Текст книги "Море волнуется раз... (СИ)"
Автор книги: Ника Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 16
Олеся.
Всю ночь она так и не сомкнула глаз. Гоняла мысли по кругу. Память услужливо подбрасывала воспоминания на контрасте: то как они целовались под дождём, его жадные губы и тёплые пальцы, то как безэмоционально он смотрел на неё своим ледяным серым взглядом. Как спокойно и уверенно он говорил о том, что не будет предлагать ей остаться с ним.
Конечно, она тоже наломала дров, видела по выжженной пустыне в его глазах, что её слова задели его за живое. Но то уже была безотчетная агония. Просто желание сделать ему также больно, как он сделал ей. Ведь последние её надежды рухнули. Отчаяние поглотило её и затянуло в бездну. В груди болело и ныло. Казалось, что она не может больше дышать, и нет выхода из этой морской пучины, дна нет и уже не будет. Отталкиваться больше не от чего. Надеяться не на что. Она позволила себе просто беспомощно нестись в водовороте своих чувств и мыслей, не ожидая, куда волны её вынесут.
К утру ей показалось, что буря внутри немного улеглась, она почувствовала опустошение. Во рту было сухо и ощущалась горечь. Голова кружилась. Всё тело было болезненно горячим. Может, она простыла под дождём, или просто не выспалась? А может этот жар из-за эмоционального перенапряжения.
Олеся на автопилоте подумала, что нужно сварить привычный кофе с утра, но вспомнила, что оставила турку и упаковку с молотым напитком на маяке. У него.
Триггер сработал. В горле разрастался ком, в груди начало снова жечь. И сразу же поднялась новая волна вязкого раздражения, отчаяния, едкой обиды. Её захлестнуло с головой, волна набирала силу пока не превратилась в сметающее всё на своём пути цунами.
Олеся вышла на крыльцо в том же синем платье, в котором провела ночь, села на деревянные ступеньки, закрыла лицо руками и разрыдалась. Громко, не стесняясь, со всхлипываниями. Слезы градом лились по щекам, из носа начало течь. Она размазывала ручьи из слез по лицу, словно удивляясь, откуда в её организме берется столько жидкости. Зачем? Зачем нужны были все эти свидания, все эти слова? Почему он не хочет ничего менять и бороться за неё, за них обоих? К чёрту его! К чёрту всё на свете.
Плеч Олеси мягко коснулась теплая рука, тётя Марина молча села рядом и участливо притянула её к себе. Почувствовав опору в виде чужого сочувствия и доброты, Олеся разрыдалась ещё сильнее.
Она не знала сколько прошло времени, пока её рыдания стали затихать и перешли в редкие всхлипывания.
– Детка, – тихо и ласково протянула тётя, погладив её по волосам.
– Я не умею… выбирать мужчин… теть, – рвано произнесла Олеся, подняла голову, неосознанно упираясь затуманенным слезами взглядом в садовые цветы во дворе.
– Знаешь, Олесь, любовь – такая особенная штука, что мы не выбираем, кого любить, она появляется, хотим мы того, или нет, – тихо и по-доброму говорила тётя.
Слух Олеси резануло слово “любовь”. Оно казалось таким громким. Не могла же она успеть влюбиться за такое короткое время? Ведь даже двух недель не прошло с начала их знакомства.
– Мы поругались. Я скоро уеду, а он останется здесь, – шмыгая носом, объясняла Олеся.
– Я понимаю, – соглашалась тётя, подбирая слова, она сделала небольшую паузу, затем продолжила: – но не стоит ни о чем жалеть и расстраиваться, ведь любовь – такое светлое чувство, которое гораздо больше даёт тому, кто его испытывает, чем тому, кому оно посвящено. Любовь наполняет душу светом и озаряет жизнь любящего. Без любви в сердце мы пусты. И мы совсем забываем о том, что любовь дарует счастье отдавать всё, что у тебя есть, не ожидая ничего взамен.
Олеся слушала спокойный голос тёти, и ей становилось легче на душе. Если не любовь, то светлые чувства к Андрею она точно испытывала в эти дни, что делало ее живой, мечтающей, искренней. И, возможно, действительно, стоит быть благодарной за все, что было, за те настоящие чувства и яркие эмоции, которые наполнили её тоскливую жизнь теплом и светом. Даже если это длилось недолго.
