Текст книги "Море волнуется раз... (СИ)"
Автор книги: Ника Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 15
Андрей.
Дворники быстро скользили по лобовому стеклу, стирая капли дождя, сгоняя их в ручьи, но все равно не поспевали, и видимость за рулём была плохая.
Олеся сидела молча на переднем сидении, с лёгкой улыбкой на губах, и смотрела в окно на разошедшийся не на шутку дождь.
Но хотя бы с улыбкой, а не с затаенной тревогой, как было совсем недавно. Что происходило у неё в голове – не известно, но Андрею показалось, что её настроение улучшилось, по крайней мере, она уже не выглядела такой бледной и потерянной.
Он и сам сегодня не был образцом добродушия. День не задался. С самого начала все пошло не по плану.
Когда он утром позвонил Кириллову по поводу трудоустройства в “Альянс”, тот спросил причину увольнения из его прежней фирмы. Андрею пришлось честно сказать, что он сорвал проведение сделки из-за проблем с алкоголем. Ведь Кириллову не составило бы труда позвонить его старому начальнику и выяснить, что к чему, уж лучше было рассказать открыто обо всём самому. Андрей понимал, что перечеркнул много лет безупречной работы в тот злосчастный день, когда совершил ошибку и явился с похмелья на сопровождение сделки, но он уже давно завязал с алкоголем и надеялся на второй шанс.
В ответ от Кириллова он услышал, что сейчас нет возможности провести собеседование, и лучше ему перезвонить через неделю или две.
Андрей воспринял это, как вежливый отказ. Он не мог винить Кириллова, возможно, на его месте он поступил бы так же. Он вполне мог понять причину отказа. Вот только его в очередной раз ткнули носом в его дерьмо и оставили ни с чем. В груди расползалось едкое раздражение и уныние. И времени оставалось мало. Он подобрал квартиру, опять же двухкомнатную, с нормальным ремонтом и детской. Другую снимать не имело смысла. Ему нужно было в ближайшее время оплатить залог и аренду. Только вот с работой никак не клеилось. После звонка, как немного успокоились нервы, он написал Тане сообщение “Кириллов отказал”. В ответ пришло короткое “Жаль. На моей старой работе тоже глухо”.
Нужно искать другие варианты. Только сложно будет пройти собеседование с загипсованной правой кистью, с учётом специфики его работы с документами и компьютером, ведь он правша. Заявится он на собеседование и даже не сможет заполнить ручкой анкету с данными. В травмпункте все бумаги за него заполняла Олеся. В конце концов можно попробовать найти что-то не по профессии. Может, он и не такой классный юрист, каким себя всегда считал. И уже не стоило за это цепляться.
Андрей обернулся, ненадолго скользнув взглядом по откинувшейся в кресле Олесе. Он хотел бы, как раньше, держать её руку в своей и вырисовывать узоры большим пальцем на тыльной стороне её ладони, но мог только коснуться её ладони пальцами, на фалангу торчащими из гипса.
– Не хочу расставаться с тобой. Тебе точно уже пора? – Олеся подняла на него внимательный карамельно-карий взгляд.
Как бы не хотелось им обоим, ему нужно было ехать на маяк. Тем более, что он сейчас нуждался в дополнительных средствах для переезда, а это была какая никакая, но приносящая доход работа, не считая онлайн-подработки.
У него была финансовая подушка, но она быстро растает, если он оплатит залог и аренду квартиры, переедет, но не устроится на новую работу.
– К сожалению. Нужно сменить Петровича, – Андрей прочесал волосы пальцами, затем выкрутил руль на повороте, чтобы свернуть на улицу с серыми дуплексами.
– Может, я могу поехать с тобой? – осторожно начала Олеся.
– На маяк? – переспросил он, не сразу поняв, что она имела в виду.
– Да.
– Если ты хочешь, можно попробовать, – он подумал, раз уж он всё равно подготовил заявление об увольнении, можно немного нарушить правила, к тому же, если допускаются посетители на экскурсии, чем это не оправдание для того, чтобы Олеся провела с ним больше времени этим вечером.
– Только, наверное, назад придется отправить тебя на такси, – предупредил он, мысленно уже приняв мысль о том, что она проведет вечер с ним на маяке.
– Это ничего, – равнодушно пожала она плечами.
– Тебе нужно заехать домой или разворачиваемся? – спросил, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.
