием, и залилась краской. – Простите. Не думала, что у вас такие отношения.

Сестра, особенно выделив предпоследнее слово, хлопнула дверью и куда-то понеслась. Я услышала только её звонкое «Мама, а я говорила, что наша мышка не так сера, как кажется! Вот позорище-то!», а затем топот каблучков в коридоре затих.

С минуту мы с Люцием молча смотрели друг на друга. У меня начали затекать ноги, поэтому я заёрзала на нём, пытаясь усесться поудобнее. Да только через пару мгновений диал рывком подскочил с кресла, поднимая меня на руки, словно я вообще ничего не весила. Он часто дышал и так крепко прижимал меня к груди, что стало немного жарко.

– Вот умора. Это надо же такое ляпнуть? Разве могут у нас с тобой быть таки-и-и-и-е, – передразнивая сестру, спародировала я её тон, – отношения? Ты мой дорогой друг и всегда им останешься. И пусть болтают себе, что угодно. Не обращай внимания.

Сказала, а парень замер и, кажется, побледнел. Аккуратно поставил меня на пол, явно нехотя отстраняясь, и произнес:

– Ты ещё совсем дитя, Дафна. – В голосе мага было столько грусти и… разочарования, что по коже пробежал холодок. – Но именно этим ты мне и дорога. Своей открытостью, непосредственностью и честностью. Спасибо.

– За что?

– За всё, маленькая сказочница. Помни, если тебе когда-нибудь потребуется моя помощь, я всегда её тебе окажу. Не стесняйся попросить. Может, я не управляю стихиями и не преобразую силу в материю, но, если тебе что-то будет нужно, из кожи вон вылезу, но решу твою проблему.

– На то и нужны друзья! – улыбнулась я ему, решив подбодрить. Мне казалось, что он расстроен скорым отъездом. – Я тоже приду тебе на помощь, если позовёшь. Обещаю. И знаешь что? Твои истории самые лучшие! Я никогда их не забуду. И тебя не забуду, Люций. Нет, сказочник. Обещай, что мы снова увидимся. – Я подняла руку с вытянутым вверх мизинчиком. – И да, я помню, как вы, маги, дорожите данным словом, поэтому сто раз подумай, прежде чем…

– Обещаю, – выпалил он, обвивая мой палец своим.

Его рука была такой горячей, что у меня даже ладошка вспотела.

Тем же вечером гости уехали, и я больше не виделась с белокурым принцем. Он не приехал ни через год, ни через два.

Но диал дал мне слово, даже не задумавшись. Теперь я понимала почему, а тогда сердце глодала обида за то, что мой сказочник оказался врунишкой, и я решила его забыть. Как-то незаметно втянулась в компанию сестёр и к тому моменту, как меня стали интересовать молодые люди, уже и думать забыла о том, кто скрасил одну очень дождливую осень в моей жизни своими волшебными историями. Думала, что забыла.

Глава 12. Поцелуй

Люций

– Брат! Поднимайся, ну же! – из сна меня выдернул голос Дуэйна.

Стоило открыть глаза, как в них тут же ударило утреннее солнце. Я лежал на пляже.

Один. Без неё. Так и знал: всё, что привиделось мне ночью, – лишь плод моего больного воображения.

– У нас проблемы.

– Да я уже и сам это понял, – ответил я слегка охрипшим голосом и поднялся на ноги.

На теле ни царапинки, ни синяка. Магия сработала отлично. Усталости тоже как не бывало, будто и не прыгал вчера с обрыва в бушующее море с огромной высоты.

– В воду явно что-то подлили. Меня вырубило на всю ночь. Ни к чему больше тут не притронусь. – Брат сжимал кулаки и сердился.

Сам на себя, как всегда. Любил он это дело. Считать виноватым во всех грехах только себя.

