Текст книги "Дневник кухарки (СИ)"

Автор книги: Ника Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Ника Громова
Дневник кухарки

Глава 1

16 августа.

Дорогой дневник!

Кажется так положено начинать дневниковые записи?

Мне самой смешно от такой шаблонности. Но моя подруга Маша, она психотерапевт, считает, что ведение записей поможет мне пережить развод. Что так я лучше проживу свои чувства. Она также говорит, что развод даёт сразу семьдесят три балла стресса по шкале Холмса-Рея, это событие идёт на втором месте после потери близкого человека. И понятно, что это тоже в своём роде потеря. Только вот о разводе совсем не пишется. Хочется писать обо всём, кроме этого. Может, это избегание проблемы? Или что там говорит об этом наука? Только может ли наука постичь или измерить самые тонкие и глубинные чувства человека?

Хочется писать о том, что воздух становится прозрачным, а погода переменчивой. Осень начинает опалять своим первым нежным дыханием, а природа – набирать контрасты. Жёлтые хрупкие листья вскоре станут падать на ещё яркую упругую газонную траву. Я замечаю каждый крошечный шаг навстречу зиме, пока по утрам добираюсь до работы.

Больше десяти лет я отработала бухгалтером, зарывшись в бумаги и цифры. Но сегодня впервые я пряталась в подсобке, притворялась, что ищу накладные. А всё потому, что коллеги узнали о моём разводе. Те, кто сам проходил подобное, лишь сочувственно кивнули. Остальные мнения можно выразить примерно так: “Ты еще молода, чтобы ставить крест на своей личной жизни, но ты всё же слишком возрастная, чтобы было легко начинать с начала”.

Иными словами искать себе кого-то уже не молодуха, но и решаться заканчивать жизнь в одиночестве рановато.

Это так ужасно, когда такие вещи тебе говорят в лицо с самым сочувственным видом. Так нелепо.

Но это я ещё смогла терпеть, надев невидимую броню из безразличия.

Добило меня другое. Когда мне сказали, как хорошо, что моя дочь уже взрослая и не помешает мне устроить личную жизнь.

Как можно было подумать, что в единочасье остаться совсем без семьи, гораздо лучше, чем жить с самым родным и близким человеком под одной крышей?

Когда есть ты и твои дети – вы семья, вы продолжаете быть рядом и греть друг друга в любую стужу. Вы словно единый механизм, который запущен и продолжает работать, заставляет двигаться дальше.

Моей дочери – Яне – девятнадцать, и она студентка филологического факультета. Она умница, учится в столице, соответственно живёт отдельно. За её отца я вышла замуж двадцать лет назад по огромной и пламенной любви, которая в девятнадцать лет только такой и бывает. Но в этом возрасте мы не то, чтобы не понимаем, кого выбираем себе в мужья, хотя, может, и это тоже, скорее, ещё не понимаем самих себя.

Поэтому нам с Вячеславом в итоге пришлось друг друга отпустить. Мы занимались воспитанием дочери, старались заработать на квартиру, на машину, обустроить свою жизнь, но только повзрослели в совсем разных и даже чужих друг другу людей. И не построили только одного – взаимной близости. Увы, так бывает. И, наверное, это не повод ударяться в хандру и отчаянно искать ответы на вопрос “Почему?”.

Вот только понимание всего происходящего и всех причин никак не помогает унять тихо тлеющую внутри боль.

Мне досталась наша квартира, где каждый сантиметр напоминает о прошлом. И даже избавившись от всех вещей мужа, я не смогла избавиться от воспоминаний, каждый гвоздь и угол с чем-то связаны. В этой квартире мне душно. Вы когда-нибудь сидели и слушали, как в квартире тикают настенные часы?

Кроме того, я чувствую, что становлюсь невидимкой. Вокруг меня люди, люди, люди. Абсолютно далёкие. Абсолютно чужие. Которые идут мимо и смотрят сквозь меня. Я начала бояться смотреть в зеркало, потому что вдруг я не увижу там своего отражения.

Я поняла, что больше так не могу. Этот город, моя работа и моя жизнь должны остаться в прошлом.

В первую очередь, как и полагается в таких случаях, я решила сменить имидж. Всю жизнь я была шатенкой с волосами длиной до лопаток. Я постриглась в каре и стала блондинкой.

Затем я уволилась с работы одним днем, оформив заявление задним числом.

В интернете я нашла объявление, что в загородный дом требуется экономка. Нужен человек, который будет заботиться о доме в отсутствие хозяев. И я поняла, что уехать, как можно дальше, самое лучшее, что я могу для себя сделать. Как раненый зверь, ищущий спасение в далёкой пещере.