Хорошо, что тетя не стала читать ей нотации или говорить “я знала, что так будет”. Будь на месте тёти её мать, Олеся бы уже выслушала о себе и своей наивности целую лекцию.
– Спасибо, теть, – глухо ответила Олеся, вытирая лицо, слезы всё ещё катились по щекам, когда же закончится вода в её организме.
– Ничего, Лисёнок, это ничего, всё наладится.
– Это, конечно, вряд ли, но что поделать, – скептически ответила она.
Тут на крыльцо, толкнув лапами входную дверь, медленно вышел Арчи, он неуклюже спустился по ступеням, переваливая свое длинное тело, подошел к Олесе и стал слизывать солёную влагу с её ладоней.
– Спасибо, малыш, – погладила Олеся пса по загривку, затем чмокнула его в тёмный покатый лоб.
– Сегодня Миша приезжает, посидим вечером, может, достанем бутылку вина, – улыбнулась тётя, пытаясь ободрить Олесю.
– Ой, теть, извини, я взяла бутылку сухого белого из серванта, я обязательно куплю такую же взамен, – оправдывалась Олеся, вспомнив, что оставила бутылку на заднем сидении внедорожника.
– У нас ещё есть, не последняя. Кстати, раз уж твоя машина в ремонте, я попросила Сашу помочь, нужно встретить Мишу на вокзале. Поезжайте вместе, развеешься хоть немного, – предложила тётя Марина.
Олеся поморщилась от перспективы близкого общения с Сашей, даже с учётом того, что он оказался отчасти прав насчёт их отношений с Андреем. А может и из-за этого тоже. Но раз тётя уже договорилась с Сашей, делать было нечего, придётся согласиться. Нужно дать их дружбе второй шанс.
* * *
– Ты как? – спросил Саша, переводя взгляд с зеркала заднего вида на сидящую рядом Олесю.
– Нормально, – обронила Олеся, перебирая пальцами прохладную цепочку женской сумки, лежащую на своих коленях.
Серебристая хонда плавно тронулась, оставляя позади их серый дуплекс.
– А то я и вижу, – пробормотал Саша, немного хмурясь.
Олеся посмотрела на него и словно увидела впервые. Все-таки он изменился, повзрослел. Его некогда мальчишеское симпатичное, можно даже сказать – смазливое, лицо стало более мужественным что ли. А тело как будто стало больше, или шире. Может, он стал ходить в качалку. Олеся усмехнулась, вспоминая, что в детстве он и без того был темненький и смуглый, а когда летом покрывался многослойным загаром, то и вовсе был похож на цыганенка. А ей всегда говорил, что она выглядит как белоснежка. Цыганенок сильно вырос с тех пор.
– Набить ему морду? – напрямую без всяких вежливых сочувственных реверансов предложил Саша.
– Что? Ты с ума сошёл? – возмущённо отреагировала Олеся. – Конечно, нет.
– Ты только скажи. – Саша потер щетинистый тёмный подбородок. Он, скорее всего, был из тех, кто, побрившись утром, к вечеру уже был слегка обросшим. – Или твоя личная жизнь по-прежнему меня не касается?
– Это ни к чему, у меня всё в порядке, – придав лицу нейтральное выражение, уверенно солгала Олеся.
Посвящать Сашу в свои дела она не собиралась. Это ни к чему бы не привело.
– Я видел тебя утром на крыльце. Случайно. Приехал к своим, хотел помочь по участку, – продолжил Саша.
– Черт, – выругалась Олеся, потерев лоб ладонью.
Только снисходительного сочувствия ей не хватало, тем более от Саши. Хотя пока он держал себя в руках, его слова звучали с обычным участием.
– Лёгок на помине, – буркнул Саша.
Олеся вцепилась взглядом в темно-серый внедорожник вдали на встречной полосе. Сердце ухнуло и упало куда-то вниз, а потом бешено затрепыхалось. Голова немного закружилась, а в горле стал разрастаться ком. Если бы она осталась дома, он бы приехал к ней, они совсем немного разминулись. Но ведь он должен был сегодня быть на маяке. Сбежал ради встречи с ней?
