Текст книги "Море волнуется раз... (СИ)"
Автор книги: Ника Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 13
Андрей.
Андрей проснулся рано, будто что-то его подтолкнуло открыть глаза. Кисть правой руки пульсировала и ныла, но терпимо, на обезболе он хотя бы мог спокойно спать. Сначала он пытался сообразить, где находится, дома или на маяке. Понял, что дома, потер ладонью лицо, прислушался, проснулась ли Милана. В квартире царила сонная тишина.
Затем он повернул голову набок и увидел, как по соседней подушке рассыпались длинные каштановые пряди. Грудь навылет прошила волна нежности. Олеся. Здесь с ним, совсем рядом. Так хотелось думать, что она уже его, хотя пока это было только в его фантазии. Для этого ещё нужно будет убедить, что он её достоин и что у них есть будущее.
Впервые за последние полтора года он заснул и проснулся в своей постели не в одиночестве. Прогресс. Хотелось, чтобы это повторилось снова. Нет, чтобы так было всегда.
Он не смог устоять и придвинулся к Олесе ближе, обняв её одной рукой, лицо пощекотали её волосы, он втягивал в себя их лёгкий цветочный запах. Совершенно забываясь, он поцеловал её в плечо, затем в висок, мягко, но уверенно, прижимая её к себе вместе с одеялом.
Олеся распахнула глаза и слегка повернулась к нему. Её тёплые карие глаза изучали его лицо, зрачки расширились. Олеся дотронулась до его щеки пальцами и провела вниз к подбородку. Андрей приподнялся на локте, продолжая смотреть на неё. Какая же она тёплая, сонная, такая близкая, такая красивая.
– Привет, – тихо произнес он хриплым после сна голосом, уголки губ против воли поползли вверх.
– Привет, – прошептала она в ответ, – Как рука?
– Просто замечательно, – ответил он не столько про руку, сколько про всё своё состояние.
Ее взгляд спустился на его губы, он воспринял это, как сигнал, и легко коснулся её губ своими.
– Мм, я ещё не чистила зубы, – стала отстраняться.
– Куда ты собралась? – пытался её не отпускать, но Олеся, улыбнувшись, вынырнула из-под одеяла. Ниже футболки, его футболки, что тоже необъяснимо грело, показались стройные ноги, он прошёлся по ним жадным голодным взглядом, кровь стремительно направилась вниз.
Олеся откинула длинные каштановые волосы, которые так ему нравились, за спину, и отправилась в ванную.
Андрей накрылся одеялом с головой и издал тихий рык отчаяния. Ему срочно нужен холодный, нет, ледяной душ. И лучше не думать о том, что Олеся сейчас в ванной, с учётом того, что между ними вчера там происходило. Вчера она чуть не свела его с ума, заставив на миг позабыть о времени и пространстве, он удерживал контроль с трудом и только силой воли, так близко подходя к границе, за которой всё, кроме них двоих, начинает растворяться.
Когда он вышел из душа, Олеся уже готовила завтрак, Милана, растрепанная после сна, сидела за столом в пижаме, болтая ногами и рассказывая обо всём подряд в режиме “я нашла свободные уши для всех своих историй”.
Андрей подошёл, обнял дочку и чмокнул её светловолосую макушку.
– Милан, какие у нас на сегодня планы? – Милана в ответ только перевела взгляд с Олеси на него. Андрей, взглянув на своего светловолосого ангела, продолжил: – Сходим в закусочную за нашими любимыми вафлями, потом на прогулку в парк?
Олеся уже была в джинсах и своей футболке, она поставила на стол тосты с сыром и зеленью, а для Миланы её хлопья с молоком для завтрака. Андрей отметил, что Олеся так легко вписалась в их семейное утро, как будто они часто вот так втроём проводят время, а не впервые. При этом Олеся не перетягивала на себя внимание и не меняла их привычного уклада, но её лёгкая рука чувствовалась во всём, и благодаря ей в доме становилось теплее и уютнее. Их взгляды ненадолго пересеклись. Интересно было бы узнать, о чем она думает? И как ей эта демо-версия того, что у них могло бы быть в будущем?
