Текст книги "Влюбить. Соседка мажора (СИ)"

Автор книги: Ника Княжина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 42. Поклонники камня

Максим Ледов

Если бы мне год назад сказали, что я буду стоять на пороге квартиры, от которой пахнет ладаном, дешёвым лавандовым маслом и… ну, честно, бедностью, и всё это ради девушки – я бы послал того предсказателя куда подальше.

Но вот я здесь.

Дверь открывает женщина, в которой с трудом угадывается родственница Маши. Внешне они похожи, да. Её мама выглядит довольно неплохо, стройная фигура, светлые волосы до плеч. Но взгляд…

Пиздец какой-то.

Она смотрит мимо нас и будто бы вообще не понимает, что происходит.

– Машенька, – говорит она без эмоций, и отступает в сторону, впуская нас внутрь.

Я слышу голоса из глубины квартиры, и перехватываю Машу за руку. Значит, Людмила Павловна не одна здесь. Я, конечно, не особо рассчитывал на диалог, но был бы хоть какой-то шанс, а если тут эти… странные ребята… то тогда точно ничего не выйдет.

Придётся либо отступать, либо действовать жёстко. Хрен знает, что нас там ждёт.

Натягиваю на лицо расслабленное выражение, хотя внутри всё в диком напряжении. Сейчас чую, будет «весело». Не знаю даже к чему морально готовиться. В интернете нихрена не нашёл про поклонников какого-то камня.

Идём вглубь квартиры вслед за бледной тенью Людмилы Павловны.

Гостиная похожа на лавку дешёвого эзотерика после землетрясения. Повсюду – криво развешанные ткани с «мандалами», сушёные травы в банках, самодельные свечи и в центре, на специальном табурете, покрытом бархатом, сосредоточие этого безумия.

Там стоит камень. Обычный булыжник размером с футбольный мяч, покрашенный в золотистый цвет. Снизу он освещается каким-то светильником. Ощущение, словно свет льётся прямо из этого камня.

Выглядит… эпично.

А вокруг этого безумия сидят люди. Прямо на полу, скрестив ноги. Перед ними какие-то подозрительные чаши с непонятными жидкостями. Людмила Павловна устраивается рядом.

– Это Центр Силы, – вдруг поясняет какая-то женщина, заметив мой подозрительный взгляд на сие чудо. Может думает, что мы с Машей новые адепты, которых нужно просветить. – Он аккумулирует энергию космоса и очищает пространство.

Уууу. Серьёзное заявление, однако.

Я киваю с самым серьёзным видом на какой только способен. Маша стоит с красными щеками, смущённая и потерянная. Она-то уже видела всё это. И уверен, что ей не очень-то приятно снова погружаться во весь этот мир.

Я пытался её оставить в машине, но киса бывает до невозможности упрямой.

Тут в разговор вступает мужчина, судя по его движениям и взгляду, он тут главный заправляла. Типа, гуру. Он говорит так тихо, что приходится напрягать слух. А ещё растягивает слова, словно его поставили на замедленный режим воспроизведения.

– Мы рады, что Мария вернулась в лоно семьи, пусть и со… спутником, – произносит он и его взгляд скользит по мне, оценивая мой чёрный худи и стрижку.

Что-то мне кажется, что я здесь выступаю олицетворением «тёмных энергий». И, кстати, до меня доходит кое-чего. Неудивительно, что Маша мне какую-то чухню про гороскопы и любимые цвета заливала. Она ж это слушала сколько-то лет.

Становится не по себе от того, что у меня на запястье всё ещё висит эта ядрёная фенечка, которую мне киса натянула. Сказала же, что обидится, если я сниму. Вот и ношу как идиот уже столько недель. Даже купаюсь с этой штуковиной.

Зато теперь вписываюсь в антураж этого… мира.

– Максим, – представляюсь я, кивнув. – Спутник Маши. Поставщик шашлыка и стабилизатор напряжения. Кстати, у вас розетки в порядке? У Центра Силы… вижу, своё освещение есть, а вот для чайника, наверное, энергии не хватает?

Маша локтем толкает меня в бок. Наверное, переживает, что я сейчас им лекцию задвину о науке, которая здесь, ясное дело, никому не нужна.

Мужчина приглашает нас в их круг и начинает заливать в уши. О балансе вселенной, о чакрах, о «лучах излияния», о вреде мяса… М-м-м… Не отказался бы от стейка сейчас. Потом он упоминает, что Wi-Fi режет энергопотоки, и я чудом удерживаю серьёзную мину и даже киваю в знак согласия.