– Так что? Остановиться? – недовольно протянул Саша, хмуря тёмные брови и мазнув по ней сканирующим карим взглядом.
– Нет, не нужно. Поехали, – нервно ответила Олеся, сжав ручку двери машины так, что её костяшки побелели.
Сейчас она была не готова к очередному разговору, в душе царил сумбур. Она ещё не успела всё переосмыслить и успокоиться, ей нужен тайм-аут. Ни к чему поднимать новую болезненную волну. Зачем он только решил приехать, что нового он может ей сказать?
Ей показалось, что их с Андреем глаза на мгновение встретились,
когда внедорожник почти поравнялся с хондой. Сложно сказать точно из-за бликов стёкол. Но она словно почувствовала его взгляд. Внутри пронесся разряд электрического тока, Олеся втянула густой воздух салона и шумно выдохнула. В боковом зеркале она увидела, как внедорожник резко затормозил и остался стоять на обочине, затем Саша повернул на развязке и авто Андрея потерялось из вида.
Остальную часть пути Олеся провела, выпав из реальности и борясь с самой собой. Внутри всё металось между “никогда не хочу его больше видеть” и желанием узнать, зачем он приезжал.
Из размышлений её вырвал звук открывшейся водительской двери, когда они приехали и припарковались у автовокзала.
Олеся выбралась из машины и провела следующие десять минут, стоя в очереди у киоска за минералкой, просто чтобы ещё немного побыть в своих мыслях и не придумывать ответные реплики в разговоре с Сашей.
– О, Санёк и Олеся, рад видеть вас обоих, – бодро произнёс дядя Миша, раскрывая руки для объятий, когда они встретили его у входа в автовокзал.
– С приездом, дядь Миш, – плюхнулась в крепкие тёплые объятия Олеся.
Саша с дядь Мишей пожали друг другу руки в приветствии.
– Спасибо, что встретили, я привёз тебе, Олесь, сувенирчик, – они вместе зашагали на парковку.
– Не стоило, дядь Миш, вы же с работы приехали, а не с курорта.
Дядя Миша работал вахтой водителем на стройке, рядом с областным центром прокладывали новый железнодорожный мост. По крайней мере, это то, что знала Олеся.
– Ты так редко приезжаешь, я боялся, что тебя не застану, – сетовал дядя Миша, пока они выруливали на автомагистраль. – Работы прорва. Но я им так и сказал, что задержаться не смогу – дочка приезжает.
В груди Олеси защемило. Тётя Марина и дядя Миша действительно относились к ней как к родной дочери. И она была очень благодарна им, в том числе и за то, что она могла отогреться в лучах их заботы и любви.
Доехали быстро, без пробок. Когда подъехали к дому, Олеся жадно оглядела окрестности. Тёмного внедорожника нигде не было видно.
– Спасибо, Саш, думаю, ещё увидимся, вечером дядя с тётей приглашают тебя на посиделки для своих, приходи, если получится, – проговорила Олеся и открыла белую калитку, намереваясь пройти к дому. Дядя Миша уже стал подниматься на крыльцо под радостное приплясыванье вокруг него Арчи.
Тут её запястья коснулась тёплая мужская рука.
– Постой. Можно тебя на минуту, – спокойно произнес Саша.
Олеся повернулась к нему.
– Я хотел сказать, что немного давил на тебя, я это признаю, – Саша взъерошил тёмные волосы.
– Извинения приняты, – улыбнулась Олеся.
– Но если передумаешь насчёт нас, ты всегда знаешь, где меня найти, – Саша легко поцеловал Олесю в щеку, обдав пряным парфюмом, затем молча обошёл авто, нырнул на водительское сидение, и серебристая хорда резво сорвалась с места.
– Всё было бы легко, если б не было так сложно, – обречённо вздохнув, прошептала про себя Олеся.
Олеся подумала, что раз Саша уехал и не остался у своих, в другой половине их дуплекса, то и вечером его ждать не стоит. Однако к шести часам вечера он уже сидел за столом на их веранде. Тетя Марина добродушно суетилась, выставляя закуски и домашнее вино. Было заметно, как она светится, после приезда любимого мужа. Олеся радовалась этому и умилялась, но параллельно с этим на душе скребли кошки. Почему у них с Андреем не могло быть также? Нужно не думать о нём хотя бы этим вечером, дать передышку своим израненным чувствам.
