Текст книги "Море волнуется раз... (СИ)"
Автор книги: Ника Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Ника Громова
Море волнуется раз..
Глава 1
Олеся.
– Просто я не умею выбирать мужчин, теть, – крикнула Олеся из другой комнаты, ныряя в просторный летний сарафан, затем заглянула на кухню: – Мы уже расстались.
– Ох, Олесь, знала бы – не спрашивала про него, – тётя задумчиво расправляла край ситцевого передника. – Только как это, Олесь? Уметь выбирать мужчин? Разве мы можем выбрать, в кого влюбиться? В наше время всё было просто, влюблялись и все, а у вас сейчас то карьера, то саморазвитие, то ещё что – не до любви.
– Да всё в порядке, теть, зато у меня есть такой верный и преданный кавалер, как наш Арчи. Правда, мальчик? – Олеся улыбнулась и ласково потрепала за ушами тёмную неуклюжую таксу, которую знала ещё несмышленым щенком.
Тёмный пес согласно вильнул в ответ хвостом и ткнулся в неё длинным мокрым носом, Олеся не удержалась и, негромко рассмеявшись, поцеловала собаку в покатый лоб.
– Мы пойдём прогуляемся на плато, – она подхватила поводок и подозвала к себе пса, хлопнув ладонью по бедру: – Арчи, идём!
– Не ходила бы ты одна, Олесь, – поправив очки, пеняла ей вслед тетя.
– Так я и не одна, со мной Арчи, – уже на пороге, улыбнувшись, ответила Олеся.
* * *
Узкая тропинка огибала кусты и становилась всё более каменистой, такой же, как и весь берег, к которому она вела. Осталось пройти ещё немного, и можно будет насладиться видом. Олесе с детства был знаком каждый шаг этой дороги до моря. Впереди неё, нетерпеливо натянув поводок и важно переваливаясь с боку на бок, семенил Арчи.
Берег состоял из булыжников и валунов, образующих небольшое плато, казалось, кто-то увеличил гальку во много раз и свалил её в хаотичном порядке. Приходилось всё время смотреть под ноги. Взобравшись на большой плоский камень, она отпустила Арчи с поводка, разместилась на покрывале и смогла поднять взгляд на море.
Наконец-то.
Олеся удовлетворенно выдохнула. Перед глазами раскинулась бескрайняя водная гладь, бликующая на ярком солнце.
– Море волнуется раз, море волнуется… два.... – Олеся улыбнулась всплывшей из подкорки детской считалочке.
Море сегодня лишь слегка волновалось. Пока оно скрывало свою силу.
Очень холодные даже в середине лета серо-зеленые волны с плеском бились о прибрежные камни. Поплавать в такой воде отважились бы только моржи, к которым Олеся себя точно не относила. Но она и не за этим сюда пришла.
Море умеет забирать мысли. Словно впитывает в себя всё, о чем думаешь, пока вглядываешься в сине-зеленые волны и серую дымку вдали, помогает очистить голову и приносит умиротворение. Олеся могла подолгу сидеть так, прислушиваясь к шуму прибоя и дышать витающей в воздухе влагой и солью.
В детстве она часто бывала на море, почти каждые каникулы она приезжала к тёте, которая была ей вместо бабушки.
В студенчестве появились друзья, дела, подработки, а затем она устроилась аналитиком в крупный холдинг “Парадигма” и её закрутило в водовороте рабочих проектов. Куча рабочих чатов, таблицы с цифрами, всегда всё срочно.
Когда завершился очередной, выжимающий все силы проект, и рассыпались неудавшиеся отношения с таким же аналитиком, как она, Олеся решила, что поедет в отпуск. Ей просто необходимо подышать родным холодным морем и побыть наедине с собой.
Олеся вдыхала морской воздух и неспешно рассматривала окрестности. Справа на пригорке возвышался старый маяк, башня которого выделялась на каменистом берегу красно-белыми полосами. Работал ли маяк сейчас, она не знала, но территория на вид не казалась заброшенной, может быть, из него сделали музей.
Олеся достала бутылку с водой и сделала пару жадных глотков. Было жарковато, хоть с моря ветер и приносил приятную прохладу.