– Да, пап, в парк только где такая большая горка, аттракцион, помнишь? – ответила Милана, вырывая его из размышлений.
– Помню, но в парк после дневного сна, когда проснешься.
– Ну, пап, я не буду спать, я уже большая, – стала выкручиваться Милана, зачерпывая ложкой хлопья.
– Но в садике-то ты спишь, – с улыбкой отвечал Андрей.
– Пап, в садике все спят, мне приходится ложиться, ничего не поделаешь, – Милана так забавно развела руками, выплескивая негодование, что Андрей коротко рассмеялся.
– Олесь, как насчет французских вафель? – предложил Андрей, пока включал чайник и доставал кружки.
– Пока не знаю, не могу же я совсем не возвращаться к тёте, – мягко ответила Олеся, лукаво приподняв уголки губ.
– Мы отвезем тебя домой, а после обеда, как Милана поспит, заедем за тобой? – не обратив внимания на полное отрицание дневного сна дочкой, предложил Андрей. -
Может, сделать тебе чашку кофе?
– Я хотела сама сварить, но не нашла пачку, – Олеся облокотилась спиной на столешницу, её силуэт с собранными в аккуратный пучок волосами красиво выделялся на фоне утреннего мягкого света, льющегося из окна.
Андрей невольно залюбовался ей и силой воли заставил себя переключиться на то, чтобы порыться в шкафчиках в поисках кофе.
– И, правда, нет, наверное, закончился. Скажи, какой ты пьешь, я куплю в следующий раз, – потер щетину на подбородке Андрей, мысленно делая пометку, что еще нужно побриться.
Сквозь приоткрытое окно в комнату проникал свежий утренний ветерок, пахло поджаренными тостами. В груди росло хрупкое светлое ощущение, что за обыденными действиями и хлопотами, прячется что-то настоящее. Невидимая связь между ним и Олесей всё больше крепла и становилась всё ощутимей. Ведь он фактически привёл её к себе домой к своей единственной семье. Хотел, чтобы она стала важной частью этой семьи.
Вдруг затрезвонил его телефон. Андрей смахнул иконку, не глядя.
– Слушаю.
В трубке раздался хорошо знакомый голос бывшей жены.
– Доброе утро, вы встали?
– Да, передать телефон Милане? – Андрей помнил, что договаривался отвезти дочку к Тане только следующим утром, поэтому удивился раннему неожиданному звонку.
Олеся только скользнула по Андрею внимательным взглядом и продолжила наливать чай.
– Нет, я хотела поговорить с тобой. Паша мне рассказал про Кириллова, – Таня, как всегда, была прямолинейна.
Андрей не хотел, чтобы Олеся раньше времени услышала, что он ищет новую работу и планирует переезд. Потому что, во-первых, не факт, что он эту работу получит, а во-вторых, тему его переезда он хотел обсудить на пятом свидании, когда уже будет что-то известно по жилью и работе. Да и Милане хотел сам потом всё объяснить, не допуская домыслов. Поэтому он вышел в спальню, чтобы продолжить разговор.
– Паша – трепло, – не удержался от колкости Андрей, – зря я ему всё время в любви признаюсь. Не мог подождать и не рассказывать тебе хоть пару дней.
Таня усмехнулась.
– У нас нет друг от друга секретов. Значит, ты ищешь работу в “Альянсе” у Кириллова? – её голос был спокойным, только в редкие моменты можно было поймать её на проявлении эмоций.
– Мы еще ни о чем не договаривались, – ответил Андрей про трудоустройство у Кириллова, которому он так и не успел позвонить. Ему показалось, как будто негромко хлопнула дверь в ванную, он оглянулся.
– Но ты решил вернуться? – продолжила спрашивать Таня.
– Да, я решил, так будет лучше, – вздохнул Андрей, он рассчитывал на то, что Олеся всё же испытывает к нему чувства и поддержит идею его переезда после того, как он решит вопросы жилья и работы.