– Не сердись. Мы живы, а значит, убить нас не хотели. Не могут они себе позволить начать конфликт ещё и с Дикеей. И так в беде по самое не балуйся. – Я похлопал брата по спине. – Идём в замок. Скоро выдвигаться к границе.

– Я тебя обыскался. Думал, не случилось ли чего. По всему замку рыскал, а ты, оказывается, тут. Что произошло? – Младшенький явно беспокоился, и мне его забота была очень приятна.

Да, Дуэйн выглядел старше и крепче меня, но, по сути, был ещё подростком. И сейчас он казался непривычно бледным. Мне даже стало совестно, что заставил брата так нервничать.

– Нас обоих чем-то напоили. И это использовалось для того, чтобы уложить меня в постель к одной из местных красавиц. Если память мне не изменяет, у них не вышло, но я ни в чём не уверен, – сказал я, а сам провёл по губам языком , вспоминая горячие ночные поцелуи Дафны.

Сердце ёкнуло. Ну почему это не могло быть правдой?

– Нужно быть осторожнее. Ладно я… магии никакой, ни регенерировать нормально не могу, ни алкоголь или снадобье нейтрализовать, но ты! Ты – всему голова. Думать надо было. Менталистам сложнее бороться с отравлениями в силу специфической магии. А если бы с тобой что-то стряслось?

Дуэйн пытался говорить сурово, но в этот раз его голос непривычно дрогнул.

– Со мной и стряслось, – сообщил я, но продолжать мысль не стал. – Ладно, обещаю впредь быть более собранным.

Я изобразил улыбку, чтоб успокоить, наконец, брата, но он всë ещë оставался напряжённым.

– Не нужно было сюда ехать. Как знал, что нас ждут проблемы. Уверен, что оно того стоило? Мало того что ты ослушался отца и покинул Дикею, когда страна нуждается в тебе, так ещё и жизнью тут рискуешь. Стоит ли этого та, что вышла за другого? Может, хватит уже себя изводить? Забудь её, и дело с концом, – не унимался Дуэйн.

Он догадался о моих чувствах к Дафне. Сложно было не понять, зная, что доверенные люди в Лиссии постоянно отчитывались мне о том, всё ли у неё хорошо.

– Я же сказал, мы здесь только затем, чтобы убедиться, что Дафна счастлива в браке и не нуждается в помощи. Когда-то давно я дал ей слово, что, если она попросит, я приду на выручку.

– Ага. А сам уехал и прямиком на войну. Да так удачно, что пару лет провёл в палаточных лагерях под атаками неприятелей вместе со мной. И всё это, несмотря на то что твоё место во дворце подле отца, а не на фронте, – поучал меня младший брат.

Никогда не перестану благодарить Пресветлых за него. Думается, мы с ним единственные родные братья-высшие в этом мире, ведь у диала может родиться только один сын. Нашему же отцу Боги послали двоих, и я уверен, что не без причины.

– Давай не будем об этом. Что у нас сегодня? – уже подходя к дворцу, решил я уточнить наш план действий.

– Как и договорились, едем к границе, чтобы расспросить тех, на чьи части напали, и поискать зацепки и улики. Не обвинять же фракийцев без них?

– Отлично. Я – переодеться и на конюшни. Принесёшь мечи? —

Оужие мы сдали на хранение местному кузнецу. Таково было требование наследного принца. Почему-то, несмотря на доверие правителя, он видел в нас врагов.

Дуэйн кивнул и скрылся из вида. Я же отправился в выделенные нам покои, чтобы привести себя в порядок. Мой внешний вид после ночных приключений оставлял желать лучшего. Не приведи Пресветлые появиться вот так перед Дафной.

Знал ведь, что теперь она чужая жена, но ничего не мог с собой поделать. И сюда приехал, только чтобы убедиться, что принцесса счастлива и ни в чём не нуждается. Да, именно так. Не потому, что души метались и не находили себе места с тех пор, как узнал, что её выдали замуж. И не потому, что не мог ни спать, ни есть, ни думать, представляя, что белокурая сказочница проводит ночи в объятьях другого.