Я решила начать новую жизнь с чистого листа. Стать другим человеком.

Я забыла представиться. Я – Самсонова Ирина, мне тридцать девять. И теперь я – кухарка.

Глава 2

17 августа

Дорогой дневник. Официально зявляю, что это самое глупое обращение из всех придуманных человечеством. Я устроилась на новую работу.

Лето решило заявить свои права и снова вернуться. Воздух дошел до до состояния разогретой плазмы. Особенно в душном салоне автобуса, на котором я добралась до пригорода К. Посёлок состоял из четырёх аккуратных улиц, утопающих в зелени. Воздух здесь совсем другой, свежий и сладковатый, наполненный запахом раскалённых на солнце кленовых листьев и сосновой смолы.

Я сверила адрес в мобильном, прищурившись от яркого солнца, и потянула свой единственный чемодан к подъездной дорожке большого коттеджа. Издали он был похож на старинную усадьбу.

Строгий жёлтый фасад, оплетенный виноградной лозой, на втором этаже панорамные окна, большая деревянная терраса у входа, выкрашенная в белый цвет. Впереди большие кованые чёрные ворота, которые намекали, что вход сюда только по пропускам и приглашениям.

Признаться честно, меня била лёгкая нервная дрожь. Я с силой вцепилась в ручку своего чемодана, чтобы её скрыть. Может, кому-то и удаётся запросто и с полной уверенностью менять свою жизнь. Но, видимо, я не из их числа. Я постоянно задавала себе вопрос “Что я здесь делаю?”. И успокаивала себя тем, что смогу отказаться и уехать, если передумаю.

У калитки меня встретил Денис – приятный и воспитанный молодой человек, сын владельца, с которым мы созванивались по вакансии, он был едва ли намного старше моей Яны.

– Ирина, здравствуйте, как добрались? – вежливо улыбнулся он и с лёгкостью подхватил мой чемодан, затем жестом пригласил следовать за ним.

– Здравствуйте, спасибо, хорошо.

Я шла по выстланной красной плиткой дорожке к крыльцу и думала о том, что наниматель не обязан помогать нести чемодан своему работнику, но глубоко спрятанной внутри меня девочке было приятно, что ко мне отнеслись с вежливым участием.

Я осматривала территорию: идеальные газоны, аккуратно подстриженные деревья, ухоженные клумбы и вазоны с цветами – здесь явно работал садовник. И я мысленно лишь надеялась, что эта работа не будет входить в мои обязанности.

– Выпьете чаю или воды? – мы притормозили у крыльца.

– Давайте лучше сразу к делу, – мягко улыбнулась я.

– Хорошо, ваши основные обязанности – заниматься домом: готовка, уборка, закупка продуктов, у вас будет в пользовании служебный автомобиль. Уходом за территорией, голубятней и лошадьми занимается Пётр. Он уезжает в конце рабочего дня, поэтому ночным сторожем формально остаётесь вы, но здесь есть сигнализация, вам просто нужно будет её включать на ночь и утром выключать. Я сейчас вам всё покажу.

Денис был из той золотой молодёжи, которую не в чем было упрекнуть: вежлив, хорошо воспитан и образован, умеющий себя правильно подать. Он был темноволосым, кареглазым, спортивного телосложения, с широкими плечами и коренастой фигурой. Лицо с массивным подбородком и крупным ртом. Он казался улыбчивым и располагал к общению.

Мы бегло осмотрели дом: большая гостиная с камином, куча спален, современная кухня, ванная размером с половину моей прежней квартиры. Всё обставлено без излишеств и со вкусом. На втором этаже располагалась и моя небольшая комната – чистая, с аскетичным скандинавским дизайном.

Оставив чемодан, мы вернулись на придомовую территорию, где Денис представил меня Петру – седовласому пожилому мужчине, который кивнул, глядя на меня с прищуром и сухо поздоровался в ответ.

– Если вы не против, перейдем к договору? – предложил Денис, когда мы подошли к террасе.

Я кивнула и взяла протянутые листы. По своей профессии я часто имела дело с бумагами, поэтому пропустила все формальные фразы и прочитала главное – обязанности и ответственность сторон.

Отпуск через полгода. Боже. В солнечном сплетении появилось чувство, будто я раскачиваюсь на качеле. Я проживу здесь ближайшие полгода. Изредка встречая только владельцев и необщительного Петра. Я нервно облизнула сухие губы. В горле разрастался ком. Женщина, которая работала здесь до меня, вышла на пенсию. И меня сразу же охотно взяли на её место, просто потому, что адекватных кандидатов, желающих поселиться так надолго в коттедже не нашлось.