А потом естественно разговор переходит на деньги. Кто бы сомневался. «Добровольные пожертвования на развитие общины». Гуру посмотрит на меня особенно внимательно, видимо, почуяв «донорский потенциал».

Маша сидит, сжавшись в комок, её рука в моей ладони ледяная. Она смотрит на мать, которая внимает каждому слову с фанатичным блеском в глазах, и этот тихий ужас на её лице заставляет мою иронию немного сбавить обороты. Но не до конца.

– Интересная концепция, – говорю я, когда лидер этого бреда заканчивает свою пламенную речь. – А проводили ли вы исследование влияния окрашенного булыжника на скорость интернета? У меня есть знакомые в лаборатории, могли бы помочь с измерениями. Построить графики.

Воцаряется тишина. Второй мужик, который не гуру, хмурится.

– Наука не способна измерить тонкие материи, – изрекает он.

– О, тонкие материи – это моя специализация, – невозмутимо парирую я. – Особенно материя в виде денежных купюр. Кстати, о пожертвованиях – вы принимаете крипту? Или только наличные, которые, как известно, несут на себе энергетику греха и капитализма?

Людмила Петровна начинает смущённо ёрзать, будто бы возвращаясь в наш мир обетованный. Гуру трёт переносицу. Кажется, у него от моих слов начинается мигрень. Могу предположить, что моя «тёмная энергия» сильнее, чем он думал.

– Мария, – обращается он к Маше, игнорируя меня. – Твоя мать нуждается в тебе. Её аура повреждена отторжением семьи. Тебе нужно остаться, пройти обряд очищения.

В этот момент я понимаю, что шутки кончились. За такое предложение и в лоб получить уже можно.

Маша бледнеет ещё больше. Её пальцы впиваются мне в ладонь. Я медленно поднимаюсь с пола, увлекая за собой кису. Все присутствующие смотрят на нас.

У меня внутри кипит адская смесь. Безумное желание расхреначить здесь всё к чертям собачьим. Особенно этот футбольный мяч из булыжника. Но я держусь. Маша… не хочу, чтобы ей досталось, когда эти сумасшедшие начнут проявлять агрессию.

Надо насыпать им фактов, а потом уже решать, что делать дальше. Если не подействуют разговоры, конечно. Мужиков двое, я один. Легко справлюсь, если начнётся потасовка. Главное, чтобы дамы не лезли.

– Спасибо за… экскурсию, – говорю я максимально спокойно. – Очень познавательно. Особенно про камень. Но у нас, к сожалению, другие планы.

– Максим… – начинает мать Маши и бросает на меня настороженный взгляд.

Мне даже чудится, что она реально начинает заземляться. Словно появление дочери и меня хоть как-то всколыхнуло что-то в её пустоте. А может мой сарказм. Хотя это вряд ли. Я не на всю катушку разгулялся.

– Людмила Павловна. У нас есть предложение.

Я поворачиваюсь к Маше, давая ей понять, что сейчас самое время озвучить вслух наш план, который мы обсуждали по пути сюда. Киса глубоко вдыхает и выдыхает, собираясь с силами. Смотрит на мать.

– Мама, поезжай с нами. Ненадолго. Просто отдохнуть. В хорошее место. Где… помогут.

– Она нужна здесь! В энергетике Центра! – возмущается второй мужик.

– Она нуждается в психиатрической помощи, – отрезаю я, и в комнате повисает шоковая тишина. – В хорошей, частной клинике, где с ней будут работать специалисты, а не рассказывать сказки про ауры в обмен на пенсию.

Я смотрю на гуру.

– Ваш Центр Силы, я уверен, справится и без её денег. Или вселенная разбалансируется?

Тот издаёт какой-то крякающий звук. И я решаю добить его, пока он снова не открыл свой рот.

– Ну а если вы хотите пообщаться с полицией, то предлагаю нам всем дружно её подождать здесь. Хотя… есть и второй вариант. Собирайте свои манатки и валите, иначе эту ночь вы проведёте уже в обезьяннике.

Гуру переглядывается с остальными. Молча поднимается и с осуждением смотрит на меня. Кажется, насчёт агрессии я погорячился. Этот худой дрыщ может разве что силой мысли меня уничтожить, но в такую хрень я не верю.