Разговор неспешно перетекал от одной темы к другой. Саша рассказывал о себе, его должны были скоро повысить до начальника цеха на фабрике. Тётя Марина хвалила его, как впрочем и всегда. Дядя Миша поддакивал в нужные моменты и подливал всем понемногу то вишневую наливку, то вино.
Олеся собиралась выпить совсем чуть-чуть, голова итак гудела после бессонной ночи, но вино было сладким, как компот и легко пилось. Она не заметила, как завершала уже третий бокал. Натянутые нервы понемногу расслаблялись, разговоры убаюкивали, тело оплетала тяжесть, двигаться не хотелось.
– Поедешь с нами завтра? – вырвал ее почти из полудремы вопрос Саши.
– Куда? – нелепо переспросила Олеся, хотя была уверена, они только что говорили об этом, просто она не включилась в разговор и не запомнила.
– Покатаемся на гидроциклах, девчонки будут – Маша с Наташкой, ну и Олег с Ирой, – Саша посмотрел Олесе в глаза.
Сейчас ей казалось, что абсолютно по-дружески, тёплым карим взглядом.
– Я как-то, немного побаиваюсь… скорости, – пыталась отвертеться Олеся, отведя глаза, мысленно просчитывая, что Андрей пробудет завтра до вечера на маяке и может её приметить.
– Конечно, сходи, Олесь, развеешься, – добродушно уговаривала тётя, надеясь отвлечь Олесю от её переживаний.
– А во сколько? – спросила Олеся.
– После обеда примерно, я напишу завтра точно, заеду за тобой, идёт? – принял её вопрос за согласие Саша.
Олеся только вздохнула, тогда Андрей точно будет ещё на маяке. Ну и ладно, что ей теперь, прятаться от него, что ли.
– Хорошо, Саш, мой номер у тебя есть.
Олеся, вспомнив, проверила мобильный. Одно сообщение от мамы. От Андрея ничего. Хотя он и пытался приехать, но сообщений не оставил. Из-за того, что увидел её с Сашей? Олеся убеждала себя, что её это больше волновать не должно. Как и то, что он может увидеть их завтра на плато.
Олеся открыла сообщение от мамы: “Олеся, сделку провели, договор прислал с пояснениями твой перспективный молодой человек, приезжайте как-нибудь вместе в гости”.
Олеся глубоко вздохнула, она уже и думать забыла про этот чёртов гараж. Несмотря на их ссору, Андрей отправил договор, очень мило с его стороны. Олеся с сожалением вспомнила их перепалку о его юридической карьере, и где-то в желудке перевернулся тяжёлый камень, в груди снова заныло. Когда-то же это чувство должно пройти.
Глава 17
Олеся.
Солнце бликовало на морской водной глади, заставляя прищуриваться. День выдался тёплым. Сколько их ещё осталось, таких погожих летних деньков, еще немного и погода превратится в серую промозглую стужу, а море станет свинцовым и, если такое возможно, ещё более холодным. Ледяным. Совсем как глаза Андрея в момент их ссоры.
Олеся сидела на плоском валуне на берегу, стараясь не смотреть на холм с маяком справа. Она будто всей кожей чувствовала близкое нахождение Андрея.
А ведь приехала она сюда в отпуск, чтобы побыть наедине с собой в тишине и покое. Ха и ещё раз ха. Ей никогда не везло. Олеся горько ухмыльнулась своим мыслям.
Она с закрытыми глазами могла указать расположение всех больших валунов на плато, ведь она с детства знала здесь каждый камень. Но теперь это не просто берег её детства, думая о плато сейчас, в её мыслях сразу возникал образ Андрея без футболки, ныряющего за Арчи. Сердце тут же начинало бешено трепыхаться, словно прихрамывая и отзываться болью. Как это ни странно, расставание после предыдущих отношений, продлившихся полгода, она пережила даже легче, чем разрыв после десяти дней, проведённых вместе с Андреем.
– Везёт им, да? – произнесла Маша, кивком указывая на ревущие и скользящие по водной глади гидроциклы, оставляющие за собой волны искрящихся на солнце брызг.
– Да? – не сразу поняла в чем именно, Олеся.