Сменив одежду на новую и приведя себя в порядок, отправился к конюшням, где по договорённости нас должен ждать Филипп с ротой смертных солдат. Вояки нашлись, а вот их командира нигде не было. Ожидание в мои планы не входило, так что, узнав, где может находиться наследный принц, вернулся в главное здание.

Одна из служанок сказала, что Его Высочество видели возле купален.

«Проклятье! Только бегать за ним, как за маленьким, по всему дворцу не хватало», – выругался я про себя, а сам облегчённо перевёл дух.

Если Филипп не в своих покоях, значит супруги с ним рядом нет. Не мог видеть их вместе. Терял самоконтроль.

Не желая тратить время, вошёл в купальни без стука. Одна дверь, вторая. За ними главная банная комната. Толкнул очередную деревянную преграду и лишился способности здраво мыслить. Прямо передо мной стоял Филипп, полностью одетый для поездки. Банные процедуры ему были не нужны. Вот только принц был не один. Перед ним спиной ко мне на мысочках, насколько этого позволял её рост, стояла девушка. Обнажённая. Её длинные волосы водопадом струились по плечам и почти полностью скрывали наготу. По мокрой коже стекали струйки воды.

Пара явно не ожидала, что их уединение будет нарушено. Диал грубо и напористо целовал красавицу, держа её одной рукой за шею, не давая вырваться, а второй прижимая к себе. Девушка же довольно вяло, но пыталась отбиться. В полной тишине звякнул металл браслета. Её обручального украшения.

Дафна.

Если бы ревность убивала, я бы уже упал замертво. Именно в тот момент я понял, что значит потерять голову. Пошевелиться не мог, но и продолжать смотреть был не в силах. Каждая секунда этого зрелища длилась целую вечность, пронзая сердце нестерпимой болью и наполняя рассудок яростью. Впервые в жизни с того самого дня, как обрёл вторую душу, я выпал в Забвение.

«Люций, соберись. Ну же! Ты не один, нас двое. Помоги мне!» – пыталась докричаться до меня дарованная душа.

Открыл глаза и понял, что нахожусь в другом месте. В коридоре, что вёл к купальням. Как вышел оттуда, понятия не имел. Рядом брат. Что-то говорит мне, а я никак не верну полный контроль над телом.

«Я покажу. Будет больно, соберись. Нам нужно собраться, Люций. Нужно. Сейчас поймёшь».

Услышал я свои собственные мысли. Мои души пребывали в полном симбиозе. Но сегодня он был нарушен. Настолько, что я потерялся как личность.

Сделал над собой усилие и жестом попросил Дуэйна успокоиться и помолчать. Всё равно не слышал его. Всё было словно в тумане. Сосредоточился на собственных ощущениях, давая душе, контролирующей магию, передать мне часть своих воспоминаний. То, чего я не видел.

И вот я снова видел, как Филипп целовал супругу. Имел полное право, она же его перед Богами и смертными. Но что-то в этой сцене было не так. Девушка явно была против. Замахнулась рукой, чтобы ударить его, но у неё ничего не вышло. Разве могла такая хрупкая куколка сравниться по силе с магом материи?

Я сделал шаг назад и собрался уйти, оставив их наедине. Именно в этот момент меня заметили. Филипп-то точно знал, что я вошёл без приглашения. Диалы обладают куда более острым слухом, нежели смертные, но она… она осознала это, лишь когда я нашёл в себе силы пошевелиться. Принц поднял на меня взгляд, а Дафна испуганно обернулась. И я понял. Дарованная душа была права.

– Брат, что с тобой? – Дуэйн всматривался в моё лицо. – У тебя с магией беда, я не вижу твоей силы.