– Максим… Твоя аура нуждается в срочном искуплении, – качает он головой с таким видом, будто мне пора уже искать себе место на кладбище.

С такой-то аурой…

– Вон, – выдаю сквозь стиснутые зубы.

Терпение на пределе. Отступаю в сторону, освобождая проход к выходу из квартиры.

Процессия медленно плетётся к двери, оставляя нас наедине с Машиной мамой, которая комкает своё платье и продолжает сидеть на полу. И только камень продолжает светиться, отбрасывая причудливые тени на стены обветшалой хаты.

Странно, что этот лидер движения не забрал с собой Центр Силы. Наверное, перемещение этого булыжника опасно для жизни.

Маша поворачивается ко мне и обнимает, пряча лицо у меня на груди.

– Спасибо, – шепчет она. – Я думала… я думала, ты сейчас просто вызовешь их на дуэль сарказмом и уйдёшь.

– Я и вызвал. И выиграл, – говорю я, гладя её по волосам. – Но шутить над идиотами с позолоченным камнем – одно, а видеть, как они готовы тебя в свои сети затянуть – другое. Похоже, что моих нервных клеток на второе уже не хватило.

Я отстраняюсь от Маши и подхожу к камню. Самое время отключить этот Центр Силы. Наверное, за электричество счета нереальные здесь. И когда нахожу розетку, когда выключаю этот свет, только в этот момент Людмила Павловна охает, выходя из своей очередной прострации.

– Мам?

– Максим. Ты… Центр Силы… – растерянно тянет она.

– Это просто камень. Ему пора на покой. А вам нужно собираться. Мы уезжаем.

Вот и всё. Проблема почти решена. Осталось доставить её в клинику. Прикидываю в уме уже в какую копеечку выльется это удовольствие, но вижу Машу, которая обнимает маму и понимаю… ради неё готов отдать последнее. Лишь бы она была счастлива.

Глава 43. Провокация

– Ну и как твои свидания, Крис?

Задаю вопрос, и понимаю, что мыслями я сейчас далеко от подруги. Я всё ещё… в некотором трансе. От нашей поездки с Максимом, от того, что он для меня сделал. Не только с мамой, а вообще…

Я уже несколько дней кручу в голове все последние события и прихожу к неутешительному выводу: Мы… неравны. Вообще. Он – мой спаситель, а я – вечная жертва и его должница. Он богатый, а я – бедная. Он шикарен во всём: умный, последовательный, спокойный, а я – хаос во плоти.

И меня это волей-неволей начинает напрягать.

Мне… неловко. Я сломала ему потопом его компьютерные блоки со всей этой дорогущей начинкой, я живу у него, он оплачивает клинику мамы. И насколько я могу догадываться, это тоже вовсе не дешёвое удовольствие.

Макс отмахивается и говорит, что «деньги не проблема». Но… Я себе уже места не нахожу из-за этих мыслей. И нашла выход. Может быть, не совсем верный, но я по-другому просто не могу.

Весёлая непутёвая Маша упахивается теперь ещё больше на работе. И это не про клуб.

Мне пришлось пересмотреть свои приоритеты, чтобы немножко облегчить жизнь своего парня, который неизменно просиживает время в клубе в мои смены, пока я скачу между столиками. Он итак уже с ноутбуком туда притаскивается, делая свои дела, но спать же тоже надо.

И тогда я решила переиграть всё. Я набрала онлайн работы. Теперь я рисую на компьютере и создаю бренды. Сейчас курирую несколько забегаловок. Меню, визитки, оформление – всё на мне. Сроки поджимают, но зато обещают неплохой денежный выхлоп.

И учёба… ещё же никто не отменял.

Иногда рисую всю ночь напролёт, а под утро глаза открыть не могу. Максим в недоумении. Он-то думает, что я после нашей страсти вырубаюсь, а я сажусь в постели с ноутбуком и черчу свои проекты.

– Мои свидания, Машунь, полный отстой. На этом свете не осталось нормальных мужиков… – ноет Крис и морщится.

Я открываю рот, чтобы возразить, а она только закатывает глаза.

– Ну кроме твоего супер-пупер шикарного Фроста, – смотрит на меня и прищуривается. – И, кстати, я же говорила, что тебе надо с ним замутить. Ясно ведь было, что он – огонь. А ты ещё отнекивалась, не слушала меня.

– Засмущала, – улыбаюсь я, а внутри неприятно колет. Да, он – самый лучший, а я ему не соответствую. Блин. – А что там с…

– Не вздумай говорить про этого… придурка. Ни единого слова, – шипит Кристина.