– Арчи, мальчик, иди сюда... – попыталась она приманить пса, чтобы дать ему воды, но тот лишь деловито обнюхивал территорию, затем погнался за чайкой.
Птица примостилась на камне, высоко выступающем над кромкой воды, и разразилась громким криком, показывая, кто тут главный. Арчи не собирался уступать, грозно тявкнул в ответ и стал приближаться к чайке.
– Арчи, Арчи!.. – громко позвала Олеся, – Ко мне!
Но Арчи даже ухом не повёл и продолжил карабкаться на большой валун поблизости от воды, чайка тут же упорхнула при его приближении. Вот он взобрался на валун, обнюхал его мокрый край, а затем тонко пискнув, скатился с него в воду, исчезнув из поля зрения.
– Арчи! – Тут же подскочила на ноги Олеся и бросилась к краю камня, с которого соскользнул в воду пёс.
До воды было довольно далеко. Олеся легла на камень животом и свесила руки вниз, пытаясь достать пса. До него оставалось расстояние буквально в несколько ладоней, если бы его ещё не таскало туда-сюда прибоем.
– Арчи, конечно, ты не мог не потащиться за этой птицей, ну, помоги мне до тебя дотянуться, плыви ко мне, малыш! Давай же! – бесполезно бормотала Олеся, пытаясь сильнее свеситься с валуна, опуская ниже плечи и поднимая поясницу и бедра.
Хорошо, что на плато никого нет, подумала Олеся, понимая в какой позе она сейчас находится.
Через некоторое время стало ясно, что сам Арчи со своими невысокими лапами выбраться не сможет. Единственный вариант – спуститься к нему и попробовать выйти на берег чуть дальше, где камни пониже к воде. По её коже тут же прошёл мороз от мысли погрузиться в холодную воду.
– Стойте! А то вы сейчас тоже упадете! – раздался резкий оклик где-то за её спиной, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Потом придётся вас обоих вытаскивать, – низкий мужской голос прозвучал уже совсем рядом.
Олеся заставила себя оторвать взгляд от пса, встала на колени, ощутив, как мелкая каменная крошка тут же впилась в кожу, затем села, подогнув под себя ноги, и обернулась на подошедшего мужчину.
Она скользнула взглядом снизу вверх по его грубым ботинкам, затем по брюкам и спецодежде, и встретилась с глазами цвета моря, пронизывающе-серыми, глядящими прямо на неё.
Мужчине на вид было около тридцати. Прямой нос, русые волосы, медная щетина на скулах и подбородке и ни намека на приветливую улыбку.
Неожиданно для Олеси, и без того смутившейся, незнакомец начал снимать с себя спецовку, едва слышно вздохнув. А после стал стягивать и футболку. Когда его светло-русая голова вынырнула из ворота, перед Олесей возник обнаженный торс, покрытый лёгкой светлой порослью.
Незнакомец был довольно симпатичным, отметила про себя Олеся, хотя и старалась не цепляться взглядом. Поджарый, но не худой, довольно жилистый с выделяющимися под кожей мышцами.
Давно перед ней не устраивали подобный мини-стриптиз, она не ожидала такого и, конечно, растерялась.
Незнакомец ухватился за пояс брюк, но на секунду остановился.
– Надеюсь, вам есть восемнадцать... – неразборчиво пробурчал он низким голосом, словно обращаясь к самому себе.
– Что?.. – непонимающе уставилась на него Олеся. – Мне двадцать шесть, а причём здесь... – она остановилась на полуслове, не понимая о чем он.
Неужели он на самом деле собирается спуститься в море, чтобы вытащить Арчи?
Но он только махнул рукой, решив оставить на месте брюки, снял ботинки и с невозмутимым видом спрыгнул с валуна в море.
Через секунду незнакомец уже протягивал ей в руки рычащего на него Арчи, стоя по грудь в ледяной воде.
– Арчи! Тише, мальчик, тише! – Олеся подхватила и прижала пса к себе, её сарафан мгновенно пропитался холодной водой, отчего она невольно содрогнулась, а ведь она даже не погружалась в море.
Арчи тут же перестал огрызаться, почуяв знакомые руки, и мелко подрагивал всем телом.