– Я заскочу ненадолго, тем более осталось проехать совсем немного, – Олеся посмотрела в окно, оценивая расстояние.
После того, как она скрылась в дверях серого дуплекса, Андрей ожидал, что Олеся вернётся с курткой в руках или с какими-нибудь женскими штучками, но брови его поползли вверх от удивления, когда она появилась на пороге с медной туркой в руках.
– Неожиданно, – прокомментировал он.
– Я варю лучший в мире кофе, пора тебе его попробовать, – обворожительно улыбнулась Олеся в ответ.
– Да, припоминаю, что ты говорила об этом, а дальше шла фраза о том, что ты всегда выбираешь не тех мужчин. Надеюсь, мне удастся опровергнуть это утверждение, – ухмыльнулся Андрей.
– Поживем – увидим, – парировала Олеся.
Когда они приехали на маяк, на парковку на холме вышел Иван Петрович, по его взгляду было понятно, что он не ожидал увидеть Олесю рядом с Андреем.
Они поздоровались, затем Петрович рассмотрел в руках Олеси турку.
– Что это вы кофе варить собрались на ночь глядя? – прокряхтел Иван Петрович.
– Да, хотела научить Андрея варить хороший кофе, ему пригодится, он часто работает по ночам, – вступила Олеся.
Она в одной руке держала турку, а пальцы другой руки переплела с пальцами Андрея.
– Смотри, Олесь, не обожгись, – по-отечески предупредил ее Петрович, и похоже, что говорил он совсем не о кофе.
Камешек в его, Андрея, огород. В груди разлилась тягучая волна раздражения, которую Андрей погасил усилием воли, ведь они с Петровичем неплохо ладили всё это время, пусть так и останется до его увольнения. Чем он не угодил Петровичу, как кандидат в кавалеры Олеси, оставалось неясным. Но намёк был неприятен Андрею. Когда все пазлы, которые он пытался выстроить, и без того сыпались, лишний, даже незначительный, тычок со стороны воспринимался уже в штыки. Как будто всё кругом против него.
В техпомещении горел свет, хотя на улице ещё было светло. Просто пара небольших окон располагалась таким образом, что только мизерное количество света попадало внутрь. Приходилось включать лампу даже днём.
– Располагайся, – прогудел Андрей, повесив куртку на крючок у входа и бросив портфель с ноутом подальше на стол.
Олеся огляделась, словно была здесь впервые. Наверное, детали уже стерлись из ее памяти, прошлый раз она была здесь совсем недолго, пока укрывалась от дождя. Хотя Андрею хватило и этого времени, чтобы успеть проникнуться к ней симпатией. Сегодня она снова здесь, но он уже испытывает к ней куда более сильные чувства.
Олеся скинула кардиган и повесила на вешалку, затем достала из женской сумки коробку со сливками.
– Да ты всё продумала, – иронично прогудел Андрей.
– Мне неплохо платят за то, что я хорошо умею думать, – шутливо съязвила она.
Казалось бы простая реплика, но она вернула мысли Андрея к работе. Гипс нужно снять, как можно быстрее, четыре недели – это слишком долго. Олеся за это время уже забудет про него и найдёт себе кого-нибудь другого, пока он выберется отсюда и приедет к ней. Конечно, они могли бы продолжить встречи, Андрей бы с лёгкостью мог провести три-четыре часа в пути за рулем, чтобы её увидеть. Но что дальше? Побыть один вечер вместе и уехать, как вор в ночи, потому что утром забирать Милану. Звучит бредово.
– Где у тебя плита? – огляделась Олеся.
– Вот, она вся в твоём распоряжении, – Андрей поставил на стол электрическую плитку на одну конфорку и включил её, – можно колдовать.
– Надеюсь, что всё не зря и все получится, – Олеся методично принялась за дело, налила из чайника воду в турку и поставила на плитку.
Андрей стал наблюдать за ней, вздохнул, затем решил включить на ноутбуке что-нибудь, чтобы заполнить тишину и создать уютную атмосферу. Он открыл ноут и запустил плейлист, который иногда включал во время работы. Пространство разрезал густой тягучий свинг-джаз. Выразительная и динамичная мелодия сопровождалась харизматичным мужским вокалом.
Переключившись на то, что сейчас у него есть обворожительная девушка, прекрасная музыка и скоро будет хороший кофе, Андрей почувствовал, что внутреннее напряжение начало понемногу ослабевать.