– Я к тому, что катают их, парочки, любовь и всё такое, а мы сидим тут на берегу одинокие и горемычные, – иронизировала Маша.
Олеся обвела взглядом те самые парочки. Ирина любовно прижималась к Олегу, сидя на гидроцикле. Наташа светилась и радовалась до небес, как и всегда, когда могла быть ближе к Саше.
Тот резко тормозил гидроцикл, на всём лету разворачивался, заставляя счастливую Наташку вцепиться в его торс и визжать на весь берег. Они неплохо смотрелись вместе на самом деле.
Олеся в очередной раз задумалась о том, что их связывает. Встречается ли он с Наташей, параллельно делая намёки Олесе, или держит дистанцию, пока Олеся не уедет. Хотя, конечно, это не её дело, просто ей было немного интересно, где проходят границы Сашиной морали.
Первый гидроцикл причалил к берегу. Олег помог Ирине перелезть на камни, было видно невооружённым глазом, с какой заботой он поддерживает её.
– О чем я и говорю, – грустно вздохнула Маша, наблюдая развернувшуюся перед ними картину удачных отношений.
– Понимаю. Сама я невезучая в любовных делах, – ответила Олеся.
– Ты ещё везучая, на тебя и Сашка заглядывается, и маячник за тобой приударил, – сетовала Маша.
– А толку-то, – в тон ей отвечала Олеся.
Хоть она и не хотела идти на плато, но в обществе всё равно отвлекалась на ничего не значащие разговоры, и если бы не маяк, который словно нависал над её сознанием, она вполне могла бы немного отойти от бесконечного измельчения воспоминаний.
– Ну что? Моя очередь? – крикнула Маша.
– Пойдём, – махнул ей рукой Олег, приглашая на гидроцикл.
– Троекратное ура, – широко улыбнулась Маша и прошлепала по камням к Олегу на гидроцикле.
Её освободившееся место на валуне неспешно заняла Ирина. Некоторое время они молчали. Но это не было тем комфортным молчанием близко знающих друг друга людей, скорее им просто не о чем было говорить.
– Я хотела предупредить, не обижайся только, – внезапно начала Ира, поигрывая белыми браслетами на запястьях, она была удивительно загорелой для такого прохладного климата, – что у Наташи с Сашей всё сейчас стало хорошо, не нужно им мешать.
– И в мыслях не было, – нейтрально ответила Олеся, хотя разговор оставлял неприятный осадок, будто она имела намерение кого-то разлучить.
– Просто ты сейчас снова свободна, мало ли, – с напускным дружелюбием сказала Ира, и стала пить воду из бутылки.
– Нет, мы с Сашей просто друзья, – заставила себя ответить Олеся, хотя не считала нужным оправдываться, просто не хотела допускать ненужных домыслов.
И откуда Ира смогла узнать об её ссоре с Андреем. Скорость распространения слухов в небольших городках поистине поразительная. Или же она сделала выводы из-за её скорого отъезда, но это вряд ли. Скорее всего, Сашка трепло.
Один гидроцикл причалил к валунам. Олег все ещё катал по волнам Машу, а Наташа уже возвращалась на берег.
– Олесь, пойдём! – улыбнулся Сашка, сидя на гидроцикле. – Покатаемся с ветерком!
Изначально Олеся не собиралась кататься, холодные брызги и скорость её не особенно прельщали. Но когда она рассмотрела перспективу остаться на берегу в компании Наташи и Ирины, она всё же передумала. Лучше она покатается немного, а там и Маша на берег выйдет, с ней было на удивление легко общаться. Кто бы мог подумать. Просто из всей компании только Маша была простой и прямолинейной, всегда было известно, чего от неё можно ждать, и в случае чего, она сказала бы всё, как есть, не прячась за фальшивыми улыбками.
– Иду, – крикнула Олеся, поднялась с нагретых валунов, расправляя майку и отряхивая джинсовые шорты от песчинок. У кромки воды она подняла с мокрых валунов твёрдый и дутый спасательный жилет.
– Да можешь не застёгивать, это на всякий случай, – пробежался по ней взглядом Саша, весь мокрый от брызг, ему бы гидрокостюм вместо обычной одежды, подумалось Олесе, вода здесь, как и всегда, ледяная. – Давай руку, помогу залезть.