Я сделал глубокий вдох и вернул себе полный контроль над обеими душами. Незабываемое чувство. Только вместе мы одно целое и являемся сверхлюдьми. Если души разделить, диал перестаёт быть высшим. Именно это я увидел там. С Филиппом творилось что-то неладное. Активна была только одна его половина. Если опущусь до такого, то чем я буду лучше него?

– Всё в порядке. Мы приехали не зря. Готовься, Дуэйн. Будет жарко. – Я хлопнул его рукой по плечу и потянулся за своим мечом, который держал брат.

– На границе?

– Везде. Мы решим проблему Ипервории, а затем я заберу отсюда Дафну.

– Она попросила о помощи?

– Нет, брат. Она… плакала. – Мне бы стоило унимать ярость, а я улыбался, как умалишённый. – Принцесса не любит мужа.

Дафна

Я понимала, что рано или поздно муж всё узнает. Не стоило надеяться, что, пока меня не было во дворце, он просто забыл о моём существовании. И теперь мне предстояло объясниться с разъярённым супругом.

– Говори, жена! Я жду. – Филипп сделал один шаг ко мне. Всего один, а я затряслась, как кролик перед удавом.

Вода в купели была горячей, но по всему телу пробежал такой холод, что аж ноги свело.

Сказать мне было нечего. Лгать не хотелось, но и правду я открыть ему не могла. Этой ночью всё изменилось, и жизнь для меня обрела смысл, поэтому умирать от рук разгневанного супруга я не собиралась.

– Молчишь? Вот же незадача. Впервые в жизни я жалею, что не обладаю ментальным даром, способным заставить тебя сказать правду. – Диал прищурился и перевёл взгляд на воду в купели. – Поднимись, – твёрдо сказал он и приблизился еще на пару шагов .

Филипп был одет в походную форму. На поясе ножны, в которых красовался инкрустированный топазами меч. При каждом движении принца они звякали, заставляя моё сердце пропускать удары. Опасный, злой, он вызывал во мне какой-то животный страх. Решив не испытывать судьбу, я медленно встала и расправила плечи. Волосы, наспех собранные на макушке заколкой, тут же упали на спину и плечи.

– Молодец, Дафна. Мне нравится, когда ты не перечишь. Подойди ко мне, – рассматривая меня, чуть хриплым голосом попросил диал. Не приказал, а именно попросил.

Выбравшись из купели, наступила на мягкое полотенце, оставленное заботливой Иви, чтобы госпожа не поскользнулась. Замялась на пару секунд, не решаясь приблизиться к мужчине. Подняла на него взгляд и заметила, что диал не в себе. В прямом смысле слова. В его глазах не было ни искорки магии.

Испугавшись, что Филипп снова грохнется в обморок, подбежала к нему и только потом осознала, что всё ещё мокрая и стою перед ним, не накинув на себя даже лёгкого халата.

– Может, и правда стоит быть с тобой помягче? Смотри, какая стала покладистая. Все просьбы исполняешь на раз-два.

Из-за разницы в росте ему пришлось наклонить голову, чтобы смотреть мне в глаза. И не только в глаза. Супруг жадно изучал взглядом моё тело, но притрагиваться не спешил.

– За то, что ослушалась меня вчера и не дождалась, ты будешь наказана, мышонок. – Мужчина протянул ко мне руку и провёл по моим губам указательным пальцем. – Но не сегодня. Я уезжаю. Ненадолго. Вернёмся к этому разговору позже. Запомни, ты моя! На тебе мой браслет! И, пока это так, тебе от меня не убежать. Ты же это понимаешь?

– Да. – Я скорее шепнула в ответ, нежели сказала. – Понимаю, Филипп.

– Ещё раз.

– Что, прости?

– Назови меня по имени ещё раз. Мне нравится слышать его из твоих уст. Повтори моё имя, Дафна.

Непродолжительное молчание.

– И поцелуй на удачу. Сама.

Поняла, что сейчас со мной говорила только одна из душ мужа. Он был спокоен и уравновешен, никакой агрессии.

