Текст книги "Стажер для босса (СИ)"

Автор книги: Ника Клубника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

– Константин Сергеевич, я вам должна признаться, идея арбитражей не моя, так же как и графики. Я просто маленькая врунья. Деньги я вам верну —.

По крайней мере мне казалось, что я пишу именно это. Правда, между тем, какой текст находится в голове у пьяной девушки и тем, что она на самом деле набирает, есть большая разница. Я это осознавала, поэтому не решилась отправлять его сразу. Записав сообщение, я положила телефон на стол, словно провоцируя судьбу, о чем впоследствии горько пожалела, потому что в следующую секунду мне стало нехорошо, и я ушла, оставив аппарат рядом с подругой.

Знакомая согласилась присмотреть за вещами, а я, шатающейся походкой отправилась в туалет, так как меня слегка мутило и кружилась голова. Когда я вернулась, подруга сидела все в той же позе, но, увидев меня, сообщила, что – тебе там написывает кто-то – и – у тебя телефон вибрирует —.

Я подняла смартфон, увидела на верхнем экране шесть коротких сообщений от Константина. Я не могла ничего понять. Сообщения были не слишком информативны, в духе: – С тобой все хорошо? – и – Ты где? –

Я повернулась к подруге и спросила:

– Ты ничего не нажимала в моем телефоне? – подруга, не глядя на меня, сообщила, что у меня заработал будильник, и она его выключила. – Ну, может быть, пару раз ткнула не туда —, – философски заметила она.

– Глупость страшнее воровства —, – подумала я, злясь на подругу и на себя.

По всей видимости та шлепнула по экрану пальцем и нечаянно отправила моё сообщение Косте. Прочитать сообщения директора я не успела, потому что на телефоне раздался звонок, а на экране высветилось его имя. Я судорожно взяла трубку, в которой услышала слова, сказанные отцовским тоном:

– Почему ты не отвечаешь? У тебя все нормально?

– Да, – не пьяным, а, скорее, виноватым голосом, ответила я. – Я случайно, простите, – но, кажется, Константина такой ответ не убедил.

Его опасения, видимо, усугубились, потому что одна из моих подруг, возвращаясь, поскользнулась, стянув со стола несколько вилок, которые с грохотом полетели на пол. Подруги начали визжать как резаные. Я не могла расслышать, что в это время в трубку говорил Константин.

– Простите, я вас не слышу, – сказала я.

– Напиши адрес! – произнес Костя и повесил трубку.

– Что хотел твой олигарх? – спросила меня подружка под пристальным взглядом остальных.

– Адрес он спрашивает, – растерянно, ответила я.

– Так напиши, мужчина никогда не будет просто так спрашивать адрес, – усмехнулась она, глядя мне в глаза.

– Но ведь я же не хотела сегодня, я же не готова, – подумала я. – Зачем он приедет, пусть остается со своей Ириной, но ведь это так приятно, что он, вот так, по первому зову, прискачет, за мной. Прискачет и будет отчитывать, как ребенка или котенка, сделавшего лужу? Какое он право имеет? Это же я из-за него должна была испытывать неудобства перед Ирой. Нет, это я ему всё выскажу. А что я выскажу? Что первая потянулась к нему целоваться? Что пьяная написала белиберду из клуба? А ведь он мог быть не один, сегодня пятница. Эх, я же знаю, что отправлю ему адрес, зачем сопротивляться —.

Когда я зашла в мессенджер, увидела, что последним сообщением была продублирована просьба скинуть геолокацию. Так я и сделала. Ответ был коротким и быстрым: выходи через десять минут. Я не понимала как можно так быстро домчаться. Тем не менее, опрокинув остатки бокала в себя, я начала собирать вещи.

Девчонки недвусмысленно давали понять, как мне стоит – поблагодарить – мужчину, приехавшего за мной в столь поздний час, а я лишь отмахивалась. Я четко была уверена, что мы просто поговорим, если он, конечно, доедет, хоть и обещал.

Я оделась и, покачиваясь, пошла к выходу. На улице толпились люди. Кто-то курил, кто-то просто стоял и общался.

Через пару минут, как и обещал, подъехал Костя. Это был все тот же внедорожник, в котором мы сидели прошлой ночью. Константин вышел из автомобиля, подошел ко мне и открыл пассажирскую дверь. Это было неожиданно и чертовски приятно.

Несколько подружек всё-таки прошмыгнули вслед за мной и сейчас наблюдали, кто этот таинственный кавалер, который готов забрать меня из клуба.