Олеся ухватилась за протянутую руку и с трудом перебралась с валунов на гидроцикл, неловко скользя кедами по мокрой гладкой поверхности. Она села верхом на сиденье, обхватила Сашу за торс, сцепив руки поверх его мокрого спасательного жилета, который был ядовитого оранжевого цвета. В нос забился запах солёного моря, влаги и пряного парфюма.
– Готова? – спросил Саша, повернув голову, Олеся кивнула, тогда он опустил защитные очки, прочесал пальцами тёмную мокрую чёлку и завёл гидроцикл.
Тот взревел и резко дёрнулся с места. Казалось, он не плывёт, а скользит по воде, кренясь и рассыпая снопы брызг во все стороны. Олесе приходилось держаться крепче. Иногда она закрывала глаза в защитном рефлексе.
Яркие лучи солнца слепили, отражаясь от поверхности воды, волны разливались от их движения и с плеском ударялись о берег, мотор ревел. Затем стало тихо. Саша остановился недалеко от края плато. Олеся огляделась.
Маша с Олегом причалили и перебирались греться на валуны. Олеся невольно кинула взгляд на холм с маяком. Сердце совершило сальто. Она была готова поклясться, что на спуске с холма мелькнула мужская фигура. В голове молнией пронеслись мысли об Андрее. Может он всё же придёт к ней на плато, ведь он уже пытался приехать и поговорить. Не может быть, чтобы они так больше и не увиделись до её отъезда. Как бы ей не хотелось этого признавать, она уже так сильно соскучилась по нему. Что будет, когда она уедет и больше не сможет видеться с ним. Ей будут сниться его морские глаза. В душе снова заскребло и заныло. Ведь у них оставалось ещё два дня. Два чёртовых дурацких свидания. У них ведь есть ещё немного времени. Даже если расставания не избежать, не хотелось, чтобы последнее, что они сказали друг другу, были те обидные слова во время их ссоры.
Она старалась присмотреться повнимательнее, поднесла руку ко лбу вместо козырька, чтобы глаза не слепило солнцем. Но в этот момент мотор ожил, Олеся взвизгнув, снова вцепилась в дутые бока жилета Саши. Солёный воздух с брызгами снова полетел в лицо. Саша сделал несколько крутых разворотов, Олеся почувствовала, что в спешке плохо сцепила руки, пальцы медленно соскальзывали с грубой мокрой ткани жилета.
Она попыталась обхватить торс покрепче, в этот момент гидроцикл взревел, входя в поворот, накренился. Её пальцы дернулись и неловко соскользнули. Она закричала, не ожидая такого развития событий, и на лету выпала из гидроцикла в морскую воду.
Олеся неосознанно выставила перед собой руки, защищаясь от падения и больно шлепнулась ими о поверхность воды. Затем волны сомкнулись над ней. Её спасательный жилет был расстегнут, поэтому спина всплыла вверх вместе с боковинами, удерживая её подмышками, а лицо наоборот по инерции уткнулось вниз в набегающие от движения гидроцикла морские волны.
Олеся от неожиданности совсем не подумала о том, чтобы перед падением в ледяную воду набрать побольше воздуха в лёгкие. Кислород тут же закончился. Холод сковал тело, словно его перетянули жгутами, не давая вдохнуть, а затем расходящаяся иголочками боль заставила глухо вскрикнуть, находясь прямо в волнах. Ледяная соленая вода обожгла горло. Лёгкие, казалось, просто не существовали.
Олесю начала охватывать паника. Она стала барахтаться в воде и случайно выпуталась из одного рукава жилета, зато смогла развернуть тело и поднять голову на поверхность. Хотела закричать, но не смогла, из груди вырывался только хриплый кашель, в груди горело. Морская вода и слезы из-за надрывного кашля застилали глаза. Мокрые волосы липли к лицу. Одежда напиталась водой и тянула вниз.
Олеся изо всех сил уцепилась за жилет мгновенно замерзшими пальцами. Тело начала бить крупная дрожь. Она смогла немного откашляться и только сделав болезненный рваный вдох, осознала, что совсем не может плыть, ноги сводило стреляющей болью судорогой. Олеся хотела позвать на помощь, но голоса у неё как будто не было. Она могла только кашлять и хрипеть. Как же холодно. В тело словно вонзались ледяные иглы.