– Что скажешь Кириллову? – послышался в трубке голос Тани.
– Подумаю, как преподнести. Если честно, сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, – Андрей не хотел загадывать и делать ставки только на “Альянс”.
– Милане нужно будет правильно всё объяснить, чтобы она не подумала, что ты собираешься исчезнуть из её жизни, хорошо? – с нотками небольшого беспокойства произнесла Таня.
– Я понимаю. Но ничего не изменится, всё будет, как прежде, – пытался объяснить Андрей. – Можешь не переживать, я буду также её забирать и видеться, как можно чаще. Милана для меня – все. Я не собираюсь ничего менять.
Ведь он сможет преодолевать чуть большее расстояние ради дочери, и забирать её по выходным, видеться с ней, ведь так? В таком режиме они уже существовали, пока он не переехал сюда и не устроился на маяк.
– Я рада, что ты наконец-то решил взяться за ум, – произнесла Таня. – Значит, она смогла сдвинуть глыбу твоего упрямства с места.
– Олеся пока меня ни о чем не просила, все это только в теории, – ответил Андрей, сразу понимая, кого имела в виду Таня под словом “она”. – Я не уверен, что получится найти место в Альянсе. Если что, буду искать ещё что-то по старым связям.
– Я спрошу на своей старой работе, может, у них появились вакансии, пусть будут запасные варианты, – предложила Таня, довольно быстро приняв его идею о переезде, небось, хочет, чтобы он жил подальше и не маячил перед ними так часто, какая ирония в этом слове с учётом его работы на маяке.
– Хорошо, ещё обсудим, до встречи, – ответил Андрей.
– Держи в курсе. Давай. – И она завершила вызов.
Андрей вернулся на кухню, следом за ним зашла Олеся. Значит, хлопок двери ванной ему не показался. Милана уже доедала завтрак. Андрей пробежался внимательным взглядом по Олесе, её щеки немного раскраснелись, ресницы и тонкие прядки волос у лба были влажными, как будто она только что умылась водой. Но если бы она что-то услышала, то спросила бы его, почему и где он ищет работу, ведь так? Если бы у неё появились вопросы, то он бы ответил на них, как есть, не скрывая. Но пока она ничего не спрашивала, и самому рассказывать особо было нечего, никакой конкретики он дать пока не мог.
На несколько секунд в комнате повисла пауза.
– Милан, пора умываться, чистить зубы, я сейчас подберу тебе вещи, соберёмся и поедем кататься, еще зайдем за вафлями, – нарушил тишину Андрей, схватив со стола тост, и наспех запивая его чаем.
– Ладно, пап, только ещё возьмём с собой мою новую куклу, – ответила Милана и умчалась собираться.
– Олесь, всё в порядке? – он повернулся и стал разглядывать ее, явно что-то было не так, он уловил в ней какую-то перемену, её спокойное прежде лицо показалось ему бледным и усталым.
– Да, все нормально, просто разболелась голова. Подвезете меня домой, или я лучше возьму такси, после обеда созвонимся, – ответила Олеся, но почему-то избегала смотреть ему в глаза.
– Я сейчас поищу тебе лекарство, – предложил Андрей и уже метнулся к аптечке, но Олеся его поспешила остановить.
– Не нужно, спасибо, у меня дома есть свои таблетки, которые мне подходят, – произнесла она нейтрально, растирая виски пальцами.
Казалось, что у неё, и правда, болит голова. Может, поэтому она умывалась холодной водой? Андрей хотел подойти, обнять ее, встретить её взгляд и спросить, что не так. Он заставил бы поделиться всем, что происходит в её голове. Но в этот момент появилась Милана, и он мысленно отступил.
– Пап, пап! Я всё. Давай собираться, идем. – Она утянула его в свою спальню, на ходу что-то объясняя про куклу.
Через час машина уже стояла у белой калитки одного из целого ряда серых дуплексов. – Напишу после обеда. – Он легко коснулся губами щеки Олеси, она ему не ответила тем же, может, постеснялась Миланы.