Не понимаю, что там между Артом и Крис случилось, что они друг с другом вообще не общаются теперь? Причём Максим тоже не в курсе, я спрашивала у него. Его друг точно так же молчит, как партизан. А ведь после нашего спасения из общаги, я думала, что у них всё наладилось…

– Но…

– Маша, я серьёзно. Этот идиот…

В этот момент из-за угла коридора выруливают Максим с Артёмом. Мы буквально сталкиваемся нос к носу. И судя по выражению лиц парней они вообще не планировали с нами пересекаться.

Хотя ничего удивительного, ведь у нас отменили пару, и мы топали в сторону столовой, чтобы поболтать в тишине и спокойствии. А они… кажется, хотели того же.

– Пожалуй, у меня пропал аппетит, – тут же заключает Крис и делает шаг назад. – Я с этим… не буду в одном помещении находиться.

– Стоять! – рявкает вдруг Арт и стремительно на неё наступает.

Ну началось. Парочка отделяется от нас и уносится в неизвестном направлении. Я качаю головой, наблюдая за этой пробежкой с горечью. Ну поговорили бы уже. Ясно же, что обоих кроет.

Поворачиваюсь к Максу. А он уже сгребает меня в свои надёжные объятия. Я утыкаюсь носом в ворот его чёрной рубашки.

М-м-м… Ну всё. Я попала в рай.

– Прогуливаешь? – интересуется он и чмокает меня в макушку.

– Нет, конечно. Ты меня будто не знаешь. Я ужасная зануда, когда дело касается учёбы. Тем более, я ведь обожаю свою будущую профессию.

– Вот и хорошо, что ты у меня такая зануда. Я жутко голоден.

– Из твоих уст эта фраза звучит очень… двусмысленно, – хихикаю я.

Макс смеётся в ответ и тянет меня в столовую.

Ну правильно. Чтобы утолить второй голод, здесь место не очень подходящее. Блин. А я бы может и не прочь сбросить напряжение. Забыться на время.

Кстати, сегодня у Максима тренировка на поле. Матч уже совсем на носу, ребята готовятся теперь ещё активнее. Почти каждый день. А я буду сидеть на стадионе и буду облизываться на него, как обычно.

И представлять, как он меня в форме…

И куда только подевалась приличная девочка Маша?

Макс выбирает на свой вкус нам обед, зная, что я всегда доверяю ему с этим делом. Потому что в этом плане он тоже шикарен. Будто лучше меня понимает, чего я хочу. А я могу слишком долго зависать у витрины и в итоге потом таскать еду у него с тарелки.

Садимся за столик и принимаемся за обед. А я не могу на него не смотреть. Сначала украдкой поглядываю, а потом уже в открытую пялюсь. Нормально вообще вот так сходить с ума по своему парню?

Ну какой-то изъян у него должен же быть, а?

– Тебя что-то беспокоит? – спрашивает Макс, поднимая свои обалденные серо-голубые глаза на меня.

Я позволяю себе пару секунд тонуть в его взгляде, а потом беру себя в руки. Вздыхаю, отвожу глаза в сторону. Ковыряюсь в тарелке.

– Хочу…

– Начало мне уже нравится, – хмыкает он, когда пауза затягивается.

– Тебя…

– Маш, чёрт.

Макс наклоняется и перехватывает мою руку. Сжимает в своей. Я смотрю на наши переплетённые пальцы и тихонько млею от наслаждения. Кайф.

– В твоей футбольной форме, – заканчиваю и кусаю губу.

Вскидываю на него взгляд.

Он выглядит… довольным. Будто я только что сообщила ему что-то очень и очень приятное. Ну а мне немножечко стыдно и стеснительно. Радует, что кругом не так много народа, и говорим мы тихо. И вообще почему я начала такой приватный разговор в общественном месте?

Что он со мной делает, а?

– Маша, ты меня сведёшь когда-нибудь с ума, – произносит с хрипотцой.

Я вижу, как нервно дёргается его кадык. Кажется… представляет себе что-то жаркое. А мне вообще-то тоже уже душно здесь. И я бы с удовольствием сейчас встала под холодный душ. А ещё лучше с ним…

Чёрт. Хватит уже.