– Береги себя в пути, супруг, – произнесла я, но ошиблась.

Не это хотел услышать от меня принц. Одной рукой он обхватил меня за талию, резким движением прижимая моё тело к своему, а второй поднял подбородок так, что уклониться от неизбежного мне бы не удалось.

– Филипп, – повторил диал с нажимом.

– Филипп, – прошептала я одними губами , заметив, как по лицу супруга расплылась довольная улыбка.

Он приподнял одну бровь, ожидая дальнейших действий с моей стороны.

Нужно только решиться. В конце концов, это просто поцелуй. Но меня так мучила совесть, что я никак не могла переступить через себя. Прошлой ночью я сгорала в объятьях другого. Разве могла я, не моргнув и глазом, забыть обо всём и спокойно выполнить просьбу супруга?

Принц надавил пальцами мне на скулы и плотнее прижал к себе, как бы давая понять, что терпение его на исходе. Закрыла глаза, стараясь не думать о том, что делаю, и потянулась к нему, вставая на носочки.

Слегка коснувшись губами его губ, хотела уже отпрянуть, но не тут-то было. Больше ждать Филипп был не намерен и поцеловал меня сам. Грубо, напористо и жадно. Стало до такой степени неприятно, что слёзы сами полились из глаз, а потом я услышала стук позади.

Супруг ослабил хватку, и мне удалось обернуться.

О, Пресветлые! Я готова была увидеть кого угодно, но только не его. Люций молча смотрел на нас, сжимая кулаки до такой степени, что костяшки побелели. Таким разъярённым я не видела его никогда. А затем он просто развернулся и ушёл, оставляла меня наедине с Филиппом и моим позором.

– Хочешь, убью его за то, что посмел взглянуть на тебя? – прошептал мне на ухо Филипп, возвращая в реальность.

– Нет! – ответила я быстрее, чем успела понять. – Я хотела сказать, не марай руки. Ведь менталист нужен Ипервории.

– Ипервории никто не нужен. С мелкими проблемами я справлюсь сам, а этот недомаг начинает меня раздражать сверх меры. – Диал выпустил меня из объятий и ещё раз довольно оглядел. – Жди меня, мышонок. Разберусь с заданием отца и выпровожу менталиста прочь. Никто! Запомни, никто, кроме меня, не имеет права видеть тебя такой… – Филипп провёл рукой по моей шее, груди, животу. Взгляд его потемнел, дыхание участилось. – Ты моя супруга. Моя будущая королева. МОЯ!

Муж отступил на пару шагов, кинул на меня ещё один взгляд, будто делая над собой усилие, чтобы не остаться и не продолжить начатое ранее, и быстрым шагом направился к двери.

– Я брошу его белобрысую голову к твоим ногам, Дафна. И меня не остановит то, что он наследник Милдора. Прежде всего, он мужчина, имевший неосторожность увидеть мою жену обнажённой. Люций заплатит за это жизнью так же, как и любой другой, кто посмеет взглянуть на тебя с вожделением!

Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что дерево , из которого она была сделана, треснуло.

Глава 13. Плохие вести

Диалы уехали в то же утро. Прощаться с ними я не пошла. Сидела на полу в купальнях, уставившись в одну точку, пока меня не подняла Иви. Нужно продумать своё дальнейшее поведение. Я не могла продолжать в том же духе и сносить любые оскорбления супруга, но и подставлять Люция тоже не имела права. Использовала его в своих целях и настроила против него Филиппа. Что если муж и правда решится убить моего сказочника?

«Стоп! Как я его назвала? Мой сказочник? С чего бы это? Да, принц назвал меня любимой, но это же ничего не значит. Я замужем, а он… он такой неземной, спокойный, нежный и заботливый, что даже думать о нём не стоит. Какая же я была глупая и незрелая, когда не замечала его достоинств!» – рассуждала я про себя по пути в свои покои.