– Иди, сюда, глупыш, – Олеся схватила покрывало, укутала в него пса, чтобы немного обсушить его и согреть.
Затем она обернулась, ища взглядом спасшего Арчи незнакомца.
Тот как раз выбрался на берег. Его кожа, покрытая поблескивающими на солнце каплями, слегка раскраснелась от холода, а мокрые брюки облепили ноги.
Олесю сковала неловкость. Она не знала, что сказать, потому что не ожидала никого здесь увидеть, тем более, незнакомец не проявлял особого дружелюбия.
Но поблагодарить же нужно! Раз он полез за её собакой в ледяную воду. Силой воли она заставила себя скинуть оцепенение и направилась к мужчине, подбирающему свою одежду и даже успевшему надеть ботинки.
– Спасибо вам... – начала она с вежливой улыбкой. – Спасибо, что вытащили моего пса.
– Да, малыш у вас с характером, – протянул незнакомец с небольшой ухмылкой, с трудом натягивая футболку на мокрое тело.
Взгляд Олеси невольно заскользил по мокрому торсу, и по тому, как двигались мышцы при каждом движении, затем вверх по жилистой шее. Слегка намокшие от брызг русые прядки волос обрамляли его лицо с лёгкой небритостью, что ему очень шло.
– Хоть он и огрызался, я уверена, он вам тоже благодарен за помощь, – шутливо ответила Олеся, потрепав пса за ушами одной рукой. – Его зовут Арчи.
– А вас? – неожиданно дружелюбно спросил незнакомец, посмотрев прямо на неё.
Серо-зеленые морские глаза были его главным оружием. Они пронизывали, словно видели насквозь, затягивали в свою глубину. Кожа Олеси внезапно покрылась мурашками. Она надеялась, что он не заметит этого или спишет на холодную воду.
– Олеся.
– А я – Андрей, сторож маяка, был на смене неподалеку на холме и увидел вас с собакой, – пояснил он, указав кивком на маяк.
А вот и логичное объяснение его появлению.
– Можно на "ты"? Спасибо, помощь оказалась очень кстати, – сказала Олеся, и, выпутав из покрывала Арчи, опустила его на землю.
Андрей прошёлся медленным пристальным взглядом по её сарафану, затем отвел свои глаза цвета холодного моря.
– Да, давай на "ты". Мне пора возвращаться, моя смена ещё не закончилась, – сказал он, но при этом все еще как будто медлил уходить.
– Да, конечно, не буду тебя задерживать. Спасибо, ещё раз, – проговорила Олеся, отводя назад слегка намокшие каштановые волосы, которые липли к шее.
Она чувствовала, что немного нервничает в его присутствии, неизвестно почему.
– Да не за что, вода градусов пятнадцать – то, что нужно в такой жаркий день, очень бодрит, – иронично улыбнулся Андрей уголком губ, напоследок скользнул по ней взглядом и прошёл мимо неё в сторону холма, оставляя за собой мокрые следы на камнях.
Олеся несколько секунд провожала взглядом его удаляющуюся фигуру, затем посмотрела на свой сарафан спереди. Ткань намокла и облепила тело. Почти не скрывая её женские изгибы, очерчивая небольшую грудь.
Олеся вздохнула и на секунду зажмурила глаза. Теперь она поняла, почему он так посмотрел, а затем старательно отводил взгляд. Сегодня она даже не надела белье, так как было жарко, и под свободным сарафаном этого не было заметно, по крайней мере, пока он был сухим. Боже, как стыдно.
Да и ладно, что теперь, смирилась Олеся, втягивая соленый морской воздух и шумно выдыхая.
Подумать в тишине и уединении сегодня не получилось и, похоже, уже не получится.
– Арчи, пойдём! – Олеся позвала собаку, подбирая вещи и поводок. – Думаю, что прогулку на сегодня можно заканчивать.
Глава 2
Олеся.
Закрывая за собой серую деревянную калитку, ведущую во двор дома-дуплекса тёти Марины, Олеся думала о том, что всё же хорошо, что она сюда приехала. Здесь всё такое простое, родное и уютное.