Он подошёл к Олесе, которая колдовала над туркой, со спины, провел пальцами по бёдрам к талии, отвёл волосы на одно плечо и поцеловал открывшуюся перед ним белую кожу на шее. Олеся немного вздрогнула от его поцелуя, затем слегка отклонилась назад, облокотившись ему на грудь. Тело внутри затопило волной возбуждения, невидимого электричества и тепла. Было так приятно, и это казалось таким правильным – ощущать её в своих объятьях, как будто он всё время был смятым в шарик листком бумаги, и тут его внезапно расправили и разгладили все сгибы и заломы. Он грелся от её нежности, ласки, вдыхал её цветочный парфюм и всё больше понимал, что сходит по ней с ума.
– Я так растеряю всю концентрацию и не смогу приготовить, – легко рассмеялась Олеся, переплетая его пальцы, лежащие на её талии, со своими.
– Это ничего, мы потом попробуем ещё раз, если не получится, – промурлыкал Андрей ей на ухо.
Он прижал её к себе, рукой погладил её талию, провёл рукой по животу и вниз по бедру. На Олесе было закрытое темно-синее платье из плотной ткани длиной ниже колен и туфли-лодочки. Под его ладонью ткань платья ощущалась немного бархатистой.
Олеся слегка запрокинула голову, откинувшись на его плечо, и Андрей стал покрывать поцелуями её шею, затем скулу, и когда она повернула к нему лицо, он с наслаждением завладел её губами. Её губы податливо раскрылись ему навстречу и он с жадностью стал ласкать её язык своим. Сколько бы они не целовались за сегодняшний день, ему было этого мало. Она была так дорога ему, и он так сильно её хотел, в груди щемило от её хрупкости и ударяло в голову от её искренней неподдельной реакции на его прикосновения. Он чувствовал, что тоже нравится ей. Язык её тела говорил сам за себя. Он провел рукой по ее небольшой груди, слегка сжимая через мягкую ткань, и Олеся выгнулась и тихо простонала ему в губы. Андрею казалось, что ещё немного и он воспламенится.
Он убрал каштановые пряди со спины, легонько потянул за замочек платья у её шеи вниз, расстегнул молнию на десяток сантиметров, и спустил мягкую ткань, обнажив нежную кожу плеч и декольте. Олеся медленно развернулась к нему. Андрей осторожно сместил её правее подальше от плитки и прижал спиной к столешнице. Провел губами по её плечу, стал покрывать поцелуями её белую кожу на ключицах и шею. В ответ тонкие пальцы Олеси гладили его скулы и прочесывали его волосы. Он не мог остановиться, ему хотелось вдыхать её запах, чувствовать её вкус и тепло её нежного тела. Одну руку он запустил в любимые им каштановые пряди, пальцы другой – гладили кожу вдоль позвоночника на обнажённой спине.
Воздух вокруг них, казалось, искрил. Дыхание сбилось и становилось рваным. В груди разливался пожар. Он не хотел её отпускать, понимая, что она скоро уедет, но и не хотел просить её остаться с ним, потому что это перечеркнуло бы её устоявшуюся жизнь с хорошей работой в городе-милионнике. Он не хотел быть тем человеком, ради которого она принесёт в жертву свою карьеру и достижения. Не хотел портить ей жизнь. Все, что он мог делать, это целовать её сейчас, как в последний раз.
Плита зашипела. Олеся оторвалась от его губ.
– Кофе убегает… – раздосадованно прошептала она, оглядываясь.
– Да и черт с ним, – прогудел Андрей, не желая ни на секунду выпускать её из своих рук.
– Постой, я выключу… – потянулась рукой Олеся и выключила конфорку.
Вдруг раздалась трель телефона. Похоже, из её сумочки. Не одно, так другое, вздохнул Андрей. Олеся окончательно высвободилась из его объятий и поспешила к сумочке. Андрей поставил музыку на ноутбуке на паузу.
– Да, мам, – ответила она немного напряжённо, облизнула губы, слегка прикусив нижнюю губу.
Знала бы она, как это сексуально выглядит.
– Мам, давай я перезвоню попозже… Я понимаю, что гараж, но… Мам, мам, я сейчас на свидании… – выпалила Олеся, видимо, исчерпав все другие варианты.
Похоже, её маму сложно было остановить, если уж она собралась поговорить с дочерью.