Кивнула на прощание, прошла, не оборачиваясь, во двор, поднялась на крыльцо и скрылась из поля зрения.
Андрей:
"Уложил Милану спать, когда проснётся, мы перекусим и пойдём в парк. Заеду за тобой к шести?"
Олеся:
"Голова так и не прошла. Может, в другой раз."
Андрей моргнул, как будто от этого могло измениться то, что он прочитал.
Странно. Что-то явно было не так. Внутри стала разрастаться тревога. Может быть, не стоило настаивать, чтобы она осталась на ночь у него с дочкой. Может, это было слишком. Нужно было дать ей больше времени и не форсировать события. Но вчера она казалась такой расслабленной, они засыпали, обнимая друг друга, и всё казалось таким искренним и настоящим. Андрей вздохнул и взъерошил рукой волосы. Хотелось позвонить, услышать её голос. Но в соседней комнате спала Милана.
Андрей:
"Я что-то сделал не так?"
Олеся:
"Всё в порядке. Не бери в голову."
Андрей:
"Завтра утром отвезу Милану к Тане, в обед приеду к тебе, и всё обсудим. Ты всё расскажешь, и всё будет хорошо. Ты мне веришь?"
Олеся:
"Верю. Увидимся завтра."
Андрей улыбнулся. Тревога немного отступила. Дышать стало легче. Может быть, ей просто нужно подумать и переварить всё происходящее. Ведь они знакомы полторы недели, а она уже встретилась с его дочкой и бывшей женой. Мало кто готов к подобному так сразу. Завтра они побудут наедине, и он уладит все недомолвки. Он не может, просто не может облажаться еще раз и все испортить. Олеся – это его шанс в этой грёбаной жизни на что-то настоящее, и он не позволит себе её упустить.
Глава 14
Олеся.
Она почти не соврала, у неё действительно разболелась голова, которая, казалось, опухла от мыслей и гудела так, словно в ней поселился рой пчёл. “Мы еще ни о чем не договаривались”, “я решил, так будет лучше”, “сомневаюсь, что из этого что-то выйдет” и вдобавок “Милана для меня – всё, я не собираюсь ничего менять” – обрывки фраз всё ещё звенели в её голове.
Если первые из них можно было трактовать по-разному, в том числе и в пользу их совместного будущего, то после слов о Милане стало понятно, что он убеждал бывшую жену, что не собирается ничего менять в своей жизни и останется здесь, рядом с дочерью. И дальше она уже не слушала, включила холодную воду и пыталась смыть непрошенные эмоции с лица.
Ведь он говорил ей только о свиданиях и честном разговоре в конце, он ничего не обещал, не обманывал, отчего же тогда часть её так отчаянно на что-то надеялась. Отчего же тогда его слова причиняли боль. Ведь он обещал только то, что решение будет во благо, что он что-нибудь придумает, что всё будет хорошо, и она ему верила, особенно после того, как он пригласил её к себе домой.
Щеки предательски пылали, в желудке словно застрял камень, хотелось немедленно сбежать, как раненому зверю, скрыться в каком-нибудь убежище. Было чувство, что сбывается однажды увиденный кошмар, что она наяву столкнулась с тем, чего втайне боялась. Сразу вспомнились едкие слова Саши, что на самом деле она Андрею не нужна, что он никуда за ней не поедет, что он хочет вернуть свою семью. Но ведь Андрей говорил, что у него нет чувств к бывшей жене, и она сама была склонна так считать. Как же сложно. Почему он обсуждал их отношения со своей бывшей женой, это так необъяснимо злило, хотя, наверное, он имел право это обсуждать из-за дочери. И зачем только она тогда пошла в ванную, откуда всё так хорошо было слышно.