Во дворе радовали глаз клумбы с разноцветными яркими ромашками. У дощатого крыльца стояли вазоны с любимыми тетиными сортовыми розами. Грунт здесь был каменистый и мало подходил для выращивания овощей, для этого требовалась теплица с привезенной почвой. Зато на территории росло много цветов и три старых грушевых дерева. Олеся и сейчас могла представить вкус небольших кисловатых груш, за которыми любила лазить в детстве.
Только вот в детстве у этих груш было меньше сухих веток, ведь их регулярно обрезали. Олеся прошлась внимательным взглядом по двору. На досках крыльца стала стираться краска, вазоны уже были кое-где со сколами, а траву давно не косили. Раньше дом был под строгим контролем тёти Марины, но уже становилось заметно, что на многое у них с дядей Мишей не хватает сил. Олеся ощутила, как в груди полоснуло щемящее чувство, давно она не приезжала, а ведь время имеет над всем свою власть. И самое стыдное, что за эти годы она даже ни разу не спросила, нужна ли тёте какая-то помощь.
Арчи давно убежал вперёд и уже прыгал на крыльце, тарабаня лапами во входную дверь. Олеся поднялась по ступеням и впустила собаку в дом. Открыв дверь, она сразу ощутила, как с кухни доносится запах выпечки. Видимо, тётя опять колдует у плиты. Олеся помыла руки и прошла в небольшую кухню.
– О, Лисёнок, вы уже вернулись! – сразу же добродушно защебетала тётя. – Я как раз пожарила блинчиков.
Арчи уселся у стола и, подняв кверху черный нос, заглядывал на хозяйку в надежде на угощение.
– Нет, Арчи, тебе нельзя, доктор сказал, ничего жареного, – терпеливо объясняла псу тётя, включая чайник и выставляя на стол тарелку со стопкой блинов и пиалу с вареньем.
Пес в ответ улегся, положив голову на лапы и сделав самый несчастный вид из возможных в попытке разжалобить хозяйку.
– Ого, спасибо, тетя, пахнет обалденно, – сказала Олеся, подвигаясь к блинам. – А этот негодник Арчи сегодня погнался за чайкой, упал в море и не мог вылезти на валуны.
Тётя обернулась, вытерев руки о передник, завязанный поверх ситцевого цветастого халата, и поправила оправу очков.
– Ох, он что, заставил тебя лезть в холодную воду? Вот же неугомонный пес! Ведь вы оба можете простыть... – Тетя взволнованно оглядела Олесю и пса, только сейчас заметив, что они оба были немного мокрыми.
– Я не была в воде, – с трудом ответила Олеся, так как рот был набит вкусными блинами с малиновым вареньем. – Его вытащил сторож маяка.
– Иван Петрович?..
– Нет, он представился Андреем, – буднично ответила Олеся, прожевав очередной кусок.
– Ох, батюшки, этот новый сторож, про него такое говорят, – распереживалась тётя. – Олеся, не бродила бы ты одна. Вон, бери с собой хотя бы Сашку. Ведь вы раньше дружили, – мягко намекнула она.
Сашкой был соседний мальчишка, живший по ту сторону их дуплекса. Вернее, он был когда-то в детстве мальчишкой и бессменным товарищем по играм. В последний раз Олеся приезжала, когда ей самой было двадцать, а Саше едва стукнуло восемнадцать. Тогда у них закрутился роман. Почти курортный. Саша в силу бушующих гормонов воспылал чувствами к Олесе, а ей самой просто хотелось всех этих встреч и гуляний под луной, романтики словом. Ей были приятны его чувства и внимание, но она не тешила себя иллюзиями о долгой любви, так как знала, что через месяц уедет, и относилась к их встречам, как к возможности приобрести романтический опыт. И некий опыт они оба действительно получили, первый в их жизни. Олеся не была им впечатлена, но понимала, что не стоило требовать, чтобы в их возрасте они были умелыми любовниками. Слушать и понимать своё тело она научилась гораздо позже. А слушать и слышать свою душу, как ей кажется, не научилась до сих пор, чему в подтверждение были последние серьёзные и неудачные отношения, бонус – разбитое сердце в придачу.