Олег такого никогда не делал, да и вообще, никто не делал по отношению ко мне.

Я впервые почувствовала себя кем-то вроде Золушки, за которой приезжает прекрасный принц, вот только вся эта сказка могла быстро развалиться, словно карета из тыквы, как только Константин узнает то, что я никакого отношения к умным записям не имела и даже, можно сказать, обманывала его.

Машина вывернула с клубной стоянки и направилась к выезду. Мы не разговаривали. Это меня несколько удивило. Я собрала все силы и надеялась, что он сразу же начнет меня отчитывать, сообщив, что вот он весь такой важный, вынужден был всё бросить и поехать, а я такая вся безответственная, напилась, как только пришла пятница, и шляюсь непонятно где и с кем. Только этот диалог я прокручивала в своей голове, а в реальности… В реальности мы просто ехали. Не торопясь, молча, я бы даже сказала успокаивающе.

К сожалению, когда я посмотрела на Константина, сказка улетучилась. Его взгляд был твердым, без капли романтики, а руки жестко сжимали руль.

Глава 18

– Зачем вы приехали? – спросила я Константина. Мы уже пару минут, как выехали из небольшого переулка, где располагался клуб и двигались по пустой ночной улице.

– Потому что переживал. – сказал он.

– Из-за чего?

Константин протянул мне экран телефона, на котором вверху располагалась непонятная абракадабра:

– Констинво Сервоычь, я сва долгфв признаться, имде арфыбвотв не фвв, так же как и флывтдов. Я фвытоо лаомтвы ывововя. еньгвыф я вам ыфввц —.

Оказывается, то сообщение, которое я напечатала в пьяном угаре, для трезвого человека выглядело совершенно неадекватно. Мне стало очень стыдно, и я попыталась оправдаться.

– Ничего страшного не произошло, мы с подружками просто посидели и возможно кто-то случайно нажал на экран.

– Я вижу, – заметил Константин.

После этих слов появилась неловкая пауза. Мысли начали бурлить, словно в котле. Константин не получил от меня признательного сообщения или, точнее, получил, но ничего не понял. Признаться, сейчас рядом с ним было гораздо сложнее. Проще пьяной набить абстрактное сообщение и потом будь что будет. Сейчас же алкоголь слегка выветрился, а вот Константин стал намного более реальным и серьезным, чем представлялось мне в клубе.

– Ты очень талантливая девушка, – начал Константин. – То, что ты предоставила мне в своём проекте, открывает перед нашей фирмой целое направление. Ты – самый ценный сотрудник, именно поэтому я приехал за тобой, боясь, что ты попала в беду.

Эти слова были, как букет цветов, которые садовник опрыскал ядовитым веществом. С одной стороны, мне было жутко приятно получить звание – ценный сотрудник —, особенно после всех тех унижений, которые мне пришлось пережить от Маргариты. Но почему так формально? Я привлекаю его только как – сотрудник —? Лишь эти листочки добавляли мне ценность? Тогда я здесь не на своем месте. Ведь ему куда лучше нанять Аскара, да, он бы, наверное, так и сделал, если бы узнал, что вся эта писанина не моих рук дело. Может быть, даже высадил бы меня прямо здесь, а затем потребовал вернуть деньги, обвинил в клевете. Заставил бы Маргариту вписать мне негативный отзыв в трудовую. Я не знала, что ожидать от этого человека. Возможно, если бы он сейчас был помягче и не такой сдержанный, я бы нашла в себе силы во всем признаться. Но его официальный тон сразу же ввел меня в транс. Мне показалось, что я сижу с папой, который забрал меня с первой в моей жизни вечеринки и просто не хочет отчитывать, пока я пьяная, перенося этот разговор на завтрашнее утро.

– Ты всё ещё ночуешь в хостеле? – спросил он.

– Нет, сегодня в общежитии, – ответила я. Затем, после недолгой паузы, добавила: – Зачем вы приехали? Не стоило, простите, что написала.

Константин слегка смягчился и ответил, как мне показалось, уже не так официально, попросив называть себя Костей.

– При вас, Костей, при ней Константин Сергеевич, – я просто запуталась, простите, кажется, это невольно.

Давление на совесть сделало своё дело, потому что Константин начал оправдываться.

– Да, я понимаю, я и сам запутался, наверно. Просто все не так однозначно. Я не обо всём могу говорить.

– Ну, хоть что-то нас объединяет —, – подумала я.

Я уже несколько раз должна была во всём признаться Константину, но ощущение, что ты кому-то нужна и тобой восхищаются, было столь приятным, а раскрыться означало сразу и навсегда потерять такого, как он, поэтому я просто не могла.