Иви принесла мне платье и помогла собрать волосы в лёгкую причёску. Миновав очередной поворот, мы столкнулись с одной из служанок правительницы.

– Ваше Высочество, Её Величество желают вас видеть. – Девушка поклонилась, но ехидная улыбка на её лице не сулила ничего хорошего.

Так как лишние конфликты мне сейчас не нужны, я проследовала к уже знакомой приёмной свекрови и, решительно выдохнув и толкнув резную дверь, вошла внутрь. Как ни странно, правительница была не одна. На низеньких стульчиках сидело несколько фрейлин, пара служанок, Лейла и сама Её печеньшество.

Как и в прошлый раз, она уплетала своё любимое лакомство, запивая каким-то незнакомым мне горячим напитком, и внимательно слушала рассказ одной из дам о том, какое неизгладимое впечатление на неё произвёл наследный принц сегодня утром. Ещё бы, в военной форме его здесь видели нечасто.

– А вот и моя невестушка пожаловала, – заметив меня, свекровь перестала жевать, стряхнула с платья крошки и подала мне знак присаживаться.

Поприветствовав присутствующих дам, я хотела занять самое незаметное место, но мне указали на стул рядом с Её Величеством.

– Что же ты, милая, не пришла проводить супруга? – тут же задала мне вопрос свекровь.

– Мне нездоровилось, матушка. Я и сейчас не очень хорошо себя чувствую. Но, поверьте, мы побеседовали тет-а-тет, и я, конечно же, пожелала Филиппу вернуться в добром здравии и как можно скорее, – улыбнулась через силу, замечая, как пристально следят за моим ответом фрейлины.

Все, кроме одной.

Была среди этой пёстрой массы одна, выделяющаяся своей простотой и скромностью дама. Она сидела возле окна и не принимала участия в беседе. На вид лет сорок – сорок пять, худенькая, с очень мягкими чертами лица. Такая, как она, не могла быть одного поля ягодой с остальными.

– Если у тебя такое слабое здоровье, Дафна, то как же ты собралась рожать наследника нашей стране? Ведь лишь законная супруга способна подарить диалу сына, – вклинилась в разговор Лейла.

Ни одна из фрейлин не сочла это неподобающим, а значит, все прекрасно понимали, какую роль играет брюнетка при дворе. Многие дамы одобрительно закивали, и только та, что до этого задумчиво рассматривала пейзаж за окном, наконец, обратила внимание на нашу беседу.

– Розалия, ты хотела что-то добавить? – тут же отреагировала на её заинтересованность моя свекровь.

– Нет, Ваше Величество. Что вы? Разве могу я? – смутилась фрейлина, но стоило правительнице отвернуться, как она снова взглянула на меня, словно оценивая.

– Не всем дано отменное здоровье, милая. – Её Величество улыбнулась Лейле так, будто та была ей как минимум родственницей. – Филипп мальчик с повышенными запросами. Куда принцессе одной справиться с его потребностями? Хотя ты вот все эти годы справлялась. Надеюсь, что внучка у меня появится так же скоро, как и внук.

И она отправила в рот очередную порцию печенья, чем вызвала у меня чуть ли не рвотный рефлекс.

«Интересно, если свекровь узнает, как Лейла соблазняла Люция, будет ли она всё так же ей благоволить?» – пронеслось у меня в голове, а самой стало неприятно от воспоминаний о вчерашнем.

Когда смотрела на её попытки уложить менталиста в постель, ещё считала принца свободным и думала, что он волен поступать так, как хочет. Взрослый мужчина имеет полное право провести ночь с красивой девушкой, особенно если она не против. Но теперь в душе словно буря разыгралась. Хотелось выцарапать наложнице глаза, чтобы та перестала ухмыляться и так надменно смотреть на меня.

Пока я размышляла, как бы поостроумнее ответить на колкости местных гадюк, в дверь довольно требовательно постучали. Раз, другой.