Олеся повертела в руках мобильный. Она ответила, что верит ему. К сожалению, это до сих пор было правдой, ей хотелось несмотря ни на что ему верить. Она так запуталась и в своих мыслях, и в его словах, что уже ничего не понимала, кроме того, что ей было с ним хорошо. Гораздо больше, чем просто хорошо. Видимо, она непроходимая тупица, раз внутренне тайно всё ещё надеется, что он предложит, если не уехать с ней, то остаться здесь с ним. Иначе зачем он знакомит её с дочкой, водит её на свидания и к себе домой? Нужно выбросить всё это из головы и просто прожить эти пять свиданий, сколько их там ещё осталось, три? Потом они поговорят и всё решат, как взрослые люди. Нужно, как она и собиралась, просто быть здесь и сейчас.
* * *
Темно-серый внедорожник петлял по ухабистой дороге, оставляя слева мелькающую полоску моря, вода которого была такого же серо-зеленого цвета, как глаза водителя на соседнем сидении.
Андрей заехал за ней в обед, так как вечером ему снова на маяк, обещал отвезти в какое-то особенное место и легко коснулся тёплыми губами её губ в знак приветствия. Её тут же пробрало, она очень соскучилась, даже такое мимолетное касание запускало невидимые искры по телу, Олеся втянула его уже такой знакомый, такой притягательный свежий парфюм.
Удивительно, но из-за мыслей о том, что их время вместе скоро закончится, Андрей стал ей ещё дороже. Она словно цеплялась изо всех сил за что-то очень важное, но никак не могла это удержать, и её понемногу накрывало отчаяние. До этого ей казалось, что она отлично справляется и держит свои чувства под контролем, пока случайно не услышала разговор, теперь стало очевидно, что всё давно вышло из под её контроля, и что часть её надежд рухнула. Ещё не все, только часть. Но отчего-то она уже так остро чувствует надвигающуюся потерю и всё сильнее захлестывающее отчаяние. Поэтому она была сама не своя.
Тётушка смотрела на неё проницательным взглядом, пыталась беседовать, отвлекать, но Олеся ссылалась на головную боль и надевала маску нормальности. А перед свиданием взяла с собой бутылку белого сухого вина из того самого тетушкиного серванта, которому столько же лет, сколько ей самой. Нужно будет купить такую же бутылку до своего отъезда и незаметно вернуть на место.
Ветер трепал её распущенные волосы, влетая через приоткрытое окно.
– Тебе не холодно? – ненадолго отвернувшись от дороги, Андрей взглянул на неё.
– Нет, всё в порядке, я же в кардигане, – пыталась справиться с назойливо летящими в лицо прядями Олеся, но ветер тут же срывал их с места снова.
Немногословная выходила беседа.
– Я взяла с собой белое вино, правда, без закуски. Не знаю зачем. Ты ведь за рулём.
Кстати он отлично справлялся с коробкой передач даже загипсованной кистью. Видимо, боль в руке стихала, и за счёт фиксации он мог прижимать гипс плотно и толкать рычаг.
– Я, конечно, за рулём, и мне на работу вечером. Но даже если это не учитывать, я в целом больше не пью.
Олеся промолчала, надеясь, что не будет выглядеть жалкой, если немного выпьет одна, чтобы успокоить нервы.
Андрей продолжил, видимо, не дождавшись ответа:
– Но если ты хочешь, то пожалуйста, я совсем не против, присмотрю за тобой и отвезу домой, – он слегка приподнял уголки губ, и, глядя на его улыбку, в груди Олеси начинало печь.
Такое чувство возникает, когда ты вроде бы начинаешь радоваться и не можешь, потому что тут же внутри всё срывается в непрошенную тоску. Главное, не наговорить ему лишнего, сегодня она как никогда на грани безрассудства.
– Хорошо, – задумчиво выдохнула она спустя минуту.
– Мы почти приехали, – вздохнул Андрей и потер пальцами глаза.
Олесе даже показалось, что сегодня Андрей не в настроении и не в своем обычном расположении духа. Не было его привычных шуточек. Но она не сосредотачивалась на мелких деталях и не анализировала, так как была погружена в свои мысли, её затягивали эмоции, отрывая от реальности.
Она вынырнула из глубокого колодца своих размышлений, только когда поняла, что машина остановилась.