– Да, я, как выйду на работу, спрошу юристов, – нервно прошипела она, – нет, сейчас им звонить я не буду.
– Олесь, я ведь юрист, может, я могу помочь? – предложил Андрей.
Кофейный взгляд Олеси встретился с его, она пыталась одновременно сконцентрироваться и на разговоре с ним и на словах, доносящихся из телефона. Видимо её мама услышала его слова.
– Я бы не хотела тебя обременять этой услугой, – в итоге произнесла Олеся.
– Ты мне не доверяешь? Я юрист по имущественным сделкам, проработал в этой сфере десять лет, мне не сложно, поверь, – убеждал Андрей.
Стало заметно, что Олеся сдалась, её взгляд смягчился, плечи немного расслабились.
– Хорошо, мам, я дам трубку Андрею, он юрист и может дать консультацию, – она протянула ему телефон.
– Здравствуйте, меня зовут Андрей, я вас слушаю.
В трубке раздался обманчиво мягкий мелодичный голос, слегка напоминающий голос Олеси.
– Здравствуйте, это Мария Ивановна, и я рада слышать, что у Олеси появился перспективный парень-юрист, предыдущий аналитик совсем никуда не годился, – безапелляционно заявила мама Олеси. – Вы знаете, мне хотелось бы получить консультацию по продаже имущества, точнее гаража.
– Я охотно вас проконсультирую, могу составить договор и проверить документы, – продолжил Андрей.
– Ох, замечательно, это было бы очень кстати, как удачно, что Олеся познакомилась с юристом, как раз к продаже гаража, – прощебетала Мария.
Андрей только ухмыльнулся такому выпаду.
– Олеся пришлет вам мою электронную почту и телефон, скиньте мне имеющиеся документы, я всё проверю и составлю вам договор купли-продажи, – произнёс Андрей, думая, что хоть какая-то польза от того, что он юрист, поможет семье Олеси, может быть, тем самым зарекомендует себя на будущее.
– Чудесно, будьте добры, напоследок дайте трубку моей дочери…
– До свидания, – Андрей передал трубку Олесе, которая всё это время, закатывая глаза, слушала реплики матери, разносившиеся по помещению словно по громкой связи.
– Да, мам, – она возвела глаза к потолку в отчаянии, словно гадая, что ещё хочет сказать её матушка. – Хорошо, да, сейчас сброшу, пока.
Она отключила вызов.
– Покажешь свою электронку, а то она от меня не отстанет, – Олеся убрала прядь волос за ухо.
– Конечно. – Андрей открыл вкладку на ноутбуке и Олеся переслала в мобильном сообщении его контакты и электронную почту.
– Она ещё сказала, чтобы я тебя не упустила, – с сарказмом возмущалась Олеся.
– Ну а что, эта идея мне нравится, – ухмыльнулся Андрей, подошёл к Олесе и обнял её за талию.
– Просто она думает, что ты практикующий юрист, нужно было ей сказать, что ты работаешь на маяке, чтобы она немного поубавила свой напор и энтузиазм, – выдохнула Олеся.
Тёплый огонёк веселья внутри Андрея погас, словно спичка на ветру. Похоже сегодня такой день, когда всё ударяет в одну и ту же болезненную точку.
Олеся заметила, как посерьезнел его взгляд и как погасла улыбка.
– Извини, я не имела в виду ничего плохого, я хотела сказать… – растерянно начала Олеся, пытаясь исправить ситуацию.
– Ничего, я понимаю, – оборвал её попытки Андрей, не желая развивать эту тему, – Работа на маяке – это не то, чем можно похвастаться. Бойфренд-маячник не может пустить пыль в глаза твоей матери.
В груди немного заныло, снова всё возвращается к этой гребанной работе и к его заброшенной и покрытой пылью юридической карьере.
– Я не это имела в виду, у тебя нормальная работа, – Олеся старалась изо всех сил, это было видно, но лучше от её слов почему-то не становилось. – Да и мне в целом не важно, где ты работаешь. Я сказала, не подумав, извини.
– Хорошо, Олесь, давай сменим тему, – не выдержал Андрей.
– Я доделаю кофе. Попробую спасти всё, что от него осталось. Но это целиком вина твоих дурманящих поцелуев, – лукаво улыбнулась ему Олеся.
Её улыбка отозвалась тёплым эхом в его груди. Олеся стала разливать кофе в эмалированные походные кружки, приправляя сверху сливками.