Тётя Марина как будто ожидала, что они с Сашей снова подружатся, и её какая-то загрустившая племянница снова начнёт радоваться и жить полной жизнью. А вот у самой Олеси не было никакого желания ни проверять, может ли у них получиться что-то серьёзное, ни заводить роман, курортный или какой-либо другой. Выяснять, повысились ли любовные навыки Саши за годы встреч с местными девушками, она тем более не собиралась. Поэтому, когда он повис на заборе между их дворами с приветствием в честь её приезда и томно прошёлся по ней взглядом, она вежливо поздоровалась, поговорила о погоде и ретировалась под благовидным предлогом.
– Теть Марин, а что такого говорят про сторожа-то? – поинтересовалась Олеся, допивая терпкий травяной чай.
– Ой, разное, – вздохнула тетя, – местные кумушки ходили на экскурсию к маяку, познакомиться с новым сторожем и заметили, что он почти всегда один, а на пальце у него след от обручального кольца. Говорят, что, возможно, он вышел из тюрьмы. А раз жены нет, то… – многозначительно округлила глаза тётя и не стала договаривать.
Она не любила плохие новости и грустные истории, и не хотела даже проговаривать вслух неприятные ей сплетни.
– Ух, прям Синяя борода… – усмехнулась Олеся, но тётю это только подначивало продолжить, ведь она ожидала, что Олеся впечатлится её рассказом и больше не будет гулять одна.
– Зря смеешься, ведь ты тоже не знаешь, вдруг так и есть, а местные красавицы ходили, пироги носили, он на них даже не смотрел, ничего о себе не рассказывал. Тоже странно. Может, боится, что сорвется и опять посадят...
– Ой, теть, местные любят сочинять, все скучно им живётся. Может, отверг подношения какой-нибудь холостячки и она насочиняла в отместку небылиц.
Олеся мысленно прокрутила в голове воспоминания, как сторож маяка пришёл на помощь и вытащил Арчи, потом вполне вежливо распрощался с ней, вроде бы ничего необычного за ним она не заметила.
Конечно, она готова была признать, что совсем не знает его, просто ей не нравилось, когда про людей за спиной говорили что-то плохое, не зная правды, просто от недостатка информации.
– Олеся, ну и навивная же ты! Не бывает таких пересудов на пустом месте, не ходи одна и всё. Или ходи возле маяка, когда Иван Петрович на смене. Ну, или возьми с собой на прогулку Сашку, – предприняла ещё одну попытку тётя, но Олеся только отмахнулась, тогда тётя вкрадчиво и скорбно произнесла: – Олесь, а вдруг с тобой что случится, я что потом твоей матери скажу, и сама теперь буду переживать, где ты ходишь.
– Теть, ну что ты, я не хотела тебя расстраивать или волновать. Я ведь не одна ходила, со мной Арчи был, – лукаво подмигнула Олеся. Арчи в ответ тихо и обиженно заскулил при упоминании своего имени, всё ещё надеясь надавить на жалость.
– Ой, опять ты за своё, Олесь. Арчи уже старый, не очень из него защитник, – покачала головой тётя.
– Не слушай её, Арчи, мальчик, ты ещё хоть куда, – заулыбалась Олеся, и тётушка оттаяла от её улыбки, и переключилась на собаку, всё же решив угостить Арчи кусочком блина.
– Теть?
– А?
– Может, отнести блинов сторожу в благодарность за то, что он вытащил Арчи, – осторожно начала Олеся. – Что бы там ни говорили про него, нельзя же не поблагодарить. Заодно маяк посмотрю. – Только тётя успела зыркнуть в ответ, как Олеся тут же примирительно добавила: – Я попрошу Сашу со мной сходить.
– Ох, Олесь, смотри, только с Сашей, одна не ходи, – увещевала тётя.
Олеся согласно кивнула ответ. Вот только, когда она собралась на маяк, Саши дома не оказалось. К её облегчению, общаться с ним не пришлось, и отмазка для тёти есть. Олеся решила, что это к лучшему.
Глава 3
Андрей.