Олеся вышла из внедорожника и огляделась. По правую сторону от грунтовой дороги шумел листвой лес, а слева располагалась небольшая поляна, заросшая диким цветущим травостоем. Она прошла несколько метров, глубоко вдыхая запах листвы, сырой земли, цветущих трав и приносимой ветром морской соли.
– Это здесь? – невпопад спросила она, ища взглядом Андрея, который успел скатить машину с дороги на край поляны, освободив проезжую часть, он покинул авто и уже направлялся к ней.
– Да, будь осторожна, там впереди обрыв, не подходи слишком близко к краю, – прогудел он вдогонку бредущей вперёд по траве Олесе.
Она подумала, что поздно предупреждать, когда она итак уже на самом краю, и это мысли совсем не про обрыв впереди.
– Я хочу посмотреть, – выбрала она нормальную фразу вместо крутившейся на языке колкой реплики.
Андрей догнал её, приминая траву, которая была довольно высокой, и взял за руку, вместе они подошли почти к самому краю обрыва.
– Вон там большой камень, с него открывается неплохой вид, – пробормотал он.
Андрей подошёл к камню – части обнажившейся скалы, постелил на него свою куртку и жестом пригласил Олесю сесть рядом.
Вдали раскинулось холодное серое море, над которым низко летали громкоголосые чайки. Внизу обрыва виднелась кромка каменистого берега, о который с шумным плеском разбивались гонимые ветром морские волны. Сегодня было облачно, и небо было таким же ватно-серым, как и морская дымка вдали. На море было неспокойно, как и на душе у Олеси.
Очередной порыв соленого морского ветра закружил и разметал её волосы, перекинув пряди на лицо. Андрей приобнял её одной рукой, а другой аккуратно убрал волосы ей за ухо.
– Расскажи мне, что я сделал не так, и мы всё решим, – он уткнулся носом ей в шею, затем провёл по скуле, оставив на прохладной коже след от горячего касания губ и запуская мурашки по телу.
Удивительно, что она сидела в кардигане, а он в одной футболке, и всё равно был теплее, чем она. Похоже, мужчины обладают встроенным радиатором.
– Ты не сделал ничего предосудительного, – произнесла Олеся.
Ведь, и правда, его не в чем обвинить, он ничего конкретного ей не обещал. А то, что она настроила воздушных замков, надеялась, что он поедет за ней, это скорее её проблемы.
– И все-таки, я готов выслушать, если что-то не так, просто скажи, – негромко и серьёзно проговорил он, с прищуром глядя вдаль.
Олеся проследила взглядом его профиль. В груди что-то сжималось от нежности и боли.
– Я уезжаю через пять дней, всё из-за этого. У нас осталось два свидания и всё закончится, – ответила Олеся, стараясь, чтобы её голос был ровным и не выдавал бурлящие внутри эмоции, чтобы не звучать, как глупая сопливая девчонка, которая цепляется за него из последних сил.
В горле всё равно стоял ком, она старалась незаметно втягивать воздух и медленно выдыхать, чтобы удержать самообладание.
– Ну что ты, малышка, у нас с тобой впереди столько времени, сколько ты сама захочешь, – он прижал её к себе ближе и игриво боднул носом её скулу, но голос его оставался тихим и серьёзным. – Сейчас есть некоторые сложности, но нет ничего непреодолимого. Мне понадобится чуть больше времени, чем я думал, чтобы всё устроить. Но поверь, у нас все будет хорошо, я не собираюсь тебя отпускать.
В груди медленно разливалось тепло от его слов, так хотелось ему верить. Олеся прикрыла глаза, впитывая его вкрадчивый низкий голос и нежность его касаний. Конечно, он не может резко изменить свою жизнь, ведь у него есть дочь. Он отвечает не только за себя. Но то, что он не собирается её отпускать и видит их совместное будущее, успокаивает. Она безумно хочет ему довериться. Ведь они оба чувствуют, что между ними есть что-то особенное, не может быть, чтобы она выдумала это.
Олеся обхватила ладонями его лицо и стала покрывать лёгкими хаотичными поцелуями его нос, гладковыбритый подбородок, скулы, густые брови.