У меня начала кружиться голова, может, от усталости, а возможно, от выпитого, но, скорее всего, от всего сразу. Это заметил и Костя, обратив внимание на мои потерянные в пространстве движения.

– Слушай, а ты что-нибудь ела? – спросил меня мой кавалер.

Я ничего не ответила, потому что его слова попали в самую точку. Кажется, у меня во рту с обеда не было ничего. Вечером я планировала перекусить в общежитии, взяв что-нибудь у подруг из холодильника, но мы пошли в клуб, а там ничего, кроме закусок к алкоголю, не было. В животе действительно урчало. По всей видимости, Костя, более опытный, сразу понял причину моего серьёзного опьянения. Он вывернул руль на ближайшем перекрёстке, и мы направились в противоположную, от общаги, сторону. Я была такая уставшая, что подумала: Константин мог сделать со мной всё, что захотел бы, сопротивление с моей стороны было бы минимальным. Однако ничего такого он не делал. Мало того, Костя старался не смотреть на меня, то ли опасаясь, что распустит руки рядом с беззащитной, пьяной девушкой, то ли из-за того, что я в подобном состоянии была ему, мягко говоря, противна.

Машина остановилась возле небольшого китайского ресторанчика, расположенного рядом с торговым центром. Работал он круглосуточно, и парковка возле торгового центра была заставлена большим количеством затонированных машин. В машинах сидели такие же полуночники, как мы. Какие-то молодые компании стояли возле машин. Кто-то покуривал кальян, стоявший прямо в открытом багажнике. Одним словом, типичное место, где тусуется молодежь. Обычно я в таких местах не бывала. Тем удивительнее было оказаться здесь с этим серьезным руководителем.

Костя открыл свою дверь и вышел, после чего обошел машину и открыл мою дверь, подав мне руку. Мы вышли и быстрым шагом добежали до заведения. Маленький, но уютный ресторанчик, где за прилавком стоял азиатской внешности мужчина оказалось милым и уютным. Сверху располагалось меню, в котором я понимала также мало, как и в том, что писал Аскар.

Глава 19

Мы сидели в маленьком уютном китайском ресторанчике, украшенном в традиционном стиле. Когда мы переступили порог, нас окружило волшебство восточной культуры. Яркие краски, узоры и элементы декора подчеркивали элегантность китайского интерьера.

Казалось, каждая деталь здесь имела особое значение. Я в таких заведениях не бывала раньше. Мягкие подушки и деревянная мебель создавали атмосферу комфорта и расслабленности. Стены были украшены традиционными китайскими рисунками, что придавало месту особую эстетику и уникальность.

Еду выбирал Константин, потому что для меня все эти названия были такими же непонятными, как китайские иероглифы. Сразу предупредив, что больше я пить не буду, я, кажется, порадовала Костю, и он смог хоть немного расслабиться. Надо будет у него узнать, когда протрезвею, он негативно относится ко всем пьяным женщинам, или это я вызвала у него отвращение в конкретной ситуации.

Наконец, поставили две тарелки с лапшой, внутри которой располагались кусочки овощей и креветки. Я так хотела есть, что налетела на тарелку, словно голодная чайка на рыбу в море. Лишь спустя пару минут, поняв, что Константин может подумать, будто бы я не ела целую неделю, я решила сбавить обороты. Тем не менее, он, ещё не притронувшись к еде, смотря на меня, казалось, удивленным взглядом, по-доброму улыбался. В его руках был пакетик с палочками, а на лице красовалась ироничная улыбка. Я же поглощала все при помощи вилки, выпрошенной у официантки.

– Прости, что заставил тебя чувствовать неловкость рядом с Ирой.

– А что будет в понедельник? – спросила я.

– Хороший вопрос, – ответил он, потирая подбородок. Я отложила еду. Эти слова были мне неприятны. Константин не сказал твердого – нет, я больше не подвергну тебя такому унижению —. Напротив, он ответил, что сам не знает, как будет. Это значит, что все будет по-прежнему.

– Знаешь, спасибо за еду. Я вызову такси, не нужно меня провожать, – сообщила я. Мне не хотелось быть грубой, но и как сдержать чувство, которое меня ранило, я тоже не знала.

– Прекрати, куда ты собралась? – возмутился Костя.

– Нет, серьезно, Константин Сергеевич, я пришла в ваш офис, я пришла в вашу компанию, попросилась на работу, и многим уже перешла дорогу. Я не хочу заходить дальше. Тем более, что у вас все хорошо. Зачем мне всё портить?