– А ты меня уже свёл, – признаюсь я. – Максим… Я когда смотрю на тебя на поле, я вижу не твою игру, я вижу перекаты мышц, вижу твой целеустремлённый взгляд и вижу то, как ты весь такой потный, взбудораженный… впечатываешь меня в стену…

– Блядь, – ругается под нос. – Я сейчас не выдержу. Ты просто… киса… Хочешь, чтобы я со стояком ходил по универу?

Я улыбаюсь. Ну если знать, что причина этого безобразия я…

Максим наклоняется ещё ближе. Его губы почти касаются моих.

– Сегодня после тренировки. Не отвертишься.

Да я и не хочу.

Глава 44. Стимул

На тренировке Максима я сижу, как на иголках. Сегодня я одна. Естественно, Крис не пошла со мной сюда. Она мне так и не объяснила, что они там с Артом снова не поделили. Но причина моего нервного состояния не в подруге.

Я думаю о том, что будет после. Ведь в столовой я очень однозначно дала понять, какого жду продолжения после его игры.

А Максим… сегодня он играет плохо. Кажется, будто его мысли витают где-то далеко и явно не на поле. Даже неловко становится, когда Сокол рычит на него. Ведь причина во мне… Кинула ему свои пошлые фантазии, он теперь настроиться не может.

Надо с этим что-то делать. Совсем скоро будет настоящая игра между университетами. Если Максим будет так же ужасно играть, он ведь потом мучиться станет, что подвёл команду.

В перерыве сбегаю вниз к самому полю.

Макс, конечно, замечает меня и подходит. Весь красный, уставший, злой. Щурится на солнце, смотрит на меня, потом в землю. Молчит, будто нашкодивший школьник.

– Знаешь, Ледов, так дело не пойдёт… – начинаю я и кусаю губу.

Он переводит снова свои прекрасные серо-голубые глаза на меня. Опускает взгляд на мои губы, которые я уже сексуально (надеюсь) облизываю. Макс проводит рукой по волосам, взъерошивает мокрые от пота пряди. М-м-м… какой же он шикарный…

– Что не так, киса?

– Я хочу… победителя, Максим. На меньшее не согласна. Забей гол, покажи, на что ты способен на поле, – выдыхаю я и наклоняюсь к нему ближе.

Почти касаюсь его губ своими. Но не целую.

– Я с нетерпением жду, когда ты кончишь здесь играть и… будешь кончать в другом месте, Максим.

Отстраняюсь и подмигиваю ему. Прежде чем развернуться, успеваю заметить, как нервно дёргается его кадык. А я медленно поднимаюсь наверх, контролируя каждый шаг. Он ведь смотрит. Знаю точно, что гипнотизирует сейчас мою пятую точку.

Ну не знаю, получилось или нет, но надеюсь, что мне удалось его простимулировать.

Я устраиваюсь на козырном месте, подтягиваюсь поближе к перилам и впиваюсь глазами в поле, как в киноэкран. Тренировка продолжается. Парни набирают скорость, и в этот самый момент Максим будто перевоплощается – напряжение уходит из плеч, в глазах появляется абсолютная сосредоточенность.

Теперь он не просто играет, он управляет пространством вокруг себя.

Я жду. И надеюсь, что мои слова произвели на него впечатление. И вот… первый гол. Макс получает мяч у линии штрафной, делает два коротких касания, затем одним фальшивым обманным движением уводит Макарова в сторону и прокладывает себе узкую дорогу к воротам.

Бамс. И вратарь не дотягивается до мяча.

Я расплываюсь в счастливой улыбке. Внутри всё сжимается от радости. Что-то сладко-жгучее, томительное. Это ведь я, правда? Зажгла в нём эту искру, это стремление к победе. Он так переменился же после моих слов!

А дальше происходит ещё более удивительное. Одним голом дело не обходится. Максим следом забивает второй, а затем и третий. Сокол довольно улыбается, наконец-то расслабляясь. Ребята хлопают Ледова по плечу.

Я чувствую себя одновременно виноватой и гордой, как будто у меня в руках кнопка, и я её нажала. Сначала она сработала в неправильном направлении, а потом я всё исправила и получилось. Надо же.

Тренировка заканчивается. Ребята выдвигаются в раздевалку, а Макс… он пробирается ко мне. Протягивает молча руку. Мне хочется сказать, какой он молодец, но он, кажется, и не ждёт моих слов… а ждёт чего-то другого.

Мы проходим мимо раздевалок, где слышны голоса парней, мимо душевых, дальше по коридору. Максим толкает какую-то дверь и заводит меня внутрь. Здесь довольно темно и пахнет краской. Кажется, это подсобное помещение.