В глазах при моргании словно скрипел песок. Бессонная ночь и утро, проведенные за компьютером, давали о себе знать. Вопросы, которые присылали на онлайн-портале юридических консультаций, в основном касались одного и того же: раздела имущества при наследовании или разводе. Как обычно, родственники хотят поделить какую-нибудь дедушкину квартиру, или узнать, как при разводе откусить кусочек имущества, которое было нажито до брака.
А ведь когда-то он работал в известной компании, лично сопровождал крупные сделки по купле-продаже недвижимости и казался себе первоклассным юристом. Как давно это было, словно в прошлой жизни. Теперь он – сторож маяка не пойми где. А подработка онлайн-консультантом хотя бы не дает мыслям сворачивать в ненужном депрессивном направлении в течение длинных смен на маяке. Да и не хотелось бы совсем выпасть из профессии, утратив практику.
На потертом деревянном столе стоял дорогой ноутбук, а рядом с ним – видавшая виды походная эмалированная кружка. Между этими вещами был такой же контраст, как между его прошлой и настоящей жизнью. Какая ирония.
Андрей заглянул в кружку, от молотого кофе, залитого сверху кипятком, осталась только остывшая темная жижа. Если бы он использовал бумажный фильтр, то не приходилось бы глотать неосевшую горькую взвесь, но он не задумывался о таких вещах. Ему уже давно было все равно. Многое стало безразличным, иначе он бы не приехал сюда.
Андрей потер руками затекшую шею, запрокинул голову и шумно выдохнул, старый деревянный стул под ним тоскливо заскрипел. Он кинул быстрый взгляд на экран мобильника, где высветился входящий от его сменщика, затем смахнул иконку звонка.
– Да, Иван Петрович, слушаю, – немного хриплым от недосыпа голосом пробасил Андрей, одной рукой удерживая телефон, а другой потирая, наверняка, красные, как у вампира, глаза.
– Здорóво, Андрей, – глухо и раскатисто прозвучал из трубки голос Петровича, – я к тебе с просьбой. Слушай, не мог бы ты подменить меня сегодня ночью. У меня дочка с внучкой приезжают, сейчас их встречаю. Нехорошо получится, встретить и сразу уехать на смену…
– Я всё понял, Петрович, никаких проблем, – остановил его объяснения Андрей, – задержусь до завтра.
– Спасибо.
– Не вопрос, увидимся завтра вечером.
В трубке что-то крякнуло, и звонок был завершён.
Андрей подумал, что как раз к концу смены успеют просохнуть его штаны, висящие на изножье кровати, с которых в данный момент стекала каплями вода, образуя на полу небольшие лужицы. Повезло, что здесь была лишняя спецодежда. Зато он взбодрился, окунувшись утром в ледяную, как будто иголочками вонзившуюся в его тело, воду.
Задумавшись, он все еще держал в руке мобильник, но его палец остановился и завис над экраном, с фотографии на него смотрела и счастливо улыбалась светловолосая девчонка – Милана, его маленький ангел, его пятилетняя дочь. Она жила с матерью, с которой они были в разводе уже год. Голос внутри него тут же услужливо начал напоминать, как сильно он облажался. Во всём. И следом накатила волна усталости. Не той усталости, которая легко снимается сном или отдыхом. Это была усталость другого рода – от одних и тех же мыслей, постоянно и беспомощно бегающих по замкнутому кругу, словно протоптавших дорожки в его голове.
Он бросил мобильник на стол, погасив экран, и поднялся. Эта усталость заставляла его выйти на улицу, чтобы продышаться.
Андрей стал бездумно бродить по территории вокруг маяка. Он долго всматривался в окрестности и раскинувшееся до самого горизонта холодное серое море. Как будто оно могло дать ему какие-то ответы, или что-то исправить.
Погруженный в свои мысли, или же убегающий от них, Андрей бесцельно вышагивал, приминая ботинками стриженую траву.
Он неспешно рассматривал уползающий вдаль каменистый берег моря. Никого. Андрей в очередной раз прокрутил в голове неожиданное утреннее знакомство. Олеся. Имя как будто прозвучало у него в голове точно так же, как она представилась ему. В тот момент он не смог не улыбнуться в ответ на доброжелательную, легкую улыбку, озарившую все её лицо.