– Откройте уже хоть кто-нибудь эту дверь! – не выдержала свекровь.

Одна из служанок поспешно поднялась с места и исполнила приказ своей госпожи.

– Ваше Величество. – В гостиную вбежала запыхавшаяся помощница лекаря. – Там такое дело! – Она размахивала руками и пыталась перевести дыхание, но у бедолаги это плохо получалось. – Принц Филипп…

– Что с ним? – не выдержала правительница. – С моим сыном что-то случилось? – Толстушка вскочила с места и выглядела крайне обеспокоенной. Даже побледнела.

– Отряд попал в засаду, – сказала, наконец, запыхавшаяся девушка. – На них напали. Один из солдат вернулся и сообщил, что его командиры были атакованы большим числом противника. Это были фракийцы, Ваше Величество. Война! – завопила она так, будто её живьём режут. – Ипервории грозит война!

Её Величество тут же свалилась в обморок, а фрейлины и служанки бросились ей помогать. Меня же пригвоздило к месту намертво. Филипп же уехал к границе не один. Дикейцы тоже отправились туда, а значит так же, как и он, попали под атаку армии неприятеля. Сердце ёкнуло, руки похолодели и затряслись.

Люций… хоть бы с ним ничего не случилось.

Следующие несколько часов превратились для меня в сплошную пытку. Свекровь удалось привести в чувство, но совсем скоро даже сами фрейлины пожалели, что она не осталась без сознания. Правительница то и дело стенала и заламывала руки, причитая, что её кровинушка должна вернуться невредимой. Злилась на весь белый свет за то, что сын поехал к границе вместе с дикейцами, хотя мог бы остаться в безопасности во дворце, и бранила супруга за то, что он приказал Филиппу помочь менталисту.

Солдат, что доставил нехорошие вести, находился в плачевном состоянии. Его сильно ранили, поэтому добиться от него подробностей об инциденте не удалось. До самого вечера лекари боролись за его жизнь и одержали победу в этой небольшой схватке со смертью. Конечно же, первой к пришедшему в себя вояке бросилась правительница. Она трясла его, словно куклу, пытаясь узнать, был ли жив её сыночек, когда солдата отправили прочь с поля боя, чтобы поставить правителя в известность и привести помощь.

Тот ответил утвердительно и потерял сознание. Я немного знала о военном деле, но, судя по тому, что после стольких часов помощь отряду принца так и не отправили, никакого опыта ведения боевых действий у Его Величества не было.

Во всеобщей суматохе обо мне забыли, и мне оставалось лишь молча беспокоиться за тех, кто, возможно, был ранен или вовсе убит, не имея возможности поделиться с кем-нибудь своими переживаниями.

Когда солнце уже совсем село, меня вдруг осенило. Браслет. Моё брачное украшение всё ещё крепко застёгнуто у меня на запястье, а это означало лишь одно: мой супруг жив и здоров.

Сама не знаю зачем, но я поделилась этой информацией со свекровью, и та, не помня себя от радости, бросилась меня обнимать. Меня это не обрадовало, так как совсем скоро она начала чуть ли не каждые две-три минуты спрашивать у меня, не изменилась ли температура браслета. Стоило побрякушке стать холоднее, это означало бы ранение или серьёзную болезнь её сына.

Заразившись нервозностью свекрови, я и сама стала постоянно прислушиваться к своим ощущениям. Поэтому, когда украшение стало теплее, сразу бросилась к главным воротам. Чем горячее браслет, тем ближе должен находиться мой суженый. Филипп был рядом, я это знала, но ждала вовсе не его возвращения.

Выбежав на площадку перед главным въездом во дворец, стала напряжённо всматриваться в ночную тьму. Как назло, ни звёзд, ни луны сегодня не было видно, небо затянуло чёрными плотными тучами. Ничего хорошего это не сулило, но я гнала от себя все тревожные мысли.