– Тебе с сахаром? – подняла она на него взгляд, и остановилась.
Видимо он так внимательно и изучающе на неё смотрел, что смутил её. Просто он любовался каждой её черточкой и хотел запомнить, впитать в себя её образ.
На несколько секунд в воздухе повисла пауза.
Затем Олеся оставила кружки и сделала несколько шагов по направлению к Андрею, не отводя внимательного и немного робкого взгляда.
– Послушай, – она вздохнула и прочесала рукой каштановые пряди, подбирая слова, – может быть, действительно, раз уж зашёл такой разговор, тебе стоит продолжить юридическую практику?
– Олесь… – прикрыл глаза Андрей, он уж было надеялся, что этот разговор и робкие взгляды посвящены их отношениям, а не его работе.
– А что? У тебя большой опыт, я не понимаю, что ты делаешь здесь? – она раскинула руки в стороны, обрисовав пространство техпомещения маяка.
– Здесь я работаю, – сдержанно ответил Андрей, уговаривая себя не раздражаться по пустякам и поговорить, раз уж Олесе важно прояснить ситуацию.
– Но почему бы тебе не работать юристом? – настаивала Олеся. – Почему ты отказываешься от лучших возможностей для себя, я не понимаю.
– Почему ты считаешь, что для меня будет лучше работать юристом? – уже закусил удила Андрей, в груди начала подниматься тёмная волна желчи, скоро она пронесется по венам и начнёт выливаться наружу едкими колкостями.
Андрей, как мог, сдерживал себя, но за сегодняшний день было слишком много попаданий молнии в одно и то же место.
– Ладно, похоже, я зря завела этот разговор, – Олеся отвела взгляд от его нахмуренного лица, обняла себя руками, словно от холода, затем натянула ткань платья на плечи. – Просто я подумала, что ты мог бы поискать работу юристом в моем городе, – едва слышно закончила она.
Но Андрей почти пропустил затаенную робкую надежду в её последней фразе, его уже накрыло лавиной чувство беспомощности и гнева.
– Я мог бы Олесь. Мог бы, – зло прищурился он. – Только мне кажется, ты многого обо мне не знаешь, иначе бы не жалела о моем затерявшемся потенциале.
– Мне кажется, я хорошо тебя узнала за это время, – перешла к обороне Олеся, подняв на него ясный проницательный взгляд, – Достаточно хорошо, чтобы желать тебе лучшей жизни.
– Извини, Олесь, что я оказался недостаточно хорош для тебя, что моя работа и моя жизнь далеки от идеала, и нечем похвастаться перед мамочкой, – ядовито произнёс Андрей, скрестив руки на груди.
– Ты всё собираешь в кучу, – возмущенно ответила Олеся. – Я не говорила, что хочу тобой хвастаться, и мне всё равно, где ты работаешь, я всего лишь говорю о том, что ты заслуживаешь чего-то большего, ты стоишь большего, – всплеснула она руками, в её глазах блеснула обида от непонимания.
– Да откуда тебе это знать? – холодно процедил Андрей. – Ты вообразила, что всё обо мне знаешь, поверь, это далеко не так. Ты просто вбила себе в голову, что нужно спасти этого потерянного парня от самого себя. Напридумывала себе романтической ерунды, наделила меня качествами, которых нет и в помине. Ты просто пересмотрела дурацких мелодрам, моя дорогая, пора бы повзрослеть и принять реальность.
– Я не хочу дальше продолжать этот разговор, – произнесла Олеся, сделав попытку немного отвернуться и скрыться от резких слов Андрея.
Он отчётливо понимал, что обрушил на нее едкую желчь своих слов, но его охватило отчаяние из-за того, что он не смог всё устроить так скоро, как ей обещал. И это сработало, как триггер, запуская цепную реакцию из жалящих колкостей. Он злился на самого себя, и чувствовал себя на самом деле так, словно недостаточно хорош для неё. Он, и правда, начинал считать, что недостоин её, что не оправдал её надежд.
В груди все разрывало от раздражения. Но что он мог ей сказать? Давай я поеду с тобой и буду жить у тебя на твои средства, пока буду искать работу, на которую меня с этим чертовым гипсом хрен кто возьмёт. Он не мог позволить себе выглядеть нелепым и жалким. Только не перед ней. И сам понимал, что она не заслужила его срыва, но эмоции неостановимо неслись, словно под откос с горы.