А ведь он мог не пойти на плато и не встретить её. По пути туда он всё ещё уговаривал себя, что его это совсем не касается, и он не занимается спасением собак, или девушек, или их всех вместе взятых, но внутренне решение уже было принято.
Так уж вышло, что у него есть две младшие сестры. С Лизой он всегда в детстве оставался за старшего, пока мама была на смене в больнице. А после развода родителей, когда в новой семье отца появилась Снежана, он был уже почти взрослым, но всё равно иногда присматривал и за второй сестрёнкой. Какое-то внедрившееся в подкорку и вышедшее на уровень рефлексов чувство ответственности за младших девчонок гнало его на помощь девушке с собакой.
Издали она была похожа на изящную и невесомую бабочку в своем разноцветном сарафане, ярким пятном выделяющимся на серых валунах. Сначала он спутал её с тинейджером, но когда спустился на плато, чтобы вытащить пса, и она повернулась к нему, с его глазами встретился уверенный и проницательный взгляд выразительных карих глаз. Несмотря на миловидное лицо и девичью фигурку, угадывающуюся под платьем, по взгляду сразу становилось понятно, что перед ним не подросток, а взрослый человек. Он надеялся, что не смутил её своим мини-стриптизом и тем, что, как болван, спросил её возраст, он всё же решил нырять в воду в штанах, ведь местные итак косо на него смотрели и при возможности охотно записали бы в маньяки.
По неизвестной причине он всё ещё думал об Олесе. Он привык, что периодически в округе мелькали стайки местных или туристов, выбравшихся к морю и к маяку на экскурсию, но обычно они предпочитали гулять в компании. Что она делала там одна.
Поток его мыслей был прерван внезапным стуком по металлической калитке у ворот.
Пришли посетители на маяк. Черт, нет, только не сегодня, быстро пронеслось у него в голове. Он уже жалел, что согласился сменить Петровича. Тот с удовольствием бы провёл экскурсию. В отличие от него, едкого саркастичного сноба, упивающегося своим угрюмым одиночеством.
Тем не менее Андрей вежливо поздоровался и пропустил на территорию девушку-блондинку и парочку долговязых подростков.
– Здравствуйте, – чересчур дружелюбно и жизнерадостно произнесла блондинка, пройдясь хищным взглядом по Андрею сверху вниз и обратно, на ней была короткая юбка и высоченные шпильки, совершенно не подходящие для таких прогулок, – мы на экскурсию к вам. Или, может, перейдем на ты, ведь мы близки по возрасту?
– Хорошо, – негромко прогудел он в ответ.
Хотя едва сдержался от отчаянного вздоха. Парень с девчонкой тоже поздоровались, чуть слышно хихикнув. Он ощущал себя экспонатом музея. Складывалось впечатление, что подростки пришли посмотреть не на маяк, а на странного сторожа, прошлое которого обрастало дикими слухами со скоростью лесного пожара. Они пришли за порцией адреналина, для них это было все равно, что сходить на квест в дом с привидениями. Он уже хотел было отказать в экскурсии несовершеннолетним без сопровождения взрослых, но ему не хотелось оставаться с блондинкой один на один, поэтому он молча указал всей компании в направлении башни маяка, выкрашенной красно-белыми полосами.
– Надеюсь, мы успеем посмотреть маяк, пока погода не испортилась, – радостно щебетала блондинка по пути.
Небо, и вправду, постепенно затягивало свинцовыми тяжелыми тучами, дул пронизывающий морской ветер, хотя утро выдалось довольно жарким, но погода на море была очень изменчивой и редко предсказуемой.
– Если будет гроза – это вообще круто, – донесся восхищенный возглас от девочки-подростка.
Андрей мысленно закатил глаза, да, будет круто им потом рассказывать, как они гуляли в грозу на старом маяке в компании такого хтонического сторожа, как он. Они, наверное, жалеют, что он не горбун с перекошенным лицом. Главное сдержаться и не сказать это саркастичное замечание вслух.
– Вы можете подняться на башню, соблюдайте технику безопасности, днём лампа не работает, со смотровой площадки открывается отличный вид на окрестности, – протараторил Андрей, отпирая дверь к лестнице, ведущей вверх к фонарному помещению с электролампой.