И не зря. Совсем скоро заметила, что ко дворцу приближаются несколько всадников. Достигнув главных ворот, они осадили коней и спешились.

– О, моя ненаглядная жёнушка так переживала, что ждала меня прямо у порога?

Узнала голос Филиппа. Супруг подошёл ко мне и крепко обнял. Вид у него был, мягко говоря, потрепанный: ведь в копоти и саже, местами на его одежде виднелась запекшаяся кровь. Меня затошнило от одного её вида, и пришлось прикрыть рот ладонью.

Но следующие слова наследного принца заставили меня забыть о тошноте и вообще обо всём на свете.

– Я решил нашу небольшую проблему, Дафна, – сказал он тихо, склонившись к моему уху. – Менталиста больше нет, так же, как и угрозы Ипервории. Можешь забыть о нанесённом тебе оскорблении и готовиться к нашей близости. Она не заставит себя ждать.

Вокруг нас начал толпиться народ, и Филипп, наконец, выпустил меня из объятий, отправившись во дворец в сопровождении ликующих слуг. А я стояла ни жива ни мертва, понимая, что решение проблемы означало смерть того, кто успел тронуть моё сердце.

Глава 14. Западня

Дуэйн

Мне не нравилась эта затея. С самого начала был против поездки к изнеженным иперворийцам, не знавшим, как правильно держать меч, чтобы не пораниться самим или не заколоть соседа. Но брат твёрдо решил им помочь, и я прекрасно знал почему.

Не мог я оставить Люция одного. Он всегда поддерживал меня и до хрипоты спорил с отцом, когда тот отказывался предоставлять нам равные привилегии при дворе. Мы были не разлей вода, хоть и очень разные: светлый гений и тёмный убийца, не знающий, что такое жалость.

И вот мы ехали к границе Иперворийского государства в сопровождении их идиота-принца и небольшого отряда смертных солдат. Брат был собран как никогда, ведь от этой поездки зависело, насколько быстро мы разгадаем тайну странных нападений на местных диалов и уберёмся наконец из этого гадюшника. Ах да, совсем забыл, и заберём с собой его ненаглядную Дафну.

– Дуэйн, будь повнимательнее на подъезде к лесу. Что-то не нравится мне эта тишина, – обратился ко мне Люций, едва мы заметили впереди тонкий подлесок.

– Чего нам бояться, менталист? Я же с вами. Или ты думаешь, что из-за сосенок на нас бросится целая армия неприятеля? – не удержался от комментария наследник местного правителя.

Я бросил на него короткий взгляд, а после посмотрел на брата. Ничего не сказал, но Люций слегка улыбнулся, показывая, что понимает моë раздражение от этого бестолкового принца , и только развел руками: мол, не всем же быть такими воинами, как мы.

После чего уже мы с братом улыбнулись одновременно. Это особенное чувство, когда есть кто-то настолько близкий, что можно общаться друг с другом и понимать друг друга без слов.

В отличие от избалованного и явно ограниченного наследника Ипервории, мой старший брат был действительно рожден, чтобы править – мудро и справедливо. Его место на троне, но, увы, волею Пресветлых он пропадал на полях сражений, хотя войны – это точно не удел Люция. Опасности, с которыми ему приходилось сталкиваться, всегда нервировали меня, однако я хотя бы понимал их необходимость. Мы с ним бок о бок защищали нашу страну.

А здесь риск был глупым и неоправданным. Меня невероятно злило то, что Люций намеренно идёт на него, будто не понимая, что ни Ипервория, ни еë правитель с наследником, ни тем более женщина, которая предпочла выйти замуж за другого, не сопоставимы с его ценностью для Дикеи.

Наш отец был против этой поездки. Люций, кажется, впервые ослушался его воли. И теперь его еще наверняка ждёт наказание за это.

Меня тоже, но это не имело значения . Мне не привыкать к этому, да и я бы никогда не отпустил брата в другую страну одного.