Я вдохнула побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и подписала договор, стараясь не выдать своего волнения дрожью в пальцах.

– Мой отец изредка здесь бывает, мы будем заранее вас предупреждать, если понадобится приготовить ужин для гостей. А так, вот ключи от автомобиля, мы впишем вас в страховку в ближайшее время. И на этом всё.

– Хорошо, – я взяла связку ключей и свой экземпляр договора.

– Если будут вопросы – звоните, или обратитесь к Петру. Располагайтесь.

– Вы уже уезжаете? – Мне почему-то не хотелось вот так сразу оставаться наедине с огромным домом, и с Петром.

– Да, я живу в городе, – пояснил Денис, явно не собирающийся оставаться здесь дольше.

– Тогда не буду вас задерживать, Денис, – вежливо улыбнулась в ответ.

И буквально через пару минут дорогое авто покинуло гараж.

Ну вот и всё.

Теперь я полноправная экономка этого дома. У меня вырвался нервный смешок.

Хотела новую жизнь – получай.

Глава 3

19 августа

Дорогой дневник. (Снова это дурацкое обращение).

Рутина. Что это?

То, от чего люди устают? То, что нужно периодически разбавлять новыми впечатлениями? Наверное.

Но, в моем случае, рутина – это спасение, то, что поможет мне удержаться в рамках здравомыслия. Пожалуй, обо всем по-порядку.

Всю замужнюю жизнь я спешила то на работу, потому что там ворох бумаг и таблиц в компьютере, то домой, потому что нужно заниматься домашними делами и делать уроки с Яной. И ещё каким-то чудом находилось время для друзей, которые за последние годы тихо и незаметно растерялись.

А сейчас у меня просто есть … время. Много времени. Это сложно представить. Целые дни.

И ничто так быстро не сводит с ума, как наличие свободного времени в полном одиночестве.

Я представила, что впереди у меня, как минимум, полгода жизни в коттедже, и по спине прошёлся холодок.

И я ещё веду эти дневниковые записи, как настоящая сумасшедшая.

Поэтому я решила серьезно подойти к организации своего досуга.

Я составила расписание всех ежедневных дел. Ту самую надежную и неотъемлемую рутину, на которую можно опереться, островок стабильности, который будет держать меня на плаву.

Пробежка утром? Почему бы и нет, здесь лес под боком. Пока еще достаточно тепло для пеших прогулок. Не могу представить, чтобы я в своей прошлой жизни успевала бегать по утрам, только если опаздывая на работу.

Завтрак я готовлю для себя и для Петра. Он как раз к этому времени заканчивает кормить лошадей и птиц. Обедает Петр тоже здесь. А вот ужин – уже только для меня одной.

Я, конечно же, умею готовить. Бывший муж не жаловался. Но одно дело, когда нужно, придя с работы, очень быстро приготовить что-то для голодной семьи. И совсем другое – готовить, когда у тебя избыток свободного времени и совсем некуда спешить.

Я выбрала пару популярных кулинарных блогов и решила осваивать понемногу сложные и интересные блюда. Когда-нибудь придет время приезда гостей, и мне нужно будет накрывать на стол. Не хотелось бы ударить в грязь лицом.

Далее уборка, я составила график: поверхности, пыль, мягкая мебель, ковры, сантехника, пол – все это в течение дня с верхнего этажа вниз.

Раз в три дня – поездка за продуктами по списку.

Мне в голову пришла мысль, что я делала всю свою жизнь подобную работу, только здесь мне за нее еще платят, плюс я не хожу на обычную, в рамках моего понимания, работу.

В юности я любила рисовать, поэтому решила запастись красками и холстами. Впереди осень. Что поможет лучше убить пару-тройку часов, чем рисование осенних пейзажей.

Единственное, к чему я оказалась не готова – это отсутствие живого общения. Когда всю жизнь живешь в муравейнике, привыкаешь, что вокруг тебя много людей, коллег, с которыми часто перекидываешься общими фразами.

Здесь же единственным возможным собеседником был неразговорчивый Петр, который годился мне в отцы.

Как-то так получилось, что в моем ведении условно оказался дом, а в ведении Петра – придомовая территория. Мы пересекались, только когда я приглашала его в дом на завтрак и обед.

Видимо, ему понравились мои кулинарные эксперименты. Я заметила, что его взгляд перестал быть таким настороженным и отстраненным. И однажды мы даже немного поговорили.