Где-то рядом с собой она услышала рёв мотора. Наконец-то, сейчас Саша её вытащит. Как же хотелось на берег и в тепло. Скорее. Но, когда гидроцикл был уже совсем рядом, Сашиного голоса она не услышала. Она даже на секунду заподозрила, что бредит.
– Малышка, посмотри на меня, – раздался уверенный и серьёзный голос Андрея, – протяни руку, я тебя вытащу.
Перед глазами мелькнула синяя спецовка. Он здесь, рядом. По телу прокатилась волна радости и облегчения. Олеся увидела, что Андрей развернул гидроцикл торцом, спустился на край и протягивает к ней руку.
Олеся пыталась потянуться навстречу, но только неуклюже трепыхалась. Зубы стучали, тело дрожало, а руки и ноги не слушались, они словно онемели, мышцы были деревянными, пальцы разжать не получалось, будто они чужие и ей не принадлежат. Она качалась на волнах, медленно отдаляясь от Андрея. Слева прогудел и затих мотор, послышался плеск воды. Саша подплыл к Олесе, подхватил её за плечо и вплавь направил к гидроциклу Андрея, тот тут же ухватил её за руку. Вдвоём они затащили Олесю на гидроцикл.
– Не бойся, всё хорошо, иди сюда, – Андрей посадил её перед собой на сиденье, обхватил по сторонам руками.
– Саша? – прохрипела Олеся, ища его глазами в воде.
– Не переживай, он почти выбрался на свой гидроцикл, я не буду ему помогать, а то ещё не сдержусь и утоплю его к чертовой матери. Этот придурок даже не застегнул на тебе жилет. – Только сейчас, когда Олеся была рядом, в безопасности, в голосе Андрея засквозило едва сдерживаемое напряжение.
Он завёл мотор и направил их гидроцикл к берегу, слегка укутав Олесю полами своей спецовки. Она благодарно облокотилась ему на грудь, ища опору и кутаясь в тепло, которое едва ощущалось онемевшим телом.
На берегу их уже ждала встревоженная компания. Олег помог им обоим сойти на берег. Олеся сильно дрожала. Жаркое летнее солнце совершенно не грело, было холодно. Очень, очень холодно. Словно она стоит мокрая в морозильной камере. Ноги плохо слушались.
Андрей не стал отвечать на реплики и восклицания вокруг них, наскоро надел на неё свою спецовку, аккуратно продев руки в рукава, как ребёнку. Затем приобнял Олесю, закинул её руку себе на плечо через шею, и повёл её на маяк.
– Потерпи, малышка, ещё немного и согреешься, – тихо приговаривал он.
Последнюю треть пути на тропинке наверху холма он понёс её на руках, так как Олеся чувствовала слабость и, видимо, очень медленно шла. Он занёс её в техпомещение при маяке и аккуратно посадил на узкую кровать.
– Нужно снять мокрую одежду, я не буду смотреть, просто помогу, хорошо? – терпеливо уговаривал её Андрей.
– Хорошо, – хрипло выдохнула Олеся.
– Нужно срочно тебя согреть, гипотермия – не шутки, – прогудел Андрей, стягивая с неё мокрую футболку.
Он действительно смотрел ей в глаза и делал вид, что ничего особенного не происходит. А в её голове мелькали мысли, как хорошо, что он здесь, рядом. Она снова слышит его голос и смотрит в его серьёзные морские глаза. Как же ей его не хватало.
Она вымоталась и пережила стресс, от этого всё спрятанные эмоции стали прорываться наружу. В носу защипало. Она непроизвольно всхлипнула. Но Андрей воспринял это так, словно она отходит от испуга и стал успокаивать. Он снял с себя тёплую сухую футболку и надел на неё, поверх мокрого кружевного и почти прозрачного лифчика, аккуратно выправил ее спутанные мокрые волосы через ворот. Его обнажённый поджарый торс оказался прямо перед её лицом. Она рассматривала лёгкие светлые волоски на его теле и жилистые мышцы. Ей захотелось протянуть к нему руку, обнять его и прижаться к нему, но пальцы плохо слушались, а в голове шумело. Поэтому она просто подчинялась его действиям.