– Маша… – выдыхает он и толкает меня к стене.

Обалдеть. Мечты сбываются. И даже именно в том формате, как я их и заказывала. Чувствую, как по всему телу мигом прокатывается волна возбуждения. Хочу ощутить на себе его запах, его страсть, его поцелуи…

– Иди ко мне, – шепчу я.

Он прижимается ко мне всем телом, впиваясь в мои губы. Мигом раздвигает их и углубляет поцелуй. Я тянусь к его плечам, цепляясь за него, подтягивая ещё ближе.

Мы не тратим время на раздевание. Максим просто скользит руками мне под юбку и стягивает трусики в сторону. Он быстро освобождается и врывается в меня. Я стону от накрывающего удовольствия.

– Чёрт… какой же ты жаркий, Максим…

– Это ты со мной делаешь, киса. Я схожу с ума рядом с тобой.

– М-м-м… я не против. Продолжай…

Максим подхватывает меня под ягодицы и поднимает вверх. Я ахаю от глубины, от того, как оказывается всё может быть… чувственно. Его пальцы впиваются сильнее в мою кожу, и он начинает яростно вколачиваться.

Спина ездит по стене, по неровной штукатурке, но мне сейчас так фиолетово на это. Потому что всё самое интересное происходит не там. Каждое движение Максима во мне вызывает бешеную реакцию моего организма.

Я откликаюсь. На его грубые толчки, на его пальцы, твёрдо держащие меня, на его лицо, упирающееся мне в район груди. Его прерывистое дыхание, его напряжённые мышцы, за которые я держусь со всей силы. И, чёрт возьми, его скользящий во мне член…

Я вскрикиваю от яркого, пламенного, шикарнейшего оргазма, а он впивается в мои губы. Глушит моё удовольствие своим ртом, вбирает в себя, выпивает, и не прекращает своих движений.

Кажется, это через край. Слишком остро…

– Киса, как же ты красиво кончаешь. Вечность бы смотрел, – выдыхает он мне, останавливаясь.

Медленно ссаживает меня с себя, а следом, пока я такая разнеженная, счастливая и совершенно ничего не соображающая, разворачивает меня кругом и укладывает на какой-то не слишком чистый стол. Ай… ну и ладно.

Надо же. Мой хаос теперь вписался в жизнь Макса. Да так органично, будто ему именно этого и не хватало.

Но поразмышлять о том, какое я оказываю на него воздействие, я не успеваю. Он уже входит сзади, и стол жалобно скрипит от натуги. Мои пальцы обхватывают его край, а Максим набирает обороты. Одной рукой он держит меня за бедро, а второй обхватывает волосы и тянет на себя.

Я приподнимаю голову, и мой затуманенный страстью взгляд вдруг упирается во что-то у стены. Сначала я понять не могу, что меня смущает, а потом доходит. Это что-то… шевелится.

Крик застревает у меня в горле, я не могу не то, чтобы издать звук, я пошевелиться не могу от шока. Максим с рыком заканчивает, вырываясь из меня, а я зажмуриваюсь. Потом снова открываю глаза и понимаю, что не показалось.

Я дёргаюсь в панике со стола и вжимаюсь в Макса.

– Блин! Там… – тыкаю пальцем в стену.

И он тоже замечает. В углу в таком же трансе, как и мы сейчас стоит женщина. В темноте плохо видно, но ей лет пятьдесят-шестьдесят. Она смотрит на нас, открыв рот. В её руках тряпка. Так что… судя по всему, это уборщица.

Максим быстро поправляется, стирая следы страсти со своей ладони прямо о свои шорты, не заботясь о своём внешнем виде.

– Эм… извините… Мы уже закончили, – выдаёт он и, обхватив мою руку, тянет из подсобки.

Мы вырываемся наружу. Мои щёки пылают так, как никогда в жизни.

Господи. Как же стыдно. Только я могла попасть в такую идиотскую ситуацию. Потому что я – ходячая катастрофа. Так было всегда и, кажется, не изменится.

Чёрт.

Нас застукали за сексом. Опять, блин.

Мы молча идём с места преступления по коридору, но в какой-то момент всё ломается. Мы переглядываемся, и наши ошеломлённые, серьёзные маски лопаются. Нас пробирает на такой безумный смех, что мы просто останавливаемся и ржём, согнувшись пополам.

Вот же идиоты. Но… было ж здорово.