Я подошла убрать посуду, Петр еще сидел за столом в рубашке, несмотря на жаркую погоду стоявшую несколько дней. Он прошелся по мне хитрым взглядом с прищуром и будто крякнул.

– А ты чего решила здесь поселиться? Али сбежала от кого? – пророкотал он, склонив голову набок.

– Ну только если от самой себя, – добродушно улыбнулась я.

– Такая молодая еще сидеть взаперти, – глухо произнес он себе под нос.

– А мне здесь нравится, – уверенно добавила я, хотя моего ответа и не требовалось.

– Я тут живу в соседнем поселке, если что нужно будет – звони, – он протянул мне свой кнопочный телефон, чтобы обменяться номерами для связи.

Я занесла свой номер, сделала вызов, чтобы у меня высветился его, и поблагодарила.

Это было все мое живое общение за последние три дня. Правда, мне еще звонила Маша-психотерапевт, и пыталась отговорить от всей этой затеи. Сказала, что я таким способом считай что ушла в монастырь. Я ответила, что несколько раз в неделю я могу уезжать в город за продуктами, гулять, посещать выставки. Несколько часов свободного времени в сутки обговорены с работодателем. Золушке главное вовремя вернуться, пока карета не превратилась в тыкву, а именно: пока не уехал домой Петр, чтобы перенять эстафету хранения очага.

Петр женат, его дом в соседней деревне. Ему самому уже за шестьдесят. И, скорее всего, он ожидал, что только сумасшедшая согласится жить здесь так долго одна, поэтому смотрел на меня с опаской и легким недоверием. Но лед уже тронулся, думаю, мне удалось заполучить толику его расположения.

Иногда я приходила в конюшню, где жили кобыла и жеребенок – Мая и Гром. Там всегда пахло свежим сеном, сыростью и лошадиным потом. Мая была светлой масти с серыми пятнами, очень спокойная и дружелюбная, мне нравились ее огромные карие глаза с прямоугольными зрачками и длинными темными ресницами и мягкий бархатистый нос. Гром был еще юным, подвижным и непослушным, гнедой масти, его я немного опасалась. К Мае я могла спокойно подойти и ткнуться лбом в её плоский тёплый лоб, покрытый короткой мягкой шерстью. Так я могла впитать волну тепла от касания другого живого существа.

Кто бы мог подумать, что когда-нибудь это будет в дефиците?

У меня появилось много времени, чтобы подумать. И я размышляла, что нам на самом деле нужно в жизни? И без чего мы ни в коем случае не можем обойтись?

Каждый здесь ответит своё.

Я поняла, что в моем случае, необходимость – это интернет, связь с внешним миром, словно мостик, соединяющий меня с остальным обществом и достижениями цивилизации. Так я могла общаться с дочкой, обмениваться фотографиями, посещать соцсети.

И, наверное, я, как и все женщины, любила пилить свое сердце тупой пилой, и периодически проверяла страницу бывшего мужа. Не потому, что скучала, или хотела вернуть. Просто так. Будто поставить галочку.

Изредка, закрывая глаза перед сном, в мою голову все же закрадывались предательские мысли о том, что возможно мы поспешили и не попробовали в последний раз исправить то, что между нами сломалось. Но я старалась не придавать им значения.

У меня теперь новая жизнь.

Глава 4

20 августа.

Больше никаких обращений к дневнику.

День выдался прохладным и очень ветреным. Природой завладела одна из стихий, показывая свою непримиримую мощь. Дуло с такой силой, что в доме завывал камин, нагоняя какую-то необъяснимую дикую тоску. Я пробовала включать телевизор, слушать музыку, но пробивающиеся сквозь любой звук завывания ветра, сводили меня с ума.

Словно по душе, как по стеклу, со скрипом проводили наждачкой. Я просто не находила себе места.

Как назло, Пётр уже уехал домой. Я решила рискнуть, включила сигнализацию и пошла на прогулку. Просто, чтобы выйти из дома, отвлечься и чем-то себя занять. Говорят же, что физические упражнения способствуют выбросу эндорфинов.

Лес начинал растворяться в набегающих сумерках, которые усугублялись ватно-серой облачностью. Я привычно шагала по тропинке к ручью, где обычно делала привал на поваленном бревне. От земли и зарослей по низинам тянуло сырой прохладой. Раскидистые кроны клёнов и дубов метались и шелестели, ветер разгонял по округе запах хвои от сосновых перелесков.

Когда я уже собиралась в обратный путь, внезапно дорогу мне преградила собака.

Крупный черный пёс, покрытый курчавой шерстью. Он растопырил высокие лапы и настороженно вглядывался в меня своими тёмными глазами-бусинами.