– Я скажу тебе правду, как всё обстоит на самом деле, раз ты этого так хочешь. – Андрей несколько раз вздохнул, пытаясь взять эмоции под контроль, и горько усмехнувшись, продолжил: – Сначала из-за своего эгоизма я развалил свой брак, я облажался, ты это уже знаешь. А дальше я увлёкся алкоголем, заливал в себя неделями. Приходил на работу с похмелья, а вечерами продолжал пить. Так продолжалось не один месяц. Пока однажды просто не смог провести сделку, перепутал все документы, явился на работу до конца не протрезвев. За это меня с треском выгнали из крупной фирмы. И, поверь, с такой славой в юридических кругах никто не спешит предложить мне место в своей компании.
– Я не знала, – Олеся подняла на него внимательный взгляд. – Но ты ведь теперь не пьешь, не стоит ставить на себе крест.
– Я и не ставлю, живу нормальной жизнью. Ты говоришь, как моя бывшая жена, – безэмоционально прогудел он в ответ.
Андрей заметил, что от его слов Олеся дёрнулась, затем её взгляд стал пустым и холодным.
– Извини, я не хотел, сравнивать тебя с бывшей и грубить тебе, – начал он, поняв, что буря его эмоций почти улеглась и пора собирать обломки и искать уцелевших после шторма.
– Скажи мне честно. Ты собираешься предложить мне остаться здесь, с тобой? – спросила тихо Олеся, её тело напряглось в ожидании его ответа.
Андрей прикрыл на секунду глаза, затем, подняв на неё взгляд, отчётливо и спокойно произнёс:
– Нет. Я не могу позволить себе испортить твою жизнь.
Олеся обхватила себя руками в защитном жесте. Её лучистые карие глаза наполнились слезами, одна слеза скользнула по щеке, сорвалась с подбородка и упала вниз, Олеся даже не заметила этого, только плотнее сжала губы.
– И со мной поехать ты, конечно, тоже не можешь? – медленно и негромко произнесла она, словно уже зная ответ.
– Я хотел бы, но быстро это устроить у меня не получится, на это нужно время… – начал Андрей, ощущая, как в груди все сжимается от вида её слез.
– Можешь, не продолжать, я поняла, – прервала его Олеся, в её взгляде на секунду промелькнула уязвимость, затем взгляд снова стал холодным и отстраненным. – Зачем только было устраивать все эти свидания? Не зря ты сравнил меня со своей бывшей женой, кажется, я поняла, почему она тебя бросила.
Её фраза ощущалась, как хлесткая пощёчина. Он видел, что его слова причинили ей боль, и понимал, что так неосознанно сработала её самозащита. Но от этого было не легче. Самозащита или нет, ранила она по-настоящему, попадая в его болевые точки.
– Олесь… – он сам метался внутри словно раненый зверь, пытался найти способ, как убрать из её глаз затаеннную боль, как всё исправить.
Хотел прикоснуться к ней, но знал, что она не позволит и станет только хуже. Олеся развернулась, схватила сумочку и кардиган и поспешно выскочила на улицу. Андрей последовал за ней.
– Постой, мы оба сейчас вспылили, давай остынем и спокойно всё обсудим, – крикнул ей вслед.
Олеся не обернулась, только ускорила шаг, цепляя каблуками хрустящий гравий дорожки.
– Давай я отвезу тебя домой, – эта фраза также осталась без ответа.
На улице вечерело, было ветрено и сыро после дождя.
Андрей закрыл за собой решетчатую калитку, и, бросив маяк, пешком побрел следом за Олесей, стараясь держать дистанцию. Олеся шла впереди, обняв себя за плечи, и ни разу за всю дорогу не обернулась. Андрей мысленно прокручивал в голове весь их дурацкий разговор. В висках стала пульсировать боль, словно застучали невидимые молоточки. Только увидев, как она поднялась на крыльцо своего дома и хлопнула входной дверью, он развернулся и сквозь сумерки зашагал обратно на маяк. Получилось так, как когда-то они шутили в его машине, что он отправится её провожать, если она пойдет пешком. Тогда между ними ещё всё было хорошо. И хотя прогулка помогла очистить мысли, накатила знакомая волна отрешенной усталости. Андрей вдыхал холодный соленый воздух и понимал только одно: он ее вернет, еще не знает как, но у него нет другого выбора.