Андрей смотрел на неё в ответ так пронзительно серьёзно и с таким трепетом, что в груди что-то ухнуло и провалилось вниз. Он склонил голову и поцеловал её, сначала легко и неспешно, затем ещё раз, раскрывая её губы и пробуя на вкус, а затем стал целовать так жадно и горячо словно мир разлетится к чертям, если он оторвется от её губ. Дыхание сбилось, стало рваным, сердце стучало так гулко, что его стук должно быть слышало все побережье. Олеся провела пальцами по его волосам, погладила шею, он в ответ притянул её ближе, почти впечатав в себя.
– Почему у меня такое чувство, что ты ускользаешь от меня? – хриплым шёпотом произнёс Андрей, ненадолго отстраняясь, его глаза стали темно-серыми грозовыми, зрачки расширились.
– У меня такое же ощущение насчёт тебя, – прошептала Олеся, восстанавливая дыхание.
Ей в голову пришла мысль, что она ожидает подтверждения его чувств к ней, но он никогда не просил её о подобном в ответ. А сама она никогда ничего не предлагала и не давала ему никаких гарантий.
– Ты очень нужен мне, – произнесла она прежде, чем отдала себе в этом отчёт.
– Я тебе верю, – его лицо озарила искренняя обезоруживающая улыбка, впервые за весь вечер.
Олеся не смогла не улыбнуться в ответ, похоже он забрал не только её мысли, но и её суперсилу.
– Я забыла бутылку вина в машине, – посетовала она.
– Принести? – спросил Андрей, ухмыльнувшись. – Вдруг ты немного выпьешь и тогда раскроешь мне все свои тайны? И я, наконец, услышу подтверждение того, насколько я все-таки неотразим.
– Даже не надейся, – она со смешком легко толкнула его в плечо.
Олеся сорвала веточку травы с мелкими белыми соцветиями, и играла ей, перекатывая стебель между пальцами. Некоторое время они сидели молча, прижавшись друг к другу, и смотрели на серое, уходящее за горизонт море. Было уютно и хорошо просто быть рядом, пока каждый думал о своём. Весь мир растворялся, пока она слушала плеск волн и его дыхание. Но серые тучи все больше наползали на побережье, и где-то над лесом раздались первые далёкие раскаты грома.
– Море волнуется раз, море волнуется два… – немного сходила с ума Олеся.
– Наверное, нам пора собираться, – усмехнулся Андрей. – Он ненадолго прижался своим лбом к её лбу и шумно выдохнул, словно собираясь с мыслями и не желая покидать их тихое уютное убежище вдали от всех.
Первые крупные капли дождя все же заставили их оторваться друг от друга. Олеся запрокинула голову, глядя на небо, и тут же холодные капли брызнули ей в лицо, заставляя моргнуть. С каждой секундой дождь расходился все сильнее.
– Бежим, – она вскочила на ноги и потянула Андрея за собой.
Он едва успел поднять и отряхнуть куртку, как Олеся побежала сквозь заросли набирающей влагу травы к машине. Возле двери с пассажирской стороны она остановилась и повернулась, ища взглядом Андрея, который оказалось, был прямо позади неё. Наверное, хотел открыть ей дверь, подумала она, машина все ещё была заблокирована.
– Где ключи? Открывай! – легко засмеялась Олеся, разворачиваясь к нему и подставляя ладони тарабанящему по крыше авто дождю.
– Ты такая красивая, – Андрей вытащил из куртки брелок с ключами, но вместо того, чтобы снять сигнализацию, протянул свободную руку и провёл по слегка намокшим прядям волос Олеси, отведя их от её лица, затем склонился и захватил её губы горячим нетерпеливым поцелуем.
Он облокотил её спиной на дверцу машины, прижал к своему твёрдому тёплому телу. Пахло дождём, его кожаной курткой и свежим парфюмом.
Капли стекали по их лицам, оставляя мокрые полосы. Хотелось, чтобы время остановилось и они навсегда растворились в этом моменте. Так хорошо, как с ним, ей ещё не было никогда в жизни.