Я с детства панически боюсь собак. Меня тут же окатило волной адреналина. В ушах зашумело, на шее выступил липкий пот.

– Марс!

Я услышала строгий мужской голос. Пёс тут же повернул уши, не спуская с меня, как мне показалось, волчьего взгляда.

Я оцепенела, не в силах пошевелиться, в горле пересохло. Отступив назад, дрожащими пальцами вцепилась в шершавую кору бревна, как за единственную опору в этом ненадёжном мире.

Не знаю, почему собаки вызывают у меня такую панику, но то, что они чувствуют мой страх, обычно делает ситуацию только хуже.

Через несколько секунд на тропе возник хозяин пса.

Мужчина в дорогом тёмном спортивном костюме. Брендовые кроссовки, часы. На вид ему было около сорока пяти. Моя Яна бы сказала на это, что он уже стар, но по моим меркам, он был молод и в расцвете сил.

Аккуратно подстриженная короткая борода и густые, будто хмурые, брови придавали его лицу серьезный, если не сказать суровый, вид. Тёмные волосы, массивный подбородок и внимательный карий взгляд выдавали сходство с его сыном – Денисом, а вот нос отличался – был прямой. И ростом он был выше своего сына. Конечно, я не сразу поняла кто передо мной.

Мозг был затуманен воображаемой угрозой, исходящей от пса. А вот меня почему-то узнали сразу.

– Марс, ко мне! – уверенно скомандовал хозяин собаки, и она тут же уселась у его ног. – Ирина? Почему вы гуляете здесь?

Он прошёлся по мне колючим взглядом. Я отчего-то услышала в его фразе упрёк.

– Меня не предупредили, что вы приедете, – только и смогла выдать я, всё ещё настороженно косясь на пса.

Я быстро залезла в карман джинсов за мобильным и глянула на экран, горело уведомление о сообщении от Дениса.

– Черт! – не удержавшись выдала я. – Всё же предупреждали, я не увидела, – неловко оправдывалась я.

– Я приехал раньше, чем рассчитывал.

В моей голове тут же пронеслись мысли, что есть в холодильнике на ужин. Лучше было мне раньше проверить телефон и уже во всю готовить на кухне, как и полагается экономке. Но всё получилось так спонтанно и неудачно.

– Я оставила дом на сигнализации, решила ненадолго выйти прогуляться, – я и сама не понимала зачем оправдываюсь, было ощущение какой-то собственной несостоятельности перед работодателем.

– Я в курсе, я ведь каким-то образом попал в дом, – ухмыльнулся он, затем обронил: – Здесь небезопасно гулять одной.

– Приму к сведению, – я замялась, мы не обсуждали с Денисом состав семьи, и я пыталась вычислить на сколько персон придется накрывать на стол. – Вы один или, может, приехали с женой? Или с компанией друзей?

Казалось бы простой вопрос, который, очевидно, не стоило задавать.

– Я вдовец, – произнёс он спокойно, но почему-то от его слов повеяло холодом. – Приехал один.

– Боже, извините, я не знала, – хотелось провалиться сквозь землю, лучше бы меня загрыз Марс, и потом моё бездыханное тело просто скинули бы в ручей.

Сердце всё ещё бешено колотилось, то ли от вида собаки, то ли от неловкости перед её хозяином, то ли от них обоих вместе.

Все это время в голове крутилась мысль, что у Дениса было какое-то заковыристое отчество. И внезапно я вспомнила – Денис Мирославович. Значит передо мной Мирослав – владелец коттеджа. Я почему-то ожидала, что он будет ровесником Петра.

– Идемте, – сухо произнёс он, разворачиваясь в обратную сторону.

Подразумевалось, что я пойду рядом. Было бы глупо идти друг за другом.

Но рядом с ним шёл пёс.

Я на секунду прикрыла глаза, затем распахнула, глубоко вдохнула, собираясь с силами, но осталась стоять на месте, как вкопанная.

Мирослав обернулся, не понимая, отчего я стою.

– Я… панически боюсь собак, – пришлось объяснить свою реакцию.

В ответ он криво ухмыльнулся и обронил:

– Почему-то я не удивлён. Тогда не отставайте.

Отвернулся и зашагал вперёд по тропе.

Экономка разочаровала его полностью, такое сложилось у меня впечатление. Десять баллов из десяти по шкале провала.

Насколько легко и приятно мне было общаться с его сыном, настолько же сильно не задалось общение с самим владельцем.

Я лишь надеялась, что он приехал ненадолго, пока смотрела на его удаляющуся прямую спину.