– Лестница такая крутая, если я отступлюсь, ты же тогда меня поймаешь? – откровенно флиртовала блондинка, заглядывая ему в глаза.
У девушек таинственный сторож-одиночка с непонятным прошлым вызывал интерес другого рода, чем у подростков. Хотя и нечасто, но ему уже приходилось сталкиваться с подобными прозрачными намеками. Он не хотел никого обидеть, но и развлекать местных барышень, желающих пофлиртовать с ним только из-за его нелепой, обрастающей слухами, репутации, он тоже не хотел. Подобное общение ему было в тягость, поэтому обычно после парочки его саркастичных замечаний всё желание флиртовать с ним у барышень пропадало.
– Это не входит в мои служебные обязанности, – нейтрально произнёс Андрей.
Затем он минут двадцать наблюдал фотосессию на смотровой площадке, слушал восхищенные возгласы и даже сказал пару фраз о работе маяка.
На обратном пути подростки обсуждали экскурсию и уже постили фотографии и истории, покидая территорию, а блондинка медлила уходить, как он мог догадаться, чтобы поговорить с ним наедине.
– Слушай, скучно тебе, наверное, здесь одному. Может пригласишь меня на чай, или на что погорячее? – перешла она к прямому наступлению, поигрывая расстегнутыми верхними пуговицами своей блузки, словно невзначай предоставляя ему обзор на декольте.
Но у Андрея не было никакого желания участвовать в игре под названием “кто соблазнит маячника” и ввязываться в подобные истории. Такой прямой напор его только отталкивал и сразу ставил крест на продолжении знакомства. Даже с учётом того, что блондинка была вполне симпатичной, она не вызывала у него каких-либо эмоций, из-за грубого натиска и показного жеманства он смотрел на неё с абсолютным равнодушием.
– В технические помещения посторонним вход воспрещён, всего доброго, – обронил он, запирая калитку почти перед носом девушки.
Прежде, чем уйти, та в ответ возмущённо-раздражённо фыркнула:
– Ну и катись, тоже мне…
Андрей зашагал прочь, даже не обернувшись, не придав особого значения этому разговору.
Сам не зная почему, он снова мысленно вернулся к событиям утра. Его удивлял живой интерес, который вызывала у него Олеся, с учётом своего абсолютного равнодушия, к примеру, к той же блондинке.
В памяти ожила картина того, как Олеся лежала на большом камне на животе, пытаясь достать пса, её густые и длинные каштановые волосы рассыпались по спине, из-под свободного сарафана выглядывали стройные ноги. Тогда ему пришлось мысленно одернуть себя от разглядывания.
А когда она отпустила спасенную собаку, ее сарафан спереди напитался влагой, и мокрая ткань облепила тело, подчеркивая все женские прелести и обозначая фигуру по типу груши: аккуратную грудь, и, вероятно, более широкие бёдра. В этот момент внутри него словно пронеслась электрическая волна, и он поспешно заставил себя отвести взгляд. Он был даже немного рад, что морская вода была такой ледяной, и он почти не ощутил, как по телу медленно разливалось тепло в ответ на представшие перед ним соблазнительные женские изгибы.
Какое-то давно забытое ощущение, промелькнувшее в нём, беспокоило его, настораживало и удивляло одновременно. Он так долго был женат, что по привычке, когда замечал привлекательные женские черты, старался не давать таким мыслям ходу. После развода он вообще скатился в апатию, заливание мыслей алкоголем, не замечал ничего вокруг, и пока выбирался из эмоциональной ямы (а выбрался ли он из неё, в этом он всё ещё не был уверен), то ему тоже было ни до чего такого, не до приключений.
Последний год он думал только о разводе, о дочке Милане и своей жене. Теперь уже бывшей жене. И сейчас он был обескуражен тем, как отреагировал на незнакомую девушку.
Во времена офисных попоек после проведения удачной сделки он видел на своих коллегах по цеху гораздо более откровенные наряды, которые при этом не вызывали в нём такого интереса. И блондинка, которая сегодня приходила на маяк, совершенно его не зацепила. Но при этом утром он почему-то встал в ступор всего лишь от слегка намокшего платья и красивых волос, которые от влаги липли к шее.