– Ты ничего не портишь. Нельзя испортить то, что и так испорчено, – задумчиво сказал Константин, рукой сделал жест, который я расценила как – просто сядь —, и я села.

За окном шел снег. Мы расположились на диванах, ни о чём особо не разговаривая. И в то же время, как будто бы разговаривая обо всём, я не знаю по какой причине молчал Константин. Возможно, он просто находился внутри собственных мыслей и обдумывал какую-то свою жизненную ситуацию. Я же молчала просто потому, что сказать мне особо было нечего. Да и что может сказать, начинающая свой путь, молодая девчонка взрослому, состоявшемуся мужчине, да еще собственнику бизнеса. Но было в этом молчании что-то особенное.

Как будто некая энергия связывала меня с Константином. В эти минуты мне было так хорошо. Алкоголь практически выветрился, и Костя, как я его теперь называла, предложил отметить окончание вечера калориями. Он заказал пару медовиков, которые, как выяснилось, были одним из его любимых лакомств. Две небольшие кружки капучино сверху были посыпаны лимонной цедрой и шоколадными стружками.

Так прошел час, а может быть и больше. В какой-то момент Константину пришло сообщение, и он неохотно посмотрел на экран. Я подумала, что оно было от Ирины.

Кто еще мог писать в столь поздний час мужчине?

Но Константин сам снял с себя подозрения, по всей видимости, почувствовав напряжение.

– Это мама, я ей дал обещание завтра встретиться. Обещания, которые я не очень хочу держать, но ставки слишком высоки, – задумчиво проговорил Константин.

Я поняла, что Константин затронул очень сложную тему, о которой ему было сложно говорить, поэтому я решила сменить тему, слегка разбавив разговор юмором.

– Ну, мамы плохого не посоветуют, хотя я свою редко слушаю, – философски заметила я.

Константин посмотрел на меня и сообщил:

– Тебе бы стало смешно, если бы ты узнала, чего она на самом деле хочет?

Кажется назревал неловкий момент, и я поспешила его разбавить шуткой.

– Я свою никогда не слушаюсь. – ответила я, и мы оба рассмеялись.

Мы ещё какое-то время посидели, болтая о всяких глупостях. К концу разговора я уже полностью смогла перейти с Костей на ты. Расставаться не хотелось, но после такой сложной недели, клуба и ночных покатушек я была сама не своя. От усталости закрывались глаза, и Костя своим волевым решением решил заканчивать наше приключение.

Мы вышли на улицу и отправились к машине. Как мы ехали, я уже не помню, потому что дремала. Косте даже пришлось толкать меня, когда машина припарковалась возле общаги. Я вышла и, не помня себя, доковыляла в комнату. Грозная вахтерша не стала меня останавливать. Это было негласное правило общежития. С пятницы на субботу проблем с входом не было даже ночью.

Глава 20

Утро субботы было тяжёлым. Рабочая неделя, гулянка допоздна в пятницу, алкоголь и нестандартная еда сделали своё дело. Всё утро я пролежала, с трудом отрываясь от подушки для похода в туалет и употребления таблеток от головной боли. Лишь ближе к обеду я смогла привести себя в порядок. Помогли девчонки, которые оставили меня одну для того, чтобы съездить в магазин за продуктами.

Я сходила в душ, что-то перекусила и начала планировать свои выходные, но ничего не лезло в голову. Надо было постирать и погладить вещи. Желания делать это было не так много, тем не менее, воспитанная мамой, я не могла просто так забить на домашние дела. Про маму я вспоминала не просто так. По традиции, каждую вторую субботу месяца мы проводили вместе. Вот и сегодня, мы договаривались встретиться в небольшом кафе возле вокзала. Она приезжала туда на автобусе, курсирующем из небольшого городка, где жила уже долгие годы.

Ещё одним важным делом, намеченным на выходные, стало изучение той информации, которую передал мне Аскар. Я решила, что если обманываю Константина, то должна выяснить, как всё устроено. Я была способна провести пару вечеров с документами, ноутбуком и чашкой кофе.

Однако прямо сейчас у меня не было времени для этого, так как мне нужно было начать собираться. Я не хотела, чтобы мама увидела свою дочь в помятой одежде и синяками под глазами, поэтому привела себя в порядок и, собравшись, выдвинулась к вокзалу.