Его кисть всё ещё была в гипсе, но даже так он неплохо справлялся с её одеждой. Как только он смог вести гидроцикл с гипсом, она только теперь подумала об этом.
– Ничего, сейчас… – успокаивающе приговаривал он.
Метнулся и включил чайник. Затем вернулся к ней и стал расстегивать и стягивать с неё мокрые джинсовые шорты, скинул заодно кеды. Стал осторожно растирать её ступни рукой, прижимая по очереди к своему горячему телу.
Затем принёс ей чистые сухие носки и натянул их на ноги, почти как гольфы. Затем обернул вокруг неё байковое одеяло, на котором она до этого сидела. Потер её поверх одеяла по плечам.
– Ты вся синяя, сейчас сделаю чай, поможет согреться, – он зазвенел кружками, а взгляд Олеси прошёлся по его спине, от желания дотронуться до него и невозможности сделать это прямо сейчас Олеся прикрыла глаза.
– Саша тоже побывал в воде, как думаешь, он будет в порядке? – глухо спросила она, кутаясь в колючее одеяло.
– Ты предлагаешь привести его сюда и согреть? – ухмыльнулся Андрей.
– Не знаю, – отозвалась Олеся.
– Если он сейчас приблизится, то я снесу его тупую набитую соломой башку, – пробурчал Андрей, затем вздохнул, – не переживай, с ним друзья, придумают что-нибудь. Он не пробыл в воде так долго, как ты.
– Самое неприятное, что помимо всего, я ещё наглоталась воды, в лёгких до сих пор горит, – ответила Олеся
– Теплый чай, пей небольшими глотками, – Андрей передал ей кружку, но видя как дрожат её руки, стал придерживать дно кружки пальцами.
Олеся делала мелкие глотки, смотря поверх кружки на лицо Андрея, который сел рядом с ней на кровать.
Она впитывала его черты. Прямой нос, линии губ, густые брови, маленький белый шрам на виске, русые прядки, свисающие на лоб, и эти незабываемые серо-зеленые морские глаза, глядящие на неё и словно пронзающие её насквозь.
– Спасибо, – произнесла Олеся.
– Не за что.
– Как ты успел так быстро до меня добраться?
– Я пришёл на плато и увидел, как ты упала, сразу завёл гидроцикл и поспешил к тебе.
Игра в гляделки всё ещё продолжалась.
– Ты пришёл на плато поговорить со мной? О чем? – Где-то в груди тихо тлела робкая надежда.
– Об этом.
Андрей придержал рукой полупустую кружку, отводя её вниз на колени, затем склонил голову и легко поцеловал её в губы. Затем, словно не смог остановиться на этом, коснулся губами уголка её рта, провёл по скуле, подбородку. Его губы казались горячими напротив её холодной кожи.
– Я сейчас похожа на синюю мокрую крысу, и ты всё равно целуешь меня, – хрипло прошептала Олеся.
– Не говори ерунды, ты самая красивая девушка из всех, что я встречал, – парировал Андрей, и даже если он и привирал, Олесе было приятно это слышать из его уст. – Я тебе уже говорил, что в мокрой одежде и с мокрыми волосами ты ходячая сексуальная фантазия, – подбадривал он, улыбаясь.
От его улыбки в груди снова заныло, Олеся втянула носом воздух, пульс стал стучать в ушах.
– Это твой хитрый план, чтобы разогнать кровь по моим венам и согреть меня? – иронично спросила она.
– Просто мне безумно тебя не хватало, – тихо и серьёзно ответил он.
– Иди сюда, – Олеся протянула кружку на стол, затем распахнула одеяло в приглашающем жесте.
Они завалились на узкую кровать, едва помещаясь на ней. Честно говоря, одному Андрею на такой тахте было бы тесно, не то, что вдвоём. Андрей обнял её, прижал к себе, обмотав их обоих одеялом, насколько это было возможно.
– Ты всё ещё дрожишь, – произнёс он, – сейчас согреешься.
Он действительно был тёплый, как печка. Олеся льнула к нему, вдыхая его запах, переплетая свои голые ноги с его ногами в брюках. Целовала его, куда могла дотянуться, в колючие скулы, ключицы, шею. Не могла надышаться его близостью и теплом. Гладила его торс, спину, пальцы путались в его волосах.