Мы сидели в небольшом, но уютном заведении. Оно выходил окнами на автобусную станцию, куда приезжала мама. Из этого места легко можно было добраться до метро или же сесть на автобус, чтобы доехать до центра города, где выбор заведений становился куда более широким. Однако это, можно сказать, было нашим местом силы. Здесь мы встретились первый раз, когда мама поехала узнавать, как у меня прошел первый месяц жизни вне дома. С тех пор регулярные встречи здесь, стали своеобразной традицией, изменять которой было нельзя.

Разговор с мамой как-то сразу не заладился. Мне казалось, что она слишком подробно расспрашивала меня про работу. Я понимала, что ей двигала гордость и любовь ко мне. Буквально пару месяцев назад я закончила институт, а сейчас, вроде как, меня взяли на хорошее место. Но подробностей мне рассказывать не хотелось, иначе пришлось бы врать про Константина и наш любовный треугольник. Я знала, что мама считывает на раз-два, поэтому просто отвечала ей общими фразами. Но вот потом зашёл разговор про Олега, которого мама не сильно любила. Она изначально не то чтобы была против, но в каждом её вопросе чувствовался подвох, и мне приходилось его защищать. Но хуже всего было то, что мама практически во всём была права. Мне не хотелось говорить то, что мы с Олегом практически на пороге расставания. Узнав о нашей с Олегом ссоре, мама бы начала задавать ещё больше дополнительных вопросов, которые я намеревалась избежать.

– Свадьбу не планируете?

– Нет мам, я бы тебе сказала, – ответила я, уставшим голосом.

– Значит и ребёночка не планируете?

– Какой ребенок? Я только на работу устроилась! – возмутилась я.

– Жаль, ведь я уже на пенсии. Ты знаешь, здоровье у меня не очень.

– Ну прекрати, мам, у тебя отличное здоровье, ты еще всех нас переживёшь, – мать задумчиво посмотрела в окно и театрально чихнула в руку.

– Что-то стала часто болеть. В груди частая боль. Я как раз сегодня пройду анализы, там посмотрим.

Новости тут же сняли моё лёгкое раздражение, ведь здоровье мамы для меня всё-таки было главным приоритетом, и я решила её подбодрить.

– Ну что ты, не переживай. Всё будет хорошо, – проговорила я.

– Всё-таки ты что-то не договариваешь, я чувствую! – словно профессиональный переговорщик, вернула в старое русло наш разговор мать.

– Прекрати мам, – сказала я, снова заводясь, и нечаянно выпалила: – И, вообще, не в Олеге дело! – эта фраза была ключевая, и мать зацепилась за неё, как за крючок.

– У тебя есть кто-то ещё? Ты изменяешь Олегу?

– Нет, мам, ты что! С Олегом мы как бы и не вместе, – пришлось выдать мне.

– Всё понятно.

– Что тебе понятно?

– Кто?

– Кто, кто?

– Ну, причина, тот, кто тебе нравится. Неужели ты думаешь, что сможешь провести мать?

Я нехотя ответила.

– Женатый?

– Нет, конечно, наверное, – ответила я.

– Ты от него беременна?

– Нет, мам, прекрати, у нас ничего не было!

– Я на самом деле рада, что ты порвала с Олегом. Он мне никогда не нравился

– Мам, я знаю.

Этот допрос нужно было прекращать, поэтому я сказала маме, что тороплюсь и что оплачу весь счёт. Мама этому сильно удивилась. Обычно мы всегда делили счёт пополам, хотя мама делала это лишь для того, чтобы не обидеть меня, но потом подкладывала деньги мне в карман. Тем временем, я достала большую купюру и положила её на поднос официанту.

– Ты не? – начала было смущенная мама.

– Нет, мама, я не работаю проституткой! – ответила я с детской гримасой, которую мать хорошо знала, и мы обе рассмеялись. Мы уже собрались уходить, как вдруг мать все-таки решила прочитать мне лекцию о том, что карьера карьерой, а детей лучше рожать в молодости. Тогда с ними можно вот так мило посидеть в кафе и пообщаться.

Эта традиционная для наших встреч лекция была вполне ожидаема, и я была вынуждена слушать её ещё ближайшие минут десять, но меня спас неожиданно раздавшийся звонок по телефону. Я посмотрела на экран и застыла в недоумении. На экране было написано Константин. Мать, мгновенно считав мою мимику, посмотрела на меня с выражением лица, недвусмысленно говорящим: я всё поняла. Кто это звонит, возражать было бессмысленно, но и не брать трубку глупо. Я нажала на зелёный кружок и тут же услышала:

– Даша, привет, ты сегодня сильно занята?